АРБИТРАЖНЫЙ   СУД   РЕСПУБЛИКИ   ХАКАСИЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

21 октября 2020 года                                                                                     Дело № А74-5930/2019

Резолютивная часть решения объявлена 14 октября 2020 года. Решение в полном объеме изготовлено 21 октября 2020 года.

Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи Н.Ю. Ишь при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Е.Н.Арнгольд рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Фирма «Илона» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 600 000 руб. компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу,

о признании незаконным использования обозначения сходного с товарным знаком №182764,

при участии в судебном заседании (до перерыва) представителей ответчика – ФИО2 на основании доверенности от 16.06.2020, ФИО3 на основании доверенности от 01.06.2020,

при участии в судебном заседании (после перерыва) представителя ответчика – ФИО3 на основании доверенности от 01.06.2020.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Фирма «Илона» о взыскании 600 000 руб. компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу, о признании незаконным использования обозначения сходного с товарным знаком №182764.

Представитель истца в судебное заседание 08.10.2020 не явился, направил ходатайство об уточнении иска.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, ходатайство об уточнении оставили на усмотрение суда.

Суд отложил рассмотрение ходатайство об уточнении иска от 19.02.2020, от 10.09.2020, в связи с отсутствие истца.

Представитель ответчика просил приобщить к материалам дела ходатайство об истребовании доказательств. Представитель ответчика просит истребовать у истца подлинник носителя видеозаписи, с целью изучения вопроса о дате ее изготовления и возможном наличии элементов видеомонтажа в данной записи, поскольку считает, что данная видеозапись не свидетельствует об использовании товарного знака ответчиком в заявленный истцом период 2018-2019 годов, так как вывеска «1000 мелочей» была демонтирована ответчиком в декабре 2017 года. 

Арбитражный суд отложил рассмотрение ходатайства ответчика об истребовании доказательства.

Арбитражный суд предложил истцу предоставить в материалы дела видеозапись закупки товара в магазине 1000 мелочей по адресу: 

<

...>, в связи с чем в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявил перерыв до 14.10.2020.

После перерыва истец в судебное заседание не явился, направил диск с видеозаписью закупки товара в магазине 1000 мелочей, возражения на пояснения ответчика и пояснения относительно ходатайства ответчика об истребовании доказательств у истца, от ответчика поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Представитель ответчика поддержал заявленное ранее ходатайство об истребовании доказательств, об отложении судебного разбирательства.

Арбитражный суд, руководствуясь статьями 66, 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении ходатайств ответчика об истребовании доказательств, об отложении судебного разбирательства, поскольку дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам в настоящем судебном заседании.

Арбитражный суд, руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в принятии ходатайств истца об уточнении исковых требований от 19.02.2020 и от 10.09.2020, поскольку истец в уточнениях указал, что заявляет о частичном изменении способа расчёта суммы компенсации в отношении одной половины (50%) объема деятельности ответчика в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и в отношении второй половины (50%) объема деятельности ответчика в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку, в силу норм действующего законодательства при заявлении требований о взыскании компенсации или их изменении правообладатель вправе выбрать лишь один из способов расчета суммы компенсации, указанных в пунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд рассмотрел исковые требования в первоначально заявленном виде.

Истец, избрав вид компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, и представив свой расчет компенсации, не лишен при этом возможности добровольно снизить заявленный размер компенсации.

В обосновании заявленного размера компенсации истец ссылается на то, что согласно бухгалтерской отчётности ответчика, за 2016 год выручка общества составила – 54 398 тысяч рублей, за 2017 год – 66 960 тысяч рублей, за период с 04.04.2016 по 31.12.2016 выручка ответчика составила не менее 40 000 тысяч рублей, за 2018 год не менее 60 000 тысяч рублей, за период с .01.01.2019 по 03.04.2019 – не менее 15 000 тысяч рублей . Следовательно, за период с 04.04.2016 по 03.04.2019, выручка ответчика составила более 181 960 тысяч  рублей. С учётом положений подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.09.2011 №3602/11 истец считает, что вправе требовать от ответчика выплаты компенсации в размере 600 000 руб. 

Истец возражал против удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств, поскольку ответчиком не заявлено ходатайство о фальсификации доказательств. Говорил о том, что представленная видеозапись является подлинной, поскольку создана в электронном виде и как такового оригинала видеозаписи не существует.

Представитель ответчика исковые требования не признал. Указывал на то, что вправе использовать коммерческое обозначение «1000 мелочей» в силу части 1 статьи 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Ответчик указывал на то, что право истца на товарный знак возникло 30.11.1995, а коммерческое обозначение для магазина «1000 мелочей» использовалось ранее этой даты, как минимум с 07.02.1992.

Ответчик пояснял, что коммерческое обозначение «1000 мелочей» не затрагивало права истца, поскольку ни на вывеске, ни на кассовом чеке не присутствует непосредственное воспроизведение торгового знака, принадлежащего истцу, текст исполнен в ином графическом начертании, без использования окаймляющего эллипса, обозначение «1000 мелочей» обладает достаточными различительными признаками, отсутствует признак однородности товаров. В материалах дела отсутствуют доказательства использования товарного знака со стороны ответчика.

Ответчик считает, что факт существования индивидуального предпринимателя ФИО4, и наличия у неё магазина по адресу Республика Башкортостан, Уфимский район, д. Нурлино ул. Центральная 1/1, на котором изображён товарный знак истца, не является известным никому в пределах территории Республики Хакасия. Истец сам путался в том, где находится этот магазин. Так, в пояснениях он исправил адрес с улицы «Центральной, 9» на улицу «Центральная, 1/1». Однако на представленной им же видеосъёмке отчетливо виден адрес на кассовом чеке «Центральная, 9».

Из отзыва ответчика следует, что истец неверно произвел расчет доходов ответчика, представил справку от 17.09.2019 №109, выданную главным бухгалтером о том, что размер торговой выручки, полученной от деятельности по реализации товаров в магазине, расположенном по адресу: 

<

...>, за период с 04.04.2016 по 03.04.2019 составил 86 247 300 руб. 63 коп. 

Ответчик считает, что действия истца являются злоупотреблением правом и не подлежат защите.

Ответчик полагает, что действия истца нарушают законодательство о конкуренции, поскольку поведение истца, который ни до приобретения прав на товарный знак «1000 мелочей», ни после его приобретения, ни дня не использовал его в хозяйственной деятельности, но активно препятствовал использованию данное словосочетание иными лицами, свидетельствует о наличии в его действиях нарушения законодательства о защите конкуренции.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что в декабре 2017 года произведен демонтаж вывески «1000 мелочей».

Из пояснений истца следует, что ответчиком не доказано, что исключительное право ответчика возникло ранее даты приоритета товарного знака истца.

Истец ссылается на правовую позицию, отраженную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.09.2011 № 3602/11, в соответствии с которой, правообладатель товарного знака вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости контрафактной продукции не только, когда на ней размещен сам товарный знак, но и тогда, когда на ней размещено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком правообладателя. В постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12.02.2018 К С01-1299/2016 по делу № А60-14066/2016 отмечено, что по смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного нрава владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака» но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Истец полагает, что довод ответчика о наличии различительной способности у обозначения «1000 мелочей», используемого ответчиком, о неизвестности магазина лицензиата товарного знака истца на территории Республики Хакасия, не имеет значения для дела, ссылаясь на постановление Суда по интеллектуальным правам от 25.07.2017 № СО 1-490/2017 по делу № А40-159010/2016:

Истец полагает, что довод ответчика о том, что товарный знак не используется самим истцом, довод о злоупотреблении истцом правом на взыскание компенсации, не доказаны.

В обоснование возражений на отзыв, истец сослался на Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 24.04.2015 № С01-187/2015 по делу №СИП-838/2014, согласно которому, отдельные графические отличия (наличие в сравниваемых обозначениях изобразительных элементов) не влияют на сходное восприятие этих обозначений, поскольку ассоциирование их в целом достигается за счёт включения в состав семантически, графически и фонетически сходных словесных элементов, при восприятии обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов внимание потребителя, как правило, акцентируется на словесном элементе. Также сослался на решение Суда по интеллектуальным правам от 10.10.2018 по делу №СИП-327/2018, где судом признаны сходными до степени смешения товарный знак №182764 «1000 мелочей» и товарный знак №476776 «СТО ТЫСЯЧ МЕЛОЧЕЙ».

Также истец ссылался на постановление Суда по интеллектуальным правам от 29.08.2019 № С01-815/2019 по делу № А32-5229/2019, где указано, что само по себе размещение на вывеске, баннере, оконном стекле магазина обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком иного лица, без разрешения правообладателя является незаконным использованием такого товарного знака при условии, что этот товарный знак зарегистрирован для индивидуализации однородных товаров. В постановлении Суда по интеллектуальным правам от 03.04.2017 №C01-207/2017 по делу № А19-6193/2016 отмечено, что в соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации размещение товарного знака на вывеске означает использование товарного знака.

Истец полагает, что ответчиком не доказан факт того, что у ответчика возникло  исключительное право на товарный знак «1000 мелочей» ранее, чем у истца.

В обоснование иска в материалы дела истец представил копию лицензионного договора с ИП ФИО4

Выслушав доводы сторон, изучив представленные сторонами доказательства, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 04.05.2011 Межрайонной ИФНС № 39 по Республике Башкортостан.

ФИО1 является обладателем исключительного права на комбинированный товарный знак, включающий графический элемент в виде круга, с расположенным внутри словесно-буквенным  элементом «1000 мелочей», выполненным кириллическим шрифтом, за номером государственной регистрации 182764 с датой приоритета 30.11.1995, зарегистрированного 20.12.1999 в отношении услуг Международной классификации товаров и услуг:

- 35 класса: реклама; телевизионная реклама; менеджмент в сфере бизнеса; административная деятельность в сфере бизнеса; офисная служба; демонстрация товаров; сбыт товаров через посредников, изучение рынка; помощь по управлению коммерческими и промышленными операциями; экспертиза деловых операций; услуги в области общественных отношений; изучение общественного мнения; публикация рекламных текстов; экспортно-импортные операции; аудиторские услуг; консультации профессиональные в области бизнеса; оформление витрин; оценка деловых операций; прогнозирование экономическое; агентства по коммерческой информации; информация по деловой активности; информация статистическая; менеджмент в области творческого бизнеса;

- 42 класса: юридическая служба; создание новых видов товаров; лицензирование объектов интеллектуальной собственности; консультации по вопросам интеллектуальной собственности; управление делами по охране авторских и смежных прав; промышленный и научные исследования и разработки; дизайн промышленный; дизайн в области упаковки (услуги); охрана личная; медицинский, гигиенический и косметический уход; ветеринарная и сельскохозяйственная службы; реализация товаров, в том числе через магазины; контроль качества; бронирование мест в гостиницах; предоставление оборудования для выставок; составление программ для компьютеров; услуги по оформлению интерьера; консультации по вопросам безопасности.

В Госреестре 20.12.1999 зарегистрирован товарный знак № 182764, с датой истечения срока действия исключительного права на товарный знак 30.11.2025. Правообладателем товарного знака указан ФИО1, проживающий по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, 

<

...>.

29.05.2017 состоялась государственная регистрация перехода исключительного права на товарный знак без договора к правообладателю ООО «Шаман».

31.05.2017 ООО «Шаман» передало исключительное право на товарный знак 182764 ФИО1 (основание договор №РД0224284 от 31.05.2017).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. 

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи). 

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак. 

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Как закреплено в пункте 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (пункт 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, использование для индивидуализации товаров и услуг обозначения, тождественного или сходного с ним до степени смешения товарному знаку иного лица, в том числе на вывеске, является нарушением исключительного права на товарный знак. 

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Факт принадлежности предпринимателю исключительного права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 182764. Данный факт лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца, ввиду следующего.

Словесное сочетание «1000 мелочей» как элемент средства индивидуализации истца и фирменное наименование магазина, в котором располагается ответчик – «1000 мелочей», являются текстуально тождественными. Отдельные графические отличия (наличие в сравниваемых обозначениях изобразительных элементов) не влияют на сходное восприятие этих обозначений, поскольку ассоциирование их в целом достигается за счет включения в состав семантически, графически и фонетически сходных словесных элементов. При восприятии обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, внимание потребителя, как правило, ассоциируется на словесном элементе. 

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство № 128). 

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам. 

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. 

Пунктом 44 Правил № 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. 

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил № 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. 

В пункте 162 постановления от 23.04.2019 № 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. 

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. 

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. 

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия. 

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. 

При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака. При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. 

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства. 

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. 

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом. 

При этом, поскольку знак обслуживания истца является комбинированным, а используемое ответчиком обозначение словесным, при оценке сравниваемых обозначений в целом подлежит учету влияние словесных элементов. 

В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. Вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений. 

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков. 

Проведя сравнительный анализ товарного знака истца и использованного ответчиком для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров обозначения, суд апелляционной инстанции установил следующее. 

Принадлежащий истцу товарный знак №182764 представляет собой комбинированное обозначение, которое включает в себя графическое изображение - круг, внутри которого располагается цифровой элемент - «1000» и словесный элемент - «мелочей». 

Используемое ответчиком обозначение содержит цифровой элемент - «1000» и словесный элемент - «мелочей». 

Таким образом, товарный знак истца и обозначение ответчика включают в себя тождественные цифровой элемент «1000» и словесный элемент - «мелочей», и имеют звуковое и смысловое сходство. 

При оценке товарного знака истца и обозначения ответчика на предмет наличия (отсутствия) графического и визуального сходства, суд установил следующее: 

В товарном знаке истца: 

- цифровой элемент «1000» и словесный элемент «мелочей» занимают центральное (доминирующее) положение в комбинированном обозначении истца, восприятие обозначения как товарного знака в целом усиливается графическим элементом - кругом; 

- словесный элемент «мелочей» выполнен мелким шрифтом по сравнению с шрифтом, которым выполнен цифровой элемент «1000»; 

- значимыми элементами, влияющими на восприятие товарного знака в целом и на общее впечатление о данном товарном знаке, являются цифровой элемент «1000» и графический элемент - круг, словесный элемент «мелочей» имеет меньшее влияние на визуальное восприятие, поскольку выполнен мелким шрифтом. 

Суд установил, что цифровой и графический элементы в комбинированном обозначении истца имеют большую значимость в осуществлении обозначением его основной функции - индивидуализации товаров или услуг; при восприятии данного конкретного комбинированного обозначения, состоящего из цифрового, графического и словесного элементов, внимание акцентируется на цифровом элементе «1000» в виду выполнения его более крупным шрифтом относительно шрифта, которым выполнен словесный элемент «мелочей». 

В обозначении ответчика: 

- цифровой элемент «1000» и словесный элемент «мелочей» выполнены одинаковым шрифтом, элементы расположены последовательно друг за другом;

- графические элементы отсутствуют, имеющиеся цифровой элемент «1000» и словесный элемент «мелочей» равнозначны по восприятию. 

При сопоставлении спорного обозначения ответчика с товарным знаком истца с точки зрения их графического и визуального сходства судом учтены правовые позиции, изложенные в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06, от 17.04.2012 № 16577/11, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, согласно которым вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. 

Оценивая наличия сходства между товарным знаком истца и обозначением ответчика, несмотря на отсутствие сходства по общему зрительному впечатлению, суд пришел к следующему: 

- при оценке тождественности или сходства до степени смешения между сравниваемыми обозначением и товарным знаком суд апелляционной инстанции руководствуется не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), методологическими подходами правоприменительной практики, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее – Руководство № 128); 

- при анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака; 

- как следует из материалов дела, принадлежащей истцу товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 182764 использован ответчиком не на товарах (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые фактически предлагаются к продаже ответчиком третьим лицам, а на вывеске принадлежащего ответчику нежилого помещения (подпункт 4 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть в отношении услуг 42-го класса МКТУ «реализация товаров», для которых указанный товарный знак зарегистрирован (право использования). Как следует из материалов дела и установлено судом, комбинированный знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 182764 зарегистрирован в отношении услуг 35-го класса «закупка товаров» и 42-го класса «реализация товаров» МКТУ. На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии идентичности предлагаемых истцом и ответчиком услуг, при осуществлении которых ответчиком использовано обозначение, схожее с товарным знаком истца. 

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство — сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Отличия только в шрифте, его размере не влияют на оценку обозначения как тождественного. Указанная правовая позиция нашла отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.04.2012 № 16577/11. 

Согласно пункту 34 Правил № 482 к обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся, в том числе простые геометрические фигуры и числа. 

Выявленное судом несходство сравниваемых обозначений по одному из трех критериев (графическому) при их тождестве по двум другим (фонетическому и семантическому) не может свидетельствовать о несходстве обозначений, а может лишь свидетельствовать об отсутствии высокой степени сходства близкого к тождеству, но не исключает среднюю или низкую степень сходства. Вхождение одного обозначения (словесного элемента, являющегося единственным элементом в спорном обозначении ответчика) в товарный знак истца исключает вывод о несходстве таких обозначений. 

Учитывая установленную идентичность оказываемых услуг истцом и ответчиком, сходство фонетических и семантических признаков спорного товарного знака и обозначения ответчика, суд приходит к выводу о наличии сходства между товарным знаком (знаком обслуживания) № 182764 и обозначением «Тысяча мелочей», используемого ответчиком, до степени смешения. 

Довод ответчика о том, что он вывеску с размещением обозначения, сходного с товарным знаком не размещал, подлежит отклонению, поскольку ответчик осуществлял торговлю в магазине, расположенном по адресу: 

<

...>, ранее имевшим вывеску «1000 мелочей», что означает использование данного обозначения по смыслу пункта 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (использование обозначения на вывесках).

Довод ответчика о том, что он демонтировал вывеску в декабре 2017 года, отклоняется судом, поскольку доказательств демонтажа в материалы дела не представлено, на представленной истцом видеозаписи отчетливо видно о размещении вывески «1000 мелочей» при осуществлении покупки в магазине по адресу: 

<

...>.

В пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). 

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из приведенных норм следует, что исключительное право на зарегистрированный товарный знак принадлежит его правообладателю и действует на всей территории Российской Федерации вне зависимости от использования этого товарного знака в границах той или иной географической территории или административного образования. По общему правилу другие лица могут использовать такой товарный знак только с согласия его правообладателя также на всей территории Российской Федерации без каких либо ограничений. Использование товарного знака другими лицами без согласия правообладателя является нарушением соответствующих исключительных прав. В защите зарегистрированного товарного знака не может быть отказано до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным. 

Доказательств, опровергающих действительность правовой охраны защищаемого товарного знака истца, в материалы дела не представлено. 

Как следует из положений статей 1250, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от обстоятельств использования либо неиспользования правообладателем товарного знака доказанность того, что истец и есть этот правообладатель, а ответчик использует без его согласия данное средство индивидуализации, является достаточным основанием для удовлетворения требований о запрете ответчику использовать обозначение, сходное до степени смешения с этим товарным знаком, и для взыскания компенсации. Также суд отмечает, что, являясь правообладателем товарного знака, истец имеет право на предъявление требований о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (пункт 2 части 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации), и о взыскании компенсации (пункт 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с частью 1 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов: 

1) вошедших во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида; 

2) являющихся общепринятыми символами и терминами;

3) характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта; 

4) представляющих собой форму товаров, которая определяется исключительно или главным образом свойством либо назначением товаров. 

Поскольку товарный знак регистрируется в отношении определенных объектов, сгруппированных по классам МКТУ, то наличие различительной способности знака оценивается по отношению к конкретным объектам. Различительная способность обозначения может иметь два источника: с одной стороны, обозначение может быть различительным само по себе, с другой стороны, может приобрести различительную способность в результате его использования для маркировки объекта, для которого оно используется. 

Принадлежащий истцу товарный знак № 182764 зарегистрирован 20.12.1999 на имя общества с ограниченной ответственностью Торговопроизводственная фирма «1000 мелочей» с приоритетом от 30.11.1995 по заявке № 957113614 в отношении услуг 35-го класса «закупка товаров» и 42-го класса «реализация товаров» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, правовая охрана товарного знака не прекращена, в связи с чем, не имеется оснований для вывода об отсутствии у товарного знака различительной способности.

Вместе с тем, судом учтено, что используемые в составе товарного знака геометрическая фигура – окружность, и число – 1000 сами по себе, отдельно от совокупности элементов, образующих товарный знак № 182764, различительной способностью не обладают в соответствии пунктом Правил № 482. 

При таких обстоятельствах имеется угроза смешения рядовым потребителем товаров, реализуемых ООО «Илона», с товарами, реализуемыми ИП ФИО4 по лицензионному договору от 14.07.2017. 

Довод ответчика о злоупотреблении истцом правом по основанию отсутствия доказательств осуществления деятельности и использования товарного знака №182764 отклоняется судом, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, а, следовательно, не может быть положена в основу вывода о признании в действиях предпринимателя по защите принадлежащему ему знаку обслуживания злоупотреблением права

Гражданский кодекс Российской Федерации выделяет случаи использования товарного знака самим правообладателем (в том числе ставшим таковым на основании договора об отчуждении исключительного права), лицензиатом по лицензионному договору либо другим лицом под контролем правообладателя. При этом по смыслу пункта 2 статьи 1486 ГК РФ использование товарного знака лицом под контролем правообладателя − это использование такого знака при отсутствии заключенного между правообладателем и лицом, фактически использующим товарный знак, лицензионного договора. По общему правилу, воля правообладателя на использование товарного знака третьим лицом может быть выражена в договоре с этим третьим лицом; такими договорами могут быть: договор коммерческой концессии (глава 54 Кодекса), договор простого товарищества (глава 55 Кодекса), договор подряда (глава 37 Кодекса), договор возмездного оказания услуг (глава 39 Кодекса), предварительный договор (статья 429 Кодекса), в том числе лицензионный, и др. 

Как установлено судом, спорный товарный знак (знак обслуживания) используется истца путем предоставления права его использования лицензиатом — индивидуальным предпринимателем ФИО4 на основании прошедшего государственную регистрацию лицензионного договора. Факт предоставления названного права безвозмездно не опровергает установленные судом обстоятельства его использования в соответствии с действующим законодательством. 

Подобный способ реализации принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) не является злоупотреблением права в смысле статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а является естественным поведением лица в гражданском обороте. Доказательств наличия в действиях истца намерения причинить вред иным участникам гражданско-правовых отношений в материалы дела не представлено. 

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

С учетом положений статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет правообладателю взыскивать не только компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых размещен товарный знак, но и, в аналогичных случаях, позволяет правообладателю взыскивать компенсацию в двукратном размере стоимости оказанных услуг или выполнения работы, если при оказании таких услуг или выполнении таких работ незаконно использовался товарный знак. 

Истец, избрав вид компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, и представив свой расчет компенсации, не лишен при этом возможности определить заявленный размер компенсации в размере ниже, чем двукратная стоимость (статьи 4, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Однако, как видно из имеющихся в материалах дела процессуальных документов предпринимателя, истец не просил взыскать компенсацию в двукратном размере стоимости услуг, для индивидуализации которых, по мнению предпринимателя, ответчиком незаконно использовалось спорное обозначение, поскольку установил размер компенсации в размере 600 000 руб., что не соответствует двукратной стоимости оказанных услуг. 

При этом заявленный размер компенсации предъявлен истцом с учётом показаний прибыли ответчика за 2016, 2017, 2018, часть 2019 годы, представив в материалы дела упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчётность, свод показателей финансовых результатов бухгалтерской (финансовой) отчётности. Исходя из представленных документов, с учетом справки представленной ответчиком в заявленный период прибыль составила более 86 млн.руб., что в двукратном размере составит более 172 млн. руб. 

Кроме того, из содержания пункта 3.1 и 4.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» следует, что размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, т.е. применительно к нарушению прав на конкретные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации - в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Этот размер должен быть судом обоснован, на что указано в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Термин «характер нарушения» обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины. Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 его статьи 1252 меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если тот не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий пункта 3 статьи 1250). 

Кроме того, суд учитывает, что согласно статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец самостоятельно определяет предмет иска и вправе изменить его до принятия судом решения. Из содержания статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что арбитражный суд рассматривает иск по заявленным истцом предмету и основаниям. 

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» предметом иска является материально-правовое требование к ответчику, а основанием - фактические обстоятельства, на которых основано требование. 

При разрешении спора арбитражный суд связан рамками предмета и оснований иска, заявленных истцом. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы исковых требований и разрешать требование по основаниям, не заявленным истцом. В противном случае будет нарушен принцип состязательности арбитражного процесса, и ответчик лишится права приводить свои возражения (части 2, 3, 4 статьи 65, 131, часть 3 статьи 136, статья 162, статья 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела истцом заявлено материально-правовое требование к ответчику о взыскании компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения со знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 182764, в размере 600 000 руб. 

Оценив представленные доказательства, учитывая установленный факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак № 182764, добровольное снижение истцом размера взыскиваемой компенсации, а также отсутствие доказательств невиновности в действиях ответчика, суд считает заявленную истцом сумму компенсации в размере 600 000 руб. соразмерной и справедливой штрафной мерой, позволяющей не только восстановить нарушенное право истца, но и исключить дальнейшее нарушение этого права со стороны ответчика в будущем. 

Факт размещения вывески «1000 Мелочей» на козырьке многоквартирного жилого дома, расположенного по пр.Ленина, д.64, в г. Абакане, подтверждён материалами дела, в том числе не оспорен ответчиком, то обстоятельство, что вывеска в данный момент демонтирована, не имеет правового значения. 

С учётом всех обстоятельств дела, суд пришёл к верному выводу о наличии между двумя обозначениями такого сходства, которое влечёт возможность возникновения у потребителя представления о том, что услуги оказываются одним и тем же лицом. 

На основании изложенного, учитывая установленный судом факт использования ответчиком товарного знака, в защиту которого предъявлен настоящий иск, в отношении услуг, для которых он зарегистрирован либо однородным им, суд полагает правомерными доводы истца о наличии оснований для удовлетворения его требований. 

С учетом вышеизложенного, суд признал незаконным использование обществом с ограниченной ответственностью «Фирма «Илона», в том числе в фирменном наименовании, обозначения сходного до степени смешения с товарным знаком, подтвержденным свидетельством №182764, принадлежащего индивидуальному предпринимателю ФИО1, с учётом характера допущенного нарушения, суд признал обоснованным требования истца о взыскании с ответчика 600 000 руб. компенсации.

Государственная пошлина по делу составила 21 000 руб., оплачена истцом при подаче иска по платежному поручению №101 от 23.05.2019. В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения дела расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 21 000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Настоящее решение считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им заказным письмом или вручены под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 166-171, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1. Удовлетворить иск:

признать незаконным использование обществом с ограниченной ответственностью «Фирма «Илона», в том числе в фирменном наименовании, обозначения сходного до степени смешения с товарным знаком, подтвержденным свидетельством №182764, принадлежащего индивидуальному предпринимателю ФИО1.

2. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Илона» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 600 000 (шестьсот тысяч) руб. компенсации, а также 21 000 (двадцать одну тысячу) руб. расходов по государственной пошлине, уплаченной платежным поручением №101 от 23.05.2019.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента его принятия.

Апелляционная жалоба подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия. 

СудьяН.Ю.Ишь