ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А20-3791/2021

г. Ессентуки

07 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 октября 2025 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Эн+Гидро» - ФИО1 (доверенность от01.01.2025), представителя конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 10.09.2025), представителя публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» - ФИО4 (доверенность от 01.01.2025), представителя ПАО «ТГК-1» - ФИО5 (доверенность от 20.06.2025) (подключился при объявлении резолютивной части судебного акта), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.06.2025 по делу № А20-3791/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» ФИО2 о признании недействительной сделки должника, с привлечением в качестве ответчика АО «Россети Северный Кавказ», третье лицо МУП «Каббалккоммунэнерго», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (АО «Каббалкэнерго») (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) от 20.06.2019 № 143/2019 и применить последствия недействительности данной сделки путем признания отсутствующей задолженности общества перед ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – общество) в размере 1 078 289 526 рублей.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.04.2024, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо - Кавказского округа от 23.10.2024 (резолютивная часть объявлена 09.10.2024) по делу N А20-3791/2021, определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024 по делу № А20-3791/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.06.2025  заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительным договор уступки прав требований (цессии) №143/2019 от 20.06.2019, применил последствия недействительности сделки признав отсутствующей задолженность АО «Каббалкэнерго» перед ПАО «Россети Северный Кавказ» в размере 1 078 289 526 руб. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО «Россети Северный Кавказ» обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. В обосновании жалобы апеллянт ссылается на то, что заключение оспариваемого договора цессии не повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, уменьшение конкурсной массы должника; изменение очередности удовлетворения требований кредиторов не влечет причинение вреда конкурсной массе, не является результатом заключения спорного договора; спорный договор не опосредовал предоставление компенсационного финансирования, возврат предоставленного по спорному договору финансирования не осуществлен, совершение спорного договора цессии не преследовало цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. В связи с чем, оснований для признания оспариваемого договора недействительным не имеется.

В судебном заседании представитель ПАО «Россети Северный Кавказ» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Эн+Гидро» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 09.08.2025 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав конкурсного управляющего и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.06.2025 по делу № А20-3791/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.06.2019 общество (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки права требования № 143/2019.

Согласно условиям данного договора цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» (далее – предприятие) задолженности в размере 1 078 289 526 рублей, в том числе НДС – 165 749 543 рубля 81 копейка, возникшей по договору от 01.01.2014 № 025/14-ОПО об оказании услуг по передаче электрической энергии, заключенному обществом и предприятием, а также на основании вступивших в законную силу судебных актов и выданных исполнительных листов.

В пункте 1.3 договора указано, что задолженность предприятия перед цедентом подтверждена договором от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, приложениями, дополнительными соглашениями к нему, актами оказанных услуг, счетами-фактурами, актами сверки взаимных расчетов, судебными актами, исполнительными листами; пунктом 2.1 договора на цедента возложена обязанность в пятидневный срок с момента подписания договора передать цессионарию по акту приема-передачи надлежащим образом заверенные копии указанных документов.

Согласно пункту 2.2 договора на цессионария возложена обязанность принять от цедента необходимые документы, удостоверяющие право требования цедента к должнику, и оплатить не позднее 31.12.2025 стоимость уступаемого права требования в размере 1 078 289 526 рублей; стороны установили обязанность цессионария оплатить цеденту не позднее 31.12.2026 проценты за пользование денежными средствами в размере 11,50% годовых, подлежащие расчету по результатам фактического погашения долга.

Впоследствии между должником и предприятием произведен зачет встречных требований.

Конкурсный управляющий, полагая, что договор уступки права требования от 20.06.2019 № 143/2019 является недействительной сделкой, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

По смыслу содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Исходя из разъяснений пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса).

Из материалов дела следует, что определением суда от 15.03.2022 требование общества по договорам уступки права требования (цессия) от 30.06.2018, от 20.06.2019 № 143/2019, от 10.09.2015 № 438/2018, от 12.11.2018 № 497/2018, от 12.11.2018 № 498/2018, от 27.12.2017 № 555/2017, от 29.12.2018 № 659/2018 включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 475 460 521 рубля 19 копеек, из которых 1 894 400 250 рублей 20 копеек – основной долг, 156 929 147 рублей 77 копеек – неустойка, 423 931 123 рубля 22 копейки – проценты, 200 тыс. рублей – расходы по уплате государственной пошлины.

Из содержания данного судебного акта следует, что общество также начислило должнику неустойку и проценты за неисполнение обязательств по оплате передачи права требования.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о признании договора цессии недействительным, указывает на то, что в результате заключенного договора цессии обязательства должника перед обществом по оплате неустойки переведены в основной долг и впоследствии включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

На указанные требования обществом начислены проценты, которые также включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Следовательно, оспариваемая сделка заключена ответчиком фактически в одностороннем порядке (ПАО "Россети Северный Кавказ" одновременно являлось самостоятельной стороной сделки и единоличным исполнительным органом другой стороны данной сделки - АО "Каббалкэнерго") при злоупотреблении предоставленными ему правами по определению порядка ведения должником хозяйственной деятельности и была направлена на обход требований законодательства о банкротстве о подаче заявления должника о признании банкротом с оплатой уступленных по сделке прав требования к МУП "Каббалккоммунэнерго" по номинальной стоимости, увеличенной по состоянию на 28.09.2021 на более чем 43% от основной суммы задолженности.

В связи с чем, заключение данного договора цессии повлекло принятие на баланс должника непогашенных и сомнительных ко взысканию прав требования в сумме 206 612 146,00 руб.

По условиям договора цессии №143/2019 от 20.06.2019 оплата должна быть произведена не позднее 31.12.2025. Также за пользование денежными средствами цессионарий (АО «Каббалкэнерго») должен уплатить цеденту (ПАО «Россети Северный Кавказ») проценты в размере 11,5% годовых не позднее 31.12.2026, начисление процентов производится по итогам фактического погашения долга.

Определением от 15.03.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Каббалкэнерго» включено требование ПАО «Россети Северный Кавказ», включающее в том числе требование по оплате стоимости уступленных прав требований по договору цессии № 143/2019 от 20.06.2019 в сумме 1 078 289 526,00 рублей, а также сумму начисленных процентов 291 492 678,17 рублей. В свою очередь, вследствие отсутствия встречного исполнения и неликвидности прав требования, переданных от ПАО «Россети Северный Кавказ» по оспоренному договору, АО «Каббалкэнерго» обратилось 29.07.2022 с заявлением об их включении в реестр требований кредиторов МУП «Каббалккоммунэнерго» в рамках дела о банкротстве № А20- 3936/2020. Учитывая, что 206 612 146,00 рублей прав требований к МУП «Каббалккоммунэнерго» было приобретено без необходимых экономических оснований (на данные права требования начислен резерв по сомнительным долгам), соответствующая доля включенных в реестр должника процентов по договору цессии в размере 55 853 206,70 рублей также являются фактически необоснованными убытками АО «Каббалкэнерго».

Таким образом, заключение между АО «Каббалкэнерго» и ПАО «Россети Северный Кавказ» договора цессии № 143/2019 от 20.06.2019 повлекло причинение должнику убытков в размере 206 612 146,00 рублей неосновательно приобретенных прав требования, а также 55 853 206,70 рублей начисленных процентов по договору цессии, а всего – 262 465 352,70 рублей.

Согласно условиям договора уступки прав требования (цессии) № 143/2019 от 20.06.2019 по номинальной стоимости были также переданы права требования ПАО «Россети Сереный Кавказ» к МУП «Каббалккоммунэнерго», вытекающие из обязательств по оплате 14 694 204,33 рублей неустойки. Следовательно, в результате заключения оспоренного договора, неустойка на сумму 14 694 204,33 рублей была новирована в основной долг, что позволило ПАО «Россети Северный Кавказ» начислить на неё проценты в нарушение норм пункта 2 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В дальнейшем в рамках дела о банкротстве АО «Каббалкэнерго» уступленные должнику требования ПАО «Россети Сереный Кавказ» к МУП «Каббалккоммунэнерго» на сумму 14 694 204,33 рублей неустойки, подлежащие в соответствии с положениями части 3 статьи 137 Закона о банкротстве учету отдельно в реестре требований кредиторов МУП «Каббалккоммунэнерго», были определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.03.2022 по настоящему делу № А20-3791/2021 включены уже как основной долг в реестр требований кредиторов АО «Каббалкэнерго», увеличенный на более чем 27 % задолженности в виде дополнительных процентов.

В результате заключения оспариваемого договора уступки прав требования (цессии) № 143/2019 от 20.06.2019 с возникновением на стороне должника обязательств перед ПАО «Россети Северный Кавказ» в размере 1 078 289 526,00 рублей в виде основного долга, согласно письму от 25.06.2019 № ДА/2063 и письму от 26.11.2019 № ДА/3955 была зачтена задолженность АО «Каббалкэнерго» перед МУП «Каббалккоммунэнерго» в виде пени на сумму 90 205 798,55 рублей, просроченная с 16.02.2016. Указанная сумма подлежала бы включению в реестр требований кредиторов должника в порядке части 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что данные последовательные действия, осуществленные ответчиком фактически в одностороннем порядке (ПАО «Россети Северный Кавказ» одновременно являлось самостоятельной стороной сделки и единоличным исполнительным органом другой стороны данной сделки – АО «Каббалкэнерго»), привели к изменению очередности удовлетворения требований в размере 104 900 002,88 рублей из санкций в основной долг (14 694 204,33 рублей + 90 205 798,55 рублей) и причинению вреда на указанную сумму (более 31 % балансовой стоимости активов должника за 2018 год) имущественным правам независимых кредиторов АО «Каббалкэнерго», чьи непогашенные требования в части основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В ходе проведения анализа финансового состояния установлено, что на протяжении всего анализируемого периода с точки зрения бухгалтерского учета деятельность должника была убыточной, уже по итогам 2017 года размер чистых активов имел отрицательное значение (- 1 623 010) тыс. руб., что более чем в 4,5 раза превышало размер совокупных активов должника. К концу анализируемого периода размер чистых активов снизился до (- 4 818 850) тыс. руб., что в 22 раза выше стоимости совокупных активов.

В результате неисполнения оспариваемого договора цессии у должника возникли денежные обязательства, которые могут повлиять на возможность удовлетворения требований иных, не аффилированных с ним кредиторов, рассчитывающих на соразмерное удовлетворение своих требований. Лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Названные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим не денежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Вместе с тем, контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Ввиду пункта 1 статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) крупной сделкой признается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, сделок, связанных с размещением посредством подписки (реализацией) обыкновенных акций общества, и сделок, связанных с размещением эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в обыкновенные акции общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Закона об акционерных обществах, крупная сделка должна быть одобрена советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с данной статьей.

В силу пункта 3 статьи 79 Закона об акционерных обществах, решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров.

На основании правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 17 постановления Пленума от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в соответствии с пунктом 5 статьи 79 Закона об акционерных обществах и пунктом 6 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью.

В то же время, по правилам о сделках с заинтересованностью указанная сделка подлежит одобрению, только если было заявлено соответствующее требование (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Вопрос об одобрении сделки, которая является одновременно и крупной сделкой, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть рассмотрен как одним вопросом повестки дня, так и двумя отдельными вопросами (одобрение сделки как крупной и одобрение сделки как сделки с заинтересованностью).

В случаях, когда, в соответствии с уставом непубличного общества сделки с заинтересованностью не подлежат одобрению, соответствующая сделка подлежит одобрению только по правилам о крупных сделках.

Если по правилам о крупных сделках одобрение сделки, отвечающей одновременно признакам крупной сделки и сделки с заинтересованностью, относится к компетенции совета директоров, то ее одобрение происходит соответственно советом директоров (наблюдательным советом) по правилам о крупных сделках и общим собранием участников (акционеров) - по правилам о сделках с заинтересованностью (если было заявлено соответствующее требование (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 79 Закона об акционерных обществах на совершение крупной сделки должно быть получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров в соответствии с настоящей статьей.

Решение о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие принятие всеми членами совета директоров АО «Каббалкэнерго» решения о совершении оспариваемой сделки (пункты 2 - 3 статьи 79 Закона об акционерных обществах).

Кроме того, стороны оспариваемого договора являются аффилированными лицами.

Так, ПАО «Россети Северный Кавказ» (ИНН 

<

***>), согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 01.09.2015 по 01.08.2022 являлось управляющей компанией АО «Каббалкэнерго» на основании Договора № 275-2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Кабардино-Балкарского публичного акционерного общества энергетики и электрификации от 21.08.2015.

Согласно диспозиции пункта 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, квалификация сделки в качестве крупной осуществляется на основании балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершения сделки.

В соответствии с данными бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2017, балансовая стоимость активов АО "Каббалкэнерго" составила 360 184 тыс. руб., таким образом, цена заключенной сделки составила 37,29% от балансовой стоимости активов должника.

Учитывая изложенное, оспариваемая сделка является сделкой в совершении которой имеется заинтересованность, а также крупной сделкой, в связи с чем, подлежит одобрению общим собранием акционеров должника в порядке, определенном пунктом 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах.

Исходя из пункта 6 статьи 79 Закона об акционерных обществах, крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной (статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества.

В рассматриваемом случае, анализ правоотношений между ПАО «Россети Северный Кавказ» и АО «Каббалкэнерго», свидетельствует о наличии признаков компенсационного финансирования ПАО «Россети Северный Кавказ» деятельности своей дочерней компании АО «Каббалкэнерго».

ПАО «Россети Северный Кавказ» на протяжении 2017-2018 получило от МУП «Каббалккоммунэнерго» права требования в сумме 600 млн. руб. к своей аффилированной организации АО "Каббалкэнерго", находящейся в трудном экономическом положении (имущественном кризисе).

В свою очередь, истребование ПАО «Россети Северный Кавказ» с АО «Каббалкэнерго» задолженности по указанным договорам началось только в августе 2021, т.е. спустя более 3-х лет с момента заключения договоров уступки права требования (цессии) с МУП «Каббалккоммунэнерго», одновременно с подготовкой к процедуре банкротства должника (сообщения о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротства N 08587077 от 22.06.2021 и N 09055120 от 21.07.2021).

ПАО «Россети Северный Кавказ» в период с 2018 по 2019 уступило своей дочерней организации АО "Каббалкэнерго" права требования к МУП "Каббалккоммунэнерго" на общую сумму 1,4 млрд. руб. (по номинальной стоимости).

В указанных договорах определены отлагательные условия исполнения обязательства АО «Каббалкэнерго» по оплате полученного права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго»:

- по договору б/н от 30.06.2018 - равноценная оплата до 31.12.2018;

- по договору № 438/2018 от 10.09.2018 - равноценная оплата до 31.12.2019;

- по договору № 143/2019 от 20.06.2019 - равноценная оплата до 31.12.2025.

Таким образом, усматривается закономерность в части увеличения срока оплаты со стороны должника - 6 месяцев, 15 месяцев, 78 месяцев, что косвенно подтверждает осведомленность цедента о невозможности оплаты в более короткий срок, а значит, и о злоупотреблении правом.

Также на осведомленность ответчика указывает, что ответчик и должник являются субъектами единой цепочки предоставления коммунальных услуг потребителям, ответчик являлся управляющей организацией должника, следовательно, ответчик, будучи профессиональным участником одной отрасли и единоличным исполнительным органом должника, не мог не знать о трудном финансовом положении должника.

В связи с чем, цель причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой предполагается. (Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу N А41-29626/20).

По данным договорам предусмотрены условия о начислении процентов как до момента оплаты (по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и при нарушении сроков оплаты (по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку должник не исполнил обязательства по данным цессиям общая сумма процентов по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации составила 424 382 496,16 руб., что составляет 30% от суммы задолженности.

Соответственно, целью всех поименованных сделок были заранее согласованные действия сторон (аффилированных лиц) направленные на искусственное создание ситуации, при которой контролирующим должника лицом, осуществляются мероприятия, направленные на: необоснованную отсрочку от исполнения обязательств, предоставив ему возможность осуществлять свою деятельность, не исполняя обязанности по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве); долгосрочное кредитование деятельности дочерней организации.

АО «Каббалкэнерго» использовало переданное право требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» для проведения зачетов с целью погашения задолженности при предъявлении МУП «Каббалккоммунэнерго» к АО «Каббалкэнерго» исковых заявлений (дела N А20-6418/2018, N А20-4157/2018 и др.).

Если бы указанные сделки сторонами не совершались, тогда были бы надлежащим образом совершены должником мероприятия, направленные на своевременное исполнение условий пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В Определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 отмечено, что в обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность.

Между тем, отсутствие необходимости взыскивать одному аффилированному лицу с другого задолженность может быть связано с тем, что их выгодоприобретателями (бенефициарами) выступает одно лицо или группа лиц, а, следовательно, в результате такого взыскания имущественная масса группы не изменится.

По этой же причине приобретение права требования одного члена группы к другому, вне зависимости от того, находится ли последний в неудовлетворительном финансовом положении, имеет экономическую целесообразность постольку, поскольку позволяет освободить члена группа от задолженности перед внешним кредитором.

Более того, требование кредитора, входящего с должником в одну группу, может быть, по сути, приобретено за счет средств самого должника (имущественной массы группы). Поэтому в ситуации, когда в отношении одного члена группы в последующем будет инициирована процедура несостоятельности (банкротства), а другой член группы приобретает право требования задолженности к такому лицу, предполагается, что в основе такой операции лежит договоренность на получение контроля над процедурой банкротства, что не отвечает требованиям добросовестного поведения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, является злоупотреблением гражданскими правами (часть 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в силу своей аффилированности кредитор не мог не знать о том, что должник находится в ситуации имущественного кризиса, т.е. существует реальная угроза неполучения встречного денежного исполнения по цессии. В пользу указанного знания свидетельствуют обстоятельства заключения сделок с условием об отсрочке исполнения обязательства. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого, не связанного с должником разумного участника гражданского оборота, явился бы отказ от заключения договора, что предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (часть 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (часть 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Оспариваемым договором цессии нарушены требования закона (статьи 77 - 79 Закона об акционерных обществах"); нарушены права и охраняемые законом интересы третьих лиц (кредиторов АО «Каббалкэнерго»), поскольку на основании оспариваемого договора ПАО «Россети Северный Кавказ» приобрело права требования к АО «Каббалкэнерго», впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника. Тем самым ответчик сократил размер причитающегося добросовестным независимым кредиторам удовлетворения требований (% голосов в реестре требований кредиторов) в размере стоимости цессии.

Принимая во внимание изложенное, на основании оспариваемого договора ответчик необоснованно увеличил свою долю в реестре требований кредиторов за счет интересов иных (добросовестных) кредиторов, чем причинил ущерб их правам на соразмерное удовлетворение требований.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Ввиду абз. 3,5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей ее, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ее права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что результатом заключения оспариваемого договора цессии явилось: уменьшение имущественной массы АО «Каббалкэнерго»; снижение платежеспособности АО "Каббалкэнерго" вследствие передачи ему неликвидного актива; образование у ПАО "Россети Северный Кавказ" прав требования к АО "Каббалкэнерго" вследствие заключенных договоров уступки права (цессий); включение требований ПАО "Россети Северный Кавказ" в реестр требований кредиторов АО "Каббалкэнерго", повлекшее за собой получение статуса мажоритарного кредитора; уменьшение размера требований независимых и добросовестных кредиторов АО "Каббалкэнерго". Соответственно указанные действия свидетельствуют о недобросовестности сторон, о нарушении оспариваемым договором цессии прав как самого должника АО "Каббалкэнерго", так и его добросовестных кредиторов и усматривается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, сделка была совершена с целью причинить вред, в результате совершения сделки был причинен вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в связи с чем, суд пришел к верному выводу о признании оспариваемого договора недействительным.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 29 Постановления Пленума N№ 63 при признании недействительной исполненной должником и (или) другой стороной сделки суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Поскольку умышленные действия ПАО «Россети Северный Кавказ» по урегулированию проблемной задолженности МУП «Каббалккоммунэнерго» привели к необоснованному формированию задолженности должника и ущемлению прав независимых кредиторов, применение последствий в виде признания задолженности отсутствующей является обоснованным и соответствует гражданскому законодательству и интересам конкурсной массы.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апеллянта, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что иные доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.06.2025 по делу № А20-3791/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

Д.А. Белов

Н.В. Макарова