ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-10885/2020, 18АП-10887/2020

Дело № А76-22845/2019

10 марта 2021 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой С.В., 

судей Баканова В.В., Лукьяновой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества  с ограниченной ответственностью «Промстройтехно - Инвест» и ФИО2 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-22845/2019.

В заседании приняли участие представители:

истца, общества  с ограниченной ответственностью «Крановые технологии» - ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность №83 от 27.12.2019 до 31.12.2021).

ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Промстройтехно - Инвест» - ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность от 25.02.2021, срок действия 30 дней), 

третьего лица, ФИО2 – ФИО5 (паспорт, диплом, доверенность от 03.03.2021, срок действия 3 месяца).

Общество с ограниченной ответственностью «Крановые технологии» (далее – истец, ООО «Крановые технологии») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Промстройтехно - Инвест» (далее – ответчик, АО «ПСТ-Инвест») о взыскании с солидарного должника задолженности по соглашению от 19.07.2018 о порядке взаиморасчетов в сумме 2 000 000 руб. с июля по октябрь 2018 года, процентов в связи с предоставлением рассрочки погашения долга в сумме                      764 515 руб. с 01.01.2018 по 31.10.2018, а также неустойки в связи с просрочкой исполнения обязательства по уплате долга в сумме 452 500 руб. с 01.08.2018 по 31.10.2018.

В Арбитражном суде Челябинской области истец неоднократно изменял размер требований (в части долга до суммы 3 200 000 руб., взыскание процентов до 31.07.2019 и неустойки до 25.02.2019 в сумме 1 807 500 руб.), в конечном итоге заявлением от 29.05.2020 ходатайствовал о принятии отказа от иска в части требований о взыскании долга и процентов за предоставление рассрочки платежа в связи с их уплатой ФИО2 полностью, просит суд взыскать с ответчика неустойку в сумме 9 209 000 руб. за период с 01.08.2019 по 31.01.2020.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.07.2020 (резолютивная часть определения оглашена 22.07.2020) суд принял частичный отказ истца от исковых требований.

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 01.08.2019 и от 17.03.2020 (том 1 л.д. 58, том 2 л.д. 155-156) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены общество с ограниченной ответственностью «Рольф», акционерное общество Челябинское специализированное предприятия «СВЭЧЕЛ», общество с ограниченной ответственностью «СтройКомплект» и ФИО2

В Арбитражный суд Челябинской области 04.02.2020 от ФИО2 поступило ходатайство о привлечении его к участию в деле третьим лицом с самостоятельными требованиями (том 2 л.д. 136-137) и заявление о признании соглашения от 19.07.2018 недействительным в части пунктов 2, 4.3.2, 4.4 (том 2 л.д. 131-134).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.02.2020 ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями, заявление принято к производству (том 2 л.д. 139).

Заявлением от 14.05.2020 ФИО2 дополнил основания своих требований, ссылаясь на кабальность оспариваемой сделки в порядке статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (том 3 л.д. 19).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 первоначальный иск удовлетворен частично, с АО «ПСТ-Инвест» в пользу ООО «Крановые технологии» взыскано 3 683 600 руб. неустойки, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 39 100 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано. В удовлетворении встречного иска отказано. В удовлетворении заявления третьего лица с самостоятельными требованиями, отказано. С АО «ПСТ-Инвест» взыскано в доход федерального бюджета 2 318 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с данным решением, ФИО2 и АО «ПСТ-Инвест» (далее также – податели жалоб, апеллянты) обжаловали его в апелляционном порядке.

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указал, что суд первой инстанции неправомерно сослался на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 по делу № А40-270057/2019, которое было отменено судом округа и направлено на новое рассмотрение.

Апеллянт указывает, суд первой инстанции не рассмотрел требования третьего лица о признании недействительным (ничтожным) соглашения, в том числе в части обеспечения исполнения обязательств по п. 2, 4.3.2., 4.4., поскольку до заключения данного соглашения ФИО2 не был ознакомлен с условиями договора подряда № 2810, чем нарушены его права, а также на основании статей 10, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование доводов жалобы АО «ПСТ-Инвест» указало, что суд первой инстанции неправомерно сослался на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 по делу № А40-270057/2019, которое было отменено судом округа и направлено на новое рассмотрение, также необоснованно отказано в заявленном ответчиком ходатайстве о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в силу решения арбитражного суда по делу № А40-270057/2019.

Также указал, что АО «ПСТ-Инвест» имеет законное право на предъявление встречного иска к ООО «Крановые технологии» со ссылкой на положения статьи 386 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54.

По мнению заявителя, снижение судом первой инстанции неустойки произведено без учета неустойки, взысканной с ФИО2 как с поручителя по соглашению за АО «ПСТ-Инвест», установленной решением Советского районного суда г. Челябинска от 05.09.2019 по делу № 2-2735/2019.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представители третьих лиц - общества с ограниченной ответственностью «Рольф», акционерного общества Челябинское специализированное предприятие «СВЭЧЕЛ», общества с ограниченной ответственностью «СтройКомплект» не явились.

С учетом мнения явившихся представителей сторон, в соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании 04.03.2021, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв  течение дня (до 04.03.2021 до 17 час. 45 мин.), аудио протоколирование приостановлено. После перерыва судебное заседание продолжено, аудио протоколирование возобновлено.

04.03.2021 через канцелярию суда от ООО «Крановые технологии» в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство об отказе от исковых требований (вх.рег. № 12219 от 04.03.2021).

Со ссылкой на положения статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец указал, что отказывается от исковых требований в полном объеме, производство по делу просил прекратить.

Заявление об отказе от иска подписано представителем ООО «Крановые технологии» ФИО3, полномочия которого подтверждены доверенностью от № 83 от 27.12.2019 сроком до 31.12.2021.

Как следует из представленной доверенности, ООО «Крановые технологии» в лице генерального директора ФИО6, уполномочивает ФИО3 представлять интересы юридического лица, в том числе, в арбитражных судах с правом полного или частичного отказа от исковых требований.

Суд принимает во внимание, что отказ от исковых требований совершен уполномоченным лицом, не противоречит закону, иным нормативным правовым актам и не нарушает прав других лиц.

Возражения против удовлетворения ходатайства истца в суд апелляционной инстанции не представлены.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Рассмотрев заявление ООО «Крановые технологии» об отказе от иска, суд апелляционной инстанции считает его подлежащим удовлетворению в силу части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как отказ от иска не противоречит закону, иным нормативным правовым актам и не нарушает прав других лиц. Иного из материалов дела не следует.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ истца от иска является основанием для прекращения производства по делу, в связи с чем, принятый по делу судебный акт подлежит отмене.

Принимая отказ от исковых требований, влекущий за собой отмену обжалуемого решения и прекращение производства по делу, суд апелляционной инстанции дополнительно разъясняет положение части 3 статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Поскольку отказ ООО «Крановые технологии» от исковых требований по делу № А76-22845/2019 не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы других лиц, такой отказ подлежит принятию арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а производство по иску ООО «Крановые технологии» к ООО «Промстройтехно - Инвест» о взыскании                               9 209 000 руб. – прекращению.

С учётом изложенного, апелляционный суд пересматривает обжалуемое решение в части отказа в удовлетворении встречного иск, а также отказа в удовлетворении заявления третьего лица с самостоятельными требованиями.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено решением арбитражного суда г. Москвы от 30.12.2019 по делу № А40-270057/2019, 19.07.2018 между ООО «Крановые технологии» (далее - цессионарий) и ООО «СтройКомплект» (далее - должник-2) был заключен договор № 49 поставки продукции производственно-технического назначения (далее - договор № 49).

Поручителями надлежащего исполнения должником-2 своих обязанностей по договору № 49 выступили: АО «ПСТ-Инвест»  (далее - поручитель-1) и ФИО2 (далее – поручитель 2).

28.10.2016между АО «ПСТ-Инвест» (далее - должник-1) и акционерным обществом Челябинское специализированное предприятие «СВЭЧЕЛ» (далее - цедент) был заключен договор подряда № 2810 (далее - договор № 2810).

19.07.2018 между ООО Крановые технологии» (далее - сторона 1), АО «СВЭЧЕЛ» (далее - сторона 2), ООО «СтройКомплект» (далее - сторона 3) и АО «Промстройтехно-Инвест» (далее - сторона 4) заключено Соглашение о порядке взаиморасчетов (далее - Соглашение).

Согласно п. 4.1. указанного Соглашения «Сторона 2» в полном объеме уступает «Стороне 1» свое указанное в п.1 настоящего соглашения право требования к «Стороне 4» в сумме 7 700 000 руб. с НДС, а также предусмотренных указанным в п.2 настоящего соглашения договоре неустоек, штрафов, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Сторона 4 (ответчик по настоящему делу) с такой уступкой согласилось.

Уступка требования осуществляется непосредственно на основании настоящего соглашения и не требует дополнительного согласования/ оформления. Право требования считается перешедшим от Стороны 2 к Стороне 1 непосредственно с момента подписания настоящего соглашения.

За уступленное требование Сторона 1 рассчитывается со Стороной 2 в порядке и на условиях, дополнительно согласованных между ними -недостижение такого согласования, а равно отсутствие расчета за уступленное требование будет приниматься Сторонами 1 и 2 исключительно на свой счет и никак не будет влиять на правомочия Стороны 1 по уступленному требованию в отношении Стороны 3.

АО «ПСТ-Инвест», полагая, что соглашение о порядке взаиморасчетов от 19.07.2018 является притворной сделкой, прикрывает договор дарения, что влечет его недействительность (ничтожность), обратилось в суд с исковым заявлением о признании соглашения ничтожным.

Соглашением от 19.07.2018 (п. 4.1) к ООО «Крановые технологии» перешло также право требования с АО «ПСТ-Инвест» штрафов и неустоек за нарушение сроков выплаты задолженности в размере 7 700 000 руб.

По условиям п. 4.3.2 соглашения ответчик обязался погасить задолженность ежемесячными платежами по 500 000 руб. в срок до 30 числа каждого месяца начиная с июля 2018 года по январь 2019 года и по                            1 000 000 руб. с января 2019 до полного погашения долга.

Пунктом 4.5 соглашения от 19.07.2018 предусмотрена ответственность должника за нарушение сроков внесения долга в виде неустойки в размере 0,5 % за каждый день просрочки исполнения обязательства.

28.10.2016 между АО «ПТС-Инвест» (генподрядчик) и АО ЧСП «СВЭЧЕЛ» (подрядчик) заключен договор № 2810 на выполнение комплекса работ по разработке раздела КМД, изготовлению, доставке и монтажу металлоконструкций (том 2 л.д. 72-78).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения лиц в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Оценив, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований и заявления третьего лица.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в этой части.

В силу пункта 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации в указанной сфере.

Право на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов гарантировано заинтересованному лицу положениями статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии его реализации и обеспечение эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, в том числе, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор).

К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Поскольку отказ ООО «Крановые технологии» от исковых требований по делу № А76-22845/2019 признан судом апелляционной инстанции не противоречащим закону, не нарушающим права и законные интересы других лиц, и принят арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а производство по иску ООО «Крановые технологии» к ООО «Промстройтехно - Инвест» о взыскании 9 209 000 руб. – прекращено, доводы апелляционных жалоб в отношении возражения о частичном удовлетворении первоначальных требований, не подлежат рассмотрению судебной коллегией.

Апелляционный суд полагает правомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении встречных требований о взыскании с ООО «Крановые технологии» 800 000 руб. неустойки в виде штрафа за некачественно выполненные работы по договору подряда № 2810 от 28.10.2018, исходя из нижеследующего.

В соответствии с требованиями статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В силу пункта 2 статья 782 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

В соответствии со статьей 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договорная неустойка может быть установлена по взаимному соглашению сторон в соответствии с их волей. Стороны свободны при установлении ее размера, порядка исчисления, соотношения с убытками и других условий применения в случае, если это не будет противоречить закону.

В силу разъяснений, изложенных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7), соглашение о неустойке должно быть заключено в письменной форме по правилам, установленным пунктами 2, 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от формы основного обязательства (ст. 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, нарушившее обязательство, несет ответственность установленную законом или договором (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (часть 1); для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором; предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве) (часть 2).

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии со статьей 386 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Таким образом, по смыслу указанных правовых норм последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве (а не стороны в договоре), в содержание которого входит уступленное требование. При этом требование должника, которое предъявляется к зачету, не является встречным по отношению к новому кредитору; новому кредитору может быть неизвестно о наличии у должника права на прекращение обязательства в целом или части зачетом; зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечет перевод на цессионария соответствующих обязанностей цедента.

По смыслу указанных правовых норм уступка права (требования) по обязательству, в котором каждая из сторон является и кредитором и должником, не может привести к переводу соответствующих обязанностей, лежащих на цеденте как стороне договора, на цессионария, поскольку последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве (а не стороны в договоре), в содержание которого входит уступленное требование.

Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника.

Именно с этой целью в статье 386 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 412 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, а также вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору.

Вместе с тем необходимо различать право на заявление возражений, в том числе, право на зачет как досудебный, так и судебный, осуществляемый путем подачи встречного искового заявления, и право на предъявление самостоятельного иска о взыскании неустойки не с должника, а с иного лица.

Последнее возможно только в случае, когда этому иному лицу перешли обязанности в данном случае по договору подряда.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (статья 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между ними, на основании которого производится уступка (пункт 1 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

 В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности сторон, согласно которому риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как верно установлено судом первой инстанции, между АО «ПТС-Инвест» (генподрядчик) и АО ЧСП «СВЭЧЕЛ» (подрядчик) заключен договор № 2810 от 28.10.2016 на выполнение комплекса работ по разработке раздела КМД, изготовлению, доставке и монтажу металлоконструкций (том 2 л.д. 72-78).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее -Постановление № 54), по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 54 должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, если должником после получения уведомления о переходе требования об оплате выполненных работ будут выявлены скрытые недостатки этих работ, он вправе выдвинуть против требования нового кредитора соответствующее возражение, поскольку на момент получения уведомления о переходе права основание для возражения, вытекающее из договора подряда, уже возникло. Равным образом, если покупатель выявит недостатки качества товара после получения уведомления об уступке требования об оплате, он вправе выдвигать против требования нового кредитора соответствующее возражение (статьи 469 - 477  Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 25.09.2015 по делу №307-ЭС15-6545,    по    общему    правилу    право    первоначального    кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статьи 384  Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании соглашения уступки требования от 19.07.2018 между  ООО Крановые технологии», АО «СВЭЧЕЛ», ООО «СтройКомплект»  и АО «ПСТ-Инвест» о порядке взаиморасчетов, ООО «Крановые технологии» приобрело только право на взыскание задолженности за выполненные работы по договору подряда, ввиду чего, оснований полагать, что к нему перешли обязанности по договору подряда, в том числе обязанность по уплате неустойки, не имеется. 

Резюмируя вышеизложенное, ввиду того, что возложение на ООО «Крановые технологии» бремени уплаты неустойки за нарушение качества работ по договору подряда от 38.10.2016 № 2810 не правомерно, оснований для удовлетворения встречных требований не имеется, в том числе ввиду того, что указанные требования заявлены к ненадлежащему ответчику.

Доводы ФИО2 о том, что суд первой инстанции не рассмотрел требования третьего лица о признании соглашения о порядке взаиморасчетов от 19.07.2018 недействительным (ничтожным), оцениваются судебной коллегией критически в силу следующего.

Судом первой инстанции требования третьего лица ФИО2 о признании соглашения о порядке взаиморасчетов от 19.07.2018 недействительной сделкой в части пунктов 2, 4.3.2, 4.4, по основаниям, предусмотренным статями 10, 167, 168, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 3 л.д. 19), рассмотрены и справедливо отклонены. При этом, судом первой инстанции принято во внимание следующее.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Из анализа указанной нормы права следует, что для признания недействительной кабальной сделки необходимо наличие двух взаимосвязанных фактов: нахождение лица, совершающего сделку, в тяжелых обстоятельствах и совершение сделки на крайне невыгодных условиях.

Только при доказанности совокупности указанных обстоятельств сделка может быть признана недействительной по мотиву ее кабальности, самостоятельно каждый из признаков основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву не является. При этом, вина другой стороны заключается в том, что она знала о тяжелых обстоятельствах лица и, воспользовавшись этим, вынудила его совершить сделку на крайне невыгодных для него условиях.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 №162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида.

Завышенная цена сделки или менее выгодные иные ее условия по сравнению с иными аналогичными сделками, совершенными в период заключения сделки, сами по себе не могут расцениваться как крайне невыгодные. При этом, третьим лицом не представлено доказательств существенного отличия условий, содержащихся в соглашении от 19.07.2018, от условий аналогичных сделок.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, Определении от 04.06.2007 № 320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон (статьи 7 - 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из этого каждая из состязающихся в процессе сторон, свободна в заявлении любых доводов и не ограничена в представлении любых доказательств, а также вправе просить суд предоставить ей дополнительное время для этого. При этом несовершение стороной указанных в части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальных действий при наличии для этого объективной возможности несет для стороны риск соответствующих последствий, в том числе невозможность ссылаться на новые доводы в суде апелляционной инстанции.

Так же, как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны, направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Какое-либо руководство со стороны суда поведением сторон, исходящими от сторон документами и действиями запрещается.

Доказательств, отвечающих требованиям установленным статьями 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, свидетельствующих  о наличии совокупности обстоятельств, необходимых в силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки недействительной по указанному основанию, в материалы дела не представлено.

При этом, основным условием для квалификации сделки, совершенной на крайне невыгодных условиях, является факт того, что сделка совершена вынужденно, то есть в результате намеренных действий контрагента, который знал о наличии тяжелого финансового положения, либо иных тяжелых обстоятельствах, и воспользовался ими.

В то же время, доказательств того, что участники соглашения от 19.07.2018 вынуждали ФИО7 заключить анализируемое соглашение, в материалах дела также не имеется (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

В силу пункта 2 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Исходя из статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», применяя названные положения, судам следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило. При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО2 не оспаривалось, что условие о поручительстве ФИО2 за АО «ПСТ-Инвест» подписано непосредственно заявителем, что документарно не оспорено.

При этом, документально не подтверждённые ФИО2 доводы о кабальности сделки и не ознакомлении указанного лица с условиями договора подряда № 2810 не могут являться основанием для отмены судебного акта, поскольку носят предположительный характер, с учетом презумпции добросовестности лиц при осуществлении своими правами, а также наличия рисков предпринимательской деятельности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что по общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. Если заявитель в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на иных участников процесса дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В то же время, согласно статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда другим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

На основании разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Между тем, довод о ничтожности спорного соглашения по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом справедливо отклонен, принимая во внимание отсутствие со стороны третьего лица указаний, в чем именно выразилось  со стороны   истца   и   ответчика злоупотребление своими правами, и к каким нарушениям прав третьего лица это привело.

Оснований для вывода о наличии в действиях участников соглашения от 19.07.2018 признаков злоупотребления правом при заключении указанной сделки апелляционным судом не установлено.

Доказательств того, что заключая оспариваемую сделку, стороны действовали исключительно с целью причинить ущерб ФИО2, равно как и того, что стороны соглашения от 19.07.2018 воспользовались какими-либо   тяжелыми    обстоятельствами    поручителя    при заключении спорного соглашения, или ввели его каким бы то ни было способом в заблуждение относительно условий спорного соглашения, заявитель, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представил, заключив соглашение 19.07.2018 на определенных условиях, поручитель действовал своей волей, в своем интересе, на свой страх и риск.

Как верно отмечено судом первой инстанции, отсутствие необходимых сведений для оценки экономической целесообразности заключения спорного соглашения, неосмотрительность третьего лица при совершении гражданско-правовой сделки сами по себе не являются основанием для признания недействительной сделки, совершенной участником экономической деятельности, по заявленным ФИО2 основаниям.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, изменение соглашением от 19.07.2018 условий договора подряда №2810 осуществлено сторонами в соответствии с нормами гражданского законодательства о свободе договора.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции об отсутствии необходимой совокупности обстоятельств, позволяющих квалифицировать оспариваемую ФИО2 сделку как кабальную, правомерны, что влечет отказ в удовлетворении самостоятельных требований третьего лица ФИО2

Доводы жалоб относительно неправомерной ссылки суда первой инстанции на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 по делу № А40-270057/2019, отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда, являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исходя из части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения, опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

В системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года № 407-О, от 16 июля 2013 года     № 1201-О, от 24 октября 2013 года № 1642-О и др.).

Именно такое толкование и применение, вопреки утверждению заявителя, находит отражение в сложившейся практике арбитражных судов, последовательно придерживающейся того, что часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 года № 2045/04, от 31 января 2006 года № 11297/05 и от 25 июля 2011 года № 3318/11).

Так, фактическими обстоятельствами, установленными судом при рассмотрении предшествующего дела, должны являться конкретные действия участников правоотношений (подписание акта приема-передачи товаров, подписание грузополучателем сопроводительных документов о доставке товаров и т.д.). Правовые последствия совершения этих действий в виде возникновения встречных обязательств покупателя перед поставщиком и другие определяются судом по результатам оценки всех юридически значимых обстоятельств (в том числе и вышеуказанных действий) с применением соответствующих норм права и представляют собой правовые выводы суда.

Кроме того, согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704, оценка   судом   доказательств  по   своему  внутреннему  убеждению   не   означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной.

Доводы апеллянта о неправомерном отказе суда первой инстанции в приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-270057/2019 по иску общества «ПСТ-Инвест» о признании соглашения от 19.07.2018 ничтожной сделкой оцениваются судебной коллегией критически в силу следующего.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу данной нормы рассмотрение дела в арбитражном суде невозможно, если оно связано с другим делом, в том числе, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат рассмотрения другого дела имеют значение для дела, рассматриваемого арбитражным судом, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», указано, что возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой и апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункт 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеуказанного, апелляционный суд полагает, в данной ситуации оспаривание соглашения от 19.07.2018 в отдельном производстве (дело № А40-270057/2019) само по себе не означает невозможность рассмотрения настоящего спора.

Кроме того судебной коллегией учтен заявленный в настоящем судебном заседании отказ ООО «Крановые технологии» от исковых требований по делу № А76-22845/2019, который принят арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, в том числе, что производство по первоначальному иску ООО «Крановые технологии» к ООО «Промстройтехно - Инвест» о взыскании                               9 209 000 руб. неустойки прекращено, оснований для приостановления производства по настоящему делу не усматривается.

Иных доводов, влекущих отмену судебного акта, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Принимая во внимание отказ ООО «Крановые технологии» от первоначального иска по делу № А76-22845/2019, решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-22845/2019 подлежит отмене в части первоначального иска, производство по делу № А76-22845/2019 по иску ООО «Крановые технологии» к ООО «ПСТ - Инвест» о взыскании                      9 209 000 руб. прекращению. В остальной части решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-22845/2019 подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы ООО «ПСТ - Инвест»» и ФИО2 - без удовлетворения.

В силу статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прекращая производство по делу, суд должен разрешить, в том числе и вопрос о распределении между сторонами судебных расходов.

Абзацем вторым пункта 3 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 26.07.2019 № 198-ФЗ, вступившего в законную силу с 25.10.2019, предусмотрено, что при отказе истца от иска на стадии рассмотрения дела судом апелляционной инстанции возврату истцу подлежит 50 процентов государственной пошлины.

Истец по первоначальному иску при обращении в суд с иском, платежным поручением № 7319773 от 27.06.2019 уплатил государственную пошлину по иску в сумме 39 100 руб.

При указанных обстоятельствах ООО «Крановые технологии» подлежит возвращению из федерального бюджета 4 577 руб. 50 коп. государственной пошлины по исковому заявлению (государственная пошлина при цене иска 9 209 000 руб. составляет сумму 69 045 руб., 50 % от этой суммы  - 34 522 руб. 50 коп.).

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на их подателей.

Руководствуясь статьями 150, 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Крановые технологии» от первоначального иска по делу № А76-22845/2019.

Решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-22845/2019 отменить в части первоначального иска.

Производство по делу № А76-22845/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Крановые технологии» к обществу с ограниченной ответственностью «Промстройтехно - Инвест» о взыскании                   9 209 000 руб. прекратить.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Крановые технологии» из федерального бюджета 4 577 руб. 50 коп. государственной пошлины по исковому заявлению.

В остальной части решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-22845/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества  с ограниченной ответственностью «Промстройтехно - Инвест» и ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяС.В. Тарасова 

Судьи:В.В. Баканов

М.В. Лукьянова