АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3516/2024

27 августа 2024 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 августа 2024 года27 августа 2024 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

конкурсного управляющего ООО «ФишХантер» ФИО1 лично,

от ФИО2: ФИО3 – представителя по доверенности от 08.12.2023,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ФишХантер» Юдиной Евгении Михайловны

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024

по делу № А51-1025/2022 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ФишХантер»

к ФИО2, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ФишХантер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 25.01.2022 принято заявление общества с ограниченной ответственностью Новая рыболовная компания «Марен» (далее – ООО НРК «Марен») о признании общества с ограниченной ответственностью «ФишХантер» (далее – ООО «ФишХантер», Общество, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением от 10.03.2022 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 05.09.2022                 ООО «ФишХантер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением от 27.03.2023 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере                  18 904 163,20 руб.

В результате неоднократных уточнений заявленных требований конкурсный управляющий просил привлечь солидарно ФИО5,           ФИО2, ФИО8 (в настоящее время ФИО9) Елизавету Николаевну (далее – ФИО10) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника по текущим и реестровым платежам.

Определением от 19.06.2023 к участию в обособленном споре привлечена ФИО10

Определением от 24.07.2023 изменен процессуальный статус ФИО10 с третьего лица на соответчика.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 07.11.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам                           ООО «ФишХантер»; отказано в удовлетворении требования, предъявленного к ФИО10 Производство по настоящему заявлению приостановлено в части установления размера субсидиарной ответственности                  ФИО5 и ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 определение от 07.11.2023 по делу № А51-1025/2022 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФишХантер» и приостановления производства по настоящему заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2; с ФИО2 в пользу ООО «ФишХантер» взысканы убытки в размере 980 000 руб.

Конкурсный управляющий ООО «ФишХантер» ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024, оставить в силе определение Арбитражного суда Приморского края от 07.11.2023. Полагает, что обжалуемый судебный акт противоречит нормам материального и процессуального права, сложившейся судебной практике.

Конкурсный управляющий указывает, что в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о том, что непосредственно из-за действий ФИО2 должнику причинены убытки, что привело к несостоятельности должника. ФИО2 заключал сделки, которые привели к невозможности исполнения обязательств перед основным кредитором должника, а также перед остальными кредиторами. ФИО2 принял решение об осуществлении поставок товара в период с 21.01.2020 по 10.03.2020 при наличии кредиторской задолженности со стороны контрагента (Хуньчунь Чжимаотун Интегрейтид Форин Трейд Сервис Ко.Лтд), располагая информацией о затруднительном финансовом положении контрагента, а также невозможностью реализации контрагентом товара в КНР в период пандемии, в то время, когда должник уже обладал признаками невозможности осуществлять оплату основному контрагенту за поставку рыбопродукции. Заявитель не соглашается с выводом апелляционного суда о том, что указанные действия в условиях пандемии являются обычным предпринимательским риском. Судом апелляционной инстанции не рассмотрены доводы заявителя о том, что именно из-за указанной задолженности Общество перестало отвечать признакам платежеспособности. Считает, что имеется причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица ФИО2 и наступившими последствиями в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Заявитель обращает внимание, что несмотря на судебный акт арбитражного суда, которым с Хуньчунь Чжимаотун Интегрейтид Форин Трейд Сервис Ко.Лтд в пользу должника взыскана задолженность, судом проигнорированы доводы о сложном и невозможном реальном взыскании денежных средств и поступлении их в конкурсную массу; считает, что предъявление такого иска к иностранному лицу в отсутствие возможности обеспечения требований делает взыскание формальным, направленным на создание видимости добросовестного поведения. В обоснование своей позиции ссылается на судебную практику. Полагает, что делая вывод о невозможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок в интересах аффилированных лиц и с нарушением очередности погашения требований кредитора, поскольку указанные сделки не повлияли на размер требований кредиторов и не могли повлиять, суд апелляционной инстанции не учитывал, что все действия (бездействие)     ФИО2 необходимо рассматривать в совокупности, указанные сделки совершались ФИО2 в интересах третьих лиц, учитывая, что у Общества имелись признаки неплатежеспособности. В связи с чем полагает, что апелляционный суд, исключив из общего состава сделку по перечислению 980 000 руб., сделал неверный вывод о причинении Обществу убытков только лишь указанной сделкой.

ФИО2 в отзыве просит оставить обжалуемое апелляционное постановление без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Считает апелляционное постановление соответствующим нормам материального и процессуального права; поддерживает выводы апелляционного суда как соответствующие обстоятельствам дела. Также соглашается с выводом апелляционного суды о взыскании с него убытков, поясняя, что в добровольном порядке произвел перечисление взысканных в размере 980 000 руб. убытков должнику; представил соответствующее платежное поручение.

Конкурсный управляющий в возражениях на отзыв не соглашается с позицией ФИО2 Указывает, что судом первой инстанции в совокупности с рассматриваемыми обособленными спорами в рамках банкротного дела установлено, что именно отправка рыбопродукции за пределы Российской Федерации в нарушении условий заключенного международного контракта (без получения предоплаты) привело Общество к невозможности расчета с кредиторами. По мнению заявителя, ФИО2 в своем отзыве вводит суд в заблуждение относительно оплаты покупателем в полном объеме первой партии поставки, поскольку материалами дела подтверждено, что первая партия поставки осуществлена на сумму 5 976 960 руб., а денежные средства поступили в размере 5 074 960 руб.; до второй поставки, осуществленной в конце октября 2019 года, иностранный контрагент не погасил задолженность за первую поставку. Настаивает, что судом первой инстанции доказана причинно-следственная связь между неправомерными действиями ФИО2 и банкротством должника, а также приведших к объективному банкротству фактов совершения действий в отношении должника. Полагает, что ФИО2 не искал рынок сбыта на территории РФ, не предпринимал попыток реализации товара иным покупателям, а наращивал дебиторскую задолженности и несение расходов, связанных с доставкой рыбопродукции до склада Покупателя (г. Хуньчунь).

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, конкурсный управляющий настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам, дал пояснения по существу спора и ответил на вопросы суда. Представитель ФИО2 высказался согласно представленному отзыву в поддержку обжалуемых судебных актов.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив возражения на кассационную жалобу, проверив законность апелляционного постановления в порядке статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены судебного акта.

 

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий заявил требование о привлечении ФИО2 (как участника и бывшего директора должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, в обоснование которого ссылался на статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указав, что ФИО2 осуществлялись поставки по иностранному контракту от 24.07.2019 в условиях убыточной деятельности и осведомленности о неплатежеспособности контрагента (статья 61.11 Закона о банкротстве); произведены оплаты ООО «Юридический консалтинг», ФИО10, ИП ФИО11, ООО «Гудман», ООО «Октябрьское», УФК ПМВЛ, ПАО «ПримСоцБанк», что привело к изменению очередности удовлетворения требований ООО «ФишХантер» по обязательствам перед ООО НРК «Марен» (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, признав доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установив, что ФИО2 как единственный участник и руководитель должника не проявил должную степень разумности и осмотрительности, что привело к росту долгосрочной необеспеченной имуществом задолженности китайской компании, имеющей признаки безнадежной; несмотря на наличие непогашенных обязательств перед ООО НРК «Марен», денежные средства выведены на другие компании, в том числе на аффилированные, что привело к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции не проверялась законность и обоснованность определения суда первой инстанции в необжалованной части, в том числе в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку основания отказа не оспорены участвующими в деле лицами. Апелляционный суд осуществляет пересмотр судебного акта в пределах доводов, заявленных участвующими в деле лицами в суде апелляционной инстанции, что соответствует статье 268 АПК РФ.

Кассационная жалоба возражений в указанной части не содержит.

Спорным является вопрос о наличии оснований для привлечения       ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника мотивировано невозможностью удовлетворения требований кредиторов ввиду неэффективного менеджмента, заключения сделок на невыгодных условиях. В обоснование требования заявитель сослался на поставку по иностранному контракту в пользу неплатежеспособного контрагента – Хуньчунь Чжимаотун Интегрэйтид Форин Трэйд Сервис Ко. Лтд (Hunchun Zhimaotong Integrated Foreign Trade Service Co.,Ltd, далее – Компания), с которым у должника заключен контракт от 24.07.2019 № HZIFTS2407.

Суд первой инстанции, признавая действия ФИО2 в данной части приведшими к объективному банкротству Общества, руководствовался пунктами 2-4 статьи 9, пунктами 1, 4 статьи 61.10, статьями 61.11, 61.12, 61.16 Закона о банкротстве, пунктами 14, 16, 18, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), с учетом правовой позиции, данной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС179244.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку кредиторы, вследствие вменяемых ФИО2 действий, исходя из отсутствия должным образом сформированной конкурсной массы и отсутствия у должника соответствующих денежных средств, не имеют на данном этапе возможности удовлетворить свои требования за счет Общества.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы обособленного спора доказательства, с выводами суда первой инстанции не согласился ввиду следующего.

 

Положениями статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Учитывая, что обстоятельства, на основании которых конкурсный управляющий заявил о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», суд апелляционной инстанции правильно применил при рассмотрении спора положения главы III.2 Закона о банкротстве об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Суды двух инстанций, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, разъяснениями пунктов 3, 5 Постановления № 53, пришли к выводу о наличии у ФИО2 как единственного участника должника с даты создания Общества (10.10.2017) до 03.12.2021 и как руководителя должника до 10.01.2022 статуса контролирующего должника лица.

В кассационной инстанции доводов, свидетельствующих о несогласии с судебными актами в данной части, не приведено.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 1 Постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 № 3-П и определение от 04.06.2007 № 320-О-П Конституционного Суда Российской Федерации).

В связи с этим арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Постановления № 53, при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника.

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно каждому из ответчиков. При этом следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 18 Постановления № 53, следует, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (абзац первый). Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац второй). В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ (абзац третий). Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый).

Совершение контролирующими должника лицами сделок, влекущих причинение вреда кредиторам, являются основанием субсидиарной ответственности, если они не только были вредоносными для должника, но и значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющимися существенно убыточными, то есть сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

Данное разъяснение также свидетельствует о том, что осуществление должником текущей хозяйственной деятельности, в том числе и экономически неэффективной (убыточной), при отсутствии со стороны контролирующих должника лиц конкретных явного неразумных и недобросовестных вредоносных действий чрезвычайного (нетипичного) характера, являющихся объективной причиной банкротства должника, не может служить основанием привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьями 10 и 61.11 Закона о банкротстве.

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должно доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчик документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который он причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

 

Как следует из материалов дела, Арбитражным судом Приморского края рассмотрено дело № А51-9141/2021 по иску ООО «ФишХантер» к Компании о взыскании задолженности за поставленную рыбопродукцию по контракту от 24.07.2019 № HZIFTS2407 на сумму 16 821 334 руб.

С учетом статей 16, 69 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего обособленного спора обоснованно учитывали установленные Арбитражным судом Приморского края при рассмотрении дела № А51-9141/2021 обстоятельства.

Судом апелляционной инстанции из материалов настоящего обособленного спора, а также из материалов дела № А51-9141/2021 установлено, что 24.07.2019 между ООО «ФишХантер» (продавец) и Компанией (покупатель) заключен контракт № HZIFTS2407 (далее – контракт), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил рыбопродукцию в ассортименте, количестве, по ценам, указанным в приложении, прилагаемом к контракту и являющимся его неотъемлемой частью (пункт 1 контракта).

В соответствии с пунктом 3 контракта цены за 1 кг различной рыбопродукции указаны в рублях на условиях СРТ HUNCHHUN China г.Хуньчунь (Китай) в редакции Инкотермс-2010. Сумма контракта составляет 100 000 000 руб.

В силу пункта 4 контракта покупатель обязан произвести оплату за товар на валютный счет продавца в размере 100% предоплаты.

Стороны установили считать датой поставки товара дату вывоза с территории Российской Федерации. Товар считается сданным продавцом и принятым покупателем по количеству на основании товарно-транспортных документов, а по качеству – на основании инспекции в России. Право собственности на товар переходит от продавца к покупателю с момента оплаты и получения покупателем товара (пункт 5 контракта).

Срок действия контракта установлен сторонами по 31.12.2021 (пункт 8 контракта).

Всего по контракту Обществом осуществлена поставка 6 партий товара на сумму  33 512 798 руб.: 31.07.2019, 21.10.2019, 21.01.2020, 02.03.2020, 10.03.2020, 28.03.2020.

Первая партия товара, поставленная 31.07.2019, оплачена покупателем в полном объеме на сумму 5 074 960 руб. Остальные 5 партий товара оплачены частично на сумму 11 616 504 руб., в связи с чем у Компании образовалась задолженность по контракту перед Обществом на сумму                 16 821 334 руб.

Согласно дополнениям к контракту от 28.02.2020 № 2, от 29.05.2020   № 3, от 31.08.2020 № 4, от 30.11.2020 № 5, от 19.05.2021 № 6 исполнение обязательств покупателя перед продавцом откладывалось на определенные сроки в связи с финансовыми затруднениями покупателя и невозможностью реализации товара.

Поскольку оплата задолженности за поставленную продукцию в размере 16 821 334 руб. не была произведена, ООО «ФишХантер» 27.05.2021 обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к Компании (дело № А51-9141/2021).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 18.12.2023 по делу № А51-9141/2021 с Компании в пользу Общества взыскано 16 821 334 руб. основного долга за поставленную по контракту рыбопродукцию.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «ФишХантер» является торговля оптовая рыбой, ракообразными и моллюсками, консервами и пресервами из рыбы и морепродуктов (код ОКВЭД 46.38.1).

Апелляционный судом из информации, размещенной в режиме ограниченного доступа в карточке дела № А51-9141/2021 (информационный ресурс «Картотека арбитражных дел»), установлено, что лицензией на ведение хозяйственной деятельности к сфере деятельности компании относятся, в том числе следующие виды деятельности: услуги управления цепочкой поставки; оптовая и розничная продажа продуктов водного промысла; внешняя торговля.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав правоотношения Общества и Компании в рамках исполнения контракта, пришел к обоснованному выводу о том, что действия ФИО2 как контролирующего должника лица не выходили за пределы обычного делового риска.

Апелляционный суд правомерно заключил, что у  ФИО2 не могло возникнуть обоснованных сомнений в неплатежеспособности контрагента (Компании) перед принятием решения об осуществлении следующей поставки, учитывая полную оплату Компанией первой поставки по контракту и осуществление Компанией в пользу Общества оплат в значительном размере в рамках исполнения контракта.

Изложенное также не подтверждает осведомленность ФИО2 о неплатежеспособности Компании при осуществлении поставок, при этом, как справедливо указал апелляционный суд, само по себе несоблюдение условий контракта о 100% предоплате товара не свидетельствует об обратном. Отсрочка исполнения обязательств по оплате, согласованная сторонами контракта в дополнениях к нему, не свидетельствует о том, что Компания была заведомо неспособна исполнить надлежащим образом обязательства по оплате последующих поставок в рамках контракта.

Возражения конкурсного управляющего относительно оплаты покупателем первой партии поставки в полном объеме, приведенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются как не влияющие на результат рассмотрения обособленного спора. Кроме того, обстоятельство оплаты покупателем первой партии товара по контракту в полном объеме установлено вступившим в законную силу решением от 18.12.2023 по делу № А51-9141/2021.

Апелляционный суд справедливо учел, что платежеспособность Компании начала снижаться в период распространения коронавирусной инфекции, вследствие чего были введены ограничения, повлиявшие на свободное ведение экономической деятельности, а также учел доводы       ФИО2 о том, что неоплата со стороны Компании возникла в период пандемии коронавируса, что явилось внешним фактором, негативно сказавшимся на деятельности и финансовых показателях должника; последний, действуя разумно и осмотрительно, при наличии задолженности перед своим кредитором, не мог потребовать от покупателя обеспечения исполнения обязательств по оплате за поставленный товар, иных финансовых гарантий, поскольку существовала мировая экономическая неопределенность, и стороны предполагали быстрое завершение карантинных ограничений; сделка по заключению контракта на поставку рыбопродукции не выходила за пределы обычной деятельности должника; от китайской компании поступали денежные средства, кредитору оплачивалась приобретенная рыбопродукция; принятая Обществом стратегия ведения бизнеса являлась добросовестной, но предпринимательский риск не принес желаемых результатов.

Также суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что о недобросовестном и (или) неразумном поведении ФИО2 не свидетельствуют обстоятельства осуществления должником поставок по контракту в течение одного месяца (02.03.2020, 10.03.2020, 28.03.2020) в отсутствие полной оплаты за поставку от 21.01.2020, а также стопроцентной предоплаты, однако при наличии оплаты от 24.03.2020 на сумму 3 870 504 руб., поскольку финансовая состоятельность контрагента зависела от внешних факторов, которые невозможно было точно спрогнозировать, в связи с чем взаимоотношения Общества и Компании не выходили за пределы обычного делового риска.

Доводы кассационной жалобы о несогласии с выводом апелляционного суда о том, что вышеуказанные действия сторон контракта являются обычным предпринимательским риском, судом округа отклоняются как несостоятельные, в отсутствие доказательств обратного.

Вопреки позиции заявителя, судом апелляционной инстанции из материалов дела не усмотрено доказательств, свидетельствующих о том, что непосредственно вследствие действий ФИО2 должнику причинены убытки, повлекшие несостоятельность должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 располагал информацией о затруднительном финансовом положении Компании, о невозможности реализации Компанией товара, не подтверждаются материалами дела.

Доводы заявителя о сложности и невозможности реального взыскания с Компании в пользу должника денежных средств, присужденных решением Арбитражного суда Приморского края от 18.12.2023 по делу № А51-9141/2021, о формальности такого взыскания в отсутствие встречного обеспечения требований, направленности на создание видимости добросовестного поведения, окружным судом не принимаются, поскольку не свидетельствуют о недобросовестности ФИО2 как бывшего руководителя должника.

Приведенная в кассационной жалобе судебная практика не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при разрешении настоящего спора, так как указанные практические решения основаны на иных фактических обстоятельствах.

При изложенном, в отсутствие установленных конкретных обстоятельств, свидетельствующих о совершении противоправных виновных действий ФИО2, с учетом недоказанности конкурсным управляющим прямой причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, между действиями (бездействием)                ФИО2 и наступившими последствиями в виде убытков (задолженность за поставленную рыбопродукцию), суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за осуществление поставок Компании по контракту от 24.07.2019                           № HZIFTS2407.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

Доводы кассационной жалобы о доказанности причинно-следственной связи между неправомерными действиями ФИО2 и банкротством должника, а также фактов совершения ФИО2 действий в отношении должника, приведших к объективному банкротству последнего, судом округа отклоняются ввиду противоречия установленным обстоятельствам.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 не искал рынок сбыта на территории РФ, не предпринимал попыток реализации товара иным покупателям, наращивал дебиторскую задолженности и несение расходов, связанных с доставкой рыбопродукции до склада Покупателя (г. Хуньчунь), окружным судом не принимаются как несостоятельные и не имеющие существенного значения для рассмотрения настоящего обособленного спора. В данном случае установлено, что в сложившихся условиях руководитель должника действовал разумно, принимая меры к получению оплаты за поставленную продукцию в рамках сложившихся правоотношений при том, что очевидной неплатежеспособности на стороне покупателя не усматривалось.  Следует также отметить, что поиск новых покупателей сопряжен с потерей времени и не исключает риски, связанные с неоплатой поставленной продукции.

 

Рассматривая доводы конкурсного управляющего о наличии в настоящем случае презумпции доведения Общества до банкротства ввиду нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что единственным кредитором должника является ООО НРК «Марен» (заявитель по делу о банкротстве), задолженность перед которым по договору поставки от 25.10.2018 № 2510 подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 20.04.2021 по делу № А51-16455/2020. Задолженность должника перед ООО НРК «Марен» возникла в 2019 году; последняя оплата по названному договору поставки поступила 23.12.2019; задолженность Общества перед кредитором по состоянию на 23.12.2019 составила 18 533 704 руб.

Также установлено, что в числе сделок, за совершение которых, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, заявителем указаны перечисления в пользу ООО «Октябрьское» и ФИО10

В это связи судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Вступившим в законную силу определением от 04.12.2023 по настоящему делу о банкротстве признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка по перечислению должником в пользу ООО «Октябрьское» 25.03.2020 денежных средств в размере 2 000 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Октябрьское» в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 2 000 000 руб.;  ООО «Октябрьское» восстановлено право требования к ООО «ФишХантер» в сумме  2 000 000 руб. Указанный судебный акт исполнен, денежные средства в размере 2 000 000 руб. поступили в конкурсную массу.

Вступившим в законную силу определением от 07.08.2023 по настоящему делу о банкротстве признана недействительной сделка по перечислению ООО «ФишХантер» в пользу ФИО10  денежных средств в размере 980 000 руб. по договору займа б/н от 09.08.2019; применены последствия недействительности сделки в виду взыскания с ФИО10 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 980 000 руб.

В указанном определении от 07.08.2023 суд первой инстанции установил, что спорное перечисление совершено в пределах трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом факт передачи ФИО2 денежных средств по договору займа б/н от 09.08.2019, заключенному Обществом с ФИО2, указанному в качестве основания платежей, не доказан.

На дату совершения оспариваемой сделки (договор займа б/н от 09.08.2019) у должника имелась просроченная кредиторская задолженность перед ООО НРК «Марен» по договору поставки от 25.10.2018 № 2510, наличие которой послужило основанием для возбуждения дела о банкротства и признания должника банкротом. В свою очередь, ФИО10, несмотря на возможный транзитный характер перечисления средств, не могла не осознавать противоправный характер сделки в силу выполняемых должностных обязанностей (заместитель директора, распорядитель счетов компании).

Факт перечисления денежных средств в условиях неисполнения должником обязательств перед ООО НРК «Марен», совершение платежей в отношении аффилированного лица при отсутствии какого-либо встречного предоставления со стороны вероятного заимодавца, что повлекло выбытие из собственности должника имущества (денежных средств), за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов, признаны судом обстоятельствами, достаточными для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам ООО «ФишХантер» в результате совершения названной сделки, что явилось основанием для признания сделки – договора займа б/н от 09.08.2019 недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции установлено, что иные сделки, указанные конкурсным управляющим в рассматриваемом заявлении, недействительными не признаны

При этом апелляционный суд справедливо отметил, что конкурсным управляющим не учтен период совершения перечисленных им сделок – с 20.01.2020 по 14.01.2021, в связи с чем они не подпадают под период, предусмотренный для признания недействительными сделок, совершенных с нарушением очередности, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что иные перечисленные сделки (кроме перечислений в пользу ООО «Октябрьское» на сумму 2 000 000 руб., в пользу ФИО10 на сумму 980 000 руб.) обладают признаками, характерными для подозрительных сделок, материалы дела не содержат.

Оценивая довод заявителя о доведении ФИО2 должника до состояния объективного банкротства, апелляционный суд правомерно учитывал признанные недействительными в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве вышеназванные перечисления – на 2 000 000 руб. (25.03.2020), на 980 000 руб. (с 25.10.2019 по 17.04.2020), а также исходил из заключения о финансовом состоянии должника, согласно которому активы должника составляли: по состоянию на 01.01.2019 - 3 481 000 руб., по состоянию на 01.01.2020 – 26 222 000 руб., по состоянию на 01.01.2021 – 24 032 000 руб., по состоянию  на 01.01.2022 – 27 952 000 руб.; в 2018 году Общество извлекло выручку в размере 28 079 000 руб., в 2019 году – 15 261 000 руб., в 2020 году – 19 220 000 руб.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции констатировал, что оцениваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки                    (2 000 000 руб. и 980 000 руб.), ни по отдельности, ни в совокупности, не могли привести к объективному банкротству должника, с учетом масштабов его деятельности, размера выручки и потенциально негативных последствий от каждой сделки, включая их совокупность. Доказательств того, что данные сделки применительно к масштабам деятельности должника являются для него значимыми и существенно убыточными, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, апелляционный суд, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктах 17, 20 Постановления № 53, учитывая, что сделка по перечислению Обществом в пользу ФИО10 980 000 руб. признана судом недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду того, что денежные средства перечислены аффилированному лицу при отсутствии какого-либо встречного предоставления, что повлекло выбытие из собственности должника имущества (денежных средств), за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов, принимая во внимание, что существенность и значимость данных перечислений не доказана, пришел к выводу о признании денежных средств в размере 980 000 руб. убытками, причиненными  ФИО2 ООО «ФишХантер».

Оснований для оценки сделки на сумму 2 000 000 руб. в качестве убытков, причиненных ФИО2 должнику, у суда апелляционной инстанции не имелось, поскольку указанная сумма поступила в конкурсную массу должника, в связи с чем фактически ущерб отсутствует.

Совершение иных указанных в заявлении сделок также не подлежит квалификации в качестве убытков, ввиду отсутствия в материалах дела соответствующих доказательств, а также в отсутствие доводов о перечислении денежных средств по таким сделкам третьим лицам, в том числе аффилированным, в отсутствие на то правовых оснований.

Суд округа находит выводы суда апелляционной инстанции обоснованными.

Обстоятельств, свидетельствующих о доведении ООО «ФишХантер» до банкротства действиями (бездействием) ФИО2, а также о том, что причиненный действиями последнего ущерб является существенным и привел должника к банкротству, судом апелляционной инстанции не установлено и материалами дела не подтверждается.

Ввиду изложенного, суд округа признает правомерным постановление апелляционного суда об отмене определения суда первой инстанции от 07.11.2023 в обжалуемой части (в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФишХантер» и приостановления производства по настоящему заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2), с последующим взысканием с ФИО2 в конкурсную массу должника убытков в размере 980 000 руб.

Иных доводов, способных повлиять на результат рассмотрения спора, не приведено.

Доводы кассационной жалобы выводы суда апелляционной инстанции не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами суда, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судом, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы апелляционного суда сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 по делу № А51-1025/2022 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин

А.Ю. Сецко