ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-13151/2023

г. Самара

24 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления оглашена 10 июля 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июля 2024 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сергеевой Н.В., 

судей Драгоценновой И.С., Корастелева В.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Сурайкиной А.В.,

с участием: 

от общества с ограниченной ответственностью «Инфранефтегазсервис» - представители ФИО1 (доверенность от 27.01.2023), ФИО2 (доверенность от 27.01.2023), директор ФИО3 (протокол №3 от 04.08.2023),

от Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области - представитель ФИО4 (доверенность от 17.04.2024),

от УФНС России по Самарской области - представитель ФИО4 (доверенность от 09.01.2024),

от Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области - представитель ФИО4 (доверенность от 22.04.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 июля 2024 года в помещении суда  апелляционную жалобу УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области

на решение Арбитражного суда Самарской области от 26 марта 2024 года по делу № А55-13151/2023 (судья Агеенко С.В.), 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инфранефтегазсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Самара 

к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, г. Самара 

о признании недействительными решений,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: УФНС России по Самарской области, г. Самара, Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области, г. Самара,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» (далее -ООО «ИНГС», заявитель, налогоплательщик, Общество) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит:

-признать недействительным Решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области (далее - налоговый орган, Инспекция) № 2670 от 05.05.2022 о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной Решением Управления ФНС России по Самарской области № 03-15/01/051 от 31.03.2023,

-обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис»,

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено: УФНС России по Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2023 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения дела № А55-13151/2023, № А55-18768/2023, №А55-24681/2023 (по заявлениям налогоплательщика о признании недействительными решений Инспекции № 3836 от 01.08.2022 и № 3671 от 18.07.2022), в дело под номером А55-13151/2023, а также привлек в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонную ИФНС России №23 по Самарской области.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26 марта 2024 года в удовлетворении ходатайства налогового органа о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы отказано.

В удовлетворении ходатайства налогового органа о приостановлении производства по данному делу до рассмотрения Арбитражным судом Поволжского округа кассационной жалобы по делу № А55-28505/2023 отказано. 

Признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 2670 от 05.05.2022 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФНС России по  Самарской области № 03-15/01/051 от 31.03.2023. 

Признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 3836 от 01.08.2022 о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФНС России по Самарской области № 03-15/17340@ от 31.05.2023.

Признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 3671 от 18.07.2022 о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФПС России по Самарской области № 03-15/22242@ от 14.07.2023.

Суд обязал Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Не согласившись с принятым судебным актом, УФНС России по Самарской области и МИФНС России № 20 по Самарской области обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда отменить по изложенным в жалобе основаниям и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе ссылается на то, что результатами камеральных налоговых проверок установлено, что спорные контрагенты не приобретают ТМЦ и комплектующие, в дальнейшем согласно договорам реализованные в адрес ООО «ИнфраНефтеГазСервис. Наличие у Общества первичных документов по сделке со спорными контрагентами не означает автоматического подтверждения его права на применение вычетов по НДС, поскольку в данном случае необходимо, чтобы представленные документы в своей совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственной операции. При анализе номенклатуры ТМЦ, поставленной как реальными поставщиками, так и поставщиками, которые налоговый орган считает «сомнительными», установлено, что запчасти для подъемных установок приобретены у реальных поставщиков (ООО «САМРАТ», ООО «Адамант») в минимальных количествах. У «спорных» контрагентов запчасти приобретены в количестве, значительно превышающем необходимость. Налоговый орган указывает, что в действиях налогоплательщика по приобретению запасных частей у спорных контрагентов полностью отсутствует логика, поскольку отсутствует потребность в приобретении такого количества фильтров, в связи с тем, что их в необходимом количестве поставляют реальные контрагенты

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

ООО «Инфранефтегазсервис» представило письменный отзыв на апелляционную жалобу и дополнения к отзыву, в которых просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Представитель налоговых органов в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, ходатайствовал о проведении почерковедческой экспертизы.

Директор и представители ООО «Инфранефтегазсервис» в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы и заявленного ходатайства.   

Суд определил: в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы – отказать.

В соответствии со ст. 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ суд назначает экспертизу не по всякому ходатайству, а лишь для разъяснения возникающих у него при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

Таким образом, данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В силу ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами ст. ст. 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами (ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ).

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно ст. 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, не установив оснований, предусмотренных ст.82 АПК РФ, апелляционный суд отказывает в удовлетворении ходатайства о назначении  почерковедческой экспертизы. Суд полагает возможным рассмотреть дело по имеющимся доказательствам. Представленные в дело доказательства позволяют разрешить указанный спор без назначения  судебной экспертизы.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 – 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Инспекцией проведены камеральные налоговые проверки налоговых деклараций по НДС за 1, 2 квартал 2020 года, 1 квартал 2021 г., представленных ООО «ИНГС» по результатам которых вынесены следующие решения:

- № 2670 от 05.05.2022 за 1 квартал 2020 г., по которому налогоплательщику доначислен НДС в размере 28 108 869,00 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 1 405 443,38 руб., по п. 1 ст. 119 НК РФ в размере 1 007,13 руб. Всего по данному Решению доначисления составляют 29 515 319,51 руб. (т. 3 л.д. 1-51);

-№ 3836 от 01.08.2022 за 2 квартал 2020 г., по которому налогоплательщику доначислен НДС в размере 44 359 045,70 руб., начислены пени по налогу в размере 12 636 783,57 руб., налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 2 217 952,25 руб. Всего по данному Решению доначисления составляют 59 213 781,52 руб. (т. 8 л.д. 81-145).

-№ 3671 от 18.07.2022 за 1 квартал 2021 г., по которому налогоплательщику доначислен НДС в размере 30 849 414,57 руб., начислены пени в размере 6 178 606,16 руб. налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 3 084 941,46 руб. Всего по данному Решению доначисления составляют 40 112 962,19 руб. (т. 11 л.д. 37-133).

Не согласившись с вынесенными решениями, налогоплательщик обратился в УФНС России по Самарской области (далее - Управление) с апелляционными жалобами, по которым были вынесены следующие решения:

-решением Управления № 03-15/01/051 от 31.03.2023 апелляционная жалоба налогоплательщика на Решение № 2670 от 05.05.2022 удовлетворена в части доначисления НДС в сумме 13 664 462 руб., штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ, штрафа по п. 1 ст. 119 НК РФ в размере 503,60 руб. (в части эпизодов со спорными контрагентами ООО «ОМЕГА» и ООО «ВЕРШИНА») (т. 5 л.д. 1-13);

-решением Управления № № 03-15/17340@ от 31.05.2023 апелляционная жалоба налогоплательщика на Решение № 3836 от 01.08.2022 удовлетворена в части начисления штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 1 663 464,19 руб. (т. 9 л.д. 9-20);

-решением Управления № № № 03-15/22242@ от 14.07.2023 апелляционная жалоба налогоплательщика на Решение № 3671 от 18.07.2022 удовлетворена в части начисления штрафа по п. 3 ст.122 НК РФ в сумме 2 699 323,78 руб. (т. 15 л.д. 1-14)

Вышеназванные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих обстоятельств.

В силу части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий:

-несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту;

-нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует и установлено судом, что налоговый орган по результатам камеральных налоговых проверок, пришел к выводу о том, что в нарушение п. 1 ст. 54.1, ст. 169, 171, 172 НК РФ, Обществом неправомерно включены в состав налоговых вычетов суммы НДС по взаимоотношениям с контрагентами:

-ООО «ТК «СТАНДАРТ» ИНН 

<

***>, ООО «ФОРЛАН» ИНН 

<

***> (1 квартал 2020 г.);

-ООО «ОЛИМП» ИНН 

<

***>, ООО «ФОРЛАН» ИНН 

<

***>, ООО «ФОРТИС» ИНН 

<

***>, ООО «ТИХЕЯ» ИНН 

<

***>, ООО «СТАРТ» ИНН 

<

***>, ООО «СТРОЙИНДУСТРИЯ» ИНН 

<

***>, ООО «АВТОПЛЮС63» ИНН 

<

***>, ООО «СИТИТРАНС» ИНН 

<

***>, ООО «ЛИДЕР СК» ИНН 

<

***>, ООО «ВИВАТ» ИНН 

<

***> (2 квартал 2020 г.);

-ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> (1 квартал 2021 г.).

По мнению налогового органа, вышеуказанные контрагенты имеют признаки организаций, деятельность которых направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах третьих лиц и являются звеньями в цепочке организаций, оказывающих услуги для минимизация налоговых платежей в виде незаконного увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость организацией - выгодоприобретателем ООО «ИНГС».

Основанием данного вывода налогового органа, послужили следующие обстоятельства:

По решению № 2670 от 05.05.2022 за 1 квартал 2020 г.:

-физические лица, числящиеся руководителями ООО «ТК Стандарт», ООО «Форлан», по счетам-фактурам которых ООО «ИНГС» предъявлялись налоговые вычеты по НДС в налоговой декларации за 1 квартал 2020 года, не подтвердили взаимоотношения с проверяемым налогоплательщиком, в т.ч. в силу номинальности;

-земельные, транспортные, имущественные объекты в собственности отсутствуют;

-сведения о среднесписочной численности не представлены, согласно Расчету 6-НДФЛ численность обществ составляет 0 - 1 человек;

-отсутствие платежей по банковским счетам на цели обеспечения ведения финансово - хозяйственной деятельности;

-согласно данным картотеки арбитражных дел на сайте Arbitr.ru «спорные» контрагенты не обращались в суд с требованием о взыскании задолженности с проверяемого налогоплательщика;

-спорными контрагентами по взаимоотношениям с ООО «ИНГС» документы не представлены;

-оплата за ТМЦ от ООО «ИНГС» в адрес спорных контрагентов не произведена;

-наличие у ООО «ИНГС» кредиторской задолженности на общую сумму 168 млн. перед «проблемными» контрагентами, что не соответствует условиям договорных отношений (оплата в течение 90 дней после отгрузки). При этом действия, направленные на взыскание задолженности с ООО «ИНГС», штрафных санкций, неустойки, кредиторами не осуществлялись;

-в бухгалтерской и налоговой отчетности 2019-2021 годов ни у одного спорного контрагента наличие дебиторской задолженности (на значительную сумму 168 653 216 руб.) не отражено. Более того в начале 2021 года ООО «ТК Стандарт» ликвидировано, задолженность более 100 млн. руб. осталась не востребованной;

-для «спорных» контрагентов ООО «ИНГС» является единственным или основным Заказчиком (по ООО «ТК Стандарт» 100 %, ООО «Форлан» - 91% счетов-фактур в книге продаж отражены в адрес ООО «ИНГС»);

-невозможность поставки «проблемными» контрагентами в адрес ООО «ИНГС» ТМЦ в виду  отсутствия у  них  собственных  денежных  средств  и  отсутствия  оплаты  от ООО «ИНГС»;

-по результатам проведенных мероприятий налогового контроля, в том числе при анализе расчетных счетов контрагентов по «цепочке», приобретение в заявленном объеме спорных ТМЦ «проблемными» контрагентами не установлено. Таким образом, установлено отсутствие в их цепочке контрагентов - поставщиков спорного товара;

-«проблемные» контрагенты ООО ТК «Стандарт», ООО «Форлан» входят в группу юридических лиц («площадку»), которые участвуют в «схемных» операциях путем представления налоговых деклараций по НДС о фиктивных операциях по приобретению и реализации товаров (работ, услуг) и сознательного неправомерного формирования счетов-фактур для последующего применения по ним налоговых вычетов выгодоприобретателями (иными заинтересованными организациями) в целях минимизации налоговых обязательств, т.е. формируют «бумажный» НДС.

-в ходе проверки установлено совпадение следующих IP- адресов: 188.162.37.100 (204, 225, 77) - (ООО «Форлан», ООО «ВолгоТорг», ООО «Юниторг»); 188.162.192.183 (198, 72) - (ООО «ТК Стандарт», ООО «Вершина», ООО «Кастл»);

-ООО «ИНГС» не представлены документы, подтверждающие факт доставки ТМЦ от «проблемных» контрагентов;

-приемка ТМЦ согласно товарным накладным, составленным от имени «проблемных» контрагентов, осуществлялась руководителем ООО «ИНГС» ФИО3 лично, при этом оприходование ТМЦ, приобретенных у реальных поставщиков, осуществлялось исключительно работниками складов ООО «ИНГС»;

-ни заявителем, ни АО «СамараНефтеГаз» (единственный Заказчик Заявителя по строительным работам) не представлены КС-2, КС-3, посредством которых можно было бы определить объем поставленных в адрес Заказчика ТМЦ. В представленных актах приемки-сдачи выполненных работ, составленных ООО «ИНГС» для заказчика АО «СамараНефтеГаз», отсутствуют данные о расходах в виде использованных материалов при проведении ремонтных работ;

-денежные средства, полученные от единственного заказчика ООО «ИНГС» -АО «СамараНефтеГаз», используются только для оплаты ТМЦ реальным покупателям и для осуществления выплат сотрудникам ООО «ИНГС», а не для оплаты поставки ТМЦ «проблемными» контрагентами. При этом, из анализа расчетного счета установлено, что денежные выплаты, осуществляемые ООО «ИНГС» сотрудникам, значительно превышают фонд оплаты труда сотрудников организации;

-в результате анализа предоставленных документов по взаимоотношениям с ООО «ТК Стандарт», ООО «Форлан» установлено, что ООО «ИНГС» реализовало товар в адрес своего покупателя, приобретенный у реальных поставщиков, все операции по которым документально подтверждены. Документальное сопровождение операций по взаимоотношениям между ООО «ИНГС» и ООО «ТК Стандарт», ООО «Форлан», оформлено частично, в наличии только документы, необходимые для представления в налоговый орган при заявлении вычета по НДС (оплата в адрес всех вышеуказанных контрагентов за ТМЦ отсутствует, также отсутствуют у данных поставщиков денежные средства для приобретения товара для дальнейшей реализации в адрес ООО «ИНГС», отсутствуют ТТН, ТС и т.д., то есть документы, подтверждающие перевозку, принятие на склад товара);

-установлено, что ТМЦ, согласно представленным документам ООО «ИНГС», приобретенные в 1 квартале 2020 года у контрагентов: ООО «Форлан», ООО «ТК Стандарт», не могли быть поставлены напрямую на объекты капитального ремонта скважин и близлежащую к ним территорию, так как мастера получают ТМЦ со складов на основании соответствующих документов, а кладовщики лично принимают ТМЦ (подтверждается допросами указанных лиц). При этом весь объем ТМЦ, поставленных от спорных контрагентов не может находиться одновременно на всех объектах капитального ремонта скважин, в связи с отсутствием складов и специального охраняемого места для хранения данных товарно-материальных ценностей;

-по результатам налоговой проверки установлено, что «спорными» контрагентами ООО «Форлан», ООО «ТК Стандарт» налоговые декларации по НДС за 1 квартал 2020 года представлены в один день с ООО «ИНГС» - 18.05.2020 с номером корректировки 1 (без представления первичной налоговой декларации), в которых одновременно отражены «спорные» счета-фактуры). Установлена синхронность представления «проблемными» контрагентами налоговых деклараций по НДС (позже срока, установленного для сдачи налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2020 года), в которых впервые зеркально отражаются операции по реализации товаров (работ, услуг) в адрес ООО «ИНГС»;

-проанализировав цепочку операций от ООО «ИНГС» до конечных контрагентов, установлено, что в налоговых декларациях «спорных» поставщиков в книге покупок за 1 квартал 2020 года также отражены формальные счета-фактуры «несущностных» организаций, у которых в налоговых декларациях сформированы расхождения;

-перечисление денежных средств в адрес «спорных» контрагентов, отраженных в налоговых декларациях по НДС за 1 квартал 2020 года ООО «Форлан», ООО «ТК Стандарт» и последовательно, далее не осуществлялось, что свидетельствует о фиктивном документообороте;

-характерной особенностью является замыкание на организациях, налоговые декларации по НДС которых заполнены идентично, а именно с нарушением контрольных соотношений 1.28, установленных формой, утвержденной приказом ФНС России от 29.10.2014 № ММВ-7-3/558@ «Об утверждении формы налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, порядка ее заполнения, а также формата представления налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость в электронной форме», формируя «скрытый разрыв» в автоматизированной системе налогового органа;

-установлена не типичность ведения хозяйственной деятельности при соотнесении договоров «спорных» контрагентов с договорами реальных контрагентами ООО «ИНГС»:

1. Оплата за поставленные ТМЦ у фактических поставщиков осуществляется в сроки, установленные заключенными договорами (в большинстве случаев предусмотрена предоплата в размере 50%). У «спорных» контрагентов - в течение 90 дней с даты поставки товаров;

2. Поставка товаров у «реальных» контрагентов - в указанные в договоре сроки (не позднее 15 рабочих дней с момента выполнения поступления заявки). У «спорных» контрагентов - поставка (отгрузка) товара происходит на основании соответствующей заявки, которая может быть оформлена в письменной форме;

-установлено, что ООО «ИНГС» продолжает сотрудничать с реальными контрагентами, которые отражены в 1 квартал 2020 года, а взаимоотношения со спорными контрагентами в последующих периодах не выявлены, каждый квартал Заявитель «меняет» спорных контрагентов;

-установлена согласованность действий ООО «ИНГС» и «спорных» контрагентов через одновременное «зеркальное» отражение «схемных» операций;

-в последовательном движении счетов-фактур от проблемных контрагентов ООО «Форлан», ОООО «ТК Стандарт» выявлено отсутствие источника для заявления вычетов НДС в сумме, сопоставимой сумме налоговых вычетов, заявленных ООО «ИНГС» по вышеуказанным «проблемным» контрагентам;

-согласно показаниям руководителя ООО «ИНГС» ФИО3 (протокол допроса от 08.10.2020), ТМЦ, необходимые для осуществления ремонтных работ на скважинах заказчика АО «СамараНефтеГаз», приобретенные у «проблемных» контрагентов, доставлялись на объекты капитального ремонта (скважин), где осуществлялась их приемка (минуя въезд на склад (базу) ООО «ИНГС»). При этом транспортные документы, подтверждающие доставку ТМЦ от ООО «Форлан», ООО ООО «ТК Стандарт» в адрес ООО «ИНГС», «спорными» контрагентами и ООО «ИНГС» не представлены. Данные показания противоречат сведениям, полученным при допросах сотрудников ООО «ИНГС»

-мастеров капитального ремонта скважин (ФИО5 от 18.08.2020, ФИО6 от 22.03.2021 и др.), которые дали показания по вопросу получения ТМЦ для выполнения работ исключительно со складов ООО «ИНГС» на основании соответствующих документов;

-по контрагенту ООО «ТК Стандарт» установлено, что фактические поставщики поставляют ТМЦ в разы меньше, чем «спорный» контрагент ООО «ТК Стандарт». Сопоставив объемы приобретенного товара установлено, что ООО «ИНГС» могло приобрести ТМЦ в необходимом объеме у фактических поставщиков. Кроме того, установлено, что ООО «ИНГС» пользуется услугами ремонта автомобильного транспорта ИП ФИО7, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ООО «Прац Камаз», которые по представленным документам также поставляют автозапчасти;

-согласно проведенным допросам представители ООО «ИНГС»: кладовщик ФИО10 (протокол допроса от 25.08.2020), мастер КРС ФИО5 (протокол допроса от 18.08.2020), главный механик ФИО11 (протокол допроса от 31.03.2021 № 99), утверждают, что все ТМЦ, которые приобретаются в 1 квартале 2020 года, в этот же период и используются. Данный факт подтверждается ведомостями учета остатков ТМЦ на складе по видам товара;

-потребность приобретения ООО «ИНГС» ТМЦ в заявленном объеме по результатам мероприятий налогового контроля не подтверждена, поскольку проверяемым налогоплательщиком ежеквартально в налоговых декларациях по НДС заявляется приобретение ТМЦ в объеме, стоимость которого равна сумме «схемных» операций.

По решению № 3836 от 01.08.2022 за 2 квартал 2020 г.:

-в отношении спорных контрагентов установлено, что они имеют признаки организаций, деятельность которых направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах третьих лиц и являются звеньями в цепочке организаций, оказывающих услуги для минимизации налоговых платежей в виде незаконного увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость организацией - выгодоприобретателем ООО «ИНГС» (земельные, транспортные, имущественные объекты в собственности отсутствуют, сведения о ССЧ не представлены, согласно расчету 6-НДФЛ численность общества составляет 0-1 человек, отсутствуют платежи по банковским счетам на цели обеспечения ведения финансово-хозяйственной деятельности, согласно данным картотеки арбитражных дел на сайте Arbitr.ru спорные контрагенты не обращались в суд с требованием о взыскании задолженности с проверяемого налогоплательщика.

По результатам мероприятий налогового контроля в отношении спорных контрагентов установлены обстоятельства, характеризующие их как «технические» организации, в том числе:

-согласно анализу банковских выписок по движению денежных средств по расчетным счетам контрагентов, не установлено списание денежных средств за связь, коммунальные услуги (за электроэнергию, водоснабжение), канцелярию, интернет, бухгалтерское сопровождение и иные платежи, характерные для ведения финансово-хозяйственной деятельности;

-анализ движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов показал, что движение носит «транзитный» характер, операции осуществляются «день в день»;

-по расчетным счетам спорных контрагентов установлено перечисление денежных средств в адрес индивидуальных предпринимателей, которые не являются плательщиками НДС, а также организаций, при анализе выписок расчетных счетов которых установлено, что денежные средства обналичиваются через банкоматы;

-отсутствие источника уплаты НДС в бюджет, а именно анализ налоговой отчетности свидетельствует о формальном документообороте, имеющим цель искусственного формирования источника налогового вычета по НДС. В результате проведенного анализа расчетных счетов за 2020 год «спорных» контрагентов ООО «ИНГС»: и контрагентов, отраженных в налоговых декларациях по НДС за 2 квартал 2020 г., установлено, что вышеуказанные «спорные» контрагенты не могли поставить в адрес ООО «ИНГС» ТМЦ, в связи с невозможностью закупки данных ТМЦ у контрагентов, отраженных ими в налоговых декларациях. Кроме того, в налоговых декларациях вышеуказанных контрагентов отражены организации, прекратившие свою деятельность, а также организации, руководителями и подписантами которых являются «номинальные» руководители «спорных» контрагентов ООО «ИНГС». Перечисление денежных средств в адрес «спорных контрагентов», отраженных в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2020 года: и последовательно далее, осуществляется не более чем в размере 5% от суммы договоров. Таким образом, по цепочке контрагентов наличие товара не прослеживается;

-анализ документов по «реальным» поставщикам и отраженным «спорным» контрагентам показал, что «спорными контрагентами» налоговые декларации по НДС за 2 квартал 2020 года представлены в один день с ООО «ИНГС» - 27.07.2020 г. В книге продаж (раздел 9) налоговых деклараций по НДС за 2 квартал 2020 г. более 90% составляют счета-фактуры ООО «ИНГС»;

-документы, подтверждающие транспортировку товаров от всех «спорных» поставщиков до ООО «ИНГС» и полную оплату товара, проверяемым налогоплательщиком не представлены;

-по данным бухгалтерского баланса ООО «ИНГС» не учитывает задолженность перед ООО «ОЛИМП» ИНН 

<

***>, ООО «ФОРЛАН» ИНН 

<

***>, ООО «ФОРТИС» ИНН 

<

***>, ООО «ТИХЕЯ» ИНН 

<

***>, ООО «СТАРТ» ИНН 

<

***>, ООО «СТРОЙИНДУСТРИЯ» ИНН 

<

***>, ООО «АВТОПЛЮС63» ИНН 

<

***>, ООО «СИТИТРАНС» ИНН 

<

***>, ООО «ЛИДЕР СК» ИНН 

<

***>, ООО «ВИВАТ» ИНН 

<

***> в сумме 353 975 093,50 руб.;

-по требованиям налогового органа ООО «ИНГС» документы, подтверждающие принятие на учет ТМЦ, поступление которых формально заявлено от ООО «ОЛИМП» ИНН    

<

***>,    ООО    «ФОРЛАН»    ИНН    

<

***>,    ООО    «ФОРТИС» ИНН 

<

***>, ООО «ТИХЕЯ» ИНН 

<

***>, ООО «СТАРТ» ИНН 

<

***>, ООО «СТРОЙИНДУСТРИЯ» ИНН 

<

***>, ООО «АВТОПЛЮС63» ИНН 

<

***>, ООО «СИТИТРАНС» ИНН 

<

***>, ООО «ЛИДЕР СК» ИНН 

<

***>, ООО «ВИВАТ» ИНН 

<

***>, а также использование указанных ТМЦ в деятельности ООО «ИНГС», облагаемой НДС, не представлено;

-налоговым органом в соответствии со ст. 93.1 НК РФ направлены поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей: ООО «Торговый дом «Риат Запчасть», ООО «Сармат», ООО «Холсим (Рус)», ООО «Авто¬Волга», ООО «ТранснефтьСервис», ООО «НефтьПромОборудование», ООО «Практика», ООО ГК «СамараТехносервис», ООО «Реммаш». ООО «Холсим (Рус), ООО «Практика» и ООО «Сармат» представлены запрашиваемые документы по взаимоотношениям с ООО «ИНГС». В представленной информации указано, что в период взаимоотношений заявки на приобретение ТМЦ, превышающие количество ТМЦ, имеющихся в наличии, не направлялись, отказа в реализации в адрес ООО «ИНГС» необходимого количества ТМЦ не было;

-проведены допросы сотрудников ООО «ИНГС»: ФИО12 (допрос от 22.03.2021), ФИО13 (допрос от 22.03.2021), ФИО6 (допрос от 22.03.2021). На основе проведенных допросов установлено, что мастера бригад получают ТМЦ, оборудование, запчасти, необходимые для капитального ремонта скважин, со склада ООО «ИНГС», подавая заявки на завоз и вывоз оборудования. При заезде на вахту мастера получают необходимые ТМЦ по накладным. Кладовщики лично присутствуют при принятии товарно-материальных ценностей, пересчитывая и сверяя с данными в накладных. Мастера согласовывают получение необходимых товарно-материальных ценностей с ответственными лицами ООО «ИНГС».

По решению № 3671 от 18.07.2022 г. за 1 квартал 2021 г.:

-спорные контрагенты ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***> зарегистрированы в один и тот же период - 2 квартал 2020 г., ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> - 4 квартал 2020 г.;

-выявлено совпадение юридических адресов у спорных контрагентов:

-

<

...> (ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, далее - ООО «ВЕГА» ИНН 

<

***>, ООО «СТРЕЛА» ИНН 

<

***>, ООО «СТРИЖ» ИНН 

<

***>;

-

<

...> - у ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, далее -ООО «ОАЗИС» ИНН 

<

***>, далее - ООО «СТАРТ» ИНН 

<

***> (4 звено);

-IP-адреса ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> созданы с помощью VPN-сервиса для маскировки действительного IP-адреса;

-по представленным банковским документам ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***> выявлены одинаковые идентификаторы сети, на которых расположено устройство, с помощью которых происходили сообщения с банками, а именно - 85.249.24.143, 85.249.26.105, 86.249.28.245, 85.249.27.3, 85.249.30.236, 127.0.0.1, 81.222.191.247, 85.140.3.173, 85.247.27.34, 85.249.28.76, 85.249.31.59, 81.222.190.99, 85.249.31.34, 85.249.26.48, 217.118.93.145, 85.249.29.215. То есть пользователи заходили в сеть с одного места и с одного устройства;

-ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***>, открывая расчетные счета, не планировали заниматься реальной финансово-хозяйственной деятельностью, на что указывает отсутствие зарплатного проекта;

-по спорным контрагентам ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***> внесены записи о недостоверности юридических адресов в ЕГРЮЛ, в то время как данными организациями не представлены возражения в отношении недостоверности, а также не внесены изменения по адресу регистрации вышеуказанных контрагентов. При этом ООО «ИНГС» не представило сведения, с какого иного адреса организации осуществлялась поставка товара и где реально находился контрагент;

-по требованию налогового органа ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> документы по взаимоотношениям с ООО «ИНГС» не представили;

-ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> имеют признаки транзитных организаций: отсутствие численности, отсутствие имущества, высокий удельный вес налоговых вычетов по НДС, исчисление налогов в минимальном размере, отсутствие по юридическим адресам, отсутствие перечислений за товары, в дальнейшем реализованных в адрес ООО «ИНГС»;

-согласно анализу представленных банковских выписок вышеперечисленных спорных контрагентов, не установлено списания денежных средств за связь, за коммунальные услуги (за электроэнергию, водоснабжение), за канцелярию, интернет, за бухгалтерское сопровождение и иные платежи, характерные для ведения финансово-хозяйственной деятельности;

-отсутствие источника уплаты НДС в бюджет, а именно анализ налоговой отчетности ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «КРОНА» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> свидетельствует о формальном документообороте, имеющим цель искусственного формирования источника налоговых вычетов по НДС. По результатам проведенных мероприятий налогового контроля установлено, что ООО «МАЯК» ИНН 

<

***>, ООО «МЕТЕОР» ИНН 

<

***>, ООО «ВОСХОД» ИНН 

<

***>, ООО «АЛЬТАИР» ИНН 

<

***>, ООО «ШИХАН» ИНН 

<

***> не осуществляли в адрес ООО «ИНГС» реализацию каких-либо материалов, сделки были оформлены по фиктивным первичным документам, с целью уклонения от уплаты налогов.

Оспаривая указанные решения, заявитель отмечает, что доводы налогового органа являются голословными, налоговым органом не проведен анализ деятельности контрагентов. Суждения и выводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово -хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами. Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность.

Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность. Заявитель указывает, что Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие: об умышленных действиях ООО «ИНГС», направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок со спорными контрагентами, с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий между обществом и спорными контрагентами в целях занижения налогов обществом; о том, что общество контролировало деятельность организаций - контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным сделкам (поставкам).

Как указывает заявитель, довод Инспекции об отсутствии у спорных контрагентов земельных, транспортных, имущественных ресурсов не доказывает технический характер спорных контрагентов и не опровергает факт поставки товаров, поскольку отсутствие у спорных контрагентов основных и транспортных средств не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 №А12-37867/2017, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 №11АП-2487/2023 по делу №А55-30421/2022).

Также заявитель ссылается на то, что факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала).

Отсутствие у контрагентов управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 №Ф06-47098/2019 по делу №А12- 23867/2018).

Более того, указанные обстоятельства, по мнению заявителя, не имеют значения для поставки товара, т.к. спорные контрагенты не выполняли подрядные работы или услуги, где необходимы специалисты, осуществляющие работы (оказывающие услуги), а в обязанности поставщика входила только передача товара в месте и в дату, установленные соглашением сторон. Данную обязанность спорные контрагенты выполнили, товар был передан налогоплательщику и указанные операции и отражены в налоговом учете налогоплательщика.

Инспекция не указывает, какие, по ее мнению, земельные и «имущественные» ресурсы должны были иметь спорные контрагенты для ведения реальной хозяйственной деятельности и поставки товаров Обществу. На основании чего, считает, что довод налогового органа об отсутствии собственных средств (транспорта, складов и т.д.) не доказывает технический характер контрагентов и нереальность поставок, а, следовательно, и необоснованность получения налогоплательщиком налоговой выгоды.

По мнению налогоплательщика, довод Инспекции о наличии у Общества кредиторской задолженности перед спорными контрагентами за поставленный товар, указывает на нереальность сделок, не может быть принят во внимание в связи с тем, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Общество считает, что совпадение IP-адресов не является однозначным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды. По мнению заявителя, материалы проверки не содержат сведений применительно к Обществу, которые свидетельствовали бы о не проявлении Обществом должной осмотрительности. В связи с чем, по мнению заявителя, вывод налогового органа о неправомерном применении ООО «ИНГС» налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям со спорными контрагентами документально не подтвержден, фактически не установлен, носит предположительный характер и не может быть признан обоснованным.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации, а также судебная практика (частности Постановление № 53) исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53.

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК Российской Федерации, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

Пунктом 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Письмом ФНС РФ от 31 октября 2017 г. №ЕД-4-9/22123@ разъяснено, что характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения). К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учёта заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НКРФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Налогового Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (пункт 5 статьи 82 Кодекса, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации").

Ранее правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие статьей 54.1 Кодекса, были сформированы на основании Постановления № 53.

В соответствии с Постановлением №53 представление налогоплательщиком документов как в обоснование налоговых вычетов по НДС, так и расходов по налогу на прибыль не является само по себе достаточным основанием для получения соответствующей налоговой выгоды, если налоговым органом доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 №924 -О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов, приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, обоснованно счел, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом п. 1 ст. 54.1, п. 1 и п. 2 ст. 169, п. 1 ст. 172, по следующим основаниям.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены: договоры поставки, счета-фактуры, товарные накладные, акты, задания, отчеты по выполненным работам, приходные ордера, отчеты об использовании материалов, запасных частей и спец. одежды, заявки на поставку материалов, запасных частей и спец одежды. Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169, 171, 172 НК РФ.

Из материалов дела следует, что в проверяемом периоде ООО «ИНГС» оказывало услуги по капитальному ремонту нефтескважин на объектах АО «Самаранефтегаз» ИНН 

<

***>.

Основанием для начисления оспариваемых сумм налога на добавленную стоимость по итогам камеральной налоговой проверки послужил вывод налогового органа о наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 НК РФ по взаимоотношениям с вышеперечисленными спорными контрагентами, а именно отсутствие реальности сделок по приобретению ТМЦ, предусмотренные договорами поставки, что, по мнению налогового органа, свидетельствует о формальном составлении документов, их отсутствии в заявленных по бухгалтерскому учету объемах.

Как неоднократно пояснялось заявителем налоговому органу в ходе проверки и указано в заявлении, все договоры Общество заключало со спорными контрагентами после соответствующей проверки, проявляя должную осмотрительность в отношении контрагентов для проверки добросовестности и благонадежности, заявителем были запрошены и получены от организаций-контрагентов все документы по должной осмотрительности.

Судом установлено и налоговым органом не оспорено, что в проверяемых налоговых периодах контрагенты числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, исков и исполнительных производств в отношении спорных контрагентов не возбуждалось, как должники по налогам и сборам не числилось, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать о неблагонадежности указанных контрагента.

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Доводы налогового органа о внесении записи о недостоверности сведений в отношении спорных контрагентов по руководителю/директору судом обоснованно отклонены, поскольку данное обстоятельство не может являться основанием для отказа в учете затрат по НДС и не может негативным образом отражаться на положении заявителя, добросовестно предпринявшего все меры по проверке контрагента на этапе заключения сделок с ними. Налогоплательщик никак не мог повлиять на данное обстоятельство, поскольку исполнение либо неисполнение контрагентом требований законодательства находится вне сферы возможностей и полномочий Общества, следовательно, такие обстоятельства не могут быть поставлены ему в вину. Более того, из выписок из ЕГРЮЛ в отношении спорных контрагентов следует, что записи о недостоверности внесены за пределами проверяемых периодов и исполнения заключенных договоров поставки, при этом налоговым органом не представлено доказательств того, что обстоятельства, послужившие основанием для внесения таких записей, существовали на момент исполнения спорных сделок. При таких обстоятельствах данный довод налогового органа правомерно не принят судом во внимание.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у ООО «ИНГС» отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Доводы налогового органа о номинальности руководителей спорных контрагентов не основаны на материалах дела.

Так, руководитель ООО «ТК Стандарт» ФИО14 не был допрошен в ходе налоговой проверки, более того, Инспекцией не представлены доказательства направления данному лицу повестки с требованием явиться на допрос, соответственно, он на него не вызывался. При этом каких-либо иных доказательств номинальности ФИО14 как руководителя спорного контрагента в обжалуемом Решении не приводится. Напротив, наличие подписей данного лица в договоре, счет-фактурах, товарных накладных на поставку товара, подлинность которых не была поставлена под сомнение налоговым органом, указывает на ошибочность данного довода. Поскольку данный довод Инспекции не основан на каких-либо доказательствах, он не может быть принят во внимание при рассмотрении настоящего дела.

Что касается доводов в отношении руководителя ООО «Форлан» ФИО15, то Общество считает, что показания свидетеля в части того, что налогоплательщик и директор свидетелю не знакомы, документов по взаимоотношениям с ним не подписывала, не могут быть приняты во внимание, так как договор поставки и первичные документы со стороны ООО «ФОРЛАН» подписаны именно ФИО15, обратного Инспекцией в ходе проверки не установлено и не доказано, поскольку почерковедческая экспертиза для получения ответа на вопрос, принадлежат ли подписи в первичных документах руководителям спорных контрагентов или же нет, в ходе налоговой проверки не проводилась.

К показаниям свидетеля суд относится критически, в том числе и потому, что физические лица могут отрицать причастность к принятию решений по ведению его хозяйственной жизни, чтобы избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Представление спорными контрагентами отчетности с нарушением установленного срока, неуплата налогов, не представление по требованиям документов и т.п., может свидетельствовать о том, что руководители данных организаций стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся судебная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам, на что указано в Постановлении по делу АС Москвы № А40-26068/15 от 10.06.2015, Постановлении ВАС СЗО по делу № А26-6639/2014 от 02.09.2014, Постановлении АС Поволжского округа № Ф06-10803/2016 от 26.07.2016. Из изложенного следует, что показания свидетеля противоречат фактическим обстоятельствам дела, а потому не могут быть приняты во внимание.

При этом в материалах дела имеются протоколы допросов, которые указывают на необоснованность и незаконность Решений. Так, в ходе налоговых проверок был допрошен директор налогоплательщика ФИО3 (протокол допроса от 08.10.2020), который показал, что спорный контрагент ООО «Форлан» ему знаком (вопрос относительно остальных спорных контрагентов не задавался), а также знакома его руководитель ФИО15, которую он описал как темненькую, своего возраста. Также ФИО3 указал, что договоры со спорными контрагентами заключались в офисе Общества, контрагенты вышли на Общество с предложением заключения договоров самостоятельно, факт поставки товаров подтвердил, дополнительно указав, что доставка осуществлялась за счет контрагентов.

Кроме того, 10.09.2020 сотрудниками налогового органа допрошен ФИО16, являющийся директором ООО «Стройиндустрия», который подтвердил самостоятельное создание и руководство ООО «Стройиндустрия», заключение договора поставки с Обществом и реальность поставок, указал, что в штате организации имелось 4 сотрудника, оформленных по трудовому договору, назвал адрес местонахождения организации, вид деятельности, подтвердил данные налоговой отчетности. Дополнительным подтверждением реальности взаимоотношений между Обществом и ООО «Стройиндустрия» служит осведомленность свидетеля о местонахождении офиса Общества и его склада, а также описание внешности руководителя Общества ФИО3 Утверждение Инспекции о том, что на все вопросы свидетель отвечал с помощью юриста, не подтверждаются никакими доказательствами, замечания к протоколу допроса со стороны налогового органа отсутствуют. Таким образом, несмотря на то, что свидетелем даны однозначные показания, указывающие на ведение спорным контрагентом реальной хозяйственной деятельности, Инспекция проигнорировала их и квалифицировала ООО «Стройиндустрия» как техническую организацию без каких-либо оснований.

В материалы дела также представлены протоколы допросов руководителя ООО «КРОНА» ФИО17, который подтвердил факт самостоятельного управления организацией и ведения хозяйственной деятельности, заключение договора с налогоплательщиком и поставку ему ТМЦ. Показания о самостоятельном управлении организацией ООО «АЛЬТАИР» и ведении ей реальной деятельности дал также директор контрагента ФИО18

Данные показания никак не были учтены Инспекцией при вынесении Решений, что указывает на их вынесение при неполном выяснении имеющих значение для налогового контроля обстоятельств, а, следовательно, и необоснованность.

В отношении руководителей остальных спорных контрагентов налоговый орган указывал, что они не явились на допросы по повестке, однако материалы дела не содержат в себе повесток и доказательства их направления данным лицам, в связи с чем вывод Инспекции о том, что директора спорных контрагентов являются номинальными в связи с неявкой на допросы в Инспекцию правомерно признаны необоснованными судом.

Более того, по смыслу пункта 3 ст. 54.1 НК РФ, а также абзаца 2 пункта 5 Письма ФНС России от 10.03.2021 г. №БВ-4-7/3060@ "О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" (далее - Письмо от 10.03.2021 г.), нарушение налогового законодательства контрагентом налогоплательщика, а также подписание документов от имени контрагента неустановленным, неуполномоченным лицом или лицом, отрицающим свое участие в деятельности контрагента в силу недостоверности сведений о нем как о руководителе, бухгалтере или ином уполномоченном лице контрагента, само по себе не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания неправомерным уменьшения налогоплательщиком налоговой обязанности. Данные обстоятельства не могут служить достаточным основанием для предъявления налоговых претензий.

Инспекция также ссылается на показания свидетелей ФИО12 (протокол допроса 22.03.2021), ФИО13 (протокол допроса от 22.03.2021), ФИО6

Между тем, в протоколе допроса ФИО12 указано, что он является безработным, на вопрос № 12 «Где и в какой должности вы работаете в период 2019-2020 г.? Сколько лет вы работаете в данной должности и в данной организации?» ФИО12 ответил, что он не работает, находится на инвалидности I группы. Более того, в возражениях на дополнения к акту налоговой проверки (стр. 173 Решения) ООО «ИНГС» указывало, что ФИО12 был уволен из Общества по собственному желанию 27.05.2019. Следовательно, в проверяемый период свидетель не являлся сотрудником Общества, ему не могли быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля в рамках проверки, а потому он, по смыслу ст. 90 НК РФ, не является свидетелем, и протокол его допроса является неотносимым и недопустимым доказательством.

Относительно показаний свидетеля ФИО13 Общество указывало, что в период с 01.12.2019 по 27.05.2020 свидетель занимал должность мастера производственного участка. Производственный участок Общества расположен на территории базы производственного обеспечения в с. Кулешовка Нефтегорского района (обособленное подразделение Общества). Работа производственного участка представляет собой ремонтно-восстановительные работы оборудования, задействованного в бригадах (приемные мосты, емкости, вагоны). ФИО13 не осуществлял трудовую деятельность на объектах АО «Самаранефтегаз», а осуществлял лишь ремонт оборудования и основных средств, которые направлялись из бригад на базу производственного обеспечения. При таких обстоятельствах свидетель физически не мог получать необходимые для ремонта ТМЦ ни у кого кроме кладовщика. Доступа к объектам КРС у ФИО13 не имелось, следовательно, он не может владеть информацией о поступлении новых ТМЦ, не нуждающихся в ремонте, непосредственно в бригады КРС. Поскольку ФИО13 не известны и не могли быть известны какие -либо обстоятельства, имеющие значение для мероприятий налогового контроля, он не является свидетелем по смыслу ст. 90 НК РФ, в связи с чем протокол его допроса является недопустимым и не относимым доказательством, которое не может приниматься во внимание.

Относительно показаний свидетеля ФИО6 Общество указывало, что свидетель практически на все вопросы ответил «не владею информацией», но при этом подтвердил факт хранения ТМЦ на скважине, что, по мнению Инспекции, невозможно.

Суд также учел, что в ходе налоговых проверок сотрудники налогового органа не допрашивали кладовщиков, водителей, руководителей цеха КРС и других иных компетентных сотрудников Общества, которые имеют отношение к работе с ТМЦ, вместо этого ими были допрошены лица, не обладающие сведениями об обстоятельствах, имеющих значение для налогового контроля, показания которых, в нарушение положений НК РФ, легли в основу обжалуемых решений.

По доводам налогового органа о том, что ТМЦ не могли быть поставлены напрямую на объекты КРС и ближайшую к ним территорию по причине отсутствия складов и специально охраняемых мест для хранения суд указал следующее.

Налоговый орган утверждает, что мастера бригад получают ТМЦ, оборудование и запчасти, необходимые для КРС, со склада Общества, подавая заявку на завоз и вывоз оборудования. При заезде на вахту мастера получают необходимые ТМЦ по накладным при личном присутствии кладовщика. В обоснование своего вывода Инспекция ссылается на свидетельские показания работников Общества - мастера КРС ФИО5 (протокол допроса свидетеля от 18.08.2020) и кладовщика ФИО10 (протокол допроса свидетеля от 25.08.2020).

Вместе с тем необходимо учесть, что вопросы указанным свидетелям задавались исключительно о процедуре заезда на вахту и перевахтовке. Исходя из этого обстоятельства, свидетелями даны показания о документообороте, регламентирующим только эти процедуры.

Накладная, по которой мастера бригад получают ТМЦ при заезде на вахту, а также акты о списании материальных запасов форма М-29 оформляются в отношении спецодежды и прочих мелких ТМЦ (мусорные мешки, лента оградительная, перчатки, ветошь и т.п.). Именно об этом и указывает ФИО10 в своих показаниях.

При этом вопросы относительно ТМЦ и оборудования, потребность в котором возникает у бригады непосредственно при проведении КРС во время вахты Инспекция свидетелям не задавала.

КРС представляет собой технологически сложный процесс, требующий большого количества ТМЦ и оборудования различной номенклатуры.

Перечень и количество необходимых ТМЦ и оборудования для выполнения работ установлен в Приложениях (Техническое задание - Табель оснащенности бригады и Расчет бригадо-часа) к Договорам, заключенным с Заказчиком АО «САМАРАНЕФТЕГАЗ», а также в собственном табеле оснащенности бригад КРС, утвержденным в ООО «ИНГС». Данные документы представлены в ходе проверки, но Инспекцией не дана надлежащая оценка представленным документам.

Согласно позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, в силу принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

При проведении КРС ежедневно проводятся селекторные совещания с мастерами бригад, с которыми согласуются виды и объем проводимых работ, а также потребность во всех необходимых ТМЦ и оборудовании. Именно об этом свидетельствует ФИО5 в своих показаниях.

Закупка тех или иных ТМЦ и/или оборудования, необходимых для проведения КРС, по причине отсутствия отдела материально-технического снабжения, определяется техническими специалистами (в соответствии с действующими регламентами и нормативами) на основании сведений, поступающих от мастеров.

КРС представляет собой технологически сложный процесс, требующий большого количества ТМЦ и оборудования различной номенклатуры, перечень которых установлен в Технических заданиях, табеле оснащенности бригады, также учитывается расчет бригадо-часа), при этом общество не располагает возможностью иметь постоянно в наличии необходимый объем такого ТМЦ и оборудования. На складах Общества находится только минимальный запас на случай возникновения аварийной ситуации на производстве и оперативного устранения негативных последствий. Основанная часть ТМЦ и оборудования приобретается по мере производственной необходимости, исходя из конкретной потребности, возникающей на каждом этапе выполнения работ.

Условием договора с заказчиком является бесперебойная 24/7 деятельность Подрядчика, в связи с чем, Подрядчик создал бригады, которые вахтовым способом находятся на скважинах и постоянно ремонтируют их как планово, так и аварийно. У каждой бригады есть свой склад непосредственно на скважинах (в том числе, для обеспечения запасов в соответствии с условиями Договора). Фактическая передача товара, доставка товара происходила на объект в связи с производственной необходимостью, для выполнения условий Договора с заказчиком и выполнения работы в срок.

Поставка ТМЦ от спорных осуществлялась на площадки недалеко от скважин и силами бригад, погрузчиком налогоплательщика и транспортом налогоплательщика, доставлялся на скважины. У членов бригад и водителей были пропуска на скважины. Указанный порядок связан с тем, что скважины являются особо охраняемой зоной. Указанное закрепляется в п. 19.11 Договора на выполнение работ по капитальному ремонту скважин №18-06929- 010/3223618/4094Д от 29.12.2018, заключенным между заявителем и АО «Самаранефтегаз». Посторонний транспорт и посторонние лица (кроме работников Заявителя) не пропускаются на территорию скважин.

При этом Инспекция необоснованно толкует свидетельские показания, полученные по конкретной ситуации, применительно ко всему процессу КРС и исключительно в обвинительном контексте. Подтверждением данного обстоятельства является, в том числе, тот факт, что ФИО10 принята на работу в июне 2020 года и ссылаться на её показания применительно к правоотношениям, имевшим место в 1 квартале 2020 года, является недопустимым.

В рамках проведения проверки налоговым органом проведено ограниченное количество допросов сотрудников ООО «ИнфраНефтеГазСервис», при средней численности на предприятии более 1000 человек. Отсутствие показаний сотрудников ООО «ИнфраНефтеГазСервис» ответственных за прием, хранения, отпуск в производство, использование для выполнения работы ТМЦ, не позволяет налоговому органу заявлять о нереальности финансово-хозяйственных операций связанных с поставкой ТМЦ спорными контрагентами. Однако этот довод Инспекция оставила без внимания, при производстве мероприятий налогового контроля допросы сотрудников Заявителя в целях получения информации о порядке приемки товаров от спорных контрагентов проведены не были.

Аналогично Инспекция необоснованно толкует свидетельские показания по вопросу выплаты вахтовой надбавки. Так, в ходе проведения допросов, свидетелям ФИО5 и ФИО10 задавали исключительно вопрос о выплате заработной платы. Заработная плата действительно выплачивается 2 раза в месяц на банковские карты. Наличными заработная плата не выдается. Вопрос о выплате вахтовой надбавки наличными денежными средствами свидетелям не задавался. Тем не менее, данное обстоятельство не помешало Инспекции сделать вывод о том, что работники Общества не получают наличными денежными средствами выплаты за вахтовый метод со средств, выплаченных административно-управленческому персоналу Общества.

Таким образом, Инспекция, искажая действительный смысл свидетельских показаний работников Общества и игнорируя доводы Общества, делает вывод о невозможности поставки ТМЦ «спорными» контрагентами.

Суд правомерно признал необоснованными доводы налогового органа о том, что неявка руководителей спорных контрагентов на допросы, а также не представление по требованию налогового органа запрошенных документов, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства направления неявившимся руководителям спорных контрагентов повесток с вызовом допросов, а также направления требований о предоставлении документов, кроме того, отсутствие ответа на требование не может являться основанием для отказа в возмещении налогоплательщику НДС из бюджета, поскольку право на возмещение налога при отсутствии доказательств недобросовестности налогоплательщика не ставится в зависимость от представления каких-либо сведений в налоговый орган контрагентом налогоплательщика.

Доводы налогового органа о том, что ООО «ИНГС» не производило оплату поставленных ТМЦ, а также о не обращении спорных контрагентов в суд с требованиями о взыскании дебиторской задолженности не указывают на нереальность сделок.

Налоговый орган не учитывает, что взыскание сумм дебиторской задолженности является правом, а не обязанностью, которым контрагент может и не воспользоваться, а также не принимает во внимание правовую позицию, указанную в «Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) о том, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагента не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика.

Здесь же следует отметить, что доводы об отсутствии у спорных контрагентов возможности приобретения ТМЦ ввиду отсутствия собственных денежных средств и оплаты от Налогоплательщика не основаны на каких-либо доказательствах, поскольку налоговый орган не учитывает возможность расчетов за ТМЦ наличными денежными средствами из кассы организации, путем взаимозачета, перевода долга и проч., соответственно, отсутствие денежных средств не подтверждается какими-либо доказательствами и не могло являться препятствием для поставок ТМЦ от их поставщиков. При таких обстоятельствах данные доводы Инспекции не могут быть приняты во внимание, поскольку не доказывают нереальность сделок и технический характер спорных контрагентов.

Довод налогового органа о замыкании цепочки уплаты НДС на организациях, налоговые декларации по НДС которых заполнены идентично, а именно с нарушением контрольных соотношений 1.28, установленных формой, утвержденной приказом ФНС России от 29.10.2014 № ММВ-7-3/558@ «Об утверждении формы налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, порядка ее заполнения, а также формата представления налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость в электронной форме», формируя «скрытый разрыв» в автоматизированной системе налогового органа» не приводился ни в обжалуемом Решении Инспекции, ни в Решении Управления по апелляционной жалобе налогоплательщика, кроме того, он не основан на каких-либо доказательствах: Инспекция не называет конкретные организации, которые представили декларации по НДС с нарушением данного контрольного соотношения, не представило сами декларации по НДС и перерасчета налоговой базы по НДС. Кроме того, само по себе наличие таких расхождений не свидетельствует о неправомерности действий контрагентов по цепочке в виде совершения налогового правонарушения, поскольку налоговым органом в такой ситуации должны быть запрошены пояснения или предложено внести исправления в отчетность. В случае установления факта совершения налогового правонарушения в отношении таких контрагентов должен был быть составлен Акт налоговой проверки. Однако Инспекцией не представлено доказательств направления требований о представлении пояснений или внесении исправлений в декларации, равно как и доказательства совершения контрагентами по цепочке налоговых правонарушений.

На стр. 74 Решения № 2670 от 05.05.2022 в отношении спорного контрагента ООО «ТК Стандарт» Инспекция указывает, что им в налоговой декларации отражены счет-фактуры ООО «Кастл» ИНН 

<

***>. При этом, из формулировки абз. 5 стр. 74 Решения № 2670 от 05.05.2022 следует, что контрагентом 2-го звена является только ООО «Кастл», следовательно, не имеют какого-либо отношения к предмету налоговой проверки доводы Инспекции, касающихся организаций ООО «ТК Армада» и ООО «ГАЛС», руководителем которых, как и ООО «Кастл», является ФИО19 Поскольку Инспекция в основу Решения положила неотносимые и недопустимые доказательства, оно не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем подлежит признанию недействительным.

Важно учитывать и то обстоятельство, что разрывы в цепочке уплаты НДС отсутствуют, при этом Инспекция в отсутствие каких-либо доказательств ставит под сомнение возможность контрагентов 2-го звена ООО «Кастл», ООО «Волготорг» и ООО «Юнитекс» поставить ТМЦ спорным контрагентам ООО «ТК Стандарт» и ООО «Форлан», ссылаясь исключительно на то, что их руководители являются номинальными. Между тем, в рамках данной налоговой проверки руководитель ООО «Волготорг» и ООО «Юнитекс» не допрашивался, протокол допроса ФИО20 (руководитель ООО «Кастл») в материалы дела не представлен, более того, как установлено решением Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2023 по делу № А55-37569/2022, оставленного без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.01.2024, ФИО14 (руководитель ООО «Волготорг») в ходе проведенного допроса, подтвердил реальность хозяйственных взаимоотношений с проверяемым в рамках дела, № А55-37569/2022 налогоплательщиком и управление организацией ООО «Волготорг», а показания ФИО20 обоснованно были критически оценены судами, поскольку эти показания опровергаются иными доказательствами и фактическими обстоятельствами дела.

В частности, судами отмечено, что регистрация данных организаций была бы невозможна, согласно установленному порядку, без личного участия заявителей на разных этапах регистрации: при подаче документов в налоговый орган либо через МФЦ, при оформлении у нотариуса доверенности либо при заверении нотариусом подписи на подаваемом в регистрирующий орган заявлении, при открытии расчетных счетов в банках. Все указанные процедуры невозможны без идентификации личности должностного лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Факт принадлежности подписей в договорах и первичной документации, оформленной соответствующими контрагентами, именно их руководителями, налоговым органом при проведении налоговой проверки не оспорен и не опровергнут, почерковедческая экспертиза в соответствии с положениями статьи 95 Налогового кодекса РФ не проводилась.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами нижестоящих судов о том, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам.

Учитывая отсутствие разрывов в цепочке уплаты НДС, наличие вступившего в законную силу судебного акта, опровергающего доводы Инспекции в отношении контрагентов 2-го звена и отсутствие необходимости в земельных участках, каком-либо другом особом имуществе или большой численности для осуществления деятельности по поставке товаров, данные доводы Инспекции следует признать необоснованными.

Довод Инспекции о том, что в отношении ООО «Кастл» внесены записи о недостоверности сведений в отношении адреса государственной регистрации и руководителя не могут быть признаны обоснованными, поскольку данные записи были внесены значительно после проверяемого периода, и налоговым органом не доказано, что факты, послужившие основанием для внесения записей о недостоверности, существовали уже в проверяемый период, поэтому данный довод не может быть принят во внимание.

Также следует отметить, что Инспекцией не представлено доказательств взаимозависимости и подконтрольности Обществу как спорных контрагентов, так и контрагентов последующих звеньев, равно как и согласованность их действий, соответственно, на Общество не могут быть возложены какие-либо негативные последствия представления данными лицами налоговой отчетности с какими-либо нарушениями или расхождениями. Налоговый орган в принципе не исследовал деятельность контрагентов последующих звеньев, его доводы в данной части не подтверждены какими-либо доказательствами. При таких обстоятельствах данный довод налогового органа не может быть принят судом во внимание.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговой нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

По тем же основаниям обоснованно отклонен довод Инспекции о непредставлении контрагентами налогоплательщика документов, так как само по себе не представление документов не может свидетельствовать о наличии умысла на искажение фактов хозяйственной деятельности.

Доводы налогового органа о неявке руководителей контрагентов налогоплательщика суд считает несостоятельными, поскольку неявка руководителей контрагентов на допрос или отказ его от руководства компанией не является безусловным основанием для отказа в вычетах по НДС.

Вместе с тем, неявка руководителей вышеуказанных организаций на допрос в налоговый орган не может свидетельствовать об умышленности действий Общества, направленных на сокрытие информации о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с организациями. Подконтрольность и аффилированность Общества с указанными организациями налоговым органом не доказана.

Из п. 10 Постановления № 53 следует, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Между тем, соответствующих доказательств в материалы дела налоговым органом не представлено. В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что Общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Таким образом, вывод о формальном документообороте сделан проверяющими при отсутствии достаточного количества доказательств, основан на субъективных предположениях. Доказательствами могут являться только факты, а не их отсутствие.

При этом налоговым органом не доказано, что основной целью сделок являлась налоговая экономия, в чем конкретно она выражалась, не установлена причинно-следственная связь между действиями должностных лиц Общества и спорных контрагентов при совершении сделок, в чем заключаются потери бюджета РФ (если они имеют место быть).

Ссылка налогового органа на идентичное оформление договоров со спорными контрагентами, что указывает на нереальность сделок и получение Обществом необоснованной налоговой выгоды, судом отклоняется, поскольку данные договоры содержат все необходимые существенные условия, в них отражены порядок и сроки поставок, порядок оплаты, ответственность сторон. Также судом учтены пояснения Общества относительно того, что данные договоры содержат условие об отсрочке платежа по той причине, что контрагенты сами были готовы сотрудничать на указанных условиях оплаты, что для налогоплательщика является выгодным, поскольку денежные средства от заказчика АО «Самаранефтегаз» по договорам на выполнение работ по капитальному ремонту скважин также поступают с определенным временным разрывом.

В свою очередь, товарно-материальные ценности для выполнения работ бывают нужны сразу, в связи с чем, возможность внесения в договор условия об отсрочке платежа является одним из аргументов в пользу сотрудничества с такими контрагентами.

Кроме того, имеющиеся в материалах данного дела договора поставки, по сути, не исключают, кроме прочего, возможность их исполнения путем совершения конклюдентных действий, то есть, их исполнение может быть выражено в поведении сторон гражданско-правового договора, а не в документе.

При этом, идентичное оформление договоров, их условия, в том числе нарушение порядковой очередности, пропуск пунктов в договоре и т.д. в данном случае никак не связаны с вопросом реальности исполнения указанных сделок, которая, в свою очередь, подтверждается как представленными налоговому органу документами, так и принятием АО «Самаранефтегаз» всех работ по КРС, для выполнения которых и приобретались ТМЦ, в полном объеме и без претензий к их качеству, а также недоказанностью со стороны Инспекции отсутствия потребности в указанных ТМЦ и возможности выполнить работы в отсутствие ТМЦ от спорных контрагентов.

Судом также обоснованно признан несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия складских помещений, материалов, необходимых для выполнения работ, имущество, транспортные средства, поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу № А12-20203/2016.

Из материалов дела также следует, что Инспекцией проигнорированы возражения налогоплательщика на дополнения к акту налоговой проверки в части того, что согласно информации, размещенной в открытых источниках и сети «Интернет», а также непосредственно на сервисе «Проверка контрагентов» указано, что ООО «Форлан» имело в штате до 15 человек (стр. 145 Решения № 3836), а по сведениям, отраженным в Акте камеральной проверке, штатная численность ООО «Виват» составляла 4 человека (стр. 58, 161 Решения № 3836). Также на стр. 37 Решения № 3836 указано, что численность сотрудников ООО «Стройиндустрия» составила 4 человека, ООО «Автоплюс63» - 2 человека (стр. 42 Решения № 3836), ООО «Сититранс» - 2 человека (стр. 46 Решения № 3836), ООО «Лидер СК» - 2 человека (стр. 53 Решения № 3836).

Доводы налогового органа о том, что признаком технического характера спорных контрагентов является незначительность размера уставного капитала по сравнению с суммой проводимых по расчетному счету операций также отклоняется судом, поскольку размер уставного капитала никак не может быть поставлен в соотношение и зависимость с суммой операций, которые совершает та или иная организация, данное соотношение не является признаком технического характера организации ни в силу закона, ни по разъяснениям, данным ФНС России в письмах от 31.10.2017 и 10.03.2021, ни в силу сложившейся судебной практики. Более того, размер уставного капитала таких спорных контрагентов как ООО «Олимп» и ООО «Лидер СК» составляет 100 000 руб., что не является незначительным размером.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для ООО «ИНГС», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может. Данный вывод подтверждается Постановлениями АС Поволжского округа от 29.06.2018 № Ф06-34135/2018 по делу № А12-37867/2017, от 13.02.2018 по делу № А12-10631/201, от 13.09.2018 № Ф06-24135/2017 по делу № А55-2995/2016.

Приведенные налоговым органом в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении им хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорными контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной, в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, такие обстоятельства в рамках настоящего дела не подтверждены налоговым органом.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг).

Из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что обществом соблюдены требования ст. ст. 169, 171, 172, п. 1 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения камеральных налоговых проверок установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Также Верховным Судом РФ в определении от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, указано, что если организация доказала факт приобретения товаров, то налоговый орган не вправе отказать ей в вычете НДС даже в том случае, если ее контрагент (поставщик) имеет признаки фирмы-однодневки и не платит в бюджет НДС.

В письме ФНС России №№ ЕД-5-9-547/@ от 23.03.2017 указано, что нельзя возлагать на налогоплательщика ответственность за недобросовестные действия его контрагентов второго и последующих звеньев, если не доказано, что этот недобросовестный контрагент не подконтролен налогоплательщику.

Относительно доводов налогового органа об отсутствии оплаты за поставленные ТМЦ, Инспекция не учитывает, что взыскание сумм дебиторской задолженности является правом, а не обязанностью, которым контрагент может не воспользоваться. Кроме того, непринятие мер по истребованию задолженности у контрагента не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика.

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами налоговых исчислений к уплате в бюджет. Однако налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами, в том числе через индивидуальных предпринимателей по цепочке, в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты.

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 №41-П, Определения от 16.10.2003 №329-О, от 10.11.2016 № 2561-О, от 26.11.2018 № 3054-О и др.).

Таким образом, отказ в праве на вычет "входящего" налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. Лишение права на вычет НДС налогоплательщика-покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику-покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий.

Дифференциация вызванных указанными нарушениями последствий для налогоплательщиков-покупателей с учетом того, знали и должны ли последние были знать о допущенных контрагентом и третьими лицами нарушениях при исполнении обязанности по уплате НДС, необходима, поскольку позволяет обеспечить нейтральность налогообложения по отношению ко всем плательщикам НДС, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, и имеет превентивный характер для обеспечения стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги.

Как указано в связи с этим в Постановлении № 53, в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункт 9) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10).

Принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 №12670/09, от 30.06.2009 №2635/09, от 12.02.2008 №12210/07.

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу № А42-7695/2917.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд счел, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагента. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 №03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Судом первой инстанции верно указано, что данный довод Инспекции, по сути, подтверждает факт получения от заявителя денежных средств в рамках исполнения договорных обязательств, в связи с чем, ссылка на транзитный характер платежей не обоснована доказательствами, а ссылка на минимальный объем налоговых платежей не свидетельствует об отсутствии у организаций хозяйственной деятельности.

Доводы налогового органа об отсутствии у спорных контрагентов платежей на обеспечение ведения финансово-хозяйственной деятельности суд правомерно признал необоснованными, поскольку налоговый орган не учитывает, что оплата за поставку товаров в адрес спорных контрагентов, а также иные платежи, указывающие на ведение реальной хозяйственной деятельности, могли быть осуществлены путем их оплаты третьим лицом, зачетом, иными способами, не запрещенными законом, либо оплата могла в иные периоды, также возможна покупка товара в коммерческий кредит (отсрочка, рассрочка платежа). Приобретая товар у спорных контрагентов налогоплательщик в силу закона (банковской тайны) не мог обладать сведениями о движении денежных средств по их расчетным счетам.

Кроме того, в возражениях на дополнения к акту налоговой проверки (стр. 142 Решения № 3638 от 01.08.2022) ООО «ИНГС» указывало, что в соответствии с Протоколом ознакомления с материалами налоговой проверки от 12.04.2021 № 19 налогоплательщику была предоставлены банковские выписки движения денежных средств по расчетным счетам следующих спорных контрагентов:

-по ООО «Олимп» за 2020 г. В соответствии с указанной выпиской ООО «Олимп» арендовало нежилые помещения у ООО «Гранд-Офис» в адрес которого осуществляло систематические платежи. Кроме того, систематически осуществлялись платежи за транспортные услуги и приобретение ТМЦ, что указывает на ведение реальной хозяйственной деятельности и возможность поставки ТМЦ в адрес Общества;

-по ООО «Тихея» за 2020 г. Согласно данной выписке, ООО «Тихея» арендовало нежилые помещения у ООО ГК «Строммашина», в адрес которого осуществляло систематические платежи. Кроме того, систематически осуществлялись платежи за транспортные услуги и приобретение ТМЦ, что указывает на ведение реальной хозяйственной деятельности и возможность поставки ТМЦ в адрес Общества;

-по ООО «Фортис» за 2020 г. Согласно данной выписке, ООО «Фортис» арендовало нежилые помещения у ООО «ТСК», в адрес которого осуществляло систематические платежи. Кроме того, систематически осуществлялись платежи за транспортные услуги, приобретение ТМЦ, оргтехнику, канцтовары и спецодежду, что указывает на ведение реальной хозяйственной деятельности и возможность поставки ТМЦ в адрес Общества;

по ООО «Старт» за 2020 г.: из выписки видно, что ООО «Старт» перечисляла денежные средства за аренду в адрес ИП ФИО21, транспортные услуги и канцтовары в адрес ООО «Тротек Лазер», что указывает на ведение реальной хозяйственной деятельности и ошибочность вывода о техническом характере данного контрагента;

-по ООО «Сититранс» за 2020 г. Из выписки следует, что контрагент арендовал нежилые помещения у ИП ФИО22, в адрес которого осуществлялись постоянные платежи. Кроме того, ООО «Сититранс» осуществляло платежи за транспортные услуги, приобретение ТМЦ, офисную мебель и оргтехнику, что указывает на ведение спорным контрагентом реальной хозяйственной деятельности и ошибочности вывода Инспекции о его техническом характере;

-по ООО «Автоплюс63» за 2020 г. Из выписки следует, что контрагент осуществлял платежи за аренду нежилых помещений в адрес ООО «Регион-Самара», а также за охрану нежилых помещений в адрес ООО «Пятое колесо» и за канцтовары в адрес ООО «Стилинк». Данные факты указывают на ведение контрагентом реальной хозяйственной деятельности и не позволяют сделать вывод о его техническом характере;

-по ООО «Стройиндустрия» за 2020 г. Из выписки следует, что контрагент совершал платежи за аренду нежилых помещений в адрес ИП ФИО23, за транспортные услуги и выплату заработной платы;

-по ООО «Виват» за 2020 г. Согласно данной выписке, контрагент перечисляет денежные средства за спецодежду (сапоги, ботинки, лекала, ткань), за ТМЦ, за товар (под которыми могут пониматься ТМЦ, в дальнейшем поставленные Обществу, что не было проверено Инспекцией), за ГСМ, аренду нежилых помещений, за перевозку грузов, услуги. Важно отметить, что по выписке прослеживается платеж с назначением «за победу в электронной процедуре», то есть за победу в конкурсе или аукционе в соответствии с Федеральным законом "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" от 05.04.2013 №44-ФЗ (далее - ФЗ «О контрактной системе»).

Среди покупателей ООО «Виват» прослеживается ряд муниципальных предприятий, с которыми у контрагента были заключены соответствующие контракты, а именно МП г.о. Самара Спецкомбинат ритуальных услуг, МУП муниципального района Кошкинский «Теплосеть», ТОДК МФ РТ Артемьевского района и г. Альметьевска, МП ПОЖКТ, МП г.о. Самара «Жиллидер». Участие контрагента в государственных закупках и победа по результатам конкурсов (аукционов), которые обязывают организацию соответствовать ряду требований, прямо поименованных в ст. 31 ФЗ «О контрактной системе» исключает возможность причисления контрагента ООО «Виват» к техническим компаниям.

Из выписок по расчетным счетам всех контрагентов во всех проверяемых период следует, что ими уплачивались налоги и страховые взносы, арендные платежи, выплачивалась заработная плата, осуществлялись платежи за ТМЦ, материалы, грузоперевозки и проч., что противоречит выводам налогового органа об отсутствии платежей, характерных для реальной хозяйственной деятельности.

Таким образом, налоговый орган не доказал отсутствие платежей в оплату товаров и на ведение обычной хозяйственной деятельности, не доказал отсутствие оплаты за товар иными незапрещенными законом способами, а также не доказал отсутствие платежей в целях ведения хозяйственной деятельности, в связи с чем довод налогового органа об отсутствии права у Заявителя включить в сумму НДС по сделкам с проблемными контрагентами в состав покупок и получить возмещение по НДС обоснованно признан судом несостоятельным.

Ссылки налогового органа на уплату спорными контрагентами налогов в минимальном размерах по сравнению с оборотами нельзя признать обоснованными, поскольку, если компания является реально действующей, то сам по себе факт представления налоговой отчетности с "минимальными" показателями, в отсутствие анализа финансово-хозяйственной деятельности данной организации, не может служить основанием для выводов о том, что данное обстоятельство косвенно подтверждает факт уклонения спорного контрагента от налогообложения осуществляемых ими финансово-хозяйственных операций.

Кроме того, уплата налогов в минимальных размерах не свидетельствует о нарушении спорными контрагентами налогового законодательства, так как нарушение налогового законодательства в виде неуплаты налогов может быть выявлено только в ходе камеральных или выездных налоговых проверок, которые в отношении организаций-контрагентов не проводились. Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Судом правомерно признаны обоснованными доводы Общества об отсутствии у него реальной возможности убедиться как в указанных обстоятельствах, так и в иных фактах финансово-хозяйственной деятельности контрагентов, их взаимоотношений с налоговыми органами, как в силу банковской, так и налоговой тайны. Контрагенты к ответственности за совершение налоговых правонарушений не привлекались.

Инспекция также указывает, что в ходе налоговых проверок ей были направлены поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей. На основании полученных ответов от реальных контрагентов, осуществляющих поставку ТМЦ и запчастей в адрес ООО «ИНГС» налоговым органом установлено, что поставка ТМЦ и запчастей происходила в полном объеме, отказ в реализации запрашиваемого объема ТМЦ не производился. Исходя из этих ответов, налоговым органом сделан вывод, что ООО «ИНГС» в проверяемых периодах не приобретало у «спорных» контрагентов ТМЦ, запчасти, материалы, так как не испытывало в них потребность (отказа же в поставке товаров от «признанных сущностными» поставщиков не было).

Между тем, как следует из пояснений налогоплательщика, ТМЦ у спорных контрагентов закупались в целях бесперебойного обслуживания нефтескважин АО «Самаранефтегаз» в рамках соответствующих договоров. Данный вид услуг требует наличия ТМЦ и оборудование широкой номенклатуры, которые заявитель был вынужден приобретать. В противном случае договорные обязательства перед АО «Самаранефтегаз» не были бы выполнены.

Налоговый орган утверждает, что о нереальности поставок и отсутствии у Общества потребности в ТМЦ свидетельствует факт закупки у спорных контрагентов ТМЦ в большем объеме, чем у реальных поставщиков.

Однако Инспекцией не учтено, что потребность Общества в ТМЦ для выполнения работ по КРС определяется табелем оснащенности бригад, планами работ и т.д. В материалы дела, а также в ходе проверки налогоплательщиком представлен типовой табель оснащенности бригад капитального ремонта скважин, из которого видно необходимое бригадное оборудование для капитального ремонта скважин на 1 бригаду. Представленный расчет осуществлен путем умножения необходимого оборудования, указанного в табеле, на количество действующих в проверяемых периодах бригад (39 и 40 бригад). При этом налогоплательщик пояснял, что наличие резерва комплектов бригадного оборудования нивелировало риски нарушения сроков выполнения работ по контрактам, заключенным с заказчиками, и наложения финансовых санкций, а также риски внесения налогоплательщика в реестр недобросовестных поставщиков предприятий нефтегазовой отрасли. Также судом учтена представленная заявителем аналитическая таблица с описанием поставленных спорными контрагентами ТМЦ, что свидетельствует о реальности совершенных сделок со спорными контрагентами.

Аналогичные доводы налогоплательщика нашли свое подтверждение в рамках рассмотрения дел № № А55-35496/2021, А55-28505/2023, А55-24680/2023.

Инспекция указывает, что в ходе налоговой проверки ей были направлены поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей: ООО «Транснефтьсервис», ООО «Авто-Волга», ООО ТД «РИАТ-Запчасть», ООО ГК «Самаратехносервис», ООО «Альтекс», ООО «Холсим (Рус)», ООО «Практика», ООО «Сармат», ООО «Компания Химпоставка», ООО «Нефть-Сервис», ООО «Торговый Дом «Центр-Ойл», ООО «Сибтехноцентр», ООО «Крона», ООО «Нефтепромоборудование» (стр. 52-58 Решения № 2670). 

На основании полученных ответов от вышеуказанных контрагентов, осуществляющих поставку ТМЦ и запчастей в адрес ООО «ИНГС» налоговым органом установлено, что поставка ТМЦ и запчастей происходила в полном объеме, отказ в реализации запрашиваемого объема ТМЦ не производился.

Только исходя из этих ответов, налоговым органом сделан вывод, что ООО «ИНГС» в 1 квартале 2020 г. не приобретало у «спорных» контрагентов ТМЦ, запчасти, материалы, т.к. не испытывало в них потребность (отказа же в поставке товаров от «признанных сущностными» поставщиков не было).

В ходе налоговой проверки налоговый орган не проводил аналитику сравнения приобретенных и израсходованных ТМЦ, а проанализировал частичные документы, свидетельствующие о поставке аналогичного товара в связи, с чем пришел к неправильному выводу о неиспользовании ТМЦ приобретенных у спорных контрагентов.

В Решениях Инспекция приводит результаты сравнения объемов ТМЦ, закупленных у   спорных   контрагентов   и   реальных   поставщиков,   однако   какого-либо   расчета достаточности/недостаточности данных ТМЦ для выполнения работ по КРС не проводил, не назначал соответствующие экспертизы и не привлекал специалистов. Таким образом, Инспекцией не были приведены доказательства, свидетельствующие о том, что ТМЦ и оборудования, поставленные «реальными» контрагентами, было бы достаточно для оказания услуг в адрес АО «Самаранефтегаз» в полном объеме.

Акт налоговой проверки не должен содержать предположений проверяющих, не основанных на доказательствах. Данный порядок закреплён требованиями к составлению акта налоговой проверки, утверждённым приказом ФНС России от 07.11.2018 №ММВ-7-2/628@. То же самое касается и Решения налогового органа. Однако положенные в основу обжалуемого Решения доводы не основаны на доказательствах и являются предположениями проверяющих, в связи с чем оно подлежит отмене как вынесенное с нарушением норм налогового законодательства и при недоказанности обстоятельств, на которые ссылается налоговый орган.

Как верно отмечено судом первой инстанции, Инспекция, игнорируя доводы Общества, выборочным способом анализировала и сопоставляла возможность поставки всего необходимого объема ТМЦ и оборудования исключительно силами части вышеуказанных контрагентов и делает вывод о факте приобретения ТМЦ и запчастей у «реальных» контрагентов. Таким образом, доводы Инспекции о том, что закупленные у спорных контрагентов ТМЦ не были нужны налогоплательщику не основаны на материалах налоговой проверки.

Общество также указывает, что налоговый орган проигнорировал доводы налогоплательщика, изложенные в возражениях на Дополнение к акту налоговой проверки, а именно о том, что такие организации как ООО «Транснефтьсервис», ООО «ГК Самаратехносервис», ООО «Компания Химпоставка», ООО «Практика», ООО «Сибтехноцентр», в ответ на требования налогового органа документы не представили, ООО «Авто-Волга», ООО «Крона» представили документы без пояснений относительно наличия или отсутствия отказов в поставок ТМЦ, а ООО «ТД Риат-Запчасть» в ответе на требование указало, что имелись случаи отказа в поставке ввиду отсутствия необходимого количества ТМЦ. Следовательно, на основании полученных Инспекцией ответов от поставщиков, признанных ей реальными, она не могла прийти к однозначному выводу о том, что отказов в реализации ТМЦ в адрес Общества не было. Данный факт говорит о произвольности вывода Инспекции о поставке ТМЦ в необходимом Обществу объеме исключительно так называемыми реальными поставщиками.

Кроме того, на стр. 96-100 Решения № 3836 перечислены организации, которым налоговый орган направлял требования о предоставлении документов и пояснений по взаимоотношениям с Обществом. Из текста Решения следует, что ООО «Транснефтьсервис», ООО ГК «Самаратехносервис», ООО «Компания «Химпоставка», ООО «Реммаш», ООО «Нефтепромоборудование» не представили документы в ответ на требования налогового органа на момент составления дополнений к акту налоговой проверки. Документы были представлены всего 3 организациями - ООО «Холсим (Рус)», ООО «Практика» и ООО «Сармат», которые показали, что отказов в реализации ТМЦ не имелось. Таким образом, Инспекция делает вывод об отсутствии отказов в реализации ТМЦ и приобретении Обществом всего необходимого объема ТМЦ у «реальных» контрагентов на основании всего 3-х ответов организаций из 8, указанных на стр. 100-101 Решения 3836, что указывает на необоснованность выводов Инспекции и неполное выяснение имеющих значение обстоятельств. Непредставление документов не может подтвердить или опровергнуть наличие у Общества потребности в ТМЦ, а также приобретение всего необходимого объема товаров у вышеуказанных организаций, однако Инспекция безосновательно трактует непредставление документов в пользу поставок в полном объеме.

Более того, материалы налоговой проверки не содержат в себе доказательств того, что Инспекция направляла требования о предоставлении документов и пояснений относительно взаимоотношений с Обществом в адрес ООО «Торговый ДОМ «РИАТ ЗАПЧАСТЬ», ООО «Авто-Волга», которые сама Инспекция квалифицирует как реальных поставщиков, что дополнительно указывает на непоследовательность Инспекции в вопросе сбора доказательственной базы и неполном выяснении всех имеющих значение для принятия верного решения обстоятельств. Вышесказанное означает необоснованность доводов Инспекции о приобретении налогоплательщиком ТМЦ у «реальных» поставщиков в нужном объеме во 2 квартале 2020 г.

Важно учитывать и то обстоятельство, что Инспекция в ходе налоговой проверки не привлекала специалиста или эксперта для проведения исследования относительно наличия или отсутствия у Общества производственной необходимости в закупленных ТМЦ. С учетом этого факта, а также отсутствия у сотрудников Инспекции необходимых познаний в области КРС и выборочном подходе к анализу номенклатуры товаров, данный довод не может быть признан обоснованным и приниматься во внимание.

Инспекция указывает, что в ходе налоговой проверки за 1 квартал 2021 г. (Решение № 3671) ей были направлены поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей: ООО «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «МАКСТОН-ТОЛЬЯТТИ», ПАО «ТРУБНАЯ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ», ООО «РН-КАРТ», ООО «ЭКСПЕРТ-ЛИЗИНГ», ООО «ОКТАНОЛ», ООО «МПЗ АВАНГАРД», АО «КНГ-МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫИ ЗАВОД «СЕРВИС», ООО «РЕГИОН-ШИНА 63», ООО «РН-ЭНЕРГО», ООО «АВТОВОЛГА», ООО «САРМАТ», ООО «БУРТЕХСЕРВИС», ООО «ХОЛСИМ (РУС)», ООО «ДЕКО», ООО «АДАМАНТ», ООО «НЕФТЬРЕМСЕРВИС», ООО «ОНС-МАСЛА», ООО «ВИВАТ», ООО «УРАЛЬСКИИ ЗАВОД СПЕЦТЕХНИКИ», ООО «МНИМАКСВОЛГА», ООО «САМАРАЭНЕРГО», ООО «ВЕХА-МАСТЕР», ООО «НЕФТЬ-СЕРВИС», ООО «БЛОК-Д», ООО «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОМПАНИЯ «КЕДР», ООО «СЕРВИСНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И ИНСТРУМЕНТ», ООО «ВСЕИНТРУМЕНТЫ.РУ», ООО «КОМУС», ООО «СИТИЛИНК», ООО «НТЦ ФИО24», ОООО «МЕХАНИКА-Р», ООО «АВАНТА», АО «СТАЛЕПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ», ООО «ВОЛГА АС», ООО «РЕГИОНСТАЛЬ», ООО ТД «СТАВРОПОЛЬХИМСТРОИ», ООО ГК «ТСК», ООО «ТрансНефтьСервис», ООО «АНКОС», ООО ТД «РИАТ-ЗАПЧАСТЬ» (стр. 115-119 Решения).

На основании полученных ответов от вышеуказанных контрагентов, осуществляющих поставку ТМЦ и запчастей в адрес ООО «ИНГС» налоговым органом установлено, что поставка ТМЦ и запчастей происходила в полном объеме, отказ в реализации запрашиваемого объема ТМЦ не производился.

Только исходя из этих ответов, налоговым органом сделан вывод, что ООО «ИНГС» в 1 квартале 2021 года не приобретало у «спорных» контрагентов ТМЦ, запчасти, материалы, т.к. не испытывало в них потребность (отказа же в поставке товаров от «признанных сущностными» поставщиков не было). При этом налоговый орган не объясняет, почему частичные ответы на данные запросы определяют факт совершения Обществом спорных операций, не дает расчета приобретенных и израсходованных запчастей и материалов.

Между тем, Общество указывало, что ТМЦ у спорных контрагентов закупались в целях бесперебойного обслуживания нефтескважин АО «Самаранефтегаз» в рамках соответствующих договоров. Данный вид услуг требует наличия ТМЦ и оборудование широкой номенклатуры, которые Заявитель был вынужден приобретать. В противном случае договорные обязательства перед АО «Самаранефтегаз» не были бы выполнены.

Инспекцией также проигнорирован довод Общества о том, что в ходе проверки не проводил аналитику сравнения приобретенных и израсходованных ТМЦ, а проанализировал частичные документы, свидетельствующие о поставке аналогичного товара в связи, с чем пришел к неправильному выводу о неиспользовании ТМЦ приобретенных у спорных контрагентов.

В Решениях Инспекция приводит результаты сравнения объемов ТМЦ, закупленных у спорных контрагентов и реальных поставщиков, однако какого-либо расчета достаточности/недостаточности данных ТМЦ для выполнения работ по КРС не проводил, не назначал соответствующие экспертизы и не привлекал специалистов. Таким образом, Инспекцией не были приведены доказательства, свидетельствующие о том, что ТМЦ и оборудования, поставленные «реальными» контрагентами, было бы достаточно для оказания услуг в адрес АО «Самаранефтегаз» в полном объеме.

Акт налоговой проверки не должен содержать предположений проверяющих, не основанных на доказательствах. Данный порядок закреплён требованиями к составлению акта налоговой проверки, утверждённым приказом ФНС России от 07.11.2018 г. №ММВ-7-2/628@. То же самое касается и Решения налогового органа. Однако положенные в основу обжалуемого Решения доводы не основаны на доказательствах и являются предположениями проверяющих, в связи с чем оно подлежит отмене как вынесенное с нарушением норм налогового законодательства и при недоказанности обстоятельств, на которые ссылается налоговый орган.

Судом верно отмечено, что Инспекция, игнорируя доводы Общества, выборочным способом анализировала и сопоставляла возможность поставки всего необходимого объема ТМЦ и оборудования исключительно силами части вышеуказанных контрагентов и делает вывод о факте приобретения ТМЦ и запчастей у «реальных» контрагентов. Таким образом, доводы Инспекции о том, что закупленные у спорных контрагентов ТМЦ не были нужны налогоплательщику не основаны на материалах налоговой проверки.

Обществом также указано, что налоговый орган, делая вывод о том, что ТМЦ в полном объеме были поставлены реальными поставщиками, проигнорировал тот факт, что такие организации как ООО «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «МАКСТОН-ТОЛЬЯТТИ», ПАО «ТРУБНАЯ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ», ООО «РЕГИОН-НИГА 63», ООО «РН-ЭНЕРГО», ООО «АВТО-ВОЛГА», ООО «БУРТЕХСЕРВИС», ООО «АДАМАНТ», ООО «УРАЛЬСКИЙ ЗАВОД СПЕЦТЕХНИКИ», ООО «МИНИМАКС-ВОЛГА», ООО «САМАРАЭНЕРГО», ООО«БЛОК-Д», ООО «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОМПАНИЯ «КЕДР», ООО«СЕРВИСНЫЕ ТЕХНОЛОГИИИ И ИНСТРУМЕНТ», ООО ТД«СТАВРОПОЛЬХИМСТРОЙ», ООО ГК «ТСК», ООО «АНКОС», ООО ТД «РИАТ-ЗАПЧАСТЬ» документы в ответ на требования налогового органа не представили, ООО «ООО «РН-КАРТ» в ответе на требование сообщило, что не являлось поставщиком товаров, работ, услуг в адрес Общества, оно обеспечивает передачу в собственность нефтепродуктов путем заправки транспортных средств контрагента с использованием топливных карт на общедоступных автозаправочных станциях путем самовывоза, ООО «ОКТАНОЛ» поставило Общество топливо, которое не фигурирует в номенклатуре ТМЦ от спорных контрагентов, равно как и техническая вода, поставленная АО «КНГ- МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД СЕРВИС», нефтепродукты, поставленные ООО «ДЕКО», канцелярские и офисно-хозяйственные товары, поставленные ООО «КОМУС», услуги лабораторного тестирования от ООО «НТЦ ФИО24».

Следовательно, на основании полученных Инспекцией ответов от поставщиков, признанных ей реальными, она не могла прийти к однозначному выводу о том, что отказов в реализации ТМЦ в адрес Общества не было, и что ТМЦ в объеме, необходимом Обществу, были поставлены реальными поставщиками. Делая данный вывод, Инспекция опиралась на ответы организаций, поставлявших товары или оказывавших услуги, не имеющих отношение к ТМЦ, поставленным спорными контрагентами, а также ссылается на организации, которые не представили никаких пояснений и документов вообще.

Изложенное свидетельствует о произвольности вывода Инспекции о поставке ТМЦ в необходимом Обществу объеме исключительно так называемыми реальными поставщиками.

Таким образом, выводы налогового органа, изложенные в Решениях, не основаны на доказательствах, являются предположениями и прямо опровергаются материалами проверки.

В части доводов об отсутствии у ООО «ИНГС» необходимости в приобретении автозапчастей и их предоставлении при ремонте реальными контрагентами, судом верно указано, что количество закупленных у спорных контрагентов ТМЦ никак не сопоставляется с фактическим количеством единиц транспортных средств, имеющихся у налогоплательщика как в собственности, так и в лизинге, сведения о которых налогоплательщиком представлены в материалы дела. В ходе проверки Инспекция не истребовала каких-либо документов, касающихся количества и видов транспортных средств и спецтехники Общества, которые должны были учитываться при проведении какого-либо анализа или расчета. Соответственно, тот анализ, который приведен в обжалуемых Решениях, является недостоверным и не может быть принят во внимание. Кроме того, осуществление ремонта автомобильного транспорта и спецтехники собственными силами Общества подтверждается показаниями свидетелей ФИО25, ФИО26, ФИО27, что прямо противоречит утверждению Инспекции об отсутствии у Общества потребности в закупленных ТМЦ. Данные лица работали у налогоплательщика задолго до проведения налоговых проверок, однако допрошены они были лишь в сентябре 2021 г., что указывает на неполное выяснение Инспекцией всех имеющих значение обстоятельств в ходе проведения налоговой проверки.

Судом также обоснованно не принят во внимание довод налоговой инспекции о том, что вид деятельности, заявленный у спорных контрагентов по общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭД) не соответствует виду поставляемых в ООО «ИНГС» товаров, что свидетельствует о нереальности хозяйственных взаимоотношений с заявителем. В данном случае налогоплательщик приобретает ТМЦ, а не работы, следовательно, в рассматриваемом случае основанием для принятия товара к учету выступают товаросопроводительные документы (универсальный передаточный документ, товарная накладная).

Представленные в материалы дела документы содержат все необходимые сведения, позволяющие фактически квалифицировать взаимоотношения сложившимися по поставке ТМЦ. Инспекция не представила доказательства того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения договоров, знал или должен был знать об указании контрагентами недостоверных сведений.

Налоговая выгода получена ООО «ИНГС» в рамках его обычной хозяйственной деятельности; сведения, содержащиеся в первичных бухгалтерских документах налогоплательщика, не являются противоречивыми и раскрывают конкретные факты хозяйственной деятельности; произведенные расходы являются реальными, разумными и характерными для Общества.

В материалах проверки отсутствуют какие-либо документы, свидетельствующие о наличии в действиях налогоплательщика и его контрагентов признаков создания схемы, направленной на уклонение от уплаты налога одними участниками сделки и получение налоговой выгоды другими за счет расчетов с бюджетом, или согласованности их действий с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, показания свидетелей подтверждают реальность поставок товаров от спорных контрагентов и их доставку до складов Общества и объектов КРС.

В части доводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагента налогоплательщику судом указано следующее.

Совпадение IP-адреса, налогоплательщика и IP-адресов у спорных контрагентов само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.

Суд отмечает, что IP-адрес - это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время.

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом указание налоговым органом в решении и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и, безусловно, свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, (что имеет место в рассматриваемом случае).

Суд отмечает, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса).

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Данный довод подтверждается судебной практикой (Постановлении Девятого ААС от 02.07.2018 №09АП-29181/2018 по делу №А40-174817/17, Постановление АС ПО от 05.12.2016 по делу №А72-16136/2014, Постановление АС ЦО от 28.08.2017 по делу №А64-8137/2015, Постановление АС ЦО от 04.05.2017 по делу № А54- 6206/2015).

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi); Инспекцией также не представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа "банк-клиент" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

Кроме того, судом верно указано, что при присваивании IP-адресов юридическим лицам, делать вывод об аффилированности спорных контрагентов (равно как и иных юридических лиц) на основании данных о совпадении IP-адресов не представляется возможным и является некорректным, поскольку аффилированность лиц в большей степени юридическое, нежели техническое понятие. Так, IP-адреса могут, как совпадать у независящих друг от друга физических и юридических лиц, так и разниться у действительно аффилированных между собой лиц.

Доводы налогового органа об умышленном характере действий налогоплательщика судом обоснованно отклонены на основании нижеследующего.

При установлении умысла в действиях налогоплательщика следует руководствоваться Письмом ФНС России от 13.07.2017 №ЕД-4-2/13650@ "О направлении методических рекомендаций по установлению в ходе налоговых и процессуальных проверок обстоятельств, свидетельствующих об умысле в действиях должностных лиц налогоплательщика, направленном на неуплату налогов (сборов)" (вместе с "Методическими рекомендациями "Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)", утв. СК России, ФНС России).

Из пункта 11 этого письма следует, что об умысле, в частности, могут свидетельствовать обстоятельства, прямо указывающие на то, что лица осознавали противоправный характер своих действий (бездействия), желали либо сознательно допускали наступление вредных последствий таких действий (бездействия):

1)согласованность действий группы лиц (в том числе и юридических), нацеленная на минимизацию налоговых обязательств и обналичивание денежных средств, доказанная фиктивность конкретных хозяйственных операций компании. Принимаются во внимание обстоятельства, которые указывают на участие налогоплательщика в схеме или ее организации.

2)доказанные факты подконтрольности фирмы-однодневки, в том числе выполнение ряда функций, операций, действий якобы силами и средствами фирмы-однодневки с использованием техники, средств, рабочей силы, имущества проверяемого налогоплательщика, в том числе использование материально-технических средств, сотрудников бухгалтерии, средств связи, договоров с провайдерами, IP-адресов и т.д.;

3)факты имитации налогоплательщиками хозяйственных связей с фирмами-однодневками.

4)сложный и запутанный, продолжающийся во времени, повторяющийся характер действий налогоплательщика в рамках налоговой схемы, исключающий их совершение в рамках обычной деятельности или по неосторожности;

5)прямые улики противоправной деятельности: например, наличие "черной бухгалтерии", обнаружение печатей и документации фирм-однодневок на территории (в помещении) проверяемого налогоплательщика, факты обналичивания денежных средств вместе с установленными фактами их расходования на те или иные нужды налогоплательщика-организации, ее должностных лиц и учредителей (участников).

Однако судом верно указано, что налоговым органом не доказано ни одного из вышеперечисленных обстоятельств: черная бухгалтерия, печати и документы проблемных контрагентов у Заявителя не обнаружены, равно как и обналичивание денежных средств в интересах Заявителя. Материалы налоговой проверки также не содержат доказательств подконтрольности и аффилированности проблемных контрагентов Заявителю, совпадение ip-адресов у заявителя и контрагентов не выявлено.

Также в материалах налоговой проверки не содержится доказательств согласованности действий группы лиц, доводы налогового органа о фиктивности поставок товаров проблемными контрагентами являются несостоятельными по основаниям, изложенным ранее. Налоговым органом не доказаны факты имитации хозяйственных связей с контрагентами и сложность, запутанность характера взаимоотношений заявителя с проблемными контрагентами.

На основании изложенного суд приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия умысла в действиях Заявителя, в связи с чем эти действия были неверно квалифицированы как нарушение положений ст. 54.1. и п. 3 ст. 122 НК РФ.

Таким образом, оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанным контрагентом необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагента, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.

В материалах дела отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, взаимозависимости указанных контрагентов, «обналичивания» денежных средств налогоплательщиком, наличие совпадений IP-адресов с указанными контрагентами и по цепочке контрагентов, сами по себе не могут свидетельствовать об искусственности сделки, выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст. 54.1 НК РФ являются необоснованными.

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом, так как поставка комплектующих осуществлялась именно указанными контрагентами.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным.

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами. Таким образом, судом в действиях заявителя и контрагентов не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагентов, контрагентами предоставлены правоустанавливающие документы. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами, счет-фактурами, товарными накладными, платежными поручениями, и, документами, представленными по запросу налогового органа, указанных судом по каждому спорному контрагенту в отдельности, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.

При этом согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан верный вывод, что налоговый орган в рассматриваемом  случае  не  доказал  факт  получения  Обществом  необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от №305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают и не свидетельствуют о недобросовестности Общества, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров.

В силу положений статей 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.

В пунктах 1, 3 и 4 Постановления №53 разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение доводов о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с поставкой нефтепродуктов, недобросовестности общества и направленности его действий на получение необоснованной налоговый выгоды. Достоверность представленных обществом документов и сведений, связанных с исполнением договоров и получением ЬМЦ, налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, оснований для уменьшения предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у Инспекции не имелось.

В связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения по 3 ст. 122 НК РФ, является незаконным.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания частей 2 и 3 статьи 201 АПК РФ следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности:

-оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту;

-оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно удовлетворены заявленные требования, поскольку решения Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № № 2670 от 05.05.2022, 3836 от 01.08.2022 и 3671 от 18.07.2022 о привлечении ООО «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налоговых правонарушений, не соответствуют требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушают права и законные интересы заявителя. 

Судебные расходы, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, распределены судом первой инстанции верно.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, оценка которым дана по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 АПК РФ.

Оснований признать иное и переоценить данные выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Рассмотрев апелляционную жалобу в пределах изложенных в них доводов, арбитражный апелляционный суд полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Суд апелляционной инстанции считает решение, принятое судом первой инстанции, законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 26 марта 2024 года по делу № А55-13151/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                      Н.В. Сергеева

Судьи                                                                                                          И.С. Драгоценнова

 

                                                                                                                     В.А. Корастелев