Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело  № А40-79754/20-25-607

г. Москва

20 июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2020 года 

Решение в полном объеме изготовлено 20 июля 2020 года

Арбитражный суд в составе:

судьи Мороз К.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "САНАТОРИЙ "ЧЕРНОМОРЬЕ" (298655, КРЫМ РЕСПУБЛИКА, ГОРОД ЯЛТА, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 20.06.2014, ИНН: 

<

***>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "БАНК ЖИЛИЩНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ" (121357, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ВЕРЕЙСКАЯ, ДОМ 29, СТРОЕНИЕ 134, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 21.08.2002, ИНН: 

<

***>)

Третье лицо: ЗАО «Интегратор»

о взыскании денежных средств по банковской гарантии от 16.11.2018 №БГ-93/18 в размере 20 148 750 (Двадцать миллионов сто сорок восемь тысяч семьсот пятьдесят)

рублей.

о взыскании неустойки за просрочку исполнения требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии за период с 25.03.2020 по 12.05.2020 в размере 987 288 (Девятьсот восемьдесят семь тысяч двести восемьдесят восемь) рублей 75 коп., а также неустойки за период с 13.05.2020 по день фактического исполнения обязательства по выплате денежной суммы по банковской гарантии из расчета 20 148 руб. 75 коп. за каждый день просрочки.

при участии: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "САНАТОРИЙ "ЧЕРНОМОРЬЕ"   обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованиями к  АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "БАНК ЖИЛИЩНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ"  о взыскании денежных средств по банковской гарантии от 16.11.2018 №БГ-93/18 в размере 20 148 750 руб., неустойки за просрочку исполнения требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии за период с 25.03.2020 по 12.05.2020 в размере 987 28,75 руб., а также неустойки за период с 13.05.2020 по день фактического исполнения обязательства по выплате денежной суммы по банковской гарантии из расчета 20 148 руб. 75 коп. за каждый день просрочки.

 

Определением суда от 21.05.2020г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных к участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ЗАО «Интегратор», в порядке ст. 51 АПК РФ.

Третьим лицом в материалы дела представлен отзыв на исковое заявление.

Истец требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик требования не признал согласно доводам отзыва, устно заявил о снижении размера неустойки и применении ст. 333 ГК РФ.

Выслушав представителей истца, ответчика и третьего лица, исследовав письменные доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, по итогам проведения закрытого аукциона в электронной форме и на основании протокола №2350с от 10.10.2018 между Федеральным государственным казенным учреждением «Санаторий «Черноморье» (далее - Заказчик,   Бенефициар,   Истец)  и  Закрытым   акционерным  обществом «Интегратор» (далее - Исполнитель, Принципал, Третье лицо) заключен Государственный контракт №181918920176202

<

***>/1763А от 27.11.2018 на установку (оснащение) комплекса инженерно-технических средств охраны и защиты на режимных объектах ФГКУ «Санаторий «Черноморье» (далее - Контракт).

По условиям Контракта Исполнитель обязался по заданию Заказчика в порядке и сроки, предусмотренные Контрактом осуществить установку (оснащение комплексом инженерно-технических средств охраны и защиты на режимных объектах ФГКУ «Санаторий «Черноморье» (далее - КИТСОЗ), а именно: поставку оборудования используемого в составе КИТСОЗ, в соответствии с Приложением №1 к Контракту «Сведения об оборудовании, входящим в состав КИТСОЗ», доставку, разгрузку, сборку, установку, монтаж и ввод в эксплуатацию КИТСОЗ, обучение правилам его эксплуатации и инструктаж специалистов Заказчика, эксплуатирующих КИТСОЗ, согласно техническому заданию (Приложение №2 к Контракту), проектно-сметной документации (Приложение №3 к Контракту), проекту производства работ (ППР) (Приложение №4 к Контракту) (далее все вместе по тексту Контракта именуемые Услуги), а Заказчик - в порядке и сроки, предусмотренные Контрактом, принять и оплатить надлежащим образом оказанные Услуги (п.п. 1.1,1.3 Контракта).

Пунктом 2.1 Контракта предусмотрено, что цена Контракта составляет 67 162 500 руб., в том числе НДС - 10 245 127 руб. 12 коп.

В силу пунктов 3.3.5,3.3.19,3.3.20 Контракта Исполнитель обязуется оказать Услуги в строгом соответствии с условиями Контракта в полном объеме, надлежащего качества и в установленные сроки сдать результат оказанных Услуг Заказчику по акту о приемке выполненных работ (форма КС-2), справке о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) по Контракту, акту ввода Комплекса КИТСОЗ в эксплуатацию, оказания услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов Заказчика (Приложение №6 к Контракту); после завершения оказания всего объема Услуг, предусмотренных Контрактом, сдать Заказчику производственную территорию по акту приема-передачи строительной площадки.

Согласно п.4.8 Контракта Услуги считаются оказанными, если по результатам оказания таких Услуг они будут пригодны для предусмотренного Контрактом использования, в соответствии с предметом Контракта.

Контрактом установлен срок исполнения обязательств по Контракту: услуги должны быть оказаны Исполнителем на условиях, предусмотренных Контрактом, в срок не превышающий 220 календарных дней с даты заключения Контракта, в соответствии с проектом производства работ (Приложение №4 к Контракту), в том числе в объеме не менее 70% от цены Контракта до 23.12.2018 (п.4.2 Контракта).

23.12.2018 Исполнителем было поставлено оборудование на сумму 24 072 455 рублей 48 копеек, которое оплачено Заказчиком 27.12.2018 (платежное поручение №739913).

27.12.2018      в соответствии с п. 6.4 Контракта Заказчиком Исполнителю был перечислен аванс в размере 20 148 750 рублей (платежное поручение №739919).

Как утверждает истец, по состоянию на 29.12.2018 Исполнителем были оказаны услуги в объеме 35% от цены Контракта на сумму 24 072 455 руб. 48 коп. (поставка оборудования), то в адрес Исполнителя была направлена претензия о нарушении условий Контракта (исх.№3162), Исполнителю начислен штраф за ненадлежащее исполнение условий Контракта в сумме 671 625 руб.

Претензия получена Исполнителем 04.02.2019, однако, ответа не последовало.

27.05.2019 Заказчиком была осуществлена приемка оказанных услуг по Контракту. В результате приемки было установлено, что Исполнителем поставлено оборудование для оказания услуг по Контракту на сумму 18 382 093 руб.10 коп.

В связи с ненадлежащим исполнением Исполнителем условий Контракта, в соответствии с п.п.8.7-8.9 Контракта начислены пени в размере 918 607,67 руб., штраф в размере 671 625 руб. Заказчиком было произведено взыскание штрафа и пени путем удержания из суммы, подлежащей оплате за поставленное оборудование (акт выполненных работ №1 от 27.05.2019).

В связи с чем, 31.05.2019 Заказчик осуществил оплату по Контракту в сумме 16 791 860 руб. 43 коп., что подтверждается платежным поручением №895277 от 31.05.2019.

04.07.2019 Заказчиком была осуществлена процедура приемки оказанных услуг по Контракту. По результатам приемки было установлено, что ввиду отсутствия исполнительной документации и документов, подтверждающих объемы и стоимость услуг, услуги предусмотренные Контрактом считать не оказанными. Исполнителю предоставлен срок до 30.08.2019 для представления указанных документов и устранения нарушения условий Контракта (акт №3 от 04.07.2019 получен представителем Исполнителя 22.07.2019).

30.12.2019 при приемке оказанных услуг Заказчиком было установлено, что в оговоренные в Контракте сроки услуги Исполнителем не оказаны. В связи с неоднократными нарушениями и отступлениями в работе от условий Контракта, неисполнением в назначенный срок требования об устранении недостатков, а также с существенными недостатками результатов оказания услуг, которые не были устранены Исполнителем в разумные сроки, 30.12.2019 Заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, которое направлено в адрес Исполнителя почтой России 09.01.2020 (конверт вернулся 25.02.2020), электронной почтой -10.01.2020, вручено нарочным 23.03.2020.

04.05.2020 Федеральной антимонопольной службой России по результатам рассмотрения заявления Заказчика принято решение по делу №239500 РНП о включении Исполнителя в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В обеспечение исполнения обязательств Исполнителем была представлена Заказчику банковская гарантия, выданная Акционерным Обществом "Банк Жилищного Финансирования" (АО «Банк ЖилФинанс») (далее - Гарант, Ответчик) от 16.11.2018 №БГ-93/18 (далее - банковская гарантия) сроком действия с 16.11.2018 по 31.03.2020 включительно, по условиям которой Гарант принимает на себя обязательство в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения Принципалом своих обязательств по Контракту, обеспеченных настоящей банковской гарантией в предусмотренные Контрактом сроки, выплатить Бенефициару по его первому требованию, в соответствии с условиями Контракта за Принципала денежную сумму в размере цены Контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему фактически исполненных Принципалом обязательств, предусмотренных Контрактом и оплаченных Бенефициаром, но не превышающем 20 148 750 руб.

Учитывая ненадлежащее исполнение Исполнителем Контракта и неудовлетворение им претензии от 29.12.2018 исх. №3162, Бенефициар письмом исх. №442 от 25.02.2020, направленным в адрес Гаранта, предъявил к Гаранту требование о выплате денежных средств по банковской гарантии в размере 20 148 750 руб.

Письмом исх. №2499 от 16.03.2020 Гарант отказал в выплате банковской гарантии, указав на то, что требование и приложенные к нему документы не соответствуют условиям банковской гарантии, поскольку исполнение обязательства Принципала в части поставки оборудования было принято Бенефициаром; в требовании содержатся указания на неисполнение обязательства Принципала по возврату аванса, а Контракт не содержит обязанностей/обязательства Принципала о возврате полученного аванса при его расторжении; отсутствуют финансовые документы, на основании которых возможно определить объем денежных средств, которые надо уплатить по банковской гарантии с учетом объема работ выполненных Принципалом; не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п.1 ст. 10 ГК РФ).

В связи с тем, что требование №442 от 26.02.2020 по истечении 5 рабочих дней не было исполнено Гарантом (получено Гарантом 06.03.2020), Бенефициар 23.03.2020 направил в адрес Гаранта требование о бесспорном списании денежных средств №713. Гарант письмом от 14.04.2020 исх.№3238 отказал Бенефициару по основаниям, аналогичным отказу в выплате денежных средств по банковской гарантии.

Поскольку ответчик отказался удовлетворить требования истца в рамках претензионного урегулирования, истец обратился с настоящим иском в суд.

Ответчик, возражая против иска, указывает на то, что истцом не представлен расчёт пропорциональности стоимости выполненных работ к общей цене контракта в нарушение п. 8 Гарантии и Постановления Правительства РФ от 08.11.2013 г.№ 1005; истцом предъявлено требование исключительно по исполнению за Принципала обязательства по возврату неосвоенного аванса на поставку оборудования при наличии исчерпывающих доказательств исполнения Принципалом обязательств по поставке оборудования на сумму предоставленного аванса; контракт не содержат условия и ответственности Принципала по возврату аванса и, как следствие, неисполнение Принципалом данного требования не является нарушением контракта.

Ответчик утверждает, что представленный Истцом расчёт суммы, включаемой в требование по банковской гарантии, не содержит расчёта пропорциональности стоимости выполненных работ к общей цене контракта, а содержит лишь указание на «выплату федеральному государственному казённому учреждению «Санаторий «Черноморье» подлежит сумма неосвоенного аванса в размере 20 148 750 руб.

Кроме того, представленная Истцом Справка о некоторых пунктах по государственному контракту не содержит сведений об обязанности / обязательстве Принципала о возврате полученного аванса при расторжении Контракта, в связи с чем у ответчика отсутствовала возможность оценить законность требования Истца к Принципалу о возврате аванса и требования к Ответчику об исполнении за Принципала данного требования.

Ответчик также указывает, что в предоставленной Истцом копии платёжного поручения № 739919 от 27.12.2018 г. на сумму 20 148 750 руб. поле «назначение платежа» указано «аванс за поставку комплекса инж-тех средств охр и защиты на режим, объектах       далее по тексту».

Ответчик утверждает, что по имеющейся к него информации Принципалом была осуществлена закупка и передача бенефициару комплекса инженерно-технических средств охраны и защиты. Также факт поставки и оплаты оборудования подтверждён Истцом в Акте приёмки оказанных услуг № 4 от 30.12.2019 г., что свидетельствует о том, что услуги по Контракту в части поставки оборудования исполнен Принципалом без нареканий, в связи с чем, перечисленный по указанному платёжному поручению аванс не может считаться неосвоенным.

Доводы отзыва ответчика признаны судом необоснованными и не состоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права.

В соответствии со статьей 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Статьей 370 ГК РФ установлено, что предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них. Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.

В соответствии со ст. 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии. Требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана.

Пунктом 1 ст. 376 ГК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований отказа гаранта удовлетворить требование бенефициара - гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии. Гарант должен уведомить об этом бенефициара в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 375 настоящего Кодекса, указав причину отказа.

Судом установлено, что требование истца о выплате денежных средств по банковской гарантии предъявлено на основании неисполнения принципалом всех обязательств по контракту в установленный срок.

В силу пункта 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Возражая относительно заявленных требований, ответчик указывает, что у банка отсутствовали документы, позволяющие удостовериться в неисполнении принципалом принятых на себя обязательств.

Между тем, независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ).

Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых, выдано обеспечение, наступили.

При этом правила пункта 1 статьи 370 ГК РФ о независимости банковской гарантии не исключают требований принципала к бенефициару о возмещении убытков, вызванных недобросовестным поведением последнего при получении суммы по банковской гарантии.

При этом суд полагает необходимым отметить, что Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 02.10.2012 N 6040/12, отметил, что отказ банка в выплате по банковской гарантии противоречит принципу независимости банковской гарантии, закрепленному в статье 370 ГК РФ.

Основаниями для отказа в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии, которые в рассматриваемом случае не установлены. Момент наступления ответственности гаранта, определенный в банковской гарантии, истцом соблюден.

Пунктом 7,8 банковской гарантии предусмотрено, что платеж по банковской гарантии осуществляется на основании письменного (или в форме электронного документа) требования Бенефициара об уплате по банковской гарантии в течение 5 рабочих дней после получения Гарантом требования об уплате. При этом в требовании должны быть указаны конкретные факты неисполнения/ненадлежащего исполнения Принципалом обязательств по Контракту, а к требованию приложены следующие документы:

- расчет суммы, включаемой в требование по банковской гарантии;

- документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая в соответствии с условиями контракта (если требование об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств в период действия гарантийного срока);

- платежное поручение, подтверждающее перечисление Бенефициаром аванса Принципалу, с отметкой органа Федерального казначейства об исполнении;

- документ, подтверждающий полномочия единоличного исполнительного органа (или иного уполномоченного лица) подписавшего требование по банковской гарантии.

Исходя из буквального значения содержащихся в банковской гарантии слов и выражений, с учетом положений статьи 431 ГК РФ следует, что Гарант принимает на себя обязательство возместить Бенефициару, по его первому требованию, убытки при наступлении условий ответственности в сумме, не превышающей 20 148 750 руб.

В пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Таким образом, принимая во внимание, что банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии должно осуществляться в пользу бенефициара в целях сохранения обеспечения обязательства.

Суд приходит к выводу, что в данном случае содержание требования №443 от 25.02.202 и приложенных документов позволяли Гаранту в определенной степени установить факты неисполнения/ненадлежащего исполнения Принципалом обязательств по Контракту. При этом, размер требования не превышает сумму, на которую выдана банковская гарантия.

Из содержания банковской гарантии следует, что гарантийный случай наступает в случае неисполнения/ненадлежащего исполнения Принципалом своих обязательств по Контракту, и в таком случае, Гарант обязуется по требованию Бенефициара оплатить указанную в требовании сумму, в пределах ограниченных данной гарантией.

Доводы Гаранта о том, что Контракт не содержит обязанностей/обязательств Принципала о возврате полученного аванса при его расторжении, в связи с чем невозврат Принципалом аванса Бенефициару при одностороннем расторжении Контракта не является нарушением Принципалом условий Контракта, являются ошибочными, учитывая, что неисполнение Исполнителем обязательств на сумму аванса привело к его неосновательному обогащению, что для Заказчика является реальным ущербом, то есть убытками.

Согласно пункту 1 статьи 375 ГК РФ гарант проводит проверку приложенных к требованию о платеже документов по внешним признакам.

Перечень документов, представляемых Бенефициаром Гаранту одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 г. № 1005 (далее - Постановление № 1005) является окончательным и расширительному толкованию не подлежит, и требований к их оформлению не содержит.

Учитывая, что гарантом не представлено доказательств недобросовестности бенефициара, факт неисполнения Исполнителем обязательств по Контракту документально подтвержден, следовательно, событие, с которым связано возникновение обязанности Гаранта по выплате по банковской гарантии, считается наступившим, с ответчика подлежит взысканию сумма по  банковской гарантии от 16.11.2018 №БГ-93/18 в размере 20 148 750 руб.

Также истцом к взысканию заявлена неустойка за период с 25.03.2020 по 12.05.2020 в размере 987 28,75 руб.

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 9 банковской гарантии предусмотрено, что в случае неисполнения требования об уплате по гарантии в установленный срок Гарант обязуется уплатить Бенефициару неустойку в размере 0,1 % от суммы, подлежащей уплате, за каждый календарный день просрочки.

Ответчиком заявлено о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Ответчиком было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ, однако доказательства явной несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 АПК РФ).

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд не усматривает оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

Судом также учитывается, что размер неустойки был согласован сторонами в договоре, заключая который, ответчик действовал по своей воле и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора (статья 421 ГК РФ). Таким образом, при заключении рассматриваемого договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу неустойку в согласованном размере в случае просрочки оплаты работ. Каких-либо возражений относительно размера неустойки и порядка ее начисления ответчиком при подписании договора заявлено не было.

Согласованный сторонами в договоре размер неустойки, установление сторонами в договоре более высокого размера неустойки, чем ставка рефинансирования, установленная Центральным Банком Российской Федерации, сами по себе не влечет с неизбежностью необходимость применения ст. 333 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Доказательств нарушения принципа свободы договора при заключении спорного ответчиком не представлено.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая изложенное, суд признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком денежного обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

Расчет неустойки истца судом проверен, арифметически и методологически выполнен верно. Следовательно, требование о взыскании неустойки является обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме в размере 987 28,75 руб.

Согласно абз. 1 и 2 п.65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Поскольку доказательств исполнения обязательств по банковской гарантии в материалы дела не представлено, также признается обоснованным требование истца о взыскании неустойки за период с 13.05.2020 по день фактического исполнения обязательства по выплате денежной суммы по банковской гарантии из расчета 20 148 руб. 75 коп. за каждый день просрочки.

В совокупности изложенных обстоятельств исковые требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

Расходы по госпошлине относятся судом на ответчика на основании ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 11, 12, 309, 310, 330, 368, 369, 375 ГК РФ,  ст.ст. 9, 65, 66, 70, 71, 110, 112, 123, 156, 167-171, 176, 181  АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества "БАНК ЖИЛИЩНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ" в пользу федерального государственного казенного учреждения "САНАТОРИЙ "ЧЕРНОМОРЬЕ" денежные средства по банковской гарантии от 16.11.2018 №БГ-93/18 в размере 20 148 750 (Двадцать миллионов сто сорок восемь тысяч семьсот пятьдесят) рублей, неустойку за просрочку исполнения требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии за период с 25.03.2020 по 12.05.2020 в размере 987 288 (Девятьсот восемьдесят семь тысяч двести восемьдесят восемь) рублей 75 коп., неустойку за период с 13.05.2020 по день фактического исполнения обязательства по выплате денежной суммы по банковской гарантии из расчета 20 148 руб. 75 коп. за каждый день просрочки.

Взыскать с акционерного общества "БАНК ЖИЛИЩНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ" в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 128 680 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                        К.Г. Мороз