﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-454/2014

г. Краснодар

25 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2020 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Гиданкиной А.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании Казачковой С.Н. и её представителя Сесёлкина А.П. (доверенность от 24.10.2019), в отсутствие конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кворум-6» (ИНН 7710444444, ОГРН 1027710022856) Каменского А.А. и иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Козачковой Светланы Николаевны на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2019 по делу № А32-454/2014, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кворум-6» (далее – должник) конкурсный управляющий должника Каменский Алексей Александрович  (далее – управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным инвестиционного договора от 17.10.2011 № ДС-134, заключенного должником с Козачковой Светланой Николаевной, а также применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 54 148 500 рублей (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т. 4, л. д. 48).

Определением от 09.07.2018 суд признал сделку недействительной и применил последствия её недействительности в виде взыскания с Козачковой Светланы Николаевны в конкурсную массу должника 11 592 тыс. рублей. Распределены судебные расходы.

Определением от 19.06.2019 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции в связи с отсутствием доказательств надлежащего извещения ответчика.

Постановлением апелляционного суда от 06.11.2019 определение от 09.07.2018 отменено. Суд апелляционной инстанции признал сделку недействительной и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с Козачковой Светланы Николаевны в конкурсную массу должника 11 592 тыс. рублей. Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован отсутствием встречного исполнения по сделке.

В кассационной жалобе ответчик просит постановление апелляционной инстанции отменить. Податель жалобы указывает, что в отношении помещений, переданных ему по инвестиционному договору, в ходе процедуры наблюдения заключен ряд договоров цессии. Указывая, что цессионарии полагались на действительность инвестиционного договора от 17.10.2011 № ДС-134, так как временный управляющий не принимал мер, направленных на признание сделки ничтожной, а конкурсный управляющий является его правопреемником, податель кассационной жалобы полагает, что поданное им заявление о признании сделки недействительной не имеет правового значения в силу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно доводам кассационной жалобы, суд неверно распределил бремя доказывания, возложив на ответчика чрезмерную обязанность по опровержению доводов конкурсного управляющего об отсутствии оплаты. В силу того, что срок хранения ряда документов истек, и они были уничтожены, податель жалобы указывает на отсутствие объективной возможности обосновать свои возражения о наличии встречного исполнения. Также ответчик выражает несогласие с выводами судебной экспертизы, указывая, что эксперт неверно рассчитал стоимость одного кв. м спорных помещений.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав подателя жалобы и его представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционной инстанции надлежит отменить в части по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2012 возбуждено производство по делу о банкротстве должника, присвоен номер А40-115086/2012. Определением суда от 18.03.2013 применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве). Определением суда от 19.11.2012 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Лошкобанов Роман Александрович. Определением суда от 16.07.2013 дело передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд Краснодарского края.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2014 дело о банкротстве должника принято рассмотрению, присвоен номер А32-454/2014. Решением суда от 09.06.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Каменский Алексей Александрович. Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 05.07.2014 № 115, стр. 15.

В ходе конкурсного производства управляющий установил, что 17.10.2011 должник (застройщик) и Козачкова Светлана Николаевна (инвестор) заключили инвестиционный договор № ДС-134, по условиям которого инвестор вносит долевой вклад в строительство многоквартирного дома расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Анапа, пер. Северный, д. 1, в размере доли, составляющей в натуре 859,5 кв. м нежилых помещений 1 очереди (номера по техническому паспорту 2-5, 8-17, 22-45, 48-49, 51-52, 54-58, 60-61, 65-69, 71-76, 79-82, 84-87, 89-92, 94-97, 100-108, 110-114, 116-119, 121-123, 125-130, 132-134), а также аналогичные (зеркальные) помещения 2 очереди такой же площадью 859,5 кв. м.

В соответствии с пунктом 5.1 договора долевой вклад составляет 25 785 500 рублей по первой очереди, в том числе услуги по организации строительства – 773 565 рублей, и 20 628 тыс. рублей по второй очереди, в том числе услуги по организации строительства – 618 840 рублей, итого в сумме 46 413 500 рублей.

Разделом 6 договора установлено, что инвестор производит долевой вклад в строительство на момент подписания договора в объеме 10 млн рублей, далее:

- в срок до 31.12.2011 инвестор оплачивает 15 785 500 рублей,

- в срок до 01.04.2012 инвестор оплачивает 15 млн рублей,

- в срок до 01.07.2012 инвестор оплачивает 5 628 тыс. рублей.

Согласно отчету от 22.07.2011 № 63 «Об определении рыночной и ликвидационной стоимостей 1 кв. м в строящемся многоквартирном жилом доме со встроенными нежилыми помещениями: литеры А, А1, А2, с цокольным и мансардным этажом, расположенном по адресу: Краснодарский край, г-к. Анапа, пер. Северный, дом 1, в зоне сложившейся городской застройки» (далее – отчет № 63) рыночная стоимость 1 кв. м коммерческой площади по состоянию на 19.07.2011 составляет 56 тыс. рублей (т. 1, л. д. 116 – 144).

Указывая, что инвестиционный договор заключен на условиях неравноценного встречного исполнения, так как цена 1 кв. м нежилых помещений по договору составляет 27 000 рублей (46 413 500 рублей / 1719 кв. м), а рыночная стоимость 1 кв. м согласно отчету № 63 составляет 56 тыс. рублей, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании договора недействительным. При этом управляющий также указал на отсутствие какого-либо исполнения по оспариваемой сделке, так как в ходе конкурсного производства сведения о поступлении оплаты по оспариваемому договору установить не удалось. 

Учитывая, что на момент обращения в суд с рассматриваемым заявлением право собственности на спорные нежилые помещения перешло к 39 физическим лицам согласно реестру (т. 1, л. д. 9) определением от 08.07.2015 суд привлек их к участию в деле в как третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В ходе производства по обособленному спору определением от 01.06.2016 суд удовлетворил ходатайство управляющего и назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту ООО «Оценочная фирма «ВИРГО» Кукановой Наталье Евгеньевне. Перед экспертом поставлен вопрос: определить рыночную стоимость 1 кв. м нежилого помещения, расположенного по адресу: Краснодарский край, г-к. Анапа, пер. Северный, дом 1, по состоянию на октябрь 2011 года.

В соответствии с заключением эксперта от 11.07.2016 № 22с/06-14, составленного по итогам судебной экспертизы, рыночная стоимость 1 кв. м объекта исследования на дату исследования составляет 31 500 рублей (т. 4, л. д. 113 – 140).

С учетом результатов судебной экспертизы управляющий уточнил требования в части применения последствий недействительности сделки и просил взыскать с ответчика 11 592 тыс. рублей, исходя из следующего расчета: 31 500 рублей х 368 кв. м. Уточненные требования в части площади управляющий мотивировал тем, что согласно первичной документации, поступившей из Управления Росреестра по Краснодарскому краю (т. 2, л. д. 54 – 164), в отношении Козачковой Светланы Николаевны оспариваемый договор исполнен частично – право собственности передано лишь в отношении помещений общей площадью 368 кв. м. При этом управляющий установил двойные продажи, на основании которых право собственности зарегистрировано за иными лицами. В частности, должник заключил с Сеселкиным Иваном Александровичем инвестиционный договор от 04.04.2011 № ДС-135, предметом которого являются нежилые помещения с номерами по техническому паспорту 2-6, 8-17, 20, 22-35, 86-87, 89-92, 94-97, 100-103, 107-108, 110-114, 116-120, 125-130, 132-134. Таким образом, часть нежилых помещений совпадает с предметом оспариваемого инвестиционного договора. Кроме того, в отношении части нежилых помещений сведения о зарегистрированных правах отсутствуют, что наглядно отображено в сводной таблице (т. 5, л. д. 32 – 37). 

Удовлетворяя заявление управляющего, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. В силу пункта 9 постановления № 63, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи, не требуется. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Суд апелляционной инстанции установил, что производство по настоящему делу возбуждено 30.08.2012, в связи с чем для признания недействительным инвестиционного договора от 17.10.2011 № ДС-134 достаточно установить отсутствие равноценного встречного исполнения.

Сославшись на правовой подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), суд апелляционной инстанции установил, что ответчик является лицом, фактически аффилированным должнику. Так, суд отметил, что в ходе производства по делу интересы ответчика представлял Сесёлкин Иван Александрович, занимавший должность заместителя генерального директора должника. С учетом наличия доверительных отношений между Сесёлкиным Иваном Александровичем и ответчиком по оспариваемой сделке, суд правильно применил повышенный стандарт доказывания и возложил на Козачкову Светлану Николаевну бремя доказывания факта оплаты по оспариваемой сделке.

В обоснование доводов о равноценном встречном исполнении Козачкова Светлана Николаевна представила суду дополнительные соглашения к инвестиционному договору от 17.10.2011 № ДС-134 о зачете имеющейся задолженности в счет оплаты встречных обязательств. Оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел  к верному выводу о том, что они не могут подтверждать факт оплаты, так как ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие, зачтенная задолженность существовала.

Так, согласно дополнительному соглашению от 11.01.2012 № 1 в счет оплаты по договору от 17.10.2011 № ДС-134 зачтены встречные однородные требования на сумму 4 841 294 рубля 29 копеек, имеющиеся у должника на основании письма о переводе долга от ООО "Строительная промышленно-жилищная компания". По дополнительному соглашению от 12.01.2012 № 2 в счет оплаты по договору зачтены требования на сумму 10 467 922 рубля 71 копейка, возникшие у ответчика к должнику на основании договора подряда от 10.12.2010. По дополнительному соглашению от 01.07..2012 № 3 стороны зачли встречные однородные требования на сумму 10 476 283 рубля с указанием, что право требования ответчика на указанную сумму получено от ООО "Портал" по договору уступки прав требования от 11.01.2012 № 1, о чем ООО "Портал" уведомило должника письмом от 12.01.2012.

При этом ответчик не представил документы, указанные в качестве оснований для возникновения встречных требований к должнику. Реальное наличие задолженности, в счет которой должник зачел требование об оплате задолженности по инвестиционному договору от 17.10.2011 № ДС-1374, ответчик в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал. 

Суд кассационной инстанции признает правомерным возложение на ответчика бремени доказывания факта оплаты по оспариваемой сделки, с учетом наличия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о фактической аффилированности должника и Козачковой Светланы Николаевны.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 при этом указано, что, как правило, для подтверждения позиции стороны достаточно совокупности документов, обычных для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Но в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника и аффилированного с ним кредитора ("дружественного" кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Следует учесть, что конкурсный управляющий должника не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии оплаты по инвестиционному договору от 17.10.2011 № ДС-134, что и сделано заявителем. Напротив, сторона сделки не лишена возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности хранения бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика.

Доводы Козачковой Светланы Николаевны со ссылкой на отсутствие возможности представления необходимых документов в связи с истечением срока их хранения отклоняются судом кассационной инстанции как необоснованные. Пункт 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" устанавливает обязанность хозяйствующих субъектов по хранению первичных документов сроком не менее пяти лет. Вместе с тем, данная норма не устанавливает обязанности по уничтожению первичных документов по истечении указанного срока. Вопрос об уничтожении данных документов разрешается хозяйствующим субъектов самостоятельно, исходя из основных начал гражданского законодательства, требований добросовестности и разумности. Являясь аффилированным лицом по отношению к должнику, Козачкова Светлана Николаевна не могла не знать о возбуждении настоящего дела о банкротстве и, действуя разумно, должна была осознавать  риск утраты документов, связанных с деятельностью должника и их взаимоотношениями. 

С учетом изложенного, доводы об истечении срока хранения документов не могут быть признаны обоснованными. Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что указанные доводы противоречат процессуальному поведению ответчика, который в дело представил дополнительные соглашения от 11.01.2012 № 1, а также от 12.01.2012 № 2 и № 3. Наличие у ответчика данных соглашений опровергает его доводы об отсутствии возможности представления документов, срок хранения которых истек.

Доводы жалобы, согласно которым конкурсный управляющий должника не может заявлять о недействительности данного договора, так как поведение временного управляющего должника позволяло другим лицам полагаться на действительность сделки,  отклоняются как основанные на неверном толковании материального права. Временный управляющий должника не является исполнительным органом, а также не наделен правом на оспаривание сделок должника по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом чего положения пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению – третьи лица, к которым перешло право требования по инвестиционному договору не могли и не должны были ориентироваться на поведение временного управляющего должника. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что инвестиционный договор от 17.10.2011 № ДС-134 совершен должником в отсутствие встречного исполнения, в связи с чем признал его недействительным в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая вопрос о применении последствий недействительности инвестиционного договора, суд апелляционной инстанции установил, что он исполнен должником в части помещений площадью 368 кв. м, которые в настоящее время выбыли из собственности Козачковой Светланы Николаевны на основании договоров цессии. Поскольку в части иных площадей договор не исполнен и установлен факт регистрации права собственности за Сесёлкиным Иваном Александровичем в результате двойных продаж, законные права и интересы лиц, которые приобрели помещения у Сесёлкина И.А., не затрагиваются судебным актом по настоящему делу.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о необходимости взыскания с ответчика действительной стоимости переданный её площадей.

При определении рыночной стоимости спорных помещений суд апелляционной инстанции исходил из выводов, изложенных в заключение от 11.07.2016 № 22с/06-14, составленном по итогам судебной экспертизы. Согласно выводам эксперта, рыночная стоимость 1 кв. м нежилых помещений, расположенного по адресу г. к. Анапа, пер. Северный, д. 1, на октябрь 2011 года составляет 31 500 рублей. Суд апелляционной инстанции, оценив экспертное заключение, признал его надлежащим доказательством по делу. При этом суд исходил из того, что экспертное исследование проведено экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о наличии нарушений при проведении экспертного исследования, а также наличия противоречивых или неясных выводов.

С учетом выводов судебной экспертизы суд апелляционной инстанции применил последствия недействительности сделки, взыскав с ответчика 11 592 тыс. рублей, исходя из расчёта 31 500 рублей х 368 кв. м. При этом суд отметил, что ответчик не оспорил и не опроверг выводы эксперта в предусмотренном законом порядке.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции признает обоснованными доводы ответчика, согласно которым суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки экспертному заключению на предмет наличия противоречий в выводах эксперта. Как указано в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Кодекса).

Указанные разъяснения означают, что в силу статьи 71 Кодекса арбитражный суд обязан дать надлежащую оценку экспертному заключению вне зависимости от наличия возражений лиц, участвующих в деле. 

Равным образом, положения части 2 статьи 87 Кодекса право суда рассмотреть вопрос о проведении повторной экспертизы наличием в материалах дела соответствующего ходатайства с обоснованием сомнений в выводах эксперта и имеющихся в них противоречий. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2018 по делу № 304-ЭС18-2938 также изложен правовой подход, согласно которому в целях устранения неполноты представленного доказательства для получения возможности дальнейшей его оценки суд вправе самостоятельно принять необходимые меры по устранению указанных недостатков, в том числе, предложить сторонам рассмотреть вопрос о проведении по делу повторной судебной экспертизы.

Как следует из заключения от 11.07.2016 № 22с/06-14, составленного по результатам судебной экспертизы, эксперт определил рыночную стоимость 1 кв. м нежилых помещений посредством определения стоимости замещения исследуемого объекта недвижимости на основании затратного подхода и прибавлением рыночной стоимости земельного участка в доле, приходящейся на исследуемый объект.

Суд не принял во внимание, что, основываясь на общедоступных данных о плотности застройки земельного участка в 21%, эксперт применил данный показатель к площади земельного участка (8592 кв. м), на котором расположен исследуемый объект и верно установил площадь застройки 1804 кв. м. 

Вместе с тем, при определении доли земельного участка, который относится к исследуемому объекту, эксперт ошибочно посчитал данную площадь как общую площадь помещений и пришел к выводу, что к объекту исследования (нежилым помещениям площадью 859,5 кв. м) относится 47,6% стоимости земельного участка.

Таким образом, приравнивая площадь застройки к общей площади помещений, эксперт фактически презюмировал, что объект недвижимости, в котором находится исследуемый объект, является одноэтажным. 

Эксперт при этом исходил из того, что материалы дела не содержат проекта застройки и сведений об общей площади помещений, возведенных на земельном участке (т. 4, л. д. 131). В свою очередь, тот же источник, на основании которого эксперт установил плотность застройки, содержит сведения о том, что площадь помещений составляет 17 848 кв. м (т. 4, л. д. 126).

Таким образом, эксперт ошибочно принял площадь исследуемого объекта как 859,5 кв. м, несмотря на то, что предметом оспариваемого инвестиционного договора от 17.10.2011 № ДС-134 являются помещения площадью 1719 кв. м. Соответственно, стоимость земельного участка определена неправильно, что повлекло неправильное определение совокупной стоимости 1 кв. м объекта исследования и стоимости отчужденного имущества.

С учетом изложенного, выводы суда апелляционной инстанции о необходимости взыскания с ответчика 11 592 тыс. рублей являются необоснованным, так как сделаны при неполном исследовании обстоятельств дела. 

Данное обстоятельство в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием  для отмены обжалуемого постановления апелляционной инстанции в части применения последствий недействительности сделки и направить обособленный спор в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с частью 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. 

При новом рассмотрении суду следует учесть вышеизложенное, выяснить общую площадь помещений, в состав которых входят спорные площади, установить технические характеристики объекта недвижимости на основании соответствующей документации, рассмотреть вопрос о проведении по делу повторной судебной экспертизы, после чего применить надлежащие последствия недействительности сделки с соблюдением норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2019 по делу № А32-454/201 отменить в части применения последствий недействительности сделки и взыскания с Казачковой Светланы Николаевны в пользу ООО «Кворум-6» денежных средств в сумме 11592 тыс. рублей. В указанной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

            В остальной части судебный акт оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                               И.М. Денека 

Судьи                                                                                                             А.В. Гиданкина                                                                                                                     Ю.В. Мацко