Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-534/2022

31 марта 2023 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  28 марта 2023 года.

Полный текст решения изготовлен  31 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Бойковой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец Общество с ограниченной ответственностью «Торис»

ответчик Общество с ограниченной ответственностью «Северная Ладья» 

третьи лица 1. ФИО2

                      2. ФИО3

о взыскании,

при участии

от истца: ФИО4 (доверенность от 23.05.2022), ФИО5 (доверенность от 21.03.2023),

от ответчика: ФИО6 (доверенность от 01.06.2022),

от третьих лиц: 1. ФИО7 (доверенность от 10.10.2022, 12.06.2022),

                            2. не явился, извещен, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Торис» (далее – истец, Общество, ООО «Торис») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Северная Ладья» (далее – ответчик, Компания, ООО «Северная Ладья») о взыскании 3 000 000 руб. задолженности по договору займа от 24.07.2013, 906 446 руб. 55 коп. процентов за пользование суммой займа, начисленных за период с 24.07.2013 по 24.12.2018. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и ФИО3.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика 8 100 000 руб. задолженности по договору, 1 931 228 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 25.12.2018 по 24.05.2022. 

Уточнения были приняты судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В ходе судебного разбирательства истец также заявил ходатайство о фальсификации представленных ответчиком доказательств – договора уступки прав (цессии) по договору займа № 25 и договора уступки прав (цессии) от 11.05.2015, а также уведомления о состоявшейся уступке права требования от 30.06.2014. 

Податель ходатайства предупрежден судом об уголовной ответственности, на вопрос суда представитель ответчика отказался исключить перечисленные документы из числа доказательств. 

Для проверки заявления о фальсификации судом вызваны в судебное заседание, назначенное на 09.08.2022, подписанты оспариваемых документов. ФИО8, не оспаривая своей подписи на договоре, указал, что договор цессии от 24.06.2014, был подписан им в 2019 году. ФИО3 оспаривала свою подпись и печать ООО «Торис» на договоре цессии от 11.05.2015, указывала на то, что не знакома с указанным документов, в бухгалтерском учете Общества он не значился. 

После допроса указанных лиц суд посчитал возможным удовлетворить ходатайство ООО «Торис» о назначении экспертизы в части исследования двух договоров цессии, перед экспертом определил поставить следующие вопросы: 

– Соответствует ли время исполнения подписи, исполненной от имени ФИО3 на договоре уступки прав (цессии) от 11.05.2015 (без номера) дате составления данного документа? 

– Соответствуют ли оттиск печати, содержащейся на договоре уступке прав (цессии) от 11.05.2015 (без номера), оттиску печати, принадлежащей ООО «Торис»? 

– Соответствует ли время исполнения подписи, исполненной от имени ФИО8 на договоре уступки прав (цессии) от 27.06.2014 № 25 дате составления данного документа? 

– Соответствуют ли оттиск печати, содержащейся на договоре уступке прав (цессии) от 27.06.2014 № 25, оттиску печати, принадлежащей ООО «Торис»? 

Проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Независимая судебная экспертиза «Догма» ФИО9. 

К судебному заседанию, назначенному на 28.02.2023, в материалы дела поступило заключение эксперта от 21.02.2023 № О-57. 

Для ознакомления с выводами эксперта, судебное заседание было отложено.

В судебном заседании 28.03.2023 представители ответчика и третьего лица заявили ходатайство о вызове эксперта ФИО9 в судебное заседание для дачи пояснений, а также заявили ходатайство о приобщении к материалам дела  заключения специалиста  (рецензии) ООО «Независимая экспертная компания «ЭКСОР» № 1548, в котором специалист пришел к выводу о том, что выводы получены экспертом в результате ошибочных, методически неверных действий и решений эксперта.

Ходатайство ответчика и третьего лица оставлено судом без удовлетворения исходя из того, что экспертное заключение содержит полные, ясные формулировки и однозначные ответы по поставленным судом вопросам, что является достаточным для оценки данного доказательства без вызова эксперта в судебное заседание, каких-либо сформулированных вопросов эксперту истец не обозначил, в то время как целью допроса эксперта не может являться формальное подтверждение изложенных в экспертном заключении выводов. 

После разрешения судом данного ходатайства представители ответчика и третьего лица заявили ходатайства (в том числе на стадии прений) об отложении судебного заседания для предоставления возможности подготовить ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Согласно части 4 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле.

Данная норма предусматривает право, но не обязанность суда отложить судебное разбирательство в случае заявления лицом, участвующим в деле, такого ходатайства при условии, что эти причины будут признаны судом уважительными.

Между тем заявившие данное ходатайство лица не привели доводов в его обоснование, как и не обосновали невозможность подготовки такого ходатайства к судебному заседанию, назначенному на 28.03.2023, при том, что предыдущее судебное заседание было отложено месяц назад.

Таким образом, в подаче данного ходатайства суд усматривает признаки недобросовестного поведения при реализации ответчиком и третьим лицом своих процессуальных прав, имеющие направленность не на защиту прав и законных интересов стороны по делу и субъекта спорного материального правоотношения, а на затягивание сроков судебного разбирательства.

В судебном заседании представители истца поддержали приведенные в иске доводы, а представитель ответчика возражал против его удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве. Представитель ФИО2 поддержал позицию ответчика.

ФИО3, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, своих представителей для участия в судебном заседании не направила, что не является препятствием для рассмотрения дела по существу (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Заслушав участвующих в деле лиц и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, между ООО «Торис» (займодавцем) и ООО «Северная Ладья» (заемщиком) 24.07.2023 заключен договор займа, по условиям которого истец обязался предоставить ответчику займ в размере 9 000 000 руб. на срок до 24.12.2018.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, ООО «Торис» перечислило ООО «Северная Ладья» 8 100 000 руб. Факт получения указанной суммы ответчиком не оспаривался.

Поскольку в обозначенный в договоре срок денежные средства не были возвращены займодавцу, ООО «Торис» направило в адрес ООО «Северная Ладья» претензию от 07.11.2021, а затем обратилось в арбитражный суд с настоящим иском, уточненным впоследствии в порядке статьи 49 АПК РФ.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент заключения договора займа и перечисления денежных средств) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

По смыслу статьи 807 ГК РФ договор займа носит реальный характер, то есть считается заключенным с момента совершения определенных действий, в данном случае - с момента передачи денежных средств.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 161, пункта 1 статьи 808 ГК РФ договор займа, займодавцем по которому является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.04.2011 № 16324/10, при подтверждении передачи суммы займа заемщику, но наличии разногласий по срокам ее возврата договор займа не может считаться незаключенным. К правоотношениям сторон, возникшим в результате заключения такого договора, подлежат применению положения пункта 1 статьи 810 ГК РФ, согласно которым в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.

Даже в случае отсутствия оригинала договора займа с учетом доказанности реального исполнения займодавцем своей обязанности по предоставлению займа у заемщика, в свою очередь, возникает обязательство по возврату заемных денежных средств. Наступление срока исполнения данного обязательства должно определяться в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 810 ГК РФ. Требованием займодавца о возврате займа можно считать направленную должнику копию искового заявления о взыскании заемных средств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, а именно копию договора займа от 24.07.2013 № 1, выписку по расчетному счету ООО «Торис», содержащую сведения о перечислении ООО «Северная Ладья» денежных средств именно по спорному договору займа, платежные поручения  (л.д. 78 – 94, том 1) о перечислении денежных средств по договору займа от 24.07.2013 № 1, суд приходит к выводу о заключении между сторонами договора займа, что не противоречит требованиям пункта 2 статьи 808 ГК РФ.

Суд исходит из того, что само по себе непредставление истцом оригинала договора займа, в соответствии с которым было осуществлено перечисление спорной денежной суммы, не может свидетельствовать об отсутствии правоотношений между сторонами, поскольку в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. 

Следует также отметить, что поскольку в отношении ООО «Торис» ведется дело о банкротстве, то непредставление оригинала договора займа со стороны конкурсного управляющего данного общества может быть вызвано фактом непередачи бывшим руководством должника имеющейся первичной документации должника, что обусловило получение управляющим соответствующей информации путем запроса к иных органах и организациях, в частности, в банковском учреждении, в котором был открыт расчетный счет должника. Такой порядок получения доказательств в деле о банкротстве представляется допустимым, притом, что выписка по движению денежных средств по расчетному счету должника заверена и представлена банком, который таким образом подтвердил проведение соответствующих банковских операций, связанных с проведением платежа с указанием основания его проведения. 

Исходя из положений, установленных пунктом 3 статьи 423 ГК РФ, договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Иного ответчиком не доказано, и, поскольку по смыслу норм гражданского законодательства обязательственные правоотношения между коммерческими организациями основываются на принципах возмездности, эквивалентности обмениваемых материальных объектов, недопустимости неосновательного обогащения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.01.2010 № 13966/09) отношения сторон должны быть квалифицированы как договор займа.

При этом, вопреки позиции ответчика, срок исковой давности для взыскания задолженности нельзя признать пропущенным, поскольку согласно представленному в дело договору займа, срок возврата денежных средств наступил 24.12.2018.

С учетом соблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора и обращения истца в суд с настоящим иском 23.12.2011 (что следует из штампа на конверте, направленном в суд), срок исковой давности не истек.

В случае же если принять во внимание позицию ответчика о том, что в отсутствие оригинала договора займа, такой договор нельзя признать заключенным, то следуя вышеприведенным нормам, срок исковой давности начинает течь для ООО «Торис» с момента истребования займа, то есть с даты направления претензии (07.11.2021).

В материалах дела отсутствуют доказательства возврата заемных денежных средств истцу.

После представления истцом в материалы дела платежных поручений о перечислении заемных денежных средств, ответчик 16.05.2022 представил отзыв, в котором заявил, что 24.06.2014 между ООО «Торис» и ФИО2  заключен договор уступки прав, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования долга по договору займа № 1 от 24.07.2013 на общую сумму 7 600 000 руб. 

Кроме этого ответчик указал, что 11.05.2015 между ООО «Торис» и ФИО2 заключен договор уступки прав б/н, согласно которого цедент передал цессионарию право требования долга по договору займа № 1 от 24.07.2013 на общую сумму 976 028 руб. 77 коп. (из которых 500 000 руб. – основной долг, 476 028 руб. 77 коп. – проценты).

Копии  указанных договоров, а также уведомление от ФИО2 генеральному директору ООО «Северная Ладья» от 30.04.2014 о замене кредитора, приложены к данному отзыву.

В отношении указанных документов ООО «Торис» представило заявление о фальсификации, указав, что генеральный директор ФИО3 в утвердительной форме заявила, что ООО «Торис» не заключало вышепоименованные договоры  цессии.

Ответчик возражал против исключения договоров цессии из числа доказательств, приобщил к материалам дела акт сверки расчетов, подписанный со стороны ФИО3 об отсутствии задолженности ООО «Северная Ладья» перед ООО «Торис» по состоянию на 12.05.2015.

Суд принял заявление о фальсификации, признал явку ФИО3 и ФИО8 в судебное заседание обязательной.

В судебном заседании 09.08.2022 суд допросил подписантов договоров цессии ФИО3 и ФИО8 в качестве свидетелей.

ФИО3 категорически оспаривала свою подпись на договоре цессии от 11.05.2015, ФИО8 подтвердил подписание договора цессии от 24.06.2014, однако пояснил, что такой документ был подписан им в 2019 году.

По результатам допроса свидетелей суд определил назначить по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту общества с ограниченной ответственностью «Независимая судебная экспертиза «Догма» ФИО9. 

22.02.2023 в материалы дела поступило заключение эксперта от 21.02.2023 № 534/2022, согласно которому:

- определить, соответствует ли время исполнения подписи, исполненной от имени ФИО3 на договоре № б/н уступки прав (цессии), заключенном 11.05.2015 между ООО «Торис» в лице ФИО3 и ФИО2  дате составления данного документа не представляется возможным, по причинам, указанным в исследовательской части настоящего заключения;

- оттиск печати на договоре № б/н уступки прав (цессии), заключенном 11.05.2015 между ООО «Торис» в лице ФИО3 и ФИО2, вероятно нанесен той же печатной формой (печатью) ООО «Торис», что и оттиск печати ООО «Торис», расположенный на карточке с образцами подписей и оттиска печати от 08.07.2015 (представленный в качестве сравнительного образца); при этом указанный оттиск нанесен другой печатной формой (печатью) ООО «Торис», чем печатная форма (печать), которой нанесены исследуемый оттиск печати ООО «Торис» на втором листе договора № 25 уступки прав (цессии) по договору займа, заключенного 27.06.2014 между ООО «Торис» в лице ФИО8 и ФИО2, и все из представленных экспериментальных образцов оттиска печати ООО «Торис», расположенных на приложении к протоколу судебного заседания от 18.10.2022;

- период времени исполнения подписи от имени ФИО8 на договоре № 25 уступки прав (цессии) по договору займа, заключенном 27.06.2014 между ООО «Торис» в лице ФИО8 и ФИО2, не соответствует дате, указанной в документе. Период времени нанесения подписи от имени ФИО8 на договоре  № 25 уступки прав (цессии) по договору займа, заключенном 27.06.2014 между ООО «Торис» в лице ФИО8 и ФИО2 составляет не более двух лет с момента  начала настоящего исследования (10.01.2023), то есть подпись выполнена не ранее января 2021 года;

- оттиск печати ООО «Торис» на договоре № 25 уступки прав (цессии) по договору займа, заключенном  27.06.2014 между ООО «Торис» в лице ФИО8 и ФИО2, нанесен не печатной формой (печатью) ООО «Торис», а другой печатью.

Возражая против выводов, сделанных экспертом, ответчик представил в материалы дела заключение специалиста ООО «Независимая экспертная компания «ЭСКОР» № 1548,  согласно которой заключение судебной экспертизы по настоящему делу не отвечает критериям объективности, всесторонности, полноты исследования.

 Оценив приведенные в указанном заключении выводы, суд приходит к выводу о том, что оно не опровергает представленное экспертное заключение, которое в полной мере соответствует федеральным стандартам оценки и законодательству об оценочной деятельности; все замечания, выявленные специалистом ООО «Независимая экспертная компания «ЭСКОР», являются субъективными, формальными и несущественными, не могут повлиять на результат исследования, выводы эксперта основаны на всестороннем исследовании, в пределах соответствующей специальности, заключение эксперта основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов; в результате анализа заключения эксперта существенных нарушений, исправление которых может повлиять на сделанные экспертом выводы, не выявлено.

Таким образом, суд не усмотрел оснований не согласиться с выводами судебной экспертизы.

Доказательств того, что при проведении судебной экспертизы были допущены нарушения, лишающие полученное по ее результатам заключение доказательственной силы, суду не представлено. Оснований для вывода о том, что указанное заключение эксперта является неясным и неполным, содержит противоречия в выводах эксперта, что могло бы признать заключение недопустимым доказательством по делу, у суда не имеется. 

        Принимая во внимание, что экспертное заключение получено в ходе рассмотрения дела, выбор экспертной организации, круг вопросов, поставленных на разрешение эксперта, осуществлялся судом с учетом мнений и возражений всех участвующих в деле лиц, при этом доказательств нарушения экспертом методики проведения соответствующих исследований, повлиявших на выводы, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено, суд приходит к выводу, что заключение эксперта 21.02.2023 № О-57, выполненное экспертом ФИО9, имеющей стаж экспертной деятельности более 25 лет, является полным, обоснованным и достоверным, а мнение другого специалиста не может исключать доказательственного значения экспертного заключения, составленного по результатам судебной экспертизы.

 Совокупность собранных по делу доказательств (показания ФИО3, категорически отрицавшей наличие договора цессии и подлинность своей подписи в данном документе; показания ФИО8, не отрицавшего свою подпись на договоре цессии, однако указывающего, что данный документ был подписан им в 2019 году; выводы судебного эксперта как в части давности изготовления документов, так и обнаруженных различиях в оттисках печати ООО «Торис») позволяет суду признать, что  представленные в дело договоры цессии имеют признаки подложности, в связи с чем указанные документы подлежат исключению из числа доказательств.

Необходимо отметить и факт того, что договор цессии датирован 27.06.2014, однако решением единственного участника ООО «Торис» ФИО2 полномочия ФИО8 прекращены досрочно, с 24.06.2014 генеральным директором Общества назначена ФИО3

Таким образом, как правомерно указал истец, договор цессии от 27.06.2014 в любом случае был подписан неуполномоченным лицом, о чем ФИО2 доподлинно было известно, поскольку именно ею были прекращены полномочия ФИО8  24.06.2014. 

Вопреки позиции ответчика, оформление договором займа предоставление истцом ответчику финансирования для развития бизнеса не исключает факта возникновения между ними заемных правоотношений в соответствии с буквальным смыслом заключенного между ними договора и не исключает направленности волезиъявления сторон на установление возвратного и платного характера предоставления денежных средств, в соответствии с теми условиями, которые сформулированы в договоре займа. 

Каких-либо доказательств, которые подтверждали бы притворность займа и намерения сторон договора по безвозмездному предоставлению денежных средств истцом в пользу ответчика в материалы дела не представлено. Финансирование участником деятельности контролируемого им лица самостоятельной сделкой не является, и условия предоставления такого финансирования, равно как и содержание правоотношений сторон зависят, в первую очередь, от избранной им формы финансирования. 

Вместе с тем, оформление предоставления финансирования договором займа влечет наступление для его сторон соответствующих правовых последствий, в частности, в виде обязательства возвратить заемные денежные средства на условиях, оговоренных в договоре.

Иные доводы ответчика и третьего лица относительно характера сложившихся отношений также не влияют на их квалификацию, представленные ООО «Северная Ладья» документы бухгалтерского учета, согласно которым задолженность перед ООО «Торис» отсутствует, сами по себе об отсутствии долга перед ООО «Торис» не свидетельствуют, являются внутренними документами организации, а переписка лиц, не имеющих прямого отношения к ООО «Торис» в принципе не является допустимым доказательством отсутствия долга перед истцом.

При этом ответчиком никоим образом не опровергнута позиция ФИО3 и представленные документы в обоснование данной позиции, что задолженность ООО «Северная Ладья» отражалась ею в бухгалтерском учете ООО «Торис» вплоть до прекращения ФИО3 своих полномочий.

Акт сверки взаимных расчетов, подписанный со стороны ФИО3 об отсутствии задолженности ООО «Северная Ладья» перед ООО «Торис», не является первичным документом бухгалтерской отчетности и безусловно не подтверждает прекращение спорных заемных отношений.

Доказательств  возврата денежных средств ответчик в материалы дела не представлено, дарение между коммерческими организациями действующим законодательством запрещено.

На основании изложенного, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается наличие у ответчика обязательств перед истцом из договора займа, которые не исполнены до настоящего времени.

В этой связи иск в части взыскания суммы основного долга обоснован по праву и размеру.

ООО «Торис» также заявило о взыскании 1 931 228 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 25.12.2018 по 24.05.2022.

В соответствии со статьей 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно расчету истца размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.12.2018 по 24.05.2022, составил 1 931 228 руб. 20 коп. 

Проверив расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, суд признает его неверным в связи со следующим.

В соответствии с пунктами 1 и 2  Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 9.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория, действующего с 01.04.2022 сроком шесть месяцев проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ не начисляются.

Следовательно, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами начисленных по правилам статьи 395 ГК РФ может быть удовлетворено только за период с 25.12.2018 по 31.03.2022.

Суд произвел перерасчет процентов за пользование чужими денежными средствами, размер которых за указанный период составил 1 734 830 руб. 94 коп. В остальной части в иске в части процентов за пользование чужими денежными средствами следует отказать.

На основании изложенного, иск подлежит частичному удовлетворению с распределением между сторонами обязанности по возмещению судебных расходов пропорционально размеру удовлетворенных требований. При этом судом учитывается, что при уточнении иска ООО «Торис» государственную пошлину не доплачивало.

Руководствуясь статьями 167 – 170, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В удовлетворении ходатайств общества с ограниченной ответственностью «Северная Ладья» и ФИО2 об отложении судебного заседания отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Северная Ладья» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торис» 8 100 000 руб. задолженности по договору займа от 24.07.2013 № 1, 1 734 830 руб. 94 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по состоянию на 31.03.2022, а также 42 532 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торис» в доход федерального бюджета 1432 руб. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Северная Ладья» в доход федерального бюджета 29 192 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

 

Судья                                                                            Бойкова Е.Е.