﻿﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9609/19 

Екатеринбург

22 января 2020 г.

 

Дело № А60-29241/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тимофеевой А. Д.,

судей Абозновой О. В., Васильченко Н. С.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Международная консалтинговая компания» (далее – общество «МКК») и публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» (далее – общество «УБРиР», Банк) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019 по делу № А60-29241/2018 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «МКК» – Вавилов А.С. (доверенность от 14.03.2019 б/н);

общества «УБРиР» – Соломеин Е.А. (доверенность от 11.01.2016 б/н).

ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга (далее – ИФНС) – Нохрин В.В. (доверенность от 09.01.2020 б/н);  

акционерного общества «Русская медная компания» (далее – общество «РМК») –  Орлов Д.А. (доверенность от 02.10.2019). 

Общество «МКК» обратилось в арбитражный суд с иском (с учетом уточнений исковых требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) к Компании с ограниченной ответственностью Авексбелл Энтерпрайзес Лимитед (далее – Компания) о взыскании задолженности в сумме 3 404 010 575 руб. 40 коп., в том числе:  

- по договору № 27988 от 01.11.2012 в размере 881151664 руб. 95 коп., из них 784000000 руб. долга, 94079999 руб. 97 коп. процентов, 3071064 руб. 98 коп. пени, 600 руб. комиссии;

- по договору № 28064 от 04.12.2012 в размере 763346895 руб. 12 коп., из них 679183762 руб. 20 коп. долга, 81502051 руб. 43 коп. процентов, 2660481 руб. 49 коп. пени, 600 руб. комиссии;

- по договору № 28071 от 05.12.2012 в размере 210736054 руб. 01 коп., из них 187688314 руб. 80 коп. долга, 22414597 руб. 80 коп. процентов, 632541 руб. 41 коп. пени и 600 руб. комиссии;

- по договору № 29393 от 07.04.2015 в размере 173924175 руб. 71 коп., из них 157528000 руб. долга, 15752799 руб. 98 коп. процентов, 642775 руб. 73 коп. пени и 600 руб. комиссии;

- по договору № 29679 от 06.01.2016 в размере 775285850 руб. 08 коп., из них 702200000 руб. долга, 70220000 руб. процентов, 2865250 руб. 08 коп. пени и 600 руб. комиссии;

- по договору № 29701 от 01.02.2016 в размере 599565935 руб. 53 коп., из них 543045000 руб. долга, 54304499 руб. 97 коп. процентов, 2215835 руб. 56 коп. пени и 600 руб. комиссии.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены общество «УБРиР», Федеральная служба по финансовому мониторингу в лице Межрегионального Управления по Уральскому Федеральному округу (далее –МРУ Росфинмониторинг по УФО).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2019 в удовлетворении исковых требований отказано. 

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции апелляционный суд перешел к рассмотрению арбитражного дела № А60-29241/2018 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Писаченко О.А.

В последующем к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ИФНС, общество «РМК».

По причине перехода к рассмотрению арбитражного дела № А60-29241/2018 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019 решение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении исковых требований судом отказано. Судом также отказано в удовлетворении ходатайства об утверждении мирового соглашения.

 Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, общество «МКК» и общество «УБРиР» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят указанное постановление отменить.

Заявители кассационных жалоб считают, что сделки, заключенные в рамках кредитования Компании обществом «УБРиР», а также при уступке прав требования от  общества «УБРиР» обществу «МКК», не являются недействительными сделками (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). По мнению заявителей, указанные сделки не являются подозрительными, поскольку они заключены в ходе обычной хозяйственной деятельности. 

Общество «МКК» также не согласно с отказом суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства об утверждении мирового соглашения. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представителем общества «МКК» заявлено устное ходатайство о проведении судебного разбирательства в закрытом судебном заседании, мотивированное тем, что в ходе судебного заседания могут быть разглашены сведения об имущественном положении физических и юридических лиц, участвующих в деле. Представителями общества «УБРиР» и общества «РМК» указанное ходатайство поддержано. Представитель ИФНС просил разрешить указанное ходатайство по усмотрению суда. 

Руководствуясь статьей 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд определил удовлетворить указанное ходатайство.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном нормами статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции установил, что оснований для его отмены не имеется.

Из материалов дела следует и установлено судами, что между обществом «УБРиР» (займодавец) и Компанией (заемщик) подписаны кредитные договоры № 27988 от 01.11.2012, № 28064 от 04.12.2012, № 28071 от 05.12.2012, № 29393 от 07.04.2015, № 29679 от 06.01.2016, № 29701 от 01.02.2016, совокупная задолженность по которым начислена банком на 23.10.2019 в сумме 3 404 010 575 руб. 40 коп.

В соответствии с дополнительными соглашениями к договорам № 27988, 28064, 28071 сумма обязательств в иностранной валюте изменена на сумму обязательств в рублях Российской Федерации.

Помимо этого, в дополнительных соглашениях к кредитным договорам предусмотрено целевое условие кредитования, а именно, на осуществление инвестиционной деятельности в форме капитальных вложений в соответствии с Федеральным законом от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон об инвестиционной деятельности), использование кредитов на указанные цели осуществляется с расчетного счета заемщика, указанного в п. 1.1. кредитных договоров.

Кредитные средства заемщик должен возвращать по согласованным в кредитных договорах графикам.

В кредитных договорах предусмотрено условие о рассмотрении споров, возникающих при исполнении договоров в Арбитражном суде Свердловской области в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В обоснование требований истец указывает, что Банк произвел исполнение по кредитным договорам, перечислил заемщику денежные средства на основании банковских ордеров: № 7 от 01.11.2012 на сумму 40 000 000 долл. США по кредитному договору № 27988 от 01.11.2012, № 3 от 04.12.2012 на сумму 40 000 000 долл. США по кредитному договору № 28064 от 04.12.2012, № 18 от 05.12.2012 на сумму 10 000 000 долл. США; на основании платежных поручений: № 34563 от 07.04.2015 на сумму 176 928 000 руб. по кредитному договору № 29393 от 07.04.2015, № 3083 от 06.01.2016 на сумму 737 200 000 руб. по кредитному договору № 29679 от 06.01.2016, № 11103 от 01.02.2016 на сумму 570 045 000 руб. по кредитному договору № 29701 от 01.02.2016. 

Основанием для предъявления истцом настоящего иска послужило подписание обществом «МКК» с Банком договоров уступки прав № 27988/У, 28064/У, 28071/У, 29393/У, 29679/У, 29701/У от 08.06.2017. 

Истец также ссылается на то, что им произведена оплата Банку за уступленные права (требования) по указанным договорам уступки, а именно, платежным поручением № 1 от 08.06.2017 в сумме 801 785 586 руб. 30 коп. по договору уступки № 27988/У от 08.06.2017, № 2 от 08.06.2017 в сумме 694 591 599 руб. 32 коп. по договору уступки № 28064/У от 08.06.2017, № 3 от 08.06.2017 на сумму 191 946 611 руб. 37 коп. по договору уступки № 28071/У от 08.06.2017, № 4 от 08.06.20176 в сумме 160 506 526 руб. 57 коп. по договору уступки № 29393/У от 08.06.2017, № 5 от 08.06.2017 в сумме 715 475 065 руб. 75 коп. по договору уступки № 29679/У от 08.06.2017, № 6 от 08.06.2017 в сумме 553 311 382 руб. 19 коп. по договору уступки № 290701/У от 08.06.2017.

В своих претензиях, направленных в адрес ответчика, истец просил погасить образовавшуюся задолженность.

В ответе от 14.03.2018 на претензии ответчик указал, что Компания не имеет финансовой возможности добровольно оплатить данные денежные суммы полностью и рекомендует обратиться в судебные органы в соответствии с национальным законодательством за получением судебного акта для принудительного взыскания долгов.

Возражая против удовлетворения заявленного иска, ИФНС указала, что совершенные Банком сделки по кредитованию Компании, последующая уступка прав требования подконтрольному обществу «РМК» лицу (истцу) были совершены для вида, без намерения создать соответствующие заключенным сделкам последствия, что в свою очередь является причиной для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и отказа в иске.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, установил, явное несоответствие операций, проводимых клиентом (представителем клиента) с участием кредитной организации, общепринятой рыночной практике совершения операций, а также совершение транзитных операций, реальных выгодоприобретателей по которым установить по материалам дела не представляется возможным (согласно признакам, указывающим на необычный характер сделки по приложению к Положению Банка России от 2 марта 2012 года № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»). 

Судом указано, что в кредитных договорах прямо предусмотрено отсутствие хоть какого-нибудь обеспечения, доказательства осуществления Банком контроля за целевым использованием кредитов в материалах дела отсутствуют.

Признавая исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о том, что спорные сделки имеют формальный и подозрительный характер. 

Вместе с тем ввиду перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, и привлечения лица к участию в деле, не привлеченного судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил. 

 Выводы суда, содержащиеся в постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Нормы материального и процессуального права применены судом апелляционной инстанции правильно.  

Заявители кассационных жалоб считают, что сделки, заключенные в рамках кредитования Компании обществом «УБРиР», а также при уступке прав требования от  общества «УБРиР» обществу «МКК» не являются недействительными сделками (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). По мнению заявителей, указанные сделки не являются подозрительными, поскольку они заключены в ходе обычной хозяйственной деятельности. 

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (статья 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Материалами дела подтверждается заключение Банком на протяжении длительного периода времени, с 2012 года по 2016 год, ряда сделок (6 кредитных договоров) по кредитованию Компании, ненадлежащее исполнение Компанией своих обязательств, в связи с чем образовалась задолженность в сумме 3 404 010 575 руб. 40 коп., дальнейшая уступка прав требования истцу в связи с заключением соответствующего договора.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами. 

Статьей 3 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» установлено, что объектами капитальных вложений в Российской Федерации являются находящиеся в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности различные виды вновь создаваемого и (или) модернизируемого имущества, за изъятиями, устанавливаемыми федеральными законами.

Субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений (далее – субъекты инвестиционной деятельности), являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица. Инвесторы осуществляют капитальные вложения на территории Российской Федерации с использованием собственных и (или) привлеченных средств в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 4, 9 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ).

Согласно статье 2 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 (ред. от 26.07.2019) «О банках и банковской деятельности» правовое регулирование банковской деятельности осуществляется Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», другими федеральными законами, нормативными актами Банка России.

В силу статьи 6 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ (ред. от 02.08.2019) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» операция с денежными средствами или иным имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600000 рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600000 рублей, или превышает ее. Сведения об операциях с денежными средствами или иным имуществом, подлежащих обязательному контролю, представляются непосредственно в уполномоченный орган организациями, осуществляющими операции с денежными средствами или иным имуществом.

Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны идентифицировать клиента.

В соответствии с Положением Банка России от 15.10.2015 № 499-П (ред. от 20.07.2016) «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» кредитная организация при проведении идентификации (упрощенной идентификации) оценивает степень (уровень) риска клиента в соответствии с Положением Банка России от 2 марта 2012 года № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», зарегистрированным Министерством юстиции Российской Федерации 6 апреля 2012 года № 23744, 27 января 2004 года № 31125, 6 марта 2004 года № 31531, 24 июля 2014 года № 33249, 10 апреля 2015 года № 36828 («Вестник Банка России» от 18 апреля 2012 года № 20, от 6 февраля 2014 года № 12, от 20 марта 2014 года № 29, от 13 августа 2014 года № 73, от 22 апреля 2015 года № 36) (далее – Положение Банка России № 375-П), независимо от вида и характера операции, проводимой клиентом, или продолжительности устанавливаемых отношений с клиентом.

Кредитная организация обязана обновлять сведения, полученные в результате идентификации (упрощенной идентификации) клиентов, представителей клиентов, выгодоприобретателей, бенефициарных владельцев в сроки, установленные Федеральным законом от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ, а также обновлять оценку степени (уровня) риска клиента в сроки, установленные Федеральным законом от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ для обновления сведений, полученных в результате идентификации клиентов, представителей клиентов, выгодоприобретателей, бенефициарных владельцев.

При идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца кредитной организацией самостоятельно либо с привлечением третьих лиц осуществляется сбор сведений и документов, предусмотренных приложениями 1 и 2 к настоящему Положению, документов, являющихся основанием совершения банковских операций и иных сделок.

Сведения о клиенте, представителе клиента, выгодоприобретателе, бенефициарном владельце, приведенные в приложении 3 к настоящему Положению, фиксируются кредитной организацией в анкете (досье) клиента, представляющей собой отдельный документ или комплект документов, оформленный на бумажном и (или) электронном носителе. Анкета (досье) клиента подлежит хранению в кредитной организации не менее пяти лет со дня прекращения отношений с клиентом. 

В пункте 4 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ указано, что документы, содержащие сведения, указанные в настоящей статье, и сведения, необходимые для идентификации личности, подлежат хранению не менее пяти лет. Указанный срок исчисляется со дня прекращения отношений с клиентом.

Аналогичные нормы о сроке хранения информации об имуществе, обязательствах кредитной организации и их движении указаны в статье 40.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1.

Из отзыва третьего лица следует, что 22.10.2012 Компания поставлена на налоговый учет в ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга в связи с открытием счетов в банках на территории РФ, 09.10.2015 Компания снята с налогового учета в связи с закрытием всех счетов в банках на территории РФ.

По условиям кредитных договоров кредиты предоставляются на цели инвестирования. Материалами дела подтверждается, что обеспечение по выданным кредитам не было предусмотрено, часть кредитных средств направлена Компанией на погашение ранее выданных кредитов.

Согласно банковским выпискам по счету Клиента, кредитные средства в валюте США поступили на счет Заемщика в банке по двум платежам по 40 000 000 долл. США, при этом идентичные суммы, в день зачисления на счет были перечислены по различным на счет иной организации в Deutsche Bank Trust Company Americas (New York/USA), находящийся в иностранном государстве. Полученные по кредиту от ПАО КБ "УБРиР" 81,9 млн. долларов США были перечислены на счета компании "Lemica Holdings LTD" за приобретение промышленного оборудования у компании "Lemica Holdings LTD". Из акта приемки оборудования следует, что промышленное оборудование прошло приемку на территории (площадке) Компании, при этом в акте о приемке оборудования не указаны даты приемки и адрес места приемки оборудования.

По данным финансовой отчетности, представленной МРУ Росфинмониторинг по УФО за период с 2014 по 2016 гг., Компания не располагала основными средствами, получала доход исключительно от прочих финансовых операций (курсовая разница). Налоги за период с 2012 по 2016 гг. Компания не уплачивала. Дебиторская задолженность компании возникла в связи с авансированием договоров на поставку оборудования от компании Lemica Holdings LTD. В информационной базе «Таможня-Ф» отсутствуют сведения, как о компании "Avexbell enterprises limited", так и случаях ввоза оборудования на территорию РФ.

Возможность оценки и проверки финансового состояния Компании на дату ее кредитования Банком не представляется возможной, поскольку обществом «УБРиР» были частично уничтожены документы, касающиеся взаимоотношений с компанией «Avexbell enterprises limited», в том числе досье клиента, что следует из акта № 3 от 18.01.2019 об уничтожении документов.  

Из письма МРУ Росфинмониторинг по УФО от 08.05.2019 следует, что по имеющейся информации, полученной от Банка России в отношении общества «УБРиР» установлено, что юридические лица - нерезиденты, в том числе ответчик по настоящему делу, декларирующие свое участие в инвестиционных проектах бенефициара Банка, в период 2012-2016 гг. направляли полученные от Банка по кредитным договорам денежные средства на общую сумму не менее 3 162 114 тыс. рублей на счета компаний - нерезидентов, открытые в банках-нерезидентах, в оплату контрактов по приобретению оборудования, предусматривающих его ввоз на территорию Российской Федерации и/или Республики Казахстан. При этом Банком таможенные документы, подтверждающие факты ввоза оборудования, и/или неоднократных изменений сроков исполнения контрактов, а также документы, подтверждающие участие заемщиков в реализуемых инвестиционных проектах бенефициара не предоставлены.

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что привлечение Компанией денежных средств было продиктовано ведением инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации.

Контрольные мероприятия по установлению фактического места ведения бизнеса Компании со стороны общества «УБРиР» проведены формально, в период проведения контрольных мероприятий сотрудник Банка находился в отпуске, о чем свидетельствует приказ № 186/10-о от 05.10.2016.

Исходя из положений Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1, банковской деятельностью признается вид предпринимательской деятельности в целях извлечения прибыли, основанный на соблюдении принципов сочетания публичных и частных интересов при осуществлении банковской деятельности, минимизации рисков деятельности кредитных организаций, прозрачность деятельности кредитных организаций.

Учитывая отсутствие должной идентификации заемщика и контроля со стороны Банка за возвратностью кредитных денежных средств в соответствии с требованиями Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ, указаниями Банка России (письма Банка России от 21.01.2005 № 12-Т, от 26.01.2005 № 17-Т, 26.12.2005 № 161-Т), о чем свидетельствует заключение кредитных договоров без какого-либо обеспечения, формальный характер проверки клиента, кредитование заемщика при отсутствии доказательств осуществления последним реальной финансово-инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации, последующее поведение Банка по уничтожению кредитных досье, что не может быть признано разумным при осуществлении банковской деятельности, суд апелляционной инстанции верно признал обоснованной позицию третьего лица ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга о том, что при заключении кредитных договоров воля сторон была направлена на достижение иных правовых последствий, не связанных с целью кредитования Компании. Фактическая цель совершения указанных сделок участниками сделки не раскрыта.

Доказывая реальный характер сделки, истец представил платежные документы от 08.06.2017 на сумму более 3 млрд. руб. Указанные денежные средства предоставлены обществом «МКК» его участником Писаченко О.А. по договорам займа от 08.06.2017-06.10.2017. Информация об источнике денежных средств, обстоятельствах их получения третьим лицом не раскрыта. Доказательств возврата суммы займа не имеется, судом учтены предусмотренные договорами сроки возврата займа (08.06.2018-31.12.2019).

Между тем, по данным ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга 28.04.2017 общество «РМК» по предварительному договору купли-продажи перевело на личный счет Писаченко О.А., открытый в обществе «УБРиР» сумму в размере 9 911 957 645 руб., в последующем по соглашению сторон предварительный договор расторгнут, доказательств полного возврата Писаченко О.А. денежных средств не имеется. Согласно справкам 2-НДФЛ и 3-НДФЛ официальные доходы Писаченко О.А. за период 2007-2017 гг. составили менее 8,8 млн. руб. За счет денежных средств, полученных по договорам займа от Писаченко О.А., общество «МКК» приобрело право требования долга у общества «УБРиР» к нескольким иностранным компаниям, включая ответчика.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Отсутствие признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключает возможности применения понятия «иной зависимости», что нашло отражение в определениях Верховного Суда РФ от 26.01.2017 № 303-КГ16-19317, 21.02.2017 № 308-КГ16-20781.  

Исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции также признал обоснованными доводы третьего лица о наличии фактической аффилированности Банка, общества «РМК» и истца, о чем свидетельствует официальная информация с сайта Банка, согласно которой членом совета директоров Банка является Медведев Л.А. Указанное лицо одновременно является вице-президентом общества «РМК» и совместно с Писаченко О.А. участником общества «МКК». Из протокола допроса свидетеля Писаченко О.А. следует, что он не принимал участие в финансово-хозяйственной деятельности общества «МКК», управленческие решения исходили от иных лиц. 

После заключения договора переуступки ответчик не совершил ни одного платежа по долговым обязательствам перед обществом «МКК», что подтверждается банковской выпиской по расчетному счету компании общества «МКК». При этом какой-либо спор касательно долга между сторонами отсутствует, что следует из письма Компании в адрес истца, а также поведения ответчика в процессе рассмотрения настоящего спора.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, мнимая сделка ничтожна.

Учитывая разъяснения пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, согласно которой характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Установленные по делу обстоятельства указывают на формальный характер сделки по уступке прав требования, поскольку при заключении указанных сделок истец не является экономически обособленным субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность на свой страх и риск, фактическая воля сторон сделки была направлена на сохранение контроля Банка за уступленной кредиторской задолженностью, так как права требования к Компании приобретены аффилированным по отношению к Банку лицом.

В определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-18538 сформулирован правовой подход, в силу которого противоправная цель, скрываемая сторонами сделки, наличие которой установлено судом по совокупности косвенных признаков, может указывать на злоупотребление правом.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных выше обстоятельств, с достоверностью свидетельствующих о том, что кредитование Компании осуществлено Банком с нарушением принципов разумных предпринимательских рисков и банковской деятельности, сделки по уступке прав требования носили формальный характер, очевидно несовпадения воли сторон сделок с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такими сделками гражданско-правовых последствий, т.е. имеет место порок воли при совершении всех сделок, являющихся основанием заявленных истцом требований, фактическая цель совершения указанных сделок участниками сделки не раскрыта, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для осуществления судебной защиты права (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно признал исковые требования не подлежащими удовлетворению. 

Общество «МКК» также не согласно с отказом суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства об утверждении мирового соглашения.

Согласно части 6 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не утверждает мировое соглашение, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.  

По смыслу приведенных норм права и разъяснений пунктов 13 - 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе», стороны при заключении мирового соглашения могут самостоятельно распоряжаться принадлежащими им материальными правами, они свободны в согласовании любых условий мирового соглашения, не противоречащих федеральному закону и не нарушающих права и законные интересы других лиц, в том числе при включении в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства. Кодексом установлен исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых арбитражный суд отказывает в утверждении мирового соглашения, а именно: его противоречие закону и нарушение этим соглашением прав и законных интересов иных лиц (часть 6 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Арбитражный суд при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения исследует фактические обстоятельства спора и представленные лицами, участвующими в деле, доводы и доказательства, дает им оценку лишь в той степени и поскольку это необходимо для установления соответствия мирового соглашения требованиям закона и отсутствия нарушений прав и законных интересов других лиц (часть 6 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в обязанности суда входит проверка соответствия данной сделки требованиям закона и отсутствия нарушений прав и законных интересов других лиц, однако при отказе сторон от раскрытия собственных намерений становится невозможной проверка как обстоятельств совершения сделок, так и соглашения на соответствие требованиям закона, суд апелляционной инстанции верно отказал в утверждении представленного мирового соглашения на основании части 6 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При вынесении обжалуемого судебного акта арбитражный суд апелляционной инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные сторонами по делу доказательства (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и дал правовую оценку доводам  заявителя, вновь приведенным в кассационной жалобе, иная оценка обстоятельств дела которого не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права. 

         Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

         Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019 по делу № А60-29241/2018 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Международная консалтинговая компания» и публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               А.Д. Тимофеева 

 

Судьи                                                                            О.В. Абознова 

 

                                                                                             Н.С. Васильченко