СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-27675/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2024 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Иванова О.А., 

судей Иващенко А.П., Фаст Е.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мизиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 ( № 07АП-10452/2023 (7)), ФИО2 ( № 07АП-10452/2023 (8)), ФИО3 ( № 07АП-10452/2023 (9)), ФИО4 ( № 07АП-10452/2023 (10)) на определение от 18.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27675/2023 (судья Рышкевич И. Е.) по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Баган Карасукского р-на Новосибирской области, адрес регистрации: 630060, 

<

...>, ИНН: 

<

***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными сделками договоры дарения от 08.11.2023, заключенные между ФИО2 и ФИО3, применении последствия недействительности сделки, третье лицо ФИО4,  

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО4 – ФИО6 (доверенность от 16.01.2024), от кредитора ИП Шлегеля В.И. – Шлегель В.В. (доверенность от 01.03.2023),  

от ФИО3 – ФИО7 (доверенность от 10.12.2024), финансовый управляющий – ФИО5 (паспорт), кредитор ФИО8 (паспорт), от ФИО1 - ФИО9 (доверенность от 19.01.2024), от ФИО2 – ФИО10 (доверенность от 27.11.2023), 

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение 

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 26.04.2024 (резолютивная часть объявлена 25.04.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвер- ждён ФИО5.  

13.05.2024 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными сделками договоры дарения от 08.11.2023, заключенные между ФИО2 и ФИО3, следующего имущества: - автомобиль (модель: 224342, тип кузова: специализированный пассажирский, цвет кузова: белый, год выпуска: 2014, № кузова 322100F0561767, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>); - автомобиль (модель: VOLKSWAGEN TIGUAN, тип кузова: легковой универсал, цвет кузова: серый, год выпуска: 2019, № кузова 3VV2B7AX3LM072630, № шасси: отсутствует, № двигателя: 313555, государственный номерной знак: 

<

***>); - автомобиль (модель: ГАЗ A22R33, тип кузова: грузовой бытовой, цвет кузова: белый, год выпуска: 2018, № кузова A22R22J0089682, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>); применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть ФИО1 имущество.  

26.07.2024 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделкой договор дарения от 08.11.2023, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении следующего имущества: автомобиль (модель: Nissan VANETTE, тип кузова: легковой прочее, цвет кузова: белый, год выпуска: 2015, № кузова SKP2MN-206327, № шасси: отсутствует, государственный номерной знак: 

<

***>); применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть ФИО1 следующее имущество: - автомобиль (модель: Nissan VANETTE, тип кузова: легковой прочее, цвет кузова: белый, год выпуска: 2015, № кузова SKP2MN- 206327, № шасси: отсутствует, государственный номерной знак: 

<

***>).  

Определением суда от 18.09.2024 указанные заявления объединены в одно производство.  

18.10.2024 Арбитражный суд Новосибирской области определил заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными сделок от 08.11.2023 удовлетворить.  

Признать недействительными договоры дарения от 08.11.2023, заключенные ФИО2 и ФИО3 в отношении следующего имущества:  

- автомобиль (модель: 224342, тип кузова: специализированный пассажирский, цвет кузова: белый, год выпуска: 2014, № кузова 322100F0561767, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: VOLKSWAGEN TIGUAN, тип кузова: легковой универсал, цвет кузова: серый, год выпуска: 2019, № кузова 3VV2B7AX3LM072630, № шасси: отсутствует, № двигателя: 313555, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: ГАЗ A22R33, тип кузова: грузовой бытовой, цвет кузова: белый, год выпуска: 2018, № кузова A22R22J0089682, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>),  

- автомобиль (модель: Nissan VANETTE, тип кузова: легковой прочее, цвет кузова: белый, год выпуска: 2015, № кузова SKP2MN-206327, № шасси: отсутствует, государственный номерной знак: 

<

***>).  

Применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника - ФИО1 следующего имущества:  

- автомобиль (модель: 224342, тип кузова: специализированный пассажирский, цвет кузова: белый, год выпуска: 2014, № кузова 322100F0561767, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: VOLKSWAGEN TIGUAN, тип кузова: легковой универсал, цвет кузова: серый, год выпуска: 2019, № кузова 3VV2B7AX3LM072630, № шасси: отсутствует, № двигателя: 313555, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: ГАЗ A22R33, тип кузова: грузовой бытовой, цвет кузова: белый, год выпуска: 2018, № кузова A22R22J0089682, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>),  

- автомобиль (модель: Nissan VANETTE, тип кузова: легковой прочее, цвет кузова: белый, год выпуска: 2015, № кузова SKP2MN-206327, № шасси: отсутствует, государственный номерной знак: 

<

***>).  

Взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с апелляционными жалобами. Просят определение суда отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований.  

ФИО1 ссылается на то, что ФИО1 и ФИО2 отсутствует совместно нажитое имущество. Между супругами заключено соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011. Тем самым изменен законный режим собственности супругов. Данное соглашение не оспорено. Отчуждено личное имущество ФИО2 ФИО1 не могла произвести отчуждение имущества, которое ей не принадлежит.  

 ФИО2 указывает, что соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 недействительным не принято. Оно действительно. Неправильно применены последствия сделок, имущество должно быть возвращено ФИО2  

ФИО3 указывает, что сделки не причинили вред имущественным интересам кредиторов. Соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 соответствует закону. Оно не признано недействительным.  

ФИО4 соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 не оспорено. Судом неполно выяснены обстоятельства дела. Оспариваемый судебный акт не содержит правового обоснования неприменения последствий заключенного соглашения.  

До судебного заседания от кредитора ФИО8 поступил отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб. Указывает, что суд верно применил принцип эстоппель.  

От кредитора ИП Шлегеля В.В. поступил отзыв, в котором просит определение суда оставить без изменения. В материалах дела имеются несколько соглашений о разделе имущества от 29.03.2011. Новая редакция представлена только в судебное заседание 05.12.2023, ранее ее не было. Оригинал соглашения в первой редакции не был представлен. Режим собственности супругов не изменен. Договоры дарения повлекли выбытие имущества должника, которое должно быть возвращено в конкурсную массу.  

Финансовый управляющий ФИО5 в отзыве просит определение суда оставить без изменения. Указывает, что супругом должника отчуждено совместно нажитое имущество. Соглашение о разделе имущества фактически является брачным договором.  

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали письменно изложенную позицию.  

Представитель ФИО1 пояснила, что соглашение о разделе имущества действует в редакции № 2. Следует учитывать позицию сторон об очередности составления редакций.  

Представитель ФИО2 пояснил, что могло быть два соглашения о разделе имущества. Стороны признают соглашение действительным. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа изложил иную мотивировку принятия мер.  

Представитель ФИО3 пояснила, что сделка является обычной хозяйственной деятельностью. Соглашение о разделе имущества не оспорено.  

Представитель ФИО4 указал, что в судебном акте отсутствуют мотивировки пороков соглашения о разделе имущества. Сделка не оспорена. Нет правовой неопределенности.  

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

По существу спора апелляционный суд исходит из следующего. 

Между ФИО1 и ФИО2 04.03.2000 заключен брак.  

Согласно сведениям ГУ МВД России по Новосибирской области спорные транспортные средства зарегистрированы за ФИО2 в период брака с должником, а именно автомобиль модель 224342 - 21.05.2019, автомобиль VOLKSWAGEN TIGUAN - 19.03.2022, автомобиль ГАЗ А22R33 - 30.07.2020, автомобиль Nissan VANETTE - 07.02.2023.  

08.11.2023 ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключили 4 договора дарения автомобилей, в соответствии с которыми даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность следующие автомобили:  

- автомобиль (модель: 224342, тип кузова: специализированный пассажирский, цвет кузова: белый, год выпуска: 2014, № кузова 322100F0561767, № шасси: отсутствует, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: VOLKSWAGEN TIGUAN, тип кузова: легковой универсал, цвет кузова: серый, год выпуска: 2019, № кузова 3VV2B7AX3LM072630, № шасси: отсутствует, № двигателя: 313555, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: ГАЗ A22R33, тип кузова: грузовой бытовой, цвет кузова: белый, год выпуска: 2018, № кузова A22R22J0089682, № шасси: отсутствует, VIN:

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>);  

- автомобиль (модель: Nissan VANETTE, тип кузова: легковой прочее, цвет кузова: белый, год выпуска: 2015, № кузова SKP2MN-206327, № шасси: отсутствует, государственный номерной знак: 

<

***>).  

Дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 20.10.2023, оспариваемые сделки подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Апелляционный суд учитывает правовой подход, изложенный в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342 о том, что институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали. Следовательно, при рассмотрении споров данной категории для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства, установленных в статье 2 АПК РФ, арбитражным судам надлежит оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе предусмотренных пунктом 4 статьи 66 АПК РФ), создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 АПК РФ).  

Апелляционный суд учитывает правовой подход, изложенный в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342 о том, что институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали. Следовательно, при рассмотрении споров данной категории для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства, установленных в статье 2 АПК РФ, арбитражным судам надлежит оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе предусмотренных пунктом 4 статьи 66 АПК РФ), создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 АПК РФ).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015 о том, что Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.  

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

По смыслу положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других  

правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).  

Пункт 2 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).  

Исходя из сказанного, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).  

Апелляционный суд учитывает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об ука- 

занной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В пункте 5 постановления № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010, следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных 7 обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 разъясняется, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции учитывает, правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления  

Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305- ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным 8 правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие доказательств реальности выполнения разработки конструкторской документации и технических решений, наличие признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки, аффилированность сторон.  

ФИО3 является дочерью ФИО1 и ФИО2, что не оспаривается сторонами. Таким образом, оспариваемые сделки совершены заинтересованными лицами, супругом должника и их дочерью.  

В силу пункта 3 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

При изложенных обстоятельствах оспариваемые сделки являются сделками с заинтересованностью.  

С учетом изложенного апелляционный суд учитывает, что на момент совершения сделок в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве с учетом задолженности взысканной Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021 по делу А45-17362/2015: ФИО1 и ФИО11 привлечены к субсидиарной ответственность по обязательствам ООО «СТАРТ ПЛЮС», с ФИО1, ФИО11 солидарно взыскано 56 880 977 руб. 70 коп.  

Доказательств оплаты задолженности либо наличия имущества достаточного для исполнения обязательства не представлено. Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности.  

Сделка по своему характеру безвозмездна. То есть, встречного обеспечения не было предоставлено.  

Апелляционный суд оценивает доводы сторон относительно правового статуса отчужденного имущества.  

Вред мог быть причинен только в случае отчуждения имущества, которое в отсутствие оспариваемых сделок могло бы войти в состав конкурсной массы должника.  

Суд первой инстанции в части доводов К-вых о том, что транспортные средства являлись личной собственностью ФИО2 на основании заключенного соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011, которое в настоящее время не оспорено, пришел к выводу о том, что соглашение № 2, является по своей сути брачным договором, определяющим принципы изменения законного режима совместной собственности супругов (установления режима раздельной собственности) как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов, при этом отсутствует его нотариальное удостоверение (часть 2 статьи 41 СК РФ).  

Апелляционный суд учитывает, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачный договор заключается в письменной форме и должен быть нотариально удостоверен (ст. 40, п. 2 ст. 41 СК РФ).  

Соглашение о разделе общего имущества супругов, нажитого в период брака, также заключается в письменной форме и должно быть нотариально удостоверено. При этом несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (п. 2 ст. 38 СК РФ; п. 3 ст. 163 ГК РФ). Однако требование об обязательном нотариальном удостоверении соглашении отсутствовало до 09.12.2015.  

В брачном договоре можно установить режим общей совместной, общей долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (п. 1 ст. 42 СК РФ).  

В соглашении о разделе имущества можно установить только режим общей долевой или раздельной собственности (п. 1 ст. 39 СК РФ).  

Брачный договор может регулировать режим имеющегося имущества, а также имущества, которое будет приобретено в будущем. К примеру, в брачном договоре можно предусмотреть, что все недвижимое имущество, которое будет приобретено в браке, будет считаться собственностью того супруга, на чье имя оно приобретено. Также брачным договором может быть изменен и режим личной собственности супругов - в части имущества, которое было приобретено ими до заключения брака (п. 1 ст. 42 СК РФ).  

Соглашение о разделе имущества определяет имущественные права и обязанности супругов в отношении уже имеющегося у них имущества (п. 1 ст. 38 СК РФ).  

Таким образом, при схожести правовых конструкций брачного договора и соглашения о разделе имущества, они не являются тождественными. Различия позволяют квалифицировать в том числе и представленные в материалы настоящего спора соглашения от 29.03.2011.  

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что из содержания соглашений следует, что действительная воля сторон была направлена на заключение по сути брачного договора. При этом оформление его как соглашение о разделе имущества направлено на обход правила о нотариальной форме заключения брачного договора.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными во втором абзаце пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).  

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов.  

В рассматриваемом случае, определяя судьбу совместно нажитого имущества без расторжения брака, супруги заключили соглашение о разделе общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ). Учитывая схожесть признаков такого соглашения с признаками брачного договора (статья 40 СК РФ), к спорной сделке подлежат применению правила указанных договорных конструкций (статья 5 СК РФ). Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).  

Схожая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2018 N 304-ЭС18-4364 по делу N А03-7118/2016.  

Апелляционный суд учитывает, что супругами К-выми представлено 3 соглашения от 29.03.2011, в том числе два соглашение о разделе общего имущества супругов и со- 

глашение о признании утратившим силу соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 в старой редакции.  

При этом два имеющихся соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 имеют различное содержание.  

Согласно содержанию одного из соглашений о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 (суд первой инстанции указал его как соглашение № 1) супруги договорились по взаимному согласию изменить правовой режим, указанного в п. 1 соглашения совместно нажитого имущества, следующим образом: супругу ФИО2 принадлежит:  

- нежилые помещения, площадью 50,6 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>, этаж 1;  

- транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER 150 (PRADO), 2010 г.в. Согласно п. 5 соглашения с момента подписания соглашения собственником имущества, указанного в пункте 1 соглашения, становится ФИО2 в установленном законодательством порядке.  

Во всем остальном, не урегулированном настоящим соглашением, стороны будут руководствоваться действующим законодательством РФ (пункт 7 соглашения).  

Согласно содержанию соглашения о разделе общего имуществ супругов от 29.03.2011 года (суд первой инстанции указал его соглашение № 2) указано, что все движимое и недвижимое имущество, где бы оно не находилось и в чем бы таковое не заключалось, включая квартиры, жилые дома, земельные участки, иное недвижимое имущество, движимое имущество, ценные бумаги, денежные вклады, взносы в уставные капиталы юридических лиц, и другое имущество приобретенное супругами после заключения соглашения во время брака, признаются как в период брака, так и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на чье имя они сделаны, приобретены и (или) зарегистрированы (титульного собственника имущества) (пункт 6 соглашения № 2).  

Согласно п. 9 соглашения № 2 данным соглашением супруги договариваются о том, что по обязательствам одного из супругов, взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, на чье имя образовано обязательство.  

Нежилое помещение и транспортное средство, указанные в представленном соглашении кредитором принадлежат должнику, в том числе и жилое помещение: квартира, общей площадью 140,5 кв.м., доля владения 28/100, расположенное по адресу: 

<

...>.  

При этом ФИО2 принадлежит: 

- помещение площадью 39,60 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>,  

- жилое помещение: квартира, общей площадью 140,5 кв.м., доля владения 28/100, расположенное по адресу: 

<

...>, - помещение площадью 7,50 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>,  

- земельный участок площадью 1199 кв.м., расположенный по адресу: Новосибирская обл., Новосибирский муниципальный район, Сельское поселение Барышевский сельсовет, территория ТСН «Вера», ул. Севастопольская, уч. 27.  

Оба соглашения имеют одну и ту же дату 29.03.2011. ни из формы, ни из содержания данных документов невозможно установить хронологическую последовательность заключения этих соглашений. Невозможно этого установить и с учетом представленного соглашения о признании утратившим силу соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 в старой редакции.  

Невозможно установить давность составления документов, не смотря на наличие заключения № 1-331/24 от 19.09.2024, в котором указано, что соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 и соглашение от 29.03.2011 о признании утратившим силу соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 в старой редакции подписаны сторонами более 10 лет назад. Установить, соответствуют ли даты указанные в соглашениях, датам их фактического подписания не представляется возможным по причинам указанным в исследовательской части заключения.  

Таким образом, невозможно установить, какая именно редакция соглашения о разделе общего имуществ супругов от 29.03.2011 была расторгнута, а какая заключена после такого расторжения.  

Представленные пояснения участников спора не могут позволить бесспорно установить данные обстоятельства. Имеется ситуация правовой неопределенности.  

Выясняя действительную волю сторон, апелляционный суд учитывает, что в силу части 2 статьи 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. В случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества, которая не была разделена, а также имущество, нажитое в период брака в дальнейшем, составляют их совместную собственность (часть 6 статьи 38 СК РФ в редакции от 23.12.2010).  

В соответствии статьей 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.  

Согласно пункту 2 статьи 41 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.  

 В силу пункта 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.  

Суд первой инстанции указал в обжалуемом определении, что срок на обжалование соглашения, в том числе по общегражданским основаниям истек.  

Действительно, соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 (в какой бы то ни было редакции) не оспорено и не признано недействительным. Однако, это не лишает апелляционный суд возможности дать ему оценку с учетом особенностей дела о банкротстве.  

Апелляционный суд с учетом изложенного считает необоснованным довод о том, что супругами был в надлежащей предусмотренной законодательством форме изменен законный режим собственности супругов.  

Суд первой инстанции также учитывал, что согласно Постановлению Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 по настоящему делу давая оценку представленным соглашениям о разделе общего имущества супругов, судебная коллегия исходит из того, что в отсутствие подлинника соглашения в старой редакции и невозможностью проведения экспертизы по сроку давности изготовления документа, невозможно с точностью установить, какая из редакций составлена ранее. У апелляционного суда отсутствуют достаточные основания полагать, что соглашение, представленное ФИО2, составлено позднее, чем то, которое представлено кредитором ИП ФИО12 В.И  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что для физических лиц не характерно заключение подобных соглашений в один день, а также то обстоятельство, что супругами ранее не раскрывались обстоятельства заключения соглашения в новой редакции, суд апелляционной инстанции относится критически к представленному ФИО1 и ФИО2 новому соглашению, а также соглашению о признании утратившим силу соглашения о разделе общего имущества от 29.03.2011 в старой редакции.  

Суд первой инстанции счел обоснованными доводы кредиторов о том, что исходя из поведения супругов между супругами действует режим совместной собственности, что следует из заключения договоров купли-продажи автомобиля от 10.01.2020 ФИО2 по доверенности от должника, договора дарения жилого помещения (квартиры) от 16.01.2020 ФИО4 – супругами К-выми дарение осуществлен совместно; договора купли-продажи земельного участка от 18.09.2023 – ФИО1 дано нотариальное согласие на продажу земельного участка.  

Как следует из Определения Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021 о привлечении к субсидиарной ответственности, суд пришел к выводу о том, что в период с 2012г. по 2015г. ФИО1 совершены действия по выводу денежных средств с расчетного счета ООО «Старт Плюс» которые привели к несостоятельности должника.  

Согласно материалам дела в период предшествующий введения процедуры банкротства в отношении ФИО1, ее супругом и детьми ФИО3, ФИО4 совершены следующие действия:  

1) 16.01.2020 ФИО1 и ФИО4 регистрируют в Росреестре договор дарения квартиры, согласно которому к ФИО4 перешло право собственности на квартиру по адресу 

<

...>,  

2) 19.04.2022 ФИО2 и ФИО3 заключили договор купли-продажи автомобиля, согласно которому ФИО3 перешло право собственности на автомобиль TOYOTA CAMRY,  

3) 18.09.2023 ФИО2 и ФИО4 заключили договор купли-продажи земельного участка, согласно которому к ФИО4 перешло право собственности на земельный участок по адресу Новосибирская область, Новосибирский р-н, ТСН «Вера», уч. № 53/1,  

4) 26.10.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на помещение площадью 39,6 кв.м. по адресу 

<

...>,  

5) 26.10.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на здание и земельный участок по адресу 

<

...>,  

6) 26.10.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на помещение площадью 7,5 кв.м. по адресу 

<

...>,  

7) 26.10.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на земельный участок, жилой дом и нежилое здание по адресу Новосибирская область, Новосибирский район, с.п. Большевистский сельсовет, тер. ТСН «Вера», ул.Севастопольская, уч. 27,  

8) 26.10.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на земельный участок и жилой дом по адресу Новосибирская область, Новосибирский район, с.п. Большевистский сельсовет, тер. ТСН «Вера», ул. Севастопольская, уч. 25,  

9) 08.11.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения автомобиля, в соответствии с которым к ФИО3. перешло право собственности на автомобиль модель ГАЗ A22R33.  

10) 08.11.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения автомобиля, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на автомобиль модель 224342.  

11) 08.11.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения автомобилей, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на автомобиль VOLKSWAGEN TIGUAN.  

12) 08.11.2023 ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения автомобилей, в соответствии с которым к ФИО3 перешло право собственности на автомобиль Nissan VANETTE.  

Хронологическая согласованность указанных хозяйственный операций, их направленность на выбытие имущества зарегистрированного на ФИО2 указывает на действительную волю, направленную на исключение возможности обращения взыскания на имущество, в том числе на совместное имущество супругов. Иного разумного экономического обоснования данных действий не представлено.  

Как для ФИО1, так и для ФИО2 в этот период времени была очевидна возможность такого обращения взыскания на имущество ввиду привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности в размере 56 880 977 руб. 70 коп. по делу № А4517362/2015. В определении от 26.08.2021 Арбитражный суд Новосибирской области указал, что ФИО1 не исполнена обязанность по передаче документации должника последующему руководителю обществ. ФИО1 сохранила фактический контроль за деятельностью общества после формального прекращения полномочий. Доказательств обратному в материалы в дела не представлено. Из представленных в материалы дела документов иного не следует. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что в период с 2012г. по 2015г. ФИО1 совершены действия, которые привели к несостоятельности должника.  

Таким образом, очевидна направленность сделок на сохранение имущества путем передачи его в пользу заинтересованного лица.  

Апелляционный суд отклоняет доводы апеллянтов о том, что судом кассационной инстанции дана иная мотивировка в постановлении от 16.05.2024. Напротив кассационный суд указал, что судами первой и апелляционной инстанции приняты верные судебные акты.  

Совокупность установленных обстоятельств приводит к выводу о том, что ФИО2, совершая спорные сделки, произвел безвозмездное отчуждение совместно нажитого имущества, в пользу заинтересованного лица. Сделка совершена в ситуации неплатежеспо- 

собности должника, наличия неисполненных обязательств в размере 56 880 977 руб. 70 коп. в связи с привлечением к субсидиарной ответственности.  

В результате этого уменьшилась конкурсная масса, нарушены права кредиторов должника на получение удовлетворения своих требований в деле о банкротстве ФИО3  

Апелляционный суд учитывает правовой подход, изложенный в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.06.2022 по делу № А45-32767/2018 о том, что безвозмездность договора образует презумпцию его противоправного совершения с целью причинения вред имущественным правам кредиторов должника контрагентами сделки.  

Данная презумпция апеллянтами не опровергнута. Таким образом, ФИО3 действовала во вред имущественным интересам кредиторов должника.  

Суд первой инстанции правомерно счел оспариваемые сделки дарения от 08.11.2023 недействительными на основании ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Сторонами не оспаривалось, что подаренное имущество на момент рассмотрения спора находится в распоряжении ФИО3 Таким образом, ФИО3 следует его возвратить в совместную собственной К-вых, то есть в конкурсную массу должника.  

С учетом этого апелляционный суд отклоняет доводы о том, что спорное имущество подлежит передаче ФИО2  

Судебные расходы распределены судом первой инстанции верно. Апелляционные жалобы доводов в данной части не содержат.  

При изложенных обстоятельствах апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению. Обжалуемое определение суда отмене или изменению не подлежит.  

Судебные расходы подлежат на апеллянтов. С лиц, не уплативших государственную пошлину при подаче апелляционных жалоб подлежат взысканию денежные средства.  

 Ходатайств и обоснования для освобождения от уплаты государственной пошлины или уменьшения ее размера представлено не было.  

Следует взыскать ФИО1, ФИО2, ФИО3 в доход федерального бюджета по 10 000 рублей государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 18.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А4527675/2023 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.  

Взыскать ФИО1 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины.  

Взыскать ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины.  

Взыскать ФИО3 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

 Председательствующий О.А. Иванов А.П.Иващенко Е.В.Фаст