﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-10553/2017

02 июня 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 мая 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 июня 2020 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей С.М. Кротова, В.Б. Слобожаниной

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ш.М. Гасановым

 

при участии: 

от истцов: представитель А.В. Лунцевича – И.А. Карпец по доверенности от 26.01.2018 г.; представитель Н.В. Кончаковой – А.В. Панфилов по доверенности от 26.02.2018 г.

от ответчиков: представитель О.И. Савостьянова – Г.В. Матекин по доверенности от 12.01.2018 г.; С.М. Копосов - не явился, извещен

от третьих лиц: представитель ООО «Мурманфишпродактс» Р.С. Маловицкий по доверенности от 25.12.2019 г., И.В. Лунцевич - не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-6125/2020) А.В. Лунцевича и Н.В. Кончаковой на решение Арбитражного суда Мурманской области от 16.01.2020 г. по делу № А42-10553/2017, принятое

 

по иску А.В. Лунцевича и Н.В. Кончаковой

к С.М. Копосову и О.И. Савостьянову

третьи лица: ООО «Мурманфишпродактс» и И.В. Лунцевич

 

о переводе прав и обязанностей приобретателя 30 % долей участия в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс», приобретенных О.И. Савостьяновым у С.М. Копосова 

 

установил:

Участники общества с ограниченной ответственностью «Мурманфишпродактс» (далее – Общество) Лунцевич Александр Валентинович и Кончакова Наталья Валентиновна (далее – истец - 1 и 2, соответственно) обратились в Арбитражный суд Мурманской области (далее – арбитражный суд) с иском – с учетом заявленного истцами в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ уточнения исковых требований - к Копосову Сергею Михайловичу и Савостьянову Олегу Игоревичу (далее – ответчики - 1 и 2, соответственно) о переводе прав и обязанностей приобретателя по договору купли-продажи 30 % долей участия в уставном капитале Общества (ОГРН 1025100862753) номинальной стоимостью 2 505 руб. за 159 551 563 руб. 36 коп., прикрываемому договором дарения от 26.09.2017 г., на основании которого был зарегистрирован переход прав на долю от С.М. Копосова в пользу О.И.Савостьянова за ГРН 2175190237484 от 20.12.2017 г., на условиях, установленных судом, пропорционально долям истцов в уставном капитале Общества»: доли в размере 29,94 % - в пользу Н.В. Кончаковой и доли в размере 0,06 % - в пользу А.В. Лунцевича.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, изначально (определением о принятии искового заявления к производству от 09.01.2018 г.) привлечены само Общество и Иван Васильевич Лунцевич, последний из которых в ходе судебного разбирательства – определением от 04.09.2018 г. – привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, а именно – с требованием – опять же с учетом заявленного истцами в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ уточнения своих требований - о переводе прав и обязанностей приобретателя по договору купли-продажи спорной доли, на условиях, установленных судом, пропорционально его доли участия в Обществе, что составляет долю в размере 8,143 % уставного капитала, с исключением указанного лица из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением арбитражного суда от 16.01.2020 г. в удовлетворении иска отказано. 

Данное решение обжаловано истцами в апелляционном порядке, в жалобе ее податели просят решение отменить (полностью), их исковые требования удовлетворить в заявленном виде, полагая, что суд первой инстанции ошибочно не применил положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ и пункта 18 статьи 21 федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ); вывод суда об отсутствии доказательств наличия между ответчиками взаиморасчетов в связи с переходом доли в уставном капитале не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам; также заявители жалобы указывают на неверное распределение бремени доказывания между сторонами и, в частности, на то, что суд первой инстанции не применил правовую позицию, выраженную в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС17-13822 от 18.01.2018 г., относительно необходимости справедливого распределения бремени доказывания между сторонами.

В судебном заседании апелляционного суда представители истцов, а также Общества поддержали доводы жалобы; ответчик-2 возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в представленном отзыве.

 Ответчик-1 и И.В. Лунцевич в заседание не явились, однако при этом о месте и времени судебного разбирательства считаются надлежаще извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без их участия, при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, в т.ч. с обоснованием невозможности явки в судебное заседание, и – в то же время – при предоставлении И.В. Лунцевичем отзыва на жалобу с возражениями против ее удовлетворения. 

При этом, как следует из содержания апелляционной жалобы, решение суда первой инстанции фактически обжалуется истцами только в части отказа в удовлетворении их исковых требований (не обжалуется в части отказа в требованиях И.В. Лунцевича), в связи с чем, при отсутствии возражений иных лиц, участвующих в деле (и в первую очередь – самого И.В. Лунцевича), и в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ апелляционный суд проверяет решение только в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке, предусмотренном статьями 266-269 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалами дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, Общество зарегистрировано 02.11.1998 г. администрацией г. Мурманска за ОГРН 1025100862753.

По состоянию на 26.09.2017 г. участниками (учредителями) общества являлись Н.В. Кончакова с долей участия 50,9 %, И.В. Лунцевич с долей участия 19 %, С.М. Копосов с долей участия 30 % и А.В. Лунцевич с долей участия 0,1%.

При этом, 26.09.2017 г. С.М. Копосов (даритель) и О.И. Савостьянов (одаряемый) заключили договор дарения, по условиям которого ответчик-1 передал в дар ответчику-2 принадлежавшие ему 30 % долей уставного капитала общества номинальной стоимостью 2 505 руб.; договор удостоверен нотариусом 26.09.2017 г. за номером 5-2059 в реестре, а соответствующие изменения о составе участников Общества внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 20.12.2017 г., запись ГРН 2175190237484.

Ссылаясь на то, что спорная сделка совершена с нарушением статьи 21 Закона № 14-ФЗ и пункта 14.2 Устава общества, которые устанавливают право преимущественной покупки доли в Общества его участниками, истцы обратились в арбитражный суд с иском по настоящему делу; при этом, как полагают истцы, спорный договор дарения от 26.09.2017 г. является притворной сделкой (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ) и в действительности прикрывает договор купли-продажи доли. 

В подтверждение своей позиции истцы указали, что встречное предоставление за долю было передано О.И. Савостьяновым в пользу С.М.Копосова в 2011 г., за счет которого последний расплатился со своими долгами перед банками ОАО «Россельхозбанк» и ОАО «Банк «Александровский», при том, что С.М. Копосов в спорный период не имел доходов и иного имущества, кроме спорной доли, за счет которого он мог бы погасить указанную задолженность перед банками; также истцы ссылаются на связь заключенных между ответчиками договоров дарения от 04.10.2011 г. и от 26.09.2017 г., поскольку, по мнению истцов, ответчики предполагали передать долю в 2011 г., однако по независящим от ответчиков причинам им это не удавалось сделать до 2017 г., а в период с 2011 по 2017 г.г. ответчики, действуя совместно, многократно обращались с заявлениями о пересмотре судебных актов по делу № А42-6212/2012, в рамках которого договор дарения от 04.10.2011 г. был признан недействительным, кроме того, С.М. Копосов выдавал О.И. Савостьянову доверенности на осуществление корпоративных прав в отношении доли. 

При этом, в суде первой инстанции ответчик-1 представил в материалы дела письменные пояснения, в которых в целом согласился с заявленными исковыми требованиями, подтвердил притворность спорного договора дарения, однако, возражал по сумме указанного истцами встречного предоставления, указав, что в стоимость доли помимо погашения его задолженности перед банками также входит 120 000 000 руб., которые ответчик-2 обещал уплатить, однако уклонился от исполнения своих обязательств.

С учетом уточнения своих требований истцы просили перевести на них права и обязанности приобретателя спорной доли за сумму 159 551 563 руб. 36 коп., рассчитанную исходя из показаний ответчика С.М. Копосова, полагая в этой связи, что размер переданного за долю встречного предоставления должен определяться с разумной степенью достоверности, с учетом данных ответчиком-1 в ходе рассмотрения дела показаний, а также с учетом процессуального поведения ответчика-2, который уклоняется от раскрытия подробностей достигнутого между ответчиками соглашения.

Возражая против иска, последний указал на недоказанность истцами обстоятельств притворности договора дарения и конкретных условий договора купли-продажи, на который ссылаются истцы; по его мнению, в силу части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ истцы не вправе в настоящем деле ссылаться на притворность нотариально удостоверенного договора дарения от 26.09.2017 г.; также О.И. Савостьянов сослался на судебные акты по делу № А42-6212/2012, которыми договор дарения от 04.10.2011 г. был признан недействительным, и указал на преюдициальный характер установленных в этом деле обстоятельств; кроме того, О.И. Савостьянов просил суд учесть данные осенью 2017 г. С.М. Копосовым пояснения в адрес ИФНС по г. Мурманску при регистрации перехода прав на спорную долю, а также предпринятые О.И. Савостьяновым действия по взысканию задолженности с С.М.Копосова в Октябрьском районном суде г. Мурманска. 

Третье лицо - И.В. Лунцевич - заявленные им самостоятельные требования поддержал, полагая, что, по его мнению, иск не подлежал удовлетворению, но в случае его удовлетворения он также требовал перевода на себя прав и обязанностей по сделке на условиях, установленных судом; в то же время, в ходе рассмотрения дела ответчик С.М. Копосов заявил о пропуске третьим лицом И.В.Лунцевичем при предъявлении самостоятельных требований относительно предмета спора трехмесячного срока исковой давности, установленного в пункте 18 статьи 21 Закона № 14-ФЗ. 

Отказывая в иске, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что принадлежащая С.М. Копосову доля в уставном капитале Общества была отчуждена по договору дарения, и не нашел оснований для признания его недействительным, указав также, что не представлены доказательства, подтверждающие наличие между ответчиками каких-либо взаиморасчетов в связи с переходом доли уставного капитала в обществе от С.М. Копосова к О.И.Савостьянову, как отклонил суд и ссылки истцов на осуществление ответчиком-2 платежей в оплату стоимости доли участия в Обществе под видом выдачи займа и путем выкупа  у третьего лица права требования к ответчику-1, решив, что данные платежи не свидетельствуют о фактическом намерении сторон договора дарения совершить сделку купли-продажи доли.

Однако, как полагает апелляционный суд, вопреки изложенным выводам, в материалах дела находятся доказательства, с разумной степенью достоверности позволяющие утверждать, что С.М. Копосов получил за переданную долю в Обществе встречное имущественное предоставление, исходя в этой связи из следующего:

Согласно пункту 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок, и в таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

Несмотря на то, что сам спорный договор дарения от 26.09.2017 г. формально не содержит условий о встречных обязательствах по оплате стоимости доли со стороны О.И. Савостьянова, совершен в надлежащей форме, содержит все существенные условия и удостоверен нотариусом нотариального округа г. Мурманск Мурманской области О.Н. Винник, из материалов дела усматривается, что при его заключении воля ответчиков в действительности была направлена на совершение купли-продажи спорной доли, а встречное предоставление за нее было получено С.М. Копосовым от О.И. Савостьянова в 2011 г.

В этой связи суд исходит из того, что материалами дело подтверждается, и участниками спора не оспаривалось, что осенью 2011 г. у С.М. Копосова была задолженность перед ОАО «Россельхозбанк» (37 345 555 руб. 95 коп.) и ОАО «Банк «Александровский» (4 003 994 руб. 85 коп.) по договорам поручительства от 28.08.2007 г. № 073300/0575-9 и от 19.10.2005 г. № 783/2 за основного должника ООО «Навип», которое находилось в процедуре банкротства (дело № А42- 3060/2008) и требования банков в указанном размере были включены в его реестр требований кредиторов определениями Арбитражного суда Мурманской области по этому делу от 20.04.2009 г. и от 15.12.2010 г.

Вместе с тем, у С.М. Копосова не было иного имущества, кроме доли в Обществе, за счет которого могла быть погашена указанная задолженность, что установлено вступившим в законную силу Определением Октябрьского районного суда города Мурманска от 29.06.2011 г. об изменении порядка и способа исполнения судебного акта, а также подтверждается иными имеющимися в деле доказательствами.

В частности, из материалов дела следует, что в период с 2009 по 2011 г.г. в ходе ряда исполнительных производств судебные приставы-исполнители осуществляли действия по поиску и обращению взыскания на принадлежащее С.М. Копосову имущество, а именно: в октябре 2009 г. было арестовано для обращения взыскания движимое имущество С.М. Копосова - мобильный телефон Нокиа стоимостью 300 руб.; 09.08.2011 г. арестованы и списаны средства в размере 0,02 руб. со счета С.М. Копосова в ОАО «Банк «Александровский»; отобрано объяснение у С.М. Копосова, что личного имущества, на которое можно обратить взыскание он не имеет, не работает, его обеспечивает супруга; 28.07.2011 г. обращено взыскание на имущественное право С.М. Копосова, в результате чего было взыскано 3 000 руб., и иного имущества С.М. Копосова судебные приставы-исполнители не выявили. 

Из материалов дела также усматривается, что 26.09.2011 г. ответчик-1 перечислил в пользу ОАО «Россельхозбанк» 37 345 555 руб. 95 коп. в качестве погашения своей задолженности по договору поручительства за ООО «Навип»; при этом из имеющихся в материалах дела выписок по открытым в АО «АЛЬФА-БАНК» счетам С.М. Копосова и О.И. Савостьянова следует, что погашение данной задолженности произошло за счет полученных ответчиком-1 от ответчика-2 денежных средств, а именно - в соответствии с имеющимся в материалах дела договором займа б/н от 24.09.2011 г., заключенным между ответчиками, а сумма в размере 37 347 500 руб. была предоставлена О.И. Савостьяновым в пользу С.М.Копосова в качестве займа на срок до 30.12.2015 г. (пункт 2.2.1), при том, что проценты на представлены денежные средства не начисляются (пункт 1.1.), а 04.10.2011 г. между ответчиками был заключен и нотариально удостоверен договор дарения, по которому С.М. Копосов дарит в пользу О.И. Савостьянова свою долю в размере 30 % уставного капитала Общества. 

В то же время, ответчики не имели возможности зарегистрировать переход прав на спорную долю от С.М. Копосова в пользу О.И. Савостьянова в связи с обеспечительными арестами, наложенными на нее определением Октябрьского районного суда города Мурманска от 21.07.2011 г. по делу № 2-3368/11 и постановлением судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов Октябрьского округа города Мурманска от 26.07.2011 г. о возбуждении исполнительного производства № 28157/11/01/51 и наложении ареста на долю С.М. Копосова, и указанные обстоятельства установлены в решении Арбитражного суда Мурманской области от 10.12.2012 г. по делу № А42-6212/2012, при том, что действуя совместно, С.М. Копосов и О.И. Савостьянов оспаривали судебные акты по делу А42-6212/2012 вплоть до лета 2017 г., а после прекращения в 2017 г. действия обеспечительных мер в отношении доли ответчики заключили новый договор дарения доли.

Материалами дела также подтверждается и участниками спора не оспаривается, что 01.12.2011 г. О.И. Савостьянов приобрел у ОАО «Банк «Александровский» на основании договора уступки права требования в размере 4003 994 руб. 85 коп. к ООО «Навип» (основной должник) и С.М. Копосову (поручитель) по номинальной стоимости (за 4 003 994 руб. 85 коп.); оплата по договору уступки была произведена в полном объеме в тот же день, в связи с чем определением Арбитражного суда Мурманской области от 28.12.2012 г. по делу № А42-3060/2008 была произведена процессуальная замена кредитора в реестре требований кредиторов ООО «Навип» на сумму требований 4 003 994 руб. 85 коп. с ОАО «Банк «Александровский» на правопреемника О.И. Савостьянова.

При этом, в определении Арбитражного суда Мурманской области от 14.06.2013 г. по делу № А42-3060/2008 о банкротстве ООО «Навип» установлено, что требования О.И. Савостьянова были частично удовлетворены путем оставления за ним части здания – цокольного офисного помещения, расположенного по адресу: г. Мурманск, пр-кт Кирова, 39, стоимостью 2 268 686 руб. 44 коп., а со стороны О.И. Савостьянова перечислено в конкурсную массу должника 453 740 руб. в порядке статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и с учетом частичного удовлетворения требований О.И. Савостьянова в рамках дела о банкротстве ООО «Навип», размер его требований к С.М. Копосову составил 2 189 048 руб. 41 коп. при отсутствии в материалах дела доказательств погашения указанной задолженности.

Кроме того представленными доказательствами подтверждается неоднократное обращение других участников общества к С.М. Копосову с предложениями продажи доли по цене от 147 млн до 180 млн рублей до передачи С.М. Копосовым доли О.И. Савостьянову.

Таким образом, оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ по отдельности, а также их взаимную связь доказательств в совокупности, суд резюмирует следующее:

- на сентябрь 2011 г. у С.М. Копосова имелась задолженность перед ОАО «Россельхозбанк» (37 345 555 руб. 95 коп.) и ОАО «Банк «Александровский» (4003994 руб. 85 коп.), и указанная задолженность в течение сентября-декабря 2011 г. была полностью погашена за счет средств О.И. Савостьянова;

- у С.М. Копосова не были иного имущества, кроме доли в размере 30 % в уставном капитале Общества, за счет которого он бы мог погасить задолженность перед банками, и указанная доля была отчуждена в пользу О.И. Савостьянова на основании договора дарения от 04.10.2011 г.;

- вопреки позиции суда первой инстанции, из материалов дела не следует, что О.И. Савостьяновым как кредитором по отношению к ООО «Навип» было получено соответствующее возмещение; напротив данный ответчик приобрел право требование у ОАО «Банк «Александровский» по номинальной стоимости, значительно превышающей стоимость приобретенного О.И. Савостьяновым в ходе банкротства ООО «Навип» имущества;

- ответчик-2 не представил суду пояснения о каких-либо разумных мотивах предоставления займа в пользу О.И. Копосова, имущественное положение которого свидетельствовало о его некредитоспособности (без учета спорной доли), и на нерыночных условиях (без процентов, без обеспечения и на срок более четырех лет);

- О.И. Савостьянов не представил суду пояснений относительно выкупа задолженности ответчика-1 и ООО «Навип» у ОАО «Банк «Александровский» по номинальной стоимости, значительно превышающей стоимость приобретенного ответчиком-2 в ходе банкротства ООО «Навип» имущества;

- в материалах дела имеются доказательства обращения к С.М. Копосову других участников Общества с предложениями о приобретении доли по цене до 180 000 000 руб.;

- С.М. Копосов указал, что реальной целью заключения договора дарения являлась скрытая продажа доли О.И. Савостьянову с целью обхода преимущественного права других участников Общества; 

- ответчики не представили каких-либо пояснений относительно мотивов С.М. Копосова на дарение спорной доли, которая, учитывая его имущественное положение, являлась единственным дорогостоящим активом, в пользу О.И.Савостьянова (лица, которое не приходится ему родственником);

- суд также учитывает, что ответчик-2 не предпринимал действий по взысканию задолженности с С.М. Копосова в части требований, приобретенных у ОАО «Банк «Александровский»;

- вопреки позиции суда первой инстанции, обращение О.И. Савостьянова за взысканием займа в пределах срока исковой давности не свидетельствует о том, что фактическая воля сторон была направлена на заключение договора займа, являющегося возвратным, поскольку в рамках обычной хозяйственной деятельности погашение займа или, по крайней мере, обращение с требованием о его погашении осуществляется в сроки, предусмотренные договором займа, а не по истечении трех лет после наступления срока погашения, как учитывает суд в этой связи, что предъявление требований О.И. Савостьянова имело место только в сентябре 2018 г., то есть после того, как был предъявлен иск по настоящему делу; 

- учитывая совершение указанных сделок в один период времени, отсутствие каких-либо разумных мотивов у ответчиков как на дарение доли, так и на предоставление займа на нерыночных условиях, отсутствие оснований у заимодавца рассчитывать на возврат займа в установленные сроки, беспроцентный характер займа, выкуп долгов С.М. Копосова по номинальной стоимости, суд приходит к выводу, что в 2011 г. между ответчиками было достигнуто соглашение о купле-продаже спорной доли, которое было прикрыто притворным договором дарения от 04.10.2011 г., а также перечислениями от О.И.Савостьянова в пользу С.М. Копосова на сумму 37 345 555 руб. 95 коп. по договору займа б/н от 24.09.2011 г. и выкупом О.И. Савостьяновым у ОАО «Банк «Александровский» задолженности С.М. Копосова на основании договора уступки от 01.12.2011 г.;

-  со стороны О.И. Савостьянова обязательства по оплате доли были исполнены в 2011 г., а С.М. Копосов до 2017 г. не имел возможности исполнить свои встречные обязательства по передаче доли в связи с признанием решением Арбитражного суда Мурманской области от 10.12.2012 г. по делу № А42-6212/2012 договора дарения от 04.10.2011 г. недействительным и наложенными обеспечительными арестами;

- с учетом совокупности согласующихся между собой доказательств, суд приходит к выводу, что спорный договор дарения от 26.09.2017 г., по которому С.М. Копосов повторно подарил долю в размере 30 % в уставном капитале Общества в пользу О.И. Савостьянова, является притворным и в действительности прикрывает договор купли-продажи, встречное предоставление по которому было передано ответчиком-2 в пользу ответчика-1 в 2011 г. под видом займа и путем освобождения последнего от имущественной обязанности перед третьим лицом (ОАО «Банк «Александровский»).

В этой связи апелляционный суд исходит из того, что, как следует из положений статьей 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципов равенства и состязательности, которые предполагают, что стороны обладают равными правами на отстаивание своей позиции в состязательном судебном разбирательстве, а арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Также согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; в силу части 3.1 статьи 70 данного Кодекса обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований, а в соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда РФ от 18.01.2018 г. № 305-ЭС17-13822 по делу № А40-4350/2016, по общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ); в то же время, такая обязанность не является безграничной, и если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

В данном случае, в материалах дела имеются убедительные доказательства, из которые следует, что в действительности между ответчиками сложились отношения по купле-продаже спорной доли, и при таких обстоятельствах и в силу статей 8, 9, 65 часть 1 и 70 часть 3.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ на ответчиков возложена обязанность представить доказательства, опровергающие доводы и доказательства истцов о притворности спорных правоотношений; в то же время, такие доказательства в материалы дела представлены не были.

При этом, суд отклоняет доводы О.И. Савостьянова о том, что воля сторон спорной сделки была проверена нотариусом при удостоверении договора дарения от 26.09.2017 г., а также подтверждается в представленных ответчиками пояснениях в регистрирующий орган (ИФНС по г. Мурманску) при государственной регистрации перехода прав на спорную долю, поскольку, в действительности – исходя из вышеизложенных обстоятельств - при отчуждении доли ответчики преследовали цель обойти преимущественное право покупки доли, поэтому оформили свои отношения как дарение и стремились скрыть действительный смысл прикрываемой сделки (договора купли-продажи) от иных лиц и соблюли все формальности, необходимые для дарения доли (притворной сделки): нотариально удостоверили договор дарения, подтвердили свое намерение на дарение перед нотариусом, а также при сотрудниках регистрирующего органа, при том, что факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом не на основании составленных в связи с совершением притворной сделки документов, а путем анализа фактических обстоятельств, из которых следует, какие в действительности намерения имели стороны при отчуждении доли, а нотариус при удостоверении сделки проверяет волеизъявление сторон, а не их действительную волю.

Равным образом, отклоняет суд ссылку О.И. Савостьянова на часть 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ, согласно которой обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении, исходя из того, что в особом производстве (глава 37 Гражданского процессуального кодекса РФ) нотариальное действие оспаривается только по процедурным вопросам, а при возникновении спора о праве суд обязан оставить заявление без рассмотрения и разъяснить сторонам право предъявить иск (часть 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса РФ, статья 49 Основ законодательства РФ о нотариате (утв. Верховным Советом РФ 11.02.1993 г. № 4462-1), а в абзаце 3 пункта 12 статьи 21 Закона № 14-ФЗ прямо указано, что после нотариального удостоверения сделки переход доли может быть оспорен только в судебном порядке путем предъявления иска в арбитражный суд; кроме того, споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в обществах с ограниченной ответственностью, являются корпоративные спорами (пункт 9 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ) и относятся к исключительной компетенции арбитражного суда (пункт 2 части 6 статьи 27 данного Кодекса), и в этой связи, такой спор не может быть рассмотрен в суде общей юрисдикции по правилам особого производства, а следовательно, положения части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ не препятствуют суду в настоящем деле квалифицировать спорные правоотношения в качестве притворных.

Суд также не может согласиться с доводом О.И. Савостьянова о том, что содержащиеся в решении Арбитражного суда Мурманской области от 10.12.2012 г. по делу № А42-6212/2012 выводы относительно квалификации договора дарения спорной доли от 04.10.2011 г. препятствуют суду в настоящем деле прийти к выводу о том, что указанный договор дарения в действительности прикрывает совершенную между сторонами куплю-продажу, поскольку в рамках указанного дела договор дарения доли от 04.10.2011 г. оспаривался на основании того, что отчуждение доли было произведено в нарушение установленного судом запрета (статья 168 Гражданского кодекса РФ), и вопрос о притворности сделки не входил в предмет судебного разбирательства по указанному делу, не ставился сторонами и не устанавливался судом; в этой связи, обстоятельство, на которое ссылается О.И. Савостьянов, не имеет преюдициального значения для настоящего дела в силу позиции Постановления Президиума ВАС РФ от 17.06.1997 г. № 5016/96, согласно которой, если установленный судом юридический факт не был предметом разбирательства и не являлся предметом доказывания по одному делу, то он не имеет преюдициального значения для суда, рассматривающего другое дело по спору между теми же сторонами.

В силу изложенного, апелляционный суд признает подлежащей применению в настоящем споре норму абзаца 1 пункта 18 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, согласно которой при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с нарушением преимущественного права покупки доли или части доли любые участник или участники общества либо, если уставом общества предусмотрено преимущественное право покупки обществом доли или части доли, общество в течение трех месяцев со дня, когда участник или участники общества либо общество узнали или должны были узнать о таком нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя, при том, что в соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом; в то же время, при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением, и к такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Таким образом, из содержания указанной нормы следует, что договор дарения является безвозмездной сделкой, при том, что обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара; с учетом изложенного суд руководствуется статьей 166 Гражданского кодекса РФ, согласно которой сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка), а также пунктом 2 статьи 170 данного Кодекса, в силу которой притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила, и обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным этой нормой, истец должен доказать действительную волю сторон прикрываемого договора и обстоятельства относительно того, какие в действительности намерения имели стороны при совершении притворной сделки.

В данном случае, на основе собранных по делу доказательств и позиций участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу, что между ответчиками был заключен договор именно купли-продажи 30 % долей участия в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 2 505 руб., прикрываемый договором дарения от 26.09.2017 г.; при этом, С.М. Копосов свои обязательства по передаче спорной доли исполнил 20.12.2017 г. (права на долю перешли с момента государственной регистрации в ЕГРЮЛ сведений об изменении состава участников общества), в то же время, О.И. Савостьянов свои встречные обязательства по оплате доли исполнил в части 43 421 563 руб. 36 коп.

В этой связи суд, как уже указано выше, исходит из того, что согласно пункту 14.2 Устава Общества и пункту 4 статьи 21 Закона № 14-ФЗ участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли участника общества по цене предложения третьему лицу, а как следует из подпункта 8 пункта 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах», в случае представления заинтересованным лицом, имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств, свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций (дарения), заключенный участником общества с третьим лицом, является притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной основе, такой договор в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ является ничтожным, а к сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие соответствующий договор, и лицо, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, может в этом случае потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом.

С учетом приведенных норм заявленное истцами требование о переводе прав и обязанностей приобретателя спорной доли по договору-купли продажи, прикрываемому договором дарения от 26.09.2017 г., подлежит удовлетворению в полном объеме.

При этом, в качестве цены спорной доли суд полагает возможным принять стоимость, указанную самим С.М. Копосовым – 159 551 563 руб. 36 коп., которая состоит из суммы 37 362 514 руб.95 коп., полученной С.М. Копосовым от О.И.Савостьянова под видом займа с включением в эту сумму, в том числе, части займа, которая формально была погашена С.М. Копосовым немедленно после его получения (20 674 969 руб.) с учетом подтверждения материалами дела, что у С.М. Колосова отсутствовали какие бы то ни было средства до получения займа, поэтому он не имел возможности немедленно возвратить большую часть «займа», а кроме того, получение такого займа не имело бы смысла, как подтвердил данный ответчик, что наличные средства, которые были внесены на его счет и далее направлены в адрес ответчика-2 в качестве погашения займа, были получены у самого О.И. Савостьянова с целью создания видимости заемных отношений.

Также в признаваемую судом стоимость сделки по купле-продаже спорной доли, по мнению суда, входит сумма 2 189 048 руб. 41 коп. - долг С.М. Колосова перед ОАО «Банк «Александровский», который был выкуплен О.И.Савостьяновым 01.12.2011 г., в отношении которой данный ответчик осуществил фактическое дарение, не осуществляя ее взыскание в течение длительного времени (на сегодняшний день — 8,5 лет), при том, что эта сумма рассчитана с учетом частичного удовлетворения требований в рамках банкротства ООО «Навин» за счет приобретения недвижимого имущества.

И наконец в цену сделки должна включаться сумма 120 000 000 руб., которая, по утверждению С.М. Колосова, подлежала уплате О.И. Савостьяновым С.М. Колосову за проданную долю сверх суммы задолженности последнего перед банками, и хотя данная сумма не подтверждается документально, она, однако, не оспаривалась участниками процесса.

Соответствующие расчеты представлялись в суд первой инстанции; косвенно цена доли также подтверждается офертами на ее покупку, направленными ранее С.М. Колосову, согласно которым стоимость предложения составляла 147 579 000 руб. и 180 587 000 руб., и при таких обстоятельствах, а также, поскольку участвующие в деле лица, включая сторон, не оспаривали указанную цену доли (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ), суд признает, что она с достаточной степенью достоверности (вероятности) соответствует реальной (рыночной) стоимости.

Применительно же к требованиям И.В. Лунцевича (третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора), то ответчик - С.М. Копосов - заявил о пропуске трехмесячного срока исковой давности по этим требованиям, указав, что И.В. Лунцевич был привлечен к участию в деле с 09.01.2018 г., получал по делу судебные акты и процессуальные документы, поэтому ему не позднее указанной даты было известно о состоявшейся сделке и о предъявленных истцами требованиях; вместе с тем, в трехмесячный срок исковой давности он не воспользовался своим правом на присоединение к заявленному по настоящему делу иску, а самостоятельные требования были им заявлены только 04.09.2018 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

В этой связи суд исходит из того, что силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного Кодекса; в  соответствии с пунктом 1 статьи 197 Гражданского кодекса РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком, и в данном случае - согласно пункту 18 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с нарушением преимущественного права покупки доли или части доли любые участник или участники общества в течение трех месяцев со дня, когда участник или участники общества узнали или должны были узнать о таком нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя.

Таким образом, применительно к требованиям о переводе прав и обязанностей приобретателя доли по сделке, заключенной с нарушением преимущественного права покупки доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственности, установлен специальный сокращенный срок исковой давности, который составляет три месяца с момента, когда участник общества узнал или должен быть узнать о нарушении своего права, при том, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, и истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, а как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что И.В. Лунцевич пропустил трехмесячный срок исковой давности на заявление самостоятельных требований, что в силу статьи 199 Гражданского кодекса РФ и с учетом сделанного ответчиком С.М. Копосовым заявления является достаточным основанием для отказа в удовлетворении самостоятельных требований третьего лица И.В. Лунцевича, с учетом в этой связи (применительно уже к требованиям истцов), что согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 21 Закона № 14-ФЗ при отказе отдельных участников общества от использования преимущественного права покупки доли или части доли в уставном капитале общества либо использовании ими преимущественного права покупки не всей предлагаемой для продажи доли или не всей предлагаемой для продажи части доли другие участники общества могут реализовать преимущественное право покупки доли или части доли в уставном капитале общества в соответствующей части пропорционально размерам своих долей в пределах оставшейся части срока реализации ими преимущественного права покупки доли или части доли, если уставом общества не предусмотрено иное, т.е. поскольку И.В. Лунцевич утратил возможность реализовать свое преимущественное права в связи с истечением срока исковой давности, то права и обязанности приобретателя спорной доли подлежат переводу на Н.В. Кончакову и А.В. Лунцевича пропорционально их долям участия в Обществе: доля в размере 29,94 % уставного капитала в пользу истца-1, а доля в размере 0,06 % - в пользу А.В. Лунцевича

В силу изложенного апелляционный суд признает решение суда первой инстанции от 16.01.2020 г. в обжалуемой части (отказа в удовлетворения требований истцов), как принятое при неполном исследовании обстоятельств дела, содержащее выводы, противоречащие этим обстоятельствам и не соответствующее нормам материального права, подлежащим отмене с принятием в этой части нового судебного акта об удовлетворении исковых требований с взысканием с каждого из ответчиков в пользу истцов понесенных последними расходов по госпошлине по иску (исходя из уплаченной каждым из истцов, как участника спора с самостоятельными требованиями, пошлины в сумме 6 000 руб.) и по их апелляционной жалобе (единая жалоба, пошлина по которой составляет 3 000 руб.) с возвратом истцам излишне уплаченной пошлины по ней.

Руководствуясь статьями 104, 110, 112, 266 и 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Мурманской области от 16.01.2020 г. по делу № А42-10553/2017 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований А.В.Лунцевича и Н.В. Кончаковой.

Исковые требования А.В. Лунцевича и Н.В. Кончаковой удовлетворить.

Перевести права и обязанности приобретателя по договору купли-продажи доли в размере 30 % уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс» (ОГРН 1025100862753) номинальной стоимостью 2 505 руб., на сумму 159 551 563 руб. 36 коп., прикрываемому договором дарения от 26.09.2017 г., на основании которого был зарегистрирован переход прав на долю от С.М. Копосова в пользу О.И. Савостьянова ГРН 2175190237484 от 20.12.2017 г., на Н.В. Кончакову и А.В.Лунцевича, пропорционально их долям в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс», а именно:

- в пользу Кончаковой Натальи Валентиновны – доли в размере 29,94 % (по цене 159 232 460 руб. 23 коп.);

- в пользу Лунцевича Александра Валентиновича – доли в размере 0,06 % (по цене 319 103 руб. 13 коп.).

Взыскать с Копосова Сергея Михайловича в пользу Лунцевича Александра Валентиновича 3 000 руб. расходов по уплате госпошлины по иску и 750 руб. – по апелляционной жалобе.

Взыскать с Копосова Сергея Михайловича в пользу Кончаковой Натальи Валентиновны 3 000 руб. расходов по уплате госпошлины по иску и 750 руб. – по апелляционной жалобе.

Взыскать с Савостьянова Олега Игоревича в пользу Лунцевича Александра Валентиновича 3 000 руб. расходов по уплате госпошлины по иску и 750 руб. – по апелляционной жалобе.

Взыскать с Савостьянова Олега Игоревича в пользу Кончаковой Натальи Валентиновны 3 000 руб. расходов по уплате госпошлины по иску и 750 руб. – по апелляционной жалобе.

Возвратить Лунцевичу Александру Валентиновичу из федерального бюджета 1 500 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Возвратить Кончаковой Наталье Валентиновне из федерального бюджета 1 500 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

 

С.М. Кротов 

 

В.Б. Слобожанина