, № 09АП-1664/2025

Дело № А40-205073/20

г. Москва

14 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 14 марта 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Веретенниковой С.Н.,

судей Вигдорчика Д.Г., Лапшиной В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

конкурсного управляющего ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» ФИО1,

ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 об удовлетворении заявления привлечении к субсидиарной ответственности в части

по заявлению временного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6 по обязательствам ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ»

в рамках дела №А40-205073/20 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: 

от ФИО4: ФИО7 по дов. от 31.05.2023,

от ФИО2: ФИО8 по дов. от 20.07.2023,

от ФИО5:  ФИО9 по лов. от 07.09.2022,

от ООО «Трансстроймеханизация»: ФИО10,

от к/у управляющего ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» ФИО1: ФИО11 по дов. от 20.01.2024,

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18 августа 2021 г. в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №159(7121) от 04.09.2021.

Рассмотрению подлежало заявление временного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6 по обязательствам ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» привлечены ФИО3, ФИО2, ФИО6.

Не согласившись с выводами арбитражного суда первой инстанции, конкурсный управляющий ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» ФИО1 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024.

Конкурсный управляющий просит обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промспецмонтаж», привлечь ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промспецмонтаж».

В обоснование поданной апелляционной жалобы конкурсный управляющий ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» ФИО1 указывает на следующее:

- ответчиками допущена утрата основных средств и запасов на общую сумму не менее 41 млн. руб.;

- являясь руководителями должника, ответчики осознавали и умышленно совершали действия по выводу денежных средств, что привело к банкротству должника и невозможности полного погашения требований кредиторов. 

В обоснование поданной апелляционной жалобы ФИО2 указывает на следующее:

- на момент совершения убыточных сделок ФИО2 ни участником, ни генеральным директором должника не являлся;

- сделки не могли привести к банкротству должника, поскольку составляет 4,9% от общей суммы, включенной в реестр требований кредиторов.

ФИО2 просит обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, отказать в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промспецмонтаж» ФИО2

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2025 апелляционные жалобы приняты к производству.

20.02.2025 в суд от ФИО5 поступило ходатайство о предоставлении доступа к материалам дела, размещенным в режиме ограниченного доступа на официальном сайте арбитражного суда.

24.02.2025 в суд от ФИО5 поступило ходатайство о предоставлении доступа к материалам дела, размещенным в режиме ограниченного доступа на официальном сайте арбитражного суда.

25.02.2025 в суд от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

27.02.2025 в суд от ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 159, 184, 262, 266, 268 АПК РФ, определил: отказать в приобщении отзывов на апелляционную жалобу в отсутствие доказательств заблаговременного направления  отзывов в адрес лиц, участвующих в деле.

Представители конкурсного управляющего ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» ФИО1, ФИО2 доводы своих апелляционных жалоб поддерживают по мотивам, изложенным в них.

Представитель ООО «Трансстроймеханизация» поддерживает доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего. 

Представители ФИО4, ФИО5  возражают на доводы апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просят определение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также - Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

Согласно нормам п. 1 ст. 61.20 Закона о несостоятельности в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В соответствии со статьями 1064, 1082 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, совершения незаконных действий или бездействия, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, генеральными директорами ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» являлись:

- ФИО4 в период с 04.12.2013 по 14.12.2016, 

- ФИО5 в период с 15.12.2016 по 19.03.2017, 

- ФИО3 в период с 20.03.2017 по 18.08.2021.

При этом участниками должника с размером доли 50% являются ФИО2 и ФИО6.

Таким образом, указанные лица являются контролирующими должника лицами.

Совершение убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) как основание для привлечения с субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлено в отношении всех ответчиков.

По данному основанию судом к субсидиарной ответственности привлечены ФИО3, ФИО2, ФИО6

Неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), по мнению управляющего, является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО5, ФИО3

По данному основанию судом к субсидиарной ответственности привлечен ФИО3

Относительно совершения убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) как основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционная коллегия пересматривает определение Арбитражного суда города Москвы в отношении ответчиков ФИО2 и ФИО6 и полагает, что судебный акт подлежит отмене ввиду следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

По правилам абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 16 постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления N 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27 - 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 1 и подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, такого обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее по тексту - постановление N 53).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления N 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений.

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления N 53).

Как указано в абзаце 2 пункта 16 постановления N 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Так, конкурсный управляющий полагает, что помимо ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО4 и ФИО5 также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промспецмонтаж» за совершение убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Должником в период с 03.06.2016 по 14.10.2016 с расчетного счета, открытого в ПАО Сбербанк, осуществлено перечисление денежных средств в общем размере 1 813 265 руб. 93 коп. в пользу ФИО4, с назначением платежей «выдача денежных средств подотчет». Также, должником в период с 07.06.2016 по 10.01.2017 осуществлено перечисление денежных средств в общем размере 1 126 637 руб. 88 коп. в пользу ФИО4, с назначением платежей «заработная плата, аванс, компенсация за отпуск». Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2022 года, определение Арбитражного суда города Москвы 20 сентября 2022 года отменено в части, признаны недействительными операции по перечислению с расчетного счета должника в ПАО «Сбербанк» денежных средств в размере 1 813 265 руб. 93 коп. в период с 03.06.2016г. по 15.10.2016г. в адрес бывшего генерального директора должника ФИО4 Признаны недействительными операции по перечислению денежных средств в размере 876637,88 руб. осуществленные в период с 03.06.2016 г. по 10.01.2017 г. в адрес бывшего генерального директора должника ФИО4 Применены последствия недействительности сделок. ФИО4 произведен возврат в конкурсную массу полученных по недействительным сделкам денежных средств в общей сумме 2 689 903,81 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлено Постановление об окончании исполнительного производства от 11.07.2023. Таким образом, требования в отношении ФИО4 не подлежат удовлетворению, так как убытки возмещены в полном объеме.

Следует также отметить, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО12 являлся руководителем должника в период с 04.12.2013 по 14.12.2016, в то время как заявление о признании должника банкротом принято к производству лишь 03.11.2020. 

Следовательно, ФИО4 не контролировал деятельность ООО «Промспецмонтаж» в течение трех лет до момента принятия к производству заявления ООО «Трансстроймеханизация». В период руководства ФИО4 отсутствовали основания для розыска имущества. После прекращения полномочий генерального директора ООО «Промспецмонтаж», должник продолжал осуществлять обычную хозяйственную деятельность. 

Вместе с тем, совокупный размер платежей, подпадающих под период руководства должником ФИО4, составляет всего 1 319 000 руб. (сделки с ФИО13 на сумму 630 000 руб., с ФИО14 на сумму 189 000 руб., а также платеж от 31.10.2016 в пользу ФИО15 в размере 500 000 руб.).

Данные платежи не отвечает критерию убыточности сделок, поскольку составляли менее 1,5% от общего числа активов должника, равного 112 629 000 рублей. 

Соответственно, данные сделки не могли повлечь банкротство должника. 

Конкурсный управляющий вменяет ФИО5 причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

ФИО5 осуществлял полномочия руководителя должника три месяца – с 15.12.2016 по 19.03.2017.

Определением Арбитражного суда юрода Москвы от 31.08.2022 г. признаны недействительными операции по снятию в период с 06.03.2017 г. по 15.03.2017 г. с банковского счёта должника в ПАО «Сбербанк» наличных денежных средств в размере 1260 000 руб. ФИО5. Признаны недействительными операции по перечислению в период с 29.12.2016 г. по 22.04.2017 г. с банковского счёта должника в ПАО «Сбербанк» денежных средств в размере 759 000 руб. в пользу ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Промспепмонтаж» денежных средств в размере 2 129 000 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 г. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2022 г. по делу № А40-205073/2020 отменено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительности сделок отказано.

Всего в период, когда руководителем должника был ФИО5, совершено 5 сделок, которые впоследствии были оспорены в процедуре банкротства должника.

Из них только 2 заявления удовлетворены.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2023 г., оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Признаны недействительными операции по перечислению с банковского счёта должника в ПАО «Сбербанк» денежных средств в период  с 31.10.2016 по 02.06.2017 в размере 1 757 000,00 рублей в пользу ФИО15. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО15 в конкурсную массу ООО «Промспецмонтаж» денежных средств в размере 1 757 000,00 руб.

Период, в который осуществлены перечисления: с 31.10.2016 г. но 02.06.2017 г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2022 г заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительными сделками действия по перечислению денежных средств с расчетного счета Должника в пользу ФИО2 в период 28.10.2016 г. но 13.01.2017 г. в общей сумме 3 360 000 (три миллиона триста шестьдесят тысяч) руб. 00 коп. Применены последствия недействительности сделки и взыскано с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Промспенмонтаж» денежные средства в размере 3 360 000 руб. 00 коп.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда определение суда изменено, взыскано 3 246 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.06.2023 г. Определение суда в неизменённой части. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда оставлены без изменения.

Как установлено судом, должником в период с 23.06.2016 по 12.01.2017 осуществлено перечисление денежных средств в общем размере 797 469 руб. 29 коп. в пользу аффилированного лица – ООО «Профреконструкция» (ИНН: 

<

***>), где на момент перечисления денежных средств участвовали по 1/3 доли в уставном капитале: 

- ФИО15, 

- ФИО2 (также участник ООО «Промспецмонтаж», 1/2 в уставном капитале), 

- ФИО6 (также участник ООО «Промспецмонтаж», 1/2 доли в уставном капитале).

ООО «Промспецмонтаж» и ООО «Профреконструкция» имеют один и тот же юридический адрес с момента их создания (2013 год): 121096, 

<

...>, помещ. ТАРП ЗАО. 

Кроме того, должником платежными поручениями № 106 от 15.07.2016, № 144 от 18.07.2016г, № 145 от 19.07.2016 перечислено в пользу ООО «Профреконструкция» 6 100 000 руб.

Впоследствии 21.01.2019 ООО «Профреконструкция» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее. 

Между тем, ФИО2 стал участником ООО «Промспецмонтаж» 30.06.2017 г.

Должником платежными поручениями № 106 от 15.07.2016, № 144 от 18.07.2016г, № 145 от 19.07.2016 перечислено в пользу ООО «Профреконструкция» 6 100 000 руб.

Данные перечисления осуществлены более чем за 1 год до того, как ФИО2 стал участником должника

Следовательно, ФИО2 на момент перечисления денежных средств, указанных в судебном акте  учредителем должника не являлся.

Также должником в период с 23.06.2016 по 12.01.2017 осуществлено перечисление денежных средств в пользу ООО «Профреконструкция» в общем размере 797 469 руб. 29 коп.

Так, сделки по перечислению в пользу ООО «Профреконструкция» были осуществлены в размере 6 100 000,00 рублей и 797 469,29 рублей соответственно, между тем включены в реестр требований кредиторов 138 757 093,42 рублей и 268 359,00 рублей госпошлины, всего на сумму 139 025 452,42 рублей.

Соответственно, перечисление денежных средств в пользу некоего общества, в котором ФИО2 и ФИО6 были одними из участников, составляет 4,9% от общей суммы, включенной в реестр требований кредиторов.

Между тем, в материалах обособленного спора отсутствует анализ сделок по перечислению должником в пользу ООО «Профреконструкция» денежных средств размере 6 100 000,00 рублей и 797 469,29 рублей соответственно, и влияния каждой из совершенных сделок или их совокупности на экономику предприятия должника в условиях как имеющегося имущества должника, так и перспектив получения дохода за счет завершения исполнения принятых на себя обязательств перед иными контрагентами. 

Без такого анализа выводы управляющего относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности являются предположительными и направлены на возложение ответственности за неплатежеспособность должника на ответчика, чьи действия находятся в пределах разумного предпринимательского риска.

В данном случае размер сделок по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Профреконструкция», в котором ФИО2 и ФИО6 были соучредителями с долей по 1/3, составляет 4,9 % от общей суммы, включенной в реестр требований кредиторов.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств аномального совершения той или иной сделки, совершения ее на явно нерыночных условиях, а равно совершения с целью вывода имущества в пользу ответчика и в ущерб кредиторам должника, не представлены доказательства того, что действия (бездействие) именно ФИО2 или ФИО6 в качестве одного из участников общества привели к фактическому доведению до банкротства ООО «Промспецмонтаж».

Отсутствие положительного результата или наличие отрицательного результата в деятельности должника само по себе не образуют состав правонарушения со стороны директора.

Как следует из материалов дела и пояснений конкурсного управляющего ответчикам вменяется совершение сделок с целью вывода имущества должника в период с июня 2016 г. по июнь 2017 г.

Между тем, доказательств того, что спорные сделки являлись для должника убыточными, значимыми с учетом масштабов деятельности ООО «Промспецмонтаж», причинили должнику существенные убытки или лишили должника существенного дохода, в связи с чем наступили негативные последствия, повлекшие его банкротство или причинение имущественного ущерба кредиторам должника, конкурсным управляющим не представлены.

Довод конкурсного управляющего о выводе денежных средств фирмам-однодневкам также является необоснованным.

В качестве оснований для предъявления требований в данной части конкурсный управляющий ссылается на Акт служебного расследования от 15.05.2018 г., согласно которому генеральный директор ФИО3, участник Должника ФИО6, ревизор Должника ФИО15 проверили журналы выполненных работ и поставки материалов и пришли к вывод), что ФИО4, ФИО5, ФИО16, ФИО2 совершали мнимые договоры с организациями с целью обналичивания и хищения денежных средств.

Между тем, указанный Акт не является безусловным доказательством мнимого характера совершённых сделок.

Данные сделки не признаны судом недействительными в установленном Законом порядке. Акт составлен после прекращения полномочий директоров ФИО4 и ФИО5

Кроме того, лица, в чьих действиях якобы установлены правонарушения в составлении акта не участвовали, следовательно, не могли представить свои аргументы и возражения по существу вопроса.

На основании выявленных в ходе служебного расследования обстоятельств ФИО3, ФИО6 обратились с заявлением о возбуждении уголовного дела. Были отобраны показания у ФИО3 (генеральный директор Должника); ФИО6 (соучредитель Должника и ООО «Профреконструкция»); ФИО17 (заместитель генерального директора ООО «Трансстроймеханизация») В ходе проверки, проведенной правоохранительными органами, было установлено следующее: ? в начале строительства объектов ПВП и ЦПУ Должник выполнял все необходимые строительные работы по графику;на момент, когда генеральным директором Должника являлся ФИО4 доступ к банк-клиенту был у ФИО16 и у ФИО2; ? стоимость работ могла меняться в зависимости от дополнительных объемов работ со стороны ООО «Трансстроймеханизация»; ? ООО «Трансстроймеханизация» периодически выделяло аванс для того, чтобы строительные работы не прекращались; ? при поступлении денежных средств от ООО «Трансстроймеханизация» в адрес Должника деньги тратились на заказ строительных материалов, аренду строительной техники, аренду офиса, заработную плату сотрудникам, топливо; ? при переводе денежных средств на счета других фирм указание давал учредитель ФИО2, а также руководитель ФИО5, у которого также был свободный доступ к расчетному счету организации; ? у ФИО4 доступа к банк-клиенту не было, какие-либо указания он не давал, в части, касающейся перевода денежных средств; ? большая часть строительных работ на объекте руководством Должника выполнена; ? на момент назначения ФИО3 на должность генерального директора в марте 2017 года взаимоотношения между Должником и ООО «Трансстроймеханизация» продолжались; ? фактическим руководителем Должника являлся ФИО2, который давал указания персоналу; за финансово-хозяйственную деятельность отвечала ФИО16 По результату постановлением от 09.07.2018 ГУ МВД России по г. Москве было отказано в возбуждении уголовного дела.

Таким образом. Акт служебного расследования от 15.05.2018 г., составленный генеральным директором ФИО3, участником Должника ФИО6. и ревизором Должника ФИО15 не является допустимым доказательством по смыслу норм АПК РФ.

Довод конкурсного управляющего в данной части носит предположительный характер, доказательствами не подтверждён.

Согласно абзацу второму пункта 1 постановления Пленума N 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума N 62).

Сделки, заключенные должником в лице ответчика, совершены в пределах обычного делового (предпринимательского) риска и сами по себе не повлекли банкротство должника. Наступление негативных последствий от совершения сделок не свидетельствует о том, что данные сделки могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума N 62).

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействием и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Задолженность перед единственным кредитором Должника в размере 132 823 119,11 руб. (решение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2018 г. по делу № А40-229268/2017) по возврату неосвоенного аванса по Договору подряда у Должника возникла не ранее 10.09.2017, а именно после одностороннего расторжения Договора № СП-1-2016 на выполнение работ по строительству скоростной автомобильной дороги Москва-Санкт-Петербург (уведомление № ТСМ-и368 о расторжении договора отправлено 10.08.2017 г., что установлено в судебном акте).

Доказательств наличия в поведении ответчика недобросовестности, неразумности, а также направленности его действий на причинение должнику вреда заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Истцом не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ответчиков привели к фактическому доведению до банкротства.

Конкурсный управляющий ссылается на наличие неисполненных должником обязательств перед ООО «Трансстроймеханизация», которые возникли ранее совершения оспариваемых платежей, а в последующем требования данного кредитора были включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены в период с июня 2016 г. по июнь 2017 г.

Задолженность перед единственным кредитором Должника в размере 132 823 119, 11 руб. (решение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2018 г. по делу № А40-229268/2017) по возврату неосвоенного аванса по Договору подряда у Должника возникла не ранее 10.09.2017 г.. а именно после одностороннего расторжения Договора № СП-Г 2016 на выполнение работ по строительству скоростной автомобильной дороги Москва-Санкт-Петербург (уведомление № ТСМ-и368 о расторжении договора отправлено 10.08.2017 г.).

Дата возникновения признака объективного банкротства определена конкурсным управляющим - 31.12.2016 г. 

На странице 12 Финансового анализа за 2016 год имеются значения показателей финансового положения и результатов деятельности организации, соответствующие нормативным (хорошим) значениям:

- чистые активы превышают уставной капитал, к тому же они увеличились за анализируемый период;

- положительное изменение собственного капитала относительно общего изменения активов организации:

- чистая прибыль за последний год составила 4 023 тыс. руб. (+ 3970 тыс. руб. по сравнению с аналогичным периодом прошлого гола):

- рост прибыли до процентов к уплате и налогообложения (ЕВГТ) на рубль выручки организации (+ 17, 5 коп. к 0,1 кои. с рубля выручки за аналогичный период года, предшествующего отчётному).

Положительно характеризующим результаты деятельности организации показателем является следующий существенная, по сравнению с общей стоимостью активов организации чистя прибыль (5.3 % за 2016 год).

Исходя из специфики деятельности Должника, пока строительные работы не закончены и стороны выполняют обязательства по договору, по балансу определить финансовое состояние компании невозможно. Прибыль компании будет видна лишь после полного исполнения договора подряда.

Само по себе наличие у Должника задолженности перед кредиторами не является основанием для вывода о наступлении объективного банкротства. Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отражённое в бухгалтерском балансе Должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Как было отмечено, задолженность перед единственным кредитором Должника в размере 132 823 119, 11 руб. (решение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2018 г. по делу № А40-229268/2017) по возврату неосвоенного аванса по Договору подряда у Должника возникла не ранее 10.09.2017 г., а именно после одностороннего расторжения Договора № СП-1-2016 на выполнение работ по строительству скоростной автомобильной дороги Москва-Санкт-Петербург (уведомление № ТСМ-и368 о расторжении договора отправлено 10.08.2017 г.).

До момента одностороннего расторжения Договора № СП-1-2016 на выполнение работ (10.08.2017 г.) у кредитора отсутствовало денежное требование к  должнику, так как стороны исполняли обязанности по договору. Должник выполнял строительные работы на объекте.

Обязанность Должника возвратить денежные средства в размере 132 823 119, 11 руб. возникла только 10.09.2017г.

На основании изложенного, конкурсным управляющим не доказано, что Должник стал отвечать признаку неплатежеспособности на 31.12.2016 г.

Отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков, обстоятельствами совершения должником заявленных сделок, и наличием убытков кредитора в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчиков в субсидиарном порядке.

При этом судебная коллегия обращает внимание на следующее обстоятельство.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

При таких обстоятельствах, исходя из принципов правовой определенности и равенства прав всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленных в том числе в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в целях обеспечения справедливого рассмотрения дела о несостоятельности общества «Промспецмонтаж» судебная коллегия считает, что в данном случае права и законные интересы ответчиков - ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, - подлежат судебной защите путем закрепления за ним одинаковую степень защиты.

Таким образом, принимая решение об отказе в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промспецмонтаж» за совершение убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в виду отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие всей совокупности обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию, суд апелляционной инстанции, исходит из необходимости соблюдения принципа равенства в отношении всех ответчиков - ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6 (необходимости предоставления одинаковой степени защиты как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами).

Ответчиком ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела "Практика применения законодательства N 2(2018)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757(2,3) выработана правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона N 266-ФЗ). 

При этом трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности. 

В рассматриваемом случае с заявлением арбитражный управляющий ФИО1 обратился 29.07.2021 в процедуре наблюдения, между тем, позднее было выявлено, что ФИО2 был осуществлен вывод активов должника, что явилось основанием для уточнения требований и привлечении ФИО2 в качестве соответчика по настоящему спору, в связи с чем оснований считать срок исковой давности пропущенным не имеется. В связи с чем заявление ФИО2 о пропуске срока исковой давности обосновано отклонено судом первой инстанции.

Относительно отсутствия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), апелляционная коллегия не усматривает основания для изменения или отмены судебного акта в названной части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших должника лиц и несостоятельностью последнего необходимо учитывать положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункта 24 постановления Пленума N 53, согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения о том, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 18 августа 2021 г. в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Этим же судебным актом на руководителя должника ООО «Промспецмонтаж» возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд.

ФИО4 являлся генеральным директором ООО «Промспецмонтаж»  в период с 04.12.2013 по 14.12.2016,  

ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Промспецмонтаж» с 01.12.2016 по 09.03.2017 (3 месяца).

ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Промспецмонтаж» с 10.03.2017 по 21.08.2021.

Таким образом, обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей должника возложена на ФИО3

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО12 являлся руководителем должника в период с 04.12.2013 по 14.12.2016, в то время как заявление о признании должника банкротом принято к производству лишь 03.11.2020. 

Следовательно, ФИО4 не контролировал деятельность ООО «Промспецмонтаж» в течение трех лет до момента принятия к производству заявления ООО «Трансстроймеханизация».

В период руководства ФИО4 отсутствовали основания для розыска имущества.

После прекращения полномочий генерального директора ООО «Промспецмонтаж», должник продолжал осуществлять обычную хозяйственную деятельность. 

Конкурсным управляющим не приведены доказательства, что активы должника были утрачены в период руководства должником ФИО4

В рассматриваемом случае, доказательства, свидетельствующие о том, что имущество и документация должника находится и удерживается ФИО4 или ФИО5, в материалах дела отсутствуют.

ФИО5 являлся генеральным директором ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» с 01.12.2016 г. по 09.03.2017 г. (3 месяца)

ФИО3 являлся генеральным директором ООО «ПРОМСПЕЦМОНТАЖ» с 10.03.2017 г. по 21.08.2021 г.

Таким образом, именно ФИО3 обязан передать конкурсному управляющему документы и материальные ценности Должника.

Ссылка ФИО3 и конкурсного управляющею на непередачу ФИО5 как предыдущим руководителем должника документов и материальных ценностей ФИО18 несостоятельна, поскольку с заявлением об истребовании документов у ФИО5 ФИО3 не обращался.

Конкурсный управляющий не конкретизировал список документов, которые не были переданы ФИО5, не доказал факт их наличия у ответчика.

Убедительных доводов о том, что документацию должника хранили у себя предыдущие руководители должника – ФИО4 или ФИО5, а не последний руководитель должника, конкурсным управляющим не приведено.

При этом в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по хранению, ведению и передаче документов должника конкурсному управляющему возлагается на генерального директора ООО «Промспецмонтаж», в данном случае на ФИО3

Бремя доказывания распределяется таким образом, что арбитражный управляющий должен доказать наличие документов и имущества должника у лица, к которому заявлены требования.

Соответствующие доказательства не представлены ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает, что отсутствуют основания для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника конкурсному управляющему.

Довод об искажении ФИО5 бухгалтерской отчётности за 2016 г. также не состоятелен.

Поскольку срок представления бухгалтерской отчетности в налоговый орган - не позднее грех месяцев после окончания отчетного года, то срок представления бухгалтерской отчётности за 2016 год истекал 31.03.2017. 

При этом, полномочия ФИО5 как руководителя должника прекращены 09.03.2017 г.

Следовательно. ФИО5 не мог повлиять на составление бухгалтерской отчётности.

Кроме того, доводы конкурсного управляющего об искажении бухгалтерской отчётности не подтверждены документально.

Задолженность перед единственным кредитором Должника в размере 132 823 119,11 руб. (решение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2018 г. по делу № А40-229268/2017) по возврату неосвоенного аванса по Договору подряда у Должника возникла не ранее 10.09.2017, а именно после одностороннего расторжения Договора № СП-1-2016 на выполнение работ по строительству скоростной автомобильной дороги Москва-Санкт-Петербург (уведомление № ТСМ-и368 о расторжении договора отправлено 10.08.2017 г., что установлено в судебном акте).

Следовательно, задолженность перед ООО «Транстроймеханизация» не подлежала отражению в бухгалтерской отчётности за 2016 год.

При данных обстоятельствах обжалуемое определение суда первой инстанции подлежащим отмене в части с принятием нового судебного акта (пункт 2 статьи 269 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2024  по делу  № А40-205073/20 отменить в части удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6.

В удовлетворении заявления арбитражного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6, - отказать.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 по делу № А40-205073/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                          С.Н. Веретенникова            

Судьи:                                                                                                                Д.Г. Вигдорчик  

                                                                                              В.В. Лапшина