АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Р Е Ш Е Н И Е

28 января 2020 года

 

Дело № А33-3832/2019

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 21.01.2020.

В полном объеме решение изготовлено 28.01.2020.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Сысоевой О.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества "Таймырская топливная компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 660049, 

<

...>) к обществу с ограниченной ответственностью "Таймырстрой" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 127055, 

<

...>, ком. 2) о взыскании денежных средств,

с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ИФНС по Центральному району г. Красноярска,

при участии:

от истца: ФИО1, представителя по доверенности №ТТК/4-д от 01.01.2020, ФИО2, представителя по доверенности №ТТК/133-д от 01.01.2020 (до перерыва),

от ответчика: ФИО3, по доверенности №21 от 20.12.2019,

от налогового органа: ФИО4, представителя по доверенности от 05.07.2019,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ульяновой А.М. (до перерыва), секретарем судебного заседания ФИО5 (после перерыва), 

 

установил:

акционерное общество "Таймырская топливная компания" (далее – истец, АО «ТТК») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с уточненным иском к обществу с ограниченной ответственностью "Таймырстрой" (далее – ответчик, ООО «Таймырстрой») о взыскании 5 567657,82 руб. денежных средств, составляющих доначисленные суммы НДС, пени и штрафа.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 14.02.2019  возбуждено производство по делу.

04.06.2019 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление акционерного общества "Таймырская топливная компания" о принятии обеспечительных мер в виде запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службе № 46 по г. Москве совершать регистрационные действия, связанные с исключением ООО «Таймырстрой» из единого государственного реестра юридических лиц.

Определением от 05.06.2019 заявление о принятии обеспечительных мер удовлетворено; запрещено регистрирующему органу  - Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве совершать регистрационные действия, связанные с исключением общества с ограниченной ответственностью "Таймырстрой" (ИНН 

<

***>) из единого государственного реестра юридического лица до вступления в законную силу судебного акта  по настоящему делу.

В судебном заседании до перерыва представитель истца представил консолидированную письменную позицию по делу, уточнив правовые основания исковых требований и размер, согласно которым просит взыскать с ответчика:

4460565,06 руб. налога на добавленную стоимость, перечисленного ответчику в составе оплаты работ по договору, и право на вычет которого было утрачено истцом в связи с недобросовестными действиями и противоправными действиями ответчика;

709330,67 руб. пени, начисленной налоговым органом и уплаченной истцом в связи с недобросовестными и противоправными действиями ответчика;

397762,09 руб. штрафа, предъявленного налоговым органом и уплаченного истцом в связи с недобросовестными и противоправными действиями ответчика.

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании объявлен перерыв до 21.01.2020.

После перерыва истец представил дополнительные пояснения, содержащие дополнительное правовое обоснование исковых требований, с приложением доказательств.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между акционерным обществом «Таймырская топливная компания» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью Строительная компания «Таймыр» (подрядчик) 15.05.2014 заключен договор подряда № ТТК/108-дг/2014 на выполнение ремонтных работ на объектах заказчика, согласно которому подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика ремонтные работы на объекте заказчика в соответствии с приложением № 1 к договору, технической и проектно-сметной документацией, и сдать их результата заказчику, а заказчик обязался принять результат работ и оплатить их в соответствии с условиями договора. На основании пункта 3.1. в редакции дополнительного соглашения № 2 от 29.09.2014 стоимость работ не может превышать 29 459 100,02 руб., включая НДС в сумме 4 493 761,02 руб.

В рамках исполнения договора истец перечислил 29 241 482,05 руб.

На основании счет-фактур, оформленных ООО «Таймырстрой», истцом в 2,3,4 квартале 2014 года принят к вычету налог на добавленную стоимость в сумме 4 460 565,06 руб.

В период с 05.08.2016 по 28.07.2016 налоговым органом проведена проверка деятельности истца на предмет правильности исчисления и уплаты налогов в бюджет за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу об отсутствии реальных финансово-хозяйственных операций между ООО «Таймырстрой» и АО «ТТК», в связи с чем, применение вычетов по сделке с ООО «Таймырстрой»  признано необоснованным.

По результатам рассмотрения материалов проверки налоговым органом принято решение от 05.12.2016 №11 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым налогоплательщику, в том числе, в сумме 5 574 152,62 руб. (доначислен НДС в размере 4 460 565,06 руб., пени в размере 709 330,67 руб. и 397762,09 руб. штрафа) по эпизоду, касающемуся взаимоотношений с обществом «ТаймырСтрой». Решением вышестоящего налогового органа от 13.03.2017 № 2.12-14/051188@ решение от 05.12.2016 № 11 оставлено без изменений.

Истец оплатил доначисленные суммы платёжными поручениями от 04.04.2017 № 1346, 1347, 1348.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 13.12.2017 по делу №А33-12005/2017 требования общества «Таймырская топливная компания» о признании недействительным решения от 05.12.2016 №11 удовлетворены.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 по делу №А33-12005/2017, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно - Сибирского округа от 16.08.2018 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований налогоплательщика о признании недействительным решения от 05.12.2016 №11 отказано.

Полагая, что доначисление НДС, пени и штрафа обусловлено действиями общества «ТаймырСтрой», истцом направлена ответчику претензия от 31.10.2018 №ТТК-К-18-985-исх об уплате 5 574 152,62 руб. убытков.

Ответчик ответ на претензию не представил.

Ссылаясь на то, что доначисленные в ходе налоговой проверки суммы НДС, пени и штрафа, являются убытками общества «Таймырская топливная компания», напрямую связанными с нарушениями, допущенными обществом «Таймырстрой», и подлежащими возмещению на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец обратился в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил правовую позицию, указав, что 4460565,06 руб. налога на добавленную стоимость, перечисленного ответчику в составе оплаты работ по договору, и право на вычет которого было утрачено истцом в связи с недобросовестными действиями и противоправными действиями ответчика, являются неосновательным обогащением, возникшего в связи с причинением вреда недобросовестным поведением ответчика.

После перерыва в судебном заседании истец представил дополнительное правовое обоснование исковых требований, указав, что  обязательства между сторонами прекращены невозможностью исполнения, утратой интереса сторон в исполнении договора. Кроме того, истец представил уведомление от 16.01.2020 об отказе от исполнения договора на основании ст. 405, 453, 715 ГК РФ, п. 2.4.2. договора подряда от 15.05.2014 № ТТК/108-дг/2014.

Ответчик требования не признал, представил отзыв, указав следующее:

- налоговым органом доначислены налог, пени и штраф ввиду того, что сам истец нарушил налоговое законодательство, не выполнив требования для получения вычета по НДС;

- нормы статьи 431.2 ГК РФ о заверении об обстоятельствах не имеют обратной силы, введены с 01.06.2015, к правоотношениям 2014 года не применены;

- исполнительный орган общества несет ответственность за убытки;

-  взыскиваемая сумма не соответствует доначисленным суммам налогового органа;

- пропущен срок исковой давности.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает способы защиты гражданских прав.

Исходя из статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве способов защиты гражданских прав гражданское законодательство предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать от виновной стороны возмещения убытков и неосновательного обогащения.

Защита гражданских прав может осуществляться иными способами, предусмотренными законом.

По смыслу названной нормы лицо, обратившееся за защитой права или интереса свободно в определении лиц, ответственных за причинение ущерба, и выборе способа защиты нарушенных прав который определяется спецификой охраняемого права и характером нарушения.

В качестве правового обоснования исковых требований истец ссылается на нормы о причинении вреда, а также нормы о неосновательном обогащении.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

На основании пунктов 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25)  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о взыскании убытков входит: факт причинения убытков, их размер, наличие причинной связи между виновными действиями (бездействием) ответчика и причиненными убытками.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при наличии всей совокупности указанных выше условий.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1103 Гражданского кодекса РФ требования о возврате неосновательного обогащения подлежат применению к требованию о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По смыслу данной статьи нормы о неосновательном обогащении применяются субсидиарно к требованию о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (деликтному требованию). Президиум ВАС РФ в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении" разъяснил, что требование из неосновательного обогащения может быть заявлено и в случае причинения вреда.

В силу своего субсидиарного характера нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации  имеют дополнительное назначение по отношению к нормам о деликтных требованиях, содержащихся в главе 59  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимым условием возникновения обязательства из причинения вреда служит, по общему правилу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное и виновное действие причинителя вреда.

Нормы из неосновательного обогащения применяются субсидиарно к деликтным обязательствам при наличии в содержании правоотношения одновременно двух условий: если причинитель вреда лишил имущества потерпевшего или повредил, уничтожил такое имущество; а также, если следствием этого действия (бездействия) причинителя вреда стало его обогащение за счет потерпевшего

По смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации  вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любое неблагоприятное изменение в охраняемом законом благе, которое может быть имущественным или неимущественным (нематериальным) (Определение Верховного Суда РФ от 27.01.2015 N 81-КГ14-19).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для возникновения же обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п. (Постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12 по делу N А51-15943/2011).

Таким образом, нормы о возмещении стоимости неосновательного обогащения не применяются к правоотношениям, возникшим из договора.

Уточняя правовые основания исковых требований, истец указал, что в результате недобросовестных и противоправных действий ответчика, истцом утрачено право на налоговый вычет, на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение в виде 4460565,06 руб. налога на добавленную стоимость, перечисленного в составе оплаты по договору, истцом понесены убытки в виде уплаченной суммы пени в размере 709330,67 руб., 397762,09 руб. штрафа.

Истец указал, что недобросовестность и противоправность действий ответчика имело место как на этапе проведения конкурсного отбора и заключения договора, в период исполнения договора, а также на этапе проведения налоговой проверки и оспаривания ее результатов:

- на этапе конкурсного отбора ответчиком предоставлены недостоверные сведения о работниках и свидетельстве СРО;

-в период исполнения договора ответчиком нарушено условие о личном выполнении работ (привлечен субподрядчик ООО «Мегаполис»), в адрес истца предоставлялись ложные сведения (письма о выдаче пропусков, приказы о назначении лиц в качестве ответственных исполнителей;

- у истца отсутствовала возможность проверки информации, предоставленной ответчиком на этапе конкурсного отбора, а также в период исполнения договора;

- действия ответчика носили противоправный характер (не исполнялись обязанности налогового агента, расчеты осуществлялись наличными денежными средствами, в СРО предоставлены недостоверные сведения о штатной численности и квалификации персонала, договоры на аренду техники, приобретение материалов и оборудования не заключались);

- недобросовестные и противоправные действия ответчика предопределили субъективную невозможность доказывания реальности хозяйственных операций на этапе налоговой проверки и оспаривания ее результатов (невозможность подтверждения выполнения работ именно ООО «Таймырстрой» либо иными лицами, с которыми ООО «Таймырстрой» вступило в договорные отношения, невозможность документального подтверждения обоснованности налоговой выгоды, по запросам истца ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие, что работы на объектах истца выполнены ответчиком).

Как следует из позиции истца, противоправными действиями ответчика истцу причинен вред в виде отказа в вычете по налогу на добавленную стоимость в размере 4460565,06 руб., в свою очередь на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде в размере 4460565,06 руб. в виде налога на добавленную стоимость, перечисленного в составе оплаты по договору, а также истцом понесены убытки в виде уплаченной суммы пени в размере 709330,67 руб., 397762,09 руб. штрафа.

По мнению истца, утрата права на налоговый вычет связана с нарушением ответчиком договорных обязательств по согласованию с заказчиком привлекаемых субподрядчиков (ответчик не согласовал привлечение субподрядчиков), а также следующих публично - правовых обязательств: неисполнение обязанностей налогового агента в отношениях с физическими лицами, заявленными в качестве работников общества «Таймырстрой» (не оформлены трудовые отношения); осуществление расчетов наличными денежными средствами; нарушения при получении свидетельств о допуске к работам на опасных производственных объектах; незаключение договоров на аренду техники.

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.07.2013 №2852/13 по делу №А56-4550/2012, тот факт, что налоговые вычеты предусмотрены нормами налогового, а не гражданского законодательства, не препятствует их признанию в качестве особого механизма компенсации расходов хозяйствующего субъекта.

Таким образом, сумма недополученного НДС может быть предъявлена ко взысканию в исковом порядке в качестве убытков. При этом истец должен доказать, что предъявленные ему суммы НДС не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

В то же время, наличие права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение статьи 15 Гражданского кодекса.

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Согласно пункту 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса.

Пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от   12.10.2006   №53   «Об   оценке   Арбитражными   судами   обоснованности   получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) установлено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в пунктах 4 и 5 вышеназванного Постановления также разъяснил, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

О необоснованности налоговой выгоды может свидетельствовать отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

Сведения, содержащиеся в счетах-фактурах, как и данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственной операции и представляемых налогоплательщиков в налоговые органы, должны отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает реализацию права на осуществление налоговых вычетов.

В Определении от 05.03.2009 №468-0-0 Конституционный Суд Российской Федерации указал, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений и обоснованности требований, на основании которых претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога.

Положениями пункта 2 статьи 169 Кодекса установлено, что счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 Кодекса, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

В соответствии с пунктом 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации. При этом требования о соблюдении порядка оформления счетов-фактур, предусмотренные статьей 169 Кодекса, относятся не только к наличию всех установленных реквизитов, но и к достоверности сведений, которые в них содержатся.

Из изложенного следует, что обязанность подтверждать правомерность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике (покупателе товаров, заказчике работ), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиком (подрядчиком). При этом документы, подтверждающие расходы и налоговые вычеты, должны отражать достоверную информацию и быть представленными в полном объеме.

Как следует из материалов дела, налоговым органом в отношении АО «Таймырская топливная компания» проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 годы, результаты которой отражены в решении от 05.12.2016 №11 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым налогоплательщику, в числе прочего, доначислен НДС, пени и штраф по эпизоду, касающемуся взаимоотношений с обществом «ТаймырСтрой».

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 13.12.2017 по делу №А33-12005/2017         требования    АО    «Таймырская    топливная    компания»    о    признании недействительным решения от 05.12.2016 №11 удовлетворены.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 по делу №А33-12005/2017,   оставленным   без   изменения   постановлением   Арбитражного   суда Восточно - Сибирского округа от 16.08.2018, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований налогоплательщика о признании недействительным решения от 05.12.2016 №11 отказано.

Отказывая в удовлетворении требований общества «Таймырская топливная компания», руководствуясь положениями Налогового кодекса Российской Федерации и учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», суды исходили из недоказанности реальности хозяйственных операций между заявителем и обществом «ТаймырСтрой», на основании которых были заявлены вычеты; налогоплательщиком не подтверждено проявление должной степени осторожности и осмотрительности при выборе контрагента по сделкам.

Из материалов налоговой проверки (что также установлено в рамках дела №А33-12005/2017) следует, что предъявленные истцу суммы налога не могут быть приняты к вычету, поскольку не подтверждена реальность хозяйственных операций между заявителем и обществом «Таймырстрой», на основании которых налогоплательщиком заявлены налоговые вычеты.

Суд пришел к выводу, что установленные обстоятельства свидетельствуют о формальном создании ООО «Таймырстрой»

Работы на объектах общества «Таймырская топливная компания» выполнены физическими лицами, не имеющими отношения к финансово-хозяйственной деятельности общества «ТаймырСтрой», поскольку:

-  согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ТаймырСтрой» по состоянию на 31.12.2014  стоимость собственных основных средств, запасы, сырье, материалы, готовая продукция и товары для перепродажи на начало периода и на отчетную дату составляют 0 рублей;

- анализ движения денежных средств по расчетному счету ООО «Таймырстрой» указывает на отсутствие расходных операций, присущих хозяйственным субъектам, осуществляющим реальную предпринимательскую деятельность: отсутствуют расходы на нужды организации, командировочные расходы, выплату заработной платы, оплату коммунальных расходов, аренды офиса, складских помещений;

- допрошенный в качестве свидетелей руководитель ООО «Таймырстрой» не смог ответить на вопросы, раскрывающие информацию о своем участии в регистрации организаций и осуществлении руководства по ведению финансовохозяйственной деятельности;

- допрошенные в качестве свидетелей лица не подтвердили наличие взаимоотношений с обществом «Таймырстрой» и выполнение работ по поручению указанной организации;

- перечисленные обществом в адрес ООО «Таймырстрой» в счет оплаты по спорному договору денежные средства не были направлены на приобретение материалов, оплату посреднических услуг, заработную плату, иные платежи, которые бы свидетельствовали о реальном осуществлении предпринимательской деятельности;

- денежные средства ООО «Таймырстрой» перечисляло ООО «Мегаполис», которое является проблемной организацией, осуществлялось обналичивание денежных средств со счета ООО «Мегаполис» через физических лиц,

-    не подтверждено приобретение обществом «Таймырстрой» материалов (бетона) для выполнения работ на объекте налогоплательщика и его транспортировки.

 При этом анализ положений главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм НДС, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), лежит на налогоплательщике (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 14473/10).

Таким образом, судебными актами по делу №А33-12005/2017 подтверждено, что представленные налогоплательщиком в подтверждение права на налоговый вычет первичные документы содержат недостоверные сведения.

Между тем, именно налогоплательщик, как лицо, имеющее право на вычет, должен знать о его наличии, обязан соблюсти все требования законодательства для его получения (в частности, представить первичные учетные документы, содержащие достоверные сведения и подтверждающие совершение реальных хозяйственных операций со спорным контрагентом).

Следовательно, заключая договор с контрагентом, не проверив его благонадежность, приняв документы, содержащие явно недостоверную информацию, истец взял на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить обоснованную налоговую выгоду по документам, содержащим недостоверную информацию.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированное™ налогоплательщика с контрагентом.

Вступая в правоотношения и избирая партнера по сделке, налогоплательщик свободен в выборе партнера, руководствуясь принципом свободы договора, установленным статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако при этом следует учитывать, что гражданско-правовая сделка влечет для него и налоговые последствия. Поэтому при выборе контрагентов налогоплательщикам следует проявлять такую степень осмотрительности, которая позволит им рассчитывать на надлежащее поведение его контрагентов в сфере налоговых правоотношений.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.05.2010 №15658/09 разъяснил, что по условиям делового оборота при осуществлении субъектами предпринимательской деятельности выбора контрагентов оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

В предмет доказывания по делу №А33-12005/2017 судом было включено установление обстоятельств проявления налогоплательщиком должной осторожности и осмотрительности при выборе контрагента.

В подтверждение должной осмотрительности при заключении договоров с обществом «Таймырстрой» налогоплательщик ссылался на заключение договоров с данной организацией по результатам проведения тендеров.

Судом установлено, что согласно протоколу общества от 22.04.2014 №ТТЮ 30-пр по результатам оценки коммерческих предложений ООО «Таймырстрой» рекомендовано по 6 лотам (№№ 4, 6, 9, 11, 13. 15) на выполнение ремонтно-строительных работ.

Судом по делу №А33-12005/2017 установлено, что основным критерием, по которому контрагент общество «Таймрстрой» было рекомендовано на заключение договоров, является наименьшая цена. При подаче заявок обществом «Таймырстрой» на участие в тендере у названной организации отсутствовала какая-либо техническая оснащенность, производственная база, квалифицированные специалисты, при этом названной организацией была получена наивысшая оценка и она неоднократно была признана победителем тендера.

С учетом изложенного, доводы налогоплательщика о том, что при выборе победителей в тендере им оценивались такие критерии как членство в саморегулируемой организации, техническая оснащенность и квалификация специалистов организаций, удаленность от объекта ремонта, наличие производственной базы, опыт и качество выполнения работ, специализация конкурсанта были отклонены судом как документально не подтвержденные.

Судом установлено, договор субподряда между ООО «Мегаполис» и ООО «Таймырстрой» подписаны ранее, чем составлен протокол заседания конкурсной комисистцом и обществом «Таймырстрой» распространяются на период, когда общество «Таймырстрой» еще не было признано победителем.

Суд пришел к выводу о том, что участие общества «Таймырстрой» в тендере, проведенном по инициативе общества «Таймырская топливная, компания», не может служить подтверждением проявления налогоплательщиком должной осмотрительности, поскольку эта процедура инициирована самим налогоплательщиком, конкурсные предложения направлялись выбранным им организациям, и подтверждает лишь направленность действий общества «Таймырская топливная компания» на оформление договоров с конкретными контрагентами, в частности с обществом «Таймырстрой».

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия, послужившие основанием для отказа в применении налогового вычета по налогу на добавленную стоимость, выразились в не проявлении должной осмотрительности самим налогоплательщиком при выборе контрагента, принятии к учету первичных документов, не отражающих реальные хозяйственные операции.

На основании изложенного, судом отклоняется довод истца о том, что основанием для отказа налогоплательщику в применении налоговых вычетов по НДС, а также для начисления пени и штрафа послужили исключительно нарушения, допущенные ответчиком.

Обстоятельства, установленные в рамках дела №А33-12005/2017, свидетельствуют о том, что в данном случае истец допустил виновное действие, выразившееся в не проявлении должной осторожности и осмотрительности, не проверил наличие у контрагента материально - технических условий для выполнения работ по договорам. Оформляя договорные отношения и первичную документацию с лицом, не имеющим соответствующих условий для выполнения работ по договорам, истец мог и должен был понимать возможность наступления последствий своих действий в виде отказа в применении налоговых вычетов по НДС.

Суд соглашается с доводами истца о том, что неисполнение обязанности налогового агента влечет публично-правовую ответственность, осуществление расчетов наличными денежными средствами,  нарушение требований промышленной безопасности, нарушение правил учета доходов и расходов также образуют состав правонарушения, ответственность за которое предусмотрена нормами КоАП РФ. Таким образом, истец обоснованно указывает, что за совершение перечисленных деяний публичным правом предусмотрена административная и уголовная ответственность.

Вместе с тем, основанием для вывода о неподтвержденности реальности хозяйственных операций послужили, в том числе деяния (материально-финансовое состояние подрядчика), за которые не предусмотрена уголовная  или административная ответственность (отсутствие у ответчика на балансе имущества, отсутствие технической оснащенности, отсутствие производственной базы и квалифицированных специалистов, свидетельские показания, достоверность которых не оспорена).

Таким образом, не все действия (материально-финансовое состояние) ответчика, которыми, по мнению истца, причинен вред, носят противоправный характер.

Одним из условий ответственности в виде взыскания убытков также является наличие юридически значимой прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными для истца последствиями.

Причинная связь может быть признана юридически значимой, если поведение ответчика непосредственно привело к возникновению у истца неблагоприятных последствий. Причинная связь также может быть признана имеющей юридическое значение и в случаях, когда поведение ответчика обусловило реальную, конкретную возможность наступления для истца вредных последствий.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, заявленные истцом в качестве убытков расходы на уплату недоимки по НДС, пеней, штрафа фактически понесены им в результате заявления самим же истцом необоснованного налогового вычета и не являются убытками, вызванными исключительно поведением ответчика.

В качестве основания для взыскания с ответчика убытков истец ссылается на невыполнение подрядчиком обязанности по согласованию с заказчиком привлечения субподрядчика.

Между тем, как уже указывалось, основанием для отказа в применении налоговых вычетов по НДС послужило не привлечение подрядчиком субподрядной организации без согласования с заказчиком, а неподтвержденность истцом реальных хозяйственных операций с обществом «Таймырстрой» и непроявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности и осторожности при выборе контрагента.

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что процедура согласования привлечения субподрядчика относится исключительно к гражданско - правовым отношениям, а не налоговым, поэтому, она никак не могла быть основанием для привлечения истца к налоговой ответственности. Кроме того, суд учитывает, что привлеченная обществом «Таймырстрой» в качестве субподрядчика организация - общество с ограниченной ответственностью «Мегаполис», неоднократно участвовала в проводимых истцом тендерах по приглашению истца.

Также в качестве основания для взыскания с ответчика убытков истец ссылается на невыполнение подрядчиком публично - правовых обязательств: неисполнение обязанностей налогового агента в отношениях с физическими лицами, заявленными в качестве работников общества СК «Таймыр»; осуществление расчетов наличными денежными средствами; нарушения при получении свидетельств о допуске к работам на опасных производственных объектах; незаключение договоров на аренду техники.

Вместе с тем, наличие прямой причинно - следственной связи между указанными нарушениями ответчика и возникновением у истца убытков, с учетом установленных обстоятельств, не подтверждено.

Условиями заключенного между сторонами договора не предусмотрена обязанность подрядчика по представлению каких-либо подтверждающих документов.

Взыскание с контрагента сумм НДС как убытков в случае отказа в предоставлении налоговых вычетов может осуществляться в случае, если контрагент в договоре дал соответствующие заверения об обстоятельствах. Однако, взыскание с контрагента убытков на основании статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (заверения об обстоятельствах), возможно в случае, если договор заключен после вступления в силу данной нормы (30.09.2015). В настоящем деле договор между сторонами заключен 15.05.2014 годы, в связи с чем, положения данной нормы применению не подлежат.

Доводы истца о том, что ответчик ни на этапе получения свидетельства, ни в период исполнения обязательств по договору не соответствовал минимальным требованиям для получения свидетельства СРО для работы на опасных производственных объектах свидетельствуют лишь о том, что истцом не момент заключения договора не проявлена должная осмотрительность.

Доводы о том, что ООО «Таймырстрой» при получении свидетельства СРО использовало заведомо недостоверные сведения о своих специалистах, сами по себе не подтверждают проявление истцом должной осмотрительности на момент заключения договора с учетом установленных по делу № А33-12005/2017 обстоятельств.

Так в частности, судом по делу № А33-12005/2017 установлено, что  на момент участия ООО «Таймырстрой» в закрытом тендере и в период выполнения работ на территории налогоплательщика у спорного контрагента отсутствовал соответствующий опыт работы на особо опасных объектах, что не соответствует пункту 6.1 Положения об организации тендера, утвержденного АО «ТТК», действующего в 2012-2014 годы.

Судом по делу № А33-12005/2017 установлено, что согласно имеющимся в материалах дела извещениям о приглашении на участие в выполнении работ конкурсанты должны были представить доказательства, в том числе, опыта работы на особо опасных объектах, технической оснащенности, квалификации специалистов. Имеющееся у ООО «Таймырстрой» свидетельство СРО о допуске к определенным видам работ не содержит в себе условий о том, что указанная организация имеет право выполнять работы на особо опасных объектах.

Таким образом, на момент проведения тендера свидетельство СРО не содержало условий о том, что указанная организация имеет право выполнять работы на особо опасных объектах, что противоречит условиям тендера.

Само по себе наличие допуска СРО не может являться доказательством возможности осуществления контрагентом совершения конкретной хозяйственной операции исходя из планируемого объема работ. Основанием для выдачи допуска к определенному виду работ является соответствие организации установленным требованиям на дату выдачи свидетельства о допуске, что не исключает возможность изменения трудовых, материальных, профессиональных ресурсов организации в последующем периоде времени.

Таким образом, заключая сделку с контрагентом, имеющим допуск СРО, истец должен проверить способность данного контрагента исполнить конкреные хозяйственные операции на момент заключения договора.

Непроведение саморегулируемой организацией контрольных мероприятий на предмет соответствия своего члена условиям членства влечет иные правовые последствия.

Согласно пункту 8 части 1 статьи 6 Федерального закона от 01.12.2007 N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях" саморегулируемая организация осуществляет контроль за предпринимательской или профессиональной деятельностью своих членов в части соблюдения ими требований стандартов и правил саморегулируемой организации, условий членства в саморегулируемой организации.

В силу пункта 12 статьи 13 Федерального закона от 01.12.2007 N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях" саморегулируемая организация в соответствии с федеральными законами в пределах средств компенсационного фонда саморегулируемой организации несет ответственность по обязательствам своего члена, возникшим в результате причинения вреда вследствие недостатков произведенных членом саморегулируемой организации товаров (работ, услуг).

Согласно пункту 1 статьи 55.16 Градостроительный кодекс Российской Федерации саморегулируемая организация в целях обеспечения имущественной ответственности членов саморегулируемой организации по обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, формирует компенсационный фонд возмещения вреда. Саморегулируемая организация в пределах средств компенсационного фонда возмещения вреда несет солидарную ответственность по обязательствам своих членов, возникшим вследствие причинения вреда, в случаях, предусмотренных статьей 60 настоящего Кодекса.

Таким образом, законодательство о саморегулируемых организациях предусматривает  возможность возмещения вреда саморегулируемой организацией за счет средств компенсационного фонда.

Доводы о том, что выводы судов по делу № А33-12005/2017 не носят преюдициальный характер подлежат отклонению, поскольку истцом не представлены дополнительные доказательства, позволяющие дать иную правовую оценку должной осмотрительности.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности истцом противоправности всех действий (состояний) ответчика, составляющие по мнению истца деликт, не доказана прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и отказом налоговым органом в приминении вычетов по НДС.

Кроме того, основанием для начисления штрафа и пени послужили не действия ответчика, а бездействие истца по невыполнению обязанности по уплате налога.

Начисленные истцу пени и штрафы относятся к сфере налоговой ответственности самого истца.

Учитывая, что основанием для отказа в применении вычетов послужили выводы о не проявлении должной осмотрительности истцом, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания убытков не имеется.

При этом убытки, причиненные юридическому лицу действиями лиц, не проявивших должную осмотрительность, могут быть компенсированы по правила статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Доводы истца о том, что заявление ответчика подано формально в отсутствии правового обоснования и безотносительно от избранного истцом способа защиты подлежат отклонению.

На требования, вытекающие из обязательств в связи с причинением вреда, распространяется установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности - три года.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 " О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Доводы о том, что возможность получения информации о наличии в действиях ответчика нарушений (в том числе, доказательств отсутствия трудовых отношений, отсутствия материалов и техники, необходимой для выполнения работ, признания свидетельств СРО недействительными, наличии отношений с мнимым подрядчиком и пр.) не могла возникнуть ранее решения налогового органа от 05.11.2018 № 11 подлежат отклонению.

Проявляя должную осмотрительность, истец мог и должен был проверить способность исполнения ответчиком спорных хозяйственных операций на стадии заключения договора 15.05.2014. Учитывая условия договора (пункты 2.4.1., 2.3.2., 2.3.4., 2.3.5., 2.1.3, 5.2., 5.3., 5.4., 2.3.1. договора), принимая во внимание право заказчика осуществлять контроль за ходом выполнения работ, суд приходит к выводу, что о наличии (отсутствии) техники, материалов, трудовых (гражданско-правовых) договоров с физическими лицами истец мог и должен был установить в период исполнения договора и на этапе подписания актов о приемке выполненных работ, последние из которых подписаны 10.10.2014 г. Работы проводились в соответствии с проектной, сметной и технической документацией, разработанной заказчиком и переданной подрядчику (пункт 2.3.1. договора). Таким образом, истец на стадии заключения и исполнения договора был осведомлен о видах работ, требуемых для ее выполнения материалов и техники. В связи с чем, исчисление срока исковой давности с даты решения налогового органа от 05.11.2018 необоснованно.

Дополняя свою правовую позицию по делу, истец указал, что предъявленный суммы могут быть взыскании по нормам о неосновательном обогащении в силу ничтожности сделки, неравноценности встречного предоставления, прекращением обязательства в связи с невозможностью исполнения, фактической утрате интереса в исполнении договора, прекращением договора с момента предъявления иска, расторжением договора на основании уведомления от 16.01.2020.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка является ничтожной в силу прямого указания закона, например: мнимая сделка (п. 1 ст. 170 ГК РФ); притворная сделка (п. 2 ст. 170 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ); сделка, совершенная без обязательного нотариального удостоверения (п. 3 ст. 163 ГК РФ).

В пунктах 86, 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, и в мнимой и в притворной сделке волеизъявление обоих сторон сделки не соответствует их действительной воле.

Между тем, в ходе рассмотрения дела № А33-12005/2017 истцом не заявлялись доводы о мнимости или притворности спорной сделки. Напротив, заявляя налоговый вычет, оспаривая решение налогового органа, истец фактически подтверждал свою волю на сохранение указанного договора подряда.

При этом истцом не приведено обоснование и не указано, какую именно сделку прикрывал договор подряда, а также не указал, какую иную цель преследовали обе стороны при его заключении.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии у спорного договора признаков мнимой или притворной сделки.

Доводы истца о том, что  судебными актами по делу № А33-12005/2017 установлено, что договор подряда от 15.05.2014 № ТТК/108-дг/2014 является мнимым или притворным подлежит отклонению, поскольку указанное обстоятельство не установлено судебными актами. При этом истец ошибочно отождествляет понятия «сделка» и «финансово-хозяйственная операция».

Как следует из судебных актов по делу № А33-12005/2017, суды пришли к выводу о недоказанности истцом реальности финансово-хозяйственных операций.

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет - это формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных Законом о бухгалтерском учете, в соответствии с требованиями, установленными названным Законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В силу статьи 5 Закона о бухгалтерском учете объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: факты хозяйственной жизни; активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Положениями статьи 3 Закона о бухгалтерском учете, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, установлено, что факт хозяйственной жизни - это сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (п. 8). В силу положений статьи 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, содержащим перечень предусмотренных названной нормой реквизитов и составленным по форме, определенной руководителем экономического субъекта.

Согласно действующему законодательству факт хозяйственной деятельности (хозяйственной операции) должен быть зафиксирован в первичном документе в момент совершения.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Под искажением сведений о фактах хозяйственной жизни и об объектах налогообложения понимается  любое искажение налогоплательщиком сведений налогового и (или) бухгалтерского учета и налоговой отчетности. 

Указанные искажения могут быть осуществлены, в частности, за счет отражения нереальных хозяйственных операций (которые фактически не осуществлялись).

Акт по форме КС-2, справка по форме КС-3 является первичным учетным документом, в котором отражаются сведения о хозяйственных операциях, в частности сведения о том какие именно работы выполнены, какие именно затраты, накладные расходы понесены при его исполнении, посредством каких материалов, машин и механизмов работы выполнены.

Налоговое законодательство связывает право на налоговый вычет с предоставлением документов, достоверно отражающих финансово-хозяйственные операции. 

Таким образом, в целях получения налогового вычета налоговое законодательство требует предоставление налогоплательщиком документов, соответствующих требованиям  установленным Законом о бухгалтерском учете, содержащих достоверные и непротиворечивые сведения, подтверждающие реальность конкретных финансово- хозяйственных операций с заявленными в них контрагентами.

Установление законодательных требований к первичным документам обусловлено целями бухгалтерского и налогового учета.

Вместе с тем, гражданское законодательство с целью определения прекращения гражданско-правовых обязательств, возникающих из договоров, связывает прекращение обязательства подрядчика по выполнению работы с моментом сдачи результата работ.

В рамках рассмотрения дела № А33-12005/2017 установлено, что счета-фактуры, акты приемки выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 не отражают реальность финансово-хозяйственных операций, на основании которых налогоплательщиком заявлены вычеты по НДС.

Таким образом, сведения, отраженные в актах, о том, какие именно расходы понесены подрядчиком, посредством каких именно машин и механизмов работы выполнены, носят недостоверный характер.

Вместе с тем, в пункте 1.3. договора подряда № ТТК/108-дг/2014 стороны определили, что работы по договору считаются выполненными в полном объеме, а результат работ принятым, после подписания сторонами «Акта о приеме-сдаче отремонтированных, реконструируемых, модернизированных объектов основных средств» по форме № ОС-3.

Истец не оспаривает, что результат работ был предъявлен ответчиком, принят истцом, акты подписаны заказчиком без замечаний, работы сданы в порядке, предусмотренном разделом 4 договора. При этом договором не предусмотрено представление подрядчиком каких-либо дополнительных документов (документов на приобретение материалов, аренду техники, трудовых договоров и т.д.).

Поскольку отношения сторон возникли из гражданско-правовых оснований, момент прекращения обязательств определяется по правилам, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской  Федерации обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Таким образом, обстоятельство, создающее невозможность исполнения обязательства, должно появиться не ранее возникновения самого обязательства. Если же обстоятельство, создающее непреодолимое препятствие к исполнению соответствующего обязательства, существовало на момент возникновения обязательства (на момент заключения договора), то речь не может идти о прекращении обязательства невозможностью исполнения.  При этом такое обстоятельство должно носить характер, не зависящий от сторон.

Истец не доказал возникновение обстоятельств, препятствующих выполнению работ, за которое ни одна из сторон не отвечает после заключения договора. Таким образом, доводы о том, что обязательство прекращено невозможностью исполнения подлежат отклонению.

Доводы истца об утрате интереса к исполнению подлежат отклонению, поскольку ни в рамках дела № А33-12005/2017, ни в ходе рассмотрения настоящего дела истец не заявлял о том, что работы фактически не переданы.

Согласно статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.  Заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении. Если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки).

В силу пункта 2.1.20 договора подряда подрядчик обязан выполнить работу своими силами либо, с письменного согласия заказчика, силами третьих лиц. Истец заявляет о выполнении работ иными лицами, привлечение которых подрядчиком не подтверждено.

Вместе с тем, заявленные истцом замечаний относятся к числу явных в связи со следующим.

Согласно пункту 2.4.1. договора заказчик имеет право во всякое время проверять ход и качество работы, выполняемой подрядчиком.

Согласно пункту 2.3.1. договора заказчик обязан предоставить подрядчику необходимую проектную, сметную и техническую документацию.

В соответствии с пунктами 2.3.2., 2.3.4., 2.3.5. заказчик обязан передать подрядчику для производства работ материалы, необходимые для выполнения работ по договору, с подписанием сторонами акта приема-передачи материальных ценностей; по окончании выполнения работ осмотреть и принять результата работ в порядке, установленном разделом 4 договора; при обнаружении отступлений подрядчика от проектной, сметной, технической документации, от договора, ухудшающих результата работ или иных недостатков в работе заявить об этом подрядчику а также зафиксировать обнаруженные недостатки по правилам установленным разделом 4 договора.

Согласно пункту 2.1.3. договора  за двадцать дней до даты начала выполнения работ подрядчик обязан подать заказчику заявку на обеспечение необходимым количеством тепловой и электрической энергии и воды. Строительным инвентарем, текалажем, приспособлениями и средствами малой механизации подрядчик обеспечивает себя самостоятельно.

Согласно пунктам 5.2., 5.3., 5.4. договора допуск работников подрядчика и привлеченных им лиц на территорию объекта заказчика для подготовки и (или) производства работ осуществляется в соответствии с установленными заказчиком требованиями к пропускному и внутриобъектному режимам на местах выполнения работ; заказчик обязуется ознакомить подрядчика, а подрядчик в свою очередь обязуется ознакомить своих работников и иных привлеченных им к выполнению работ физических лиц с установленными заказчиком требованиям к пропускному и внутриобъектному режимам на местах выполнения работ; в случае несоблюдения подрядчиком условий п. 5.1.-5.3. договора заказчик оставляет за собой право отказать в допуске работников подрядчика, а также привлекаемых им третьих лиц на территорию объекта заказчика. В данном случае заказчик не несет ответственности за срыв сроков выполнения подрядчиком работ по договору.

В соответствии с пунктом 4.4. договора по окончании всех работ, предусмотренных договором в отношении конкретного объекта основных средств, подрядчик должен передать результата работ заказчику с подписанием сторонами дополнительно акта о приеме-сдаче отремонтированных, реконструированных, модернизированных объектов основных средств (форма ОС-3); от имени заказчика документы, подтверждающие выполнение работ по договору, подписывает главный инженер ЗАО «Таймырская топливная компания».

В случае обнаружения, в том числе при приемке работы в соответствии с п. 4.3, 4.4. договора, отступлений подрядчика от требований проектно-сметной, технической документации, обязательных для сторон строительных норм и  правил, либо условий договора, ухудшивших результат работ, или обнаружения иных недостатков в работе, сторонами составляется акт, в котором отражаются обнаруженные недостатки и заказчиком утсанавливается срок для их устранения подрядчиком (пункт 4.5.договора).

Таким образом, условиями договора предусмотрено осуществление заказчиком контроля за допуском лиц, привлекаемых подрядчиком,  контроля за ходом и качеством выполнения работ. Условиями договора предусмотрено выполнение работ в соответствии с проектной, сметной и технической документацией, предоставляемой заказчиком подрядчику.

Учитывая ограниченный допуск на территорию объекта заказчика, принимая во внимание условия договора о контроле заказчиком за ходом выполнения работ, суд приходит к выводу, что заказчик мог и должен был знать о том, какими средствами, путем использования каких ресурсов выполняются работы на объекте заказчика.

Вместе с тем, акты подписаны заказчиком без замечаний.  Как следует из представленных в дело актов, работы принимались заказчиком комиссионно, акты подписаны главным инженером, начальником ОКСиР, главным специалистом ОКСиР, начальником Дудинской нефтебазы ЗАО «Таймырская топливная компания», главным инженером Дудинской нефтебазы ЗАО «Таймырская топливная компания».

Доводы истца о возникновении у ответчика неосновательного обогащения в связи с расторжением договора подлежат отклонению в связи со следующим.

Согласно уведомлению от 16.01.2020 № ТТК-М-20-48-исх, истцом заявлен отказ от договора подряда от 15.05.2014 № ТТК/108-дг/2014 на основании пункта 2.4.2. договора, статей 405, 453, 715 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2.4.2. договора заказчик имеет право отказаться от исполнения договора  и потребовать от подрядчика возмещения убытков, если подрядчик своевременно не приступил к выполнению работ (пункт 1.2. договора), а также, если в процессе выполнения работ станет очевидным, что они не будут выполнены надлежащим образом или в предусмотренный договором срок.

Согласно пункту 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно пункту 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации, если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков.

В соответствии с условиями договора подряда, общий срок выполнения работ с 14.04.2014 по 31.12.2014 г. Таким образом, право на отказ от договора по мотиву несвоевременного выполнения работ  могло возникнуть у заказчика с 01.01.2015г. Однако, акты о приемке выполненных работ подписаны истцом без замечаний в период с июня по октябрь 2014 г., работы оплачены истцом с июня по октябрь 2014 г.

Заявляя налоговый вычет по спорным операциям, оспаривая решение налогового органа, истец подтверждал действие договора.

Письмом от 03.07.2017 № ТТК-К-17-0988-исх. истец обратился к ответчику с просьбой подтвердить факт выполнения работ по договору от 15.05.2017 № ТТК/108-дг/2014  в связи с проведением налоговой проверки.

Письмом от 11.09.2017 № ТТК-Н-17-2878-исх. истец обратился к ответчику с просьбой предоставить документы, подтверждающие использование специальной техники при выполнении работ по договору от 15.05.2014 № ТТК/108-дг/2014  .

Действие договора подтверждалось истцом и в претензии от 31.10.2018 № ТТК-К-18-985-исх., в которой  указывал ответчику на заключенность между ними договора подряда от 15.05.2014 № ТТК/108-дг/2014.

О том, что договор расторгнут истцом не заявлялось и в ходе рассмотрения настоящего дела. Напротив, в исковом заявлении истец также подтверждал действие договора, указывая на перечисление денежных средств в рамках исполнения договора, на нарушение ответчиком условий договора, на согласованную в договоре подсудность.

Таким образом, истец подтверждал действие договора, в том числе, путем принятия от другой стороны предложенного исполнения обязательств.

Суд приходит к выводу, что отказ от договора, заявленный во время перерыва в судебном заседании, фактически направлен только на изменение правового обоснования исковых требований, поскольку как указано судом выше нормы о неосновательном обогащении не применяются к отношениям сторон, вытекающим из договора.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец действует в нарушение принципа эстоппель, запрещающего лицу отрицать существование обстоятельств, которые им до этого подтверждались и на которые полагалось другое лицо, действующее на основании данных обстоятельств.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Определением от 05.06.2019 удовлетворено заявление о принятии обеспечительных мер; запрещено регистрирующему органу  - Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве совершать регистрационные действия, связанные с исключением общества с ограниченной ответственностью "ТаймырСтрой" (ИНН 

<

***>) из единого государственного реестра юридического лица до вступления в законную силу судебного акта  по настоящему делу.

В соответствии с частью 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

При таких обстоятельствах, обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 05.06.2019, подлежат отмене с момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

Государственная пошлина за рассмотрение арбитражным судом настоящего иска с учетом уточнений составляет 50 838 рублей и в соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  расходы по ее уплате подлежат отнесению на заявителя.

Истец уплатил 50 871 руб. государственной пошлины платежным поручением № 497 от 05.02.2019, в связи с чем, истцу подлежат возврату излишне уплаченная государственная пошлина в размере 33 руб.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить акционерному обществу «Таймырская топливная компания» (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 33 руб. государственной пошлины, оплаченной платежным поручением № 497 от 05.02.2019.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

После вступления настоящего решения в законную силу отменить меры по обеспечению заявления, принятые определением от 05 июня 2019 года.

 

Судья

О.В. Сысоева