ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36910/2023

 

Дело № А40-92535/17

г. Москва

04 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 августа 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.В. Лапшиной, 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2023 по делу № А40-92535/17 

о признании недействительным соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021г., заключенного между ФИО2 и ФИО3,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

при участии в   судебном заседании: 

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 11.01.2023

от ФИО3: ФИО5 по дов. от 23.11.200

от ФИО6: ФИО7 по дов. от 07.07.2023

ф/у ФИО8 лично, паспорт 

Иные лица не явились, извещены.   

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 г. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. 

В Арбитражный суд города Москвы 22.02.2023 г. поступило заявление финансового управляющего ФИО2 - ФИО8 о признании сделки (соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 г.) недействительной и применении последствий ее недействительности. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 года признано соглашение о расторжении брачного договора от 19.02.2021 г., заключенное между ФИО2 и ФИО3, недействительным. Применены последствия недействительности сделки путем приведения сторон в положение, существующее до совершения оспариваемой сделки.

Не согласившись с вынесенным определением, должник обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

От управляющего, ответчика поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Также от управляющего поступили дополнения и письменные пояснения.

Представители апеллянта и ответчика поддержал жалобу в полном объеме.

Представители управляющего, ФИО6 возражали на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Из материалов дела следует, что 07.09.2001 - заключен брак между ФИО2 (должник) и ФИО3

29.11.2012 между супругами заключен брачный договор, которым установлен режим раздельной собственности супругов.

19.02.2021 г. между должником и ФИО3 заключено соглашение от о расторжении брачного договора, заключённого 29 ноября 2012 г.

Согласно указанному соглашению, заключенному между ФИО3 и ФИО2, брачный договор, заключенный 29 ноября 2012 г. и удостоверенный нотариусом ФИО9, расторгается по соглашению сторон. 

По мнению заявителя, соглашение 19 февраля 2021 г. является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку оспариваемая сделка совершена в ходе процедуры реализации имущества без участия финансового управляющего, а также совершена со злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), является мнимой сделкой, поскольку ее совершение направлено на порождение возможности ФИО3 претендовать на часть денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу должника путем оспаривания его сделок по основаниям их недействительности, заключённых в том числе и с самой ФИО3 и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, установил, что супруги ФИО2 и ФИО3 на момент заключения соглашения от 19.02.2021 состояли в зарегистрированном браке (с 07.09.2001 г.), после вступления в законную силу акта, которым суд возвратил от ФИО3 (супруги должника) и ФИО10 (сына должника) в собственность ФИО2 имущественный комплекс, совершили сделку по очередному изменению режима имущества супругов, в связи с чем соглашение о расторжении брачного договора от 19.02.2021 является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), а также мнимой сделкой и направлено исключительно на порождение возможности ФИО3 претендовать на часть имущества (включенного в конкурсную массы) либо на часть денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу должника путем оспаривания его сделок по основаниям их недействительности, заключённых в том числе и с самой ФИО3 и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. 

Суд первой инстанции указал, что доказательств того, что действительная воля сторон соглашения о расторжении брачного договора была направлена на обеспечение законных имущественных интересов супругов, а не на искусственное возникновение возможности для изъятия из конкурсной массы части денежных средств, в нарушение ст. 65 АПК РФ заявителем в материалы дела представлены не были.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Доводы апелляционной жалобе о необоснованном отказе в передаче спора по подсудности в суд общей юрисдикции, т.к. данный спор не подлежит разрешению в рамках настоящего дела о банкротстве, основаны на неверном толковании норм права.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В силу подпункта 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов.

С учетом изложенного, следует признать, что соглашение о расторжении брачного договора также является сделкой, которая может быть оспорена в рамках дела о банкротстве должника-гражданина.

В силу общих положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в разъяснениях пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25).

Таким образом, обязательным условием для вывода о недействительности сделки в деле о банкротстве является условие о незаконном умалении, в результате совершения такой сделки, имущественной базы должника, за счет которой могли быть осуществлены расчеты с кредиторами.

Спорная сделка совершена 19.02.2021, т.е. после принятия заявления о признании должника банкротом, ввиду чего, может быть оспорена по специальным основаниям недействительности Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Статьей 40 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу пункта 1 статьи 41 СК РФ брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака.

В соответствии с пунктом 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Согласно пункту 1 статьи 43 СК РФ брачный договор может быть изменен или расторгнут в любое время по соглашению супругов. Соглашение об изменении или о расторжении брачного договора совершается в той же форме, что и сам брачный договор.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума N 63).

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. 

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Таким образом, в основе злоупотребления правом лежит заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ), статья 65 АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением суда по настоящему делу от 28.08.2020 г. признан договор дарения от 29.11.2012, заключенный ФИО2 с ФИО10 и ФИО3, недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Куйбышев) и ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Остров Псковской области) возвратить в конкурсную массу должника: - земельный участок площадью 3 320 кв. м. с кадастровым номером 50:08:050345:33 по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32, - жилой дом площадью 780.6 м2 с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д.32. 

Также указанным судебным актом признан недействительным договор дарения от 11.02.2013, заключенный ФИО2 с ФИО10, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Куйбышев) возвратить в конкурсную массу должника квартиру площадью 58 м2 по адресу: 121096, Москва, р-н ФИО11, ул. Василисы Кожиной, д. 14, корп. 6, кв. 168 с кадастровым номером 77:07:0005007:3284. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.09.2020 в порядке ст.178 АПК РФ вынесено дополнительное определение, в соответствии с которым определен способ возврата имущества: земельного участок площадью 3 320 кв. м. с кадастровым номером 50:08:050345:33 по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилого дома площадью 780.6 м2 с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д.32; квартиры площадью 58 м2 по адресу: 121096, Москва, р-н ФИО11, ул. Василисы Кожиной, д. 14, корп. 6, кв. 168 с кадастровым номером 77:07:0005007:3284 без сохранения залога в пользу ФИО12. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 г. определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2020 и от 14.09.2020 по делу №А40- 92535/17 оставлено без изменения. 

Таким образом, в конкурсную массу должника включены земельный участок площадью 3 320 кв. м. с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилой дом площадью 780.6 м2 с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, которые были зарегистрированы за ФИО2 22.06.2022 г. 

Определением суда по настоящему делу от 30.09.2022 г. утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации следующего имущества гражданина-должника ФИО2: - земельный участок площадью 3320 кв. м. с кадастровым номером 50:08:0050345:33 по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; - жилой дом площадью 780.6 м2 с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д.32.

Из вступившего в законную силу определения суда по настоящему делу от 30.09.2022 г. согласно представленному в материалы дела брачному договору от 29.11.2012 г., заключенному между ФИО2 и ФИО3, а именно п. 2.1. данного договора, все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака до заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество. 

Также, согласно п. 2.2. данного договора, все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака после заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество.

Суд первой инстанции указал, что в соответствии с заключенным 29.11.2012 г. брачным договором, ФИО2 и ФИО3 определили режим раздельной собственности на все имущество супругов, в связи с чем подлежащее реализации имущество (жилой дом и земельный участок) не находится в совместной собственности супругов.

Признавая спорное соглашение о расторжении брачного договора ничтожным, суд первой инстанции указал, что должник и его супруга 19 февраля 2021 г., то есть после вступления в законную силу судебного акта (от 28.08.2020) о возвращении в собственность ФИО2 имущественного комплекса, состоящего из земельного участка площадью 3320 кв. м. с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилого дома площадью 780.6 м2 с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, совершили сделку, направленную на возвращение имущественных прав супругов к порядку, установленному п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ, что суд посчитал злоупотреблением правом сторон по соглашению.

Однако, указанные выводы нельзя признать обоснованными.

Согласно п. 1 ст. 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (ст. 180 ГК РФ).

Указанная норма наделяет суд возможностью объявить ничтожным только основанное на сделке волеизъявление, направленное на распоряжение имуществом, в случае если последнее запрещено законом, при этом обязательства, порожденные сделкой, должны сохранять свою силу.

Смыслом признания арбитражным судом недействительными сделок по основанию п. 1 ст. 174.1 ГК РФ, совершенных без ведома финансового управляющего, является возврат активов должника в конкурсную массу с целью их последующей реализации и распределения денежных средств между его кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет, руководствуясь необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защитой интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником. Указанное требование, предъявляемое к супругу-должнику, заключившему брачный договор, обусловлено особенностями правового статуса супругов как участников общей совместной собственности, спецификой договорного режима их имущества и предоставляемой семейным законодательством широтой возможностей отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора (определения от 13 мая 2010 г. N 839-О-О, от 27 сентября 2018 г. N 2317-О).

Судом первой инстанции не были учтены разъяснения в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан». 

В соответствии с указанным пунктом, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). 

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей. 

Из материалов настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 следует, что требование мажоритарного кредитора ФИО13 (99,99% от общего размера включенных в реестр требований кредиторов) основано на договоре займа от 23.04.2012 г. (определение Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2017 о признании заявления ФИО13 обоснованным и введении процедуры банкротства в отношении должника ФИО2). 

В указанный период времени спорное недвижимое имущество находилось в общей совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО3, поскольку, как верно установлено судом первой инстанции, брак между супругами заключен 07.09.2001, а спорное недвижимое имущество приобретено в период брака. 

Брачный договор между супругами заключен 29.11.2012, то есть после возникновения обязательства ФИО2 перед ФИО13 (23.04.2012). 

Брачный договор от 29.11.2012 недействительным судом не признавался, конкурсным кредитором и финансовым управляющим должника не оспаривался. 

Таким образом, в силу вышеуказанного разъяснения Пленума Верховного Суда РФ конкурсный кредитор ФИО13, обязательство перед которым возникло до заключения брачного договора от 29.11.2012, произошедшим в связи с этим изменением режима имущества супругов юридически не связан (ст. 5, п. 1 ст. 46 СК РФ). 

Для указанного кредитора, являющегося мажоритарным кредитором должника, спорное недвижимое имущество как находилось в режиме общей совместной собственности супругов на момент возникновения обязательства (23.04.2012), так и продолжает находиться в этом режиме до настоящего времени, независимо от заключения супругами брачного договора от 29.11.2012 и его расторжения соглашением от 19.02.2021.

Признание недействительным договора дарения спорного имущества от 29.11.2012 определением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2020 и от 14.09.2020 по делу №А40-92535/2017 установленный семейным законодательством режим общей совместной собственности супругов на спорное имущество на дату заключения сделки не изменяет, поскольку такое основание изменение режима собственности супругов действующим семейным и банкротным законодательством не предусмотрено. 

Судом первой инстанции не приведены ссылки на нормы права, которыми предусматривается изменение режима собственности супругов с совместной на раздельную в качестве применения последствий недействительности сделки. 

В соответствии со ст. 167 ГК РФ последствием недействительности сделки является возврат ее сторон в первоначальное положение, т.е. в положение, существовавшее по состоянию на 29.11.2012. 

Из изложенного следует, что по состоянию на 29.11.2012 для кредитора ФИО13 в отношении спорного недвижимого имущества действовал режим общей совместной собственности супругов. 19.02.2021 - заключено соглашение о расторжении брачного договора от 29.11.2012 (для кредитора ФИО13 указанное изменение правового значения не имеет, для него в отношении спорного имущества сохраняется режим общей совместной собственности супругов). 

22.06.2022 зарегистрировано право собственности должника ФИО2 на спорное имущество в качестве применения последствия недействительности сделки. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что вопрос о порядке реализации спорного недвижимого имущества определен вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего обособленного спора, а именно определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022 утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника ФИО2, в редакции, представленной финансовым управляющим. Вместе с тем в рамках указанного обособленного спора, как указала судебная коллегия Девятого арбитражного апелляционного суда, данное соглашение о расторжении брачного договора представлено не было.

Указанное определение может быть пересмотрено только в порядке ст. 311 АПК РФ при наличии соответствующих оснований.

Вопреки доводам представителей, силу положения ст.ст. 16, 69 АПК РФ вопрос о порядке реализации спорного недвижимого имущества и распределения вырученных от реализации денежных средств не может быть разрешен в настоящем обособленном споре.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2023 разрешены разногласия относительно проведения торгов по продаже имущества должника, из содержания судебного акта следует, что соглашение о расторжении брачного договора, устанавливающего с 29.12.2012 раздельный режим собственности супругов, заключенное супругами после признания сделок по отчуждению имущества должником недействительными в судебном порядке – 19.02.2021, то есть уже после возбуждения дела о банкротства в отношении ФИО2 и введения процедуры банкротства, представляет собой ничтожную сделку, которая по ее условиям возвращает законный режим имущества супругов и позволяет ФИО3 претендовать в порядке п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве на часть средств от реализации общего имущества супругов – земельного участка площадью 3320 кв. м. с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилого дома площадью 780.6 м2 с кадастровым номером 50:08:0000000:115342.

Вместе с тем, согласно буквальному тексту определения Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2023 в рамках заявления разногласий в порядке ст. 60 Закона о банкротстве ФИО3 не заявлялись разногласия, касаемые порядке распределения денежных средств, она просила запретить финансовому управляющему должника ФИО2 -Хачатуряну М.Н. проведение торгов по продаже имущества должника до разрешения вопроса о выделение доли ФИО3 (супруги должника ФИО2) в совместно нажитом имуществе; просила определить рыночную стоимость совместно нажитого имущества, подлежащего реализации посредством проведения торгов, путем назначения и проведения судебной экспертизы.

В связи с изложенным противоречит подлежащим применению нормам права вывод суда первой инстанции о том, что в соответствии с заключенным 29.11.2012 г. брачным договором, ФИО2 и ФИО3 определили режим раздельной собственности на все имущество супругов, в связи с чем подлежащее реализации имущество (жилой дом и земельный участок) не находится в совместной собственности супругов. 

Напротив, при правильном применении норм права (ст.ст. 5, 46 СК РФ, п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48) следует сделать вывод о том, что спорное недвижимое имущество находится в общей совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО3 и подлежит реализации в качестве такового в соответствии с установленными правилами реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве одного из них (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48).

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, заключение соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 правового значения для кредитора ФИО13 не имеет, следовательно, нельзя признать обоснованным вывод суда первой инстанции о причинении вреда имущественным интересам данного кредитора заключением соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021.

Для указанного кредитора в отношении спорного недвижимого имущества как действовал, так и продолжает действовать режим общей совместной собственности супругов.

В результате расторжения 19.02.2021 брачного договора уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику не произошло, а также не привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Кроме того, судом неправомерно не учтено, что в силу положений ст. 43 СК РФ, ст. 453 ГК РФ расторжение брачного договора влечет прекращение его действия исключительно на будущее время и не носит ретроспективного характера, т.е. не изменяет прав и обязанностей сторон, возникших до его расторжения. 

Таким образом, противоречит подлежащим применению нормам права вывод суда первой инстанции о предполагаемом намерении супругов путем расторжения брачного договора изменить режим собственности в отношении спорного имущества, составляющего конкурсную массу.

Регистрация 22.06.2022 права собственности должника ФИО2 на спорное имущество в качестве применения последствий недействительности договора дарения от 29.11.2012 также не изменила режим общей совместной собственности супругов на данное имущество, несмотря на заключенный также 29.11.2012 брачный договор, поскольку предусмотренное брачным договором от 29.11.2012 изменение режима собственности с общего на раздельный имеет правовое значение только для тех кредиторов, обязательства перед которыми возникли после 29.11.2012. 

Однако таких кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве нет. Доказательств обратного в материалы дела не представлены.

При применении последствий недействительности договора дарения от 29.11.2012 спорное недвижимое имущество было возвращено в то состояние и в тот правовой режим, который существовал до заключения договора дарения. 

В рассматриваемом случае на момент возникновения обязательства ФИО2 перед ФИО13 спорное недвижимое имущество находилось в общей совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО3, и таковым будет являться до реализации с торгов в установленном Законом о банкротстве порядке. 

Иной вывод суда первой инстанции противоречит подлежащим применению нормам права.

Из буквального толкования Соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 не следует, что супруги данным соглашением намеревались причинить какой-либо имущественный вред кредиторам ФИО2

С учетом изложенного противоречит фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о наличии противоправной цели супругов при заключении оспариваемого соглашения о расторжении брачного договора. 

Расторгая брачный договор, супруги преследовали цель - определить на будущий период свои взаимные права и обязанности в порядке, установленном семейным законодательством, т.е. установить законный режим имущества супругов (гл. 7 СК РФ) в отношении имущества, нажитого после 19.02.2021. 

Оспариваемым соглашением не определяются и не устанавливаются права супругов в отношении приобретенного в браке спорного недвижимого имущества, поскольку режим общей совместной собственности супругов в отношении данного имущества определяется не Соглашением о расторжении брачного договора от 19.02.2021, а применением последствий недействительности сделки в виде восстановления правоотношений, существовавших по состоянию на 29.11.2012, т.е. до заключения брачного договора. 

Таким образом, оспариваемое соглашение, вопреки выводу суда первой инстанции об обратном, не причинило вред имущественным правам кредиторов. 

Недоказанность наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является, в свою очередь, основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной как по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по основанию ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Возврат к законному режиму совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при расторжении брачного договора.

Вопреки выводам суда первой инстанции, спорное соглашение не может быть признано ничтожным по основанию нарушения требований абз. 3 п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве. 

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Из содержания оспариваемого соглашения не следует, что предметом данного соглашения является какое-либо имущество, составляющее конкурсную массу должника. 

В результате его заключения какое-либо выбытие имущества из конкурсной массы должника не произошло. 

Вывод о нарушении прав кредиторов в такой ситуации может быть сделан лишь в том случае, если возврат к режиму совместно нажитого имущества планировалось или осуществлено за счет дохода должника, в отношении которого кредитор вправе был рассчитывать на погашение требований перед ним.

Ответчик не приобрела каких-либо прав на имущество должника в обход установленных Законом о банкротстве процедур реализации имущества должника. 

При этом, право ответчика на 1/2 доли в недвижимом имуществе обусловлено не заключением оспариваемого соглашения, как ошибочно указали заявитель и суд первой инстанции, а только лишь применением последствий недействительности договора дарения, в результате которого стороны должны быть возвращены в положение, существовавшее по состоянию на 29.11.2012, т.е. в тот период, когда в отношении нажитого в браке имущества действовал режим общей совместной собственности.

Наличие у супруга обязательств перед кредиторами не ограничивает другого супруга в правах на долю в совместно нажитом имуществе. 

Таким образом, основания для признания сделки недействительной в соответствии с абз. 3 п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве отсутствуют.

Довод финансового управляющего Хачатуряна М.Н. о наличии преюдициальных судебных актов подлежит отклонению, поскольку противоречит подлежащим применению нормам процессуального права.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как разъяснено Определением Верховного Суда РФ от 11.08.2022 по делу N 310-ЭС22-5767, А09-1667/2020, по смыслу ч. 2 ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют только обстоятельства, установленные в другом деле, а не правовые выводы.

В Определении Верховного Суда РФ от 29.01.2019 N 304-КГ18-15768 по делу N А46-18028/2017 указывается на то, что положения данной нормы касаются лишь вопроса освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, которая может быть различной и зависит в том числе от характера конкретного спора.

Аналогичное разъяснение изложено и в Постановлении Верховного Суда РФ от 17.11.2014 N 303-АД14-3647 по делу N А04-2341/2014, согласно которому положения ч. 2 ст. 69 АПК РФ касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, и только при условии, что арбитражные суды принимают судебные акты арбитражных судов в отношении тех же лиц.

Из содержания упоминаемых финансовым управляющим судебных актов следует, что судами не устанавливались имеющие правовое значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора фактические обстоятельства:

обстоятельства (дата) возникновения обязательства ФИО2 перед ФИО13 (23.04.2012);

правовой режим имущества супругов на дату возникновения обязательства ФИО2 перед ФИО13 (режим общей совместной собственности);

обстоятельства сохранения режима общей совместной собственности супругов в отношениях с кредитором ФИО13, безотносительно заключения брачного договора от 29.11.2012 и соглашения о его расторжении от 19.02.2021 (ст.ст. 5, 46 СК РФ, разъяснения п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48).

Без установления данных фактических обстоятельств вывод о ничтожности оспариваемого соглашения является необоснованным.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 по настоящему делу, на которое ссылается финансовый управляющий, какие-либо фактические обстоятельства применительно к оспариваемому соглашению не устанавливались, так как данное определение касалось исключительно отказа в применении обеспечительных мер.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2023 по настоящему делу также не свидетельствует о наличии преюдициально установленных обстоятельств, вопреки ошибочному мнению финансового управляющего об обратном, поскольку, во-первых, в силу положений ст. 286 АПК РФ суд кассационной инстанции принципиально не наделен полномочиями по установлению фактических обстоятельств дела, во-вторых, ответчик ФИО3 не являлась участником данного обособленного спора.

Изложенный в дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу довод финансового управляющего о необходимости применения принципа эстоппель подлежит отклонению, поскольку при рассмотрении судом обособленного спора о признании недействительным договора дарения от 29.11.2012 Соглашение о расторжении брачного договора от 19.02.2021 г. судом не исследовалось и оценка ему не давалась, следовательно, какое-либо противоречивое поведение сторон применительно к предмету настоящего обособленного спора не подтверждается материалами дела.

В настоящее время вынесено не вступившее в законную силу решение Дорогомиловского районного суда города Москвы от 14.02.2023г. по делу №2-1002/2023 о разделе совместно нажитого имущества между должником и ФИО3, согласно которому раздел совместно нажитого имущества произведен исходя из равенства долей.

В связи с изложенным, апелляционный суд полагает недоказанным наличия правовых оснований для признания соглашения ничтожным и удовлетворения заявления.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом изложенного, обжалуемое определение следует отменить, в удовлетворении заявления управляющего об оспаривании сделки -отказать.

В силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемого в апелляционном порядке решения является неполное выяснение обстоятельств, имеющих знание для дела, не соответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2023 по делу№А40-92535/17  отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать полностью.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина 

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

 

                                                                                              Д.Г. Вигдорчик