ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-50171/2022

18 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     06 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Пивцаева Е.И.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 18.05.2022;

от ответчиков: 1 - ФИО3 по паспорту, представитель ФИО4 по доверенности от 24.08.2022;

2 – представитель ФИО5 по доверенности от 25.08.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-501/2023)  ФИО6 на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.12.2022 по делу № А56-50171/2022 (судья Чекунов Н.А.), принятое 

по иску ФИО6

к 1) ФИО3; 

2) ФИО7

о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании, 

 

установил:

ФИО6 (далее – истец, ФИО6) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО3 (далее – ФИО3),  ФИО7 (далее – ФИО7) о взыскании 2 700 890 руб. 97 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Оптимальная форма» (далее – Общество).

Решением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.12.2022 в иске отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив исковые требования в полном объеме, истребовать из МИФНС №25 по Санкт-Петербургу:

- налоговую отчетность ООО «Оптимальная форма», в том числе балансы, декларации, книги покупок и продаж с 2017 по 2021 год;

- сведения о привлечении к ответственности за административные правонарушения ООО «Оптимальная форма» и генерального директора ФИО3 с 2017 по 2021 год;

- сведения о проведении в отношении ООО «Оптимальная форма» налоговых проверок и результаты таких проверок за 2017 по 2021 год.

В обоснование жалобы ее податель указывает, что ответчики оставляли у себя денежные средства Общества; ответчики скрывали значительную часть доходов Общества; у Общества было иное имущество, которое присвоили ответчики; ответчиками утеряны строительные конструкции стоимостью более 1,7 млн. руб.; неплатежеспособность Общества на момент получения денежных средств от истца; несдача бухгалтерской отчетности при фактическом осуществлении хозяйственной деятельности. По мнению подателя жалобы, ответчики бездействовали относительно предъявления регрессного иска к производителю сборочных деталей; на последнюю отчетную дату у Общества имелись дополнительные активы, которые были утрачены; Общество полностью погашало обязательства, возникшие после обязательства перед истцом; неплатежеспособность Общества на момент получения; по итогам 2017 года у должника должна была быть чистая прибыль, а не убыток; в 2017 году деньги должника тратились не на хозяйственную деятельность; ответчики не внесли в ЕГРЮЛ запись о недостаточности имущества должника; суд первой инстанции неправомерно переложил бремя доказывания вины ответчиков на истца.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, а также ходатайство об истребовании доказательств.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах на нее.

Представитель ФИО7 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнений к возражениям на апелляционную жалобу, поступивших в апелляционный суд 05.04.2023.

С учетом конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд в соответствии со ст.66 АПК РФ отказал в удовлетворении ходатайства истца об истребовании доказательств, поскольку оценка доводов сторон может быть дана исходя из представленных в материалы дела доказательств.

Апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 о приобщении к материалам дела дополнений к возражениям на апелляционную жалобу, поступивших в апелляционный суд 05.04.2023 (незаблаговременно), а также в связи с ненаправлением их в адрес участвующих в деле лиц.

Приложенные к письменным объяснениям ФИО3 от 03.04.2023 дополнительные документы (копии карточки по счетам Д 50 К 62, квитанций, выданных ФИО6, электронной переписки с супругом ФИО6, карточки по счетам Д51 К50, отчета о прибылях и убытках ООО «Оптимальная форма», представленном в ИФНС 28.03.2018, карточки счета 62 контрагенты, карточки расходов по счету 20, карточки расходов по счету 41, счета на оплату выставленного ООО «Мера», карточки по счетам Д. 60 К. 71, карточки по счету возврат займа) для обоснования возражения относительно апелляционной жалобы приобщены судом апелляционной инстанции на основании абзаца 2 ч.2 ст. 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, апелляционный суд установил следующее. 

Вступившим в законную силу решением Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 07.12.2018 по делу № 2-1115/2018 взысканы с ООО «Оптимальная форма» в пользу ФИО6 денежные средства в размере                  2 459 316 руб. 80 коп., неустойка в размере 500 000 руб., денежная компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 1 484 658 руб. 40 коп., судебные расходы по уплате госпошлины в размере 15 497 руб. и по оплате технического заключения в размере 21 386 руб. 57 коп.

Как указывает ФИО6, данным решением суда в общей сложности взысканы с ООО «Оптимальная форма» в пользу ФИО6 4 490 858 руб.          77 коп.

Выборгским районным судом города Санкт-Петербурга был выдан ФИО6 исполнительный лист ФС №030094749.

Кроме того, с ООО «Оптимальная форма» в пользу ФИО6 также были взысканы судебные расходы по оплате услуг представителя в размере            60 000 руб., что подтверждается выданным судом исполнительным листом ФС №033821042.

Также с ООО «Оптимальная форма» в пользу ФИО6 в порядке изменения способа исполнения судебного акта вместо обязательства по вывозу с земельного участка непригодных конструкций было дополнительно взыскано 406 231 руб. 20 коп., что подтверждается выданным судом исполнительным листом ФС №035127681.

Как указывает ФИО6, общая сумма задолженности ООО «Оптимальная форма» перед ФИО6 составила 4 957 089 руб. 97 коп.

По заявлениям ФИО6 судебным приставом-исполнителем Петроградского РОСП были возбуждены исполнительные производства № 79352/19/78014-ИП от 16.07.2019, № 104148/20/78014-ИП от 02.11.2020, № 96445/20/78014-ИП от 20.10.2020. 

17.07.2019 ООО «Оптимальная форма» частично погасило задолженность перед ФИО6 в размере 2 209 316 руб., внеся денежные средства в депозит нотариуса ФИО8 по депозитному делу №Д/21/19.

30.08.2021 в отношении ООО «Оптимальная форма» в ЕГРЮЛ МИФНС №15 по Санкт-Петербургу внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Постановлениями от 27.01.2022 все исполнительные производства были прекращены без осуществления взыскания с указанием на то, что в ходе исполнения требований исполнительных документов установлено, что внесена запись об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ.

Как указывает ФИО6, на момент ликвидации задолженности ООО «Оптимальная форма» составляла 2 700 890 руб. 97 коп.

ФИО6 в связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с ООО «Оптимальная форма» обратилась в арбитражный суд с настоящим иском к бывшему генеральному директору и единственному участнику ООО «Оптимальная форма» о привлечении их к субсидиарной ответственности в солидарном порядке по обязательствам ООО «Оптимальная форма».

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска.

Проверив  законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные названным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В рассматриваемом деле таковыми лицами для ООО «Оптимальная форма», по мнению истца, являются ФИО3 и ФИО7

В данном случае ООО «Оптимальная форма» 30.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования

В данном случае возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. При этом бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления N 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления N 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств ООО «Оптимальная форма», истцом в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела, решение о ликвидации ООО «Оптимальная форма» не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Вместе с тем пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением.

В обоснование заявленных требований истец также указывал, на то, что вина ответчиков заключается в необращении их как генерального директора и учредителя ООО «Оптимальная форма» в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В отношении ООО «Оптимальная форма» дело о банкротстве не возбуждалось, что в силу статьи 61.19 Закона о банкротстве исключает возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (в том числе за неподачу заявления о банкротстве), и рассмотрения такого заявления вне рамок дела о банкротстве.

Более того, истцом не обозначен период, когда руководитель и учредитель ООО «Оптимальная форма» должны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом, и не доказано наличие какого-либо обязательства, возникшего у ООО «Оптимальная форма» перед истцом после того момента, с которым истец связывает возникновение у ответчиков обязанности подать заявление должника.

Оценивая довод истца о том, что в период с 09.03.2017 по 15.07.2017 истец передавала ответчикам наличные денежные средства на сумму 2 391 300 руб, которые, по мнению истца, не были внесены на счет ООО «Оптимальная форма», суд полагает, что данные обстоятельства, могут быть основанием для квалификации действий ответчиков в качестве налоговых правонарушений, однако не могут являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку не свидетельствуют на уклонение ответчиков от исполнения обязательств перед истцом в связи с будущим исключением общества из ЕГРЮЛ

Вопреки доводу истца о том, что ответчики скрывали значительную часть доходов Общества, апелляционный суд отмечает, что денежные средства получались Обществом на свой банковский счет, однако сам факт наличия данных денежных средств на банковском счете Общества не свидетельствует о том, что есть основания для возникновения субсидиарной ответственности. С другой стороны, истец  должен доказать, что данные денежные средства были выведены ответчиками с банковского счета Общества, подлежащего исключению, на банковские счета аффилированных с ним лиц, что тогда бы порождало противоправное поведение. В данном случае таких доказательств истцом в материалы дела не представлено.

Относительно довода истца о том, что сам факт того, что Общество по заключенному с ООО «Инвестиционная компания «Лахта» договору поручительства №30/06/2018 от 30.06.2018 поручилось за третье лицо (ООО «Новый мир») на сумму 2,52 млн. руб. без сопоставимого вознаграждения, представляется крайне сомнительным, апелляционный суд отмечает, что само по себе заключение Обществом с ООО «Инвестиционная компания «Лахта» договора поручительства №30/06/2018 от 30.06.2018 не свидетельствует о каких-либо противоправных поведений со стороны ответчиков непосредственно перед истцом.

Ссылка истца на судебные приказы от 25.03.2019 по делу №А56-12431/2019, от 08.02.2019 по делу №А56-12422/2019, от 14.05.2019 по делу №А56-12426/2019 отклоняется апелляционным судом, поскольку по указанным судебным приказам ООО «Оптимальная форма» являлось должником и имело обязанность по оплате задолженности перед ООО «Вега», что само по себе также не свидетельствует о каком-либо противоправном поведении ответчиков непосредственно перед истцом, а лишь подтверждает наличие других кредиторов у исключенного из ЕГРЮЛ Общества.

Довод истца о том, что ответчики бездействовали относительно предъявления регрессного иска к производителю сборочных деталей, также отклоняется апелляционным судом, поскольку процессуальное право воспользоваться судебной защитой осуществляется на усмотрение участников гражданского оборота. В данном случае, возможность взыскания задолженности в порядке регресса, на который указывает истец, не носит безусловный характер, а скорее относится к предположению истца о возможности получения денежных средств посредством подобного способа защиты права, который мог быть реализован ответчиком, в связи с чем, не порождает безусловную субсидиарную ответственность ответчиков по обязательствам Общества. 

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и принимая во внимание обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что истцом не представлено каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности действий ответчиков, повлекших неисполнение обязательств перед истцом.

Наличие у ООО «Оптимальная форма» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, как руководителя и учредителя ООО «Оптимальная форма», в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие недобросовестных действий ответчиков, как не доказано и то, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель и учредитель ООО «Оптимальная форма» уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника.

Указанное свидетельствует о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наличием у ООО «Оптимальная форма» убытков.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем, у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 02.12.2022 по делу №  А56-50171/2022  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.И. Пивцаев

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина