СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17530/2021(2)-АК

Дело № А60-32437/2021

02 февраля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 02 февраля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей  Зарифуллиной Л.М., Гладких Е.О., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

при участии в качестве слушателя ФИО2 (паспорт),

рассмотрел в судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 04 декабря 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в пользу ИП ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11,

вынесенное в рамках дела № А60-32437/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПТО Строймашкомплекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Завод горного машиностроения» (далее – общества «Завод горного машиностроения») о признании общества с ограниченной ответственностью «ПТО Строймашкомплекс» (далее – общество «ПТО СМК», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2021 заявление общества «Завод горного машиностроения» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2022 общество «ПТО СМК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 

Объявление об открытии процедуры конкурсного производства должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 05.03.2022 №39.

27.02.2023 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок должника, совершенных в период с 06.05.2019 по 29.04.2021 по причислению денежных средств индивидуальным предпринимателям: ФИО4 (далее – Добряков (ФИО12) А.О.) в сумме 1 276 060 руб., ФИО5 (далее – ФИО5) в сумме 935 100 руб., ФИО6 (далее – ФИО6) в сумме 405 320 руб., ФИО7 (далее – ФИО7) в сумме 248 000 руб., ФИО8 (далее – ФИО8) в сумме 4 787 300 руб., ФИО9 (далее – ФИО9) в сумме 915 800 руб., ФИО10 (далее – ФИО10) в сумме 1 158 000 руб., ФИО11 (далее – ФИО11) в сумме 786 000 руб.; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с указанных лиц в конкурсную массу должника денежных средств, полученных по сделкам.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2023 (резолютивная часть от 27.11.2023) в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что при его вынесении судом первой инстанции допущено неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, выводы суда, изложенные в определении, не соответствуют обстоятельствам дела.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий настаивает на недействительности оспариваемых сделок должника; ссылается на то, что в результате данных сделок из имущественной массы должника безвозмездно выбыли денежные средства, чем был причинен вред правам кредиторов. Полагает, что исходя из объективной невозможности доказывания конкурсным управляющим факта наличия либо отсутствия правоотношений между должником и его контрагентами, бремя опровержения доводов об отсутствии встречного предоставления, доказывания факта использования полученных от должника денежных средств в его хозяйственный деятельности, должно возлагаться на ответчиков. В рассматриваемом случае, в отсутствие объективных препятствий ответчиками не раскрыт характер хозяйственных взаимоотношений с должником, документально не подтверждена реальность встречного исполнения по сделкам. Возможность факта арендных отношений опровергаются документами, представленными ГИБДД, свидетельствующими о том, что ответчики не располагали транспортными средствами, позволяющими осуществлять перевозку груза и, соответственно, исполнять договорные обязательства перед обществом «ПТО СМК».

Письменные отзывы на апелляционную жалобу лицами, участвующими в деле, не представлены. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, извещенные надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы судом.

В связи с отсутствием у лица, подключившегося к судебному заседанию в режиме веб-конференции оригинала доверенности на право представления интересов ФИО13, представитель просил допустить его в качестве слушателя; представитель кредитора был допущен к участию в судебном заседании в качестве слушателя.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства общества «ПТО СМК» конкурсным управляющим выявлено, что в период с 12.05.2019 по дату введения процедуры конкурсного производства по расчетному счету должника (открытому в ПАО «Банк Уралсиб») совершены следующие платежи:

-     на расчетный счет предпринимателя ФИО4 перечислены денежные средства в сумме 1 276 060 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза»;

-      на расчетный счет предпринимателя ФИО5 перечислены денежные средства в сумме 935 100 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза»;

-      на расчетный счет предпринимателя ФИО6 перечислены денежные средства в сумме 405 320 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза»;

-     на расчетный счет предпринимателя ФИО7 перечислены денежные средства в сумме 248 000 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза»;

-      на расчетный счет предпринимателя ФИО8 перечислены денежные средства в сумме 4 787 300 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза»;

-     на расчетный счет предпринимателя ФИО9 перечислены денежные средства в сумме 915 800 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза»;

-      на расчетный счет предпринимателя ФИО10 перечислены денежные средства в сумме 1 158 000 руб. с назначением платежей: «оплата за перевозку груза»;

-      на расчетный счет предпринимателя ФИО11 перечислены денежные средства в сумме 786 000 руб. с назначением платежа: «оплата за перевозку груза».

Обращаясь с требованием о признании сделок – платежей недействительными, конкурсный управляющий настаивал на том, что спорные перечисления совершены в отсутствие реального встречного предоставления, следовательно, данные сделки должника являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), кроме того, усматривает злоупотребление правом сторонами спорных сделок, что свидетельствует об их ничтожности, согласно положениям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом позиция управляющего об отсутствии встречного предоставления была основана на отсутствии у конкурсного управляющего документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по указанным конкурсным управляющим основаниям.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 указанной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. 

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как указано выше, конкурсным управляющим в качестве правового основания для оспаривания сделки указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ, вместе с тем, нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11).

Вместе с тем, основания для оспаривания сделки, заявленные конкурсным управляющим, в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Поскольку материалами дела не установлено обстоятельств и конкурсным управляющим не обосновано наличие у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, что препятствует применению норм о злоупотреблении правом, о ничтожности сделок, изучив фактические обстоятельства настоящего обособленного спора, апелляционный суд приходит к выводу, что в данном случае подлежат применению положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалы рассматриваемого дела свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки совершены в период  06.05.2019 по 29.04.2021, в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (07.07.2021), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, помимо периода «подозрительности», в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что в обоснование того, что в результате совершения оспариваемых сделок по причислению должником ответчикам денежных средств был причинен вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий сослался на отсутствие доказательств встречного исполнения фактически по мотиву отсутствия у него документации должника. 

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле.

 В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Стороны согласно статьям 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что в период с 06.05.2019 по 29.04.2021 счетов должника  общества «ПТО СМК» в пользу ответчиков были перечислены денежные средства: ФИО4 – в сумме 1 276 060 руб., ФИО5 – в сумме 935 100 руб., ФИО6 – в сумме 405 320 руб., ФИО7 – в сумме 248 000 руб.,  ФИО8 – в сумме 4 787 300 руб., ФИО9 – в сумме 915 800 руб., ФИО10 – в сумме 1 158 000 руб., ФИО11 – в сумме 786 000 руб.

Между тем, материалы настоящего обособленного спора не свидетельствуют о том, что ответчики являются заинтересованными (аффилированными) по отношению к должнику лицами применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475.

Кроме того, одним из ответчиков (ИП ФИО8) был представлен письменный отзыв с обоснованием получения денежных средств от должника (оказывались услуги перевозке грузов, по организации перевозки грузов (металлоизделий, металлоконструкций)); представлены доказательства использования транспортных средств при перевозке грузов (договоры, акты, транспортные накладные, акты сверок).

Таким образом, принимая во внимание указанные выше обстоятельства, в том числе, отсутствие доказательств наличия признаков заинтересованности (аффилированности) между должником и ответчиками, отсутствие доказательств, опровергающих получение должником встречного представления, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим необходимой совокупности обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенными в отсутствие равноценного встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 №305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. Приведенная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 №308-ЭС19-18779(1,2).

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. При этом российский правопорядок базируется, в том числе на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что, в числе прочего, подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок, недопустимость инициирования серийных судебных процессов исключительно в расчете на процессуальное бездействие ответчиков.

Следует учитывать, что процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности.

Такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от заявителя требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в договорные правоотношения.

Кроме того у заявителя в силу объективных причин, в том числе по причине неисполнения ответчиком требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.

С целью выравнивания процессуальных возможностей доказывания в таком случае суд принимает во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа доводов конкурсного управляющего, которые бы свидетельствовали о наличии обоснованных сомнений в незаконности произведенных платежей (стандарт доказывания «prima facio»).

При этом, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 по делу №11524/12, само по себе непредставление ответчиком доказательств в подтверждение своих возражений не должно означать выполнение истцом своей процессуальной обязанности по доказыванию. 

Необходимо учитывать, что в случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается априорная вероятность наличия у совершенных платежей цели причинения вреда кредиторам, поскольку неоднократный безосновательный перевод денежных средств чужому по отношению к группе компаний лицу, очевидно, лишен какого-либо смысла.

В рассматриваемом случае каких-либо признаков аффилированности между должником и ответчиками на момент совершения спорных сделок судом установлено не было, не ссылался на таковые и конкурсный управляющий. 

Применительно к обстоятельствам настоящего спора факт отсутствия у конкурсного управляющего документов по сделкам сам по себе факт правомерности произведенных платежей не опровергает.

Отсутствие у общества «ПТО СМК» надлежащего хозяйственного и документального учета, непередача руководителем должника документации не должно затрагивать права и интересы третьих лиц, а в данном случае не может влечь неблагоприятных последствий для ответчиков.

Несмотря на то, что позиция конкурсного управляющего основана исключительно на отсутствии доказательств получения должником встречного представления по сделкам с ответчиками, какие-либо доказательства, подтверждающие такую позицию, в материалы дела не представлены.

Как следует из выписок по расчетному счету должника, ФИО4 в период с 02.10.2019 по 03.12.2019 были перечислены денежные средства в сумме 1 276 060 руб. (13 платежей) с назначением «плата за перевозку груза р.п.Пышма», «оплата за перевозку груза по договору от 07.10.19», также в назначении платежей имеются ссылки на договоры от 08.10.2019, 09.10.2019, 19.09.2019, 21.10.2019, 25.10.2019, 01.11.2019, 06.11.2019, 15.11.2019, 19.11.2019, 21.11.2019, указаны маршруты перевозок (р.п.Пышма - Омск - р.п.Пышма, г.Екатеринбург - р.п.Пышма - Екатеринбур и т.д.).

ФИО5 в период с 28.01.2020 по 05.03.2020 были перечислены денежные средства в сумме 935 100 руб. (8 платежей) с назначением «оплата за доставку груза/металла/металлоконструкций/балок…», указаны маршруты перевозок (р.п.Пышма - Н.Тагил, г.Карпинск - Н.Тагил и т.д.).

ФИО6 в период с 02.10.2019 по 20.11.2019 были перечислены денежные средства в сумме 405 320 руб. (4 платежа) с назначением «оплата грузоперевозки из Екатеринбурга в р.п.Пышма Свердл.обл.», «оплата за грузоперевозки из Екатеринбурга в р.п.Пышма Свердл.обл. из г.Новоуральска по договору №22 от 25.10.19г.».

ФИО7 в период с 16.05.2019 по 06.06.2019 были перечислены денежные средства в сумме 248 000 руб. (2 платежа) с назначением «оплата по договору №7-ТР от 15.05.19г. за транспортные услуги г.Екатеринбург - р.п.Пышма - г.Екатеринбуг (три рейса)», «оплата по договору №11-ТР от 03.06.19г. за доставку груза г.Екатеринбург - р.п.Пышма - г.Екатеринбург».

ФИО8 в период с 11.03.2020 по 11.03.2021 были перечислены денежные средства в сумме 4 787 300 руб. (63 платежа) с назначением «оплата за транспортные услуги по договору №1 от 10.03.20г. доставка металла г.Екатеринбург - р.п.Пышма», «оплата за транспортные услуги по договору №4 от 16.03.20г. доставка металла г. Новоуральск - р.п.Пышма», «оплата за транспортные услуги по договору №4 заявке 10 от 27.04.20г. доставка металлоконструкций г.Екатеринбург - р.п.Пышма» и т.д. В назначении каждого платежа, имеется ссылка на реквизиты договора транспортных услуг. 

ФИО9 в период с 16.12.2019 по 28.02.2020 были перечислены денежные средства в сумме 915 800 руб. (9 платежей)  с назначением «оплата по договору №4 от 02.12.19г. за грузоперевозку металла из г. Екатеринбург в р.п. Пышма». В назначении каждого платежа, имеется ссылка на реквизиты договора грузоперевозки. 

 ФИО10 в период с 24.12.2019 по 29.04.2021 были перечислены денежные средства в сумме 1 158 000 руб. (21 платеж) с назначением «оплата по сч.№131 от 24.12.19г. / сч.№20 от 19.02.20 т.д.», «оплата по акту сверки». 

ФИО11 в период с 06.05.2019 по 14.06.2019 были перечислены денежные средства в сумме 786 000 руб. (5 платежей) с назначением «оплата по договору №20 от 20.05.19г. за грузоперевозку из г. Новоуральск в р.п. Пышма».  В назначении каждого платежа, имеется ссылка на реквизиты договора грузоперевозки. 

Кроме того, ответчиком ФИО8 в опровержение позиции конкурсного управляющего, в материалы дела представлены: договоры перевозки груза от 10.03.2020 №1  (г.Екатеринбург-р.п. Пышма), от 10.03.2020 №2 (г.Новоуральск - р.п.Пышма), от 16.03.2020 №3 (г.Екатеринбург-р.п. Пышма), от 16.03.2020 №4 (г.Новоуральск - р.п.Пышма); договор об организации перевозок грузов от 10.03.2020 №4; договоры перевозки груза  от 16.03.2020 №6 (г.Екатеринбург-р.п. Пышма), от 10.03.2020 №7 (г.Екатеринбург-р.п. Пышма), договор об организации перевозок груза  от 19.02.2021 №2, а также акты оказанных услуг за период 11.03.2020-17.03.2021, транспортные накладные, товарно-транспортные накладные (л.д.79-151 т.1, л.д.1-81 т.2).

Реквизиты представленных договоров соответствуют назначениям оплат, произведенных с пользу ФИО8 и отраженных в выписке со счета общества «ПТО СМК».

В связи с чем, в  названной ситуации у суда не могло возникнуть обоснованных сомнений относительно мотивов перечисления денежных средств со стороны должника в адрес ответчиков, платежи имели конкретное назначение/ссылку на конкретный договор, сам должник осуществлял реальную деятельность, что конкурсным управляющим не опровергнуто.

В отсутствие установления таких мотивов и, принимая во внимание отсутствие признаков аффилированности, для подтверждения обстоятельств неосновательности получения ответчиками денежных средств от должника конкурсному управляющему следовало представить хотя бы минимальный комплект доказательств.

Управляющий был вправе ссылаться на наличие и иных косвенных обстоятельств, таких, как заключение сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.). 

Между тем, конкурсный управляющий подобного набора доказательств не представил, ограничившись указанием на отсутствие доказательств получения должником встречного представления.

Вместе с тем, следует отметить, что вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи конкурсный управляющий не был лишен возможности представить доказательства того, что совершенные платежи были совершены в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Однако таких доказательств, пусть даже косвенных, конкурсным управляющим также представлено не было.

Равно как и не было представлено доказательств того, что действия должника и ответчиков не имели разумной деловой цели (в том числе с учетом видов осуществляемой хозяйственной деятельности должника), а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий.

Отсутствие у конкурсного управляющего первичных документов, подтверждающих наличие у ответчиков обязательств перед должником, позволяющих установить существо правоотношений, само по себе не свидетельствует о том, что такие правоотношения не имели место быть в действительности, не свидетельствует о необоснованности спорных перечислений. 

Непредставление ответчиками ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11 доказательств встречного предоставления, не должно означать выполнение истцом своей процессуальной обязанности по доказыванию, поскольку в силу положений части 1 статьи 65 АПК РФ, в том числе, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку, т.е. на конкурсном управляющем.

Указания конкурсного управляющего на то, что представленные в материалы дела сведения из ГИБДД свидетельствуют об отсутствии у ответчиков возможности оказания транспортных услуг, опровергают совершение встречного представления по сделкам, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку отсутствие регистрации транспортных средств за ответчиками, а равно отсутствие в собственности непосредственно у ответчиков грузовой техники, не исключает обстоятельств и возможности реального исполнения сделок, не опровергает наличия арендных отношений между ответчиками и третьими лицами, предметом которых являлись транспортные средства.

В рассматриваемом случае, суд, проанализировав представленные доказательства в совокупности, правомерно не установил оснований для выводов о подозрительном характере сделки и пришел к верному выводу о недоказанности обстоятельств того, что сделки были совершены в отсутствие встречного представления, с целью причинения вреда имущественным правам должника и кредиторов.

Таким образом, правовых оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должника требований у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 о принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному управляющему ФИО3 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, то с общества «ПТО СМК» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 декабря 2023 года по делу № А60-32437/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПТО Строймашкомплекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина

 

Е.О. Гладких