АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-41962/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 – 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу конкурсного управляющего имуществом индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 – ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.05.2022 (судья Смирнова А.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 (судьи Усанина Н.А., Дубовик В.С., Иващенко А.П.) по делу № А45-41962/2019 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314547617600029, далее – должник, КФХ ФИО2), принятые по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения об отступном от 10.09.2018, заключенного между должником и ФИО4 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки.

В заседании приняли участие: конкурсный управляющий ФИО3 и его представитель ФИО5 по доверенности от 01.06.2022; представитель ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 20.06.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве КФХ ФИО2 определением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.05.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения об отступном от 10.09.2018, заключенного между должником и ФИО4, отказано.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе просит отменить принятые судебные акты и удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий приводит следующие доводы: прекращение займа отступным представляло собой возврат компенсационного финансирования должником своему контролирующему лицу в состоянии его неплатежеспособности приоритетно по отношению к независимым кредиторам, что причинило вред их имущественным правам ; судами не учтено, что компенсационный характер носила вся сумма предоставленного должнику займа – 6 400 000 руб., а не только та часть требования ФИО4, которая понижена судом в очередности при включении его требования в реестр; финансирование должника ФИО4 в предбанкротный период позволило отсрочить погашение им возникшего ранее долга и тем самым ввести в заблуждение независимых кредиторов относительно платежеспособности должника, создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что лишило возможности своевременно подать в суд заявление о признании должника банкротом; суды пришли к ошибочному выводу о незанижении цены крупного рогатого скота (далее – КРС), переданного должником по оспариваемой сделке ФИО4; соглашение об отступном от 10.09.2018 является недействительной сделкой, совершенной должником в период подозрительности в интересах контролирующего его лица (ФИО4) путем изъятия компенсационного финансирования, ранее предоставленного должнику по договору займа от 21.04.2017, что само по себе свидетельствует о его недействительности.

Представленные должником и ФИО4 в суд округа отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 10.09.2018 между должником и ФИО4 (кредитор) заключено соглашение об отступном от 10.09.2018, согласно которому стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства должника, вытекающего из договора целевого процентного займа от 21.04.2017, предоставлением отступного в форме передачи имущества в виде сельскохозяйственных животных.

Пунктом 2.1 соглашения предусмотрено, что в качестве отступного должником передается кредитору крупно рогатый скот (далее – КРС) в количестве 270 голов. С момента передачи указанного имущества по акту приема-передачи обязательство должника перед кредитором прекращается в размере стоимости переданного имущества (пункт 2.2 соглашения).

Согласно акту приема-передачи имущества от 10.09.2018 ИП Глава КФХ ФИО2 передала ФИО4 124 головы КРС.

14.09.2018 ФИО4 (продавец) и индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее – ИП КФХ ФИО7, покупатель) заключили договор купли-продажи, по условиям пункта 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателя КРС в количестве 270 голов, а покупатель обязуется принять животных и уплатить за них цену, предусмотренную договором.

Обязательства продавца (ФИО4) по передаче КРС покупателю исполнены ИП Главой КФХ ФИО2 на основании соглашения об отступном от 10.09.2018, с учетом дополнительных соглашений от 19.09.2018 № 1, от 27.09.2018 № 2, от 28.09.2018 № 3 к соглашению об отступном от 10.09.2018, которыми ФИО4 (кредитор) поручил должнику (ФИО2) во исполнение пункта 2.1 соглашения об отступном от 10.09.2018 передать имущество – сельскохозяйственные животные ИП КФХ Новику Д.А.

В материалы дела представлены акты приема-передачи от 19.09.2018 № 1, от 27.09.2018 № 2, от 28.09.2018 № 3, согласно которым ФИО2 переданы сельскохозяйственные животные в пользу покупателя. Так, 19.09.2018 должником передан КРС на сумму 957 600 руб., 27.09.2018 на сумму 1 222 000 руб., 28.09.2018 на сумму 1 137 150 руб. Покупатель (ИП КФХ ФИО7) произвел оплату за КРС только по двум актам от 19.09.2018 № 1, от 27.09.2018 № 2.

Получение продавцом (ИП ФИО4) по вышеуказанному договору купли-продажи от 14.09.2018 в качестве оплаты за товар 2 179 600 руб. подтверждается расписками от 19.09.2018 и от 27.09.2018.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2019 по делу № А45-15637/2019, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, расторгнут договор купли-продажи от 14.09.2018, заключенный между ИП КФХ Новиком Д.А. и ФИО4; с ИП КФХ Новика Д.А. в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договору купли-продажи от 14.09.2018 в размере 1 137 150 руб., неустойка в размере 275 190,30 руб. за период с 02.10.2018 по 31.05.2019, неустойка, начисляемую на сумму долга в размере 1 137 150 руб. из расчета 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки за период с 01.06.2019 по день фактического погашения задолженности, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 123 руб.

Полагая, что сделка, заключенная должником с заинтересованным лицом ФИО4 (прекращение обязательств на сумму 3 316 750 руб. (957 000 руб. + 1 222 000 руб. + 1 137 150 руб.) – 124 головы КРС), является недействительной, как совершенная с заинтересованным лицом в условиях неплатежеспособности должника, в результате причинен вред имущественным правам независимых кредиторов, поскольку КРС реализован по заниженной стоимости, стороны оспариваемой сделки злоупотребили своими правами, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления, исходили из недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также отсутствия у сделки пороков выходящих за пределы специальных оснований, предусмотренных положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Действующий правопорядок предусматривает механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве), а также сделок с предпочтением (статья 61.3 Закона о банкротстве).

В указанных нормах приведены специальные основания их оспаривания, презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, а также периоды глубины их проверки, исчисляемые от даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Оспариваемая сделка совершена 10.09.2018, то есть за 1 год и 3 месяца до возбуждения дела о банкротстве – 05.12.2019, соответственно правовая квалификация оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренными статьей 61.3 и пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, недопустима, в связи с заключением сделки за пределами установленных сроков.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемая сделка совершена 10.09.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного).

В пункте 5 Постановления № 63 даны разъяснения о том, что в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

По результатам исследования и оценки, имеющихся в деле доказательств суды первой и второй инстанций пришли к правомерному выводу о недоказанности причинения должнику и его кредиторам ущерба вследствие совершения оспариваемой сделки, поскольку она была направлена на снижение размера заемных обязательств, неравноценность прекращения которых не установлена.

Доводы конкурсного управляющего о предоставлении ФИО4 должнику компенсационного финансирования не имеют приоритетного правового значения ввиду необходимости оценки спорной сделки на предмет наличия всей совокупности признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В равной степени подобное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у спорной сделки дефекта, выходящего за пределы дефектов подозрительности, предусмотрены пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судами обоснованно учтено, что по спорной сделке не был передан весь КРС, принадлежавший должнику.

По соглашению об отступном от 10.09.2018 передано 124 головы КРС из 270 предусмотренных.

Согласно ответам Министерства сельского хозяйства Новосибирской области и Управления ветеринарии Новосибирской области на запрос временного управляющего по состоянию на 01.01.2018 у должника было 283 головы КРС, а по состоянию на 01.07.2018 – 302 головы КРС.

Отчуждение КРС было одобрено со стороны мажоритарного кредитора, что установлено решением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2019 по делу № А45-15637/2019.

Данное одобрение последовало в связи с убыточностью мясомолочного направления хозяйственной деятельности должника и отсутствием нарушения имущественных прав кредитора спорной сделкой.

О данных обстоятельствах мажоритарному кредитору было известно в силу его вовлеченности в деятельность должника, в том числе посредством выстраивания экономических отношений по предоставлению необеспеченного займа и передаче имущества в кредит.

Указанное, в том числе свидетельствует об отсутствии нарушения имущественных прав других кредиторов спорной сделкой.

Квалифицируя спорную сделку в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

С учетом разъяснений, данных в пунктах 1, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие у участников спорной сделки обоюдного порока воли, а также наличие пороков, выходящих за пределы дефектов, присущих сделкам с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем судами сделан правомерный вывод об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ. Заключение сделки с аффилированным лицом само по себе не свидетельствует о ничтожности всех его сделок с должником, учитывая наличие специальных банкротных оснований для их оспаривания, также как и признание иных сделок, заключенных между сторонами, недействительными не влечет автомотического признания таковыми и иных сделок, совершенных должником с ответчиком.

Указывая на неравноценность оспариваемой сделки, кассатор ссылается на сведения официальной публичной отчетности должника «Информация о производственной деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств» за 2017 (форма № 1-КФХ). В разделе 6 «Сведения о производстве и реализации продукции животноводства» данного документа указано, что должником произведено и реализовано 96 центнеров (9 600 килограмм) КРС, доход от реализации которого составил 1 344 000 руб. Таким образом, должник по аналогичным сделкам, связанным с реализацией КРС в пользу иных независимых контрагентов, устанавливал цену в размере 140 руб. за один килограмм живого веса, что практически в два раза превышает стоимость КРС, переданного по соглашению об отступном (85,5 руб.).

Указанный довод правомерно отклонен судами, поскольку приведенные сведения содержат стоимость КРС за иной период - 2017 год, в то время как спорная сделка совершена в 2018 году. 

Кроме того, судами проанализированы экспертные заключения обществ с ограниченной ответственностью «Лекс» и «Новосибирская оценочная компания» относительно рыночной стоимости КРС за 1 килограмм живого веса, из которых следует, что в среднем цена варьируется от 90 руб. до 125 руб., что ввиду специфики товара, скидки на торг, необходимости осуществления его самовывоза, подвижной конъюнктуры рынка, особенностей региона и приобретения КРС со стороны независимого покупателя - ИП КФХ Новика Д.А., свидетельствует о рыночной стоимости его реализации.

Принимая во внимание наличие в материалах дела совокупности достаточных доказательств, подтверждающих факт отчуждения КРС по соглашению об отступном от 10.09.2018 в пользу независимого покупателя Новика Д.А., суды пришли к обоснованному выводу о том, что рыночная стоимость КРС на дату оспариваемой сделки определена посредством торга при заключении договора купли-продажи от 14.09.2018. 

Доказательства, подтверждающие реализацию КРС по последующей сделке на нерыночных условиях, в материалах обособленного спора отсутствуют, отклонение цены спорного имущества составляет не более 28 %, что не является существенным.

Поскольку определяющим для признания подозрительных сделок недействительными является установление вреда, причиненного имущественным правам и интересам кредиторов в результате их совершения, суды пришли к правильному выводу о том, что в рассматриваемом случае вредоносность сделки и действия сторон, направленные на его причинение, из материалов дела не следуют.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильным выводам об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, как совершенной за пределами диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также об отсутствии совокупности оснований, необходимых для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, указывают на несогласие конкурсного управляющего с оценкой установленных обстоятельств, не опровергают правильного применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, судом округа не установлено, в связи с чем основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.05.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по делу №А45-41962/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиМ.Ю. ФИО8

ФИО1