ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-32284/2018

г. Самара

19 января 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Селиверстовой Н.А., Серовой Е.А.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 января 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу АО «Россельхозбанк» на определение Арбитражного суда Самарской области от 09 ноября 2020 года, вынесенное по заявлению АО «Россельхозбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Алев», ИНН 

<

***>,

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО2 - ФИО3,

с участием:

от АО «Россельхозбанк» - ФИО4, доверенность от 20.09.2018,

от ФИО2 - ФИО5, доверенность от 02.10.2020,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2018г. возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Алев».

Решением Арбитражного суда Самарской области 08.02.2019г. АО «Алев», ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.08.2019 отменены решение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2019 по делу №А55-32284/2018 о признании должника банкротом, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.09.2019 дело №А55-32284/2018 о несостоятельности (банкротстве) АО «Алев» принято на новое рассмотрение.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.06.2020 АО «Алев», ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

АО «Россельхозбанк» обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 989 788 467,42 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2020 в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» (вх. 127412) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Россельхозбанк» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2020 апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020   апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель заявителя апелляционной жалобы  в судебном заседании просила  жалобу    удовлетворить,  определение суда отменить, принять новый судебный акт  о привлечении к субсидиарной ответственности.

Представитель ответчика в судебном заседании просил в удовлетворении жалобы отказать, считает определение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом (путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела,  проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закон о банкротстве дополнен главой III.2«Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

 В обосновании заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности положены обстоятельства, связанные с ненадлежащим исполнением последнего своих полномочий по управлению делами организации, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов, в частности:

 -нарушение Должником требований налогового законодательства и доначисления налога-нарушение Должником обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерской отчетности, 

 -привлечение Должником кредитных денежных средств, которые использовались «как инструмент оплаты несуществующих сделок», 

-заключение Ответчиком и ФИО8 договора купли-продажи акций АО «АЛЕВ».

Разрешая данный  обособленный спор необходимо исходить из того, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, АО «Россельхозбанк» заявило требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности как контролирующего должника лица, ссылаясь на выписку из ЕГРЮЛ в отношении АО «Алев» по состоянию на 12.11.2019. в которой указано, что ФИО2 являлся учредителем АО «АЛЕВ», номинальная стоимость доли которого, составляла 8 679 312руб., а также являлся членом Совета директоров Должника.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, условием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию является причинение существенного вреда должнику, что явилось причиной объективного банкротства последнего.  

При этом, причинение контролирующим должника лицом вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 22.06.2020 No307-ЭС19-18723(2,3) по делу № А56-26451/2016, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; 

масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -банкротное -состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее -критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновении признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из материалов дела, и подтверждается сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 24.10.2018 (т.1 л.д. 94-95) руководителем Должника с 17.01.2018 по 01.10.2018 являлся ФИО9, а в период с 29.03.2017 по 16.01.2018 -ФИО10.

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 24.10.2018 (т.1 л.д.94-95) акционерами Должника являлись следующие лица:

  ФИО9 (номинальная стоимость доли -8 705 376руб.,33,4% от уставного капитала Должника);

  ФИО2 (номинальная стоимость доли -8 679 312руб.,33,3% от уставного капитала Должника);

   ФИО11 (номинальная стоимость доли -8 679 312руб.,33,3% от уставного капитала Должника).

Следовательно, Ответчик не являлся ни руководителем Должника, ни лицом, которое могло распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, а следовательно не может быть отнесен к  контролирующим должника лицам. 

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. 

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. 

Согласно пункта 1 статьи 64 Закона «Об акционерных обществах»  Совет директоров общества является коллегиальным органом, осуществляющим общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных настоящим Федеральным законом к компетенции общего собрания акционеров.

Таким образом, презумпция наличия контроля над должником не распространяется на членов Совета директоров.

Кроме того, само по себе участие Ответчика в Совете директоров Должника не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего Должника лица, в заявление не указан круг полномочий ФИО2 как члена Совета директоров. Не доказано, что именно им определялась хозяйственная деятельность должника. 

При этом представитель Ответчика пояснил в суде апелляционной инстанции, что с участием ответчика не принималось каких-либо решений, в том числе о совершении Должником сделок или их одобрении, которые привели или могли привести к объективному банкротству Должника. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Доказательств того, что у Ответчика как члена Совета директоров имелись  какие-либо специальные  полномочия, которые позволяли непосредственно влиять на решения руководства Должника либо его назначение, заявителем не представлено.

В силу позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), по делу № А56-26451/2016, масштаб негативных последствий должен соотноситься с масштабами деятельности должника, то есть должен быть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -банкротное -состояние. Однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки.

Из приведенного следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника/члена Совета директоров должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими негативными последствиями в виде невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Как указывалось ранее, Заявитель к действиям Должника, повлекшим, по его мнению, наступление признаков объективного банкротства, относит следующие обстоятельства:

   -заключение Ответчиком и ФИО8 договора купли-продажи акций Должника-нарушение Должником требований налогового законодательства и доначисление налогов по судебным решениям в размере 272 837000руб.

   -нарушение Должником обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерской отчетности, подтверждающих выбытие основных средств стоимостью 110 091 362,99руб.-разница между стоимостью основных средств по состоянию на 31.12.2018 и на 30.04.2019 в сумме 53 559 тыс. руб.

   -привлечение Должником кредитных денежных средств, которые использовались «как инструмент оплаты несуществующих сделок».

В своей апелляционной жалобе АО "Россельхозбанк" ссылается на  нарушение Должником требования налогового законодательства, что подтверждено решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.01.2017 по делу NoА72-12911/2015, которым с Должника взыскана сумма доначисленного налога в размере 115 880 000руб., решением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.06.2019 по делу NoА72-16996/2018, которым с ООО «АЛЕВ-Индустрия» взыскана сумма доначисленного налога в размере 128 778 000руб., решением Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2018 по делу NoА55-24897/2017 с Должника взыскана сумма доначисленного налога в размере 26 345000руб.

Между тем, сумма доначисленного налога в отношении ООО «АЛЕВ-Индустрия» в размере 128 778 000 руб. не является задолженностью АО «АЛЕВ», в связи с чем, не повлекла какого-либо вреда (убытка) для Должника и его кредиторов. 

Кроме того, в рамках судебного разбирательства исследовались правоотношения между ООО «АЛЕВ-Индустрия» со своими контрагентами, при этом АО «АЛЕВ» в указанных отношениях не участвовало. Таким образом, указанный судебный акт и не имеет отношения к рассматриваемому спору.

Более того, сумма доначисленного налога связана с получением Должником необоснованной налоговой выгоды, что не свидетельствует о причинении Должнику какого-либо вреда (убытка). В частности, приведенные в судебных актах суммы представляют собой необоснованно полученную налоговую выгоду, которая была впоследствии возвращена в бюджет.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области по делу №А72-12911/2015 от 31.01.2017 дана оценка решению ИФНС от 30.06.2015, которое вынесено за проверяемый период 2012-2014 годы. По результатам 2017 года (в год вынесения судебного акта), стоимость активов Должника составляла почти 3,5 млрд. рублей, а выручка превышала 5 млрд. рублей, что подтверждается бухгалтерской отчетностью Должника. Таким образом, уплата налоговой недоимки составляла менее 3% балансовой стоимости активов должника и менее 2% выручки, то есть с учетом масштабов деятельности Должника являлась столь незначительной, что не могла кардинально изменить структуру его имущества и привести должника к банкротству.

Следует отметить, что сумма налоговой недоимки составляла менее 50% от общего размера требований кредиторов третьей очереди, что исключает возможность применения презумпции доведения должника до банкротства в соответствии с подпунктом3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Так, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Учитывая, что размер требований за налоговые нарушения не превышает пятидесяти процентов от общего размера требований реестра, оснований для применения презумпции доведения Должника до банкротства в результате совершенных налоговых правонарушений, не имеется.

Более того, в отношении утверждаемой годовой бухгалтерской отчетности составлялись аудиторские заключения достоверности бухгалтерской отчетности (в том числе за 2016-2017 гг.), в которых содержится вывод, что бухгалтерская отчетность отражает достоверно финансовое положение организации АО «АЛЕВ». Осведомленность акционера о возможных правонарушениях Должника, не имеет существенного значения, поскольку для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать, в том числе, что вменяемые должнику нарушения были совершены во исполнение указаний Ответчика и банкротство наступило в результате исполнения таких указаний.

Заявителем апелляционной жалобы  не подтверждено, что объективное банкротство Должника наступило по причине привлечения последнего к налоговой ответственности; Должник понес налоговую ответственность по вине Ответчика как акционера и члена Совета директоров Должника.

Согласно заключению о финансовом состоянии АО «АЛЕВ» (в период с 01.012015 по 10.062019) по данным бухгалтерской отчетности за 2018 г. произошло выбытие основных средств в сумме 110091 362,99руб. 

При этом отсутствуют документы, подтверждающие их реализацию. Разница между стоимостью основных средств по состоянию на 31.12.2018 и стоимость основных средств по состоянию на 30.04.2019 (с изменениями 11.07.2019 ЕФРСБ) составила 53 559 тыс. руб., т.е. произошло уменьшение основных средств на 53 559 тыс. руб., что по мнению заявителя является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В этой связи, субсидиарную ответственность по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве может нести лишь лицо, на которое в силу закона и устава общества возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению соответствующей документации.

Между тем, Ответчик не являлся ни главным бухгалтером, ни руководителем Должника, в связи с чем, не может нести субсидиарную ответственность по заявленному основанию. 

Более того, Заявитель апелляционной жалобу не представил доказательств того, что  отсутствие бухгалтерской документации, ее искажение существенно затруднило проведение процедуры банкротства Должника.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что   заявленное  основание для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности является необоснованным. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве неправомерными действиями контролирующего должника лица могут выражаться в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При этом, причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения кредиторов презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статье 61.2. и статье 61.3. Закона о банкротстве.

Согласно пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Вместе с тем, заявляя довод об использовании кредитных денежных средств в счет оплаты по «несуществующим сделкам», Заявитель апелляционной жалобы должен доказать факт безосновательного перечисления денежных средств применительно к каждой сделке, а также доказать следующие обстоятельства:  в результате совершения убыточных операций Должник стал отвечать признакам объективного банкротства или причинен существенный вред кредиторам (пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве); Ответчик давал указания совершить либо был инициатором совершения убыточных или согласовал/одобрил указанные сделки; в момент одобрения сделки Ответчик знал либо должен был знать о причинении сделкой существенного вреда (абз. 1-3 п.23 Постановления Пленума No 53).

Указанные доказательства   АО "Россельхозбанк" не представлены, а следовательно факт причинения какого-либо вреда Должнику или его кредиторам в результате совершения указанных выше операций не доказан.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, заявитель, в том числе указал, что заключение Ответчиком и ФИО8 договора купли-продажи акций АО «АЛЕВ» является   основанием для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности, с чем нельзя согласиться.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО2 и ФИО8 заключен договор купли-продажи б/н от 21.08.2018, в соответствии с которым к ФИО8 перешли права собственности на ценные бумаги с ЛС No 8954 ФИО2 на ЛС 9686 ФИО8 (акции обыкновенные именные бездокументарные АО «АЛЕВ»). Акции Должника, являющиеся предметом договора купли-продажи, находились в собственности Ответчика как физического лица, в связи с чем продажа данных акций ни при каких обстоятельствах не могла причинить какой-либо имущественный вред ни Должнику, ни его кредиторам.

Кроме того, договор купли-продажи акций Должника, заключенный между Ответчиком и ФИО8, не привел к невозможности погашения требований кредиторов Должника. Совершение Договора повлекло лишь смену акционера Должника (ФИО2 на ФИО8), что само по себе не влечет за собой причинение какого-либо вреда имущественным правам его кредиторам, поскольку не предполагает какого-либо имущественного и / или неимущественного предоставления со стороны данного общества, и не может являться незаконным действием по смыслу ст. 61.11Закона о банкротстве.

Принятие решения о добровольной ликвидации Должника было принято новым акционером Должника (ФИО8), является законным, что подтверждается вступившим в силу решением Арбитражного суда Самарской области от 01.04.2019 по делу А55-33494/2018.

Таким образом,   с учетом установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

            На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.  

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Самарской области от 09 ноября 2020 года по делу А55-32284/2018 необходимо оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 09 ноября 2020 года по делу А55-32284/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Н.А. Селиверстова

                                                                                                                Е.А. Серова