ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А72-3449/2017

г. Самара

05 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 сентября 2023 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО3  на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.04.2023 по заявление представителя участников ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» ФИО3 о признании действий/бездействий конкурсного управляющего ФИО2 незаконными и объединенные заявления ООО «СитиАвтоТранс», ФИО3 о признании действий конкурсного управляющего незаконными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.06.2017 (резолютивная часть определения оглашена 02.06.2017) в отношении Общества с ограниченной ответственностью Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» введена процедура банкротства  наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»

Решением от 16.12.2019 (резолютивная часть решения объявлена 09.12.2019) Общество с ограниченной ответственностью «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» признано несостоятельным (банкротом); в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» суд утвердил ФИО2, члена Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Ульяновской области поступили жалоба на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.08.2021 жалоба ООО «СитиАвтоТранс» принята к производству. Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.09.2021 принята к производству жалоба ФИО3 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.10.2021 вышеуказанные обособленные споры объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.12.2021 заявления удовлетворены, признаны незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего ООО ПЭФ «Волгаремфлот» ФИО2, выразившиеся в  нераспределении денежных средств;  непредоставлении информации в части расшифровки сведений о размере текущих непогашенных требований (таблица № 17 Отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 28.06.2021) и документов, подтверждающих образование данных требований.

Арбитражный суд Ульяновской области также обязал конкурсного управляющего ФИО2 предоставить ООО «СитиАвтоТранс» расшифровки реестра требований кредитора, указанных в таблице № 17 Отчета конкурсного управляющего от 10.05.2021.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.12.2021 отменено в части обязания конкурсного управляющего ФИО2 предоставить ООО «СитиАвтоТранс» расшифровки реестра требований кредитора, указанных в таблице №17 Отчета конкурсного управляющего от 10.05.2021, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в данной части.

В остальной части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.12.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2022 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по делу № А72-3449/2017 отменены в части признания незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» ФИО2, выразившиеся в нераспределении денежных средств, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Кроме того, 04.02.2022 в Арбитражный суд Ульяновской области от представителя участников ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» ФИО3 поступило заявление о признании действий/бездействий конкурсного управляющего ФИО2 незаконными и об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.02.2022 заявление принято к производству, к участию в данном обособленном споре в качестве заинтересованных лиц по инициативе суда привлечены:  Ассоциация «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»  и Управление Росреестра по Ульяновской области.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.08.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление представителя участников ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» ФИО3 о признании действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2 незаконными с переданным кассационным судом на новое рассмотрение спором об оспаривании действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2.

По результатам рассмотрения объединенного обособленного спора при новом рассмотрении Арбитражный суд Ульяновской области вынес определение от 28.04.2023 следующего содержания: «Жалобы ФИО3 и ООО «СитиАвтоТранс» на действия (бездействие) конкурсного управляющего, заявление об отстранении  ФИО2  от исполнения от обязанностей конкурсного управляющего оставить без удовлетворения».

ФИО3 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.04.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 05.07.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 судебное заседание отложено на 23.08.2023.

В судебном заседании, открытом 23.08.2023 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 30.08.2023 до 15 часов 30 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции до объявления перерыва в судебном заседании представитель заявителя апелляционной жалобы ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.09.2021) поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим частичной отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Предметом обособленного спора являются направленные на новое рассмотрение кассационным судом требования о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» ФИО2, выразившихся в нераспределении денежных средств, а также вновь заявленные требования в уточненной жалобе ФИО3 о призании незаконными:

 1. бездействия конкурсного управляющего, выразившееся в неисполнении обязанности по расчетам с конкурными кредиторами, включая кредиторов второй очереди, кредиторов, чьи требования обеспечены залогом, кредиторов по текущим обязательствам с 22.03.2021 года по дату подачи жалобы;

2. бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в предоставлении АС Ульяновской области в части расшифровки сведений о размере текущих непогашенных требований (таблице 17 Отчета конкурсного управляющего своей деятельности от 28.12.2021 года), как оспариваемые и не принятии мер, направленных на оспаривание;

3. действия конкурсного управляющего, выразившееся в не оспаривании начислений по транспортному налогу и его оплате по теплоходам;

4. бездействие конкурного управляющего в неподаче заявления об оспаривании очередности погашения налога на прибыль в размере 17 181 463 рублей;

5. действия конкурсного управляющего по подаче деклараций налога на прибыль в 2021 году с суммой начислений в размере 33 732 746 рублей;

6. бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в неуменьшении налогооблагаемой базы при подаче деклараций налога на прибыль в 2021, 2022 году с суммой начислений в размере 33 732 746 рублей;

7. не разумными бездействие конкурсного управляющего в отсутствии действий по изменению системы налогообложения должника,;

8. бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в не принятии мер по возврату имуществ

9. действия конкурсного управляющего должника, выразившиеся в затягивании процедуры;

10. бездействие конкурсного управляющего должника, выразившиеся в отсутствии дополнительного страхования ответственности, незаконными;

Кроме того, ФИО3 просила отстранить ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

 Признавая необоснованными доводы жалобы о бездействии конкурсного управляющего ФИО2, выразившемся в нераспределении денежных средств, а также затягивании конкурсным управляющим расчетов с кредиторами после реализации имущества должника на торгах и поступления денежных средств от реализации в конкурсную массу, суд первой инстанции указал следующее.

По смыслу положений ст.ст. 134 и 138 Закона о банкротстве, требования кредиторов по текущим платежам погашаются преимущественно перед требованиями кредиторов, включенными в реестр требований кредиторов должника; требования залоговых кредиторов в установленном порядке преимущественно погашаются из денежных средств, вырученных от продажи предмета залога.

В свою очередь, в ходе конкурсного производства было реализовано имущество должника на общую сумму 114 905 799 рублей 90 копеек, в том числе имущество: являющееся предметом залога у ООО «СК «Вега» на сумму 86 387 000 рублей; являющееся предметом залога у ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 5 359 350 рублей; не являющееся предметом залога на сумму 23 159 449 рублей 90 копеек.

От продажи имущества в конкурсную массу должника на момент подачи первоначальной жалобы ФИО3 от 07.09.2021 поступили денежные средства в размере 109 312 792 рублей 81 копейки и еще 5 593 007 рублей 09 копеек планировалось к поступлению.

Кроме того, в конкурсную массу должника был возвращен корабельный сбор на сумму 3 752 рубля 38 копеек, а также поступили денежные средства от возмещения НДС в сумме 109 007 рублей.

Таким образом, в конкурсную массу должника на момент подачи первоначальной жалобы ФИО3 от 07.09.2021 уже поступили денежные средства в общем размере 109 425 552 рубля 19 копеек (109 312 792,81 + 3 752,38 + 109 007).

Из поступивших на банковские счета должника денежных средств в общем размере 109 425 552 рубля 19 копеек были произведены следующие выплаты:

- погашение требований залогового кредитора ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 2 315 960 рублей 65 копеек;

- погашение требований залогового кредитора ООО «СК «Вега» на сумму 43 359 492 рубля 64 копейки;

- погашение налогов, связанных с реализованным залоговым имуществом на сумму 458 452 рубля;

- погашение требований кредитора 2-ой очереди реестра требований кредиторов должника на сумму  2 930 565 рублей 24 копейки;

- оплата текущих платежей – услуги архива ОГБУ «ГАУО» за научно-техническую обработку документов должника за 1998 – 2020 годы, на сумму 8650 рублей;

- оплата текущих платежей – выплата фиксированной суммы вознаграждения и возмещение расходов конкурсного управляющего должника, на сумму 2 085 221 рубль 81 копейка;

- оплата текущих платежей – услуги ООО «Волгостройсервис» по обеспечению сохранности и отстою имущества должника, на сумму 2 329 012 рублей 47 копеек;

- оплата текущих платежей – услуги ООО «Волгофлот» по обеспечению сохранности и отстою имущества должника, на сумму 2 751 422 рубля 30 копеек;

-  оплата текущих платежей – услуги ИП ФИО5 по сдаче бухгалтерской отчетности должника, на сумму 2 325 рублей;

- оплата текущих платежей – услуги ФГБУ «Морспасслужба» по обеспечению сохранности и отстою имущества должника, на сумму 1 552 295 рублей 98 копеек;

- оплата текущих платежей – текущие налоговые выплаты, на сумму 401 952 рубля 68 копеек;

- оплата текущих платежей – услуги ОГАУ ИД «Ульяновская Правда» за размещение объявления о торгах имуществом должника, на сумму 15 000 рублей;

- оплата текущих платежей – услуги ООО «ЭП «Вердиктъ» за проведение торгов имуществом должника, на сумму 27 500 рублей;

- оплата текущих платежей – комиссия ПАО «Сбербанк» за оказанные должнику банковские услуги, на сумму 91 675 рублей 77 копеек;

- оплата текущих платежей – услуги ООО «СитиАвтоТранс» по обеспечению сохранности и отстою имущества должника, на сумму 2 779 012 рублей;

- оплата текущих платежей – возмещение ООО «СК «Вега» оплаченных за должника текущих платежей по оплате объявлений о торгах, по оплате расходов на обеспечение сохранности имущества должника, на сумму 2 087 853 рубля 28 копеек;

- оплата текущих платежей – выплата процентного вознаграждения временного управляющего должника, на сумму 60 000 рублей;

- оплата текущих платежей – услуги бухгалтера ФИО6,  на сумму 26 100 рублей;

- оплата текущих платежей – выплата ФИО3 задолженности по заработной плате и окончательному расчету, на сумму 21 917 рублей 23 копейки;           

- оплата текущих платежей – выплата ФИО3 задолженности по заработной плате и окончательному расчету на сумму, 85 279 рублей 35 копеек.

После вышеуказанных погашений остаток денежных средств должника на банковских счетах составлял 46 035 863 рубля 79 копеек.

Непогашенными на тот момент оставались текущие расходы должника на сумму, ориентировочно превышающую остатки на расчетных счетах должника, из которой только текущие налоги (включая пени и штрафы), как указывал конкурсный управляющий, составляли 34 467 232 рубля 37 копеек (согласно письму УФНС России по Ульяновской области от 14.09.2021 № 18-23/15813, направленному в адрес конкурсного управляющего ФИО2).

Конкурсный управляющий ссылался на то что, до разрешения соответствующего обособленного спора существовала неясность относительно того каким образом надлежит оплачивать налог на прибыль организаций, начисленный должнику в размере 33 732 746 рублей: в составе текущих платежей (как требовал уполномоченный орган) или после погашения требований кредиторов, включенных в реестр (как считал конкурсный управляющий должника).

По указанному вопросу определением  суда от  27.12.2021 года в рамках настоящего дела о банкротстве были разрешены разногласия между конкурсным управляющим  и уполномоченным органом и признано, что уплата налога на прибыль организации производится за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ПЭФ «Волгаремфлот». То есть, указанным определением требования уполномоченного органа об уплате налога на прибыль были определены не как текущие, а как учитываемые за реестром.

При этом, согласно п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве, в случае наличия рассматриваемых в арбитражном суде (суде) на момент начала расчетов с кредиторами соответствующей очереди разногласий между конкурсным управляющим и кредитором по заявленному требованию кредитора конкурсный управляющий обязан зарезервировать денежные средства в размере, достаточном для пропорционального удовлетворения требований соответствующего кредитора.

Также конкурсный управляющий указывал на то, что до разрешения соответствующего обособленного спора не было определенности в вопросе о порядке выплаты мораторных процентов, начисленных залоговому кредитору ООО «СК «Вега» в размере 10 192 216,56 рубля: за счет денежных средств, вырученных от продажи предмета залога, и до погашения иных требований, как по текущим, так и по реестровым требованиям (как требовал залоговый кредитор ООО «СК «Вега») или после погашения основных требований кредиторов, включенных в реестр (как считал конкурсный управляющий должника).

По указанному вопросу определением  суда от  29.12.2021 в рамках настоящего дела о банкротстве были разрешены разногласия между конкурсным управляющим и залоговым кредитором ООО «СК «Вега»: установлен размер мораторных процентов 10 192 216,56 рубля; установлена очередность выплаты мораторных процентов, начисленных ООО «СК «Вега», – после погашения в полном объеме требований иных, в том числе незалоговых кредиторов, в соответствии с реестром требований кредиторов ООО «ПЭФ «Волгаремфлот». То есть, указанным определением очередность удовлетворения требования залогового кредитора ООО «СК «Вега» об уплате мораторных процентов в общем размере 10 192 216,56 рубля была определена после погашения текущей задолженности и основной реестровой задолженности. 

Кроме того, в пользу конкурсного управляющего, подлежало начислению и выплате процентное вознаграждение за погашение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, которое на момент подачи первоначальной жалобы ФИО3 от 07.09.2021 ориентировочно уже составляло 3 192 560,26 рубля.

В частности, на момент подачи первоначальной жалобы ФИО3 от 07.09.2021 только за стопроцентное удовлетворение требований залогового кредитора ООО «СК «Вега» на сумму 43 359 492,64 рубля, за частичное погашение требований залогового кредитора ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 2 315 960,65 рубля, за частичное погашение требований кредиторов включенных в реестр требований кредиторов (погашение требований кредитора 2-ой очереди на сумму  2 930 565, 24 рубля) конкурсному управляющему, в силу положений п. 13 ст. 20.6 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в абз. 4 п. 13.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», уже подлежало начислению процентное вознаграждение в размере ориентировочно: 3 035 164,48 рубля за полное погашение требований ООО «СК Вега» (43 359 492,64 х 7%); 69 478,82 рубля за частичное погашение требований ПАО «Промсвязьбанк» (2 315 960 х 3%); 87 916,96 рубля за частичное погашение реестровых требований (2 930 565, 24 х 3%); а всего – 3 192 560,26 рубля.

Суммы процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, подлежащие выплате в соответствии со статьей 20.6 настоящего Федерального закона, резервируются на счете должника и выплачиваются одновременно с окончанием расчетов с кредиторами.

Таким образом, на момент подачи первоначальной жалобы ФИО3 от 07.09.2021, 43 924 962,56 рубля находились в споре (33 732 746 руб. – налог на прибыль + 10 192 216,56 руб. – мораторные проценты залогового кредитора ООО «СК «Вега»); 3 192 560,26 рубля – начисленное конкурсному управляющему процентное вознаграждение за удовлетворение требований кредиторов; а всего 47 117 522 рубля 82 копейки (43 924 962,56 + 3 192 560,26), в то время, как на счете должника нераспределенными оставались денежные средства в размере 46 035 863 рубля 79 копеек.        

С учетом изложенного, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что до разрешения возникших разногласий невозможно было правильно определить размер  текущих расходов должника и требований кредиторов, подлежащих погашению.

В противном случае, имелась вероятность нарушения очередности погашения требований кредиторов, что явно является неразумным и противоречит положениям п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве.

Указанным обусловлена задержка в распределении конкурсным управляющим оставшихся на банковских счетах должника денежных средств. При этом, конкурсным управляющим ФИО2 не осуществлялось резервирования денежных средств должника в счет осуществления каких-либо будущих расходов на процедуру конкурсного производства должника.

Доводы ФИО3 о том, что обособленные споры об очередности уплаты налога на прибыль и выплаты мораторных процентов были инициированы конкурсным управляющим ФИО2 несвоевременно и лишь в результате подачи ФИО3. жалобы на его бездействие, суд первой инстанции отклонил, указав следующее.

Информационное письмо от уполномоченного органа в лице УФНС России по Ульяновской области от 14.09.2021 за исх. № 18-23/15813, из смысла которого следовало, что ООО «ПЭФ «Волгаремфлот» начислен налог на прибыль организаций, полученную от реализации имущества должника в конкурсном производстве, в общем размере 34 467 232 рубля 37 копеек, подлежащий, по выводу уполномоченного органа, уплате в составе текущих платежей в соответствии с п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве, было получено конкурсным управляющим ФИО2 по почте 13.10.2021, после чего 22.10.2021 конкурсным управляющим ФИО2 было подано заявление о разрешении разногласий с налоговым органом по указанному вопросу.

Таким образом, вопрос о разрешении разногласий с налоговым органом был инициирован конкурсным управляющим ФИО2 в разумный срок.

В свою очередь, до составления вышеуказанного информационного письма УФНС России по Ульяновской области от 14.09.2021 за исх. № 18-23/15813, налоговый орган проводил камеральную проверку поданной ООО «ПЭФ «Волгаремфлот» в конце июля 2021 года налоговой декларации за первое полугодие 2021 года, определял правильность исчисления налога на прибыль и определялся с позицией по вопросу очередности удовлетворения требований по уплате указанного налога.

Относительно вопроса разногласий по очередности выплаты мораторных процентов ООО «СК «Вега», суд первой инстанции указал, что 23.08.2021 было вынесено определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС20-10154 (2) по делу № А51-25767/2015, в котором было изложено толкование п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве», из которого следовало, что  мораторные проценты по требованию залогового кредитора подлежат удовлетворению после погашения требований всех кредиторов третьей очереди (включая незалоговых) преимущество перед удовлетворением необеспеченных требований кредиторов по мораторным процентам.

Как ссылался конкурсный управляющий в своих пояснениях, при определении очередности выплаты мораторных процентов ООО «СК «Вега» он руководствовался вышеуказанным толкованием.

Однако, не согласившись с позицией конкурсного управляющего, ООО «СК «Вега» 13.10.2021 обратилось в суд с заявлением о разрешении разногласий.  

После разрешения в судебном порядке упомянутых разногласий, 12.01.2022  конкурсный управляющий, согласно его объяснениям, приступил к гашению оставшихся требований кредиторов согласно очередности, однако, встретил препятствия со стороны ПАО «Сбербанк», в котором были открыты счета должника, отказывавшего в исполнении платежных поручений конкурсного управляющего ФИО2 с мотивировкой наличия в картотеке счета должника неисполненных инкассовых поручений налоговых органов по уплате налога на прибыль.

Только 08.02.2022 в результате переписки конкурсного управляющего ФИО2 с ПАО «Сбербанк» удалось устранить вышеуказанные препятствия и приступить к расчетам с кредиторами.

Относительно задержки гашения требований ПАО «Промсвязьбанк» за счет денежных средств от реализации предметов залога, суд первой инстанции установил, что данное гашение было полностью осуществлено конкурсным управляющим 30.12.2021, после того, как покупатель имущества должника, находившегося в залоге у ПАО «Промсвязьбанк», – ИП ФИО7 27.12.2021 перечислила на счет ООО «ПЭФ «Волгаремфлот» остаток задолженности за приобретенное ею залоговое имущество.

Закон о банкротстве не устанавливает конкретных сроков, в которые конкурсный управляющий должен произвести расчеты с кредиторами после поступления денежных средств в конкурсную массу должника, а соответственно в данном случае следует руководствоваться общими правилами о добросовестности и разумности действий конкурсного управляющего.

Оценивая в указанной части действия конкурсного управляющего ФИО2 с точки зрения добросовестности и разумности, суд первой инстанции учел, что непосредственно после реализации имущества должника и поступления в конкурсную массу денежных средств от этой реализации, конкурсному управляющему ФИО2 необходимо было проделать значительный объем работы по обработке поступивших платежей от реализации имущества, уточнению текущей задолженности, уточнению платежных реквизитов кредиторов для перечисления задолженности, ориентировочно определить подлежащий начислению и уплате налог на прибыль и сверить его с уполномоченным органом, определить и сверить размер уплаты иных налогов (НДС, налога на имущество, транспортного налога), определить в соответствии с ч. 6 ст. 138 Закона о банкротстве размер расходов на обеспечение сохранности и реализацию предметов залога, определить размер и уточнить очередность выплаты мораторных процентов залоговому кредитору ООО «СК «Вега».

При этом судом первой инстанции также учтено, что конкурсный управляющий ФИО2 действовал в условиях правовой неопределенности, в условиях только формирующейся в 2021 году судебной практики по вопросам: определения расходов, предусмотренных ч. 6 ст. 138 Закона о банкротстве; очередности выплаты мораторных процентов залоговому кредитору; очередности уплаты налога на прибыль от реализации имущества должника.

С учетом  изложенного, суд первой инстанции не установил в действиях конкурсного управляющего ФИО2 при расчетах с кредиторами должника признаков противоправности и неразумности.

 Судом первой инстанции также отклонены доводы жалобы о наличии в отчете конкурсного управляющего ФИО2 от 28.12.2021 недостоверных сведений о сумме текущих обязательств должника с указанием на спорность данной суммы в отсутствие ссылки на то, в чем выражается спорность.

Так, как установил суд первой инстанции, в отчете конкурсного управляющего ФИО2 от 28.12.2021 содержатся все сведения, предусмотренные п. 2 ст. 143 Закона о банкротстве, в том числе сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника, в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка, что усматривается из содержания таблицы 17 отчета.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, в столбце «Спорная задолженность, в руб.», дополнительно к сведениям, указанным в абз. 11 п. 2 ст. 143 Закона о банкротстве, им отражена информация по задолженности, исполнение которой вызывает у конкурсного управляющего некоторые трудности и вопросы. При этом, это не означает, что данная задолженность кем-либо оспаривается. Так, например, есть текущая задолженность, по которой контрагент уже исключен из ЕГРЮЛ, есть текущая задолженность, имеющаяся на сайте Федеральной службы судебных приставов по исполнительному производству, но не предъявленная к счету должника и т.п. Что касается частичного включения в данный столбец задолженности по налогу на прибыль, то в указанной части была включена задолженность, по которой дополнительно были начислены пени, и у конкурсного управляющего, на момент составления отчета имелись дополнительные вопросы по обоснованности начисления данных пени, которые в последующем были сняты.

 Признавая необоснованными доводы жалобы на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в не оспаривании начислений по транспортному налогу и его оплате по теплоходам, суд первой инстанции указал следующее.

В обоснование своих доводов ФИО3 ссылается на письмо Министерства финансов Российской Федерации от 14.02.2019 № 03-05-04-04/9302 и консультацию специалиста.

Вместе с тем, из содержания подп. 4 п. 2 ст. 358 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что не являются объектом налогообложения пассажирские и грузовые морские, речные и воздушные суда, находящиеся в собственности (на праве хозяйственного ведения или оперативного управления) организаций, основным видом деятельности которых является осуществление пассажирских и (или) грузовых перевозок.

Как следует из содержания письма Министерства финансов Российской Федерации от 02.11.2005 № 03-06-04-04/44, подтверждением, что основным видом деятельности организации является осуществление пассажирских и (или) грузовых перевозок, являются:

1) положения учредительных документов (учредительный договор, устав, положение и др. документы), определяющие пассажирские и (или) грузовые перевозки в качестве основного вида деятельности, цели создания организации;

2) наличие действующей лицензии на осуществление грузовых перевозок и (или) пассажирских перевозок.

Кроме того, подтверждением, что основным видом деятельности организации является осуществление пассажирских и (или) грузовых перевозок, могут также являться:

получение выручки от пассажирских и грузовых перевозок;

систематическое выполнение пассажирских и (или) грузовых перевозок в течение навигации (для водных транспортных средств);

наличие установленной законодательством отчетности (в том числе статистической) по выполненным перевозкам пассажиров и (или) грузов.

При этом под деятельностью по осуществлению пассажирских и (или) грузовых перевозок необходимо понимать деятельность по перевозке пассажиров, багажа, грузов или почты на основании договоров перевозки в соответствии с гл. 40 ГК РФ.

Таким образом, из системного толкования указанного выше следует, что право на налоговое исключение, предусмотренное подп. 4 п. 2 ст. 358 НК РФ, имеют организации, у которых не только имеется соответствующий основной вид деятельности, но и которые имеют соответствующую лицензию и  фактически осуществляют такие перевозки.

В свою очередь, ООО «ПЭФ «Волгаремфлот» находится в стадии банкротства, соответствующей действующей лицензии не имеет и фактически не осуществляет уставную деятельность, а потому не может рассчитывать на исключение, предусмотренное подп. 4 п. 2 ст. 358 НК РФ.

При этом, ссылка ФИО3 на письмо Министерства финансов Российской Федерации от 14.02.2019 № 03-05-04-04/9302 признан судом первой инстанции  несостоятельной, поскольку содержащиеся в данном письме разъяснения касаются промысловых суден, используемых для промышленного рыболовства, а не пассажирских или грузовых суден.

Кроме того, в вышеуказанном письме Министерства финансов Российской Федерации от 14.02.2019 № 03-05-04-04/9302 содержится указание на то, что от уплаты транспортного налога освобождаются лица, чьи суда фактически используются в промысловой деятельности в то время, как суда должника не использовались, поскольку должник в банкротстве уставной деятельности не вел.

Суд первой инстанции при этом отметил, что вопросы толкования и применения права при рассмотрении судебных дел относятся к исключительной компетенции суда и не могут быть переданы на разрешение иных лиц (специалистов или экспертов), в связи с чем суд не основывает свои выводы ни на представленной ФИО3 письменной консультации специалиста ФИО8, ни на представленном  конкурсным управляющим ФИО2 ответе аудитора – ООО «СвириТА» № 96 от 05.12.2022, содержащих противоречивые выводы, поскольку документы составлены по заказу лиц, заинтересованных в исходе спора, специалистами, не предупрежденными об уголовной ответственности за ложное заключение, тогда как, ходатайств о назначении судебной экспертизы по спору от лиц, участвующих в деле, не поступало.

Признавая необоснованными доводы жалобы ФИО3 о бездействии конкурсного управляющего ФИО2, связанном с неподачей заявления об оспаривании очередности погашения налога на прибыль в размере 17 181 463 рублей, суд первой инстанции указал следующее.

Как указал суд первой инстанции, определением суда от 27.12.2021 были разрешены разногласия между конкурсным управляющим и налоговым органом по вопросу очередности уплаты налога на прибыль; суд признал, что уплата налога на прибыль организации производится за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ПЭФ «Волгаремфлот».

Таким образом, в судебном порядке решен вопрос об очередности удовлетворения требований по уплате начисленного налога на прибыль, в связи с чем, доводы жалобы в указанной части судом первой инстанции отклонены.

 Признавая необоснованными доводы жалобы о необоснованной подаче конкурсным управляющим ФИО2 деклараций по налогу на прибыль в 2021 году с суммой начислений в размере 33 732 746 рублей, со ссылкой на письменную консультацию специалиста ФИО8, о том, что конкурсным управляющим в целях уменьшения налога на прибыль не были списаны в убыток отраженные в бухгалтерском учете должника, соответствующие запасы и не была уменьшена налогооблагаемая база при подаче деклараций по указанному налогу в 2021 и 2022 годах, суд первой инстанции указал следующее.

За 1 полугодие 2021 года конкурсным управляющим ФИО2 27.07.2021 была подана декларация по налогу на прибыль на сумму 20 226 581 рубль (начисленный налог на прибыль) плюс 20 226 581 рубль (начисленный аванс по налогу на прибыль).

 За 9 месяцев 2021 года декларация по налогу на прибыль была подана конкурсным управляющим ФИО2 28.10.2021, в которой было скорректировано уменьшение налога на прибыль на сумму 25 626 рублей (по налогу), а также 20 226 581 рубль (по авансу).

За 2021 год декларация по налогу на прибыль была подана конкурсным управляющим ФИО2 28.03.2022, в которой было скорректировано уменьшение налога на прибыль еще на сумму 827 290 рублей.

Итого, сумма налога на прибыль за 2021 год по поданным конкурсным управляющим ФИО2 декларациям составила 19 373 665 рублей.

Таким образом, как установил суд первой инстанции, вопреки доводам ФИО3, декларации по налогу на прибыль с суммой налога в размере 33 732 746 рублей конкурсным управляющим ФИО2 не подавались. 

Довод о том, что конкурсным управляющим ФИО2 должны были быть списаны в убыток указанные в соответствующей строке бухгалтерского баланса запасы, а соответственно, уменьшены налогооблагаемая база и подлежащий уплате налог на прибыль, отклонены судом первой инстанции.

Как указал суд первой инстанции, предыдущим руководителем должника ФИО3 конкурсному управляющему ФИО2 не были переданы документы и пояснения относительно имевшихся у должника запасов, включая сведения об их приобретении, наличии и составе.

В результате чего, конкурсный управляющий ФИО2 руководствовался строкой в бухгалтерском балансе должника о наличии запасов на сумму 67 925 000 рублей.

Как указывал конкурсный управляющий, отсутствие у конкурсного управляющего ФИО2 первичных документов в отношении запасов не позволяло их идентифицировать или списать в убыток по не подтвержденной строке бухгалтерского баланса.

Довод ФИО3 о том, что в бухгалтерском балансе должника в строке о наличии запасов на сумму 67 925 000 рублей имелись в виду товарно-материальные ценности, хранившиеся на реализованных в ходе конкурсного производства теплоходах, судом первой инстанции отклонен, с указанием на то, что в материалы настоящего обособленного спора представлена пояснительная записка по бухгалтерским документам, согласно которой строка 1210 «Запасы» 67 925 тыс. руб. – это наличие запасных судовых частей и инвентаря на складе ООО ПЭФ «Волгаремфлот».

Также, как указал суд первой инстанции со ссылкой на объяснения конкурсного управляющего, в результате инвентаризации имущества должника им самостоятельно на складе должника были обнаружены товарно-материальные ценности, стоимость которых по результатам оценки была определена в общем размере 282 482 рубля и которые были реализованы на торгах в ходе конкурсного производства по цене 550 839,90 рубля, что было учтено конкурсным управляющим при расчете подлежащего уплате налога на прибыль.

Также из пояснений конкурсного управляющего ФИО2 суд первой инстанции установил, что товарно-материальные ценности, хранившиеся на теплоходах, при отсутствии у конкурсного управляющего документов на данные ценности, не могли быть идентифицированы отдельно от указанных теплоходов, а потому по решению собрания кредиторов должника были реализованы на торгах в составе теплоходов, как их составные части, что также было учтено конкурсным управляющим при расчете подлежащего уплате налога на прибыль. 

Суд первой инстанции указал на недоказанность обратного ФИО3

Ссылка ФИО3 на письменную консультацию специалиста ФИО8 в данной части судом первой инстанции отклонена, со ссылкой на то, что из содержания данной консультации следует, что специалист исходила из того факта, что информация в строке бухгалтерского баланса должника о наличии запасов на сумму 67 925 000 рублей является достоверной и подтверждена соответствующими первичными документами, в то время, как следует из материалов дела, первичные документы на запасы отсутствовали.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции признал в указанной части доводы жалобы необоснованными.

 Признавая необоснованными доводы жалобы о том, что конкурсный управляющий должен был перевести должника на упрощенную систему налогообложения, чтобы уменьшить подлежащие уплате от реализации имущества должника налог, суд первой инстанции указал следующее.

Заявитель апелляционной жалобы ссылался на то, что неосуществления конкурсным управляющим перехода на  упрощенную систему налогообложения  у должника возникли убытки в размере 36 000 000 рублей.

Суд первой инстанции указал, что Закон о банкротстве содержит положения о том, что конкурсный управляющий должен действовать разумно и добросовестно. Вместе с тем, закон не содержит обязанности конкурсного управляющего по переходу на иную систему налогообложения должника. Как указал конкурсный управляющий, никто из заинтересованных лиц (кредиторов, уполномоченного органа, участников должника и т.п.) к конкурсному управляющему по указанному вопросу не обращался.

В свою очередь, смена системы налогообложения конкурсным управляющим по собственной инициативе в процедуре банкротства применяется в незначительном количестве конкурсных производств, когда для этого имеются реальные предсказуемые экономические предпосылки.

По смыслу п. 1 ст. 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации на упрощенную систему налогообложения (далее – УСНО) с общей системы налогообложения (далее – ОСНО) можно перейти только с начала нового года.

Соответственно, для смены системы налогообложения должника с ОСНО на УСНО в предшествующем переходу на УСНО году конкурсный управляющий должен учесть значительное количество переменных факторов, таких как, например: будет ли реализовано имущество должника в следующем году, а если будет, то по какой цене; когда на счета должника поступят денежные средства от покупателей; будут ли оспорены торги и заключенные по их результатам договоры, и иные подобные факторы.

То обстоятельство, что конкурсное производство в отношении должника было введено 16.12.2019 и конкурсному управляющему ФИО2 не были переданы предыдущим руководителем должника ФИО3 все необходимые документы о деятельности должника, свидетельствует о том, что конкурсный управляющий ФИО2 в 2020 году не имел возможности просчитать обоснованность и необходимость смены с 2021 года системы налогообложения должника с ОСНО на УСНО.

Как указал конкурсный управляющий, при переходе должника в 2021 году на УСНО, в 2020 году должнику следовало бы восстановить НДС на сумму 12 429 540 рублей, который, в отличие от налога на прибыль, уплачивался бы в составе текущих платежей, а не после погашения реестра требований кредиторов, поскольку НДС не относится к доходам или прибыли. При сравнении налогообложения должника за период с 2020 по 2022 годы по ОСНО и УСНО видно, что в итоге разница именно для ООО «ПЭФ «Волгаремфлот» между итоговым начислением сумм налогов при каждой из систем налогообложения присутствует в размере 944 349 рублей в пользу именно ОСНО. То есть, при ОСНО должник должен заплатить налогов на 944 349 рублей меньше, чем при УСНО.  Также, при УСНО, в составе текущих платежей пришлось бы заплатить НДС на сумму 12 429 540 рублей, при том, что при ныне действующей для должника ОСНО налог на прибыль уплачивается после погашения реестра требований кредиторов, а потому не надо платить НДС в сумме 12 429 540 рублей, которая в итоге, потрачена на погашение требований кредиторов.

Суд первой инстанции указал, что отметил, что в обоснование своих доводов в указанной части ФИО3 фактически ссылается на письменную консультацию специалиста ФИО8, а конкурсный управляющий - на ответ  аудитора № 96 от 05.12.2022 аудиторской фирмы ООО «СвириТА», которые содержат противоречивые выводы, при этом ходатайств о назначении судебной экспертизы по спору от лиц, участвующих в деле, не поступало.

Несмотря на то, что статьями 20-20.2 Закона о банкротстве, а также с Единой программой подготовки арбитражных управляющих от 10.12.2009 №517 установлено, что арбитражный управляющий должен обладать комплексными знаниями, в области гражданского, налогового, трудового и уголовного права, гражданского, арбитражного и уголовного процесса, бухгалтерского учета и финансового анализа, оценочной деятельности и менеджмента, указанное не означает, что арбитражный управляющий должен иметь специальную квалификацию и высшее профессиональное образование в каждой из вменяемых ему сфер.

Вместе с тем, судом первой инстанции не установлено виновного, недобросовестного или противоправного поведения конкурсного управляющего в результате которого должнику были причинены убытки.

Как указывал конкурсный управляющий, из хода конкурсного производства с достаточной степенью вероятности можно предположить, что конкурсной массы должника в итоге будет явно недостаточно для погашения всех требований кредиторов, включенных в реестр, а потому до уплаты налога на прибыль просто не дойдет очередь, и требования о его уплате будут считаться погашенными. В этой связи, начисленный, но не уплаченный в итоге налог на прибыль, не может, по смыслу пункта 2 статьи 15 ГК РФ, считаться убытками должника и его кредиторов.

Таким образом, заявителем жалобы в указанной части не представлены бесспорные, достоверные доказательства неразумности действий конкурсного управляющего ФИО2  

 Признавая необоснованными доводы жалобы о непринятии конкурсным управляющим своевременных мер по возврату в конкурсную массу должника имущества в соответствии с тремя определениям суда от 23.04.2021, которыми были признаны недействительными сделки должника и применены последствия недействительности сделок, несмотря на то, что контрагенты по недействительным сделкам готовы были возвратить имущество в добровольном порядке, суд первой инстанции указал следующее.  

Определением суда от 23.04.2021,  договор купли-продажи самоходной машины: погрузчик фронтальный от 14.10.2019, заключенный между ООО ПЭФ «Волгаремфлот» и ООО «СитиАвтоТранс» по купле-продаже самоходной машины: Тип машины: Погрузчик фронтальный, государственный регистрационный знак: тип 3 код 73 серия УМ № 5502, заводской номер машины, VIN: 143.11.2000, отсутствует, марка В-138С, организация-изготовитель ЗАО «ЧЕЛПРОМДОРМАШ», год производства машины: 2000, модель, номер двигателя (двигатель) М3236М2, Y0054217, рабочий объем двигателя, см: 11850,00, тип двигателя: Двигатель внутреннего сгорания, мощность двигателя, кВт/л.с: 132,00 (179,46), цвет: многоцветный желтый, габаритные размеры: 7700*2720*380, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата указанного транспортного средства в конкурсную массу ООО ПЭФ «Волгаремфлот».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.12.2021 указанное определение оставлено без изменения.

Определением суда от 23.04.2021 договор купли-продажи транспортного средства от 21.10.2019, заключенный между ООО ПЭФ «Волгаремфлот» и ФИО9 по купле-продаже транспортного средства: марка, модель БОГДАН2110, VIN: 

<

***>, Наименование (тип ТС) Легковой, Категория: В, Год изготовления ТС: 2011, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата указанного транспортного средства в конкурсную массу ООО ПЭФ «Волгаремфлот».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.12.2021  указанное определение оставлено без изменения.

Определением суда от 23.04.2021 договор купли-продажи транспортного средства от 22.10.2019, заключенный между ООО ПЭФ «Волгаремфлот» и гражданином ФИО10 по купле-продаже транспортного средства: Марка, модель: ГАЗ 3302 37053С, VIN: 

<

***>, Наименование (тип ТС) Грузовой бортовой, год изготовления ТС: 2004, Мощность двигателя: 103/140, государственный регистрационный знак 

<

***> признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата указанного транспортного средства в конкурсную массу ООО ПЭФ «Волгаремфлот».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.12.2021  указанное определение оставлено без изменения.

Как установил суд первой инстанции, конкурсным управляющим ФИО2 в Арбитражном суде Ульяновской области были запрошены исполнительные листы на принудительное исполнение определений суда первой инстанции, которые были направлены конкурсным управляющим в службу судебных приставов.

При этом, апелляционные жалобы на вышеуказанные определения суда от 23.04.2021 были поданы самой ФИО3, а кассационные жалобы подавались уже непосредственно сторонами оспоренных сделок: ООО «СитиАвтоТранс», ФИО9, ФИО10 В указанных кассационных жалобах содержались ходатайства о приостановлении исполнения обжалуемых судебных актов, которые хотя и были отклонены судом кассационной инстанции, но уже после поступления в суд кассационной инстанции материалов дел, в отсутствии которых суду первой инстанции невозможно было изготовить и выдать исполнительные листы.

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что направление конкурсным управляющим ФИО2 в суд заявлений о выдаче исполнительных листов после вынесения вышеуказанных постановлений Арбитражного суда Поволжского округа и возврата дел с кассационного рассмотрения, и последующее предъявление исполнительных листов в Службу судебных приставов, укладывается в рамки разумного и добросовестного поведения.

Довод ФИО3 о том, что конкурсный управляющий ФИО2 начал осуществлять мероприятия, направленные на исполнение вышеуказанных судебных актов лишь после подачи жалобы на его действия со стороны ФИО3, суд первой инстанции посчитал несостоятельным, поскольку заявление о выдаче исполнительных листов было подано конкурсным управляющим ФИО2 в суд 20.12.2021, в то время как жалоба ФИО3 поступила в суд 04.02.2022.

ФИО3 в своей жалобе указывает также, что конкурсный управляющий ФИО2 не реагировал на соответствующие действия обязанных лиц: ООО «СитиАвтоТранс», ФИО9, ФИО10, по добровольному исполнению вышеуказанных определений суда и возврату должнику автотранспортных средств.

Так, 14.12.2021, а затем повторно 19.01.2022 ООО «СитиАвтоТранс» направило в адрес конкурсного управляющего ФИО2 письма, в которых выразило готовность вернуть фронтальный погрузчик. Однако, как установил суд первой инстанции, в указанных письмах не было указано ни точное местонахождение погрузчика, ни дата предполагаемой передачи, ни техническое состояние погрузчика, ни условия его транспортировки.

 Суд первой инстанции указал, что на указанное письмо конкурсный управляющий ФИО2 19.12.2021 направил в ООО «СитиАвтоТранс» ответ, котором предложил добровольно исполнить определение суда и возвратить погрузчик по юридическому адресу ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот», согласовать срок возврата, а также сообщить сведения о техническом состоянии погрузчика, либо, в качестве альтернативы, заключить договор безвозмездного хранения погрузчика.

В свою очередь, ООО «СитиАвтоТранс» письмом от 07.02.2022, прислало в адрес конкурсного управляющего ФИО2 документы на указанный погрузчик, акт его приема-передачи, а также ключ от замка зажигания и государственный номерной знак.

При этом, ООО «СитиАвтоТранс» не указало конкретного адреса местонахождения погрузчика, ограничившись только указанием поселка, в котором он расположен, сообщило о невозможности транспортировки погрузчика к месту нахождения должника ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» по погодным условиям, повторно не представило информации о техническом состоянии погрузчика и наличия в нем дефектов, проигнорировало требование вернуть погрузчик должнику по месту нахождения должника, как и проигнорировало предложение оставить погрузчик у себя на хранении до его реализации в конкурсном производстве должника.

В связи с этим, конкурсным управляющим ФИО2 28.03.2022 было повторно отправлено в адрес ООО «СитиАвтоТранс» письмо с соответствующими повторными требованиями и предложениями, которое было получено ООО «СитиАвтоТранс» 31.03.2022, но оставлено без ответа.

Как установил суд первой инстанции, в отношении действий иных обязанных лиц: ФИО9 и ФИО10, заявителем ФИО3 представлены:

- обращение ФИО10 в адрес конкурсного управляющего ФИО2 от 20.04.2022, из которого следует, что ФИО10 снял подлежащий возврату автомобиль с учета, оставил автомобиль на площадке по адресу: 

<

...>, а также направил конкурсному управляющему ФИО2 ключ и паспорт транспортного средства от данного автомобиля и справку о снятии автомобиля с учета;

- заявление ФИО9 в адрес судебного пристава от 12.04.2022, из которого следует, что она готова передать истребуемый у нее автомобиль на площадке по адресу: 

<

...>;

- пояснения ФИО3 от 14.04.2023, из которых следует, что к нему, как к бывшему руководителю ООО «Производственно-эксплуатационная фирма «Волгаремфлот» обратились ФИО9 и ФИО10 по вопросу исполнения определений суда и возврата соответствующих автотранспортных средств, что он помог поставить истребуемые автомобили на площадку по адресу: 

<

...>, с которой 15.06.2022 в присутствии судебного пристава передал данные автомобили представителю конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО11

Суд первой инстанции посчитал однако, что вышеуказанные документы не свидетельствуют о том, что конкурсный управляющий ФИО2 не предпринимал действий по возврату имущества должника, поскольку к указанному моменту им уже были предъявлены в ФССП исполнительные листы.

Следовательно, для добровольного исполнения судебных актов ФИО9 и ФИО10 следовало обращаться не к ФИО3, а непосредственно к судебному приставу-исполнителю, который, в свою очередь, передал бы полученные у ФИО9 и ФИО10 автомобили непосредственно конкурсному управляющему ФИО2

Суд первой инстанции отметил, что затягивание срока исполнения требований исполнительных листов судебным приставом, если такое затягивание и имело место быть, не может вменяться в вину конкурсному управляющему ФИО2

С учетом изложенного, в указанной части доводы жалобы ФИО3 судом первой инстанции  также признаны необоснованными.

Признавая необоснованными доводы жалобы о том, что конкурсным управляющим ФИО2 не были предприняты меры по расторжению договора купли-продажи с ФИО7, являвшейся победителем торгов по лотам № 3 и № 6 и покупателем имущества должника, находившегося в залоге у ПАО «Промсвязьбанк», в связи несвоевременным поступлением оплаты, а также меры по заключению договора купли-продажи с иными участниками торгов по указанным лотам, суд первой инстанции указал следующее.

Согласно п. 16 ст. 110 Закона о банкротстве, в течение двух рабочих дней с даты подписания протокола о результатах проведения торгов организатор торгов направляет победителю торгов и внешнему управляющему копии этого протокола. В течение пяти дней с даты подписания этого протокола внешний управляющий направляет победителю торгов предложение заключить договор купли-продажи предприятия с приложением проекта данного договора в соответствии с представленным победителем торгов предложением о цене предприятия.

В случае отказа или уклонения победителя торгов от подписания данного договора в течение пяти дней с даты получения указанного предложения внешнего управляющего внесенный задаток ему не возвращается и внешний управляющий вправе предложить заключить договор купли-продажи предприятия участнику торгов, которым предложена наиболее высокая цена предприятия по сравнению с ценой предприятия, предложенной другими участниками торгов, за исключением победителя торгов.

Таким образом, Закон о банкротстве предполагает возможность заключения договора купли-продажи с иным участником торгов только в том случае, если победитель торгов отказался или уклонился от подписания договора купли-продажи.

В случае же последующего расторжения договора купли-продажи, в том числе и в связи с его неоплатой, необходимо было бы назначать новые торги, а соответственно нести расходы из конкурсной массы на их проведение без гарантий получения большей денежной суммы, чем та, которая уже была предложена.

В свою очередь, в результате переговоров с покупателем ФИО7, конкурсный управляющий ФИО2  30.11.2021 в итоге заключил с покупателем ФИО7  дополнительное соглашение к договорам купли-продажи по лотам № 3 и № 6, предусматривающее компенсацию должнику всех затрат, связанных с несвоевременной оплатой (включая затраты на налоги, охрану, а также проценты по ст. 395 ГК РФ).

27 декабря 2021 года, ФИО7 оплатила задолженность по лотам № 3 и № 6, а также полностью компенсировала потери должника, связанные с несвоевременной оплатой, по вышеуказанному дополнительному соглашению.

Таким образом, в результате действий конкурсного управляющего ФИО2 были получены в конкурсную массу должника денежные средства за лоты № 3 и № 6 в максимально возможном размере, а также устранены все негативные последствия от несвоевременной оплаты, что в итоге не привело к нарушению прав кредиторов и должника, в связи с чем суд первой инстанции посчитал, что в данной части жалоба удовлетворению также не подлежит.

 Одним из доводов жалобы  ФИО3 указывала на то, что конкурсный управляющий ФИО2, несмотря на балансовую стоимость активов должника в размере более 100 000 000 рублей, не заключил договор дополнительного страхования своей ответственности.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей), внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, и не может быть менее чем: три процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над ста миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от ста миллионов рублей до трехсот миллионов рублей.

Поскольку процедура конкурсного производства в отношении должника введена решением суда от 16.12.2019, то балансовую стоимость активов должника необходимо учитывать по состоянию на 31.12.2018.

Судом первой инстанции указано, что согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год активы должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения конкурсного производства, состояли из: внеоборотных активов: основные средства (код строки: 1150): 3 612 тыс. руб.; оборотных активов: запасы (код строки: 1210): 63 388 тыс. руб.; дебиторская задолженность (код строки: 1230): 155 947 тыс. руб. Итого по бухгалтерскому балансу (код строки: 1600): 222 947 тыс. руб.

Руководствуясь данными, содержащимися в бухгалтерском балансе должника за 2018 год, конкурсный управляющий ФИО2 заключил договор о дополнительном страховании ответственности № 930-0003665-03057 от 09.12.2019 с ООО Страховая Компания «Гелиос».

Суд первой инстанции отметил, что бывшим руководителем должника ФИО3, не были переданы конкурсному управляющему ФИО2 первичные бухгалтерские документы, электронная база бухгалтерского учета должника, при этом согласно пояснениям конкурсного управляющего, в ходе проведения инвентаризации имущества должника им выявлена недостоверность сведений бухгалтерского баланса должника по состоянию на 2018 год, а именно явное несоответствие указанных активов фактически имеющимся.

В частности на отраженные в бухгалтерском балансе запасы (код строки: 1210)  в размере 63 388 тыс. руб. и дебиторскую задолженность (код строки: 1230) в размере 155 947 тыс. руб. отсутствовали подтверждающие документы, в связи с чем во время инвентаризации балансовая стоимость запасов и дебиторской задолженности была определена в размере 0,00 рублей.

При этом, соответствующие инвентаризационные описи были опубликованы конкурсным управляющим ФИО2 на ЕФРСБ и никем из заинтересованных лиц не оспаривались, в том числе и самой ФИО3

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что исключение из бухгалтерского баланса ничем не подтвержденных значений по запасам и дебиторской задолженности привело балансовую стоимость активов должника к значению в размере  3 612 тыс. руб., то есть менее 100 000 000 рублей, что не требовало в дальнейшем от конкурсного управляющего ФИО2 дополнительного страхования своей ответственности в соответствии с Законом о банкротстве.

Как установил суд первой инстанции, по смыслу же Закона о банкротстве, при последующем увеличении стоимости активов должника в ходе конкурсного производства на сумму более чем 100 000 000 рублей в результате различных действий по пополнению конкурсной массы и проведения оценки имущества должника, от арбитражного управляющего не требуется дополнительного заключения договора обязательного страхования своей ответственности.   

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции не обнаружил противоправности в действиях (бездействии) конкурсного  управляющего и нарушения этими действиями (бездействием) прав и законных интересов как заявителей жалоб, так и иных кредиторов должника, в связи с чем, не нашел оснований для удовлетворения  заявленных требований.

Исходя из указанного, суд первой инстанции не установил также оснований для удовлетворения заявления об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Арбитражный апелляционный суд в целом соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

В то же время, апелляционный суд считает неправильными выводы суда первой инстанции относительно неисполнения конкурсным управляющим ФИО2 обязанности по заключению договора дополнительного страхования ответственности.

Дополнительный договор обязательного страхования ответственности, подлежащий заключению в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве, арбитражного управляющего является производной материально-правовой гарантией лиц, участвующих в деле о банкротстве и иных лиц от неправомерных действий арбитражного управляющего, и предполагает дополнительную уплату страховой премии.

Из смысла Закона о банкротстве следует, что основными целями предусмотренного этим Законом страхования ответственности арбитражного управляющего является защита имущественных прав лиц, участвующих в деле о банкротстве, предоставление названным лицам гарантии защиты их прав и охраняемых законом интересов, а также недопустимость ухудшения финансового положения в результате незаконных действий (бездействия) арбитражного управляющего.

Заключение договора страхования ответственности арбитражного управляющего является необходимым условием для осуществления арбитражным управляющим его профессиональной деятельности.

Арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую Законом о банкротстве профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. Арбитражный управляющий, давший согласие на свое утверждение в рамках дела о банкротстве, должен понимать смысл этой нормы и готовность нести соответствующие имущественные риски и расходы, связанные с осуществлением своей деятельности.

Как отметил суд первой инстанции, установив, что балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2018 превышает 100 млн. руб. конкурсный управляющий ФИО2 заключил договор о дополнительном страховании ответственности № 930-0003665-03057 от 09.12.2019 с ООО Страховая Компания «Гелиос». 

Указанный договор однако заключен лишь на срок до 08.06.2020, доказательств его продления на последующий период, равно как и заключения иного договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, в материалах дела не имеется.

Доводы ФИО2 о недостоверности показателей бухгалтерской отчетности должника, результатах инвентаризации, по мнению апелляционного суда, в данном случае значения не имеют.

На дату окончания периода страхования по полису № 930-0003665-03057 от 09.12.2019 арбитражный управляющий располагал сведениями о фактической стоимости имущества должника по  результатам независимой оценки (сообщения ЕФРСБ от 04.06.2020 №5061651, от 05.06.2020 №5067421, от 11.03.2020 №4803940), совокупный размер которой составлял более 100 млн. руб.

В ходе процедуры банкротства должником, в соответствии с требованиями закона, неоднократно представлялась в налоговый орган бухгалтерская отчетность за подписью конкурсного управляющего ФИО2 Из бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2020, на 31.12.2021 следует, что активы должника на 31.12.2019, 31.12.2020 оценивались конкурсным управляющим в сумме, превышающей 100 млн. руб. (110 537 000 – 110 787 000 руб.).

При указанных обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, у конкурсного управляющего не имелось оснований для отказа от заключения договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего.

С учетом перечисленного, по мнению судебной коллегии, бездействие конкурсного управляющего ФИО2, выразившееся в незаключении конкурсным управляющим   договора дополнительного страхования ответственности, являлось незаконным.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит частичной отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием в отмененной части нового судебного акта.

В остальной части оснований для изменения либо отмены судебного акта апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.04.2023 по делу №А72-3449/2017 отменить в части отказа в признании незаконными действий (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2, выразившихся в незаключении конкурсным управляющим   ФИО2 договора дополнительного страхования ответственности.

В остальной части Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.04.2023 по делу № А72-3449/2017 оставить без изменения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

                                                                                                                                             Судьи                                                                                    Л.Р. Гадеева 

 

А.В. Машьянова