АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3323/24 

Екатеринбург

01 августа 2024 г.

 

Дело № А60-63420/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Шершон Н.В., Плетневой В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2023 по делу № А60-63420/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по тому же делу по заявлениям ФИО2, ФИО3, ФИО4 об исключении имущества из конкурсной массы; финансового управляющего имуществом должника – ФИО1 о включении имущества в конкурсную массу в рамках дела о банкротстве ФИО5 

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие:

представитель конкурсного кредитора – ООО ЭСТАНТА – ФИО6 (доверенность б/н от 12.09.2023, паспорт);

В помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители: 

ФИО2 – ФИО7 (доверенность от 26.02.2022 № 66АА 7231229, паспорт);

ФИО4 – ФИО8 (доверенность от 17.08.2023 № 77АД 3971346, паспорт);

финансового управляющего ФИО1 – ФИО9 (доверенность от 01.01.2024 б/н, паспорт).

 

В Арбитражный суд Свердловской области 06.12.2021 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Гарто» о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Согласно свидетельству о смерти должник ФИО5 умер 31.01.2021, о чем 01.02.2021 составлена запись акта о смерти. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2022 заявление кредитора признано обоснованным, умерший должник ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина с применением правил параграфа 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий» 

ФИО4 (сын должника) 24.04.2023 обратился с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома с земельным участком, расположенных по адресу: 

<

...>.

ФИО2 (супруга должника) 10.05.2023 обратилась с заявлением об исключении из конкурсной массы 1/3 части из 1/2 доли жилого дома, кадастровый номер 66:06:4501018:2137, площадь 396,9 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, а также указанной доли от земельного участка под домом, кадастровый номер 66:06:4501018:1418, площадь 1355+/-26 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>.  

ФИО3 (дочь должника) 26.05.2023 обратилась с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома с земельным участком, расположенных по адресу: 

<

...>. 

Финансовый управляющий ФИО1 10.07.2023 обратился с заявлением о включении в конкурсную массу жилого дома с кадастровым номером 66:06:4501018:2137 (адрес: 

<

...>), расположенного на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:1418 (адрес: 

<

...>). 

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО2 ФИО10 (ФИО2 признана несостоятельной (банкротом) решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2022 по делу № А60-63421/2021), ФИО11 (супруга ФИО4).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2023 из конкурсной массы ФИО5 исключен жилой дом с кадастровым номером 66:06:4501018:2137, по адресу: 

<

...>, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:1418. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 25.12.2023 и постановление апелляционного суда от 08.04.2024 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как указывает заявитель жалобы, судами дана неверная оценка обстоятельствам, свидетельствующим о фактическом принятии наследства ФИО4 и ФИО3, неверно распределено бремя доказывания, не применен повышенный стандарт доказывания и не учтены обоснованные доводы финансового управляющего об отсутствии ведения общего хозяйства и совместного проживания в спорном доме. По мнению заявителя, из представленных финансовым управляющим доказательств следует, что Свердловская область не являлась и не является местом постоянного проживания для ФИО4 и ФИО3, которые фактически проживают и работают в Московской области. 

Заявитель утверждает также, что судами не дана надлежащая оценка доказательствам, свидетельствующим о наличии у ФИО4 иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания. Ссылаясь на положения статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих факт приобретения супругой ФИО4 квартиры на личные средства и, как следствие, указывающих на отсутствие у ФИО4 каких-либо прав в отношении данной квартиры.

Кроме того, финансовый управляющий отмечает, что в материалы дела представлены доказательства в обоснование возможности ограничения исполнительского иммунитета ввиду наличия у спорного жилого помещения признаков «роскошного» жилья, в том числе справка об оценке жилого дома, характеристика спорных объектов, материалы фотофиксации, предварительные расчеты на случай реализации спорного имущества, а также варианты замещающего жилья. Однако указанные доказательства не получили надлежащей правовой оценки со стороны судов.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, ФИО5 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 14.11.1980, от брака имеют двоих совершеннолетних детей: ФИО3 (ранее до брака – ФИО12) ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

В период брака на основании договора купли-продажи от 17.07.2012 № 1418 супругами приобретен земельный участок площадью 1355+/-26 с кадастровым номером 66:06:4501018:1418 с видом разрешенного использования: для размещения объектов индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: Свердловская область, Белоярский район, с. Косулино, ул. Зеленая,18. Право собственности на земельный участок зарегистрировано 28.12.2012, титульным собственником является ФИО2 (выписка из ЕГРН и свидетельство о государственной регистрации права от 26.03.2013). 

На вышеуказанном земельном участке расположен жилой дом площадью 396,9 кв. м с кадастровым номером 66:06:4501018:2137, право собственности на который зарегистрировано Управлением Росреестра за ФИО2 на основании предоставленного договора купли-продажи земельного участка, кадастрового паспорта здания, сооружения, объекта незавершенного строительства № 66/301/13-593812, выданного ФГБУ «ФКП Росреестра» 16.04.2014 (выписка из ЕГРН и свидетельство о государственной регистрации права от 16.04.2014).  

Согласно техническому паспорту строения, расположенного в 

<

...>, площадь постройки составляет 1221,9 кв. м, площадь здания 369,9 кв. м, в том числе жилые помещения – 308,4 кв. м, из них площадь жилых комнат 153,1 кв. м (в том числе пять жилых комнат (спальни) и гостиная); нежилые помещения – 88,5 кв. м.  

 В жилом доме зарегистрированы по месту жительства: с 12.07.2014 ФИО2 и ее супруг ФИО5 (по дату смерти), дочь ФИО13 – с 07.08.2015, сын ФИО4 – с 02.12.2014 и внук ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сын ФИО3) – с 20.10.2016. 

Согласно свидетельству о смерти ФИО5 умер 31.01.2021. 

На дату смерти ФИО5 в спорном доме проживали и были зарегистрированы его супруга, двое детей и внук (справка Косулинской сельской управы от 29.03.2023 № 799, домовая книга).  

Должник ФИО5 признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 18.04.2022, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина с применением правил параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2022 по делу № А60-63421/2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.  

Согласно материалам наследственного дела № 74/2023 ФИО5, открытого нотариусом нотариального округа пгт. Белоярский и Белоярского района Свердловской области ФИО15, с заявлениями о принятии наследства обратились наследники первой очереди: супруга ФИО2 (29.03.2023), сын ФИО4 (11.04.2023) и дочь ФИО3 (11.05.2023), проживавшие совместно с ФИО5 на дату его смерти и зарегистрированные с ним по месту жительства (т.е. фактически принявшие наследство). Свидетельство о праве на наследство по закону наследниками до настоящего времени не получено.  

Материалы дела содержат выписки из ЕГРН, свидетельствующие об отсутствии зарегистрированных прав вообще на какое-либо недвижимое имущество у ФИО4, ФИО3, ФИО14 

Ссылаясь на то, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания местом жительства, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились с заявлением об исключении жилого дома и земельного участка из конкурсной массы должника ФИО5 

Финансовый управляющий имуществом ФИО5 ФИО16 обратился с заявлением о включении вышеуказанного домовладения в конкурсную массу должника, указав, что спорное имущество является совместно нажитым в браке имуществом и подлежит включению в конкурсную массу, наследниками не представлено доказательств фактического принятия наследства после смерти должника, при этом данное имущество подлежит реализации в рамках дела о банкротстве должника с целью удовлетворения требований кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанций, исключая спорное имущество из конкурсной массы и отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, распространили в отношении спорного жилого дома и земельного участка исполнительский иммунитет, указав, что данное жилое помещение является единственным жильем для членов семьи должника, фактически принявших наследственное имущество, какое-либо иное жилое помещение, пригодное для проживания, за счет которого может быть обеспечена потребность заинтересованных лиц в жилище, отсутствует. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве целью процедуры реализации имущества гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов, которое осуществляется за счет конкурсной массы, формируемой из выявленного имущества должника.

Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти регулируются параграфом 4 главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина.

Статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Исходя из положений статей 34, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, учитывая, что спорный земельный участок с расположенным на нем жилым домом приобретен супругами О-выми в браке, при этом материалы дела не содержат доказательств заключения брачного договора либо определения долей в праве собственности на спорное имущество, суды первой и апелляционной инстанций верно указали, что в состав наследственного имущества подлежит включению 1/2 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено фактическое принятие наследства умершего гражданина.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 указанного Кодекса, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. В целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие совершение ФИО2, ФИО4 и ФИО3 действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследственного имущества, в том числе обращение с заявлениями о принятии наследства, регистрацию указанных лиц по месту проживания в спорном жилом помещении на дату смерти наследователя, проживание совместно с наследодателем на дату его смерти, несение наследниками первой очереди умершего должника расходов по содержанию наследственного имущества, в частности платежные документы о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги после смерти наследодателя, копии договоров о ремонте теплиц за счет средств наследника ФИО4, а также несение расходов, связанных с похоронами должника, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о принятии наследниками первой очереди наследства после смерти должника-наследователя в установленном законом порядке.

Условия, при которых наследственное имущество, являющееся единственным жильем для наследника, не может быть включено в конкурсную массу умершего гражданина-наследодателя, сформулированы в пункте 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве.

Абзацами вторым и третьим пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве установлено правило о том, что жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, а также земельные участки, на которых расположены указанные объекты, за исключением случаев, если они являются предметом ипотеки и на них в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, могут быть включены в конкурсную массу по решению арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Такое имущество не включается в конкурсную массу по истечении срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для наследника.

По смыслу упомянутых положений в ситуации, когда вошедшее в состав наследства имущество является единственным пригодным для постоянного проживания наследника, оно подлежит исключению из конкурсной массы в деле о банкротстве наследственной массы. При решении вопроса об исключении единственного жилья из конкурсной массы умершего гражданина необходимо учитывать имущественные права наследников и их право на выбор места жительства.

Указанные нормы корреспондируют положениям пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве и абзаца второго пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которыми предусмотрено, что из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Правила пункта 3 статьи 213.25, пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве, а также статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации под помещением, на которое распространяется исполнительский иммунитет, подразумевают недвижимое имущество в целом как физический объект, где фактически может проживать гражданин. В данном случае спорный объект недвижимости не является коммунальной квартирой и используется всеми членами семьи полностью, выдел долей в натуре не производился. В связи с этим наследники, для которых жилой дом является единственным пригодным для проживания, вправе рассчитывать на оставление его за собой без изъятия доли наследодателя.

Иной подход способствует потенциальному возникновению долевой собственности несвязанных между собою лиц, ведет к ситуации, когда для членов одной семьи жилой дом, квартира, по сути, становятся коммунальными и, в конечном счете, к нарушению права на достойную жизнь, достоинство личности и неприкосновенность жилища, что недопустимо (статья 25 Конституции Российской Федерации).

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О, положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей Декларации прав человека.

Поскольку банкротство умершего гражданина заключается в проведении конкурсных процедур в отношении обособленного имущества, применение специальных правил параграфа четвертого главы X Закона о банкротстве обусловлено сохранением возможности разграничения имущества, входящего в состав наследства, и имущества наследника, в том числе имущества, в отношении которого законодателем предоставлен имущественный (исполнительский) иммунитет в целях реализации социально-экономических прав наследников, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из необходимости обеспечения баланса интересов кредиторов и гражданина-должника, а также защиты конституционного права заинтересованных лиц на жилище, на обеспечение охраны достоинства личности, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав, учитывая фактическое принятие ФИО2, ФИО4 и ФИО3 наследства умершего должника, факт проживания указанных лиц в спорном жилом доме, а также то, что жилой дом является для данных лиц единственным пригодным для проживания жилым помещением, в отношении которого распространяется исполнительский иммунитет, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исключили из конкурсной массы спорное имущество и отказали финансовому управляющему во включении в конкурсную массу должника спорных объектов недвижимости. 

Судами также дана надлежащая оценка доводам финансового управляющего о том, что спорный жилой дом имеет признаки роскошного жилья.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П, суды согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления. Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом. 

Согласно сложившейся правоприменительной практике, жилое помещение могло бы быть лишено статуса единственного жилья, если бы должник осуществлял недобросовестные действия, например: пытался реализовать единственное жилье в период процедуры банкротства; приобрел единственное жилье в период наличия задолженности; совершил односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом; иными действиями подтверждал, что субъективно не воспринимает спорное помещение как свое единственное жилье.

Однако соответствующих обстоятельств в рассматриваемом случае не установлено. Доказательств умышленного поведения заинтересованных лиц, направленного на создание ситуации, при которой спорный дом стал единственным пригодным для проживания помещением для наследников должника, не представлено, равно как доказательств иного злоупотребления правом.

 Суды отметили, что ни дом, ни земельный участок не подвергались процедуре реализации, земельный участок и жилой дом были приобретены супругами задолго до возникновения задолженности ФИО5 перед кредитором ООО «Гарто» (приобретение земельного участка имело место в 2012 году, строительство дома – в 2013 году); действий, направленных на изменение регистрации по месту жительства не производилось (регистрация по месту жительства должника, пережившего супруга, а также их детей имела место в 2014-2016 гг.). Обстоятельства, свидетельствующие о том, что спорные объекты недвижимости не являются единственным жильем участниками спора, отсутствуют, напротив, заинтересованными лицами предпринимались меры по содержанию и поддержанию спорных объектов в надлежащем техническом, эксплуатационном состоянии после смерти должника.

При этом по результатам исследования представленных в материалы дела доказательств, в том числе технического паспорта на жилой дом, фотографий домовладения, учитывая, что наследственное имущество составляет лишь супружеская доля умершего должника совместно нажитого имущества в размере 1/2 спорных объектов, что составляет 76,55 кв. м жилой площади дома в составе общей площади домовладения, необходимого для обслуживания дома, оборудования мест хранения и т.д., часть помещений жилого дома требует проведения ремонта, принимая во внимание, что индивидуальное жилищное строительство в отличии от многоквартирной застройки предполагает особенности, связанные в том числе с техническим оснащением частных жилых домов системами жизнеобеспечения, что безусловно должно учитываться при определении разумной потребности в жилище, представляющем собой индивидуальный жилой дом, в то время как каких-либо иных обстоятельств в подтверждение того, что жилой дом по своим иным критериям (например, по месту расположения в населенном пункте, по окружающей инфраструктуре, по техническим решениям строительства и художественному оформлению) может относиться к категории «роскошного» жилья, не приведено, суды пришли к выводу об отсутствии в материалах дела всех необходимых и достаточных доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что спорный жилой дом отвечает признакам «роскошного» жилья.

Кроме того, судами принято во внимание, что финансовым управляющим в установленном законом порядке не созвано собрание кредиторов с вынесением на обсуждение кредиторов вопроса о признании жилья роскошным и необходимости приобретения членам семьи должника замещающего жилья, его стоимости с целью соблюдения прав наследников и всех зарегистрированных в спорном помещении лиц; при отсутствии оснований для лишения гражданина конституционного права на жилище.

Доводы финансового управляющего о наличии у ФИО4 иного пригодного для проживания жилого помещения, приобретенного им в браке с ФИО11, являющейся титульным собственником помещения в с/п Отрадное Красногорского района Московской области, рассмотрены судами первой и апелляционной инстанций и отклонены как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам.  

Из представленных в материалы дела сведений Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 29 по Свердловской области, а также выписки из ЕГРН от 06.09.2023 следует, что на момент заключения брака (12.04.2012) за ФИО11 с 18.03.2011 было зарегистрировано право собственности на квартиру в г. Красногорск. Впоследствии, 05.10.2018, право собственности на данную квартиру было прекращено, после чего, 26.10.2018 зарегистрировано право собственности на квартиру в с/п Отрадненское, приобретенную на основании договора купли-продажи от 15.10.2018.

Таким образом, в отсутствие доказательств обратного, учитывая незначительный промежуток времени между продажей одной квартиры и приобретением другой, а также стоимость обоих объектов недвижимости, суды обоснованно указали, что квартира, на которую ссылается финансовый управляющий, была приобретена ФИО11 за счет реализации имущества, которое принадлежало ей до брака, т.е. являлось ее личным имуществом, соответственно на него не может быть распространен режим совместной собственности супругов. 

Ссылка финансового управляющего на то обстоятельство, что заинтересованные лица (дети должника) фактически проживают и работают в Московской области, обоснованно отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу (без права собственности на помещение) не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 309-ЭС20-10004), равно как и не опровергает вывод о фактическом принятии данными лицами наследственного имущества. Кроме того, судами установлено, что сын и дочь умершего должника проживали вне места регистрации в отдельные периоды, но при этом связывали своё место жительства именно со спорным жилым домом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 304-ЭС23-25261).

Вопреки доводам финансового управляющего судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2023 по делу № А60-63420/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                      В.В. Плетнева