ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

18.04.2023

Дело № А41-78469/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  11.04.2023

Полный текст постановления изготовлен  18.04.2023

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от АО «РУССТРОЙБАНК» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО1 по доверенности от 19.05.2021,

конкурсный управляющий должника ФИО2 лично, паспорт, 

ФИО3 лично, паспорт, представитель Нужный В.Н. по устному ходатайству,

рассмотрев 11.04.2023 в судебном заседании кассационную жалобу АО «РУССТРОЙБАНК» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда Московской области от 15.11.2022 

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жилстройинвест», 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 09.04.2018 ООО «Жилстройинвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» 14.04.2018.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023, в удовлетворении указанного заявления отказано.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что  между ООО «Жилстройинвест» в лице генерального директора ФИО3 и АО «Русстройбанк» заключен кредитный договор от 03.10.2013 № 17113 на сумму             96 528 000 руб., а также кредитный договор от 29.01.2015 № 0415 на сумму                300 000 000 руб.

Также судами установлено, что 03.02.3015 ООО «Жилстройинвест» на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО6 перечислены денежные средства в размере 30 000 000 руб., с указанием назначения платежа: «оплата по акту № 1 от 03.02.2015 за риэлтерские услуги к договору № А-1/РСИ от 26.01.2015».

Ссылаясь на то, что в результате совершения данных сделок, повлекших негативные последствия (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника), требования кредиторов должника не могут быть погашены, конкурсный управляющий, указывая, что данные действия повлекли банкротство должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также в качестве правового основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал, что ими не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о возбуждении процедуры банкротства в отношении должника.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования в отношении ФИО4 и ФИО5, суды пришли к выводу, что указанные лица не относятся к лицам, контролирующим  должника в спорный период, поскольку ФИО5 являлась генеральным директором должника в период с 29.07.2010 по 15.03.2013, а также участником должника с долей в размере 33,33% до 01.10.2013, а ФИО4 являлась участником должника с долей в размере 64,52% до 13.12.2013.

В отношении ФИО3 суды установили, что он с 01.11.2013 являлся участником должника с долей в размере 3,23%, а с 03.03.2014 с долей в размере 100%, при этом, в период с 27.09.2013 по 11.04.2018 ФИО3 являлся генеральным директором должника.

Судом первой инстанции также установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2017 по делу № А40-228457/16 с должника в пользу АО «Русстройбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 03.10.2013 № 17113 в размере 11 264 783,46 руб., по кредитному договору от 29.01.2015 № 0415 в размере 347 969 548 руб.

В связи с чем, суд пришел к выводу о возникновении у ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) 15.03.2017, которая им исполнена не была.

 При указанных обстоятельствах суд первой инстанции сделал вывод о доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на пропуск управляющим срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая материалы обособленного спора не согласился с указанными выводами суда первой инстанции, указав на необоснованность применения судом первой инстанции срока исковой давности, при этом, пришел к выводу, что  конкурсный управляющий не доказал наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 по совершению сделок и объективным банкротством ООО «Жилстройинвест», а также то, что  его действия повлекли ухудшение финансового положения должника.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, указав, что судом неверно определен момент наступления неплатежеспособности должника как 15.03.2017 с учетом того, что решение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2017 по делу № А40-228457/16 вступило в силу 16.03.2017.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий  АО «Русстройбанк»  в лице ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит обжалуемые судебные акты отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

От конкурсного управляющего должника и ФИО5 поступили отзывы на кассационную жалобу, отзыв ФИО5 приобщен судом округа к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в приобщении отзыва конкурсного управляющего судебной коллегией отказано, поскольку отсутствуют доказательства его заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Конкурсный управляющий в порядке части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации известил суд о возможности рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя кассационной жалобы, также конкурсный управляющий должника поддержали доводы кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты отменить, ФИО3 и его представитель  против удовлетворения кассационной жалобы возражали, полагали определение и постановление законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание лиц и их представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом периода вменяемых ответчикам действий (совершение сделок) в указанной части подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014, для обоснования возможности лица определять действия должника необходимо доказать:

возможность контролирующего лица распоряжаться имуществом должника;

возможность контролирующего лица принимать административно-хозяйственные решения должника.

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

С учетом прекращения участия ФИО4 и ФИО5 в обществе должника еще в 2013 году, суды пришли к правомерному выводу о невозможности отнесения данных лиц к лицам, имеющим возможность определять действия должника в спорный период.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Субсидиарная ответственность является дополнительной мерой ответственности контролирующего должника лица перед кредиторами за недобросовестные действия, повлекшие или могущие повлечь невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника.

Как разъяснено в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

С учетом установленных по делу обстоятельств исходя из заявленных требований суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий не подтвердил какими-либо безусловными доказательствами, что действия ФИО3 привели к существенному ухудшению финансового состояния должника и последующему банкротству общества.

При этом, судом апелляционной инстанции учтен не опровергнутый сторонами факт подконтрольности ООО «Жилстройинвест» АО «Русстройбанк», а также пояснения ФИО3, в которых он ссылался на отсутствие у него полномочий на принятие решений о заключении как кредитных договоров от 03.10.2013 № 17113, от 29.01.2015 № 0415 с АО «Русстройбанк», так и договора с ИП ФИО6,  а возможности влиять на их условия.

Относительно основания для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), следует учитывать, что ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, был обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом заявителем не подтвержден, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших именно после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности ООО «Жилстройинвест».

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи  10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, исходили из недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) субсидиарных ответчиков и ухудшением финансового состояния должника, появлением у него признаков банкротства, причинением имущественного вреда кредиторам, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании заявителем жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

            С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

            Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15.11.2022  и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023 по делу № А41-78469/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      Н.Н. Тарасов

 

                                                                                              В.З. Уддина