АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7891/22 

Екатеринбург

15 ноября 2022 г.

Дело № А50-7903/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 ноября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Морозова Д.Н., Шавейниковой О.Э.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» (далее – общество «Газпромнефть-Центр») на определение Арбитражного суда Пермского края от 25.06.2022 по делу № А50-7903/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» – ФИО1 (паспорт, доверенность от 20.04.2021), представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 24.01.2022).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Оператор» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

В арбитражный суд 25.05.2020 от общества «Газпромнефть-Центр» поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Апрель», общество с ограниченной ответственностью «Менеждер», общество с ограниченной ответственностью «ОргСтрой-Финанс», бывший конкурсный управляющий должника ФИО5

Определением суда от 30 июля 2021 года прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

В судебном заседании 20.01.2022 представитель общества «Газпромнефть-Центр» заявил о то, что имеет интерес в рассмотрении настоящего иска, выразил согласие на продолжение судебного разбирательства.

Общество «Газпромнефть-Центр» просит привлечь ФИО4, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать солидарно с ФИО4, ФИО2 и ФИО6 денежные средства в сумме 217 533 504 руб.  (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представителем ФИО4 и ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности по уточненным требованиям.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.06.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022, в удовлетворении исковых требований общества «Газпромнефть-Центр» отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «Газпромнефть-Центр» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой. 

Заявитель жалобы полагает, что утверждения ответчика ФИО4, показания свидетеля ФИО7, которые сделаны в рамках расследования уголовного дела, не могли приниматься судами во внимание, поскольку являются недопустимыми доказательствами. Кассатор считает, что выводы судов нижестоящих инстанций о том, что уменьшением имущества должника обществу «Газпромнефть-Центр» не причинен имущественный вред, ввиду того, что последнее приобрело АЗС, которые были улучшены за счет должника не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, поскольку общество «Газпромнефть-Центр» приобрело указанные АЗС у третьих лиц возмездно, а доказательств того, что АЗС были проданы по стоимости, в которую не входили произведенные улучшения не представлены, следовательно, материалами дела не подтверждается, что общество «Газпромнефть-Центр» безвозмездно приобрело в составе АЗС улучшения, произведенные за счет денежных средств должника на сумму не менее 143 460 841 руб. 61 коп., тем самым компенсировав убыток от невозможности получить удовлетворение в процедуре банкротства. Кроме того, по мнению общества «Газпромнефть-Центр» судами нарушен принцип состязательности процесса и неверно распределено бремя доказывания. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационной жалобы. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 04.02.2011. Основным видом деятельности должника являлось «торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах (47.2).

Директором и единственным участником общества в период с февраля 2011 года по декабрь 2019 года являлся ФИО2.

Должник осуществлял деятельность по розничной продаже на АЗС нефтепродуктов в группе компаний «Феникс Петролеум». 

Под маркетинговым брендом, созданным ФИО4 в 2003 году, работали следующие организации, образующие группу компаний «Феникс Петролеум» (Группа компаний «Феникс Петролеум» (далее – ГК «Феникс Петролеум»), Холдинг): общество с ограниченной ответственностью «Феникс Петролеум» (далее – общество «Феникс Петролеум»), общество с ограниченной ответственностью «Муллинская нефтебаза» (далее – общество ««Муллинская нефтебаза»), должник, общество с ограниченной ответственностью «Феникс Пермь», общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Феникс Петролеум», общество с ограниченной ответственностью «Либерта» (далее – общество «Либерта»), общество с ограниченной ответственностью «ЛигаА», общество с ограниченной ответственностью «Ноябрь», общество с ограниченной ответственностью «АК Феникс Петролеум» (далее – общество «АК Феникс Петролеум»), общество с ограниченной ответственностью «ТК Феникс Петролеум», общество с ограниченной ответственностью «Холдер», общество с ограниченной ответственностью «Капитал». Данные юридические лица были связаны по признакам совпадения руководителей, учредителей, адресов регистрации, их представителями по доверенностям являлись одни и те же лица. Головной офис организаций ГК «Феникс Петролеум» был расположен по адресу: 

<

...>.

У каждой из перечисленных организаций имелся директор, каждая организация осуществляла хозяйственную деятельность. Однако все ключевые управленческие решения в организациях ГК «Феникс Петролеум» принимались директором общества с ограниченной ответственностью «Феникс Петролеум» ФИО4 Коммерческая деятельность в данных организациях осуществляется строго под его контролем. ФИО4 являлся единоличным фактическим руководителем всех организаций ГК «Феникс Петролеум».

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются и установлены многочисленными судебными актами.

В реестр требований кредиторов должника включены требования: общества «Муллинская нефтебаза» в сумме 53 074 520 руб. 67 коп., общества «Феникс Петролеум» в сумме 28 190 100 руб., общества «Либерта» в сумме 11 698 753 руб. 72 коп., общества «Газпромнефть-Центр» в сумме 143 460 841 руб. 61 коп., публичного акционерного общества «СДМ-Банк» в общей сумме 54 578 539 руб. 82 коп., публичного акционерного общества КБ «Уральский финансовый дом» в размере: 66 106 804 руб. основного долга, 6 071 960 руб. 03 коп. процентов, 463 734 руб. 02 коп. комиссии, 1 346 932 руб. 58 коп. пени (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «РЕМА» в сумме 43 484 157 руб. 08 коп.), публичного акционерного общества «Пермская энергосбытовая компания» в сумме 49 158 руб., ИФНС по Ленинскому району г. Перми в сумме 14 435 315 руб.

Как следует из бухгалтерской отчетности должника за 2017 год, баланс (актив) составлял 1 326 119 тыс. руб., из которых внеоборотные активы составили 42 172 тыс. руб., в том числе: основные средства составили42 146 тыс. руб., отложенные налоговые активы – 26 тыс. руб., оборотные активы составили – 1 283 947 тыс. руб., в том числе запасы – 119 831 тыс. руб., дебиторская задолженность 683 854 тыс. руб., финансовые вложения – 466 968 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 12 404 тыс. руб., и другие оборотные активы – 890 тыс. руб. При этом кредиторская задолженность указана в размере 334 558 тыс. руб., заемные средства 59 199 тыс. руб. 

Согласно сведениям ГУ МВД России по Пермскому краю, транспортных средств за должником не зарегистрировано; по сведениям ФГБУ «ФКП Росреестра по Пермскому краю» объекты недвижимости у должника отсутствуют. 

В ходе процедуры банкротства должника по итогам проведенного временным управляющим анализа финансового состояния должника сделаны выводы о неплатежеспособности предприятия и невозможности восстановления платежеспособности, о необходимости прекращения производство по делу о банкротстве должника в связи с невозможностью формирования конкурсной массы. 

Определением суда от 30.07.2021 на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено, в связи с отказом заявителя общества «Газпромнефть – центр» от финансирования дальнейшей процедуры банкротства должника.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, общество «Газпромнефть – центр», на оснований положений статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов, вменяя ФИО2 и ФИО4 действия по доведению должника до банкротства в связи с совершением мнимых сделок по займам от 31.12.2016 на сумму 280 496 315 руб. и от 01.04.2017 на сумму 233 429 354 руб., не обеспечение хранения документации должника, не публикацию обязательных сведений, а также ФИО2, ФИО4, ФИО6 – искажение бухгалтерской документации должника по указанным займам. Просит взыскать солидарно с ФИО2, ФИО4 и ФИО6 217 533 504 руб., составляющие, по мнению общества «Газпромнефть – центр», размер требований независимых кредиторов, включенных в реестр.

В обоснование заявленных требований, общество ««Газпромнефть-Центр», ссылается на материалы уголовного дела, в частности на показания свидетелей ФИО7, ФИО6, а также на имеющийся в материалах уголовного дела отчет по результатам анализа финансового положения должника по состоянию на 30.06.2017, выполненный закрытым акционерным обществом «Эйч Эл Би Внешаудит», указывает, что из обладания должника безвозмездно выбыли денежные средства. При этом по стоянию на 30.06.2017 у должника имелась кредиторская задолженность перед обществом «Газпромнефть – центр» на сумму 105 952 941 руб. В дальнейшем данная задолженность не была погашена, что послужило основанием для обращения общества «Газпромнефть – центр» 14.03.2019 в суд с заявлением о признании должника банкротом и требованием о включении в реестр должника 142 298 674 руб. 40 коп. основного долга. Утверждая о том, что денежные средства по мнимым договорам займа были безвозмездно выведены, общество «Газпромнефть-Центр» ставит под сомнения то обстоятельство, что эти денежные средства были использованы на строительство и ремонт АЗС, при том, что у должника не имелось на праве собственности АЗС.

Отказывая в удовлетворении требований общества «Газпромнефть – центр» суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Статья 61.11 Закона о банкротстве предусматривает такой юридический состав для привлечения контролирующих должника лиц как невозможность полного погашения требований кредиторов.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 – 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, и в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ к контролирующим должника лицам относятся лица, имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что у должника отсутствовали на праве собственности объекты недвижимости. Вместе с тем, поскольку должник осуществлял деятельность в ГК «Феникс Петролеум» по розничной продаже нефтепродуктов на АЗС, которые принадлежали другим предприятием данной группы, учитывая, что указанная группа компаний взаимодействует с группой компаний, в которую входит общество «Газпромнефть-Центр» (группа компаний «Газпромнефть» (далее – ГК «Газпромнефть»), суды признали несостоятельными доводы общества «Газпромнефть-Центр» об отсутствии у должника на права собственности АЗС.

Также, учитывая специфику деятельности ГК «Феникс Петролеу», работу должника исключительно в группе своих компаний, суды заключили, что у должника могла иметься лишь дебиторская задолженность к своим аффилированным лицам, все из которых в настоящее время находятся в процедурах банкротства либо исключены из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующие, соответственно, возможность взыскания данной дебиторской задолженности минимальна.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30.12.2020 по делу № А50-17260/2018, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25.08.2021 по делу № А50-12964/2018, определение суда от 29.01.2021 по делу № А50-8341/2019, принимая во внимание причины банкротства всей ГК «Феникс Петролиум», суды установили, что структура хозяйственных связей в рамках взаимодействия групп компаний складывалась следующим образом: общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть – Региональные продажи» реализовывало нефтепродукты обществу «АК «Феникс Петролеум», которое организовывало хранение топлива на нефтебазе общества «Муллинская нефтебаза», розничная продажа этих нефтепродуктов осуществлялась через автозаправочные станции, принадлежащие обществу «АК «Феникс Петролеум» и должнику, на протяжении длительного времени указанные юридические лица совершали одну и ту же совокупность обычных хозяйственных операций, направленных на реализацию нефтепродуктов, принадлежащих обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Региональные продажи», итоговое оформление передачи нефтепродуктов от указанного общества на  общество «Феникс Петролеум» происходило уже после их реализации автозаправочными станциями, общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Мобильная карта» осуществляло постоянный контроль за совершаемой реализацией на всех этапах перемещения нефтепродуктов.

Розничная продажа поставленных нефтепродуктов осуществлялась должником на основании заключенного между обществом «Газпромнефть-Центр» и должником договора коммерческой концессии от 12.03.2014 № ГПН-14/22000/00541/Д, по которому правообладатель предоставлял за вознаграждение право на использование в предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, включающий право использования на территории Пермского края средств индивидуализации, товарных знаков и т.д., для чего на автозаправочных станциях, принадлежащих ГК «Феникс Петролеум», переданных в аренду должнику, был произведен ребрендинг, в результате которого АЗС работали под брендом «Газпромнефть» и контролем общества «Газпромнефть-Центр». По договору на информационно-техническое обслуживание от 25.06.2014 № МК-14-02/003, заключенному между должником и акционерным обществом «Газпромнефть-Мобильная карта», на АЗС было установлено единое программное обеспечение работы с управлением на серверах, расположенных в указанном обществе, в результате вся информация о количестве реализованных нефтепродуктов оказывалась в распоряжении ГК «Газпромнефть».

На основании анализа представленных в дело доказательств, в том числе договора коммерческой концессии № ГПН-14/22000/00541/Д от 12.03.2014, структуры планируемых сделок, проекта решения, проекта договора купли-продажи, дополнительного соглашения №4 от 13.03.2017, сублицензионного договора на использование товарных знаков публичного акционерного общества «Газпром», договора мелкооптовой поставки нефтепродуктов № У01-16/27100/00637/Д, соглашения № 1 о поставке нефтепродуктов по формульной цене к типовому Договору мелкооптовой поставки нефтепродуктов на условиях отсрочки платежа № У01-16/27100/00637/Д, соглашения о порядке обеспечения 16 обязательств по Договору мелкооптовой поставки нефтепродуктов на условиях отсрочки платежа № У01-16/27100/00637/Д от 14.04.2016, договора хранения нефтепродуктов № У01-15/16000/00432/Д, письма от 20.02.2018 № 33.2/1836 общества «ГазпромнефтьЦентр», ответа общества с ограниченной ответственностью «Стройк-контраст» от 21.02.2018, решения ФАС России об удовлетворении ходатайства общества "Газпромнефть-Центр" о получении в собственность основных производственных средств у предприятий, входящих в ГК «Феникс Петролеум» от 28.12.2016, суды установили наличие намерения ГК «Газпромнефть» приобрести ГК «Феникс Петролеум» для чего должником совершались сделки по подготовке и продаже сети АЗС группе компаний «Газпромнефть».

Вместе с тем, в 2018 году ГК «Газпромнефть» начали осуществляться односторонние действия по прекращению взаимоотношений с ГК «Феникс Петролиум», в том числе произведен отказ от намерения приобрести ГК «Феникс Петролеум», что подтверждается материалами дела, в частности письмом общества «Газпромнефть-Мобильная карта» от 06.03.2018, письмом должника от 08.03.2018, письмом об аннулировании реализации и документов от 31.07.2017, обстоятельствами, установленными в делах № А50-17260/2018, № А50-12964/2018, № А50-8341/2019, № А50-44954/2017.

 С учетом изложенного, принимая во внимание доводы ответчиков о том, что в случае заключения сделки с группой компаний «Газпромнефть» по приобретению сети АЗС, сумма задолженности группы компаний более 2 млрд. руб., включая и сумму задолженности должника, могла без ущерба для финансового положения ГК «Феникс Петролеум» быть погашена, суды пришли к выводу, что у ГК «Газпромнефть» имелось намерение на приобретение бизнеса ГК «Феникс Петролеум», действия ФИО4 как конечного бенефициара должника и других предприятий ГК «Феникс Петролеум», были направлены не на банкротство, а на совершение сделки по подготовке и продаже сети АЗС группе компаний «Газпромнефть», результатом которой должно было стать полное погашение появившихся к тому моменту долгов (включая внутригрупповые), следовательно, в  данной ситуации имеет место объективное банкротство должника, связанное со срывом заключения сделки по приобретению ГК «Феникс Петролеум» по независящим от ФИО4 причинам.

Судами также отмечено, что в материалы дела не представлено доказательств того, что распорядительные действия в отношении направления денежных потоков внутри группы имели негативные последствия для общества «Газпромнефть – Центр», так как сеть АЗС была построена и в настоящее время находится в собственности предприятий ГК «Газпромнефть», а также не представлено доказательств искажения бухгалтерской отчетности и как указанное обстоятельство повлияло на проведение процедуры банкротства, формирование и реализацию конкурсной массы (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом просрочки исполнения обязательств перед иными кредиторами, включенными в реестр, возникли только в 2018 году, а сам по себе факт отражения недостоверных сведений в бухгалтерской отчетности не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что общество «Газпромнефть-Центр» в подтверждение обстоятельств оформления мнимых договоров займа и искажение бухгалтерской отчетности ссылается на показания свидетелей ФИО6 и ФИО7, допрошенных по уголовному делу, при этом одновременно заявляет о том, что иные доказательства по указанному уголовному делу являются недопустимыми, суды признали указанную позицию противоречивой, более того, отметили, что из указанных обществом «Газпромнефть-Центр» доказательств следует, что денежные средства фактически были потрачены должником на строительство (ребрендинг, монтаж оборудования) АЗС в соответствии с договором коммерческой концессии, заключенным с обществом «Газпромнефть – центр» в 2015 году, а в последующем лишь переоформлялись на новый срок оформленного займа.

Суды также признали, что для настоящего обособленного спора существенным обстоятельством является то, что документы о финансово-хозяйственной деятельности не были получены конкурсным управляющим должника, который уклонился от их получения, наличие у должника которых подтверждается материалами дела по заявлению конкурного управляющего об истребовании документов общества у ФИО2, вступившим в законную силу определением суда от 17.06.2020 по делу № А50-12964/2018, протоколом обыска по месту нахождения должника, протоколом осмотра электронного носителя информации, изъятого 20 сентября 2018 года в ходе выемки у ФИО4

Исходя из пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», принимая во внимание, что обществом «Газпромнефть – Центр» не раскрыто определяющее влияние ФИО6 на контролирующих лиц должника, что она определяла единую бухгалтерскую политику всех подконтрольных организаций, суды установили, что в данной части доводы основаны на предположении, субъективной оценке и документально не подтверждены. 

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, исследовав представленные в материалы дела доказательства, учитывая позиции лиц, участвующих в деле, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 за совершение действий по доведению до банкротства в связи с заключением мнимых договоров займа от 31.12.2016 на сумму 280 496 315 рублей и от 01.04.2017 на сумму 233 429 354 рублей, в связи с не обеспечением хранения документации, а также для привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО6 в связи с искажением бухгалтерской документации должника не имеется. 

Судом апелляционной инстанции отклонен довод общества «Газпромнефть – Центр» о том, что в случае получения конкурсным управляющим искаженных бухгалтерских документов, конкурсный управляющий не смог бы восстановить интересы кредиторов за счет формирования и реализации конкурсной массы на сумму выбывших денежных средств, ввиду того, что своевременное получение конкурсным управляющим всей бухгалтерской документации должника позволило бы устранить внесенные в бухгалтерский учет искажения, связанные с мнимостью договоров займа, а также установить действительное расходование спорных наличных денежных средств.

Утверждение общества «Газпромнефть – Центр», что само по себе не получение документов конкурсным управляющим не препятствовало ответчикам получить указанные документы самостоятельно и представить их в материалы дела по настоящему обособленному спору с целью доказывания отсутствия вреда кредиторам в результате вывода денежных средств и искажения бухгалтерской документации, либо отсутствия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступившим вредом, судом апелляционной инстанции не принято во внимание, ввиду того, что деятельность должника была прекращена в марте 2018 года в результате односторонних действий ГК «Газпромнефть» по отключению автоматической системы управления автозаправочными станциями, ФИО4 лишен свободы и фактически не может дать полноценных пояснений по вопросам общества «Газпромнефть – Центр», ФИО2 работает на Дальнем Востоке и не смог принять личного участия в процессе, а конкурсный управляющий уклонился от предложения ФИО2 организовать передачу документов должника, при этом суд указал, что совокупность указанных событий, во многом обусловленных именно действиями общества «Газпромнефть – Центр», привела к тому, что ответчики лишены возможности полноценно подтверждать указываемые ими доводы. 

Позиция общества «Газпромнефть – Центр» о необоснованном расходовании должником наличных денежных средств, представляющих собой кассовый разрыв от поступивших в результате реализации топлива на АЗС и инкассированных в банк, с учетом представленных в материалы дела доказательств и позиции самого общества, признана судом апелляционной инстанции противоречивой, учитывая в том числе, тот факт, что с середины 2014 года деятельность должника по реализации топлива через установленное на всех принадлежащих ГК «Феникс Петролеум» АЗС осуществлялась с использованием единого программного обеспечения, при том, что общество «Газпромнефть – центр» полностью контролировало деятельность должника и не могло не знать о действительной цели расходования спорных денежных средств.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что оснований для выводы о наличии оснований для возложения на ответчиков ответственности в виде взыскания убытков не имелось, поскольку из установленных по делу обстоятельств следует, что денежные средства не выводились из активов должника, а направлялись на достижение цели деятельности всей группы компаний «Феникс Петролеум» – строительство и модернизация сети АЗС для общества «Газпромнефть». В результате, сеть АЗС была построена и находится в собственности предприятий группы компаний «Газпромнефть» (в том числе, в собственности заявителя – общества «Газпромнефть – центр»), при том, что в момент распоряжения денежными средствами у должника отсутствовала задолженность, направление наличных денежных средств на строительство АЗС в 2015 году произошло задолго до появления признаков несостоятельности и не находится в причинно-следственной связи с наступившим банкротством.

На основании пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положений статьей 4, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, статьи 61.14 Закона о банкротстве, вопреки выводам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции установил, что срок исковой давности обществом «Газпромнефть-центр» не пропущен, однако ошибочность выводов суда первой инстанции в данной части не привела к принятию неправильного решения. 

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку сводятся к простому несогласию кассатора с результатами исследования и оценки обстоятельств дела и представленных доказательств, тогда как переоценка таковых выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 25.06.2022 по делу№ А50-7903/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

ПредседательствующийО.Н. Пирская 

СудьиД.Н. Морозов 

                                              О.Э. Шавейникова