ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-4387/2020

г. Вологда

21 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года.  В полном объеме постановление изготовлено 21 октября 2024 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и  Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания  Гавриловой А.А.,  

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Мой дом» Верховцева В.А.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой  дом» Верховцева Василия Анатольевича на определение Арбитражного суда  Архангельской области от 10 июня 2024 года по делу № А05-4387/2020,  

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 17.03.2022  общество с ограниченной ответственностью «Мой дом» (место нахождения:  

<

...>;  

ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Должник) признано  несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – конкурсное  производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1.  

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) определением суда от 17.05.2023 в  составе суда произведена замена на судью Керниченко Т.Л.  

Конкурсный управляющий 05.12.2023 обратился в суд с заявлением о  признании недействительными сделками акт зачета взаимных требований  от 06.12.2016 и соглашение о зачете взаимных требований от 28.09.2017,  заключенные Должником с ФИО2.  

Определением суда от 10.06.2024 (с учетом определения от 24.07.2024  об исправлении опечатки) в удовлетворении заявления отказано.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит определение от  10.06.2024 отменить. Ссылается на ошибочное указание судом сроков  обжалования определения. Апеллянт полагает, что выводы суда, основанные на  положении статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве»)  свидетельствуют о том, что заявленные требования не рассмотрены по  существу, поскольку заявителем оспаривались мнимые сделки на основании  статей 10, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  

ГК РФ). По мнению апеллянта, при рассмотрении заявления о фальсификации  ответчиком платежных поручений судом допущены нарушения  процессуального законодательства; отказ в рассмотрении заявления о  фальсификации не обоснован. В связи с этим ходатайствует о рассмотрении  заявления о фальсификации доказательств апелляционным судом. Ссылки в  обжалуемом определении на иные доказательства, по мнению апеллянта, также  документально не подтверждены. В дополнении к жалобе указывает на  отсутствие исследования и оценки судом доводов о незаключенности  оспоренных соглашений о зачете.  

В судебном заседании апеллянт поддержал доводы жалобы.  

Иные лица, участвующие в споре, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не  направили. ФИО2 10.10.2024 представил в суд отзыв с возражениями  против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.  

Дело рассмотрено при имеющейся явке в соответствии со статьями 123,  156, 266 АПК РФ и пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения  законодательства, регулирующего использование документов в электронном  виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  

Заслушав пояснения конкурсного управляющего, исследовав и оценив  материалы дела, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность  применения судом первой инстанции норм материального и процессуального  права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  Должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее –  Предприниматель) 06.12.2016 заключен акт о зачете взаимных требований,  согласно которому задолженность Должника по договорам займа согласно акту  сверки за 2016 год перед Предпринимателем составила 1 426 438 руб.;  задолженность ФИО2 перед Должником по договору купли-продажи  недвижимости от 25.06.2016 – 2 000 000 руб.  

По итогам проведенного зачета на сумму 1 426 438 руб. оставшаяся  задолженность в размере 573 562 руб. подлежала перечислению  Предпринимателем до 31.12.2017.  

Должником и Предпринимателем 28.09.2017 заключено соглашение о  зачете взаимных требований, согласно которому задолженность Должника по  договорам займа за 2017 год перед Предпринимателем составила  2 611 721 руб. 61 коп., в том числе 896 670 руб. 75 коп. остатка по соглашению  о зачете от 10.08.2017, 557 628 руб. оплата в пользу общества с ограниченной  ответственностью (далее – ООО) «Эврика» и 1 157 422 руб. 86 коп. оплата в  пользу ООО «Котласский завод»; задолженность Предпринимателя перед  Должником по договору купли-продажи недвижимости от 25.06.2016 –  2 000 000 руб., уменьшенная на 1 426 438 руб.  

По итогам проведенного зачета задолженность Должника в пользу  Предпринимателя составила 2 038 159 руб. 61 коп.  

Полагая, что сделки (зачеты) являются мнимыми, совершенными с целью  прикрыть вывод актива под видом безвозмездной сделки по продаже здания  (договор купли-продажи от 25.06.2016) в отсутствие доказательств оплаты,  ссылаясь на положения статей 10, 167, 170 ГК РФ, обратился в суд с  рассматриваемым заявлением. В обоснование заявленного требования  конкурсный управляющий указал на решение налогового органа от 29.03.2019 о  привлечении Должника к ответственности за совершение налогового  правонарушения, принятого по результатам выездной налоговой проверки.  

Ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой  давности.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции  правомерно руководствовался следующим.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве»  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о  банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся  исполнением гражданско-правовых обязательств или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о  новации, предоставление отступного и т.п.).  

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для  пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им  имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном исполнении,  а также уменьшения размера имущественных требований к должнику или для  восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов  

(статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). 

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной  сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве) является причинение вреда  кредиторам должника.  

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под  причинением вреда понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику,  а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений  пунктов 5–7 Постановления № 63 сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в  результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2  

статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9  АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела  (статьи 65, 66 АПК РФ), бремя доказывания распределяется следующим  образом: факт причинения вреда доказывается лицом, оспаривавшим сделку;  его процессуальный оппонент опровергает эти обстоятельства.  

Судом установлено, что производство по делу о банкротстве Должника  возбуждено 15.06.2020; оспорены соглашения о зачете от 06.12.2016 и  28.09.2017.  

Таким образом, соглашение от 28.09.2017 совершено в период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Законом о  банкротстве; соглашение от 06.12.2016 за пределами трехлетнего периода  подозрительности.  

Вопреки доводам жалобы, суд пришел к правомерному и обоснованному  выводу о недоказанности заявителем оснований для выхода за пределы  

диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответствующих  пороков сделки в отношении акта от 06.12.2016.  

Верховным Судом Российской Федерации выработан правовой подход,  согласно которому при оспаривании сделок должника в процедурах  банкротства в рамках дела о его банкротстве, при наличии определенной  совокупности признаков, выделенной в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, на  основании статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода  обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Законом о банкротстве предусмотрен правовой механизм оспаривания  сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в  соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее –  Постановление № 63).  

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая  квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям,  допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в  частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

Вместе с тем законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка  оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки,  подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об  указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции,  выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

В таком случае баланс интересов должника, его контрагента по сделке и  кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются  определением критериев подозрительности сделки и установлением  ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном  случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании  должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности,  исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя  об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  

недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о  банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам  составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2  

статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по  тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно  не соответствует воле законодателя.  

С учетом изложенного рассматриваемое заявление могло быть  удовлетворено лишь при доказанности пороков оспариваемой сделки,  выходящих за пределы подозрительной сделки.  

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная  практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного  Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016   № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019  

 № 305-ЭС18-22069). 

Между тем позиция заявителя по существу сводилась к противоправной  цели сторон акта от 06.12.2016 – вывод актива (здание бани). Однако  обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки  (диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), конкурсным  управляющим не приведены, не доказаны. Более того, на такие обстоятельства  не ссылался апеллянт в жалобе.  

Как верно резюмировал суд первой инстанции, даже при доказанности  всех признаков, на которых настаивал конкурсный управляющий, у суда первой  инстанции не имелось оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме  отсутствовал один из обязательных признаков – трехлетний период  подозрительности.  

Вопреки доводам апеллянта, сделать вывод о том, что оспариваемым  актом от 06.12.2016 нарушены права конкурсных кредиторов Должника, не  представляется возможным. В момент совершения сделки Должник находился  в устойчивом финансовом состоянии. Так, согласно бухгалтерской отчетности  за 2016 год активы Должника составляли 365,8 млн. руб., кредиторская –  

217,4 млн. руб.; чистая прибыль – 5,3 млн. руб. Доказательств объективного  характера наличия признаков неплатежеспособности судам двух инстанций не  представлено.  

Как усматривается в материалах дела, на момент совершения соглашений  о зачете существовала кредиторская задолженность по арендным платежам в  

размере 520 000 руб. (за период с 01.01.2014 по 30.09.2015), взысканная  индивидуальным предпринимателем ФИО3 на основании решения  суда от 20.10.2017, впоследствии включена в реестр требований кредиторов.  

Однако наличие кредиторской задолженности по данным бухгалтерской  отчетности по состоянию на 31.12.2017 перед Предпринимателем в размере  2 376 670 руб. 75 коп. документально не опровергнуто.  

Также судом первой инстанции при рассмотрении данного спора с учетом  положений статьи 69 АПК РФ правомерно приняты во внимание  обстоятельства, установленные вступившими в законную силу определениями  от 22.11.2022 и 18.08.2023, согласно которым отказано в удовлетворении  заявлений конкурсного управляющего о признании недействительным  соглашения о зачете от 10.08.2017 и договора от 25.05.2016 купли-продажи  здания (бани) с дополнительным соглашением к нему от 14.06.2016.  

При этом наличие задолженности, в отношении которой осуществлены  зачеты, подтверждается материалами дела и не опровергнуты в установленном  законом порядке. Расчеты с Предпринимателем путем проведения зачетов  являлись обычной сложившейся практикой, что не опровергнуто  документально.  

Заявитель ссылается на преследование сторонами сделок противоправной  цели – безвозмездный вывод актива Должника аффилированному с ним  Предпринимателю (договор от 25.06.2016). Однако обстоятельства данного  договора, в том числе расчетов с помощью оспариваемых зачетов, исследованы  судом и получили правовую оценку в определении от 18.08.2023 (вступило в  законную силу), которым в удовлетворении заявления отказано. Суд не  усмотрел наличия совокупности обстоятельств, установленной пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В данном случае доводы заявителя о совершении сделки с  противоправной целью не доказаны. Управляющий, не приводя доводов и  доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве) Должнику рассматриваемыми зачетами,  ссылался на решение налогового органа о привлечении Должника к налоговой  ответственности, а также исключительно на их мнимость, заявив о  фальсификации Предпринимателем платежных поручений от 03.11.2016 № 104,  от 25.11.2016 № 127, от 05.12.2016 № 130, от 27.09.2017 № 260.  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут  также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки  

не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может  быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед  другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и  участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для  квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд  лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений,  а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Довод жалобы о необоснованном отклонении заявления о фальсификации  доказательств, рассмотрении такового с нарушением норм процессуального  законодательства подлежит отклонению по следующим основаниям.  

Аналогичное заявление о фальсификации Предпринимателем тех же  платежных поручений заявлено конкурсным управляющим при рассмотрении  иного обособленного спора (определение суда от 18.08.2023). С выводами суда  заявитель не согласился, повторно заявив о фальсификации доказательств при  рассмотрении данного спора. Доводы заявителя, ходатайствовавшего об  истребовании от банка соответствующих поручений, по сути сводились к  различию в назначении платежа платежных поручений ООО «Эврика» и  Предпринимателя.  

Вопреки аргументам жалобы, суд, руководствуясь положениями части 1  статьи 64, части 2 статьи 65, статей 67 и 161 АПК РФ, разъяснениями,  изложенными в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде  первой инстанции», правомерно избрал способ проверки заявления о  фальсификации путем оценки доказательств в совокупности с иными  доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ. По смыслу  положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ наличие  заявления о фальсификации доказательства не является безусловным  основанием для проведения его проверки исключительно путем проведения  экспертизы.  

Коллегия судей вынуждена согласиться с выводами суда первой  инстанции по итогам рассмотрения заявления о фальсификации доказательств,  основанных на исследовании обстоятельств совершения Должником (заказчик)  

и Предпринимателем (исполнитель) договора от 18.09.2016 возмездного  оказания услуг, согласно которому исполнитель обязуется оказать заказчику  услуги по производству санитарно-технических работ (внутреннее  водоснабжение, водоотведение: монтаж, теплоизоляция трубопроводов,  установка унитазов, умывальников, ванн, моек) собственными силами на  строительном объекте: многоквартирный жилой дом по адресу: 

<

...> строительный литер 7, с применением необходимого для  выполнения работ инвентаря, техники, спецодежды, расчетов по данному  договору, в том числе на основании писем Должника, адресованных  Предпринимателю, о расчетах за Должника перед ООО «Эврика», платежей  Предпринимателя ООО «Эврика», которое документально подтвердило  поступление денежных средств по платежным поручениям, в отношении  которых заявлено о фальсификации. Письма, адресованные Предпринимателю  с указанием необходимости оплаты за Должника, не оспорены, их содержание  не опровергнуто материалами дела. Обстоятельства установлены вступившим в  законную силу определением от 18.08.2023.  

В данном случае заявление о фальсификации направлено на преодоление  выводов суда, изложенных в указанном судебном акте, и противоречит  положениям статьи 16 АПК РФ.  

Поскольку результат проверки заявления не влияет на выводы суда,  учитывая совокупность имеющихся в материалах дела доказательств и  разъяснения пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде  апелляционной инстанции», повторное заявление о фальсификации  доказательств отклонено апелляционным судом равно как и ходатайство  апеллянта об истребовании доказательств.  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 161 АПК РФ судом верно  отказано заявителю в исключении платежных поручений, поскольку таковые  ответчиком в данном споре не представлялись.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего, оснований для  квалификации оспариваемых зачетов от 06.12.2016 и 28.09.2017 как мнимой  сделки не имеется; доказательств обратного в нарушение положений статей 9,  41, 65 АПК РФ судам двух инстанций не представлено.  

Довод апеллянта, изложенный в дополнениях к жалобе, о  незаключенности соглашений подлежит отклонению в силу отсутствия его  надлежащего обоснования. Довод не заявлен при рассмотрении спора судом  первой инстанции, в связи с этим не подлежит рассмотрению апелляционным  судом.  

Коллегия судей не находит оснований не согласиться с выводами суда о  сроке исковой давности.  

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок  для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой  давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей  200 названного Кодекса.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления N 63,  заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности  (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных названным Законом.  

По общему правилу (статья 200 ГК РФ, пункт 32 Постановления N 63)  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или  должно было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой  давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с  момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный  управляющий, в том числе исполняющий его обязанности, (абзац третий  пункта 3 статьи 75 названного Закона) узнал или должен был узнать о наличии  оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным  управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до  момента его утверждения при введении соответствующей процедуры  (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий  временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность  начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе  введение внешнего управления или признание должника банкротом не  приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том,  должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для  оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя  разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В данном случае заявитель ссылался на то, что о зачетах он узнал в ходе  рассмотрения спора о признании недействительным договора от 25.05.2016  купли-продажи недвижимого имущества (определение от 18.08.2023). С  заявлением об оспаривании зачетов конкурсный управляющий обратился в суд  06.12.2023.  

Соответственно обстоятельства, позволившие суду признать  пропущенным срок исковой давности, отсутствовали.  

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные  в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены  

арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение  для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и  законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в  связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве,  а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном  применении судом первой инстанции норм материального права.  

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе,  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не  содержится.  

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы  обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм  материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены  определения суда апелляционная коллегия не усматривает.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате  государственной пошлины подлежат отнесению на апеллянта.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 10 июня  2024 года по делу № А05-4387/2020 оставить без изменения, апелляционную  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Мой дом» Верховцева Василия Анатольевича – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд 

Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его  принятия.  

Председательствующий С.В. Селецкая  

Судьи Т.Г. Корюкаева 

Н.Г. Маркова