ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40- 294255/23-4-700

город Москва

22 января 2025 года

Резолютивная часть решения оглашена 06 декабря 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 января 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Клыковой В.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Григорьевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности КПК «Наше Время»,

при участии: согласно протоколу судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 14.12.2023 года поступило заявление ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Наше Время».

В материалы дела 19.01.2024 поступило заявление ФИО3 о присоединении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности. Заявитель указывает, что ее требования, включенные в реестр требований кредиторов должника, не погашены, в связи с чем, ФИО3 обратилась в суд с заявлением о присоеденении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, взыскании с последней задолженности в размере 295 222, 87 руб.

Определением суда от 24.10.2024 выделено в отдельное производство заявление ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам КПК «Наше Время». Назначено рассмотрение заявление ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам КПК «Наше Время» в судебное заседание на 06.12.2024 года в 09 часов 20 минут.

В настоящем судебном заседании рассматривалось заявление ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности КПК «Наше Время».

Несмотря на надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле,  в настоящее судебное заседание не явились. В материалах дела имеются доказательства их надлежащего уведомления, кроме того, судом размещена информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ в отсутствие указанных лиц.

Исследовав и оценив материалы дела в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ о банкротстве.

В соответствии с п. 1 и п. 5 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3 ст. 61.14 настоящего Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11, ст. 61.12 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.12.2015 года по делу № 2-11925/15 с должника в пользу кредитора взыскано 150 000 руб. – основной долг, 17 311 руб. – компенсация, 416, 84 руб. – пени, 5 000 руб. – компенсация морального вреда, 86 363, 92 руб. – штраф, 20 000 руб. – расходы по оплате юридических услуг.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 года КПК «НАШЕ ВРЕМЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением от 03.07.2018 утвержден конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>).

Определением суда от 22.08.2018 года к должнику КПК «НАШЕ ВРЕМЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) применены правила § 4 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением суда от 19.09.2018 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО3 в размере 150 000 руб. – основной долг, 17 311 руб. – компенсация, 416, 84 руб. – пени, 5 000 руб. – компенсация морального вреда, 86 363, 92 руб. – штраф, 20 000 руб. – расходы по оплате юридических услуг, 16 131, 11 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами с учетом п. 3 ст. ст. 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Впоследствии дело о банкротстве КПК «Наше Время» прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ. Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". 

Согласно положениям пунктов 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12настоящего Федерального закона.

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Частями 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Согласно п.4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Таким образом, для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на контролирующих его лиц необходимо установить наличие причинной связи между действиями руководителей и банкротством должника и виновный характер совершенных действий.

В силу ст. 189.6 Закона о банкротстве наряду с предусмотренными главой III.2 настоящего Федерального закона случаями при недостаточности денежных средств кредитного кооператива для погашения задолженности перед его кредиторами члены кредитного кооператива (пайщики), а также лица, членство которых в кредитном кооперативе прекращено в течение шести месяцев до даты подачи заявления в арбитражный суд о признании кредитного кооператива банкротом, солидарно несут субсидиарную ответственность в пределах невнесенной части предусмотренного Федеральным законом от 18 июля 2009 года N 190-ФЗ "О кредитной кооперации" дополнительного взноса каждого из членов кредитного кооператива (пайщиков).

Наряду с предусмотренными пунктом 1 настоящей статьи случаями члены кредитного кооператива (пайщики), являющиеся членами правления кредитного кооператива, членами контрольно-ревизионного органа кредитного кооператива, или член кредитного кооператива (пайщик), являющийся единоличным исполнительным органом кредитного кооператива, несут солидарно субсидиарную ответственность в пределах сумм паенакоплений (паев), подлежащих возврату или возвращенных при прекращении членства в кредитном кооперативе, если признаки банкротства кредитного кооператива возникли в результате виновных действий или бездействия указанных лиц.

Указанные лица могут быть признаны виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, установленным гражданским законодательством, уставом кредитного кооператива, обычаями делового оборота.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 10.04.2015 N 309-ЭС14-7022, предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.

Следует также учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующей организации.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как уже отмечалось, при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 10.04.2015 № 309-ЭС14-7022, предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за действия организации должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.

Судом установлено, что ФИО1 являлась председателем правления должника.

Приговором Гагаринского районного суда г. Москвы от 13.04.2021 г., ответчики ФИО1, ФИО5, ФИО6 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. Указанный приговор суда вступил в законную силу.

Приговором суда установлено, что в октябре 2014 года, более точно время следствием не установлено, ФИО3, предварительно получив в печатном издании «Metro» несоответствующую действительности информацию о деятельности КПК «Наше Время» в части привлечения указанной организацией денежных средств граждан под высокий процент, 06.10.2014 г., в неустановленное следствием время суток, прибыл по указанному в печатном издании месту нахождения КПК «Наше Время», расположенному по адресу: 

<

...> с целью получения дохода от процентов за вложение ему денежных средств в указанную организацию.

06.10.2014 г., находясь в помещении КПК «Наше Время», неустановленное следствием лицо, действуя по указанию ФИО1, ФИО5 и ФИО6 и также под непосредственным руководством указанных участников организованной преступной группы, сообщило ФИО3 несоответствующую действительности информацию о том, что КПК «Наше Время», является надежной и стабильной финансовой организацией, и на основании соответствующего договора передачи личных сбережений пайщиков, ранее разработанного для осуществления преступной деятельности ФИО1, ФИО5, ФИО6 и неустановленными следствием лицами, привлекает денежные средства физических лиц - граждан, которые в дальнейшем выдает в качестве займов различным юридическим лицам, (которые в действительности обладали признаками фиктивности, либо были аффелироваными КПК «Наше Время» и принадлежали ФИО1 и ФИО6, фактически займы не получали, проценты по ним не платили и не позволяли осуществлять процентные выплаты членам кооператива (пайщикам), о чем было достоверно известно всем участникам организованной преступной группы), что позволяет КПК осуществлять выплату высоких процентов по заключенным договорам с гражданами и осуществить возврат денежных средств в установленный договором срок, указав при этом, что для получения дохода необходимо стать пайщиком КПК «Наше Время» и заключить соответствующий договор, тем самым убедив ФИО3, которая нуждалась в денежных средствах, вступить в члены КПК «Наше Время».

ФИО3, будучи введенной в заблуждение, неустановленным следствием лицом, исполняющим роль менеджера, и действующим под ФИО1, ФИО5, ФИО6 и неустановленных лиц непрерывном контроле и по указанию указанных участников организованной преступной группы, относительно того, что ей действительно предлагают высокие процентные выплаты по внесенным им в КПК «Наше Время» денежным средствам, а также не имея на тот момент оснований сомневаться в якобы надежности организации, в которую она передает денежные средства, дала свое согласие на вступление в члены КПК «Наше Время».

Так, 06.10.2014 г., неустановленное следствием лицо, находясь в офисе КПК «Наше Время» по адресу: 

<

...>, действуя по указанию и под контролем ФИО1, ФИО6, ФИО5 и неустановленных следствием лиц, организовало заключение между КПК «Наше Время» в лице директора и ФИО3 договора передачи личных сбережений пайщика в пользование КПК «Наше Время» ЛС №425 от 06.10.2014 г., сроком на 6 месяцев.

Указанная процентная ставка, установленная ФИО1, ФИО5, ФИО6 и неустановленными следствием лицами были способом оказания психологического воздействия на потерпевших, в том числе и на ФИО3 и согласно справке об исследовании документов ГОД ОЭБиПК УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по г. Москве являлась необоснованно завышенной, не имея под собой резервов, гарантий и реальной финансовой основы и была установлена с исключительным намерением -привлечение новых финансовых ресурсов физических лиц, о чем было достоверно известно указанным участникам организованной преступной группы.

После чего, будучи уверенной в правдивости сообщенной ей информации, ФИО3 06.10.2014 г., находясь в офисе КПК «Наше Время», расположенном по адресу: 

<

...>, в неустановленное время суток, передала неустановленному следствием лицу, выполняющему функции менеджера кооператива, и действующему по указанию ФИО1, ФИО5, ФИО6 и неустановленных следствием лиц и под контролем указанных участников организованной преступной группы, денежные средства в сумме 150 000 руб. в качестве взноса сбережений по вышеназванному договору № 425, получив, при этом, от неустановленного следствием лица, квитанцию к приходно-кассовому ордеру, подтверждающую внесенную ей сумму денежных средств и книжку пайщика КПК «Наше Время» № 250 на ее имя, что было сделано в целях придания осуществляемой преступной деятельности вида законной гражданско-правовой сделки, а в действительности являлось, частью общего преступного умысла организованной преступной группы, направленного на хищение денежных средств граждан.

Далее, 06.04.2015 г., неустановленное следствием лицо, выполняющее роль менеджера, реализуя ранее разработанный преступный план организованной преступной группы, действуя под контролем ФИО1, ФИО6, ФИО5 и неустановленных следствием лиц, пользуясь ранее созданным в преступных целях, в глазах потерпевшей ФИО3 имиджем стабильной финансовой организации, которой можно доверить денежные средства, находясь в офисе КПК «Наше Время», по адресу: 

<

...>, следуя указаниям ФИО1, ФИО6, ФИО5 и неустановленных следствием лиц о перезаключении договоров с пайщиками при истечении их сроков действия (что было частью преступного умысла организованной преступной группы, направленного на увеличение объема похищенных денежных средств у потерпевших), убедило ФИО3 в необходимости заключения нового договора с КПК «Наше Время», и получив согласие последней, организовало подписание нового договора передачи личных сбережений пайщика в пользование КПК «Наше Время» ЛС № 145 от 06.04.2015 г., сроком на 6 месяцев.

Таким образом, в результате виновных действий ответчика были привлечены денежные средства заявителя, оформленные гражданско-правовым договором с КПК «Наше Время» без намерения руководства КПК «Наше Время» реального исполнения обязательств перед заявителем. При этом, в результате действий (бездействия) ответчика КПК «Наше Время» не имело возможности для погашения обязательств перед заявителем; ответчиком не предпринято действий к погашению задолженности, деятельность общества была фактически прекращена, а существующие активы выведены.

При этом, неустановленное следствием лицо, следуя ФИО1, ФИО5, ФИО6 и неустановленных следствием лиц указаниям, 06.04.2015 г., находясь по адресу: 

<

...>, убедило ФИО3 подписать расходный кассовый ордер о получении им денежных средств, ранее вложенных им в кооператив в сумме 150 000 руб., которые она в действительности не получала, а передала в дальнейшее пользование кооператива по вновь заключенному договору передачи личных сбережений пайщика, указанному выше - ЛС № 145, при этом, неустановленное следствием лицо, следуя ранее полученным указаниям вышеуказанных участников организованной преступной группы, поддерживая видимость якобы законной гражданско-правовой сделки, выдало ФИО3 соответствующую квитанцию, о якобы внесении ей денежных средств в сумме 150 000 руб. по названному договору.

При этом ФИО1, ФИО5, ФИО6 и неустановленные следствием соучастники организованной преступной группы, достоверно знали о том, что вышеназванные денежные средства, переданные им ФИО3 по вышеназванным договорам в общей сумме 150 000 руб., возвращены последней не будут, а согласно общему преступному умыслу будут похищены и распределены между членами организованной преступной группы. Однако, желая сокрыть преступную деятельность организованной преступной группы и получить возможность, в будущем убедить ФИО3 заключить новые договоры передачи личных сбережений пайщика, и, как следствие, похитить у последней денежные средства, в период времени с 07.11.2014 г. по 16.06.2015 г., при неустановленных следствием обстоятельствах, организовали и осуществили выплату ФИО3 процентов по заключенным им договорам в сумме 40 506 руб.

При этом, в последующем ФИО1, ФИО6, ФИО5 и неустановленные следствием лица ФИО3 выплачивать проценты и основную сумму денежных средств не намеревались, а похищенные, таким образом, у последнего денежные средств распределили между всеми участниками организованной группы.

Вышеуказанным приговором суда было установлено, что ответчики ФИО1, ФИО6, ФИО5 действуя умышленно, в составе организованной группы похитили принадлежащие ФИО3 денежные средства в сумме 109 494 руб., после чего распорядились похищенным имуществом по своему усмотрению, чем причинили истцу материальный ущерб в размере 109 494 руб.

Решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 11.12.2023 года по делу № 2-1652/23 исковые требования ФИО3 к ФИО5, ФИО1, ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного в результате преступления, компенсации морального вреда, привлечении к субсидиарной ответственности - удовлетворены частично. Взыскан солидарно с ФИО5, ФИО1, ФИО6 в пользу ФИО3 ущерб, причиненный преступлением в размере 187 634,12 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства взыскания с ответчика денежных средств в пользу заявителя в качестве ущерба, причиненного преступлением.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П указано, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) по делу N А40-203647/2015 изложена правовая позиция, согласно которой правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба в рамках уголовных дел являются положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим. 

Таким образом, судом общей юрисдикции был рассмотрен прямой иск заявителя к контролирующим лицам должника. 

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53). 

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. 

В институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления N 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В данном случае заявитель получили возмещение своих имущественных потерь посредством предъявления гражданского иска в рамках уголовного дела и привлечения ответчика к ответственности. 

Взыскание в рамках рассматриваемого дела с ответчика этих же сумм в порядке субсидиарной ответственности повлечет двойную ответственность за одно и то же нарушение, что недопустимо. 

То обстоятельство что судебные акты не исполнены, не может быть принято в качестве основания для повторного взыскания денежных сумм. 

Указанный вывод подтверждается судебной практикой (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) по делу N А40-203647/2015, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2020 N Ф06-52283/2019 по делу N А12-15649/2019).

Доказательств наличия оснований для взыскания денежных средств сверх сумм удовлетворенных требований в рамках гражданского иска не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и заявленные доводы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

На основании ст. ст. 9, 10, 60, 61.10, 61.11, 61.12, 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и руководствуясь ст. ст. 64-71, 81, 110, 185, 223 АПК РФ, арбитражный суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности КПК «Наше Время» - отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его вынесения.

Судья                                                                                                  В.Н. Клыкова