ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

18.01.2023

Дело № А40-7739/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена  11.01.2023 

Полный текст постановления изготовлен  18.01.2023

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 12.07.2022,

от ФИО3 – ФИО2, доверенность от 10.02.2022,

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО4, доверенность от 04.10.2022,

от АО «Тимер Банк» - ФИО5, доверенность от 10.01.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы АО «Тимер Банк», финансового управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2022

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022,

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 24.10.2018, заключенного между должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2021 должник признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 24.10.2018, заключенного между должником и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022, отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Тимер Банк», финансовый управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзывы должника и ответчика на кассационные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судами установлено, 24.10.2018 между должником и ответчиком заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым должник передал ответчику: 

- земельный участок 1150 кв.м. Тверская область, Коноковский р-н, Городенское сельское поселение, 

<

...>, 69:15:0130102:152; 

- земельный участок 9378 кв.м., Тверская область, Коноковский р-н, Городенское сельское поселение, 

<

...>, 69:15:0130102:295; жилой дом, кирпичный, 664.5 кв.м. Тверская об., Конаковский район, сп. Городенское, с Городом, ул. Ленинградская, д. 145, 69:15:0130102:294; 

- жилой дом, площадь: 39,8кв. м. Конаковский р-н, с/и Городенское, с Городня, ул. Ленинградская, д. 145, 69:15:0130102:237; 

- жилой дом, площадь: 36,3 кв. м. Конаковский р-н, с/п Городенское, с Городня, ул. Ленинградская, д. 147а, 69:15:0130102:241, а ФИО1, в свою очередь, обязалась пожизненно полностью содержать должника, обеспечивая его питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью, стоимость которых обозначена в размере пятикратной установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в Тверской области и составляет на день заключения 40 900 руб. ежемесячно.

Финансовый управляющий должника, обращаясь с заявлением, ссылался на то, что  указанный договор подлежит признанию недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенный при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, с целью причинения вреда интересам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника, а также в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2021 принято заявление о признании несостоятельным (банкротом) должника, оспариваемая сделка совершена 24.10.2018, то есть в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Сделка была совершена в пользу заинтересованного лица, так как ФИО1 приходится дочерью к должнику.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего должника, суды нижестоящих инстанций пришли к выводу, что данная сделка не направлена на причинение вреда кредитором, поскольку на дату заключения должник не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, отклоняя довод финансового управляющего должника, о наличии у  должника обязательств перед кредиторами, суды нижестоящих инстанций исходили из того, что обязательства должника вытекали из договоров поручительства, выданных должником за АО «Промэлектромонтаж-СТН», который на дату совершения сделки также не обладал признаками банкротства, что установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 24.09.2021 по делу №А40-237009/20.

Также, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что с момента заключения договора ФИО1 надлежащим образом исполняла принятые на себя обязательства, производила платежи (в том числе оплачивала дорогостоящее лечение) в пользу ФИО3, а также осуществляла необходимый уход и приобретение товаров первой необходимости. Доказательств, подтверждающих, что цена или условия оспариваемой сделки существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки - договор ренты с содержанием, как указали суды, в материалы обособленного спора не представлено.

При этом судами первой и апелляционной инстанций приняты во внимание доводы должника о том, что заключение договора купли-продажи было обусловлено личными мотивами должника как гражданина, поскольку подобным мотивом послужила тяжелая травма ФИО3, повлекшая возникновение серьезных проблем со здоровьем. Возраст и состояние здоровья ФИО3 обусловили необходимость заключения оспариваемого договора, так как многочисленные обследования, лечение и иное  медицинское содействие предполагают значительные финансовые затраты, а также соответствующий уход. 

Также судами нижестоящих инстанций констатировано, что факт аффилированности должника и ответчика с учетом вышеустановленных обстоятельств, не свидетельствует о недействительности сделки. 

В этой связи, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что кредитором и финансовым управляющим не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки должника недействительной согласно по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов нижестоящих инстанций, полагая, что судами не было учтено следующее.

Финансовый управляющий указывал на наличие у должника на дату совершения спорной сделки обязательств должника перед банками, образовавшихся из договоров поручительства должника за исполнение обязательств АО «Промэлектромонтаж-СТН».

Так, суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, сослались на выводы о платежеспособности АО «Промэлектромонтаж-СТН», изложенные в определении Арбитражного суда города Москвы от 24.09.2021 по делу № А40-237009/20, посчитав указанный судебный акт имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Согласно пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кассаторы обоснованно указывают, что в указанном обособленном споре в деле о банкротстве ООО «Риверсайд» № А40-237009/20 подлежало рассмотрению заявление конкурсного управляющего ООО «Риверсайд» о признании недействительным договора поручительства от 19.06.2020 № 15-18 П/5, заключенного между должником и ПАО «Промсвязьбанк», в удовлетворении которого было отказано, соответственно, участниками данного спора являлись ПАО «Промсвязьбанк» и конкурсный управляющий ООО «Риверсайд».

В настоящем обособленном споре участвовал ФИО3, ФИО1 и финансовый управляющий ФИО3

Поскольку субъектный состав лиц, участвующих в данных обособленных споре, разный, то следует согласиться с доводами кассаторов об отсутствии преюдициального значения названного судебного акта для рассмотрения настоящего обособленного спора.

При этом кассаторами приводились доводы том, что, исходя из финансовой отчетности АО «Промэлектромонтаж-СТН» за 2016-2020 годы масштабы его деятельности неуклонно сокращались, денежный поток являлся отрицательным, так как общество тратило больше средств, чем получало, при этом объемы кредиторской задолженности не снижались, основными источниками финансирования его деятельности являлись средства кредиторов (займы и кредиты, авансы, отсрочки по оплате), состояние общества на спорной сделки характеризуется как сложное и нестабильное.

АО «Тимер Банк» обоснованно указывает в кассационной жалобе, что в ситуации, когда должник является руководителем и участником общества - заемщика покредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372).

Заслуживают внимания и оценки судов доводы данного кассатора о том, что должник, будучи единственным акционером АО «Промэлектромонтаж-СТН», не мог не знать о его финансовых затруднениях, о том, что, осознавая то, что ему возможно придется привлекать банковские кредиты для АО «Промэлектромонтаж-СТН» под условием предоставления собственного поручительства в целях обеспечения кредитных обязательств АО«Промэлектромонтаж-СТН»; претерпевать негативные последствия, связанные с потенциальной несостоятельностью АО «Промэлектромонтаж-СТН», в том числе, нести перед банками имущественную ответственность в связи с несостоятельностью АО «Промэлектромонтаж-СТН» - специально предпринял меры, направленные на вывод ликвидного имущества с цельюнедопущения обращения взыскания со стороны кредиторов, а также фактического уменьшения размера собственной ответственности в пределах имеющегося у него имущества, о чем ФИО1 не могла не знать.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил в пункте 6 Постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, у поручителя возникают обязательства перед кредитором в момент заключения договора поручительства, а срок исполнения обязательства наступает в момент предъявления кредитором требования о погашении задолженности.

Следовательно, тот факт, что кредиторы на момент совершения не предъявили к должнику свои требования о погашении задолженности, не влечет факт отсутствия у должника обязательств перед ними. 

Таким образом, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что обязательства перед кредиторами (банками) по договорам поручительствам возникли только после предъявления требований о погашении задолженности, сделаны при неверном применении норм материального права.

Вопреки выводам судов нижестоящих инстанций, кассаторами указано, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись обязательства перед Банком «ВТБ» (ПАО) и ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник АО «Фондсервисбанк») на сумму не менее чем 900 000 000 руб. по договорам поручительства, и в момент совершения сделки у должника имелось имущество, стоимость которого не превышала 100 млн. руб.

Так, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки недостаточности имущества, что не было установлено судами первой и апелляционной инстанций.

Безусловно, заключение с кредитором договора поручительства на сумму, превышающую активы должника, само по себе не запрещено и не является злоупотребление правом.

Вместе с тем принятие повышенных обязательств по договору поручительства влечет наложение на поручителя обязательства действовать добросовестно и не совершать действий, в результате которых у него будет отсутствовать возможность исполнения принятых на себя обязательств, до прекращения поручительства.

Кроме того в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

Кассаторы ссылаются на отсутствие у оспариваемой сделки какой-либо экономической целесообразности, а также об очевидной невыгодности оспариваемой сделки, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал большим количеством имущества, за счет которого он бы мог удовлетворить свои бытовое потребности, в частности, потратить вырученные от продажи активов денежные средства для лечения и обеспечения ухода за собой.

Соответственно, должник не нуждался в заключении оспариваемого договора для обеспечения бытовых потребностей.

Кроме того, кассаторы ссылаются, что кадастровая стоимость отчужденного имущества по оспариваемой сделке составила 23 703 170 руб. При этом размер ежемесячного обеспечения, которое ФИО1 обязалась предоставлять должнику, составляют 40 900 руб.

Так, чтобы размер предоставляемого ФИО1 материального обеспечения покрыл хотя бы кадастровую стоимость имущества, она должна вносить платежи по договору на протяжении 48 лет. Это обстоятельство, по мнению кассаторов, также указывает на очевидную неравноценность встречных представлений по оспариваемой сделке, так и на абсолютную невыгодность ее условий.

Вышеназванные доводы кассаторов также заслуживают внимания и оценки судов.

Также не получили оценки судов довода кассаторов о том, что фактически должник посредством совершения оспариваемой сделки произвел отчуждение всего принадлежащего ему имущества с целью недопущения возможного обращения взыскания на имущество по долгам должника. 

Так, должник совершил ряд иных сделок по отчуждению всего собственного имущества за непродолжительный период времени: 24.10.2018 должник заключил с ФИО1 договор пожизненного содержания с иждивением; 01.11.2018 (спустя несколько дней после первой сделки) должник заключил с ФИО7 договор пожизненного содержания с иждивением; 01.11.2018 должник заключил с ФИО7 договор купли-продажи; 21.11.2018 (спустя три недели после сделки с ФИО7) должник заключил с ФИО8 договор дарения квартиры; 22.10.2019 должник заключил с ФИО1 договор купли-продажи транспортного средства; 13.08.2020 должник заключил с несовершеннолетним сыном ФИО1 договор дарения квартиры.

Суды нижестоящих инстанций не дали оценку доводам кассаторов о том, что в результате совершения сделки было выведено все ликвидное имущество должника, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований, в то время как в силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка может быть признана недействительной, в том числе, если в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При таких обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты подлежат отмене.

Так как для принятия законного и обоснованного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора суду следует учесть изложенное, вернуться к вопросу о наличии (отсутствии) оснований для признания спорной сделки недействительной, дать оценку доводам кассаторов об отчуждении должником всего ликвидного имущества при наличии обязательств, вытекающих из договоров поручительства, правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, в случае признания спорной сделки недействительной – верно применить ее последствия, исходя их наличия отсутствия спорного имущества в натуре у ответчика.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 по делу № А40-7739/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                               В.Л. Перунова               

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                       Н.А. Кручинина