АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-43488/2019

г. Новосибирск

03 июня 2020 года

Резолютивная часть решения оглашена 27 мая 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 03 июня 2020 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Пахомовой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (до перерыва), секретарем судебного заседания ФИО2 (после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Улисс», г. Новосибирск (ИНН 

<

***>) 

к Государственному учреждению - Новосибирскому Региональному Отделению Фонда социального страхования Российской Федерации (Филиал №6), г. Новосибирск 

о признании недействительным уведомления от 18.04.2016 о размере страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях, требование об уплате недоимки от 08.05.2019 №626, решения от 20.05.2019 №626,

при участии в судебном заседании представителей:

заявителя: ФИО3, директор, паспорт, 

заинтересованного лица: не явился, извещен,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Улисс»  (далее по тексту – заявитель, общество, ООО «Улисс») обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства, к Государственному учреждению - Новосибирскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала №6 (далее по тексту – заинтересованное лицо, фонд) о признании недействительным уведомления от 18.04.2016 о размере страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях, требование об уплате недоимки от 08.05.2019 №626, решения от 20.05.2019 №626.

Обществом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу заявления о признании недействительным ненормативного акта. 

Ходатайство мотивировано тем, что после того, как 23.09.2019 с расчетного счета заявителя были списаны денежные средства, заявитель обратился в фонд, который передал обществу требование от 08.05.2019 № 626 и решение о взыскании от 20.05.2019 № 626, о существовании которых заявитель не знал. 

Фонд ссылается на отсутствие законных оснований для восстановления обществу процессуальных сроков, с учетом положений части 4 статьи 198 АПК РФ. 

Рассмотрев ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного процессуального срока, заслушав мнение представителя фонда относительно заявленного ходатайства, суд находит ходатайство подлежащим удовлетворению, при этом  исходит из следующего. 

Согласно частям 1, 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации и иным лицам стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. 

Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом. Порядок восстановления процессуальных сроков предусмотрен статьей 117 АПК РФ. 

В силу части 2 статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска срока уважительными. 

Поскольку законодатель не установил каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска указанного срока, вопрос решается с учетом обстоятельств дела по усмотрению суда в пределах предоставленных дискреционных полномочий. 

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18.11.2004 № 367-О, само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока в силу соответствующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений; вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела - в судебном заседании. 

Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом. 

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в Определении от 02.12.2013 № 1908-О, по своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении. 

Исчисление сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей публично-правовых отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации (части 1, 2 статьи 19, части 1, 2 статьи 46). 

Наряду с этим, суд учитывает, что восстановление указанного срока позволит устранить нарушения, допущенные фондом при вынесении оспариваемых актов. 

Кроме этого, судом учитываются положения статьи 1 Протокола 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, которыми установлено, что каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов. 

Согласно указанному принципу для достижения публичной цели не должны избираться средства, которые бы вели к наложению чрезмерного бремени на частных лиц или устанавливали ограничения кроме тех, которые действительно необходимы и экономически обоснованы. 

Фонд в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил в материалы дела доказательств направления в адрес заявителя оспариваемого уведомления от 18.04.2016.

Учитывая изложенное, а также положения статьи 2 АПК РФ, приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации об обеспечении гарантированного статьей 46 Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту, арбитражный суд полагает возможным удовлетворить ходатайство общества о восстановлении пропущенного процессуального срока на обращение с заявлением об оспаривании уведомления от 18.04.2016, требования от 08.05.2019 № 626 и решения от 20.05.2019 № 626.

Фонд в отзыве и в судебном заседании представитель с заявленными требованиями не согласен, считает, что в удовлетворении требований общества необходимо отказать, поскольку у фонда имелись все правовые основания для установления страхователю страхового тарифа по виду экономической деятельности, имеющему наиболее высокий класс профессионального риска, в соответствии с кодами по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности, в связи с непредставлением документов, подтверждающих основной вид деятельности. Более подробно доводы фонда изложены в отзыве (том 1, л.д. 31-35), пояснениях. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные письменные доказательства, заслушав объяснения представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, заявитель зарегистрирован в качестве юридического лица, исходя из положений Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Закон № 125-ФЗ) является плательщиком страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Основным видом экономической деятельности заявителя, заявленным в ЕГРЮЛ (с 04.03.2010) является «Торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями» (ОКВЭД 46.73.6). 

        Фондом социального страхования Российской Федерации 27.11.2019 директору общества выдано уведомление о размере страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний от 18.04.2016 (далее по тексту - уведомление). В соответствии с указанным уведомлением основным видом экономической деятельности общества является «Аренда строительных машин и оборудования» (ОКВЭД 77.32). 

       В соответствии с данным ОКВЭД размер страхового тарифа на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний с января 2016 составляет 3,40 процентов к суммам выплат и иных вознаграждений, которые начислены в пользу застрахованных в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров и включаются в базу для начисления страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

         08.05.2019 фондом выставлено требование об уплате недоимки по страховым взносам, пеней, штрафов № 626, в соответствии с которым страхователь обязан уплатить в срок до 18.05.2019 недоимку в размере 30 357 руб. 91 коп., пени в размере 7054 руб. 23 коп. (л.д. 15-16).

        20.05.2019 фондом принято решение о взыскании страховых взносов, пеней и штрафов за счет денежных средств, находящихся на счетах страхователя – юридического лица или индивидуального предпринимателя в банках (иных кредитных организациях) № 626 (том 1, л.д. 13-14). 

        Фондом сделан запрос в налоговый орган о предоставлении сведений об открытых (закрытых) расчетных счетах в кредитных организациях в отношении ООО «Улисс», в ответ на который налоговый орган письмом от 05.06.2019 представил информацию о наличии открытых расчетных счетов юридического лица (том 1, л.д. 87-89).

       Поскольку страхователь в установленный срок не уплатил сумму, указанную в требовании № 626 от 08.05.2019 и в решении № 626 от 20.05.2019, инкассовыми поручениями фонд списал сумму задолженности на основании инкассовых поручений (том 2, л.д. 91-92). 

В оспариваемом уведомлении фондом определен класс профессионального риска - 22, и страховой тариф на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний установлен в размере 3,40 процентов к суммам выплат и иных вознаграждений, которые начислены в пользу застрахованных в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров и включаются в базу для начисления страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии с п. 8 Правил отнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска, утверждённых Постановлением Правительства РФ №713 от 01.12.2005, экономическая деятельность юридических и физических лиц, являющихся страхователями по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежит отнесению к виду экономической деятельности, которому соответствует основной вид экономической деятельности, осуществляемый этими лицами. При этом основным видом экономической деятельности коммерческой организации является тот вид, который по итогам предыдущего года имеет наибольший удельный вес в общем объеме выпущенной продукции и оказанных услуг (п. 9 Правил отнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска, утверждённых Постановлением Правительства РФ №713 от 01.12.2005).

В оспариваемом уведомлении от 18.04.2016 фонд указывает, что заявленным обществом основным видом экономической деятельности является «Аренда строительных машин и оборудования».

Вместе с тем, судом установлено, подтверждается материалами дела, что на момент составления оспариваемого уведомления от 18.04.2018 с указанием повышенного тарифа страховых взносов и в последующие периоды (2017, 2018, 2019), фонд на момент выставления оспариваемых требования и решения  располагал информацией о фактически осуществляемом основном виде деятельности организации.

Доказательств того, что фонд направил в адрес общества оспариваемое уведомление, заинтересованное лицо суду не представило. Представленный в материалы дела список № 28/4 от 28.04.2016 внутренних почтовых отправлений, по мнению суда, не является надлежащим доказательством, поскольку из него не усматривается, какой документ направлен фондом в адрес общества (том 1, л.д. 37).

В обоснование заявленных доводов фонд ссылается на Приказ Минздравсоцразвития России от 31.01.2006 № 55 «Об утверждении Порядка подтверждения основного вида экономической деятельности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - юридического лица, а также видов экономической деятельности подразделений страхователя, являющихся самостоятельными классификационными единицами» (далее – приказ № 55).

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам. 

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

На основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. 

В силу части 2 статьи 201 АПК РФ для признания арбитражным судом недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 05.11.2002 № 319-О и от 03.04.2007 № 363-О-О указано на то, что при рассмотрении судебного дела об обжаловании ненормативного акта государственного органа суды обязаны выяснить, затрагивает ли он права субъекта хозяйственной деятельности, соответствует ли актам законодательства, регулирующим правоотношения в соответствующей сфере деятельности, и должны в каждом конкретном случае реально обеспечивать эффективное восстановление нарушенных прав. 

Исходя из приведенных положений, оценив доводы сторон в совокупности и взаимной связи с имеющимися в деле письменными доказательствами, суд полагает заявление общества частично обоснованным и правомерным на основании следующего. 

Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (статья 21) определено, что страховые тарифы, дифференцируются по классам профессионального риска, под которым в силу статьи 3 названного закона понимается вероятность повреждения (утраты) здоровья или смерти застрахованного, связанная с исполнением им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях. 

В силу статьи 17 указанного федерального закона страхователь обязан в установленном порядке и в определенные страховщиком сроки начислять и перечислять страховщику страховые взносы. 

Статьей 1 Закона № 179-ФЗ определено, что для страхователей страховые тарифы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в процентах к начисленной оплате труда по всем основаниям (доходу) застрахованных, а в соответствующих случаях - к сумме вознаграждения по гражданско-правовому договору в соответствии с видами экономической деятельности по классам профессионального риска. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2005 № 713 утверждены Правила отнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска, согласно пункту 8 которых экономическая деятельность юридических и физических лиц, являющихся страхователями по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежит отнесению к виду экономической деятельности, которому соответствует основной вид экономической деятельности, осуществляемый этими лицами. 

Согласно Правил № 713 (пункт 4) класс профессионального риска определяется исходя из величины интегрального показателя профессионального риска, учитывающего уровень производственного травматизма, профессиональной заболеваемости и расходов на обеспечение по страхованию, сложившийся по видам экономической деятельности страхователей (пункт 8). Экономическая деятельность юридических и физических лиц, являющихся страхователями по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежит отнесению к виду экономической деятельности, которому соответствует основной вид экономической деятельности, осуществляемый этими лицами (пункт 9). Основным видом экономической деятельности коммерческой организации является тот вид, который по итогам предыдущего года имеет наибольший удельный вес в общем объеме выпущенной продукции и оказанных услуг. 

Основным видом экономической деятельности некоммерческой организации является тот вид, в котором по итогам предыдущего года было занято наибольшее количество работников организации (пункт 10). Основной вид экономической деятельности страхователя – физического лица, нанимающего лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, соответствует основному виду деятельности, указанному в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей. 

При этом ежегодного подтверждения страхователем основного вида деятельности не требуется (пункт 11). Основной вид деятельности страхователя - юридического лица, а также виды экономической деятельности подразделений страхователя, являющихся самостоятельными классификационными единицами, ежегодно подтверждаются страхователем в порядке, установленном Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации (пункт 12). 

Если страхователь не подтверждает виды экономической деятельности подразделений, являющихся самостоятельными классификационными единицами, он подлежит отнесению к виду экономической деятельности, которому соответствует основной вид экономической деятельности (пункт 13).

 Если страхователь, осуществляющий свою деятельность по нескольким видам экономической деятельности, не подтверждает основной вид экономической деятельности, он подлежит отнесению к основному виду экономической деятельности, который имеет наиболее высокий класс профессионального риска из осуществляемых им видов экономической деятельности. 

Как указано выше, Порядок подтверждения основного вида экономической деятельности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - юридического лица, а также видов экономической деятельности подразделений страхователя, являющихся самостоятельными классификационными единицами, утвержден приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.01.2006 № 55. 

В соответствии с пунктом 3 Порядка № 55, для подтверждения основного вида экономической деятельности страхователь ежегодно в срок до 15 апреля должен представить в фонд по месту своей регистрации следующие документы: - заявление о подтверждении основного вида экономической деятельности; - справку-подтверждение основного вида экономической деятельности; - копию пояснительной записки к бухгалтерскому балансу за предыдущий год (кроме страхователей - субъектов малого предпринимательства). 

В пункте 2 названного Порядка № 55 установлено, что основной вид экономической деятельности определяется страхователем самостоятельно в соответствии с пунктом 9 Правил № 713, согласно которому основным видом экономической деятельности для коммерческой организации является вид деятельности, который по итогам предыдущего года имеет наибольший удельный вес в общем объеме выпущенной продукции и оказанных услуг. 

Судом установлено и документально не опровергнуто фондом, что основным видом деятельности, который осуществляет общество, является «Аренда и управление собственным или арендованным  имуществом».

Заявление о подтверждении основного вида деятельности и соответствующие документы общество направляет ежегодно, что не опровергается фондом.

Относительно направления сведений о видах деятельности на 2016 год документальное подтвердить не смог ни фонд, ни общество. 

Согласно пункту 10 Порядка № 55 если страхователь не подтверждает виды экономической деятельности подразделений, то такой страхователь в целом подлежит отнесению к виду экономической деятельности, который соответствует его основному виду экономической деятельности. 

Фонд, установив по сведениям ЕГРЮЛ, что среди видов деятельности общества к тому виду экономической деятельности, который имеет наиболее высокий класс профессионального риска, относится экономическая деятельность «»Аренда строительных машин и оборудования» (ОКВЭД 77.32), произвел определение страхового тарифа в том размере, который указан в оспариваемом уведомлении – 3,40% по 22 классу профессионального риска. 

Суд полагает, что действия фонда в этой части не обоснованы. Из системного толкования пунктов 4, 8 Правил № 713 следует, что для определения профессиональных рисков необходимо учитывать действительные риски, связанные с конкретной фактически осуществляемой деятельностью страхователя, в рамках которой возникает необходимость страхования от вполне конкретных опасностей, присущих такой деятельности. 

Пунктом 13 Правил № 713 предусмотрено, что если страхователь, осуществляющий свою деятельность по нескольким видам экономической деятельности, не подтверждает основной вид экономической деятельности, такой страхователь в соответствующем году подлежит отнесению к имеющему наиболее высокий класс профессионального риска виду экономической деятельности в соответствии с кодами по Общероссийскому Классификатору видов экономической деятельности, указанными в отношении этого страхователя в ЕГРЮЛ. 

Системное толкование данных пунктов № 4, 8, 13 Правил позволяет сделать вывод о том, что имеется в отношениях страхования необходимость учета действительного вида деятельности страхователя. Само по себе наличие в ЕГРЮЛ данных о разных видах деятельности не может свидетельствовать о фактическом осуществлении юридическим лицом такой деятельности, как и исключить для юридического лица возможность осуществлять иные виды деятельности, сведения о которых в ЕГРЮЛ отсутствуют, но если такие виды деятельности не запрещены законом. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении заявителя, представленной в материалы дела, одним из видов деятельности страхователя является «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом» (ОКВЭД 68.2), который общество подтверждает ежегодно. 

Представитель заявителя в судебном заседании пояснил, что данный вид деятельности является основным на протяжении нескольких лет.

В материалы дела общество представило штатное расписание на 2015, 2017 годы (том 1, л.д. 58-59), исходя из которых в штате общества определены следующие должности: директор, экономист, главный энергетик, бухгалтер, электромонтер, слесарь-сантехник. 

Доказательств осуществления деятельности, которое вменяет фонд обществу в 2016 году, заинтересованное лицо в нарушение статьи 65 АПК РФ не представило.

Данное обстоятельство фондом не опровергнуто и не оспаривается. Следовательно, в отношении тех видов деятельности, которые заявителем в действительности не осуществляются, однако, поименованы в качестве видов деятельности, не может применяться понятие профессионального риска, так как наступление соответствующих страховых случаев невозможно по объективной причине отсутствия самих производственных условий как основания таких рисков. 

При этом согласно статье 3 Федерального закона № 125-ФЗ профессиональный риск - вероятность повреждения (утраты) здоровья или смерти застрахованного, связанная с исполнением им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях. 

Таким образом, профессиональный риск связан с теми реальными условиям, в которых реально происходит трудовая деятельность застрахованного лица. 

Согласно пункту 4 части 2 статьи 17 Федерального закона № 125-ФЗ страхователь обязан обеспечивать меры по предотвращению наступления страховых случаев, нести в соответствии с законодательством Российской Федерации ответственность за необеспечение безопасных условий труда.

При этом обеспечение безопасных условий труда всегда связано с тем, какие это условия, что зависит от осуществляемой деятельности страхователя. Тем самым, законодательство о страховании от несчастных случаев на производстве основано на понимании реальной связи между действительно существующими профессиональными рисками работников страхователя и размером тарифов по страхованию. 

Иной подход означал бы, что обязанность страхователя принимать меры к предотвращению производственных рисков и нести затраты на страхования от несчастных случаев, которые в данной конкретной производственной деятельности наступить не могут. 

Доказательств осуществления обществом в большем объеме иных видов экономической деятельности (кроме, осуществляемого в спорном периоде вида деятельности), фондом в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. 

Более того, на протяжении длительного периода времени Фонд устанавливал обществу страховой тариф по основному виду деятельности ОКВЭД 68.2, что Фондом также не оспаривается. В связи с этим следует признать, что осуществляемый обществом основной вид деятельности Фондом определен необоснованно, размер страхового тарифа установлен неправомерно. То обстоятельство, что заявитель не предъявил соответствующие документы и заявление в фонд в надлежащий срок, не является основанием для установления ему спорного тарифа. 

Согласно приказу Минтруда России от 30.12.2016 № 851н «Об утверждении Классификации видов экономической деятельности по классам профессионального риска» фактически осуществляемый обществом вид деятельности  отнесен к 5 классу профессионального риска. Фонд не был лишен возможности получить сведения об основном виде деятельности, осуществляемым заявителем в спорный период, как из выписки из ЕГРЮЛ, так и непосредственно от страхователя. 

Довод представителя фонда, что у него отсутствует обязанность запрашивать у страхователя документы для подтверждения основного вида экономической деятельности, подлежит отклонению судом, поскольку такой подход является формальным и не способствует реализации законодательных целей страхования, кроме того, в силу части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на фонд возложена обязанность доказать законность и обоснованность принятого решения. 

Исследовав все представленные сторонами доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, принимая во внимание то обстоятельство, что Фонд не доказал обоснованности принятия для определения класса профессионального риска вид деятельности, который не является для общества основным, соответственно, не доказал обоснованность установленного обществу на 2016 год размера страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний– 3,40% к начисленной оплате труда по всем основаниям (доходу) застрахованных, а в соответствующих случаях к сумме вознаграждения по гражданско-правовому договору, суд полагает, что обжалуемое обществом уведомление Фонда о размере страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний от 24.04.2018 не соответствует Правилам № 713 и Порядку № 55, а также Федеральному закону № 125-ФЗ. 

При таких обстоятельствах требования общества о признании недействительным уведомления Фонда от 18.04.2016 о размере страховых взносов обоснованы и подлежат удовлетворению судом. 

Относительно доводов заявителя об оспаривании требования № 626 от 08.05.2019 и решения № 626 от 20.05.2019, суд не находит его  подлежащим удовлетворению, так как заявителем не указана сумма, которую он оспаривает из требования, поскольку в ходе судебного заседания лица, участвующие в деле, не смогли пояснить и представить расшифровку указанных сумм, так как фонд пояснил, что обществом допускается несвоевременная уплата страховых взносов.

Расшифровку сумм в оспариваемых требовании и решении лица, участвующие в деле, в нарушение статьи 65 АПК РФ, суду не представили. 

Учитывая, что общество оспаривает требование в полном объеме, расшифровка взыскиваемых сумм сторонами не представлена, следовательно, у суда отсутствуют правовые основания для признания требования  и решения незаконными.

Какие –либо доказательства, опровергающие выводы суда, сторонами, в нарушение статьи 65 АПК РФ,  в материалы дела не представлены.

        Остальные доводы сторон правового значения не имеют и на исход рассматриваемого дела не влияют.

       В судебном заседании 21.05.2020 объявлен перерыв до  11 час. 30 мин. 27.05.2020. Информация об объявлении перерыва размещена в Картотеке арбитражных дел.

Судебные расходы распределяются по правилам статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на фонд.

Руководствуясь статьями 117, 159, 167-170, 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд     

решил:

Заявленные требования общества с ограниченной ответственностью «Улисс» удовлетворить частично.

Признать недействительным уведомление Государственного учреждения - Новосибирского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в лице Филиала №6 о размере страховых взносов на обязательное социальное  страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний от 18.04.2016. 

Обязать Государственное учреждение - Новосибирское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации  в лице Филиала № 6 устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Государственного учреждения - Новосибирского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в лице Филиала №6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Улисс» 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Выдать исполнительный лист после вступления решения суда в законную силу. 

Решение вступает в законную силу  по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в течение месяца после его принятия. 

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу при условии его апелляционного обжалования.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанций через принявший решение в первой инстанции Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья

Ю.А. Пахомова