АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-26708/18

23 января 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена   16 января 2019 г.

Полный текст решения изготовлен    23 января 2019 г.

Арбитражный суд Ростовской области  в составе:

судьи Корха С.Э., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мельниковой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью  «ВТОРОЙ КИРПИЧНЫЙ ЗАВОД» (ОГРН 

<

***>, ИНН/КПП 6167053674/616401001)

к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора временный управляющим общества с ограниченной ответственностью «Второй Кирпичный завод» ФИО1 (ИНН 

<

***>)

о взыскании 61 314 800 руб. убытков, связанных с прекращением подачи газа

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности № 1 от 09.01.2018 г., ФИО3 по доверенности б/н от 03.10.2018 г.

от ответчика:  ФИО4 по доверенности № 13-01-14/212 от 18.04.2016 г. 

от третьего лица:  представитель не явился

установил:

общество с ограниченной ответственностью  «ВТОРОЙ КИРПИЧНЫЙ ЗАВОД»  обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» с требованием  о взыскании 61 314 800 руб. убытков, связанных с прекращением подачи газа. 

Представитель истца в судебном заседании пояснил предмет и основания иска, поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что на момент  отключения часть задолженности была оплачена. Настаивал на том, что имеющийся размер  задолженности (1,5 млн.) не позволял  производить  отключение.  Просит иск удовлетворить. 

Истец повторно  заявил ходатайство о назначении по делу судебной технической экспертизы. Озвучил вопросы, в количестве трех, которые полагает необходимым поставить перед экспертом, предоставил гарантийные письма экспертных организаций. Представил доказательства перечисления денежных средств на депозитный счет суда. 

Ответчик возражал против назначения  экспертизы, полагает ее невостребованной, поскольку убытки возникли в результате действий самого истца, не производившего своевременно оплату.  

В удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано, поскольку истец не пояснил, какие значимые для рассмотрения дела по существу обстоятельства могут быть установлены с помощью экспертного исследования.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Настаивал на том,  что в течение года истец  неоднократно допускал просрочки оплаты (12 раз), в том числе к  просроченным платежам ответчик относит авансовые платежи.  Настаивал на том,  что  убытки  возникли в результате действий самого истца, оспорил в принципе возможность возникновения убытков в результате отключения печей. Просит в иске отказать. 

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, суд установил, что между истцом ООО «Второй кирпичный завод» (до переименования - ООО «Аристотель») и ответчиком ООО «Газпром Межрегионгаз Ростов-на-Дону» (Поставщик) заключён Договор поставки газа № 43-3-06290/13 от 06 сентября 2012 года.

В соответствии с условиями договора поставщик принял на себя обязательства поставлять истцу - покупателю газ, а покупатель - получать (выбирать) и уплачивать поставщику стоимость полученного газа и плату за снабженческо-сбытовые услуги.

Истец использовал приобретаемый газ в целях производства керамического кирпича с применением следующего, расположенного по адресу: 

<

...>, газопотребляющего оборудования: кольцевая печь, сушильные барабаны - 2 шт., тоннельные печи - 3 шт., котлы АОГВ-50 - 18 шт.

В 2017 году неоднократно происходило прекращение газоснабжения предприятия истца по причине  наличия задолженности за газ. 

29 сентября 2017 года ответчик прекратил поставку газа путём установки заглушки и опломбирования газового оборудования, что подтверждается Актом об ограничении поставки газа от 29.09.2017года.

Как заявляет истец в иске, в результате отключения газа на предприятии ООО «ВКЗ» сложилась аварийная ситуация: остановка технологического процесса производства кирпича и быстрое остывание производственного оборудования.

Истец полагает, что прекращение подачи газа  повлекло за собой гибель сырья и готовой продукции, повреждение оборудования, а также невозможность осуществлять производственную деятельность.

27 октября 2017 года покупатель уведомил ООО «Газпром Межрегионгаз Ростов-на-Дону» о проведении комиссионного осмотра повреждённого оборудования, сырья и продукции с целью фиксации и определения размера причинённых убытков (уведомление №200 от 25.10.2017 года), назначенного на 07.11.2017года на 09:00. 

Представители поставщика для проведения осмотра в назначенное время не прибыли.

По результатам осмотра производственного оборудования, сырья, материалов и продукции ООО «ВКЗ» комиссией был составлен Акт фиксации ущерба от 07.11.2017г., в котором Комиссией был установлен размер имущественного ущерба. 

Истец заявляет о повреждении  сырья, материалов и продукции в следующем объеме:  кирпич - недожог и пережог кирпича в количестве 73 920 шт., глина - в количестве 10 тонн.

Общая стоимость испорченного сырья и продукции отражена в акте фиксации  ущерба и составляет 833 000 рублей.

Также истец заявляет о  повреждении производственного оборудования: сушильные барабаны: барабан № 1 (большой), барабан № 2 (малый) - повреждена сварная металлическая конструкция из-за нарушения геометрии (дисбалансировки), появление трещин и частичное разрушение топки барабана, требуется перекладка топочного пространства;  тоннельные печи: печь № 2, печь № 3 - быстрое остывание печей привело к частичному обрушению сводов, зольных каналов, замков (защитных боковых пазов), появлению трещин на несущих конструкциях, фундаментах.

С целью определения (уточнения) размера ущерба, причинённого Истцу (покупателю) в результате отключения газа, истцом были составлены локальные сметные расчёты № 1-4 от 22.06.2018 года.

Согласно указанным расчётам, стоимость восстановительного ремонта повреждённого оборудования в базовых ценах 2000 года составляет: сушильный барабан № 1 - 754 728 рублей,  сушильный барабан № 2 - 570 583 рублей, тоннельная печь обжига кирпича № 2 - 1 486 841 рублей,  тоннельная печь обжига кирпича № 3 - 1 524 193 рублей.

Общая стоимость восстановительного ремонта согласно сводному сметному расчёту от 22.06.2018 года в базовых ценах 2000 года составляет 4 336 350 рублей, а в текущих ценах 2018 года - 39 255 400 рублей.

Следовательно, общий размер ущерба составляет 40 088 400 рублей:

39 255 400 рублей + 833 000 рублей = 40 088 400 рублей.

Кроме того, истец заявляет о взыскании убытков в форме упущенной выгоды.

Размер упущенной выгоды ООО «ВКЗ» приведён в Сводном расчёте  упущенной выгоды за период с 01.10.2017 по 30.04.2018 и составляет 21 226 400 рублей. 

Расчет произведен истцом за период с момента отключения завода и до 30.04.2018, на основании письма Ответчика о возобновлении поставки от 20.03.2018г, плюс месяц на пусковые работы оборудования завода, то есть предполагаемо возможный срок включения завода после уведомления о возможности возобновления поставки газа. Однако на указанное уведомление  Истцом был дан ответ о невозможности включения ввиду необходимости  восстановления завода и возмещения убытков. При имеющемся у Истца кредите Сбербанка по договору НКЛ №5221FRIT0NEW1Q0RW1WZ2W от 13.03.2017г., взятом на капитальный ремонт и модернизацию завода, и понесенных собственных затрат завода и его учредителя до отключения завода, возможности изыскать средства на повторный восстановительный ремонт в настоящее время, без возмещения убытков, не имеется.

Итого, истец заявляет о взыскании убытков, в т. ч. упущенной выгоды, в общей сумме 61 314 800 рублей.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований. 

Изучив материалы дела, обозрев письменные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

При этом, согласно ч. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статья 1082 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что при удовлетворении требования о возмещении вреда лицо, ответственное за причинение вреда, обязано возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (ч. 2 ст. 15 ГК РФ).

 В силу положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, основанием для удовлетворения требований о взыскании убытков (ущерба, вреда) является доказанность факта причинения убытков и их размера, противоправности поведения ответчика и наличии причинной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями в виде убытков.

Таким образом, убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права.

В свою очередь ответчик вправе доказывать отсутствие оснований для возложения на него ответственности за возникшие у контрагента убытки, а также наличие обстоятельств, свидетельствующих, что им проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась в целях надлежащего исполнения своих обязательств.

Ответчик, заявляющийся истцом как причинитель вреда, также вправе доказывать отсутствие  противоправности в его поведении, причинно-следственной связи его поведения и возникших убытков и, кроме того, наличие вины самого потерпевшего, либо его умысла (ст.1083 ГК РФ)  

Согласно Определения ВС РФ от 15 декабря 2015 г. N 309-ЭС15-10298 по данной категории споров для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно- следственную связь между действиями ответчика и наступившими для истца неблагоприятными последствиями.

Установление названных обстоятельств входит в предмет доказывания по требованиям, предъявленным истцом.

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных элементов юридического состава убытков влечет необходимость отказа в иске.

В целях рассмотрения требования, в том качестве, как оно заявлено необходимо учесть действительную структуру правовых отношений сторон.

Истец заявляет о возникновении убытков не вследствие деликта. Отношения сторон урегулированы договором поставки газа. Истец заявляет, что убытки, как прямые, так и упущенная выгода   возникли вследствие (т.е. находятся в прямой причинно-следственной связи) нарушений условий договора ответчиком. Нарушение условий договора выразилось в неправомерном отключении подачи газа. 

Таким образом, структура правовых связей сторон для целей настоящего иска предполагает исследование обстоятельств: 

1. их поведения  в сделке – договоре поставки газа,

2. установления действительной непосредственной причины возникновения убытков и наличие связи с действиями сторон, 

3. учет вины потерпевшего (при ее наличии) в контексте нормы ст. 1083 ГК РФ.

При этом, истец в обоснование своих требований изолировано ссылается только на обстоятельства поведения сторон в сделке по отключению газа. Завод указывает на то, что  неправомерность такого отключения прямо установлена решением УФАС по РО от 15.02.2018 г. по делу № 2349/02, подтвержденного судебными актами по делу  №А53-13844/2018.

Заявляя об убытках, истец полагает достаточным основанием для их отнесения на противоположную сторону договора  установленную неправомерность отключения газа. 

При этом, обстоятельства непосредственной причины и связи, а также отсутствие грубой неосторожности или умысла истцом не заявляются и не предлагаются к исследованию. 

Между тем,  структура отношений из причинения вреда вследствие нарушений условий сделки одной из сторон не предполагает достаточным изолированной констатации нарушения обязательства в сделке.  

Такое нарушение, само по себе, в принципе не может являться непосредственной причиной возникновения убытков.  

 Убытки из сделки (в данном случае договора поставки энергетических ресурсов) не возникают непосредственно из факта прекращения их подачи. Непосредственной причиной  является иное конкретное обстоятельство, действие или состояние,  наличие которых неизбежно к ним приводит. 

В данном случае, истцом заявляется, что  разрушение печей, гибель сырья и упущенная выгода якобы возникли вследствие прекращения подачи газа.

Однако, такие последствия прямо фактом  ограничения подачи энергетического ресурса не формируются.

Непосредственной причиной является (если она в действительности имела место) резкое остывание печи. 

Но это разные причины. Если первая относится к обязательствам сторон договора, то вторая к обязанности  истца – завода, как собственника и эксплуатанта специализированного, сложного технологического оборудования с непрерывным циклом эксплуатации.

Само по себе наличие первой причины – отключение газа не может непосредственно привести  к разрушению или даже просто резкому остыванию печей. 

Что касается отношений сторон в пределах сделки, то действия ответчика по отключению газа исследованы в рамках дела  №А53-13844/2018, данные действия признаны нарушающими требования пункта 4 части  1 статьи 10 Федерального закона № 135-ФЗ. 

В рамках дела  №А53-13844/2018  оспорено решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области от 15.02.2018 по делу № 2349/02  о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства. В удовлетворении заявления отказано, решение УФАС  признано обоснованным.

Основанием для признания необоснованными действий ответчика по отключению газа явились выводы судов о том, что несвоевременное перечисление или не перечисление предварительной оплаты не является основанием к прекращению подачи газа. В данном случае, платежи, о которых было заявлено обществом, являются предварительными платежами, а не итоговыми, образующими задолженность; фактически общество было отключено от поставки газа за нарушение сроков оплаты по предварительным платежам.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что УФАС  сделал правомерный вывод об отсутствии основания для полного ограничения подачи (поставки) и отбора газа, определенные пунктом 34 Правил поставки газа, подпунктом "е" пункта 2 Правил.

ООО "Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону", прекратив поставку газа ООО "Второй кирпичным завод", нарушило запрет установленный пунктом 4 части 1 статьи 10 Федерального закона № 135-ФЗ.

Между тем, сам по себе факт нарушения  требований антимонопольного законодательства  не является безусловным основанием для  удовлетворения требований о взыскания убытков. 

Истец ссылается на указанные судебные акты, как имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спор и создающие, по мнению истца, безусловные основания для выводов о правомерности его требований. 

Однако, позиция истца основана, как на неверном понимании категории преюдициальности, так и фактической подмене действительной правовой природы отношений сторон в рамах настоящего спора об убытках.  

Так,  вынесенное антимонопольным органом решение является документом  властно-распорядительного характера, содержащим обязательные для исполнения указания, обязывающие устранить выявленные нарушения, и не является актом, устанавливающим событие самого гражданского правонарушения. 

 При этом в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда. Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04 и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2018 г. № 307-АД18-976.

Таким образом, истец неправомерно придает преюдициальное значение изложенным в судебных  актах  А53-13844/2018  правовым выводам судов о неправомерности произведенного отключения, которые основаны на правовой оценке фактических обстоятельств дела.

Предметом и основанием заявления общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» к УФАС по РО являлось признание недействительным решения от 15.02.2018 г. по делу № 2349/02.

В указанном решении и судебных актах по названному делу исследовались основания нарушения антимонопольного законодательства. Сами обстоятельства отключения непосредственным предметом  заявления не являлись и являться не могли. 

В связи с чем,  ссылка истца на то, что выводы антимонопольного органа и судов, проверивших правомерность вынесенного им решения, имеют преюдициальное значение, подлежит отклонению, как противоречащая действительному  содержанию нормы ч. 2 ст. 69 АПК РФ.

 При этом, сами судебные  акты по делу А53-13844/2018  не создают ни прямых, ни косвенных оснований обоснованности требований истца, в т.ч. и в соответствии со ст. 16 АПК РФ. 

 В соответствии с абзацем 1 ч. 1 ст. 16 АПК РФ 1. Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, названной нормой регламентирована обязательность судебного акта, а не правовых выводов суда при оценке доказательств. 

В условиях того, что требования рассматривались о признании недействительным ненормативного правового акта УФАС по РО, такие судебные акты не являются теми, в силу обязательности исполнения которых, у суда, рассматривающего требования о взыскании убытков возникают ограничения в оценке доказательств. 

 Норма ст. 16 АПК РФ не регламентирует данную обязанность по отношению к суду, рассматривающему другое дело. 

В связи с чем, доводы истца о преюдициальности таких выводов, и тем более их прямой и безусловной обязательности подлежат отклонению как не основанные на законе. 

В рассматриваемом споре суд не усматривает необходимости установления противоправности в поведении любой из его сторон с учетом квалификации платежей как авансовых (предварительных) или текущих (длящихся) за предоставленный ресурс, поскольку такие действия  не являются непосредственной причиной (не находятся в прямой причинно-следственной связи) с заявляющимися убытками. 

 Суд принимает и учитывает в качестве преюдициально установленных обстоятельства исполнения сторонами сделки  в части взаимных предоставлений. Значимость этих обстоятельств,  кроме того, обусловлена тем, что она характеризует особенности фактического поведения сторон в сделке.  

   Так, в постановлении 15 ААС от 12.11.2018 г. по делу А53-13844/2018 указано, что  судом первой инстанции установлено, что в период с 13.01.2017 по 28.09.2017 покупателю со стороны поставщика неоднократно выносились предупреждения о прекращении поставки газа, в связи с образовавшейся задолженностью за поставляемый газ, что подтверждается письмами № 04-01-06/105-1, 04-01-06/496-2, 04-01-06/974-2, 04-01-06/1085, 04-01-06/1116-2, 04-01-06/1305, 04-01-06/2552-13, 04-01-06/3097-1, 04-01-06/3714-7, 04-01-06/4605-16, 04-01- 06/5810,04-01-06/6194-16.

В ответ на указанные письма покупатель производил частичную оплату долга и гарантировал произвести полное погашение задолженности, в ответ поставщик предоставлял отсрочку, не реализуя свое право на ограничение поставки газа.

Указанные гарантии не исполнялись покупателем добросовестно, вследствие чего у него образовывалась задолженность по новым периодам поставки газа.

В отношении завода 07.09.2017 обществом было вынесено предупреждение о прекращении подачи газа, в случае неоплаты задолженности до 25.09.2017.

По указанному предупреждению 28.09.2017 обществом предоставлена отсрочка до 29.09.2017. В связи с неуплатой образовавшейся задолженности общество 29.09.2017 ограничило поставку газа заводу на 100%, что зафиксировано в соответствующем акте.

На момент ограничения поставки задолженность ООО "Второй кирпичный завод" составляла 1 586 331,92 рублей. (лист 4 постановления 15ААС от 12.11.2018 г.).

Указанные обстоятельства подтверждены и материалами настоящего дела,  сторонами не оспариваются. Из графика платежей, представленного ответчиком и не оспоренного истцом, усматривается, что  все оплаты за период с сентября 2016 г. по июль 2017 г. производились с нарушением договорных сроков.

Из пояснений представителей истца в заседании (что подтверждается аудио протоколом) следует, что  такого рода оплаты производились исключительно в том размере, который предполагал  возможность сохранения подачи газа или возобновления такой подачи сразу же после оплаты.  Истец пояснил, что с учетом своего финансового состояния такой порядок оплаты им энергетических ресурсов являлся для него обычной практикой и осознано реализовывался с нарушением условий сделки с одной целью – минимизировать суммы текущих оплат при сохранении права на получение ресурса.

Таким образом, завод непрерывно находился в состоянии длящегося долга, т.е. нарушении условий договора.  Вследствие такого поведения в отношениях сторон сложился фактически отличный от согласованных условий договора порядок оплаты газа после предупреждения и/или  отключения поставщиком. 

В указанных обстоятельствах истец не мог находиться в неведении относительно наличия потенциальной возможности отключения в любой момент, как и безусловно знал обо всех возможных последствиях такого отключения. При этом относительно спорного (последнего) отключения действий (оплаты), которые обеспечили бы включение газа, как это имело место прежде (например, 01.08.2017 г.) не произвел. При этом  долг в сумме более 1,5 млн руб. на дату отключения сохранялся.

Указанные обстоятельства характеризуют истца как недобросовестную сторону сделки  непрерывно и намеренно нарушающую обязательства по оплате потребляемого ресурса.  

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ  вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. 

Истцом не представлены документы, подтверждающие надлежащее техническое состояние оборудования до прекращения поставки газа, в частности акты осмотра, составленные в присутствии незаинтересованных лиц, дефектные ведомости, инвентаризационные описи и т.д. С учетом длительного срока эксплуатации  печей и естественного износа возможно наличие дефектов, наличие которых не исключает причинную связь между этими дефектами и последующими убытками. Истец не раз заявляя о том, что оборудование предприятия является устаревшим и нуждается в капитальном ремонте.

Технологический режим опасных производственных объектов, к которым относятся печи истца, предполагает совершение последним мероприятий, обеспечивающих сохранение исправного состояния таких объектов, в том числе и при внезапном прекращении подачи газа (в случае аварийных ситуаций).

В соответствии со ст.9 ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана:

иметь на опасном производственном объекте нормативные правовые акты, устанавливающие требования промышленной, безопасности, а также правила ведения работ на опасном производственном объекте;

создать систему управления промышленной безопасностью и обеспечивать ее функционирование в случае аварий или иных угроз;

обеспечивать наличие и функционирование необходимых приборов и систем контроля за производственными процессами в соответствии с установленными требованиями;

обеспечивать проведение экспертизы промышленной безопасности зданий, сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, а также проводить диагностику, испытания, освидетельствование сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, в установленные сроки и по предъявляемому в установленном порядке предписанию федерального органа безопасности, или его территориального органа.

приостановить  эксплуатацию опасного производственного объекта самостоятельно или по решению суда в случае аварии или инцидента на опасном  производственном объекте, а также в случае обнаружения вновь открывшихся обстоятельств, влияющих на промышленную безопасность

осуществлять мероприятия по локализациии ликвидации последствий аварий на опасном производственном объекте, оказывать содействие государственным органам в расследовании причин аварии

анализировать причины возникновенияинцидента на опасном производственном объекте, принимать меры по устранению указанных причин и профилактике подобных инцидентов и т.д. 

Истец не доказал выполнение указанных обязанностей.

Исковое заявление не содержит пояснений о том, предусмотрел ли истец (в технологическом режиме использования печи необходимые мероприятия при внезапном прекращении подачи газа, а также проводил ли истец названные мероприятия в связи с прекращением подачи газа и причины, по которым мероприятия не позволили достичь сохранения пригодности печи для дальнейшей эксплуатации.

Согласно распечатке с сайта Почта России уведомление о прекращении поставки газа, направленное заказной корреспонденцией 11.09.2017 г., было получено ООО «Второй кирпичный завод» 21.09.2017 г. 

С 21.09.2017 г. (дата получения уведомления) по 29.09.2017 г. (дата прекращения поставки газа) у истца имелось достаточно времени для безаварийной, постепенной остановки печи, при сохранении для этого необходимой температуры, извлечения из печи сырья и полного остужения печи в том режиме, который истец считал приемлемым. Такое поведение истца являлось бы правомерным, т.е. соответствующим нормативному регулированию и договорным условиям, и исключало бы последствия, к которым привело продолжение технологического процесса и загрузка в печь новых объемов сырья, несмотря на предупреждение энергоснабжающей организации и непогашение долга.

Поскольку помимо противоправности действий ответчика по требованиям о взыскании убытков истец также должен доказать совокупность иных обстоятельств, в т.ч.  причинно - следственную связь между действиями ответчика и возникшими убытками,  обстоятельства, установленные в рамках дела  А53-13844/2018, не обуславливают удовлетворение рассматриваемых исковых требований. 

Несмотря на установленные судом обстоятельства отсутствия у ответчика оснований для отключения газа, в  бездействии истца после получения уведомления о предстоящем отключении суд усматривает признаки злоупотребления правом. 

Технологический режим производственных объектов, к которым относится ООО «Второй кирпичным завод» предполагает осуществление мероприятий, обеспечивающих сохранение исправного состояния таких объектов, в частности при внезапном прекращении подачи газа (например, в случае наступления аварийных ситуаций), в том числе с использованием резервного вида топлива.

В соответствии с пунктом 7 Правил ограничения подачи (поставки) и отбора газа, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2016 № 1245, потребитель обязан погасить имеющуюся задолженность и принять меры по безаварийному прекращению технологического процесса, обеспечению безопасности людей и сохранности оборудования в связи с полным ограничением подачи газа.

Предварительное уведомление о прекращении поставки газа направлено ООО «Газпром Межрегионгаз Ростов-на-Дону» заранее  с тем, чтобы ООО «Второй кирпичный завод», как покупатель по договору поставки газа, в установленный в уведомлении срок приняло соответствующие меры, направленные на предотвращение убытков.

Однако в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих совершение истцом указанных действий.

Исполнение истцом обязанности, предусмотренной п.7 Правил ограничения №1245, позволило бы ему предотвратить убытки.

Учитывая  периодическую неоплату газа и наличие потенциальной возможности отключения, ООО «Второй кирпичный завод», как добросовестная сторона гражданско-правового обязательства должно было обеспечить на случай прекращения поставки газа возможность совершений предприятием мероприятий по остановке технологического цикла без потерь для производства либо обеспечить возможность перехода на иной (резервный) вид топлива.

Печи завод работают в непрерывном цикле, в связи с чем предполагается безусловная технологическая регламентация действий на случай непредвиденной остановки, независимо от оснований, в особенности в условиях прямой подачи газа. 

Вывод печи из непрерывного технологического цикла должен обеспечить сохранение технологических свойств оборудования в полном объеме, как и последующее его включение (ввод в технологический цикл).

Печи являются главным основным фондом завода. В связи с чем, прекращение подачи газа в принципе не может являться причиной разрушения, т.к. такие действия   (независимо от их плановой или внезапной природы) являются только условием – началом или одним из этапов действий по остановке эксплуатации. В случае заявляющейся зависимости от поставки газа, только намеренное бездействие истца могло привести к аварийному (фактически) разрушению печи.

Истец, ни при каких обстоятельствах, не вправе был оставлять оборудование фактически в бесхозном состоянии. 

Следовательно, ответственность за неподготовку технологического оборудования к ограничению или прекращению подачи природного газа и возникшие в связи с этим разрушения деференцируется в соответствии со ст. 401, 404 ГК РФ и может быть возложена на ООО «Второй кирпичный завод».

В соответствии со статьями 15, 393 и 547 Гражданского кодекса Российской потребитель газа, требующий возмещения убытков по договору газоснабжения, должен доказать:  нарушение поставщиком газа принятых по договору обязательств, размер реального ущерба, возникшего в связи с нарушением этих  обязательств, причинно-следственную связь, принятие разумных мер к уменьшению ущерба.  

Так причинно-следственная связь истцом не доказана, истец не доказал, что указанные им объемы повреждений как печей, так и гибели сырья могли в принципе наступить  вследствие отключеничия газа. 

Кроме того, отключение не являлось для истца внезапным. Поскольку истец не доказал, что совершал  необходимые действия в соответствии с техническим регламентом остановки печи  необходимость в создании  такого доказательства, как судебная экспертиза отсутствует. Суд оценивает такие ходатайства истца, как недобросовестное намерение придания видимости обоснованности иска установлением связи с остыванием печи.

Между тем, "мгновенное" остывание печи, разогретой выше 1000 градусов Цельсия, могло произойти лишь в прямой зависимости от действий самого истца, как собственника сложного технологического оборудования. 

Судебная экспертиза может являться доказательством только в определенных условиях. Востребованность такого доказательства возможна в случае преодоления препятствий,  связанных с неустранением противоречий в действиях того лица, от поведения которого непосредственно зависит возникновение заявляющихся последствий – самого истца. 

В связи с чем, суд констатирует, что  экспертное исследование связи убытков и остывания печи не является востребованным, как преждевременное, а само поведение истца, неоднократно заявлявшего о необходимости такого исследования, оценивается судом как злоупотребление правом и направленное на создание видимости доказательства вины ответчика. 

Из материалов дела не усматривается, по каким признакам истец пришел к выводам о непригодности сырья, материалов и продукции, а также повреждению оборудования.

Содержание представленных документов не позволяет установить, соблюдался ли сотрудниками ООО «Второй кирпичный завод» технологический процесс производства кирпича до момента прекращения поставки газа и сделать однозначный вывод о причинах порчи продукции. 

При этом,  не опровергнуто, что заявляющиеся  повреждения являются следствием естественного износа спорного оборудования предприятия.

Истец в иске указывает,  что на основании кредитного договора с ПАО "Сбербанк России" от 13.03.2017 г., им в целях капитального ремонта и модернизации завода были получены в заем денежные средства.

При этом в соответствии с п. 1.1 договора указанный кредит был взят для  рефинансирование кредита, предоставленного 24.12.2015 г. АО «ОТП Банк» в тех же целях.

Изложенное косвенно свидетельствует о том, что  оборудование предприятия  находится в крайне изношенном состоянии, следствием, которого может являться, в том числе и разрушение оборудования, которое истец заявляет как результат  остывания, а не результат естественного износа. 

Пунктом 1.1. кредитного договора были согласованы периоды и суммы лимита финансирования расходов по капитальному ремонту  и  техническому перевооружению (модернизации) с 13.03.2017 г. по 25.09.2017 г. в сумме 50 820 тыс. руб. с 26.09.2017 г. по 25.10.2017 г. в сумме 49 126 тыс. руб. 

В заседании представители истца подтвердили, что  данное финансирование необходимо было для реконструкции именно спорной печи, как введенной в эксплуатацию в 50 годах прошлого века (несмотря на требования суда доказательства точной даты ввода в эксплуатацию оборудования, его остаточной стоимости и амортизационных отчислений истцом не представлено). Иное оборудование модернизировано.  

Фактически очередное отключение до оплаты задолженности и непринятие истцом мер к погашению долга и возобновлению подачи газа совпало с окончанием первого периода лимита  финансирования расходов на капитальный ремонт.

 В условиях того, что истцом не доказано отсутствие возможности оплаты долга в сумме 1  586 331,92 руб., как это соответствовало прежним действиям истца   (в т.ч. 01.08.2017 г.) нельзя признать доказанным, что такое поведение не явилось поводом к остановке аварийной печи, реконструкция которой была запланирована в связи с износом и нерентабельностью содержания, а также необходимостью освоения лимита финансирования целевого кредита.  

Таким образом, истец не доказал ни факт наличия у него убытков в виде реального ущерба, ни (в случае их наличия) причинно-следственную связь между ними и действиями поставщика газа, заблаговременно уведомившего истца о предстоящем прекращении поставки газа.

В соответствии с п. 6,7 приказа  Министерства энергетики РФ от 16.12.2002 № 448 под броней газопотребления понимается минимальный объем потребления газа, необходимый для безаварийной, при условии максимального использования резервных видов топлива,  работы технологического оборудования покупателей, поставки газа которым в соответствии с законами  и  иными нормативными правовыми актами Российской Федерации не могут быть прекращены или уменьшены ниже определенного предела.

Броня газопотребления подписывается представителем органа государственного энергетического надзора в субъектах Российской Федерации и руководителем организации - потребителя газа.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 29.05.2002 № 364, броня газопотребления устанавливается организациям, финансируемым за счет средств федерального бюджета и обеспечивающим безопасность государства.

ООО «Второй кирпичный завод» к таким организациям не относится. Следовательно, броня газопотребления ему не установлена.

Кроме того, истец не доказал размер убытков, в т.ч. упущенной выгоды. 

Суд неоднократно обязывал истца документально подтвердить каждую составляющую в формуле расчета убытков.

Однако, в полном объеме требования суда исполнены не были. 

В судебном заседании от 11.12.2018 г. истец заявил о приобщении к материалам дела документов: договор аренды земельного участка, свидетельство о государственной регистрации права на здание «туннельные печи», план-схема земельного участка, технический паспорт туннельной печи №1, технический паспорт барабанных сушил, журналы контроля режима работы туннельной печи №2, сушильных барабанов №1 и №2, акты осмотра туннельных печей и сушильных барабанов, приказы о назначении ответственных за ведение сменных журналов на производстве, паспорт безопасности опасного объекта, график планово-предупредительного ремонта технологического оборудования ООО «ВКЗ», технологический отчет по режимной наладке и теплотехническим испытаниям газового оборудования, технологический регламент работы туннельной печи и сушильных барабанов.

Вместе с тем, представляя указанные документы, истец, вопреки определению суда, не представил письменные пояснения оснований включения в состав убытков заработной платы, расходов на хозяйственные нужды и иных расходов, не являющихся стоимостью товара; пояснения о том, за какой период рассчитаны убытки; доказательства установленной причинной связи между прекращением подачи газа и уничтожением сырья и основных фондов;  карточки учета основных средств относительно поврежденных сушильных барабанов и тоннельных печей, в том числе данные об их остаточной стоимости, акты ввода их в эксплуатацию, акты ежегодной поверки для допуска в непрерывную эксплуатацию, данные о проведенных капитальных и текущих ремонтах с остановкой и подачей газа, подтвержденные актами Ростехнадзора; доказательства отсутствия заявляемых порождений до момента отключения газа; доказательства наличия заключенных договоров на поставку в спорном периоде и готовности производства к их обеспечению; пояснения о действиях по уменьшению убытков.

В частности, истцом представлены: технологический регламент работы сушильного барабана №1 2016 года;  технологический регламент работы сушильного барабана №2 2016 года; технологический регламент работы туннельной печи обжига кирпича №2 и №2 2016 года.

Указанными технологическими регламентами предусмотрен порядок действий работников предприятия при аварийной остановке оборудования (туннельной печи и сушильных барабанов), в том числе в случае внезапного полного прекращения подачи природного газа.

Согласно указанным регламентам, оборудование (туннельная печь и сушильные барабаны) должны быть немедленно остановлены. При обнаружении неполадок необходимо принять меры по их устранению и поставить в известность руководителя (технолога, начальника цеха, мастера).

При аварийной остановке сушильных барабанов или туннельной печи необходимо быстро выключить горелку, закрыв рабочие и контрольные запорные устройства перед ней, открыть краны газопроводов безопасности и продувочных газопроводов.

Истцом представлены выдержки из журналов контроля режима работы сушильных барабанов и туннельной печи.

В указанных выдержках отражены данные работы оборудования только с августа 2017 года.

Факт прекращения поставки газа 01.08.2017 г. отражен только в книге учета сушильного барабана №2. Другие журналы (книги учета) начинаются с более поздней даты.

Спорный факт прекращения поставки газа 29.09.2017 г. не получил какого-либо отражения в журналах на сушильные барабаны и туннельную печь № 3, что является прямым нарушением технологических регламентов оборудования.

Более того, в журнале контроля режима работы туннельной печи №3, в принципе, не показана работа печи 29.09.2017 г.

В журнале на печь №3 не отражены действия, которые в соответствии с технологическими регламентами должны совершить сотрудники предприятия при прекращении поставки газа.

Из вышеизложенного следует, что истец не выполнил необходимых мероприятий при факте остановки оборудования предприятия в связи с прекращением поставки газа.

Таким образом, представленные документы не подтверждают ни факт нормальной, бесперебойной работы оборудования в период,  предшествующий прекращению поставки газа, ни осуществление истцом мероприятий, направленных на безубыточное прекращение технологического процесса.

Представленные истцом акты осмотра не могут служить доказательством нормальной работы предприятия, поскольку они составлены заинтересованными сотрудниками предприятия, в отсутствие представителей Ростехнадзора.

Получив уведомление о прекращении поставки газа, имея просрочку оплаты в течение нескольких периодов и задолженность более миллиона рублей, ООО «Второй кирпичный завод» в соответствии с п.7 Правил ограничения обязан полностью погасить имеющуюся задолженность либо принять меры к безаварийному прекращению технологического процесса, обеспечению безопасности людей и сохранности оборудования в связи с прекращением подачи топливно-энергетических ресурсов.

Таким образом, истец не доказал, что разрушение печей и наступление тех последствий,  стоимость которых заявляется в качестве убытков в принципе возможно в результате  отключения газа. Истец также не пояснил каким образом осуществилась эксплуатация печей ранее на протяжении длительного периода, в том числе с учетом регламентных остановок, если единовременная остановка привела к разрушению оборудования. Истец не доказал наличие причинно-следственной связи между отключением газа и наступившими последствиями,   также как  не обосновал документально размер заявляющихся убытков. 

На основании вышеизложенного, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

Истец при подаче искового заявления государственную пошлину не оплачивал, определением от 27.08.2018 г. ему была предоставлена отсрочка в уплате до рассмотрения дела по существу. 

Поскольку в удовлетворении иска отказано, государственная пошлина в сумме  200 000 руб. по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета. 

Совместно с ходатайством о назначении судебной экспертизы истцом было предоставлено платежное поручение № 493 от 29.10.2018 г.   подтверждающее перечисление на депозитный счет суда сторонней организацией - "СК "Аурелия" денежных средств в сумме 300 000 руб. 

Поскольку в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано, денежные средства в сумме 300 000 руб. не приобрели статус судебных расходов и подлежат возврату лицу, их внесшему -  "СК "Аурелия".

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  «ВТОРОЙ КИРПИЧНЫЙ ЗАВОД» (ОГРН 

<

***>, ИНН/КПП 6167053674/616401001) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме  200 000 руб. 

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью  "СК "Аурелия" с депозитного счета Арбитражного суда Ростовской области 300 000 руб., оплаченных по платежному поручению № 493 от 29.10.2018 г.  

Решение суда по настоящему  делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья  Корх С.Э