АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-24999/2020

г. Краснодар

03 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  3 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «Новороссийский комбинат хлебопродуктов» – ФИО1 (доверенность от 07.12.2023), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Свет-92» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.05.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы публичного акционерного общества «Новороссийский комбинат хлебопродуктов» и общества с ограниченной ответственностью «Проектстройкомплекс» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 09.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 по делу № А53-24999/2020 (Ф08-2549/2024, Ф08-2549/2024/2), установил следующее.

В деле о банкротстве ООО «Свет-92» (далее – общество) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) и Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее – управление) обратились с требованиями о признании недействительными подписанных обществом (цедент) и ООО «Проектстройкомплекс» (цессионарий; далее – комплекс) договоров цессии от 18.05.2020 № 2020/10/06/1/394 и от 07.09.2020 № 2020/07/09/1/394; применении соответствующих последствий (уточненные требования).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Новороссийский комбинат хлебопродуктов» (далее – комбинат).

Определением от 09.11.2023 оспариваемые сделки признаны недействительными, в порядке применения соответствующих последствий обществу восстановлено право требования 5 300 475 рублей 12 копеек с комбината. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые сделки совершены в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Уступка права требования более 53 млн рублей долга к комбинату со столь длительной отсрочкой оплаты (5 лет) и с дисконтом (10%) прикрывает вывод ликвидного актива. Сторонами не раскрыта экономическая целесообразность для должника заключения договоров уступки ликвидной дебиторской задолженности с дисконтом. При этом суд пришел к выводу о том, что комплекс произвел оплату цессии – на основании писем общества перечислил контрагентам последнего 47 704 276 рублей 08 копеек в счет исполнения обязательств общества.

Постановлением апелляционного суда от 12.02.2024 определение от 09.11.2023 изменено в части применения последствий недействительности сделок: с комплекса в пользу общества взыскано 47 704 276 рублей 08 копеек, восстановлено право требования общества к комбинату на 5 300 475 рублей 12 копеек; перераспределены судебные расходы. В остальной части определение от 09.11.2023 оставлено без изменения. Апелляционный суд критически оценил вывод суда первой инстанции о том, что комплекс уплатил стоимость уступленного по договорам цессии права, в связи с чем в порядке применения последствий недействительности сделок взыскал с него 47 704 276 рублей 08 копеек (согласованная сторонами стоимость за уступаемое право).

В кассационной жалобе комбинат просит отменить судебные акты в части восстановления права требования общества к комбинату на 5 300 475 рублей 12 копеек и направить обособленный спор в этой части на новое рассмотрение. Заявитель указывает на то, что судами не исследованы обстоятельства перечисления (возврата) комплексу гарантийного удержания по спорным договорам цессии; гарантийное удержание частично (2 650 237 рублей 56 копеек) возвращено платежным поручением от 26.01.2022 № 256 на 19 032 201 рубль 71 копейку.

Комплекс в кассационной жалобе просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении требований. По мнению заявителя, вывод судов о недействительности оспариваемых договоров не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не мотивирован ссылками на конкретные нормы материального права. Оспариваемые сделки являются возмездными: комплекс перечислил согласованные с обществом суммы за уступленные права контрагентам цедента на основании его писем, о чем представил соответствующие платежные поручения. В результате совершения сделок должнику не причинен вред. Общество и комплекс не являются заинтересованными лицами. В поведении сторон договоров цессии отсутствуют признаки недобросовестности. Заключение договоров цессии обусловлено извлечением комплексом прибыли, эквивалентной 10% от суммы уступленного права, а также полученной от поставки материалов и комплектующих в адрес общества для исполнения им обязательств перед комбинатом по договору от 20.07.2018 № 394.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением от 24.08.2020 принято к производству заявление ПАО «Транскапиталбанк» о признании общества банкротом. Определением от 16.08.2021 в отношении общества применена процедура наблюдения, решением от 05.02.2023 – конкурсного производство. Определением от 07.03.2023 конкурсным управляющим общества утвержден ФИО2

Общество (цедент) и комплекс (цессионарий) подписали договоры цессии от 18.05.2020 № 2020/10/06/1/394 и от 07.09.2020 № 2020/07/09/1/394 в отношении 17 640 тыс. рублей и 35 364 751 рубля 20 копеек дебиторской задолженности комбината; стоимость уступаемых прав – 15 876 тыс. рублей и 31 828 276 рублей 08 копеек соответственно (дисконт – 10%). Оплата за уступленные права предусмотрена в течение 5 лет. Задолженность комбината возникла из заключенного с обществом договора от 20.07.2018 № 394 на осуществление проектирования, рабочего проектирования, строительных и инженерных работ по объекту «Реконструкция кабельной трассы инв. № 403 от ПС 110/35/10/6 кВ Новороссийская до вновь проектируемых РУ-6 кВ и 10 кВ на условиях "Спроектируй и построй"».

Сумма ежемесячного платежа, подлежащего выплате цессионарию должнику осуществляется в соответствии с пунктом 10.04 договора от 20.07.2018 № 394: фактическое выполнение работ за месяц (согласно актам выполненных работ) минус 10% от суммы актов на обеспечение исполнения договора; после подписания акта сдачи-приемки (рабочей комиссии, госкомиссии), должник возвращает цессионарию 50% накопленных удержаний (5% от цены договора от 20.07.2018 № 394); остальные 50% накопленных удержаний (5% от цены договора от 20.07.2018 № 394) возвращаются цессионарию по истечении гарантийного срока на основании счета цессионария.

25 июня 2020 года и 17 сентября 2020 года комбинат (дебитор должника) перечислил комплексу (цессионарию) 15 876 тыс. рублей и 31 828 276 рублей 08 копеек соответственно.

Комплекс на основании писем общества перечислил его контрагентам 15 650 870 рублей 47 копеек по договору цессии от 18.05.2020 и 32 166 518 рублей 81 копейку – по договору от 07.09.2020.

Управление и конкурсный управляющий оспорили договоры цессии в судебном порядке.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 указанного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника указаны в статьях 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ.

Рассматриваемое дело возбуждено 24.08.2020, оспариваемые договоры оформлены 18.05.2020 и 07.09.2020, то есть в период подозрительности, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 указанного Закона.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона № 127-ФЗ под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Признавая оспариваемые соглашения недействительными, суды указали на то, что оспариваемые сделки совершены в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Уступка права требования более 53 млн рублей долга к комбинату со столь длительной отсрочкой оплаты (5 лет) и дисконтом (10%) представляет собой вывод ликвидного актива. Сторонами не раскрыта экономическая целесообразность для должника заключения договоров уступки ликвидной дебиторской задолженности с дисконтом. Апелляционный суд пришел к выводу о том, что поскольку общая сумма полученных комплексом от комбината денежных средств составляет 47 704 276 рублей 08 копеек, то именно указанная сумма эквивалентна имущественным потерям должника в результате совершения оспариваемых сделок.

Между тем суды не учли следующего.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Совершение встречного предоставления свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов.

В отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018).

При определении признака вреда во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5), от 19.03.2020 № 305-ЭС19-16046(3), от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961(1-3)).

Судебные акты содержат ссылки на положения подписанного обществом и комбинатом договора от 20.07.2018 № 394 на осуществление проектирования, рабочего проектирования, строительных и инженерных работ; положения договоров цессии также находятся в тесной взаимосвязи с названным соглашением от 20.07.2018 № 394. В то же время ни указанный договор, ни его надлежащим образом заверенная копия в материалах обособленного спора не представлены, в связи с чем не представляется возможным проверить правильность выводов судов с учетом предусмотренного частью 1 статьи 71 Кодекса принципа непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств.

При этом комбинат и комплекс приводили убедительные доводы о том, что обстоятельства дисконта и рассрочки (отсрочки) исполнения обязательства цессионария вызваны обстоятельствами, связанными с исполнением договора от 20.07.2018 № 394.

Без исследования и оценки сложившихся у общества и комбината правоотношений в рамках договора от 20.07.2018 № 394 вывод судов о вредоносности характера подписанных обществом и комплексом договоров цессии является преждевременным.

Помимо оспариваемых договоров цессии от 18.05.2020 № 2020/10/06/1/394 (17 640 тыс. рублей) и от 07.09.2020 № 2020/07/09/1/394 (35 364 751 рубль 20 копеек) общество и комплекс подписали еще ряд аналогичных соглашений в отношении дебиторской задолженности комбината: от 12.01.2021 № 2021/12/01/394 (5 702 444 рублей 65 копеек), от 03.08.2020 № 2020/05/08/1/394 (17 907 127 рублей 20 копеек), от 21.12.2020 № 2020/21/12/394 (18 253 051 рубль 20 копеек), от 12.01.2021 № 2021/12/01/2/394 (18 613 298 рублей 63 копейки), от 24.05.2021 № 2021/24/1/05/394 (35 143 794 рубля 06 копеек), от 20.05.2021 № 2021/20/05/394 (5 355 496 рублей 80 копеек).

Суды, разрешая спор о признании недействительными двух из восьми договоров цессий, заключенных между одними и теми же лицами, а также в отношении обязательств, возникших из единого правоотношения (договора от 20.07.2018 № 394), не исследовали вопросы о взаимосвязанности этих сделок.

В то же время в условиях взаимозависимости договоров цессии и невозможности раздельного разрешения вопроса об их действительности суд должен был выяснить позиции сторон относительно возможности объединения указанных обособленных споров и разрешить соответствующий вопрос применительно к положениям статьи 130 Кодекса.

Суды, восстанавливая задолженность комбината перед обществом, также не дали надлежащей оценки доводу комбината об отсутствии у него неисполненных обязательств перед должником по возврату гарантийного обеспечения по договору от 20.07.2018 № 394.

Как указывал комбинат, в силу пунктов 10.04 и 10.05 договора от 20.07.2018 № 394 оплата выполненных работ (оказанных услуг) осуществляется на основании подписанных ежемесячных актов выполненных работ по форме КС-2; при этом сумма ежемесячного платежа, подлежащего выплате подрядчику, определяется формулой: фактическое выполнение работ за месяц согласно актам выполненных работ минус 10% от суммы активов на обеспечение исполнения договора (накопленное гарантийное удержание). После подписания акта сдачи-приемки (рабочей комиссии, госкомиссией), заказчик возвращает подрядчику 50% накопленных удержаний (5% от цены договора); остальные 50% накопленных удержаний (5% от цены договора) возвращаются подрядчику на основании соответствующего счета по истечении гарантийного срока (24 месяцев после завершения работ). С учетом изложенного, поскольку в силу условий дополнительного соглашения от 02.04.2019 № 2 твердая цена по договору составляет 380 644 067 рублей 80 копеек, накопленное гарантийное удержание по договору от 20.07.2018 № 394 (10% от 380 644 067 рублей 80 копеек) составляет 38 064 406 рублей. При этом первые 5% от цены договора или 19 032 203 рублей подлежат возврату комбинату на счет общества после подписания акта сдачи-приемки (рабочей комиссии, госкомиссией), остальные 5% (19 032 203 рублей) – по истечении гарантийного срока на основании счета подрядчика. Права требования, возникшие в рамках исполнения договора от 20.07.2018 № 394, уступлены обществом комплексу по восьми договорам цессии. Исходя из условий двух договоров от 18.05.2020 и 07.09.2020 (пункты 1.2.1), цедент уступил цессионарию право требования полной суммы гарантийного удержания по договору от 20.07.2018 № 394 – 38 064 403 рубля 41 копейки (10 % от 380 644 034 рублей 12 копеек), из которых: первая часть – 19 032 201 рубль 71 копеек подлежала возврату комбинату в декабре 2021 года (после подписания акта сдачи-приемки), вторая часть (19 032 201 рубль 71 копейка) – в декабре 2023 года (после истечения гарантийного срока).

Комбинат указывал на то, что возврат первой части гарантийных удержаний по всем восьми договорам цессии (19 032 201 рубль 71 копейка) произведен 26.01.2022 (платежное поручение от 26.01.2022 № 256). В назначении платежа данного платежного документа отражен только один из договоров цессии от 24.05.2021, поскольку указанное поле платежного документа (назначение платежа) предполагает отражение ограниченного числа символов, что не позволило указать все восемь договоров.

Суд апелляционной инстанции, критически оценивая данное поручение, указал на то, что в нем отсутствует ссылка на произведение расчетов в счет обязательств по оспариваемым договорам цессии. Суд исчислил сумму подлежащего возврату гарантийного удержания (10%), исходя из суммы уступленного права требования по каждому их договоров цессии: по договору от 18.05.2020 сумма права требования – 17 640 тыс. рублей, из которых 10 % – 1 764 тыс. рублей; по договору от 07.09.2020 – 35 364 751 рубль 20 копеек, из которых 10 % – 3 536 475 рублей 12 копеек. Общая сумма – 5 300 475 рублей 12 копеек.

Вместе с тем судом не учтено, что в назначении платежного поручения от 26.01.2022 № 256 имеется ссылка на договор от 20.07.2018 № 394, а также не учтено нахождение на рассмотрении в суде обособленного спора о признании недействительными шести из восьми договоров цессии, включая договор от 26.01.2022 № 256. При изложенных обстоятельствах отклонение ссылки комбината на перечисление первой части суммы гарантированного вознаграждения (19 032 201 рубль 71 копейка) исключительно по основаниям отсутствия в назначении платежа реквизитов всех договоров цессии при том, что сумма указанного платежа соответствует размеру гарантированного удержания (5% от твердой суммы договора от 20.07.2018 № 394), нельзя признать обоснованным.

С учетом изложенного, а также отсутствия в спорных договорах условий о порядке и объеме уступаемого права требования гарантийного обеспечения по каждому из договоров цессии (в пунктах 1.2.1 договора цессии указано на исчисление гарантированного удержания в соответствии с условиями договора от 20.07.2018 № 394), рассмотрение вопроса о возвращении комбинатом данного гарантийного удержания по договорам цессий от 18.05.2020 и 07.09.2020 в отрыве от иных договоров уступки прав требований, оспариваемых в рамках отдельного обособленного спора, фактически привело к преждевременным выводам судов в части последствий признания спорных сделок недействительными.

Ограничение предмета доказывания при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, повлекшее принятие ошибочных судебных актов, может являться основанием для направления дела на новое рассмотрение (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.05.2010 № 16112/2009 и от 16.11.2010 № 8467/10).

В силу части 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суды не проверили и не оценили указанные обстоятельства, а для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции, судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, оценить доводы участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 09.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 по делу № А53-24999/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                              М.Г. Калашникова 

                                                                                                                         Н.А. Сороколетова

 

04 июля 2024 года