АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7705/22 

Екатеринбург

17 июля 2023 г.

 

Дело № А60-28640/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июля 2023 г. 

 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А., 

судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А60 28640/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 24.08.2022).

В судебном заседании в здании суда округа принял участие ФИО3 лично (паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Строймонтажсервис» (далее – общество «Строймонтажсервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

На рассмотрение арбитражного суда 12.05.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой соглашения о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 11.01.2019, заключенного между обществом «Строймонтажсервис» и ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 (с учетом определения апелляционного суда от 07.04.2023 об исправлении опечатки, арифметической ошибки) определение суда от 29.12.2022 отменено, признано недействительным соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 11.01.2019, заключенное между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделки, в виде восстановления задолженности ФИО1 перед обществом «Строймонтажсервис» на сумму 847 862 руб.  

В кассационной жалобе, с учетом дополнения к ней, ФИО1 просит постановление суда от 27.03.2023 отменить, определение суда от 07.04.2023 оставить в силе, ссылаясь на неверное толкование судом апелляционной инстанции норм материального права.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписки о движении по расчетному счету организации открытого в филиале публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» г. Екатеринбург, совершено перечисление денежных средств 13.12.2018 в размере 847 862 руб. с назначением платежа «Оплата по договору микрозайма от 07.11.2018 № 6601000031 НДС не облагается на расчетный счет № 

<

***> открытый в публичном акционерном обществе «Сбербанк России».

В адрес микрофинансовой организации направлен запрос о предоставлении сведений и документации, за кого был совершен платеж.

От финансовой организации поступил ответ, что между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью МКФ «Микро Капитал Россия» заключен договор займа от 07.11.2018 № 660100031, в соответствии с которым ему предоставлен займ в размере 1 000 000 руб.

В дальнейшем в адрес ответчика направлено требование о погашении задолженности, которое получено, но оставлено без ответа, в связи с чем подано исковое заявление о взыскании задолженности в суд общей юрисдикции, в удовлетворении которого отказано, ввиду представления ответчиком соглашения о зачете взаимных требований от 11.01.2019.

Какой-либо документации, раскрывающей состав задолженности, образовавшейся у должника перед ответчиком, в адрес конкурсного управляющего не представлено.

Решением Преображенского районного суда г. Москвы от 27.01.2022 по делу № 2-426/22 установлено следующее.

Между должником и ответчиком подписано соглашение о зачете взаимных однородных требований от 11.01.2019, в связи с чем обязательство прекращено, право требование у истца суммы задолженности отсутствует.

Между ФИО1 (поставщик) и обществом «Строймонтажсервис» (покупатель) заключен договор поставки строительных материалов.

Представлено соглашение от 11.01.2019, заключенное между ФИО1 и обществом «Строймонтажсервис», согласно которому стороны прекращают взаимные обязательства путем проведения зачета встречных однородных требований.

На момент подписания соглашения у стороны-1 (ФИО1) существует требование к стороне-2 (обществу «Строймонтажсервис»), возникшее на основании заключенного между ними договора от 01.07.2018, задолженность стороны-2 перед стороной-1 составляет 847 862 руб. (пункт 2 соглашения).

На момент подписания соглашения у стороны-2 (общества «Строймонтажсервис») существует требование к стороне-1 (ФИО1), возникшее на основании исполнения обязательства стороны-1 по договору микрозайма от 07.11.2018, задолженность стороны-1 перед стороной-2 составляет 847 862 руб. (пункт 2 соглашения).

Согласно пункту 4 соглашения, стороны договорились полностью прекратить обязательства стороны-2, вытекающие из договора от 01.07.2018 по задолженности перед стороной-1 в размере 847 862 руб. и обязательства стороны - 1, вытекающие из исполнения обязательства стороны-1 по договору микрозайма от 07.11.2018 по задолженности перед стороной-2 в размере 847 862 руб. Датой зачета (датой погашения задолженностей по указанным выше требованиям и отражения этого в бухгалтерском учете сторон) является 11.01.2019 (пункт 6 соглашения).

Ссылаясь на то, что соглашение о зачете взаимных однородных требований от 11.01.2019 заключено при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом, без предоставления должнику встречного предоставления с целью вывода ликвидного актива должника - денежных средств и причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств аффилированности, признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также из реальности сделки, поскольку она установлена вступившим в законную силу судебным актом.

Суд апелляционной инстанции пересмотрев данный обособленный спор пришел к противоположным выводам, в связи с чем определение суда отменил, признал недействительным соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 11.01.2019, заключенное между должником и ФИО1, применил последствия недействительности сделки, в виде восстановления задолженности ФИО1 перед обществом «Строймонтажсервис» на сумму 847 862 руб.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего. 

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 названной статьи Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо совершена при наличии одного из указанных условий.

Из разъяснений, данных в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерении со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Согласно пункту 7 постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением соответствующей цели (направленности) сделки, а также факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Судами установлено, что оспариваемое соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований заключено 11.01.2019, то есть в течение трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 19.06.2020), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами также установлено, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника и по настоящее время не удовлетворены.

Суды первой и апелляционной инстанций также заключили, что на момент совершения оспариваемых платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять обязательства, срок исполнения которых наступил, что подтверждается материалами дела; помимо этого, учредителем и директором общества с ограниченной ответственностью «Вармагон» (далее – общество «Вармагон») является ФИО1, который также числился среди работников должника, что свидетельствует о наличии между участниками оспариваемой сделки признаков заинтересованности.

Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022, признана недействительной сделкой - договор оказания услуг бетононасосом от 12.01.2018, применены последствий ее недействительности в виде взыскания с общества «Вармагон» в пользу общества «Строймонтажсервис» денежных средств в размере 1 250 000 руб.

Данными судебными актами установлено, что договор оказания услуг и акты были оформлены сторонами сделки лишь для вида, с намерением создать видимость законности и обоснованности произведенных должником в пользу заинтересованного лица платежей, преследуя единственную цель - вывод активов. Учитывая данное обстоятельство, а также малозначительный состав работников должника (4 работника включая директора), общество «Вармагон» на момент совершения оспариваемой сделки и осуществления по ней платежей не могло не знать о тяжелом финансовом положении должника и наличии у него признаков неплатежеспособности.

В подтверждение возмездности сделки ФИО1 ссылается на заключенный договор поставки строительных материалов между ним и обществом «Строймонтажсервис», по условиям представленного договора следует, что ФИО1 принял на себя обязательства в согласованные сторонами сроки передать покупателю строительные материалы (далее по тексту - товары) в количестве, ассортименте, комплектности и по ценам, указанным в Спецификации (Приложение № 1), а покупатель обязуется принимать и оплачивать товары в порядке и на условиях, установленных настоящим договором.

В соответствии с актом приема-передачи товара от 18.07.2018 ФИО1 передает должнику доску обрезную 1-2 сорта (хвоя) на сумму 304 000 руб., 323 000 руб., 380 000 руб. соответственно.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется при одновременно выполнении следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В подтверждение доводов конкурсного управляющего о мнимости договора поставки, а также о неподтвержденности реальности правоотношений к нему следует то, что к договору и акту не приложена иная документация, позволяющая достоверно установить наличие товара у ФИО1 и его права собственности на него, не приложена иная документация, наличие которой предусмотрено договором, не представлены счета и доказательство их направления.

Судами установлено, что согласно приложенному акту, товара было поставлено на 1 007 000 руб., а зачет был произведен на сумму только 847 862 руб., каким образом производно погашение оставшейся суммы не поясняется. Документов, подтверждающих реальность спорных правоотношений (заявки, предусмотренные условиями договора, путевые листы, книги покупок и продаж и т.д.) ответчиком не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы, либо распределение имущества в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации описанные выше обстоятельства, а также пояснения и доводы участвующих в обособленном споре лиц в их совокупности и взаимосвязи, учитывая, что в данному случае, произведено погашение задолженности за третье лицо, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, дата исполнения обязательств которых наступила раньше в отсутствие встречного предоставления, исходя из того, что какие-либо сведения о покупке товара у ФИО1 налоговая отчетность не содержит, что подтверждается ответом ИФНС о предоставлении книг-покупок и продаж, книгами покупок за 2018 год; учитывая заинтересованность сторон оспариваемой сделки, представление в материалы дела в обоснование реальности правоотношений минимального объема доказательств - только акта, без предоставления документов косвенно подтверждающих фактическую поставку товара по договору купли-продажи, не может являться достаточным для вывода о наличии между сторонами договора реальных правоотношений, при том, что представленные ФИО1 договор поставки, акт-передачи, спецификация может свидетельствовать лишь о формальном их составлении, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий, позволяющих признать оспариваемую сделку - соглашение о зачете встречных однородных требований от 11.01.2019, заключенное между обществом «Строймонтажсервис» и ФИО1  недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, поскольку достаточных оснований полагать, что совершение оспариваемой сделки выходит за пределы доказывания по специальным основаниям (статья 61.2 Закона о банкротстве), судом апелляционной инстанции не установлено наличие оснований для признания оспариваемых перечислений ничтожными сделками по общим основаниям.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции правильно применил последствия недействительности в виде односторонней реституции, восстановив задолженность ФИО1 к обществу «Строймонтажсервис» на сумму 847 862 руб.

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Их переоценка не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А60-28640/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                    В.Ю. Калугин