АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-580/2017

16 декабря 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.12.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Трубниковой Е.Ю.,

судей Ногтевой В.А., Чиха А.Н.,

при участии представителей

от конкурсного управляющего акционерного общества 

«Фора – Оппортюнити Русский банк» государственной корпорации 

«Агентство по страхованию вкладов»: 

ФИО1 по доверенности от 05.08.2021, 

ФИО2 по паспорту, 

от ФИО3 и ФИО4: 

ФИО5 по доверенностям от 20.02.2020,

от ФИО6: ФИО7 (адвокат, ордер),

от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 04.08.2021 № 3/2,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего акционерного общества «Фора – Оппортюнити Русский банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.03.2021 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021

по делу № А43-580/2017 

по заявлению конкурсного управляющего 

акционерного общества «Фора – Оппортюнити Русский Банк» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

о взыскании с контролирующих должника лиц убытков

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фора – Оппортюнити Русский Банк» (далее – Банк, должник) конкурсный управляющий должника государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее ‒ Агентство) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлениями о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, в частности:

– солидарно с ФИО6, ФИО10, ФИО8 и ФИО2 в сумме 10 098 000 рублей; 

– солидарно с ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО4 и ФИО12 в сумме 40 297 034 рублей; 

– солидарно с ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО8 и ФИО12 в сумме 103 196 638 рублей; 

– солидарно с ФИО10 и ФИО11 в сумме 9 738 888 рублей 80 копеек. 

Требование мотивировано причинением Банку ответчиками убытков, в результате выдачи заведомо невозвратного кредита индивидуальному предпринимателю ФИО13, приобретении неликвидной ссудной задолженности физических лиц у «технических» контрагентов – обществ с ограниченной ответственностью «Фортеос» и «Актуальный ресурс», и безосновательной выдачи из кассы должника наличных денежных средств ФИО11

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 01.03.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021, частично удовлетворил требования: взыскал с ФИО11  9 738 888 рублей 80 копеек убытков, отказал в удовлетворении остальной части требований.

При принятии судебных актов суды первой и апелляционной инстанции исходили из недоказанности факта причинения убытков Банку в результате одобрения контролирующими лицами спорных сделок (договоров уступки права (требования) от 07.10.2016 и от 27.10.2016, заключенных с обществами «Фортеос» и «Актуальный ресурс», а также кредитного договора от 30.10.2015 № 0103-150-30-0007-9, заключенного с предпринимателем ФИО13), в связи с чем не усмотрели  оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в данной части. Вместе с тем суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО11, являющегося председателем Совета директоров Банка, не возвратившего полученные подотчет 9 738 888 рублей 80 копеек.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Агентство, как конкурсный управляющий должника, обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить требование конкурсного управляющего. 

Заявитель жалобы считает, что при рассмотрении обособленного спора суды нарушили нормы материального и процессуального права (статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», пункты 2.1, 2.2 и 3.5 Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», действующие в период предоставления финансирования, пункт 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что не соответствует имеющимся в деле доказательствам вывод судов о наличии в материалах дела заключений профильных служб (кредитно-депозитного отдела, кредитного комитета, службы внутреннего контроля, департамента безопасности, департамента оценки и анализа рисков, юридического департамента), на основе которых Совет директоров Банка принял решения о совершении сделок по кредитованию индивидуального предпринимателя ФИО13 (признан банкротом в рамках дела № А28-11164/2016), об уступке права требования, заключенных с обществами «Фортеос», «Актуальный ресурс», вменяемых в вину заинтересованным лицам, а также о наличии заключений профильных служб ПАО «Московский кредитный банк», одобривших выдачу кредитов, приобретенных Банком у обществ «Фортеос», «Актуальный ресурс», поскольку такие заключения профильных служб в материалы дела не представлены. Ссылка судов на протокол комитета по рискам № 16/09 в качестве указания на целесообразность совершения сделок по приобретению права требования у обществ «Фортеос», «Актуальный ресурс», несостоятельна, так как  названный документ в деле отсутствует.

Заявитель жалобы считает, что принятие заинтересованными лицами (ответчиками) решений о выдаче кредита Предпринимателю ФИО13, о приобретении права требования у обществ «Фортеос», «Актуальный ресурс» в отсутствие профессиональных суждений не соответствует требованиям достоверности и разумности. Формирование профессионального суждения на основе комплексной и объективной проверки контрагента является необходимым условием для совершения сделки. Несоблюдение заинтересованными лицами установленных законом процедур принятия решений о совершении сделок указывает на несоблюдение ими принципов добросовестности и разумности, что, в свою очередь, привело к возникновению убытков у Банка. Являясь членами Совета директоров Банка, ответчики имели возможность получить всю необходимую информацию о сделках и о заемщиках, воспрепятствовать их совершению, принять оперативные меры по защите интересов кредитной организации, однако такие меры ими не приняты. В целях подтверждения соблюдения должной осмотрительности при одобрении кредита, ФИО2 представила ненадлежащие доказательства, а именно ответ НБКИ от 11.02.2016, который не мог быть получен на момент одобрения выдачи кредита Кредитным комитетом – 28.10.2015, и на момент подписания кредитного договора от 30.10.2015, а также незаверенное изображение экрана с открытым документом «Запрос КБКИ», не подтверждающий осуществление надлежащей проверки кредитной истории заемщика Банком на дату выдачи кредита.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих выводы судов о наличии в досье заемщиков копий приходных кассовых документов, о надлежащем исполнении обязательств за период с апреля по сентябрь 2016 года и о наличии акта проверки Банка России, которым установлен реальный характер приобретенного портфеля.

Конкурсный управляющий не согласен с выводом судов об отсутствии у ответчиков полномочий влиять на совершение сделок. По мнению заявителя, ответчики являлись участниками органов управления Банка; решения Совета директоров обязательны для исполнения сотрудниками кредитной организации. Полагает, что отсутствуют основания для привлечения к ответственности за принятые управленческие  решения подчиненных рядовых служащих, а не руководства, поскольку  в соответствии с локальными актами Банка, в том числе его Уставом, осуществление контроля за соблюдением риска при осуществлении сделок входило в обязанности членов Совета директоров. Принятие решений Советом директоров на основе полученных заключений не может быть приравнено к формальной проверке наличия таких заключений. Указанная компетенция Совета директоров подразумевает анализ полноты и явной достоверности полученной информации, возможность ее применения для принятия решения о совершении сделки Банком. Вывод судов об отсутствии у ответчиков полномочий влиять на совершение сделок противоречит установленным судом обстоятельствам – наличию у ФИО10 статуса единоличного исполнительного органа Банка.

Кассатор полагает немотивированным вывод судов об отсутствии у Банка убытков в результате совершения ответчиками вменяемых им в вину сделок с предпринимателем ФИО13, обществами «Фортеос» и «Актуальный ресурс». Суды не дали правовой оценки доводу управляющего о заведомо невозвратном характере и неликвидности права требования, полученного по договорам цессии, заключенным с обществами «Фортеос», «Актуальный ресурс». Денежные средства, поступившие от цессионариев в оплату процентов и основного долга по кредитам, а также комиссия, уплаченная обществом «Актуальный ресурс» за заключение сделки, учтены конкурсным управляющим при расчете размера причиненных Банку убытков. Размер поступившей комиссии, оплаты процентов и основного долга несопоставимо меньше имущества Банка, выбывшего в качестве оплаты по договору цессии в пользу обществ «Фортеос», «Актуальный ресурс». В соответствии с условиями договоров цессии сроком возврата кредита всех заемщиков (74 заемщика, приобретенных у общества «Фортеос» и 165 заемщиков – у общества «Актуальный ресурс») является 31.03.2023. Приобретение такого количества заемщиков со столь отдаленным сроком возврата кредита (6 лет) не соответствует обычным условиям кредитования, принятому хозяйственному обороту и целям осуществления банковской деятельности. При этом общества «Фортеос», «Актуальный ресурс» не передали Банку кредитные договоры и иную документацию в отношении права требования к физическим лицам, приобретенного по договорам цессии, в связи с чем взыскание кредитной задолженности заведомо было невозможно. Кроме того, управляющий отмечает, что общество «Фортеос» исключено из ЕГРЮЛ как недействующая организация.

Суды не дали оценки поведению ответчиков при одобрении договорных отношений с обществами «Фортеос», «Актуальный ресурс», а также доводу о неосуществлении данными обществами реальной хозяйственной деятельности. 

Кроме того, суд первой инстанции не рассмотрел требование конкурсного управляющего о солидарном взыскании убытков с ФИО10 в размере 9 738 888 рублей 80 копеек, в связи с неправомерным получением ФИО11 денежных средств из кассы Банка.  

Подробно доводы заявителя приведены в жалобе и поддержаны в заседании суда округа.

В отзывах (возражениях) на кассационную жалобу ФИО6, ФИО10, ФИО8 и ФИО2, ФИО3, ФИО12 возразили относительно доводов конкурсного управляющего и просили оставить обжалованные судебные акты без изменения.

В порядке, установленном в статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрение кассационной жалобы откладывалось (определения суда округа от 02.09.2021, 07.10.2021 и 19.11.2021), а в судебном заседании от 30.09.2021 объявлялся перерыв до 07.10.2021 (статья 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суды установили и материалами дела подтверждается, что ответчиками по обособленному спору являются:

– ФИО10 (осуществляла полномочия председателя правления Банка с 25.02.2015 по 24.03.2017); 

– ФИО2 (осуществляла полномочия члена правления Банка  до 22.03.2017);

– Cулейманов Р.С. (акционер банка, владеющий 9,96 процента акций, являлся председателем Совета директоров Банка с 20.01.2015);  

– ФИО8 (акционер банка, владеющий 9,96 процента акций, осуществлял полномочия члена Совета директоров Банка до 08.12.2016);

– ФИО3, ФИО4 и ФИО12 (осуществляли полномочия членов Совета директоров Банка в период до отзыва у Банка лицензии);  

– ФИО6 (являлась руководителем операционного офиса Банка). 

В  преддверии отзыва лицензии у кредитной организации (19.12.2016) Банк (цессионарий) заключил два договора уступки права (требования): от 07.10.2016 – с обществом с ограниченной ответственностью «Фортеос» (цедент), и от 27.10.2016 – с обществом с ограниченной ответственностью «Актуальный ресурс» (цедент), в результате которых, по мнению конкурсного управляющего, Банку причинен  ущерб  в общей сумме 143 493 672 рубля.

Также Банк (кредитор) в лице руководителя операционного офиса ФИО6 и индивидуальный предприниматель ФИО13 (заемщик) заключили кредитный договор от 30.10.2015 № 0103-150-30-0007-9, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 13 440 000 рублей на приобретение транспортных средств, указанных в приложении 14 к договору, а заемщик обязался возвратить полученный кредит, уплатить проценты, начисленные на его сумму. Ущерб от кредитования предпринимателя ФИО13, по расчетам конкурсного управляющего, составил                   10 098 000 рублей. 

Кроме того, 16.12.2016 из кассы Банка осуществлена выдача в подотчет ФИО11 9 738 888 рублей 80 копеек, что подтверждается кассовым журналом Банка от 16.12.2016 и расходными кассовыми ордерами. 

Временной администрацией Банка издан приказ от 21.12.2016 № 17-ВА о возврате подотчетных сумм в срок до 22.12.2016, с которым ФИО11 был ознакомлен 22.12.2016.  Однако обязанность по возврату выданных подотчет денежных средств ФИО11 не исполнил.

В результате анализа указанных сделок  конкурсный управляющий должника установил обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц, входивших в органы управления Банка, к ответственности в форме возмещения убытков, поскольку имеются признаки недобросовестности и неразумности в действиях ответчиков, в связи с чем Агентство, как конкурсный управляющий должника, обратилось в суд с заявлением о взыскании убытков.

Суды первой и апелляционной инстанций признали недоказанным факт причинения убытков Банку в связи с одобрением контролирующими лицами совершения спорных сделок (договоров уступки прав (требований), заключенных с обществами «Фортеос» и «Актуальный ресурс», а также кредитного договора, заключенного с предпринимателем ФИО13) и пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в данной части. Кроме того, суды установили наличие оснований для взыскания убытков с ФИО11, являвшегося председателем Совета директоров Банка, который получил, но не возвратил полученные в подотчет денежные средства. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность кассационной жалобы, отзывы на нее, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд кассационной инстанции принял постановление на основании следующего.  

В силу пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника.

Согласно статье 189.7 Закона о банкротстве отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные параграфом 4.1 названного Закона, регулируются главами I, III, III.1, VII и XI указанного Федерального закона, а в случаях, предусмотренных этим Федеральным законом, нормативными актами Банка России.

В соответствии с пунктом 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 настоящей статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также уполномоченным органом. Такое заявление может быть подано конкурсным кредитором в ходе конкурсного производства в случае неисполнения конкурсным управляющим решения собрания или комитета кредиторов о его подаче.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику – юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

В статье 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В абзаце первом статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» и в Уставе Банка определено, что руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом (Председателкм Правления и коллегиальным исполнительным органом (Правлением (пункт 30.1 раздела 30 Устава), а также Советом директоров Банка (пункт 26.1 раздела 26 Устава), контролирующим деятельность исполнительных органов Банка.

В соответствии с пунктами 1.1, 3.1 и 3.7.3.1 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденного Банком России 26.03.2004 № 254-П (далее – Положение № 254-П), действовавшим в период заключения кредитного договора, кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам.

В силу пунктов 3.1.2, 3.1.3 Положения № 254-П источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. Вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в Положении № 254-П и Положения Банка России от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (далее – Положение № 242-П), должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

В соответствии с требованиями Положения № 254-П кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь. Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований банковского законодательства и Положения № 254-П, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, рассмотрев требование конкурсного управляющего о солидарном взыскании с ФИО6, ФИО10, ФИО8 и ФИО2 10 098 000 рублей убытков, причиненных одобрением предпринимателю ФИО13 займа (кредитный договор от  30.10.2015 № 0103-150-30-0007-9), являющегося заведомо невозвратным и надлежащим образом не обеспеченным, отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия доказательств противоправности действий ответчиков при одобрении и заключении спорного кредитного договора.

Суд кассационной инстанции в данной части согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций исходя из следующего.

Материалами дела подтверждается и суды установили, что кредитный договор от 30.10.2015 № 0103-150-30-0007-9 от имени Банка подписан руководителем операционного офиса ФИО6, действующей на основании доверенности, договор одобрен Кредитным комитетом Банка, в состав которого входили председатель Правления Банка ФИО10, член Совета директоров ФИО8, а также член Правления Банка ФИО2

Из протокола от 28.10.2015 № 73 следует, что обязательства предпринимателя ФИО13 по кредиту обеспечены приобретаемым лесозаготовительным комплексом залоговой стоимостью 8 700 000 рублей (рыночная стоимость – 17 400 000 рублей) и пятью транспортными средствами «КАМАЗ» залоговой стоимостью 2 250 000 рублей (рыночная – 4 500 000 рублей).

Согласно кредитному досье и справкам, представленным заемщиком (ФИО13), по состоянию на 31.12.2015 у заемщика имелись основные средства в количестве            15 единиц, включая административное здание, земельный участок, 13 единиц транспортных средств и специальной техники, общей рыночной стоимостью 44 600 000 рублей.

Кроме того, у заемщика отсутствовала задолженность перед третьими лицами, просроченная кредиторская и дебиторская задолженность; факты неисполнения обязательств перед кредитными организациями за последний год; неликвидные запасы готовой продукции; факт вероятности открытия конкурсного производства или ликвидации. 

В рамках рассмотрения кредитной заявки предприниматель ФИО13 представил договор купли-продажи транспортных средств с продавцом ООО «Стратег Групп» от 21.10.2015 в отношении транспортного средства (самоходной техники) PONSSE «ERGO» ХАРВЕСТЕР; договор комиссии на приобретение транспортного средства от 20.10.2015, заключенный с комитентом ООО «ЛесИнком», в отношении PONSSE «ERGO» ХАРВЕСТЕР, 2007 года выпуска; счета на оплату, выставленные ООО «Стратег Групп», гарантийное письмо от ООО «Стратег Групп» о получении от предпринимателя ФИО13 аванса по названному договору в размере 2 000 000 рублей, паспорт самоходной машины.Аналогичный комплект документов представлен в отношении PONSSE «ERGO» ХАРВЕСТЕР, 2006 года выпуска.

Кроме того, для рассмотрения заявки на кредит Банку представлена справка от ПАО «Сбербанк» от 28.10.2015 № 90-16427810, согласно которой у заемщика (ФИО13) по состоянию на 29.10.2015 не имеется ссудной задолженности; кредитная история положительная, все обязательства исполняются без просроченной задолженности, своевременно и в полном объеме.

Сотрудники залоговой службы Банка совместно с предпринимателем ФИО13 06.10.2015 произвели осмотры транспортных средств, предлагаемых в качестве обеспечения по кредитной заявке, подтвердив фактическое наличие предметов залога и отсутствие повреждений, неисправностей.

Предприниматель ФИО13 (заемщик; залогодатель) и Банк (залогодержатель) заключили договоры  залога транспортных средств от 30.10.2015  № 0103-15-030-00079/31 и от 30.10.2015 № 0103-15-0300007-9/32, по условиям которых залогодатель (ФИО13) в обеспечение исполнения обязательств по одобренному 28.10.2015 кредитному договору («Бизнес кредит») передает в залог залогодержателю транспортные средства, указанные в приложениях 1 к договорам: по договору № 0103-15-030-00079/31 – PONSSE «ERGO» ХАРВЕСТЕР 2007 года выпуска (заводской номер рамы 050930), залоговой стоимостью 4 550 000 рублей; PONSSE «ERGO» ХАРВЕСТЕР 2006 года выпуска (заводской номер рамы 050799), залоговой стоимостью 4 150 000 рублей; по договору № 0103-15-0300007-9/32 – автомобиль-тягач лесовозный с КМУ 5448OG залоговой стоимостью 1 200 000 рублей; грузовой «Камаз 4310» залоговой стоимостью 250 000 рублей; бортовой «Камаз 43105» залоговой стоимостью 250 000 рублей; бортовой  «Камаз 343101» залоговой стоимостью  250 000 рублей; лесовоз «Камаз 4310» залоговой стоимостью 300 000 рублей. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что сделка (кредитный договор) была одобрена Кредитным комитетом Банка; выданный кредит в размере 13 400 000 рублей являлся обеспеченным залоговым имуществом на сумму 10 950 000 рублей залоговой стоимости (21 900 000 рублей – рыночной). В материалы дела представлены профессиональные суждения профильных служб Банка, вовлеченных в процесс кредитования, включая залоговую службу, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу о том, что  у ответчиков (ФИО6, ФИО10, ФИО8 и ФИО2) при оценке заявки на основании представленных им документов не могло возникнуть сомнений в отношении представленной информации о заемщике – предпринимателе ФИО13 и о его удовлетворительном финансовом состоянии, а также отсутствовали основания для суждений о том, что имеет место выдача заведомо невозвратного кредита. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что выдача кредита ФИО13 не отвечала коммерческим интересам Банка, как и наличия на момент одобрения и заключения кредитного договора признаков технического (неблагонадежного)  заемщика,  конкурсный управляющий не представил. 

Кроме того, материалами дела подтверждается и конкурсным управляющим не оспаривается, что предприниматель ФИО13 частично исполнил принятые обязательства: за период с даты выдачи кредита  до прекращения исполнения обязательства сумма основного долга погашена в размере 1 053 390 рублей 90 копеек, проценты в размере 2 288 609 рублей  10  копеек.

Вопреки доводам заявителя жалобы,  сведения о неудовлетворительном финансовом состоянии предпринимателя ФИО13 по состоянию на 18.12.2019 из системы «СПАРК», а также прекращение обслуживания задолженности после отзыва лицензии у Банка и возбуждение арбитражным судом производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО13 (определение от 19.10.2016 по делу № А28-11164/2016) не свидетельствуют о факте наличия  явных признаков критического финансового состояния заемщика, которые могли быть усмотрены на дату одобрения займа членами Кредитного комитета Банка (28.10.2015) и его последующего подписания со стороны кредитора ФИО6 (30.10.2015).

 Возражения кассатора относительно отсутствия в материалах дела отрицательных заключений профильных служб Банка в отношении предпринимателя ФИО13 (юридического заключения по сделке, заключения службы безопасности) суд округа отклонил, поскольку наличие у заемщика разумной возможности исполнения кредитных обязательств было предметом оценки уполномоченного андеррайтера, заключение которого имеется в материалах дела. 

Вопреки доводам заявителя жалобы, несоблюдение заемщиком сроков возврата  кредита сам по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) лиц, входивших в состав управления должника и принимавших решение об одобрении выдачи кредитных средств заемщику, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру банковской сферы деятельности должника. Доказательств того, что выдача указанного кредита выходила за рамки обычного кредитования, производимого Банком, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в отсутствие доказательств противоправности и недобросовестности действий ответчиков (ФИО6, ФИО10, ФИО8 и ФИО2) при одобрении и заключении кредитного договора с предпринимателем ФИО13, суды правомерно сочли, что конкурсный управляющий не доказал наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и возникновением убытков у Банка в сумме не исполненного предпринимателем ФИО13 кредитного обязательства.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем суд кассационной инстанции счел заслуживающей внимания позицию  конкурсного управляющего должника о неправомерном отказе судов в удовлетворении требования о солидарном привлечении к ответственности в форме взыскания убытков с ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО4 и ФИО12 в размере 40 297 034 рублей и 103 196 638 рублей, возникших в результате приобретения Банком неликвидного ссудного портфеля кредитов у обществ «Фортеос» и «Актуальный ресурс» соответственно. 

Из материалов дела следует и судами установлено, что приказом Банка России от 19.12.2016  № ОД-4618 у кредитной организации – Банка – отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

За два месяца до отзыва лицензии Банк (цессионарий) заключил два договора уступки права (требования):

– от 07.10.2016 с обществом с ограниченной ответственностью «Фортеос» (цедент), в пунктах 1.4 и 4.1 которого согласовано, что сумма уступаемых прав (требований) по кредитным договорам, указанным в приложении 1, составляет 51 822 205 рублей                         52 копейки; за уступаемые права (требования) по кредитным договорам, цессионарий (Банк) выплачивает цеденту («Фортеос») денежные средства в размере 41 457 764 рублей 42 копеек в срок не позднее 30.10.2016.

– от 27.10.2016 с обществом с ограниченной ответственностью «Актуальный ресурс» (цедент), в пунктах 1.4, 4.1 и 4.2 которого согласовано, что за уступаемые права (требования) по кредитным договорам, указанным в приложении 1, цессионарий (Банк) выплачивает цеденту («Актуальный ресурс») денежные средства в размере                                   149 996 287 рублей 45 копеек (номинальная стоимость требований) в срок не позднее 31.10.2016, но только при условии уплаты цедентом комиссии, указанной в пункте 4.2 договора, в размере 39 900 000 рублей. Данная комиссия уплачена в полном объеме.

Договоры уступки права требования подписаны председателем Правления банка ФИО10, одобрение указанных сделок осуществлено Советом директоров Банка, в который входили ФИО11, ФИО8, ФИО3, ФИО4 и ФИО12

Конкурсный управляющий, анализируя данные договоры, установил, что с момента приобретения прав требования по дату отзыва у Банка лицензии совокупная сумма приобретенной дебиторской задолженности сократилась чуть более чем на 2%, а после отзыва у Банка лицензии задолженность не погашалась вовсе, что, по его мнению, свидетельствует о неликвидности данного актива, Кроме того, по результатам проведенного управляющим анализа дебиторской задолженности установлено, что в кредитных досье всех заемщиков отсутствуют какие-либо документы, позволяющие установить их финансовое состояние, по всем ссудам в 2016 году проводилась реструктуризация, по значительной части ссуд имелась длительная просрочка, в связи с чем они являлись безнадежными. Кроме того, управляющий указывал, что ООО «Фортеос» и ООО «Актуальный ресурс» хозяйственную деятельность на дату заключения договоров уступки права требования фактически не вели.  Также  ссылался на отсутствие экономической целесообразности приобретения в преддверии отзыва лицензии кредитной организации  ссудной задолженности физических лиц по договорам с первоначальным кредитором – ПАО «Московский кредитный банк».

По мнению управляющего, председатель Правления Банка и члена Совета директоров Банка при одобрении и заключении вышеуказанных договоров цессии не проявили должную степень  заботливости и осмотрительности, что, в конечном итоге, привело к уменьшению величины собственных средств (капитала) путем замещения в его активах денежных средств  неликвидной ссудной задолженностью и к возникновению у Банка убытков  в сумме 143 493 672 рублей, равной размеру уплаченных за приобретаемые права требования денежных средств, за вычетом сумм комиссии и денежных средств поступивших в счет погашения дебиторской задолженности. 

Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2, пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее –Постановление № 62), недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда он совершил сделку с заведомо не способным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

В пункте 3 Постановления № 62 обращено внимание на то, что неразумность действий директора предполагается в ситуации, когда он принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац четвертый пункта 3 Постановления № 62). 

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

С учетом изложенного вина лиц, входящих в органы управления юридическим лицом, в соответствии с приведенными разъяснениями и сложившейся судебной практикой состоит в совершении ими действий, противоречащих интересам общества, и непринятии ими с должной степенью заботливости и осмотрительности мер, необходимых для предотвращения убытков для общества, нарушении его интересов. Лица, входящие в органы управления юридическим лицом, отвечают не только за свои собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных им лиц. 

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции указал, что у членов Совета директоров Банка отсутствовала обязанность самостоятельно устанавливать и оценивать финансовое положение рассматриваемых на повестках дня юридических лиц, с которыми предполагается заключение договоров (в том числе цессии) и физических лиц, чья ссудная задолженность приобретается Банком, поскольку такого рода деятельность является текущей профессиональной деятельностью профильных подразделений Банка и его исполнительных органов. Члены Совета директоров Банка не были наделены полномочиями на заключение/подписание договоров цессии, договоры на их заключение не подписывали, поэтому не обязаны были осуществлять полномасштабный финансовый анализ как контрагентов по сделкам цессии, так и заемщиков. Совет директоров руководствовался полученными от профильных служб исполнительных органов Банка информацией при принятии решений по сделкам. Внимательное изучение предоставленных материалов и принятие на их основании взвешенного решения свидетельствует о проявлении заботливости и осмотрительности. 

Вместе с тем сделав указанный вывод, суды не приняли во внимание следующее.

Согласно приложению 1 к Положению № 254-П к денежным требованиям и требованиям, вытекающим из сделок с финансовыми инструментами, признаваемых ссудами, в целях Положения относятся, в том числе, требования кредитной организации по приобретенным по сделке правам (требованиям) (уступка требования).

Таким образом, под ссудную задолженность по приобретенному праву требования, если она не обеспечена залогом и не относится к стандартной, должен быть сформирован резерв на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности.

Как уже указывалось, в соответствии с пунктами 3.1.1 и 3.1.2 Положения № 254-П Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

Вместе с тем в нарушение указанных норм Банк не провел анализ контрагентов по сделкам цессии с обществами «Фортеос» и «Актуальный ресурс».

Вопреки выводам суда первой инстанции пунктами 26.2, 30.1, 30.6 и 30.7 Устава Банка на Совет директоров и исполнительные органы Банка (в пределах их компетенции) возложены обязанности по принятию решений об одобрении /заключении сделок. 

Согласно подходу, изложенному в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 15658/09, от 20.04.2010                № 18162/09 и от 12.02.2008 № 12210/07, проявление надлежащей осмотрительности  при заключении сделок предполагает, что при выборе контрагента субъекты предпринимательской деятельности, как правило, оценивают не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта; а при совершении значимых сделок, например, по поводу дорогостоящих объектов недвижимости, изучают историю взаимоотношений предшествующих собственников и принимают тому подобные меры.

Суды не дали оценку информации, полученной конкурсным управляющим из открытых источников в отношении контрагентов – обществ «Фортеос» и «Актуальный ресурс» (официальные сайты ФНС России, Росстата), которые обладают признаками, характерными для организаций не ведущих реальной финансово-хозяйственной деятельности, а именно: сведения о минимальном размере уставного капитала контрагентов, массовости учредителя и руководителя, адреса массовой регистрации, совмещении учредителя и исполнительного органа в одном лице, минимальное количество сотрудников данных организаций, непредставление налоговой отчетности в ФНС России, а также исключение из ЕГРЮЛ общества «Фортеос» как недействующего юридического лица. Кроме того, конкурсный управляющий указал на отсутствие расчетных счетов  данных контрагентов в Банке. По данным конкурсного управляющего об операциях по счетам цедентов за период с 01.12.2014 по 19.12.2016 налоговые платежи в бюджеты различных уровней со счета общества «Фортеос» не выплачивались, со счета общества «Актуальный ресурс» выплачивались в минимальных объемах; по счетам цедентов административно-хозяйственные платежи отсутствовали либо осуществлялись в минимальных объемах; выплата заработной платы сотрудникам со счета не осуществлялась, со счета «Актуальный ресурс» выплаты производились в минимальном объеме. Кроме того, проводимые операции по счетам общества «Актуальный ресурс» носят «транзитный» характер. 

Однако данные доводы не получили оценки со стороны судов. Суды не исследовали вопрос о том, была ли принята приведенная информация во внимание Банком при рассмотрении вопроса об одобрении и заключении сделок с цедентами. 

Вывод суда первой инстанции о том, что Совет директоров руководствовался информацией  об отсутствии просроченной задолженности по портфелю кредитов, полученной от профильных служб Банка (Департаментов безопасности, оценки и анализа рисков, юридического департамента), документально не подтвержден. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие данное утверждение. 

Конкурсный управляющий указал на неликвидный характер ссудной задолженности, приобретенной в преддверии отзыва лицензии у Банка.

В частности, обращал внимание на следующие факты: уступленные Банку права требования по договору от 07.10.2016 представляли собой переуступку права требования от первоначального кредитора – ПАО «Московский кредитный банк» обществу с ограниченной ответственностью «АМАНТ» (договор от 15.04.2016), а затем обществу «Фортеос»; 

- по договору от 27.10.2016 уступленные Банку права требования также являлись переуступаемыми обществом «Актуальный ресурс», которое приобрело их по договору уступки права требования от 20.10.2016 № 2-УФ, то есть переуступка Банку совершена через семь дней после получения актива обществом «Актуальный ресурс».  

Из пунктов 1.2 договоров следует, что уступаемая задолженность вытекает из обязательств должников по кредитным договорам, указанным в приложении 1. 

В приложении 1 к договорам отражено: права требования уступлены по отношению к кредитным обязательствам в общем количестве по 239 должникам – физическим лицам и возникли в период 2012 – 2013 годов и с датой возврата кредитов по всем кредитным договорам (239) в один и тот же день – 31.03.2023. 

Кроме того, до момента пролонгации сроки окончания исполнения обязательств в части договоров уже наступили, то есть задолженность  фактически являлась просроченной ещё в апреле 2016 года. По значительной части ссуд, приобретенных Банком у цедентов, по состоянию на 01.07.2015 имелись просроченные платежи, вследствие чего задолженность относилась к безнадежным ссудам. Таким образом, качество обслуживания долга заемщиков-физических лиц являлось неудовлетворительным на основании пункта 3.7.3.1. Положения № 254-П. Кроме того, отсутствует первичная документация (оригиналы финансово-хозяйственных документов), которая должна была быть оформлена и передана в обоснование сопутствующих приобретению спорных ссуд, а также не имеется доказательств реальной стоимости приобретенного актива. Сведений о передаче таких документов Банку при заключении договоров уступки либо впоследствии временной администрации, конкурсному управляющему, не имеется. Отсутствуют доказательства, подтверждающие возникновение у цедентов права требования.

Ссылка судов  на заключения профильных комитетов, на основании которых ответчики сформировали суждения об экономической целесообразности данных сделок, является несостоятельной, поскольку эти данные получены не в результате реализации полномочий профильных подразделений должника, а представляют собой документы иного юридического лица – ПАО «Московский кредитный банк», и не свидетельствуют о соблюдении требований, предъявляемых к проверке контрагентов на дату заключения договоров цессии.  

Суд округа соглашается с доводом конкурсного управляющего, о неверной оценке судами условия договоров цессии об обратном выкупе, позволяющим временной администрации Банка либо конкурсному управляющему  получить назад уплаченную сумму в случае допущения просрочек исполнения обязательств должниками.  Само по себе условие договора о  праве обратного выкупа не может служить гарантией обеспечения исполнения обязательства, если контрагент имеет признаки неблагонадежного.

Указание на отсутствие в материалах дела «негативных заключений» не свидетельствует о соблюдении требований Положения № 254-П  и не восполняет отсутствие пакета документов, необходимого для оценки качества рисков по приобретению сомнительного актива.

Также не основан на материалах дела и документально не подтвержден вывод суда первой инстанции о том, что согласно акту проверки Банка России должники по приобретенному портфелю были реальными и осуществляли обслуживание своих кредитов. 

Ссылка суда первой инстанции на то, что Комитет по рискам Центрального офиса АО «Форус Банк» на заседании от 10.10.2016 (протокол № 16/09) установил целесообразность приобретения прав требований у сторонних организаций на условиях обратной продажи ссуд при ухудшении качества обслуживания долга, несостоятельна ибо не свидетельствует об одобрении конкретных сделок с обществами «Фортеос» и «Актуальный ресурс».

Необходимость в приобретении ссуд у сторонних организаций в связи с невыполнением Банком плановых объемов выдачи автокредиторов в 3 квартале 2016 года, а также необходимость поддержания уровня процентной маржи не менее 10 процентов, не являются безусловным основанием для принятия руководителями должника решения об одобрении сделок без проведения комплексного и объективного анализа деятельности цедентов, то есть без адекватной оценки коммерческого риска приобретения прав по ссудной задолженности (оценки ссуд, истребовании информации у заемщиков, формирования списка должников (заемщиков) к обратному выкупу и т.д.).

В пункте 33.1 Устава предусмотрено, что сделки от имени Банка заключает Председатель Правления, за исключением крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, а также сделок, ограничения по которым предусмотрены настоящим Уставом. Вместе с тем, суд, указывая на то, что данные сделки не являлись для Банка крупными, не указал из какого расчета он исходил, и, в соответствии с  каким критерием данные сделки выносились на обсуждение Совета директоров Банка.

Вопреки суждениям суда первой инстанции о том, что члены Совета директоров Банка не были наделены полномочиями на заключение/подписание договоров цессии, и не несли обязанности осуществлять финансовый анализ контрагентов по сделкам цессии, суд округа отмечает, что ответчики в данной части требований являлись членами Совета директоров Банка, которые отвечают не только за свои собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных им лиц, не являющихся субъектами гражданско-правовой ответственности (пункт 26.1 Устава Банка). Формальное соблюдение ими установленной в Банке процедуры принятия решения о заключении сделок, причинивших ущерб, не может считаться доказательством разумности и добросовестности действий руководителей Банка. 

Суды не учли, что одобрение и последующее заключение сделок по уступке права требования осуществлена руководством Банка (ответчиками) после завершения проверки деятельности Банком России и негативной оценки деятельности кредитной организации.   

Экономические мотивы приобретения Банком указанных прав требования, с учетом приведенной схемы, ответчики не обосновали, а суды надлежащим образом не исследовали. По мнению суда округа, поведение юридических лиц (сторон договоров цессии) не соответствует обычным условиям гражданского оборота и коммерческим интересам цессионария при заключении таких договоров.

В силу части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены.

В мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле (пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом судебные акты должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Суды не отклонили довод конкурсного управляющего о наличии прямого ущерба причиненного заключением данных договоров цессии.

Обстоятельства дела свидетельствуют о возможной вине лиц, принимавших решения об одобрении и заключении  убыточных для Банка сделок, что, в свою очередь, может свидетельствовать о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков, голосовавших за заключение сделок цессии, и наступлением для Банка неблагоприятных последствий.

На момент заключения договоров цессии у Банка имелась возможность установить обстоятельства, выявленные конкурсным управляющим, проверить  информацию, относящуюся к контрагентам.

Суд кассационной инстанции счел, что суду первой инстанции следовало исследовать и дать правовую оценку возможному приобретению Банком актива в целях вывода денежных средств из банка в преддверии отзыва лицензии. И определить круг лиц несущих солидарную ответственность за причиненные Банку убытки, с учетом их полномочий и участия в процессе одобрения сделок цессии.  

При таких обстоятельствах вывод судов об отсутствии оснований считать требования конкурсного управляющего обоснованными следует признать преждевременным, сделанным без учета всех имеющих значения для дела обстоятельств.

 Обжалуемые судебные акты в нарушение статьи 168, пункта 2 части 4 статьи 170 и пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержат ссылки на конкретные доказательства, доводы конкурсного управляющего не были в полной мере учтены судами при рассмотрении обособленного спора, надлежащая оценка им не дана, что влечет отмену судебных актов в данной части. 

Кроме того, суд округа отметил следующее. 

Конкурсный управляющий заявил требование о привлечении к солидарной ответственности ФИО10 и ФИО11 за причинение должнику убытков в размере денежных средств, выданных из кассы должника.

Суды, сделав вывод о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО11, являющегося председателем Совета директоров Банка, который не возвратил полученные в подотчет 9 738 888 рублей 80 копеек, не рассмотрели вопрос о наличии либо отсутствии оснований для привлечения ФИО10, исполняющей обязанности единоличного исполнительного органа Банка, к солидарной ответственности за убытки, причиненные Банку в указанном размере. 

В нарушение статьи 175 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мотивировочная и резолютивная части судебного акта суда первой инстанции по настоящему обособленному спору не содержат ссылки на солидарное взыскание либо отказ в таковом в отношении ФИО10 

Указанное нарушение норм процессуального права не может быть устранено на стадии кассационного рассмотрения дела, поскольку возложение солидарной ответственности на привлекаемое лицо требует оценки совокупности наличия либо отсутствия обстоятельств, позволяющих привлечь ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на спорную сумму. 

Арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции счел, что судебные акты в части приняты с нарушением норм материального и процессуального права, при неполно выясненных фактических обстоятельствах дела, что могло привести к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении заявленного конкурсным управляющим должника требования суду первой инстанции надлежит учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, установить  состав наличия оснований для взыскания с контролирующих должника лиц убытков и степень их вовлеченности в причинение должнику убытков, оценить и исследовать доводы и представленные лицами, участвующими в деле, доказательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1)  и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.03.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 по делу № А43-580/2017 отменить в части отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего акционерного общества «Фора – Оппортюнити Русский банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков солидарно с ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО4 и ФИО12 в сумме                     40 297 034 рублей, солидарно с ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО8 и ФИО12 в сумме 103 196 638 рублей, а также солидарно с ФИО10 и ФИО11 в сумме 9 738 888 рублей 80 копеек. 

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Оставить без изменения определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.03.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 по делу № А43-580/2017 в части отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего акционерного общества «Фора – Оппортюнити Русский банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, в частности, солидарно с ФИО6, ФИО10, ФИО8 и ФИО2 в сумме 10 098 000 рублей, кассационную жалобу в данной части – без удовлетворения. 

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Е.Ю. Трубникова

 

Судьи

В.А. Ногтева

А.Н. Чих