РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-91602/24-174-257

г.Москва

14 мая 2025 года

Резолютивная часть определения объявлена 24 апреля 2025 года

Определение в полном объеме изготовлено 14 мая 2025 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

председательствующего - судьи Луговик Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лихачевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО1 о взыскании с учредителя ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» (г.Москва, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 21.02.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 775101001) ФИО2 убытков в размере 1 206 339,50 руб.,

в судебном заседании приняли участие: от ФИО2 – ФИО3 (удостоверение, дов. от 24.07.2024г.), от ФИО1 – ФИО4 (паспорт, дов. от 05.10.2024г.).

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23 мая 2024 г. принято к производству исковое заявление ФИО1 о взыскании с учредителя ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» (г.Москва, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 21.02.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 775101001) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) убытков в размере 1 206 339,50 руб., возбуждено производству по делу № А40- 91602/24-174-257.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению исковое заявление ФИО1 о взыскании с учредителя ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» (г.Москва, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 21.02.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 775101001) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) убытков в размере 1 206 339,50 руб.

Представитель ФИО1 заявил ходатайство о приобщении, поддерживал заявление в полном объеме.

Представитель ФИО2 возражал против приобщения, возражал против удовлетворения заявленных требований.

Исследовав материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, заслушав позицию сторон, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума N 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу убытков с лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лиц, определяющих действия юридического лица, в том числе лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума N 53).

Добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Непринятие мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и может служить косвенным подтверждением предположения истца о намеренном уклонении общества от осуществления расчетов при сокрытии руководством причастности к этому.

Аналогичный правовой подход выражен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021.

Как следует из материалов дела, Апелляционным определением Московского городского суда от 14.10.2020 по гражданскому делу №33- 38779/2020 взыскано с ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» в пользу ФИО1 218 768 руб. – расходов на устранение некачественно выполненных работ, 70 000 руб. – убытки по найму квартиры, 446 125 руб. – неустойки, 5 000 руб. – компенсации морального вреда, 369 946,50 руб. – штрафа, 45 000,00 руб. – расходов на проведение экспертизы, 1 500,00 руб. – расходов на изготовление копии экспертизы.

Определением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 13.04.2021 с ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы в размере 50 000,00 руб.

ФИО1 были получены и предъявлены исполнительные листы, взыскание по которым не производилось, общий размер задолженности составляет 1 206 339,50 руб.

В этой связи ФИО1 обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании должника ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» несостоятельным (банкротом) – дело № А40-199076/23-174-415 Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 февраля 2024 г. производство по делу № А40-199076/23-174-415 Б по заявлению кредитора ФИО1 о признании должника ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом требования кредитора ФИО1 до настоящего времени не погашены.

04.10.2024 ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

При этом ответчик ФИО2 являлся генеральным директором и учредителем ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А».

В случае если по результатам проведения проверки установлена недостоверность содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица, уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (пункт 6 статьи 11 Федерального закона N 129-ФЗ).

В соответствии с п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Указанный порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Таким образом, на единственном участнике и генеральном директоре ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» лежала обязанность по представлению достоверных сведений, которые подлежали обязательному внесению в ЕГРЮЛ, которая не была исполнена ФИО2

При этом, на момент внесения записи о недостоверности сведений и принятии решения об исключении лица из ЕГРЮЛ, у ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» имелась задолженность перед кредитором, взысканная в судебном порядке, о которой ФИО2 не могло быть неизвестно.

Ответчиком также не были заявлены возражения против исключения ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» из ЕГРЮЛ.

Кроме того, ответчиком не предпринималось каких-либо действий, направленных на восстановление деятельности ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» для расчетов с кредитором, с заявлением о банкротстве ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» в арбитражный суд также не обратился.

Согласно поступившей в материалы дела банковской выписке по счету №40702810600150000453 в Банке ВТБ (ПАО) в период с 01.01.2019 по 03.03.2025 денежные средства на счету отсутствовали. Счет закрыт 07.04.2022.

По информации, представленной ИФНС России №29 по г. Москве последние отчеты и декларации в отношении ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» были сданы в 2019г.

Ответчик не представил убедительных доводов, опровергающих доводы истца, в том числе, свидетельствующих о добросовестности собственного поведения как лица, контролирующего деятельность ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А».

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что уклонение от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших юридическое лицо, объективно затруднено.

В соответствии с п. 2 ст. 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. В случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

ФИО2 не доказана добросовестность и разумность действий, отсутствие вины в неисполнении Обществом обязательств перед ФИО1 и тем, самым причинение вреда кредитору.

В данном случае Законом о банкротстве также установлена презумпция виновности контролирующего лица в банкротстве должника и невозможности исполнения обязательств, то есть необходимость доказывания причинно-следственной связи между действиями руководителя и причинами банкротства отсутствует. Следовательно, именно недобросовестные действия руководителя, привели к неисполнению обязательств должника, и считаются виновными до тех пор, пока контролирующим должник лицом не доказано обратного.

Ответчиком данная презумпция также не опровергнута, разумные доводы и достаточные доказательства соответствия его действий требованиям заботливости и осмотрительности, действиям обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, направленности на соблюдение интересов должника и кредиторов либо на избежание большего ущерба, а также доказательства возникновения объективного банкротства по иным, не обусловленным действиями руководителя, причинам, не представлены.

Таким образом, в результате недобросовестного поведения ответчика истец лишился объективной возможности взыскать с ООО «РСК «МЕГАСТРОЙ А» присужденные судом денежные средства.

Вопреки доводам ответчика об освобождении его от исполнения данного обязательства на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2020 по делу N А40-289911/19-95-341 о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождения гражданина от обязательств, исходя из положений статьи 213.28 Закона о банкротстве должник не освобождается от обязательств о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности.

Кроме того, судом также отклоняется заявление ответчика о пропуске срока исковой давности в связи со следующим.

К требованиям о взыскании убытков применяется общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса), который по общему правилу начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 Гражданского кодекса).

В силу разъяснения о применении указанной нормы пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), по смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

Как указывалось выше в рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» до введения первой процедуры банкротства определением Арбитражного суда г. Москвы  от 01.02.2024 г. производство по делу № А40-199076/23-174-415 Б.

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд согласно отметке Почты России 17.04.2024, т.е. в пределах срока исковой давности.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебные расходы распределяются в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 61.10, 61.20 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 53.1, 64.2 ГК РФ, ст. ст. 46, 65, 71, 156, 167-170, 176, 223 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

Р Е Ш И Л:

Заявление ФИО1 о взыскании убытков с ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 убытки в размере 1 206 339,50 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 25 063 руб. расходов по оплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционной суд в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

Судья                                                                                 Е.В. Луговик