ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-9673/2011

город Ростов-на-Дону

05 апреля 2021 года

15АП-3544/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 05 апреля 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи  Новик В.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца (ООО «Югмаш-Сервис»): не явился, извещен,

от истца (ФИО2): не явился, извещен,

от ответчика (ФИО3) (посредством онлайн): представитель ФИО4 по доверенности от  30.01.2020,

от ответчика (ООО «Завод «Югмаш»): не явился, извещен,

от третьего лица: не явился, извещен,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2021по делу № А32-9673/2011 о процессуальном правопреемстве

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью 

«Югмаш-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Ергаева Тихона Черменовича, 

к ФИО3,  обществу с ограниченной ответственностью «Завод «Югмаш» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5 

о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ФИО3 о признании действий бывшего директора ООО «Югмаш-Сервис» (далее - общество) ФИО3 по выдаче самому себе безвозвратного займа в сумме 200 000 руб. и их присвоении и не возврату на счет общества незаконными, а также о взыскании с ФИО3 в пользу общества неосновательного обогащения (убытков) в размере 200 000 руб., являющихся для общества убытками.

Решением суда от 14.06.2012 по делу № А32-9673/2011 с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Югмаш-Сервис» взыскано 896 000 рублей, в остальной части иска отказано, производство по делу в части требований, заявленных к обществу с ограниченной ответственностью «Завод "Югмаш"» прекращено.

Постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 30.08.2012 по делу № А32-9673/2011 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.06.2012 по делу № А32-9673/2011 изменено, абзацы 1-6 резолютивной части решения изложены в следующей редакции:

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Югмаш-Сервис» 2 750 396 (два миллиона семьсот пятьдесят тысяч триста девяносто шесть) рублей 36 копеек.

В остальной части иска отказать.

Производство по делу в части требований, заявленных к обществу с ограниченной ответственностью «Завод «Югмаш» прекратить.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 35 413 (тридцать пять тысяч четыреста тринадцать) рублей 13 копеек государственной пошлины по иску и 3 880 (три тысячи восемьсот восемьдесят) рублей государственной пошлины по апелляционным жалобам.

Взыскать с Ергаева Тихона Черменовича в доход федерального бюджета1 094 (одну тысячу девяносто четыре) рубля 43 копейки государственной пошлины по иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Югмаш-Сервис» в доход федерального бюджета 1 094 (одну тысячу девяносто четыре) рубля43 копейки государственной пошлины по иску и 120 (сто двадцать) рублей государственной пошлины по апелляционным жалобам.

Решение   суда   вступило   в   законную   силу,   выдан   исполнительный   лист серии АС 004384441.

В Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление Ергаева Тихона Черменовича о процессуальном правопреемстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2021 произведена процессуальная замена взыскателя ООО «ЮгмашСервис» на Ергаева Тихона Черменовича в части взыскания с ФИО3 денежных средств в сумме 2 750 396,36 рублей.

ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил определение суда первой инстанции отменить, разрешить вопрос по существу и отказать ФИО2 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции не учёл, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 ФИО2 было отказано в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника по мотиву ничтожности договоров уступки прав требований к ФИО3

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому он просит оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представители истцов, ответчика (ООО «Завод «Югмаш») и третьего лица в судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы не явились, о судебном заседании извещены надлежащим образом, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие указанных лиц.

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по существу спора.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из смысла данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с одним и тем же материальным правоотношением. Следовательно, передача процессуального права без установления материального правопреемства невозможна. Процессуальное правопреемство возникает на основе материально-правового правопреемства, при этом правопреемник становится участником данных отношений, а правопредшественник выбывает из них.

Уступка права требования в соответствии с главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации является одним из способов перемены лиц в обязательстве.

Переменой лиц в обязательстве является изменение субъектного состава обязательства, то есть вместо одного лица в обязательство вступает другое лицо.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Как установлено судом первой инстанции, 02.04.2018 междуООО «Югмаш-Сервис» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования по взысканию задолженности с физического лица ФИО3 в том числе по исполнительному листу АС 004384441, выданному в рамках настоящего дела №А32-9673/2011 на сумму 2 750 396 руб. 36 коп.

01.10.2018 между ФИО5 (цедент) и Ергаевым Тихоном Черменовичем (цессионарий) был заключен договор уступки права требования по взысканию задолженности с физического лицаФИО3 в том числе по исполнительному листуАС 004384441 , выданному в рамках настоящего дела №А32-9673/2011 на сумму2 750 396 руб. 36 коп.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд первой инстанции произвел процессуальную замену ООО «Югмаш-Сервис» (взыскателя) на правопреемника ФИО2

ФИО3, возражая против удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве, ссылается на ничтожность договоров уступки прав требований от 02.04.2018 и от 01.10.2018, установленную определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, которым ФИО2 было отказано в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 суд, квалифицировав договоры уступки прав требований к ФИО3 как мнимые сделки, исходил из того, чтоФИО2 являлся единственным учредителем и директоромООО «Югмаш-Сервис», ФИО5 представлял интересыООО «Югмаш-Сервис» в деле о банкротстве должника, выражал позицию в суде первой инстанции, подавал апелляционную жалобу. Несмотря на то, чтоООО «Югмаш-Сервис» прекратило деятельность в качестве юридического лица 09.08.2019 и уступило свое право требование к должнику в апреле 2018 года,ООО «Югмаш-Сервис» продолжало участвовать в судебных заседаниях и подавать процессуальные документы, как если бы осталось кредитором должника, вплоть до 18.06.2019. При этом ФИО5 действовал не как самостоятельный кредитор, приобретший право требования к должнику, а как представительООО «Югмаш-Сервис» по доверенности, при этом он не мог не знать, что указанное право у общества отсутствует. Суд указал на отсутствие целесообразности заключения договора уступки прав требования в условиях, когда ФИО2, являясь директором и единственным учредителемООО «Югмаш-Сервис», мог реализовать свое право требования к должнику самостоятельно от имени общества, не уступая его по цене значительно ниже размера уступаемой задолженности и в последствии приобретая названное требование как физическое лицо. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка в силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, а значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

При вынесении настоящего постановления суд апелляционной инстанции исходит из того, что определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 не вступило в законную силу и является предметом пересмотра в порядке апелляционного судопроизводства, в связи с чем изложенные в нём выводы арбитражного суда не могут иметь преюдициально установленное значение при разрешении вопроса о процессуальной замене по настоящему делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что даже при констатации факта ничтожности цессионных сделок от 02.04.2018 и от 01.10.2018, ФИО2 является правопреемником ООО «Югмаш-Сервис» в спорном материальном правоотношении в силу следующего.

Согласно статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Дебиторская задолженность представляет собой причитающийся юридическому лицу со стороны других организаций а также граждан долг,т.е. имущественное права требовать уплаты денежных средств, возникшее по основаниям, предусмотренным нормами действующего законодательства.

В силу пункта 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Как указано ранее, в результате вынесения постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2012 по настоящему делу, было подтверждено имущественное право ООО «Югмаш-Сервис» на принудительное получение у ФИО3 денежных средств в сумме 2 750 396 руб. 36 коп. в счёт компенсации причинённых убытков и понесённых по делу судебных расходов, данное имущественное право (дебиторская задолженность) являлось активом предприятия (его имуществом).

Согласно сведениям, отраженным в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ООО «Югмаш-Сервис» прекратило деятельность в качестве юридического лица 09.08.2019 путем исключения налоговым органом из ЕГРЮЛ сведений о нём в порядке подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона Российской Федерации № 129-ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) – ввиду наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (запись ГРН 6192375590973 от 09.08.2019).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения записи о его исключении из ЕГРЮЛ.

Исключение сведений о юридическом лице из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица.

Также статьей 58 Федерального закона Российской Федерации № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между участниками общества.

Пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской предусмотрено, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Из выше приведённых норм права следует, что нормы действующего законодательства устанавливают правило, согласно которому даже в случае прекращения юридического лица без универсального правопреемства (в результате ликвидации, исключения из ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) принадлежащее ему имущество не прекращается как объект гражданского оборота. По общему правилу всё оставшееся имущество ликвидированного (исключённого из ЕГРЮЛ) юридического лица поступает в собственность его участников (учредителей). При этом такой переход права на имущество обеспечивает и соблюдение интересов кредиторов данного юридического лица, не получивших удовлетворение своих имущественных притязаний к предприятию в период существования его как участника гражданского оборота, которые вправе обратить взыскание на имущество прекращённого юридического лица в порядке пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, процедура исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа является специальным основанием прекращения юридического лица. В случае исключения недействующего юридического лица из реестра не применяется порядок, установленный для случая ликвидации юридического лица и направленный на выявление кредиторов и завершение расчетов с ними, что в отношении последних ещё в больше степени делает актуальными положения норм пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся единственным участником и органом управления ООО «Югмаш-Сервис», в связи с чем на основании положений пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся у общества имущество, в том числе имущественное право требовать у ФИО3 уплаты денежных средств в размере2 750 396 руб. 36 коп. непосредственно перешло к ФИО2 в силу выше приведённых норм действующего законодательства.

Судом апелляционной инстанции не установлен тот факт, что как на момент вынесения обжалуемого определения суда первой инстанции, так и на момент принятия настоящего постановления сведения об ООО «Югмаш-Сервис», как о действующем юридическом лице, были восстановлены в ЕГРЮЛ, а также факт того, что какие-либо кредиторы ранее существовавшего ООО «Югмаш-Сервис» в порядке пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации заявили свои притязания в отношении оставшегося имущества предприятия, в том числе спорного имущественного права.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 9285/10).

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции исходит из того, что в материальном правоотношении переход прав ООО «Югмаш-Сервис» к ФИО2 состоялся либо в результате заключения цессионных сделок от 02.04.2018 и от 01.10.2018, либо, если допустить, что указанные сделки являются ничтожными, в порядке пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вне зависимости от заявленного ФИО2 основания для проведения процессуального правопреемства на стороне взыскателя, суд первой инстанции правомерно удовлетворил данное заявление о процессуальном правопреемстве, в связи с чем оснований для отмены определения суда не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на указанное определение не предусмотрена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2021по делу № А32-9673/2011 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                             В.Л. Новик