АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-284/25 

Екатеринбург

14 февраля 2025 г.

Дело № А71-4535/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шершон Н.В., Кочетовой О.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.10.2024 по  делу № А71-4535/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по тому же делу.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО4 – ФИО1 по доверенности от 06.07.2022.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.04.2022 заявление принято к производству заявление ФИО2 (далее – должник) о признании себя банкротом.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.06.2022 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении ФИО2 от обязательств.

Конкурсный кредитор – ФИО4 (далее – кредитор) заявил о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.10.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024, процедура реализации имущества гражданина ФИО2 завершена, в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 10.10.2024 и постановление апелляционного суда от 05.12.2024 отменить в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, принять новый судебный акт, не применив в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В кассационной жалобе кредитор ссылается на необоснованность выводов судов о том, что банкротство должника связано с объективными причинами, не позволяющими квалифицировать действия должника как противоправные, совершенные с противоправной целью. В обоснование довода кассатор указывает на то, что с заявлением о банкротстве должник обратился непосредственно после вынесения постановления о привлечении его к уголовной ответственности и вступления в силу судебного акта об обращении взыскания на совместно нажитое имущество. Согласно показаниям матери должника, у него были долги и поэтому он не оформлял автомобиль на свое имя. Непосредственно после получения займа в 2009 году должник прекратил раскрытие своих доходов. При рассмотрении дела о разделе совместно нажитого имущества супругов должник не возражал против требований. При этом бывшая супруга, требования которой были включены в реестр, настаивает на его освобождении от обязательств. Непосредственно при реализации имущества (спустя 12 лет) возникли требования об уплате алиментов, которые не были предъявлены с 2009 года. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя жалобы, свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, что является безусловным основанием для неприменения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств. ФИО2 нельзя оценивать как стремящегося исполнить свои обязательства, добросовестно сотрудничающегося с судом, финансовым управляющим и кредиторами (источник для жизнедеятельности на протяжении более 12 лет не раскрыт).

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим ФИО3 представлен итоговый отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина ФИО2, составлено заключение об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника. Фактов совершения должником мошенничества, злостного уклонения от погашения задолженности, сокрытия или умышленного уничтожения имущества, а также фактов непредставления должником финансовому управляющему необходимых сведений или представление заведомо недостоверных сведений, не установлено.

Финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника в размере 3 319 392 руб. 86 коп. (третья очередь, кредиторы первой и второй очередей отсутствуют), который погашен частично на сумму 354 849,47 руб. (17,04 %).

В реестр включены требования двух кредиторов – ФИО4 в сумме 1 400 714 руб. 48 коп. основного долга и ФИО5 в сумме 682 096 руб. 22 коп. основного долга.

Текущие расходы составили 517 176 руб. 29 коп. (расходы на процедуру – 34 356 руб. 50 коп.; вознаграждение финансового управляющего – 30 791 руб. 25 коп.; выплата алиментов – 69 528 руб. 54 коп., возврат задатков – 382 500 руб.). Размер непогашенных текущих требований составил 31 325 руб. 61 коп.

В период процедуры в конкурсную массу поступили денежные средства от реализации совместно нажитого в период брака с ФИО5 имущества – автомобиля Kia PS Soul 2014 г.в. в сумме 439 875 руб. (стоимость ? доли в праве собственности на автомобиля).

Должнику в процедуре банкротства выплачен прожиточный минимум в размере 312 274 руб. 25 коп.

С целью выявления имущества и имущественных прав должника финансовым управляющим в установленном порядке направлены запросы в регистрирующие органы и кредитные учреждения, проведена опись имущества должника, по результатам которой конкурсная масса сформирована и реализована, а также проведен анализ финансового состояния должника.

Между должником и ФИО6 03.10.2014 зарегистрирован брак; 04.07.2016 брак расторгнут. На иждивении находится несовершеннолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р. Должник является получателем пенсии по инвалидности. В период с 01.01.2019 за должником транспортные средства не зарегистрированы.

Ссылаясь на то, что все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены и дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют, финансовый управляющий ФИО3 обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО2 и освобождении должника от обязательств.

Кредитор возражал против применения к должнику правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на недобросовестное поведение должника в части погашения требования ФИО4

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, суды исходили из того, что управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, конкурсная масса сформирована и направлена на частичное погашение требований, а дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к ее пополнению, отсутствуют. В части завершения реализации имущества гражданина судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны конкурсного кредитора является освобождение судами должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

Исходя из задач судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать, восемнадцать статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Отсюда следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь приведенной выше нормой, вправе в определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности – неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

В обоснование ходатайства о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств кредитор сослался на то, что с 2009 года должник не предпринимал никаких мер к погашению задолженности, не был где-либо трудоустроен, источник своего существования не раскрывал, получил группу по инвалидности непосредственно в момент назначения пенсии по инвалидности. Постановлением судебного пристава-исполнителя от 09.03.2022 удовлетворено заявление кредитора о привлечении должника к уголовной ответственности по статье 177 Уголовного кодекса Российской Федерации. Должник 01.04.2022 обратился с заявлением о признании его банкротом, чем блокировал возможность исполнения решения суда об обращении взыскания на транспортное средство. Обстоятельства, связанные с выплатой алиментов из конкурсной массы, свидетельствуют о недобросовестном поведении должника.

Возражая против ходатайства, должник указал на то, что долг перед кредитором ФИО4 возник в период предпринимательской деятельности должника, которая не была успешной. В трудоустройстве ему отказывали из-за наличия исполнительных производств, возбужденных в отношении должника. Задолженность погашалась по мере возможности (в рамках исполнительного производства погашена на сумму 13 655,52 руб.). В 2021 году должник обращался в службу занятости (найти работу не представилось возможным). В 2022 году должнику установлена инвалидность второй группы. Имущество, которое можно было бы продать, помимо автомобиля, приобретенного в браке, а также иного дохода, кроме пенсии по инвалидности, нет.

При проверке доводов кредитора суды установили, что должник был зарегистрирован в центре занятости населения г. Ижевска и Завьяловского района для поиска работы. В августе 2021 года должник пытался устроиться на работу в Федеральное государственное казенное учреждение «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Удмуртской Республики» водителем автомобиля категории «В». После медицинского обследования у ФИО2 выявлено сердечное заболевание; далее последовала госпитализация, а затем операция на сердце. После перенесенных операций ФИО2 18.04.2022 была установлена инвалидность второй группы. С 24.08.2024 должник был снят с учета в центре занятости населения. В 2024 году установлена третья группа инвалидности пожизненно. С учетом изложенного, суды пришли к выводу о несостоятельности доводов кредитора о недобросовестном поведении должника, уклонении им от продолжения трудовой деятельности для целей погашения задолженности, сокрытии им сведений об источнике существования.

Далее, установив, что, вопреки доводам кредитора, сведений о наличии судимости и/или факта уголовного преследования в отношении ФИО2, в том числе по статье 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется (справка МВД России по Удмуртской Республике от 01.08.2024), суды отклонили доводы кредитора о возбуждении в отношении должника уголовного дела и о том, что поводом обращения должника с заявлением о собственном банкротстве послужило именно избежание уголовного преследования.

Исследовав материалы дела о банкротстве, суды заключили, что обращение должника с заявлением о признании его банкротом вызвано изменением (ухудшением) финансового положения, выявленного у него заболевания и невозможности продолжения трудовой деятельности и, соответственно, получения стабильного дохода, достаточного для погашения требований кредиторов.

Далее, оценив представленные в материалы дела доказательства, приведенные кредитором, и возражения против освобождения должника от обязательств, в отсутствие доказательств наличия зарегистрированных прав на объекты движимого/недвижимого имущества на близких родственников должника (мать, супругу, детей и иных лиц), с учетом того, что источником приобретения имущества, оформленных внутри семьи должника, явились средства его матери, суды отклонили доводы ФИО4 о том, что должник скрывал имущество, оформляя его на иных лиц.

При установленных обстоятельствах суды пришли к выводу, что доказательств, указывающих на неправомерность действий должника, не имеется, а само по себе отсутствие достаточного дохода для погашения задолженности не говорит о недобросовестности должника, при том, что должник к административной либо уголовной ответственности не привлекался, недостоверных сведений управляющему (кредиторам) не сообщал, доказательства уклонения должника от представления в суд документов и сообщения суду недостоверных сведений отсутствуют, фактов недобросовестного поведения должника не имеется, от сотрудничества с управляющим должник не уклонялся, подозрительных сделок не заключал.

Оценив позицию финансового управляющего ФИО3, самого должника и возражения кредитора, рассмотрев доводы последнего и отклонив их, приняв во внимание объяснения должника, по итогам оценки которых судами сделан вывод о том, что банкротство вызвано объективными причинами, не позволяющими квалифицировать действия ФИО2 как противоправные, совершенные с недобросовестной целью; в отсутствие доказательств того, что должник действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, не установив, что должник предоставил заведомо ложные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, суды первой и апелляционной инстанций по итогам оценки имеющихся в материалах дела доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришли к выводу об отсутствии недобросовестного поведения должника, которое может повлечь отказ в освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Таким образом, освобождая должника от обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя кассационной жалобы, идентичные доводам апелляционной жалобы и его ходатайства о неприменении правил об освобождении от обязательств, судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. При этом оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов в любом случае, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.10.2024 по делу № А71-4535/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

                                                                                              О.Г. Кочетова