ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-18464/2022

22 июня 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления оглашена  13 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А. Морозовой,

судей  С.М. Кротова, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от банка: ФИО2 по доверенности от 06.07.2022;

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 20.10.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-13063/2023) публичного акционерного общества «Мособлбанк» на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2023 по делу № А56-18464/2022, принятое по иску публичного акционерного общества «Мособлбанк» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Олимп»,

установил:

акционерное общество «Мособлбанк» (далее – истец, АО «Мособлбанк», банк) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением (с учётом его уточнения, принятого судом в соответствии со статьёй 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Олимп» и взыскании с ответчика в пользу истца 220 270 231 руб. 91 коп. 

Решением от 17.03.2023 арбитражный суд в иске отказал.

Не согласившись с названным судебным актом, банк обратился с апелляционной жалобой в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, настаивая на наличии основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. 

В судебном заседании представитель истца настаивал на апелляционной жалобе, а представитель ФИО3 возражал против её удовлетворения.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между банком и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (заёмщиком) 03.12.2018 заключён кредитный договор 

<

***>, в соответствии с которым банк принял на себя обязательство предоставить заёмщику денежные средства в виде невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи в размере 145 000 000 руб.; срок пользования кредитом – 01.12.2018; процентная ставка – 11% годовых. 

Кроме того, между истцом и ФИО5 05.02.2019 подписан кредитный договор 

<

***>, по которому банк принял на себя обязательство предоставить заёмщику денежные средства в виде невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи – 30 000 000 руб.; срок пользования кредитом – 05.02.2029; процентная ставка – 11% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств заёмщика между банком и ООО «Олимп» подписаны договоры поручительства от 05.02.2019 

<

***>/ДП-2 и  03.12.2018 

<

***>/ДП-2.

В связи с нарушением заёмщиком с 31.07.2019  обязательств по оплате по кредитным договорам 

<

***> истец направил заёмщику и ООО «Олимп» требования о досрочном возврате кредитов. 

Поскольку требования оставлены без какого-либо реагирования, банк 02.12.2019 подал в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области заявление о признании ООО «Олимп» несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.12.2019 суд первой инстанции принял заявление и возбудил производство по делу №А56-126441/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества.

Определением от 17.02.2020 (резолютивная часть от 04.02.2020) суд признал заявление ПАО «Мособлбанк» обоснованным, ввёл в отношении ООО «Олимп» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО6 – члена некоммерческого партнёрства арбитражных управляющих «Орион». 

Определением от 04.12.2020 (резолютивная часть от 24.11.2020) арбитражный суд первой инстанции прекратил производство по делу №А56-126441/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Олимп» в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Обращаясь с настоящим иском, банк сослался на следующие обстоятельства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 с 26.07.2017 является участником ООО «Олимп» с долей в уставном капитале в размере 50%, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего должника лица. 

Исходя из отчёта временного управляющего ООО «Олимп» ФИО6, экономические признаки неплатёжеспособности должника возникли с января 2018 года, а именно:

- на стр. 18, 19 отчёта продемонстрирована динамика изменения коэффициента текущей ликвидности, согласно которой с января 2018 года общество было не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета;

 - динамика изменения показателя обеспеченности обязательств общества активами, отображенная на стр. 19, 20 отчёта, показывает с января 2018 года недостаточность активов, которые можно было направить на погашение всех имеющихся обязательств, то есть баланс предприятия был неликвиден; 

- динамика изменения степени платёжеспособности по текущим обязательствам на стр. 20, 21 отчёта свидетельствует о том, что предприятие было платёжеспособно; в рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, соответствующее нормальному, а по состоянию на 06.12.2019 составлял 0,00;

 - коэффициент автономии (финансовой независимости) на протяжении всего периода составляет менее 0,5, что позволяет сделать вывод о том, что у общества имелся высокий риск неплатёжеспособности, предприятие было финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов; 

- коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (доля собственных оборотных средств в оборотных активах) на протяжении всего анализируемого периода составлял менее 0,1, что позволяет сделать вывод о том, что структура баланса предприятия была неудовлетворительная, а предприятие -  несостоятельно; в рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, а на 06.12.2019 составил 0,00.

Тем самым, по мнению истца, признаки неплатежеспособности должника возникли в период с января 2018 года по декабрь 2019 года, а потому ответчик, являясь участником общества, обязан был с января 2018 года созвать общее собрание участников ООО «Олимп» для рассмотрения вопроса по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Вместе с тем, такое действие ответчиком не было осуществлено, а судебный процесс о признании обществом несостоятельным (банкротом) инициирован банком 02.12.2019. 

Кроме того, истец сослался на то, что в соответствии с выписками по счетам ООО «Олимп», открытым в Северо-Западном Банке ПАО СБЕРБАНК и Джей энд Ти Банк (АО), значительная часть денежных средств, по меньшей мере, 48 666 505 руб. 40 коп., выведена на счета подконтрольных ФИО3 юридических лиц (ООО «Рось» и ООО «УК Ладога»), а также на счета неустановленных физических лиц на основании мнимых договоров займа, аренды, поставки и прочих.  

Отказывая в предъявленных требованиях, суд первой инстанции исходил из того, что на учредителе (участнике) в соответствии с действовавшим в указанный период времени законодательством о банкротстве, в отличие от руководителя должника, не была возложена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. По мнению суда, представленными в материалы спора доказательствами не подтверждается, что ответчик причастен к совершению поименованных банком действий со стороны ООО «Олимп» или являлся их выгодоприобретателем, либо что он давал обязательные для совершения этих действий указания руководителю должника в исследуемый период времени. Как посчитал суд, сам по себе статус соучредителя не образует состав субсидиарной ответственности. 

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Из пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве следует, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Закона о банкротстве.

В данном случае судом установлено, что в отношении ответчика ранее было возбуждено дело о его несостоятельности (банкротстве) №А56-121582/2019.

В соответствии с пунктом 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если в отношении лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, также возбуждено дело о банкротстве, вопрос о привлечении к ответственности такого лица не может быть рассмотрен (передан на рассмотрение) в деле о его банкротстве. 

Таким образом, АО «Мособлбанк» имеет право на обращение в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в общем исковом порядке.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При этом обязанность потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом предусмотрена для лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо для иных контролирующих должника лиц (абзац третий пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, в случае неисполнения руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве действующим законодательством предусмотрена возможность принятия такого решения органом управления, потребовать проведения досрочного заседания которого может строго определенный круг лиц.

Положения абзаца 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введены Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, вступили в силу 30.07.2017. В этой связи, апелляционный суд признаёт неверным вывод суда первой инстанции о том, что на учредителе (участнике) в соответствии с действовавшим в значимый для соответствующих правовых целей период времени законодательством о банкротстве в отличие от руководителя должника не была возложена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом

В то же время, в силу абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Моментом возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

При рассмотрении дела №А56-99182/2021, предметом которого являлось привлечение ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед банком, суд апелляционной инстанции согласился с позицией кредитора о том, что ФИО5 как участник и руководитель ООО «Олимп» обязан был с января 2018 года подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом) либо созвать общее собрание участников должника для рассмотрения вопроса по обращению в суд с соответствующим заявлением. Одновременно апелляционная инстанция констатировала, что неисполненные ООО «Олимп» обязательства возникли перед банком после приведённого периода.

В то же время, при оценке наличия у ФИО3 обязанности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, апелляционная инстанция учитывает ниже приведённое.

Так, согласно бухгалтерской отчётности ООО «Олимп» по состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов составляла 482 575 000 руб., в том числе 9 879 000 руб. основных средств, 1 150 000 руб. финансовых вложений, 144 405 000 руб. запасов, 326 948 000 руб. дебиторской задолженности, 192 000 руб. денежных средств и денежных эквивалентов. По результатам 2018 года выручка общества составила 519 738 000 руб. (строка 2110 бухгалтерской отчётности), чистая прибыль – 35 451 000 руб. (строка 2400 бухгалтерской отчётности), (том дела 1, листы 117-120). Следовательно, стоимость активов должника превышала размер обязательств перед банком. 

Как верно указывает ответчик, за сокрытие соответствующих активов ФИО5 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам общества постановлением от 21.06.2022 по делу №А56-99182/2021. 

Касаемо принятых ООО «Олимп» обязательств по поручительству за ФИО5 по кредитным договорам перед банком апелляционная инстанция отмечает, что кредитные обязательства заёмщика были обеспечены как имуществом последнего, так и договорами поручительства, подписанными истцом с ООО «Рось».

При этом, как уже приводилось выше, заёмщик нарушил свои обязательства по кредитным договорам только 31.07.2019, а требования о досрочном возврате кредитов направлены банком 

<

***>, в том числе ООО «Олимп» (заявление АО «Мособлбанк» в электронном виде по делу №А56-126441/2019). 

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.

Проанализировав выше перечисленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции признал недоказанным истцом возникновение у ФИО3 обязанности, закреплённой пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, по крайней мере, до предъявления банком своего требования обществу «Олимп» как поручителю по обязательствам ФИО5 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника

Как указано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Исходя из пункта 23 постановления №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Так, в своём заявлении банк сослался на то, что в соответствии с выписками по счетам ООО «Олимп», открытым в Северо-Западном Банке ПАО СБЕРБАНК и Джей энд Ти Банк (АО), значительная часть денежных средств, по меньшей мере, 48 666 505 руб. 40 коп., выведена на счета подконтрольных ФИО3 юридических лиц (ООО «Рось» и ООО «УК Ладога»), а также на счета неустановленных физических лиц на основании мнимых договоров займа, аренды, поставки и прочих.  

В то же время, согласно имеющимся в материалах дела документам ФИО3 не являлся учредителем либо участником обществ «Рось» и «УК Ладога», не осуществлял функции руководителя поименованных субъектов (том дела 1, листы 63-66, 81-82).

Иных обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО3 каким-либо способом контролировал деятельность означенных юридических лиц либо получал денежные средства, перечисляемые им обществом «Олимп», при рассмотрении настоящего спора не выявлено. Таковые не приведены банком ни в исковом заявлении, ни в апелляционной жалобе.

В свою очередь, в рамках дела №А56-99182/2021 апелляционный суд констатировал подконтрольность означенных юридических лиц ФИО5

Банк также не конкретизировал других субъектов, которым должник перевёл денежные средства в отсутствие, по мнению истца, на то правовых и фактических оснований, и в чём именно выразилась их связь с ответчиком по настоящему делу (юридическая либо фактическая), не определил сумму таких перечислений для целей установления, что именно эти сделки носили убыточный характер и находятся в причинной связи с невозможностью погашения требований истца как кредитора. 

В этой связи АО «Мособлбанк» не доказал наличие условий для применения к ФИО3 субсидиарной ответственности в исследованной части.

В апелляционной жалобе банк указывает на то, что суд не дал оценки его доводам в части одобрения ФИО3 совершения ООО «Олимп» крупных сделок – заключения договоров поручительства на собраниях кредиторов от 21.09.2018, 01.02.2019. 

Как следует из материалов дела, при рассмотрении спора в суде первой инстанции ввиду заявления ответчиком ходатайства о фальсификации анкеты поручителя ООО «Олимп» от 09.08.2018 банк согласился исключить её из числа доказательств по делу (том дела 2, лист 124). По мнению истца, в материалы дела представлены доказательства в подтверждение его доводов об одобрении ФИО3 совершения ООО «Олимп» крупных сделок – заключения договоров поручительства.

Так, АО «Мособлбанк» представил копии протоколов ООО «Олимп» от 21.09.2018 №210918 и  01.02.2019 №01022019, согласно которым на внеочередных общих собраниях, на которых принято решение об одобрении крупных сделок (заключение договоров поручительства с банком) присутствовали оба участника юридического лица, проголосовав единогласно по приведённому вопросу и одобрив проект договора поручительства (приложения к пояснениям истца, поданным в электронном виде 16.12.2022 и 27.12.2022 соответственно).

Кроме того, банк представил копии писем от 18.02.2019 №1 и от 05.03.2019 №1, подписанных ФИО3 и адресованных кредитной организации, в соответствии с которыми задолженность по договору займа от 14.07.2017 по состоянию на 18.02.2019 и на 05.03.2019 составляет 30 000 000 руб., договор займа действителен, не просрочен на указанные даты. 

В ходе судебного разбирательства ответчик заявил о фальсификации о поименованных протоколов и писем по мотиву того, что он не подписывал данные документы (том дела 2, лист 128).

Вопреки суждению апеллянта, суд первой инстанции осуществил предусмотренные статьёй 161 АПК РФ процессуальные действия по приведённому ходатайству.

Так, в материалах дела имеется подписка о предупреждении об уголовной ответственности лица, заявившего соответствующее ходатайство (том дела 2, лист 129).

Материалы дела, включая процессуальные документы (протоколы судебных заседаний), не содержат волеизъявления банка о необходимости исключения поименованных документов из числа доказательств по делу. 

Согласно аудиопротоколу судебного заседания от 14.02.2023 (начиная с 09 мин. 58 сек.) суд первой инстанции перешёл к рассмотрению ходатайства ответчика о фальсификации и отклонил его, приведя мотивы этому и посчитав необходимым оценить соответствующие документы с учётом других имеющихся в материалах дела документов.

Результат рассмотрения означенного ходатайства зафиксирован в протоколе судебного заседания от 14.02.2023 на бумажном носителе (том дела 3, лист 62).

Учитывая изложенное, довод подателя жалобы о нарушении судом норм процессуального права в исследованной части прямо опровергается материалами дела.

В соответствии со статьёй 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (часть 1). В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2). 

Таким образом, по своему характеру доказательства разграничиваются на прямые и косвенные. В любом случае определяющим является возможность суда на основании их оценки установить значимые для разрешения спора обстоятельства. 

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2). Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3). Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4). Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. 

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения. 

При этом согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

В рассматриваемом случае доказательств того, что одобрение участниками общества заключения договоров поручительства совершено со злоупотреблением правом, не имеется.

Так, в силу пунктов 2.1 кредитных договоров от 03.12.2018 и 05.02.2019 банк предоставил кредит для рефинансирования ссудной задолженности заёмщика в ПАО АКБ «Российский Капитал» по кредитному договору (кредитная линия) №0400-0010/НКЛ-17МБ от 14.09.2017 (сумма кредита 145 000 000 руб.) и для рефинансирования задолженности (основного долга) заёмщика перед ФИО3 по договору займа от 14.07.2017 (сумма 30 000 000 руб.). 

При изучении материалов в электронном виде дела №А56-126441/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Олимп» и дела №А56-121582/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 суд апелляционной инстанции не выявил претензий со стороны ПАО АКБ «Российский Капитал» как кредитора по неисполненным обязательствам по кредитному договору (кредитная линия) №0400-0010/НКЛ-17МБ от 14.09.2017. 

Тем самым истец не доказал, что должник, в частности в лице его участника ФИО3, не намеревался создать соответствующие правовые последствия, а преследовал исключительно намерение причинить вред банку посредством незаконного получения им денежных средств. 

Касаемо кредитного договора от 05.02.2019, заключённого для целей рефинансирования задолженности (основного долга) заёмщика перед ФИО3 по договору займа от 14.07.2017 (сумма 30 000 000 руб.), апелляционный суд установил, что этот договор не являлся предметом судебной оценки по обособленному спору №А56-121582/2019/тр.4 (том дела 3, листы 7-14).

В условиях состязательности процесса и как заинтересованная сторона по делу (статья 9 АК РФ) банк не представил доказательств фиктивности правоотношений между сторонами по договору от 14.07.2017, равно как и его оспаривания в предусмотренном для этого порядке.  

Как уже приводилось выше, помимо должника, обязательства ИП ФИО5 по кредитным договорам обеспечивались имуществом самого заёмщика и иным подконтрольным ему юридическим лицом.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что АО «Мособлбанк» является профессиональным участником на товарном рынке предоставления услуг по кредитованию, а потому имел возможность проверить финансовую способность участников всех сделок, вовлечённых в процесс предоставления кредитных денежных средств в столь значительных размерах.

Получив письма от 18.02.2019 №1 и от 05.03.2019 №1, подписанные ФИО3 и адресованные кредитной организации, в соответствии с которыми задолженность по договору займа от 14.07.2017 по состоянию на 18.02.2019 и на 05.03.2019 составляет 30 000 000 руб., договор займа действителен, не просрочен на указанные даты, истец не поставил под сомнение наличие такого долга в отношении двух физических лиц. 

Оценив и проанализировав всё выше изложенное, апелляционная инстанция соглашается с позицией первой инстанции о недоказанности банком того, что ответчик являлся конечным выгодоприобретателем по сделкам с банком, совершал действия как участник ООО «Олимп», повлекшие банкротство последнего, исключительно для целей причинения вреда имущественным права и интересам партнёров общества.

Учитывая изложенное, отказав банку в удовлетворении его притязаний, суд первой инстанции вынес законное и обоснованное решение, которое отмене или изменению не подлежит, в том числе и по процессуальным основаниям.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.03.2023 по делу №  А56-18464/2022  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

Судьи

 

С.М. Кротов

 М.В. Тарасова