ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-48117/2021

20 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего  судьи Тарасовой М.В., 

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии:  

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 30.05.2022), 

ФИО4 (паспорт), ее представителя ФИО5 (доверенность от 28.11.2022), 

от конкурсного управляющего – представителя ФИО6 (доверенность от 10.01.2023), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО7 (регистрационный номер 13АП-38969/2022) на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2022 по обособленному спору №А56-48117/2021/суб.1 (судья Семенова И.С.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН»,

ответчики: ФИО2, ФИО8,

установил:

ФИО4 03.06.2021 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «БрендКонсалтинговое агентство «САН» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

 Определением арбитражного суда от 09.07.2021 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 12.11.2021 (резолютивная часть объявлена 10.11.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В арбитражный суд обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО8 (далее – ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 2 349 516,90 рублей.

Определением от 07.11.2022 арбитражный суд привлек ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН», взыскав с него в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 349 516,90 рублей; в удовлетворении требований к ФИО2 отказал.

С апелляционной жалобой на указанное определение обратился конкурсный управляющий, который просит судебный акт отменить и привлечь к субсидиарной ответственности обоих ответчиков, взыскав с последних в солидарном порядке денежные средства в размере 2 349 516,90 рублей.

Податель жалобы считает необоснованно оставленным судом без внимания продолжение ФИО2 хозяйственной деятельности в ООО «Агентство «САН», дублирующей ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН»; прохождение планового медицинского обследования ФИО2 с октября 2013 года при этом не препятствовало последней вести активную бизнес-деятельность в период с 16.10.2013 по 01.12.2016, когда ФИО4 работала в должности директора по продажам в ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН», а также с 01.12.2016 по 08.06.2020, после официального увольнения ФИО4; отсутствие хозяйственной деятельности должника после 2017 года связано с желанием руководителя должника избежать ответственности и ввести в заблуждение ФИО4 как сотрудника, продолжающего осуществлять трудовую деятельность в ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» после 2017 года. Конкурсный управляющий настаивает на том, что имеются основания для привлечения ФИО2 к ответственности за непередачу документации должника и искажение информации в данных бухгалтерской отчетности ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН», а также за неподачу заявления о банкротстве должника. 

В отзыве ФИО2 просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения. По мнению ответчика, выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, конкурсный управляющий не приводит никаких доводов, относительно допущенных судом первой инстанции нарушений при его принятии, а лишь дает свою субъективную оценку фактическим обстоятельствам, ранее приведенную им самим в процессуальных документах по делу. ФИО2 настаивает, что риска предъявления претензий к должнику со стороны фискальных и/или иных органов на 2017 год не имелось: по прошествии более шести лет с момента прекращения ведения должником хозяйственной деятельности доначислений сумм налогов или привлечения к какой-либо ответственности не было. Вновь избранному генеральному директору передавались только учредительные и уставные документы общества, которые сами по себе не могли повлиять на формирование конкурсной массы должника. Данные бухгалтерской и налоговой отчетности (с учетом сведений об отсутствии у должника активов) не свидетельствуют о том, что руководители общества располагали документами, на основании которых у конкурсного управляющего имелась возможность совершения каких-либо действий, направленных на формирование конкурсной массы. ФИО2 утверждает, что на вновь созданное общество не переводились какие-либо активы должника, в виду их фактического отсутствия, а имевшаяся клиентская база являлась ресурсом непосредственно ФИО2, поскольку именно с ее личными качествами контрагенты должника отождествляли исполнителя заказов на оказание рекламных и маркетинговых услуг. ФИО4 не могла быть введена в заблуждение относительно продолжения ведения должником хозяйственной деятельности после 2016 года, поскольку ею самой подтверждается, что ФИО2 намеревалась в период до декабря 2016 года перевести имеющиеся контракты на вновь создаваемое общество и прекратить поступление денежных средств на расчетный счет ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН». Признаками объективного банкротства должник не обладал, задолженность по заработной плате за 2016 год взыскана после прекращения хозяйственной деятельности; дополнительных обязательств за этот период должник на себя не принял, следовательно, отсутствовало введение кого бы то ни было в заблуждение относительно финансового состояния должника. Возникновение обязательств перед уполномоченным органом стало следствием привлечения должника к ответственности в виде штрафов и никак не связано с фактом необращения ФИО2 с заявлением в порядке статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В отзыве ФИО4 поддерживает доводы апелляционной жалобы; указывает на то, что невыплата заработной платы имела место за ноябрь 2016 года, в период выполнения трудовых функций, когда хозяйственная деятельность должником велась в полном объеме; увольнение ФИО4 произошло 01.12.2016. ФИО4 обращает внимание на то, что по состоянию на третий  квартал 2016 года денежные средства на расчетном счете ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» были в достаточном объеме, чтобы произвести с ней полный расчет по заработной плате. Заявитель по делу утверждает, что в период взыскания в ее пользу денежных средств ФИО2 предпринимала попытки ликвидации общества, которые не принесли результата, в связи с чем сложила полномочия генерального директора, передав руководство ФИО8, также произошла замена учредителей: 50% - ООО «Палармигруп» (Армения) и 50% - ФИО2 По мнению указанного лица, ФИО8, гражданин Узбекистана, место жительства которого в России не установлено, как и пересечение границы, является номинальным директором общества.

До начала рассмотрения дела в апелляционный суд от ФИО2 13.01.2023 и ФИО4 17.01.2023 посредством системы электронного документооборота поступили отзыв и письменные пояснения, в приобщении которых к материалам спора суд апелляционной инстанции отказал ввиду отсутствия заблаговременного представления документов в суд и иным участникам обособленного спора (часть 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, уточнив ее просительную часть – податель жалобы не согласен с отказом в удовлетворении требований к ФИО2 по всем предъявленным им основаниям привлечения к субсидиарной ответственности, а также с отказом в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника; в остальной части (в отношении выводов о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за непередачу документации) судебный акт не обжалуется.

Представитель ФИО4 поддержал доводы отзыва.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного заседания, однако своих представителей в суд не направили, что не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию ответчика и ФИО4 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд усматривает основания для отмены принятого судом первой инстанции определения в части.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ответчики являлись руководителями ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН», а именно: ФИО2 в период с 26.12.2013 по 08.06.2020, ФИО8  – в период с 08.06.2020 по 10.11.2021.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указал два основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности - невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие непередачи документации должника, а также неисполнение обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании должника банкротом.

Впоследствии с учетом поступивших возражений ФИО2 конкурсный управляющий дополнительно сослался на намеренное прекращение ФИО2 ведения должником хозяйственной деятельности и продолжение осуществления ФИО2 аналогичного рода деятельности посредством создания иного юридического лица, а именно ООО «Агентство «САН», вменяя в вину контролирующему должника лицу совершение действий (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Настоящее заявление поступило после указанной даты, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям в части процессуально-правовых норм подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Так как обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, имели место после введения в действие Законом №266-ФЗ главы III.2 Закона о банкротстве, к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм подлежат применению положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Отказывая в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации и одновременно удовлетворяя требования конкурсного управляющего в указанной части к ФИО8, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьями 6, 7, 9 и 29), а также статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. Невыполнение требования о представлении первичной бухгалтерской документации либо отчетности приравнивается к их отсутствию.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что субсидиарная ответственность по указанному основанию не может быть возложена на ФИО2 

Основным видом деятельности ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» являлось оказание консультационных услуг в области разработки комплексных маркетинговых стратегий, создания рекламных креативов и рекламы силами непосредственно ФИО2 

Суд установил, что с 2017 года хозяйственная деятельность должником не велась вплоть до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве); в 2017 году, то есть более чем за четыре года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, закрыт его единственный расчетный счет.

Налоговая и бухгалтерская отчетность должника за 2016-2019 годы свидетельствует об отсутствии каких-либо материальных активов: имущества (основных средств), оборудования и дебиторской задолженности, конкурсный управляющий за истребованием документации в судебном порядке к бывшим руководителям должника не обращался. 

Приняв во внимание объяснения ФИО2 о том, что прекращение деятельности должника было вызвано ухудшением состояния ее здоровья, представленные в материалы дела доказательства, факт отсутствия у должника активов и закрытие счета в 2017 году,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовых оснований для передачи ФИО2 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной финансовой документации должника не имелось. 

В отношении ФИО8 суд пришел к противоположным выводам, предположив, что после вступления его в должность руководителя компании после июня 2020 года в его распоряжении имелась определенная документация.

С учетом пояснений ФИО2 о том, что ФИО8 переданы учредительные и уставные документы общества, которые последний не передал в распоряжение конкурсного управляющего в нарушение положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате бездействия ФИО8 конкурсному управляющему было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить сделки, подлежащие признанию недействительными, и получить иную информацию, влияющую на размер задолженности, которую должник сможет в ходе процедуры погасить.

Выводы суда первой инстанции по данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности оцениваются апелляционным судом в пределах доводов апелляционной жалобы, то есть только в отношении ФИО2, поскольку судебный акт в части привлечения ФИО8 к ответственности за непередачу документации не обжалуется. 

ФИО2 пояснила, что с конца 2016 года постоянно проживала в Москве по причине необходимости медицинского наблюдения и лечения в Федеральном научном центре трансплантологии и искусственных органов им. академика В.И. Шумакова Минздрава России; удаленно осуществлять управление делами подконтрольного общества и обеспечивать организацию его рабочих процессов для нее было затруднительно, в связи с чем должником не велась коммерческая деятельность. 

В результате к 2020 году, как полагает ФИО2, отпала установленная нормативными актами обязанность по хранению первичных учетных документов и связанных с ними оправдательных документов должника, а вновь назначенному руководителю переданы только учредительные и уставные документы общества.

Из  бухгалтерских балансов ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» за 2017 и 2018 год следует, что материальные активы у должника отсутствуют, в связи с чем с доводами подателя жалобы о том, что непередача ФИО2 документации привела к невозможности формирования конкурсной массы нельзя согласиться.

При таком положении выводы суда в указанной части следует признать правильными и обоснованными. Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что с 2017 года ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» фактически остановило работу, счетов не имело, активами не обладало, производственных ресурсов (контрактов с ключевыми заказчиками) лишилось, следовательно, передача документации должника не повлияла бы на возможность формирования конкурсной массы, обратного конкурсным управляющим не доказано.

Вместе с тем, апелляционный суд находит убедительными доводы конкурсного управляющего о том, что действия ФИО2 по «переводу деятельности» на новое общество явились необходимой причиной банкротства должника.

Вопреки доводам ФИО2 о том, что прекращение хозяйственной деятельности общества вызвано ухудшением состояния ее здоровья в 2016 году, последняя не отрицала тот факт, что в сентябре-октябре 2016 года она активно занималась «переводом клиентской базы» и, фактически, всей коммерческой деятельности на созданное ею 20.09.2016 новое общество – ООО «Агентство «САН». 

Указанный факт подтверждается представленными в материалы дела доказательствами – непосредственно рабочей перепиской с ФИО4, осуществлявшей трудовые функции в ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН», получавшей указания от ФИО2 о перезаключении договоров с клиентами, выставление счетов, проведение оплат по ним и прочее исключительно через новое общество. Конкурсным управляющим также раскрыты эпизоды хозяйственной жизни должника накануне фактического прекращения его деятельности, свидетельствующие о намеренном и принудительном переводе всех операций на ООО «Агентство «САН» - переписки с клиентами о «перевыставлении» счетов, иных документов, «переподписании» согласованных дизайн-макетов на изготовление сувенирной продукции с логотипом заказчика, товарных накладных. Таким образом, к концу октября 2016 года все договоры с ключевыми заказчиками были перезаключены. 

Так, акт сверки должника с заказчиком ЗАО «ТехноКлип» за период с 27.07.2016 по 30.11.2016 и акт сверки того же заказчика за период с 02.11.2016 по 30.11.2016 уже с ООО «Агентство «САН», свидетельствуют о том, что после 01.11.2016 ЗАО «ТехноКлип» оплачивало счета новой компании, прекратив расчеты с должником.

При этом ФИО2 продолжала свою профессиональную коммерческую деятельность после декабря 2016 года: организовывала деловые встречи и участвовала в них, вела бизнес-переговоры, по результатам заключенных сделок размещала материалы (примеры выполненных работ, отзывы заказчиков, прайс-листы) в открытом доступе в сети Интернет на профессиональных бизнес-площадках.

Указанные факты ФИО2 не опровергнуты, между тем, они не согласуются с ее позицией о том, что прекращение деятельности должника было вызвано невозможностью ее продолжения в связи с ухудшением состояния здоровья ответчика. В этой связи к пояснениям ФИО2, с которыми суд первой инстанции согласился, апелляционный суд относится критически.

Как полагает апелляционный суд, приведенные конкурсным управляющим доводы и документы в достаточной степени свидетельствуют об осознанном прекращении коммерческой деятельности ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН», контролировавшимся ФИО2, при одновременной передаче производственных ресурсов в пользу ООО «Агентство «САН», которым продолжилось осуществление хозяйственной деятельности с контрагентами должника.   

Несмотря на то, что материальными активами должник не обладал, в результате перезаключения договоров с клиентами, источники дохода (ресурсы) должником были утрачены. Логичным  и добросовестным в такой ситуации было бы предположить проведение процедуры добровольной ликвидации должника его руководителем с погашением всей задолженности, совершившим перевод бизнеса на иное «дублирующее» должника лицо, чего сделано не было.  

ФИО2 объяснила указанное обстоятельство ухудшением здоровья, с чем суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку ответчиком не раскрыто, в связи с чем одни и те же обстоятельства (ухудшение состояния здоровья) воспрепятствовали завершению ФИО9 ликвидации должника, погашению задолженности перед работником, и, однако, не явились препятствием к созданию ею в тот же период времени нового юридического лица, осуществлению деятельности которого состояние здоровья ответчика также не воспрепятствовало.    

Не отрицая факт создания ООО «Агентство «САН», ФИО2 сослалась на отсутствие кредиторской задолженности у фактически прекратившего деятельность должника, в связи с чем настаивала на непричинении вреда ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» своими действиями. 

Суд первой инстанции с доводами ФИО2 согласился, установив отсутствие доказательств создания ООО «Агентство «САН» в противоправных целях. Предположения конкурсного управляющего и ФИО4 о том, что подобные действия руководителя должника были направлены на избежание риска проведения камеральной налоговой проверки, не нашли своего подтверждения в деле.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

ФИО4 работала в ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» в должности директора по продажам; уволена ФИО2 01.12.2016 без выплаты заработной платы за последний месяц осуществления трудовых функций (ноябрь 2016 года) и без соблюдения надлежащей процедуры увольнения (выдача трудовой книжки).

Не согласившись с действиями работодателя, ФИО4 обратилась за защитой своих прав в суд общей юрисдикции.

На основании апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 12.07.2018 по делу №2-32/2018 (рег.№33-12881/2018) коллегия по гражданским делам определила взыскать с ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН» в пользу ФИО4: задолженность по заработной плате за ноябрь 2016 года в размере 50 000 рублей; денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 1 400 рублей; - средний заработок за период задержки выдачи трудовой книжки в размере 102 023,14 рублей;  расходы по оплате услуг представителя в размере 39 200 рублей.

 На основании решения Красносельского районного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2019 по делу № 2-1464/2019 (вступило в законную силу 27.04.2019) с ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН» в пользу ФИО4 взысканы: компенсация вынужденного прогула за период с 12.01.2017 по 27.02.2019 в размере 1 350 000 рублей;  компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей; расходы по оплате юридических услуг в размере 42 000 рублей; расходы на почтовые услуги в размере 28,00 рублей.

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 25.08.2020 по делу №2-4774/2020 с ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН» в пользу ФИО4 взысканы: компенсация вынужденного прогула за период с 28.02.2019 по 06.12.2019 в размере 462 500,00 рублей;  компенсация процентов за использование чужими денежными средствами в период с 01.12.2016 по 25.08.2020 в размере 116 412,54 рублей; компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей; убытки в виде понесенных расходов на оплату услуг нотариуса в размере 1 500 рублей; убытки в виде понесенных расходов на оплату почтовых услуг в размере 3 034,02 рублей; убытки в виде понесенных расходов на оплату копировальных услуг в размере 2 312 рублей.

Оставаясь руководителем общества на дату увольнения ФИО4 и в последующем вплоть до 2020 года, ФИО2 не могла не знать о наличии претензий своего работника и последующих судебных актах, вынесенных в его пользу. Задолженность перед ФИО4, уволенной руководителем 01.12.2016, послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве должника.

При таком положении, невозможно согласиться с утверждением ФИО2 об отсутствии у ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН» кредиторской задолженности при переводе деятельности и ресурсов для извлечения прибыли (клиентской базы, договоров и прочего) на ООО «Агентство «САН», поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют об обратном.

Апелляционная коллегия полагает, что доводы конкурсного управляющего в указанной части не получили надлежащей оценки, что привело к принятию необоснованного судебного акта в указанной части.

Как следует из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систем на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Апелляционный суд находит неубедительными пояснения ФИО2, что создание нового юридического лица преследовало своей целью обеспечить возможность на период нетрудоспособности ФИО2 продолжить оказывать рекламные и маркетинговые услуги силами некого третьего лица ФИО10, заинтересованной в ведении своих дел от имени юридического лица. 

В результате действий руководителя должника, по мнению апелляционной коллегии, сложилась ситуация аккумулирования доходов в одном обществе (центр прибыли, ООО «Агентство «САН») при накоплении убытков у должника (центр убытков, ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН») в ущерб его кредиторам (единственному кредитору на тот момент – ФИО4). 

Отсутствие претензий со стороны фискальных органов как опровержение доводов конкурсного управляющего о потенциальной возможности проведения камеральной налоговой проверки, которую якобы стремился избежать руководитель должника совершением действия по подготовке к ликвидации, в данном случае значения не имеют, как и пояснения ФИО2 о том, что сохранение рекламного бизнеса производилось силами третьего лица ФИО10, в период нетрудоспособности ответчика.  

Доводы о невозможности осуществления деятельности должником опровергаются материалами дела в той мере, в какой представленные документы подтверждают в тот же период времени активную деятельность ФИО2 в рамках вновь созданного ею общества.   

Таким образом, ФИО2, будучи руководителем ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН» вплоть до 08.06.2020, не могла не знать о наличии претензий бывшего работника, задолженность перед ней не погашала, переведя бизнес на новое общество-клон. 

Кредиторская задолженность перед ФИО4 в последующем включенная в реестр требований кредиторов должника, послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве. 

Такая деятельность ФИО2, приведшая должника к имущественному кризису и банкротству, должна быть признана недобросовестной, поскольку причинила вред независимым кредиторам, создав для ООО «Агентство «САН» несправедливые преимущества – долг должника перед ФИО4 и налоговым органом остался непогашенным, а новое общество получило ресурсы должника в целях дальнейшего осуществления хозяйственной деятельности.  

Отсутствие материальных активов на балансе ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН», которые были бы перенаправлены в новое общество, по мнению апелляционной коллегии, не может служить оправданием действий ФИО2, поскольку такой подход является формальным и не учитывает специфики деятельности должника, изначально не имевшего основных средств, но в качестве источника прибыли обладающего клиентской базой и контрактами, исполнение которых  позволяло извлекать доход на регулярной основе.

Апелляционный суд также отклоняет возражения ФИО2 о том, что реальный долг перед ФИО4 на дату прекращения деятельности должника составлял менее 300 000 рублей, в связи с чем не привел ситуации объективного банкротства. 

Действительно, первоначально задолженность по заработной плате ФИО4 за ноябрь 2016 года составляла 50 000 рублей, вместе с тем, несоблюдение процедуры увольнения сотрудника, невыдача последнему трудовой книжки и иные нарушения трудовых прав в ситуации длительного бездействия руководителя должника по выплате присужденных денежных средств бывшему работнику спровоцировали наращивание задолженности до 2 082 335,68 рублей (согласно отчету конкурсного управляющего). При этом до 08.06.2020  ФИО2 являлась руководителем должника, не могла не знать о принятых судебных актах от 12.07.2018 и 26.03.2019 в пользу ФИО4   

В сложившейся ситуации следует признать, что своевременное погашение долга перед бывшим работником либо добросовестное завершение процедуры ликвидации общества, лишившегося ресурсов для извлечения прибыли, позволило бы предотвратить увеличение непогашенных обязательств до 300 000 рублей и возникновение состояния объективного банкротства.  

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии основании для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, несостоятелен. 

Что касается неисполнения обоими ответчиками обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые предусмотрены статьей 9 Закона о банкротстве, апелляционный суд по доводам подателя жалобы оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в данной части требований не усмотрел.

Конкурсный управляющий указал, что с 27.08.2019 у ФИО2, с 08.07.2020 у ФИО8 возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН» несостоятельным (банкротом), однако данная обязанность не была исполнена контролирующими лицами, в связи с чем, по мнению заявителя, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд - консалтинговое агентство «САН», возникшим после 27.08.2019.

Апелляционный суд полагает, что конкурсным управляющим верно определена дата объективного банкротства – 26.03.2019 (принятие решения Красносельского районного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № 2-1464/2019), поскольку по состоянию на указанную дату единственный долг перед ФИО4 превысил 300 000 рублей, активы должника еще с 2017 года отсутствовали, а ресурсы для извлечения прибыли – выведены в пользу другого хозяйствующего субъекта. 

Вместе с тем, как правильно отмечено судом первой инстанции, нормы пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Поскольку судом первой инстанции не установлен факт возникновения у должника после взыскания долга пользу ФИО4 каких-либо дополнительных обязательств, в удовлетворении требований конкурсного управляющего по данному основанию отказано правомерно.

Доводы подателя жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции по данному вопросу, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта в указанной части.

С учетом совокупности установленных обстоятельств принятый судебный акт в обжалуемой части подлежит отмене с принятием иного решения – об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за совершение действий (лишение производственных ресурсов) и бездействие (несоблюдение трудовых прав и непогашение долга перед бывшим работником), приведших должника к состоянию объективного банкротства (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника суд апелляционной инстанции не усмотрел, как и поводов для переоценки выводов судебного акта в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего с учетом положений статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Следовательно, определение суда от 07.11.2022 подлежит отмене с принятием нового судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

отменить определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2022 по обособленному спору №А56-48117/2021/суб.1 в обжалуемой части об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Принять в указанной части новый судебный акт.

ФИО11 Шукуруллаевну к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН». 

Взыскать с ФИО8, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «Бренд-Консалтинговое агентство «САН» денежные средства в размере 2 349 516,90 рублей солидарно.

В остальной части оставить судебный акт без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов