ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-24286/2017

г. Самара

01 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 01 апреля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Поповой Г.О., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - после перерыва представитель ФИО3 по доверенности от 28.12.2021 г.,

от ФИО4 - до и после перерыва представитель ФИО5 по доверенности от 11.01.2021г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 - 29 марта 2022 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО4, на определение Арбитражного суда Самарской области от 10 января 2022 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А55-24286/2017 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Штурм», г. Самара, ИНН

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 принято к производству заявление о признании ООО «Штурм» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2018 Общество с ограниченной ответственностью «Штурм», г. Самара, ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлениями о признании недействительными сделок между должником и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10 января 2022 года заявление удовлетворено.

ФИО4 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 10 января 2022 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А55-24286/2017.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 января 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 01 марта 2021 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО4 заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы. Суд на основании ст. 82, 268 АПК РФ отклонил ходатайство о назначении судебной экспертизы в связи с тем, что исходя из обстоятельств дела не усматривается оснований  для ее проведения. 

Представитель кредитора ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Ходатайство конкурсного управляющего ФИО6 об отложении судебного заседания отклонено судом  связи с отсутствием для этого процессуальных оснований.  

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2018 Общество с ограниченной ответственностью «Штурм» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6.

27.11.2018 конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, вх. №208019, об оспаривании договора уступки прав (цессии) №8, заключенного между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Штурм» к ООО «Репер» по договору соинвестирования от 10.12.2013.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2019 заявления конкурсного управляющего ФИО6 к ИП ФИО7 (вх. №207713), к ИП ФИО8 (вх. №207899), к ИП ФИО9 (вх. №208127), к ИП ФИО10 (вх. №207861), к ИП ФИО4 (вх. №208019) об оспаривании сделок должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд определениями от 31.01.2019г. привлек ООО «Репер» к участию в рассмотрении заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника (вх. №207713), (вх. №207899), (вх. №208127), (вх. №207861), (вх. №208019) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

15.08.2019г. конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, вх. 157090, в котором просила:

1)Признать недействительным Договор № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г.,

2)Признать недействительным Соглашение о расторжении договора соинвестирования №1/5/23 от 20.10.2016г.,

3)Признать недействительным Протокол совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016г по договору №1/5/23.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2019г. заявление конкурсного управляющего принято к рассмотрению.

При рассмотрении заявлений по существу арбитражный суд определением от 26.09.2019г. выделил в отдельное производство заявление о признания недействительным договора уступки прав (цессии) №8, заключенного между ООО «Штурм» и ИП ФИО4

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.11.2019г. ввиду взаимосвязанности предметов споров, наличия общего состава лиц заявления конкурсного управляющего ФИО6 об оспаривании сделок (вх.208019), (вх.157090) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что 15.05.2014 между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 был заключен договор № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство», в соответствии с которым, ИП ФИО4 (Соинвестор-1) обязалась выплатить ООО «Штурм» (Соинвестор) инвестиции в размере 1 194 340руб.

20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 было заключено Соглашение о расторжении Договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014, в соответствии с условиями которого, ООО «Штурм» обязалось возвратить ИП ФИО4 внесенные ей инвестиции в размере 1 194 340 руб. наличными денежными средствами из кассы ООО «Штурм». Возврат инвестиций по условиям Соглашения мог быть осуществлен и путем зачета взаимных денежных требований.

20.10.2016г. между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 был заключен договор об уступке права требования №8 от 20.10.2016, в соответствии с которым, ООО «Штурм» передало, а ИП ФИО4 приняла право требования к ООО «Репер» передачи жилого помещения №38 общей площадью 29,4 кв. м., расположенного на 8 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...>, вытекающего из договора соинвестирования от 10.12.2013.

При этом, ИП ФИО4 обязалась выплатить ООО «Штурм» вознаграждение в размере 1 194 340руб. в счет уступки права требования.

Согласно протоколу совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016, ООО «Штурм» имеет задолженность перед ИП ФИО4 по Соглашению от 20.10.2016 о расторжении Договора № 1/5/23 от 15.05.2014 «О соинвестировании в строительство» в размере 1194340руб., а ИП ФИО4 имеет задолженность перед ООО «Штурм» на основании Договора об уступке права требования № 8 от 20.10.2016 в размере 1 194 340руб. Данный протокол является Актом погашения взаимных задолженностей в сумме 1 194 340руб. Сумма 1 194 340руб. считается взаимозачтенной.

Полагая, что сделки совершены с нарушением действующего законодательства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок:

-Договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г. по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,

-Соглашения от 20.10.2016 о расторжении договора соинвестирования №1/5/23 от 15.05.2014г. по основаниям пункта 1 и 2 статьи 61.2 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)»,

-Протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016г. по основаниям пункта 1 и 2 статьи 61.2 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)»,

-Договора уступки прав (цессии) №8 от 20.10.2016, заключенного между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 по основаниям пункта 1 и 2 статьи 61.2 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

Статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсному управляющему предоставлено право на оспаривание сделок должника.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление ВАС РФ №63).

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности.

В качестве доводов о совершении сделки в виде заключения договора «О соинвестировании в строительство» №1/5/23 от 15.05.2014г. со злоупотреблением правом и наличия оснований для применения положений статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий указал, что расчеты между сторонами были осуществлены в обход действующего законодательства.

Так, исполнение договора №1/5/23 от 15.05.2014г подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014, при этом, по мнению конкурсного управляющего, указанная квитанция не является доказательством реального внесения денежных средств ответчиком, поскольку доказательства наличия денежных средств у ИП ФИО4 достаточных для уплаты в указанном размере по договору соинвестирования в спорный период отсутствовали. Отсутствует факт отражения поступления денежных средств в бухгалтерском и налоговом учете должника. В выписках по расчетным счетам должника в АО «ФИА-БАНК» отсутствуют операции по зачислению денежных средств от ИП ФИО4

В подтверждении наличия у ответчика финансовой возможности произвести оплату по Договору «О соинвестировании в строительство» № 1/5/23 от 15.05.2014 представителем ИП ФИО4 в материалы дела представлен договор займа от 01.09.2014г., заключенный между ФИО11 и ФИО4, Акт №1 к договору займа от 01.09.2014г. о передаче денежных средств в размере 1 194 340 руб.

Конкурсный управляющий заявил о фальсификации доказательств: договора займа от 01.09.2014г., Акта №1 к договору займа от 01.09.2014г., с назначением судебно-технической экспертизы.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.08.2020г. назначена судебно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований», эксперту ФИО12, поставив перед экспертом вопрос: «Соответствует ли фактическая дата выполнения документов (договора займа от 01.09.2014, Акта №1 к договору займа от 01.09.2014) дате указанной в них (01.09.2014). Если нет, то когда выполнены данные документы? Имеются ли признаки агрессивного воздействия на документы?».

15.12.2020 вх.263474 ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований» представило в материалы дела заключение эксперта №586 от 30.11.2020, в котором содержится вывод следующего содержания: «фактическое время выполнения договора займа, заключенного между ФИО11 и ФИО4, датированного 01.09.2014, и приложенного к нему Акта №1 от 01.09.2014 не соответствует указанной дате 01.09.2014г. Данные документы в представленном на исследование виде выполнены позднее - не ранее сентября 2018г., наиболее вероятное время их выполнения август 2019 - январь 2020г. Представленные на исследование документы имеют признаки агрессивного воздействия либо светового, либо термического, либо комплексного светового с термического».

Представитель ФИО4 указал на ряд нарушений, допущенных экспертом при проведении судебной экспертизы, в подтверждении чего представил в материалы дела заключение специалиста №90-31-91-117 от 29.01.2021 (рецензию), а также заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы давности составления договора займа от 01.09.2014 и акта №1 к договору займа от 01.09.2014, заключенных между ФИО11 и ФИО4. Проведение повторной экспертизы просил поручить эксперту Поволжской лаборатории судебной экспертизы ФИО13.

Судом первой инстанции отказано в назначении повторной экспертизы. 

Проанализировав экспертное заключение №586 от 30.11.2020, выполненное ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований» экспертом ФИО12, арбитражный суд пришел к выводу, что доказательства, представленные ответчиком в подтверждении финансовой возможности произвести оплату по Договору «О соинвестировании в строительство» № 1/5/23 от 15.05.2014, не могут являться надлежащими, а следовательно, суд при оценке доказательств не может принимать их во внимание.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательств отражены в протоколе судебного заседания на основании части 2 статьи 161 и части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», презумпция добросовестности является опровержимой; если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Суд пришел к выводу, что надлежащих доказательств исполнения обязательств по договору «О соинвестировании в строительство» № 1/5/23 от 15.05.2014 в материалах дела отсутствуют.

20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 было заключено Соглашение о расторжении Договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014, в соответствии с условиями которого, ООО «Штурм» возвращает ИП ФИО4 сумму внесенных ей инвестиции в размере 1 194 340руб.

Также 20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 был заключен договор об уступке права требования №8 от 20.10.2016, в соответствии с которым, ИП ФИО4 (Цессионарий) обязалась выплатить ООО «Штурм» (Цедент) вознаграждение в размере 1 194 340руб. в счет уступки права требования.

Подписав протокол совместного решения о погашении взаимных задолженностей от 20.10.2016 стороны прекратили исполнение встречных однородных требований, вытекающих из соглашения о расторжении договора и договора уступки права требования путем зачета.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Штурм» возбуждено определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017г., а оспариваемые сделки по заключению договора уступки прав (цессии) №8 от 20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 и подписанию протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016 совершены в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются  от цены и (или) иных условий,  при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (абзац пятый пункта 8 Постановления № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления №63, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника кмоменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5).

Согласно абзацам 2 - 5 пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления №63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления №63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Надлежащие доказательства предоставления встречного исполнения в рамках совершенных сделок в материалах дела отсутствуют.

Подписание протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016, а также отчуждение по договору уступки №8 от 20.10.2016 права требования к ООО «Репер» передачи жилого помещения №38 общей площадью 29,4 кв. м., расположенного на 8 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...>, в отсутствие встречного исполнения, влечет уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы должника вправе были рассчитывать на удовлетворение своих требований, и свидетельствует об осведомленности ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При этом, с учетом того, что сделка совершена в течение года до принятия к производству заявления о признании должника банкротом, обстоятельства осведомленности ответчика о цели сделки не являются существенными.

В то же время, к моменту совершения оспариваемой сделки должник имел просроченную задолженность перед кредиторами, перечисленную в заявление конкурсного управляющего, в том числе задолженность по обязательным платежам.

Учитывая изложенное, арбитражный суд первой инстанции признал недействительными:

-договор № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г., заключенный между ООО «Штурм» и ИП ФИО4,

-соглашение о расторжении договора «О соинвестировании в строительство» №1/5/23 от 20.10.2016г.,

-протокол совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016г

-договор уступки прав (цессии) №8, заключенный 20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО4

Довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности судом отклонен ввиду следующего.

В соответствии с абзацем 1 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 32 Постановления N 63 разъяснено, что в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании ФИО4 не является кредитором должника и о соответствующей цепочке сделок должника конкурсный управляющий (утвержден решением суда от 16.02.2018) мог узнать не раньше поступления в рамках дела №А55-4679/2016 заявления о процессуальном правопреемстве от 12.09.2018, заявленном ИП ФИО14, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО4

Таким образом, течение срока исковой давности по выводам суда первой инстацнии следует исчислять не ранее чем с даты 12.09.2018. В связи с этим суд признал, что заявления о признании спорных сделок недействительными поступили в арбитражный суд 27.11.2018 и 15.08.2019, т.е. в пределах годичного срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям. 

В соответствии со сложившейся судебной практикой применения общих и специальных оснований для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка). Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности (определение Верховного Суда Российской Федерации 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886).

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий оспаривал обстоятельство финансовой возможности ответчика совершить оспариваемую сделку - договор № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г.

На основании пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Совокупность этих разъяснений обозначается в правоприменительной практике как повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве.

При этом, из анализа положений пункта 26 постановления Пленума № 35 следует, что данные разъяснения даны относительно заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, в данном случае бремя доказывания предполагается находящимся на стороне кредитора, заявившего требования, поскольку именно кредитор обязан доказать обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

Вместе с тем, по настоящему обособленному спору конкурсный управляющий заявил требования о недействительности сделки, выходящей за пределы трехлетнего период оспоримости, 2014 года, в обоснование своих возражений указав на отсутствие денежных средств по совершенной сделке на расчетном счете должника.

 Ответчик представил в материалы дела квитанцию к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014.

При этом, ходатайств о фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014 и о проведении экспертизы не заявлялось. Подлинность квитанции к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014 конкурсным управляющим не оспорена. 

Из материалов дела следует, что такое оформление отношений (передача наличных денежных средств и выдача должником квитанции к приходному кассовому ордеру) сложилось у должника с другими его кредиторами, в том числе включенными в реестр, и не является выходом за его обычную хозяйственную деятельность должника.

Поскольку ФИО4 не являлась аффилированным лицом, не обращалась с требованием о включении в реестр, оснований для применения к ней повышенного стандарта доказывания не имелось.  

С учетом выводов экспертизы ответчиком заявлено ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО11, которая дала показания, согласно которым передала денежные средства ФИО4 для покупки квартиры в 2014 году, однако в письменном виде договор был составлен намного позже фактической передачи денежных средств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В данном случае обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренных п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не указаны и судом первой инстанции не установлены. 

Фактически из материалов дела следует, что утверждение конкурсного управляющего о мнимости сделки основано только на утверждении об отсутствии поступления денежных средств на счет должника, то есть о безвозмездности сделки. 

При этом сделка, совершенная в 2014 году, - договор № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014, не привела к неплатежеспособности должника, поскольку совершена более чем за 3 года до банкротства должника.

На момент совершения сделки в 2014 году у должника отсутствовали признаки неплатёжеспособности и недостаточности имущества, поскольку неисполненных и просроченных обязательств у должника на тот момент не имелось. 

Таким образом, у суда не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и признания сделки мнимой, а для квалификации правонарушения по специальной норме отсутствовал один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности. Оснований для вывода о мнимости сделки у суда также  не имелось в связи с тем, что стороны сделки вступили в реальные правоотношения, направленные на инвестирование ответчиком в строительство в целях получения жилого помещения. 

Заявителем апелляционной жалобы также приведены доводы о различных подходах суда при установлении обстоятельств, связанных с выдачей должником квитанций к приходным кассовым ордерам, в рассмотренным и других обособленных спорах. 

ФИО4 указано, что в реестр требований кредиторов ООО «Штурм» включены требования двух кредиторов - ИП ФИО2 и кредитора ФИО15

Как установлено решением Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2017 по делу А55-8451/2017, основанием возникновения требований ИП ФИО2 к должнику является договор соинвестирования № 4/5/323 от 20.06.2014.

В решении Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2017 по делу А55-8451/2017 также указано, что оплата договора со стороны ИП ФИО2 подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 1 от 20.06.2014.

В рамках дела А55-8451/2017 финансовая возможность ИП ФИО2 заключить сделки с должником не исследовалась.

ИП ФИО2 является заявителем по настоящему делу о банкротстве. Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.10.2017 по настоящему делу признано обоснованным его заявление о признании ООО «Штурм» банкротом, его требования, основанные на решении Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2017 по делу А55-8451/2017, включены в реестр требований кредиторов.

Финансовая возможность ИП ФИО2 совершить указанные сделки не проверялась судом при вынесении определения о включении его требований в реестр требований кредиторов. Данное определение в части включения в реестр требований ИП ФИО2 конкурсным управляющим не оспаривалось, а сделка в виде договора инвестирования не оспаривалась. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.06.2018 по делу А55-24286/2017 в реестр требований кредиторов включены требований ФИО15

Требований ФИО15 были основаны на предварительном договоре купли-продажи № 116/04/14 от 19.02.2014, заключенным между ООО «Штурм» и ФИО15, согласно условиям которого должник (Продавец) обязуется после ввода в эксплуатацию жилого дома № 14а по ул. Победы заключить с ФИО15 основной договор купли продажи и передать ему в собственность жилое помещение.

Оплата договора со стороны Кавуна подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №000384 от 19.02.2014.

Однако, как следует из определения первой инстанции о включении в реестр требований кредиторов ФИО15 предоставил доказательства движения денежных средств на своем банковском счете.

Конкурсный управляющий и кредитор ИП ФИО2 посчитали данные доказательств недостаточными и обратились с апелляционной жалобой на данное определение, указав, что ФИО15 не предоставил доказательств передачи денежных средств должнику, поскольку они не нашли своего отражения на расчетном счете должника, а квитанция является ненадлежащим доказательством (точно также не нашли свое отражение на счете должника и денежные средства кредитора ИП ФИО2, и денежные средства ответчика по настоящему обособленному спору).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2018 по делу А55-24286/2017 данные доводы кредитора ИП ФИО2 и конкурсного управляющего отвергнуты. Судом сделан вывод о том, что ФИО15, являясь потребителем, не обязан проверять полномочия лица, действовавшего от имени ООО «Штурм», находясь в офисе данного лица, с использованием бланков и печатей указанного общества.

Таким образом, ФИО15 фактически не обязан доказывать свою финансовую возможность совершить оспариваемую сделку, поскольку является потребителем и предоставил квитанцию к приходному кассовому ордеру с печатью ООО «Штурм».

ФИО4 заключила оспариваемый договор, имея статус индивидуального предпринимателя. 

На совершение сделки в рамках предпринимательской деятельности не может указывать использование в договоре статуса индивидуального предпринимателя. Для квалификации такой сделки, как сделки совершенной в рамках предпринимательской деятельности необходимо установить экономическую сущность отношений между сторонами.

Так, согласно выписке ЕГРИП, основным и единственным видом деятельности ИП ФИО4 являлось «96.02 Предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты».

В других сделках с недвижимостью ИП ФИО4 никогда не участвовала и не является профессиональным участником данного рынка. Предметом инвестирования являлось жилое помещение.

Поскольку оснований для признания недействительным договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014 по причине его безденежности  не имелось, основания для признания недействительными иных сделок, заключенных в 2016 года, также не имеется.  

Заключенный в 2014 году договор соинвестирования  был расторгнут соглашением о расторжении договора соинвестирования №1/5/23 от 20.10.2016.

В результате расторжения договора 2014 года у должника возникло право возвратить уплаченные ИП ФИО4 в 2014 году денежные средства.

Должник и ответчик заключили договор уступки права требования № 8 от 20.10.2016, в результате которых право требования к ООО «Репер» на жилое помещение перешло от ООО «Штурм» к ИП ФИО4

Данная уступка была оплачена ИП ФИО4. в результате заключения протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016 по договору №1/5/23.

Сделки 2016 года конкурсный управляющий обжалует по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

ООО «Репер» в данных отношениях выступает как непосредственных застройщик, именно за ООО «Репер» сохраняются обязательства по достройке и последующей передаче квартир собственникам.

ООО «Штурм» являлось подрядчиком ООО «Репер», получало права требования на квартиры в качестве оплаты своих работ по договору соинвестирования от 10.12.2013, заключенного между ООО «Штурм» и ООО «Репер».

В результате заключения сделок 2016 года, право требования к застройщику (ООО «Репер») перешло от ООО «Штурм» к ИП ФИО4.

При этом, уже по результатам заключенных в 2014 году договоров соинвестирования право требования на указанные квартиры выбыло из активов должника и, как правомерно указал суд первой инстанции, при указанных фактических обстоятельствах уменьшения конкурсной массы фактически не произошло.

Суд апелляционной инстанции также не соглашается с выводам суда первой инстанции относительно вывода о признании непропущенным срока исковой давности по оспариванию части сделок  должника. 

Как указано выше, 27.11.2018 конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, вх. №208019, об оспаривании договора уступки прав (цессии) №8 от 20.10.2016, заключенного между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Штурм» к ООО «Репер» по договору соинвестирования от 10.12.2013.

15.08.2019г. конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, вх. 157090, в котором просила:

1) Признать недействительным Договор № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г.,

2) Признать недействительным Соглашение о расторжении договора соинвестирования №1/5/23 от 20.10.2016г.,

3) Признать недействительным Протокол совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016г по договору №1/5/23.

Ответчиком приведены доводы о том, что о совершенных сделках конкурсный управляющий узнал и должен был узнать при ознакомлении с материалами дела  №А55-4679/2016.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2016 по делу №А55-4679/2016 между ООО «Штурм» и ООО "Репер"  утверждено мировое соглашение в целях разрешения спора, возникшего в связи с рассмотрением дела по иску ООО «Штурм» к ООО «Репер» (с учетом уточнений) об обязании ООО «Репер» исполнить обязательство по приемке выполненных ООО «Штурм» работ за период с 13.12.2013 года по 30.04.2014г. в рамках заключенного и действующего договора от 10.12.2013 года соинвестирования к инвестиционному контракту на реконструкцию объекта недвижимости на территории городского округа Самара от 22.04.2008, а именно: реконструкции жилого здания общежития по адресу: г.Самара. Советский район, ул.Победы, д. 14 А, расположенный на земельном участке площадью 8998,5 кв.м. с кадастровым номером 63:01:0912004:0583, путем подписания акта об исполнении ООО «Штурм» обязательства по финансированию реконструируемого объекта на сумму 18912988,66 рублей, что соответствует 682,69 кв.м. жилой площади и 53,9 кв.м. нежилой площади.

20.09.2016 ИП ФИО4 обращалась с заявлением в рамках дела №А55-4679/2016 о вступлении в дело в качестве третьего лица. К заявлению прилагалась копия договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г. и квитанции к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014 (т.2, л.д.34-37). В указанном заявлении ИП ФИО4 приводила доводы о заключении ею договора о соинвестировании в строительство от 15.05.2014 и об исполнении обязанности по оплате стоимости инвестиции. 

22.04.2018 конкурсный управляющий ФИО6 обращалась с ходатайством об ознакомлении с материалами дела №А55-4679/2016, в связи с чем должна была ознакомиться с  заявлением ИП ФИО4 о вступлении в дело в качестве третьего лица и приложенными  копиями договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г. и квитанцией к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014.

25.06.2018 ИП ФИО4 также обращалась с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2018 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения, утвержденного определением суда от 19.10.2016 по делу №А55-4679/2016 по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 

К апелляционной жалобе прилагались соглашение о расторжении договора соинвестирования №1/5/23 от 20.10.2016г., Протокол совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016г по договору №1/5/23.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2018 производство по апелляционным жалобам индивидуального предпринимателя ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО7, индивидуального предпринимателя ФИО10, индивидуального предпринимателя ФИО8 на определение Арбитражного суда Самарской области от 24 мая 2018 года, принятое по делу №А55-4679/2016 прекращено. 

Определение Арбитражного суда Самарской области от 24 мая 2018 года, принятое по делу №А55-4679/2016, оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Репер» - без удовлетворения.

При этом 13.08.2018 конкурсным управляющим ФИО6 по системе "Мой арбитр" представлен отзыв от 09.08.2018 на апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО7 индивидуального предпринимателя ФИО10, индивидуального предпринимателя ФИО8 и общества "Репер", в котором ею указано на следующие обстоятельства: 

- отношения между заявителями ИП ФИО4, ИП ФИО10, ИП ФИО8, ИП ФИО7, ООО «Штурм» и ООО «Репер» не являются предметом рассмотрения по делу №А55-4679/2016;

- 20 октября 2016г., на следующий день после заключения мирового соглашения, некая группа лиц получила преимущественное право на часть помещений, указанных в мировом соглашении. В тот же день ООО «Репер» был уведомлен о состоявшейся уступке. Однако такое поведение не может быть признано соответствующим целям и задачам как примирительных процедур, в частности, так и гражданского судопроизводства, в целом. Ввиду чего, обстоятельства уступки прав требования не подлежат установлению в рамках дела №А55-4679/2016, а сделки подлежат оспариванию в рамках дела о банкротстве ООО «Штурм».

Из указанных обстоятельств следует, что о сделке - договоре № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г. и квитанции к приходному кассовому ордеру №22 от 15.05.2014 конкурсный управляющий ФИО6 должна была узнать после ознакомления с делом №А55-4679/2016 по ходатайству от 22.04.2018. 

О всей совокупности сделок с ИП ФИО4 и о наличии притязаний ответчика на спорное жилое помещение во всяком случае конкурсный управляющий ФИО6 должна была узнать не позднее даты составления ею отзыва от  09.08.2018. При этом указание в отзыве на то, что сделки подлежат оспариванию в рамках дела о банкротстве ООО «Штурм», свидетельствует о наличии у конкурсного управляющего необходимой информации о совершенных сделках. 

Поэтому заявление, вх. №208019 от 27.11.2018, об оспаривании договора уступки прав (цессии) №8 от 20.10.2016 подано конкурсным управляющим ФИО6 в пределах срока исковой давности.

Заявление,  вх. 157090 от 15.08.2019: 

- о признании недействительным Договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014г.,

- о признании недействительным Соглашения о расторжении договора соинвестирования №1/5/23 от 20.10.2016г.,

- о признании недействительным Протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО4 от 20.10.2016г по договору №1/5/23  подано конкурсным управляющим ФИО6 за пределами годичного срока исковой давности. 

В связи с пропуском срока исковой давности по части требований, в том числе в отношении договора № 1/5/23 «О соинвестировании в строительство» от 15.05.2014, и отсутствием оснований для вывода о безвозмездности сделки, оснований для признания недействительными последующих сделок, заключенных в 2016 году, не имеется, как по причине пропуска срока исковой давности по части требований в отношении сделок 2016 года, так и по существу. 

При указанных обстоятельствах заявление не подлежало удовлетворению. 

В связи с вышеизложенным определение Арбитражного суда Самарской области от 10 января 2022 года по делу № А55-24286/2017 подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 10 января 2022 года по делу № А55-24286/2017 отменить. 

Принять новый судебный акт. 

Отказать в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО4 о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности сделок.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Штурм» в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в размере 6000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Штурм» в пользу  ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

Судьи Г.О. Попова

 Е.А. Серова