АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

23 сентября 2024 года

 

Дело № А33-28850/2023

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 09.09.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 23.09.2024 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ТРЕГАМА РУС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью от 04.09.2023);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ТРЕГАМА РУС» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 200 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 93 893,14 руб. (за период с 22.07.2022 по 05.10.2023) с присуждением процентов до момента фактического исполнения обязательства по возврату денежных средств.

Определением от 11.10.2023 возбуждено производство по делу. В ходе рассмотрения спора ответчик  25.08.2024 (после возбуждения производства по делу) утратил статус предпринимателя, что в соответствии с частью 1 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса РФ и правовой позицией, изложенной в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", не является препятствием для продолжения рассмотрения дела.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 09.09.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Истец перечислил ответчику денежные средства в общем размере 1 200 000 руб. согласно платежным поручениям № 109 от 21.07.2022 (на сумму 200 000 руб.), № 180 от 15.11.2022 (на сумму 1 000 000 руб.). В первом платежном документе в назначении платежа имеется ссылка на счет № 1 от 20.07.2022 за услуги аренды автомобиля. Во втором документе в назначении платежа истец сослался на счет № 5/14 и 5/15 от 15.11.2022 за оказание услуг финансового аудита и тендерному сопровождению.

Согласно счету № 1 от 20.07.2022 оплата предназначалась за услуги аренды автомобиля Range Rover sport 2015 за период с 21.07.2022 по 21.08.2022.

Согласно счету № 5/14 от 15.11.2022 оплата предназначалась за услуги по тендерному сопровождению, составлению технической документации закупок, подготовке к участию в тендере за период с 15.11.2022 по 31.03.2023.

Согласно счету № 5/15 от 15.11.2022 оплата предназначалась за услуги финансового аудита, бухгалтерского сопровождения, консультаций по налоговому регулированию компании за период с 15.11.2022 по 16.12.2023.

05.09.2023 истец направил ответчику письменное требование о возврате перечисленных денежных средств в связи с тем, что договоры между сторонами не были заключены, а услуги не оказывались. Указанные денежные средства квалифицированы истцом как неосновательное обогащение для ответчика. Ответчик не обеспечил получение корреспонденции, письмо возвращено по истечению срока хранения 09.10.2023 (трек-номер письма 66013386006869).

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В настоящем случае испрашиваемый денежный долг по двум платежам квалифицирован истцом в качестве неосновательного обогащения, которое возникло на стороне ответчика по причине отсутствия встречного предоставления с его стороны. Несмотря на отсутствие письменных договоров, истец оценивал произведенные платежи изначально как совершенные в качестве предоплаты в рамках договорных отношений.

Судебная практика признает наличие договорных отношений между юридическими лицами не только в случае представления договора-документа, но и в ситуациях, когда из отношений сторон следует их воля на вступление в договорные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.09.2020 № 310-ЭС19-26999). Данный подход основан, в том числе, на требовании соблюдения принципа добросовестности и запрете противоречивого поведения (статьи 1, 10 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

Отсутствие самостоятельного договора, заключенного в требуемой законом форме, в случае осуществления одной сторон предоставления не освобождает другую сторону от осуществления встречного этому предоставления (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2019 № 305-ЭС18-17717, от 21.12.2017 № 306-ЭС17-9061, постановления Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 № 1302/11, от 07.09.2010 № 2255/10).

Отсутствие письменного договора не препятствует квалификации фактически возникших отношений как разовой сделки, соответствующей определенному виду договорной связи (пункт 3 статьи 154, пункт 2 статьи 158, пункты 1-3 статьи 432 ГК РФ, пункты 6 и 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Конклюдентные действия могут быть выражением акцепта по заключению сделки. Для этого достаточно, чтобы лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте. В этом случае договор считается заключенным с момента, когда оферент узнал о совершении соответствующих действий. Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, то между сторонами возникают соответствующие обязательства и к отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного контрагентом соответствующего договора, предметом и правовой каузой которого охватываются действия контрагента по поставке товара, выполнению работ или оказанию услуг. Между сторонами возникают соответствующие обязательства так же как и в случае надлежащего документального оформления своих отношений.

Следует учитывать, что назначение платежа определяет плательщик, что отражает направленность его воли. В рассматриваемом случае истец перечислил истцу денежные средства, обозначив свои намерения в назначении платежа. Перечисляя денежные средства, истец изначально воспринимал совершаемые платежи как исполнение договорного обязательства по оплате. Из поведения истца не усматривается, что денежные средства предоставлялись на безвозвратной основе. Нет свидетельств тому, что истец намерен был передать вышеуказанную сумму денежных средств в качестве дара (пожертвования). Сам по себе тот факт, что договор не был заключен в письменной форме, не свидетельствует об обратном. Совершение платежей согласуется с фактом выставления ответчиком счетов на оплату. Такие встречные действия со стороны истца и ответчика свидетельствуют о совершении непосредственных действий, направленных на вступление в договорные отношения. Действия по выставлению счета на оплату и последующая оплата являлись конклюдентными действиями по заключению договора. Обе стороны, совершая обозначенные действия, не могли не исходить из того, что между ними фактически складываются договорные отношения. Указанные действия имеют внешнее проявление, совершая которые обе стороны осознавали, что противоположная сторона об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение намерений по заключению сделки. Совершенные сторонами действия подразумевали исполнение ответчиком обязательств по передаче истцу в аренду автомобиля и оказанию услуг в соответствии с выставленными счетами на оплату. Истец был заинтересован в получении в пользование автомобиля и услуг, а ответчик в получении оплаты, что объясняет мотивы действий по выставлению счета на оплату и совершению истцом оплаты по нему.

Ответчик не отрицал возникновение договорных отношений. Возражая против иска, он ссылался на исполнение со своей стороны обязательств в полном объеме по счетам № 1 от 20.07.2022, № 5/14 от 15.11.2022 и частично по счету 5/15 от 15.11.2022. В связи с чем он признавал иск только в части взыскания 480 000 руб.

Правовой результат, который стороны были намерены достичь в сложившихся отношениях, свойственен для правоотношений, возникающих из договора аренды (глава 34 ГК РФ) и договора возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ). Из встречного характера обязательств по таким договорам (статьи 606, 779 ГК РФ) и положений пунктов 1 и 2 статьи 328 ГК РФ следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятых обязательств каждая из сторон договора не может получить то, на что могла рассчитывать, если бы исполнила свое обязательство должным образом.

При прекращении отношений сторон по договору предполагается, что обязательства переходят в ликвидационную стадию (подлежат сальдированию), что в силу положений абзаца второго пункта 4 статьи 453 ГК РФ влечет необходимость определения завершающей обязанности сторон по соответствующим договорам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.03.2023 № 310-ЭС22-19858, от 30.09.2021 № 301-ЭС21-10601). Решение вопроса о возврате излишне перечисленной суммы по завершению исполнения договора относится к ликвидационной стадии обязательства, а существующий спор требует оценки качества, объема встречного предоставления и проведения окончательных расчетов между сторонами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2019 № 305-ЭС18-22569, от 22.11.2018 № 305-ЭС18-11884).

Товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречных предоставлений, тем более, если речь идет о коммерческих правоотношениях.

Если отсутствуют специальные нормы, позволяющие восстановить нарушенные или оспариваемые права, то есть в случаях, когда в специальных нормах, регламентирующих отношения по конкретному виду договора, отсутствуют нормы, позволяющие разрешить вопрос о судьбе уплаченных денежных средств одной стороной по обязательству перед другой стороной, то в случае нарушения эквивалентности встречных предоставлений субсидиарному применению подлежат положения главы 60 ГК РФ (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.01.2020 № 50-КГ19-8, от 10.12.2019 № 36-КГ19-9, от 03.12.2019 № 41-КГ19-37, от 26.11.2019 № 5-КГ19-198, пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора", пункт 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

В определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.08.2022 № 4-КГ22-22-К1, от 16.08.2022 № 46-КГ22-20-К6 отмечается, что в тех случаях, когда экономическая цель, преследуемая лицом, предоставившим денежные средства или иное имущество, оказывается недостижимой, на стороне приобретателя такого имущества возникает неосновательное обогащение, подлежащее возврату.

Право стороны договора на возврат ранее перечисленной контрагенту предварительной оплаты полностью или в соответствующей части (неотработанный аванс) вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений при определении имущественных последствий расторжения договора (абзац второй пункта 4 статьи 453 ГК РФ и пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Возврат неотработанного аванса является следствием неисполнения стороной обязательств по договору, а нормы о неосновательном обогащении применяются к отношениям по возврату аванса как общие нормы вследствие отсутствия прямого регулирования специальными нормами, не меняя источник возникновения данного обязательства – договор (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2024 № 305-ЭС24-6027, от 24.05.2024 № 305-ЭС23-27922).

Таким образом, предъявленный иск направлен на истребование не освоенного аванса, а разногласия сторон сводились по поводу доказанности передачи автомобиля в аренду и оказания ответчиком услуг.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 09.04.2013 № 13689/12 обращается внимание на то, что арендодатель вправе требовать от арендатора исполнения обязанности по внесению арендной платы только за период, истекший с момента передачи ему указанного имущества до момента прекращения арендодателем обеспечения возможности владения и пользования арендованным имуществом в соответствии с условиями спорных договоров. Поскольку в период, когда арендатор лишен возможности использовать имущество, арендодатель не осуществляет какого-либо предоставления, он теряет право на получение арендной платы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 305-ЭС21-12558, от 18.05.2021 № 305-ЭС20-7170, от 29.01.2019 № 305-ЭС18-16642, от 07.08.2018 № 307-ЭС17-23678, от 20.02.2018 № 305-ЭС17-17952, от 16.02.2017 № 309-ЭС16-14273, от 03.03.2016 № 305-ЭС15-15053, от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735).

В связи с чем возражения ответчика относительно правомерности получения им платы за услуги по аренде в размере 200 000 руб. могут считаться обоснованными при доказанности факта передачи вышеуказанного автомобиля истцу во владение и пользование.

При совершении хозяйственных операций значимым и определяющим доказательственное значение документа является верифицируемость фиксируемых им сведений. Иными словами документ, фиксирующий факт исполнения обязательства, должен обладать такими свойствами, которые позволяют иным лицам, не являющимся участниками обязательственных отношений сторон, удостовериться в действительности отражаемых в документе сведений.

Обычно в арендных отношениях таким доказательством служит двусторонний акт приема-передачи имущества. Его составление обусловливается поведением обеих сторон обязательств, совершающих встречные действия по фиксации состояния своих фактически складывающихся договорных отношений. Подписание документа арендатором является подтверждением его воли на приятие имущества во владение и пользование, что позволяет считать факт передачи имущества в аренду, отраженный в таком документ, достоверным.

Смысл составления такого документа состоит в том, что при его подписании арендатор лишается в последующем возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать факт принятия имущества в аренду, поскольку иначе такое отрицание противоречит его предшествующему поведению (пункты 3-4 статьи 1 ГК РФ). Каждая сторона в подтверждение произведенной хозяйственной операции заинтересована в сохранении у себя экземпляра такого документа с подписями контрагента. Между сторонами происходит взаимный обмен документами, сопровождающийся их подписанием.

Следует учитывать, что при вступлении в правовые отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов влекут риски для самих сторон обязательств. Ответчик как должник в обязательстве по передаче товара заинтересован в сохранении доказательств прекращения указанного обязательства надлежащим исполнением и априори в силу своего положения в этих отношениях должен обладать соответствующими доказательствами, если обязательства действительно исполнялись, как об этом утверждал ответчик. Сторона обязательства должна обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с контрагентом и для нее не должно вызывать затруднений представить в суд подтверждающие документы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177, от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204, от 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104(3), от 27.02.2019 № 305-ЭС18-19058, от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

Ответчик указывал, что по факту оказания услуг аренды автомобиля был составлен акт, который в апреле 2023 г. изъят в ходе обыска офисного помещения по адресу: 

<

...>. В обоснование своих возражений ответчик ходатайствовал об истребовании у правоохранительных органов дополнительных доказательств, подтверждающих фактическое оказание услуг, изъятых в ходе осуществления выемки в рамках уголовного дела № 12301040048420747.

Судом истребованы дополнительные доказательства. В материалы дела ГУ МВД России по Красноярскому краю представило копии материалов упомянутого уголовного дел, возбужденного 30.03.20223 по факту хищения путем обмана денежных средств по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса РФ. ФИО1 является лицом, привлекаемым к ответственности.

Из поступивших материалов следует, что в ходе расследования уголовного дела проведен обыск в жилище ответчика по адресу: 

<

...>, и офисе № 447 по адресу: 

<

...>, а также проведен осмотр участка местности офиса. При проведении следственных действий акт оказания услуг аренды автомобиля Range Rover sport 2015 года выпуска за период с 21.07.2022 по 21.08.2022 не изымался.

Таким образом, версия ответчика проверена и не нашла своего подтверждения. Других объективных доказательств предоставления автомобиля в аренду ответчик не представил. Несмотря на то, что в отношении ответчика применяются ограничения уголовно-процессуального характера, связанные с осуществлением предварительного расследования, данное обстоятельство не освобождает его от бремени доказывания факта предоставления автомобиля в аренду. Соответствующие доказательства должны находиться именно у ответчика. В противном случае он должен обладать информацией об их месте нахождения.

Отклоняя при таких обстоятельствах доказательства, представленные истцом, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по опровержению этих доказательств, что недопустимо (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13).

Кроме того, в соответствии с положениями статей 779, 781 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательство исполнителя совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность по заданию заказчика и обязательство заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой. Положения указанных статей предусматривают оплату стоимости услуг по факту их оказания (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.09.2021 № 305-ЭС21-8682, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

Исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий или осуществлении определенной деятельности. По смыслу пункта 1 статьи 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей с учетом фактически совершенных исполнителем действий (деятельности) (постановление Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 № 1-П, постановления Президиума ВАС РФ от 14.11.2006 № 8259/06, от 02.12.2003 № 11406/03, от 24.07.2001 № 921/01, от 17.07.2001 № 5841/01, от 25.07.2000 № 7308/99, от 30.05.2000 № 8079/99, пункт 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг").

Изложенное означает, что как и в арендных отношениях, ответчик вправе удерживать полученные денежные средства в случае доказанности оказания им услуг.

В подтверждение оказания услуг ответчик представил документы, именуемые им как «Мнение о рентабельности контрактов» от 15.11.2022 (на трех страницах), «Мнение специалиста по результатам анализа исполненных истцом контрактов в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ» (на двух страницах), «Мнение специалиста по результатам планирования финансовых потоков истца с учетом предполагаемого кредитования» (на одной странице).

Указанные документы позиционируются как объективированный результат оказания услуг по анализу и даче консультаций, в них изложено профессиональное мнение ответчика. Однако указанные документы составлены в одностороннем порядке и ответчик не сослался ни на одно свидетельство того, что указанная работа ранее до возникновения настоящего судебного спора каким-либо образом передавалась истцу или ответчик принимал меры для этого, а истец уклонялся. В связи с чем справедливы доводы истца на счет того, что впервые указанные документы появились при подготовке отзыва на иск. Ответчик не лишен возможности в одностороннем порядке составить любые документы, создающие видимость оказания услуг с учетом их эфемерного характера.

Также нельзя не согласиться с доводом истца о неэквивалентном соотношении стоимости выполненной работы с ее результатами. Исходя из содержания и объема представленных ответчиком аналитических документов, представляется маловероятным, чтобы разумный участник гражданского оборота согласился оплатить за проделанную работу 1 000 000 руб. Поэтому возражения истца о том, что представленные ответчиком документы являются попыткой создать видимость оказания услуг, имеют под собой разумное основание.

Истец отмечал, что смысл услуг заключался не в анализе показателей контрактов, исполненных в 2016-2017 гг., а в привлечении ответчика для тендерного сопровождения для заключения истцом контрактов в 2023 г. Ответчик устранился и не оказывал услуги. Истец самостоятельно принял участие в тендерах, но не был признан победителем. Истец указывал, что ответчик для правдоподобности при составлении представленных документов использовал общедоступные сведения сайта http://zkupki.gov.ru об участии ранее истца в тендерах в 2016-2017 гг. по заключению контрактов с обществом с ограниченной ответственностью «КрамзЭнерго».

По поводу коммерческого предложения по поставке оборудования для нужд ФГАОУ ВО «СФУ» (далее – университет) на сумму 11 250 000 руб. истец отмечал, что у ответчика имелся свой интерес выиграть тендер. Он обратился к истцу с просьбой, чтобы истец подписал коммерческое предложение, подготовленное ответчиком и адресованное университету, с целью определить наименьшую максимальную цену предложения. Право на заключение контракта в итоге выиграл ответчик, с которым заключен контракт № 216-23/А/эф/ау от 07.06.2023.

При этом указанная версия о наличии интереса в заключении контракта у ответчика подтвердилась. В ответ на запрос суда университет предоставил в материалы дела копию контракта, который действительно был заключен между университетом и ответчиком.

Ответчик не представил вразумительных объяснений, опровергающих доводы истца при том, что объективных доказательств оказания услуг им также не раскрыто.

При таких обстоятельствах ответчику следовало устранить все сомнения и представить дополнительные доказательства в обоснование своей позиции. Однако других доказательств не представлено. При имеющихся в материалах дела доказательствах признание судом факта оказания услуг было бы основано исключительно на предположениях.

Нельзя не учитывать, что процесс доказывания в суде осуществляется опосредованно, поскольку суд не являлся очевидцем событий, происходивших в отношениях сторон спора. При этом спор рассматривается объективно и беспристрастно в условиях равенства правовых возможностей сторон и обеспечения состязательности процесса. Поэтому процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Доказательства должны быть достоверными и во взаимной связи указывать на подтверждение или опровержение юридически значимого обстоятельства по делу. Суд не вправе разрешить спор, выстраивая выводы о доказанности того или иного факта исключительно на предположениях.

Поскольку ответчик не доказал факт оказания услуг стоимостью 1 000 000 руб. указанные денежные средства также являются неосвоенным авансом, который истец вправе истребовать.

С момента, когда истец обозначил свою позицию по окончанию договорных отношений и нарушению ответчиком эквивалентности обмена встречными предоставлениями, потребовав вернуть неосвоенный аванс, у ответчика прекратилось право сохранить за собой авансовые платежи. На основании пункта 4 статьи 453, пункта 1 статьи 1102 ГК РФ у него возникло обязательство по их возврату. Основания для удержания денежных средств отпали (постановления Президиума ВАС РФ от 25.03.2014 № 10614/13, от 01.12.2011 № 10406/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 20.03.2018 № 305-ЭС17-22712, от 24.08.2017 № 302-ЭС17-945).

С учетом того, что в настоящем случае имеется юридическая фикция извещения (статья 165.1 ГК РФ), ответчик не обеспечил получение корреспонденции, принимая во внимание правовой подход, изложенный в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.03.2018 № 305-ЭС17-22712, обязательство по возврату денежных средств возникло у ответчика с даты возврата письма истцу вследствие истечения срока хранения (09.10.2023). С точки зрения обеспечения баланса интересов сторон указанный подход применим, поскольку в условиях действия правовой фикции получения ответчиком письма дата его возврата является тем моментом, когда адресат при самом строгом подсчете в любом случае должен был принять меры по получению корреспонденции и имел возможность принять письмо с учетом правил оказания услуг почтовой связи. Материалы дела не позволяют определить иную более достоверную дату, на которую ответчика однозначно возможно считать получившим корреспонденцию.

В связи с чем заявленные проценты по правилам пункта 1 статьи 395 ГК РФ подлежат начислению с 09.10.2023. Поскольку на дату рассмотрения спора требование о возврате неосновательного обогащения не удовлетворено, истец вправе начислять проценты по дату фактического возврата денежных средств в соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 48, 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

Ввиду того, что истец просил взыскать проценты по дату возврата денежных средств и имеется правовая определенность относительно периода неправомерного пользования ответчиком денежными средствами на дату рассмотрения спора, суд произвел перерасчет процентов с 09.10.2023 по 09.09.2024. Размер процентов составил 176 045,08 руб.:

Задолженность,руб.

Период просрочки

Процентнаяставка

Днейвгоду

Проценты,руб.

c

по

дни

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[1]x[4]x[5]/[6]

1 200 000

09.10.2023

29.10.2023

21

13%

365

8 975,34

1 200 000

30.10.2023

17.12.2023

49

15%

365

24 164,38

1 200 000

18.12.2023

31.12.2023

14

16%

365

7 364,38

1 200 000

01.01.2024

28.07.2024

210

16%

366

110 163,93

1 200 000

29.07.2024

09.09.2024

43

18%

366

25 377,05

Итого:

176 045,08

В связи с чем заявленный иск подлежит частичному удовлетворению. В дальнейшем расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами, уполномоченными на исполнение судебных актов.

Доводы ответчика о наличии ограничений по начислению процентов ввиду действия моратория не заслуживают внимания. На основании постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 на территории Российской Федерации с 01.04.2022 по 01.10.2022 действовал мораторий, который в соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" запрещал начисление финансовых санкций на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

Согласно сложившейся правоприменительной практике исключается применение положений о недопустимости начисления финансовых санкций в период действия моратория в отношении задолженности, взыскиваемой в режиме текущих платежей, то есть возникшей после введения моратория (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.04.2024 № 306-ЭС23-23393, от 19.03.2024 № 306-ЭС23-24409, от 08.02.2024 № 305-ЭС23-17253, от 05.02.2024 № 306-ЭС23-13597, от 30.01.2024 № 305-ЭС23-12576, от 20.11.2023 № 306-ЭС23-15458, от 20.11.2023 № 306-ЭС23-14467, от 16.10.2023 № 307-ЭС23-10295, от 03.10.2023 № 301-ЭС23-11334, от 21.09.2023 № 307-ЭС23-9426, от 05.06.2023 № 303-ЭС23-148).

Возражения ответчика не актуальны. Во-первых, в настоящем случае спорные платежи совершены уже после введения моратория, что свидетельствует о возникновении долга после введения моратория. Во-вторых, начисление процентов в любом случае является правомерным не ранее, чем с 09.10.2023, то есть за пределами действия моратория.

С учетом результата рассмотрения спора на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика. Также на основании части 3 указанной статьи с учетом взыскания процентов по состоянию на дату рассмотрения спора с ответчика подлежит взысканию неоплаченная часть государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТРЕГАМА РУС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 1 200 000 руб. – основного долга, 176 045 руб. 08 коп. – процентов за пользование за период с 09.10.2023 по 09.09.2024, проценты за пользование чужими денежными средствами,  подлежащие начислению на сумму долга в размере 1 200 000 руб. за каждый день просрочки, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, начиная с 10.09.2024 по день фактического исполнения обязательства, а также 24 057 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 821 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова