ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-773/2023

17 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.7  

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2025 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б., 

при участии: от конкурсного управляющего – представителя ФИО1 (доверенность от  

13.05.2025), ФИО2 (паспорт),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Форт» ФИО3 (регистрационный номер 13АП-12214/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2025 по обособленному спору № А56-773/2023/сд.7 (судья Пахомова Э.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Форт» ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форт»,  

третье лицо: ООО «РРТ», 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 23.03.2023 по заявлению ООО «СПБ Реновация» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форт» (далее - должник).  

Решением арбитражного суда от 14.04.2023 (резолютивная часть от 07.04.2023) должник признан банкротом, в отношении ООО «Форт» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.  

В арбитражный суд 05.04.2024 обратился конкурсный управляющий с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:  

1) признать договор купли-продажи от 20.03.2020 между ООО «Форт» и ФИО2 (далее – ответчик) недействительной сделкой;  

2) применить последствия недействительности сделки, обязать 

ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника транспортное средство: ЛЕНД РОВЕР ДИСКАВЕРИ 4, идентификационный номер 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>;  

3) в случае невозможности возврата транспортного средства в конкурсную массу в натуре взыскать с ФИО2 стоимость транспортного средства в размере 3 000 000 рублей (реальная рыночная цена);  

4) назначить судебную неустойку в размере 5 000 рублей в день с даты вступления судебного акта в законную силу по дату исполнения судебного акта ответчиком.  

Определением арбитражного суда от 04.02.2025 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ООО «РРТ» (правопреемник ООО «Марка»).  

Определением от 18.04.2025 арбитражный суд отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего.  

 Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 18.04.2025 отменить, удовлетворить его требования.  

В обоснование жалобы ее податель указывает, что сделка подпадает под трехлетний период подозрительности, несмотря на то, что заключена за 3 года и 3 дня до возбуждения дела, поскольку заявление о признании должника банкротом, оставленное без движения определением от 12.01.2023, считается поданным в день его поступления в суд, то есть 09.01.2023. Управляющий обращает внимание на то, что обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, устранены еще 13.02.2023, однако суд первой инстанции принял заявление о банкротстве ООО «Форт» к производству со значительной просрочкой, то есть через полтора месяца после поступления документов. Интересы кредиторов не могут страдать из-за нарушения процессуальных сроков при принятии заявления к производству суда. Податель жалобы настаивает на том, что стоимость автомобиля многократно занижена, а его отчет об оценке является достоверным доказательством в отличие от отчета, представленного ответчиком. ФИО2 не доказал несение расходов на проведение ремонта автомобиля на сумму 1 010 000 рублей. Первичные документы по проведению ремонта ООО «РРТ», ООО «Марка», ООО «Марка 1» не представило. Факт продажи неисправного автомобиля не доказан. В отношении транспортного средства зарегистрировано только одно ДТП – 08.12.2018, а 13.12.2018 ООО «Форт» обратилось в страховую организацию с целью проведения ремонта после ДТП, страховой случай урегулирован, а интересы должника по доверенности представлял ФИО2 Повреждения автомобиля согласно протоколу, представленному в страховую компанию, полностью совпадают с повреждениями, которые отражены на фотографиях, представленных ответчиком в материалы дела. Причем в страховом полисе от 19.03.2019 единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством, является ФИО2 Вместе с тем, письменные пояснения ответчика по обстоятельствам совершения сделки противоречат собранным по делу доказательствам. Ремонт, произведенный в январе 2020 года (если он и проводился), в котором указано, что ФИО2 действовал от имени ООО «Форт», соотносится с тем, что ФИО2 представлял интересы ООО «Форт» и ранее. Управляющей полагает, что ремонт если и производился, то за счет  

ООО «Форт» и в его интересах, а ФИО2 действовал как представитель ООО «Форт» по доверенности, выданной еще в 2018 году. В договоре отсутствует указание на то, что автомобиль продавался с повреждениями. При условии, что ФИО2 имел право пользования, распоряжения (в доверенность отдельно включено указанное право) транспортным средством в период как минимум с 2018 года, управляющий полагает, что указанная сделка совершена с целью продолжения владения указанным лицом транспортным средством, а не на реальных рыночных условиях.  

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик возражает против отмены судебного акта, полагая его законным и обоснованным.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы. Ответчик дал пояснения по вопросам суда, против отмены судебного акта возражал, сообщил о том, что использовал автомобиль по доверенности с 2018 года, арендуя его у должника регулярно для отдельных поездок.  

Законность и обоснованность определения от 18.04.2025 проверена в апелляционном порядке.  

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов спора, согласно ответу ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 27.12.2023 в период с 25.11.2015 по 20.03.2020 владельцем автомобиля марки ЛЕНД РОВЕР ДИСКАВЕРИ 4, VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> являлось ООО «Форт».  

Право собственности должника прекращено в связи с заключением 20.03.2020 между ООО «Форт» (продавец) и ФИО2 (покупатель) договора купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым указанный автомобиль 2015 года выпуска продан ответчику за 450 000 рублей.  

По условиям договора (пункт 5) денежные средства переданы наличными при его заключении.  

По акту приема-передачи транспортного средства от 20.03.2020, подписанному сторонами без замечаний и претензий, спорный автомобиль передан продавцом покупателю; деньги внесены покупателем в кассу продавца полностью.  

Конкурсный управляющий представил отчет об оценке от 21.06.2024 № 131/24, выполненный ООО «Проектно-экспертное бюро «Аргумент», согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 20.03.2020 составляла 2 973 533 рублей.  

Ссылаясь на мнимость правоотношений, неравноценный характер сделки и заключение договора в период неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании договора от 20.03.2020 недействительным на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

В обоснование конкурсный управляющий указал, что спорное транспортное средство находилось в фактическом владении ФИО2 в период с 2018 года по настоящее время. На момент заключения оспариваемого договора ФИО2 производил текущий ремонт транспортного средства (согласно дефектовочной ведомости № ДМС_СЗ_20_0127007 от 12.01.2020), имел право распоряжаться транспортным средством (по доверенности № 8 от 01.11.2018), как своим, представлял интересы должника перед страховыми организациями; только на его имя были выданы страховые полисы ОСАГО и КАСКО от 18.03.2019.  

Согласно ответу САО «РЕСО-Гарантия» от 19.02.2025 на запрос конкурсного управляющего, ООО «Форт» 13.12.2018 обратилось с заявлением о повреждении спорного транспортного средства по факту дорожно-транспортного происшествия от 08.12.2019 (при управлении автомобилем водителем ФИО2). САО «РЕСО-Гарантия» признало заявленное событие страховым случаем, транспортное средство направлено на станции технического обслуживания автомобилей (СТОА) для восстановительного ремонта.  

ФИО2, возражающим против признания сделки неравноценной, представлены в материалы спора: акты о приеме-передаче объекта основных средств, инвентарные карточки на транспортное средство, анализ счета 01 по субконто основные средства, согласно которым остаточная (амортизационная) стоимость автомобиля на дату передачи составляет 427 118,67 рублей; заключение специалиста от 10.09.2024 № 3-09/24-ЛЭ-ЗС об определении рыночной стоимости автомобиля, выполненное АНО «Служба судебной экспертизы «ЛенЭксперт», согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 20.03.2020 определена в 960 000 рублей, с учетом ремонта стоимостью 1 010 003 рублей в соответствии с дефектовочной ведомостью ООО «Марка» № ДМС_СЗ_20_0127007 от 12.01.2020.  

При рассмотрении спора суд первой инстанции привлек к участию в деле компанию (ООО «РРТ»), которая подтвердила факт выполнения ремонта автомобиля в январе-феврале 2020 года по заказу ФИО2, а также оплату восстановительного ремонта в размере 1 010 003 рублей ответчиком.  

Ответчик пояснил суду, что обнаружил автомобиль на стоянке подержанных и битых транспортных средств в октябре – ноябре 2019 года, проявил заинтересованность в его приобретении, установил владельца (ООО «Форт») и предложил его выкупить за 450 000 рублей с условием предварительного ремонта, поскольку в поврежденном состоянии произвести постановку автомобиля на учет в МРЭО не представлялось возможным, а ООО «Форт» не планировало ремонтировать его самостоятельно.  

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснения в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности применения при рассмотрении спора специальных норм (сделка совершена за периодом подозрительности) и отсутствии оснований для признания ее недействительной по общим основаниям. Конкурсным управляющим не доказана заинтересованность/аффилированность сторон оспариваемой сделки, осведомленность покупателя о наличии у должника признаков неплатежеспособности в момент совершения оспариваемой сделки, цель и причинение вреда кредиторам должника. Продажа спорного автомобиля  

по заниженной стоимости не свидетельствует о мнимости сделки купли-продажи в силу положений статьи 421 ГК РФ.  

Апелляционная коллегия не может в полной мере согласится с выводами суда с учетом особенностей настоящего спора.  

Действительно дата совершения сделки выходит за период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (на три дня), однако пояснения конкурсного управляющего в указанной части заслуживают внимания.  

Оспариваемая сделка совершена 20.03.2020. 

Заявление ООО «СПБ Реновация» (кредитор-заявитель) о признании должника банкротом оставлено без движения определением суда от 12.01.2023 на срок до 13.02.2025.  

Из материалов электронного дела следует, что 13.02.2023 ООО «СПБ Реновация» устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления о признании банкротом без движения (документы зарегистрированы канцелярией суда 15.02.2023).  

Заявление принято к производству только 23.03.2023. 

В определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2020 № 428-О указано, что направленное в арбитражный суд заявление о признании должника банкротом, по общему правилу, принимается судьей арбитражного суда с вынесением соответствующего определения в течение пяти дней с даты его поступления в арбитражный суд (пункты 1 и 2 статьи 42 Закона о банкротстве).  

Если заявление подано с нарушением установленных законом требований, арбитражный суд оставляет его без движения и назначает срок, в течение которого заявитель должен устранить обстоятельства, послужившие основанием для принятия такого решения; при устранении выявленных недостатков в определенный арбитражным судом срок заявление считается поданным в день его поступления в арбитражный суд и принимается к производству (пункты 2 и 3 статьи 44 Закона о банкротстве), так как заявитель не должен нести неблагоприятных последствий допущенных им нарушений в оформлении поданного им в суд заявления при своевременном их устранении по указанию арбитражного суда. В этом случае принятие заявления осуществляется арбитражным судом в предусмотренный законом пятидневный срок с момента его поступления в арбитражный суд, поскольку только то заявление, которое по форме и содержанию полностью отвечает требованиям закона, подлежит принятию судом и является основанием для возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Из положений статьей 127, 128 АПК РФ следует, что суд первой инстанции должен был рассмотреть вопрос о принятии к производству заявления ООО «СПБ Реновация» о признании должника банкротом в течение пяти дней с момента, когда были устранены недостатки, послужившие основанием для оставления заявления без движения, с вынесением соответствующего судебного акта до 20.02.2023 (включительно).  

Вместе с тем, суд рассмотрел вопрос о принятии к производству заявления ООО «СПБ Реновация» о признании должника несостоятельным (банкротом) по истечении пяти дней (определение о принятии заявления вынесено 23.03.2023, т.е. спустя месяц и три дня).  

Апелляционная коллегия соглашается с доводами управляющего о том, что в данном случае интересы кредиторов не могут страдать из-за нарушения процессуальных сроков при принятии заявления о банкротстве к производству, иное бы ставило возможность оспаривания, либо неоспаривания сделок  

должника по специальным основаниям от произвольного срока принятия искового заявления к производству суда.  

В данной конкретной ситуации, принимая во внимание, что оспариваемая сделка выходит за пределы подозрительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на три дня, а просрочка в принятии к производству заявления ООО «СПБ Реновация» значительно больше указанного срока (месяц), апелляционный суд полагает возможным в целях защиты интересов кредиторов согласиться с возможностью применения к спорным правоотношениям норм статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Апелляционный суд полагает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии причинения вреда кредиторам является ошибочным и сделанным при неполном исследовании обстоятельств дела.  

Так, конкурсный управляющий обоснованно обратил внимание суда первой инстанции на противоречия между изложенными ответчиком пояснениями и представленными в материалы дела документами, непоследовательность позиции ответчика.  

Согласно первоначальной версии ФИО2 спорный автомобиль был обнаружен им на стоянке битых транспортных средств в октябре – ноябре 2019 года, после чего он связался с собственником имущества – генеральным директором ООО «Форт» ФИО4 и договорился о том, что сам осуществит восстановление автомобиля, а затем выкупит его у ООО «Форт». Цена договора определена с учетом амортизации основного средства в бухгалтерской отчетности должника, в обоснование которой ФИО2 представил в суд анализ счета 01 по субконто основного средства. Согласно  

данному документу стоимость автомобиля с 2015 по 2020 год с учетом амортизации составляла 427 118,67 рублей.  

Апелляционный суд не может не учесть того обстоятельства, что формально не связанный с ООО «Форт» субъект (ответчик) предъявил в суд доказательство, обычно недоступное независимым участникам оборота – фрагмент бухгалтерской отчетности должника.  

После того, как конкурсный управляющий обратил внимание на наличие в деле доверенности от 01.11.2018 № 8 сроком на пять лет, согласно которой ООО «Форт» в лице генерального директора ФИО4 доверил ФИО2 право управления спорным автомобилем, представление интересов ООО «Форт» при подаче заявлений и объяснений в органах внутренних дел, страховых организациях при оценке ущерба и т.д., а также право заключить договор купли-продажи спорного автомобиля, ответчик изменил версию событий.  

ФИО2 сообщил, что с 2018 года по доверенности управлял спорным автомобилем, который эпизодически брал в аренду у ООО «Форт».  

С учетом представленных страховой организацией документов судом установлено, что ФИО2 за весь спорный период являлся единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством. При этом 08.12.2018 автомобиль попал в ДТП под управлением ФИО2, что ответчик не отрицает, получил повреждения (левое зеркало с механизмом (АКП), капот, двери (АКП), порог (извещение о повреждении автомобиля, л.д. 191)). ФИО2 подтвердил, что сам обратился в страховую организацию, имея соответствующий полис страхования, по итогам чего автомобиль отремонтирован за счет страховой выплаты.  

Ответчик не сообщил, как часто пользовался транспортным средством до момента его приобретения, но после поступления в суд обозначенных документов, в том числе полисов страхования КАСКО от 18.03.2019, указал, что знал владельца авто, которое обнаружил на стоянке битых транспортных средств и связался с ним в целях выкупа авто.  

На вопросы апелляционной коллегии о том, интересовался ли ФИО2 тем, где и при каких обстоятельствах спорный автомобиль получил столь существенные повреждения, что их устранение обошлось в более, чем 1 млн рублей, ответчик конкретного ответа дать не смог.  

Конкурсный управляющий обратил внимание на то, что фотографии авто (л.д. 112-113), приложенные ответчиком в обоснование необходимости ремонта, который по его доводам он произвел за свой счет в январе-феврале 2020 года, внешне полностью соответствуют описанию повреждений автомобиля, полученных в ДТП 08.12.2018 (левое зеркало с механизмом (АКП), капот, двери (АКП), порог).  

По доводам управляющего, согласующимся с собранными по делу доказательствами, в отношении спорного автомобиля в ГИБДД зарегистрировано только одно ДТП в 2018 году, которое со слов ФИО2 было незначительным и никак не могло вызвать тех повреждений, которые он устранял в 2020 году.  

Вопрос о том, каким образом/вследствие чего/при каких обстоятельствах тогда автомобиль получил повреждения, стоимость восстановления которого составила 1 млн рублей, остался без каких-либо приемлемых объяснений ФИО2 Со слов ответчика, он не интересовался тем, что произошло с транспортным средством до его продажи.  

Из дефектовочной ведомости от 12.01.2020 усматривается, что произведен, в частности, следующий ремонт (замена впускного коллектора, регулировка фар, ЭБУ подушек безопасности, замена бампера, ремонт капота,  

замена ветрового стекла, замена переднего правого крыла, замена аккумулятора (АКБ), замена амортизатора переднего; подушки безопасности водителя, под коленями, передняя правая подушка – снятие/установка, ремень безопасности передние правый и левый – снятие/установка; вентиляционные заглушки, теплообменник – снятие/установка, передок – восстановление геометрии; окраска бампера, крыльев, дверей и капота), куплены детали, в частности, бампер передний, крыло переднее левое и правое, подкрылок, панель передняя, ремкомплект рулевой тяги, датчики парковки, стекло лобовое, фара левая, компрессор пневмоподвески, амортизатор передний, селектор КПП, коллектор впускной, АКБ).  

Перечисленные в ведомости недостатки автомобиля, по мнению коллегии, свидетельствуют о серьезном повреждении транспортного средства, возможно лобовом столкновении, поскольку потребовалась замена соответствующих деталей – бампера, лобового стекла, подушек безопасности водителя, аккумулятора и т.д.  

Согласно представленному в дело дополнительному соглашению от 18.03.2019 к договору страхования № SYS1350624904 от 18.03.2019 в период с 30.09.2019 по 29.03.2020 страховые суммы по рискам «ущерб», «хищение» составляли от 2 256 000 рублей до 2 136 000 рублей. По полису страхования лицом, допущенным к управлению автомобилем, являлся ФИО2  

Несмотря на наличие действующего полиса страхования по каско в январе-феврале 2020 года, ФИО2 согласно представленным им документам и пояснениям произвел ремонт авто за свой счет еще до заключения договора купли-продажи, обратившись в ООО «Марка» (впоследствии – ООО «РРТ»).  

По версии ответчика автомобиль не мог быть поставлен на учет в МРЭО в разбитом состоянии, потому ФИО2 сначала его восстановил, израсходовав 1 010 003 рублей, а затем заключил с ООО «Форт» в марте 2020 договор купли-продажи авто за 450 000 рублей с учетом амортизационной стоимости транспортного средства в бухгалтерском балансе ООО «Форт».  

Апелляционная коллегия критически относится к пояснениям ответчика. Нахождение транспортного средства в неудовлетворительном состоянии (даже до состояния металлолома) не является препятствием к заключению договора купли-продажи. Между участниками сделки не было достигнуто каких-либо письменных соглашений, гарантирующих покупателю, что после проведения дорогостоящего ремонта автомобиль будет передан в собственность ответчика. Фактически ФИО2 ремонтировал не принадлежащее ему имущество. Каких-либо препятствий к тому, чтобы приобрести автомобиль в неисправном состоянии, а уже после этого, будучи собственником транспортного средства, произвести ремонт и поставить его на учет в органах ГИБДД, у ответчика не было. Апелляционный суд исходит из того, что регистрация транспортного средства в органах ГИБДД не является условием для перехода права собственности на движимые вещи, а лишь позволяет на законных основаниях использовать автомобиль его владельцем как участником дорожного движения.  

В этой связи наиболее логичным объяснением поведения ответчика является то, что повреждения автомобиля могли быть вызваны действиями самого ФИО2, как единственного лица, допущенного к его управлению. Следовательно, затраты, произведенные на ремонт авто, фактически являлись возмещением такого ущерба ООО «Форт». При таком условии расходы ответчика на ремонт не могут учитываться при определении цены автомобиля, рыночная стоимость которого по результатам обоих заключений (и конкурсного управляющего, и ответчика) кратно превышала стоимость автомобиля.  

Если же допустить, что повреждения автомобиля возникли по вине других лиц или обстоятельств, о которых покупатель не посчитал необходимым поинтересоваться при заключении договора, то наличие у ФИО2 действующей на дату проведения ремонта доверенности от ООО «Форт» позволяло последнему обратиться в автосервис в качестве представителя должника. В акте выполненных работ от 25.02.2020 № ДМС_СЗ_20_0127007 заказчиком и собственником автомобиля указан ФИО2, в приходном кассовом ордере от 25.02.2020 отражено, что денежные средства приняты от последнего. Вместе с тем, в указанный период собственником автомобиля являлось ООО «Форт», которое могло финансировать расходы представителя. На указанной версии событий, настаивает конкурсный управляющий.  

В сложившихся обстоятельствах апелляционный суд исходит из поведения стандартного участника гражданского оборота в сходных условиях, полагая, что сделка носит подозрительный характер, а поведение ФИО2 и ООО «Форт» при заключении договора отклоняется от типичных действий участников подобного рода сделок.  

На дату заключения договора 20.03.2020 автомобиль был восстановлен до удовлетворительного состояния, что подтверждается условиями договора. Ни в договоре, ни в акте приема-передачи не указано на то, что транспортное средство имело повреждения, вызывающие снижение его стоимости до 450 000 рублей.  

Амортизационная стоимость автомобиля в отчетности ООО «Форт» не может быть использована при определении рыночной цены транспортного средства.  

В материалы дела представлено два отчета об оценке: 

- отчет об оценке, выполненный ООО «Проектно-экспертное бюро «Аргумент» (представлен конкурсным управляющим), согласно которому стоимость транспортного средства составил 2 973 533 рублей;  

- отчет об оценке, выполненный АНО «Служба судебной экспертизы «Ленэксперт» (представлен ответчиком), согласно которому стоимость транспортного средства составила 1 970 000 рублей, однако за вычетом расходов на ремонт, подтвержденных дефектовочной ведомостью в размере 1 010 000 рублей, транспортное средство было оценено в 960 000 рублей.  

Даже в отчете об оценке ответчика стоимость транспортного средства более чем в два раза больше, чем стоимость транспортного средства по договору купли-продажи с должником.  

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления № 63).  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) изложена правовая позиция, согласно которой при разрешении подобных споров суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.  

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и разумными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).  

 Согласно пункту 11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов.  

Наличие у ФИО2 доверенности на управление и распоряжение спорным автомобилем сроком на пять лет, оформление ответчиком полиса каско в 2019 году, который действовал в период проведения ремонта, но так и не был использован ответчиком по нераскрытым суду причинам, представление ФИО2 в обоснование позиции внутренних бухгалтерских документов ООО «Форт», а также проведение дорогостоящего ремонта в отношении не принадлежащего ему имущества в совокупности косвенно свидетельствует о том, что последний обладает признаками фактической аффилированности по отношению к должнику. Подобные факты, по мнению апелляционной коллегии, не соответствуют поведению обычного независимого участника. Между ФИО2 и руководителем ООО «Форт» имеются доверительные отношения.  

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчик осознавал недобросовестную цель совершения сделки, приобретая имущество по кратно заниженной стоимости, что причинило вред кредиторам ООО «Форт».  

Разумных объяснений необходимости проведения дорогостоящего ремонта покупателем за свой счет еще до заключения спорного договора не представлено. Потому суд апелляционной инстанции исходит из того, что понесенные ФИО2 затраты не могут быть учтены при установлении равноценности сделки. Названные расходы в отсутствие убедительных доказательств обратного либо являются добровольным возмещением ущерба собственнику имущества, либо финансировались самим должником, а правоотношения с ООО «РТТ» оформлялись с ФИО2 как представителем должника, имеющим доверенность, но тем не менее указанным в документах с автосервисом как собственником и заказчиком по договору.  

В любом случае ответчик не пояснил, по какой причине отремонтированный автомобиль по условиям договора стоил 450 000 рублей, тогда как его рыночная стоимость оценивалась от 1 970 000 рублей (по версии ФИО2) до 2 973 533 рублей (по версии управляющего). При определении цены сделки суд должен исходить из условий договора, а не иных расчетов, которые состоялись между сторонами до его заключения.  

Апелляционный суд полагает возможным согласиться с доводами управляющего о том, что при условии, что ФИО2 имел право пользования, распоряжения транспортным средством в период как минимум с 2018 года, сделка была совершена с целью продолжения владения указанным лицом транспортным средством, а не на реально рыночных условиях.  

На дату заключения договора ООО «Форт» имело неисполненные обязательства перед ООО «Дельта», ИП ФИО5, чьи  

требования включены в реестр требований кредиторов должника определениями арбитражного суда от 21.11.2023.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40- 177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановлении № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

 Совокупность установленных обстоятельств спора и приведенных управляющим доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества осуществлено по заниженной цене и направлено на вывод актива из конкурсной массы.  

Пояснения и доказательства, представленные ответчиком в опровержение данного факта, не могли быть признаны достоверными ввиду указанных выше апелляционным судом противоречий, которые ответчиком не устранены, разумные и приемлемые объяснения не представлены.  

В данном случае обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо равноценного встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Конкурсный управляющий также отрицает факт внесения в кассу должника 450 000 рублей, в подтверждение чего ответчик представил квитанцию к приходному кассовому ордеру от 20.03.2020. Денежные средства в указанном размере не зачислялись на счет ООО «Форт».  

Ссылка ответчика на документы, подтверждающие финансовую возможность уплатить за транспортное средство его стоимость, указанную в договоре, отклоняется апелляционным судом, поскольку такие документы не позволяют установить ни факт аккумуляции ответчиком денежных средств на дату заключения договора, ни факт обналичивания денежных средств в необходимом размере в сопоставимый период времени.  

При наличии косвенных доказательств заинтересованности сторон сделки, а также явном сокрытии всех фактических обстоятельств ее совершения, апелляционный суд критически подходит к оценке доказательств, представленных ФИО6  

Учитывая, что выбытие имущества из конкурсной массы должника по оспариваемому финансовым управляющим договору не обеспечивалось равноценным встречным предоставлением, в результате причинило вред кредиторам, что не могло не осознаваться обеими сторонами сделки, вывод суда первой инстанции о совершении безубыточной сделки, и, как следствие, отсутствие причинение вреда кредиторам, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.  

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии снований для признания оспариваемого договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  

обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Из пояснений ФИО6, данных апелляционному суду следует, что спорный автомобиль в настоящее время является собственностью ответчика, он продолжает являться его владельцем.  

С учетом указанного обстоятельства, а также принимая во внимание вывод, к которому апелляционный суд пришел в результате рассмотрения апелляционной жалобы, о недействительности договора купли-продажи от 20.03.2020, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возврата автомобиля: LAND ROVER DISCOVERY 4, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска 2015, - в конкурсную массу ООО «Форт».  

Таким образом, судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу пунктов 1-3 части 1 статьи 270 АПК РФ является основанием для его отмены.  

Существенных нарушений процессуальных норм суд апелляционной инстанции не установил.  

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора в судах первой и апелляционной инстанций подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2025 по обособленному спору № А56-773/2023/сд.7 отменить.  

Принять по делу новый судебный акт. 

Признать договор купли-продажи от 20.03.2020, заключенный между ООО «Форт» и ФИО2, недействительной сделкой.  

Обязать ФИО2 вернуть в конкурсную массу ООО «Форт» транспортное средство: LAND ROVER DISCOVERY 4, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска 2015.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 6 000 рублей и в суде апелляционной инстанции – 30 000 рублей, а всего 36 000 рублей.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Н.А. Морозова А.В. Радченко