ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А25-605/2018

20.04.2021

Резолютивная часть постановления объявлена 13.04.2021

Постановление изготовлено в полном объеме 20.04.2021

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Джамбулатова С.И., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя АО «Архангельские электрические сети» - ФИО2 (доверенность от 20.10.2020), представителя конкурсного управляющего должника ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 05.01.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, при участии в судебном заседании представителя ФИО5 - ФИО6 (доверенность № 23АА9910818 от 03.12.2019), в отсутствии представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Архангельские электрические сети» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.12.2020 по делу № А25-605/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Роскоммунэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 к акционерному обществу «Архангельские электрические сети» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: публичное акционерное общество «Архангельская сбытовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Московско-Уральский акционерный коммерческий банк (акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Роскоммунэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 24.01.2019 акционерное общество «Роскоммунэнерго» (далее – должник, АО «Роскоммунэнерго») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначена ФИО3 

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением к акционерному обществу «Архангельские электрические сети» (далее - ответчик, АО «АЭС») о признании недействительными сделками –  банковских операций по перечислению в период с 2015 по 2018 годы денежных средств с расчетных счетов должника в пользу в совокупном размере 565 900 000 руб. и применений последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в указанном размере в конкурсную массу должника.

Определением от 03.12.2020 суд удовлетворил заявления конкурсного управляющего в полном объеме. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «АЭС» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт указывает, что договорные отношения между сторонами фактически использовались для внутригруппового перераспределения денежных средств между организациями, входящими в одну единую группу компаний. Платежи имели транзитный характер и фактически представляют собой внутрибанковские бухгалтерские проводки. Апеллянт полагает, что оспариваемые платежи должны быть квалифицированы как притворные сделки, прикрывающие собой внутригрупповую передачу денежных средств от АКБ «Мосуралбанк» в пользу третьих лиц. АО «АЭС» стороной по сделкам передачи не выступало, выполняя по сути функции финансового агента по получению и передаче денежных средств в безналичной форме, в связи с чем ответчик не может рассматриваться в качестве стороны, в отношении которого подлежит применению реституция. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника не согласился с доводами, изложенными в жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Определением суда от 16.03.2021 судебное заседание отложено на 16.04.2021, суд предложил ответчику представить в суд схему относительно того: как сложилась цепочка сделок; как осуществлялось движение денежных средств; кто является конечным бенефициаром.

В дополнении к жалобе ответчиком описаны схемы движения денежных средств по договорам уступки прав требований.

В дополнении к отзыву конкурсный управляющий указал, что все оспариваемые платежи в адрес АО «АЭС» носили односторонний характер, обратные транзакции в пользу должника не обнаружены, в связи с чем данные платежи являются одним из направлений вывода денежных средств должника.

От апеллянта поступило ходатайство о приобщении к материалам дела информации о результате взаимных расчетов между АО «Роскоммунэнерго» и ПАО «Архэнергосбыт»; извлечения из выписки по расчетному счету ПАО «Архэнергосбыт» в АКБ «Мосуралбанк» с платежными операциями между АО «Роскоммунэнерго» и ПАО «Архэнергосбыт»; извлечения из выписки по расчетному счету ПАО «Архэнергосбыт» в АКБ «ББР Банк» с платежными операциями между АО «Роскоммунэнерго» и ПАО «Архэнергосбыт»; извлечения из выписки по расчетному счету ПАО «Архэнергосбыт» в АКБ «Банк Открытие» с платежными операциями между АО «Роскоммунэнерго» и ПАО «Архэнергосбыт»; извлечения из выписки по расчетным счетам ПАО «Архэнергосбыт» в ПАО «Сбербанк России» с платежными операциями между АО «Роскоммунэнерго» и ПАО «Архэнергосбыт»; банковских выписок по расчетным счетам должника, а также судебных актов.

В судебном заседании представитель АО «АЭС» поддержал заявленное ходатайство о приобщении дополнительных документов, а также доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против приобщения дополнительных документов, поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие  в деле,  извещенные  надлежащим образом   о времени  и  месте  судебного заседания, не явились,  явку  представителей  не  обеспечили.  

Рассмотрев ходатайство апеллянта о приобщении дополнительных документов, апелляционный суд протокольным определением отклонил ходатайство ввиду того, что не признал уважительными причины, по которым данные доказательства не были представлены суду первой инстанции.

Так, согласно частям 1, 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснены следующие позиции относительно применения арбитражными апелляционными судами положений частей 1, 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Оценив с учетом приведенных выше разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации ходатайство заявителя жалобы, апелляционный суд не установил ни одного из приведенных выше обстоятельств, которое квалифицировало в качестве уважительной причины непредставления доказательств суду первой инстанции.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев повторно дело по апелляционной жалобе, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, изучив и оценив в совокупности материалы дела, считает, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.12.2020 по делу № А25-605/2018 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям. 

Как видно из материалов дела, в пользу ответчика со стороны должника совершены платежи на общую сумму 565 900 000 руб. 

Так, с расчетного счета № 

<

***>, открытого в АКБ АО «Россия» совершены банковские транзакции на общую сумму 60 000 000 руб.

С расчетного счета № 

<

***>, открытого в АКБ «Мосуралбанк» (АО) совершены банковские транзакции на общую сумму 440 100 000 руб.

С расчетного счета № 

<

***>, открытого в АО «Нефтепромбанк», совершены банковские транзакции на общую сумму 45 800 000 руб.

С расчетного счета № 

<

***>, открытого в КБ «АЛЬТА-БАНК» (ЗАО), совершена транзакция на сумму 20 000 000 руб.

Из оспариваемых платежей следует, что 28 000 000 руб. – произведены с указанием в качестве основания для совершения платежа «по договору уступки от 27.02.2015 № 1»; 120 000 000 руб. – «по договору уступки от 30.03.2015 № 3»; 40 000 000 руб. – «по договору уступки от 19.03.2015 № 7»; 75 000 000 руб. – «по договору уступки от 27.03.2015 № 9»; 30 000 000 руб. – «по договору уступки от 19.08.2015 № 13»; 30 000 000 руб. – «по договору уступки от 21.09.2015 № 14»; 102 200 000 руб. – «по договору уступки от 22.09.2015 № 14»; 40 000 000 руб. – «по договору уступки от 14.09.2015 № 10»; 100 700 000 руб. – «по договору уступки от 07.03.2018 б/н».

Все перечисленные операции подтверждены материалами дела, факт их совершения доказан стороной заявителя, в том числе, платежными поручениями и банковскими выписками, представленными на бумажном и электронном носителе, не опровергнуты ответчиком.

Исследовав вышеуказанные перечисления, конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что перечисления денежных средств являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что послужило основанием обращения в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 постановления Пленума № 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обосновывая свое заявление, конкурсный управляющий ссылается на что правоотношения, указанные в качестве назначения платежа, не существовали, а денежные средства были перечислены с целью уменьшения конкурсной массы. 

Ответчиком, в качестве доказательств встречного предоставления по оспариваемым платежам, в материалы обособленного спора представлены договоры уступки прав (требований), на основании которых ответчиком должнику были переданы права требований к ПАО «Архэнергосбыт», возникшие из договора оказания услуг по передаче электрической энергии № 6-00118 от 01.01.2010. Должник осуществлял перечисления денежных средств ответчику с указанием в качестве назначения платежа на соответствующие договоры уступки права требования (цессии).

Ответчиком в обоснование отсутствия в оспариваемых платежах признаков порочных сделок, в материалы обособленного спора представлены на бумажном носителе 8 договоров уступки права требования (цессии) на общую сумму 590 000 000 руб.:

- № 10 от 14.09.2015 на сумму 40 000 000 руб.;

- № 9 от 19.08.2015 на сумму 30 000 000 руб.;

- № 1 от 27.02.2015 на сумму 205 000 000 руб.;

- № 13 от 29.09.2015 на сумму  30 000 000 руб.;

- № 7 от 21.07.2015 на сумму 30 000 000 руб.;

- № 14 от 22.09.2015 на сумму 75 000 000 руб.;

- № 4 от 30.12.2014 на сумму 175 000 000 руб.;

- № 3 от 30.03.2015 на сумму 115 000 000 руб.

При этом, договоры № 9 от 19.08.2015, № 13 от 29.09.2015, № 7 от 21.07.2015, № 14 от 22.09.2015, № 4 от 30.12.2014 не упоминаются в качестве оснований для совершения платежей, оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора, вследствие чего, не могут являться подтверждением факта встречного исполнения со стороны ответчика.

Договоры уступки требования от 27.02.2015 № 1, от 30.03.2015 № 3, от 19.03.2015 № 7, от 19.08.2015 № 13 представлены в электронном виде на физическом носителе электронной цифровой информации (компакт-диске). 

Договоры уступки права требования от 27.03.2015 № 9 и от 07.03.2018 б/н, поименованные в оспариваемых платежах в материалы обособленного спора не представлены.

В обоснование реальности прав требований, уступленных по указанным выше договорам, ответчиком на электронном носителе представлены платежные поручения по осуществлению расчетов между ПАО «Архэнергосбыт» и АО «АЭС» и документы первичного бухгалтерского учета.

По правилам пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Действующим законодательством не определено, какие именно условия являются существенными для действительности договора цессии. Единственным существенным (с точки зрения закона) условием договора цессии является условие о его предмете и о стоимости (абзац второй пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из названных норм, только существующее право может быть предметом уступки. 

Согласно пункту 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования 

Цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что должник, АО «Архэнергосбыт» и АО «АЭС» входили одну группу компаний, преследуя в своей деятельности единые экономические цели, что неоднократно являлось предметом рассмотрения судов в рамках дел о банкротстве АО «Роскоммунэнерго» и АО «Архэнергосбыт». В связи с чем, имеются обоснованные сомнения в наличии экономической целесообразности для должника в приобретении уступленного ответчиком права требования к АО «Архэнергосбыт». 

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что соответствующие договоры уступки имели мнимый характер. Так, должник, ответчик и АО «Архэнергосбыт» входили в группу лиц, обладающих общими экономическими интересами, контролируемые единым конечным бенефициаром, а уступленная задолженность носит внутригрупповой характер, то есть факт ее исполнения одним лицом в пользу другого лица, входящего в ту же группу, не может приводить к реальному пополнению имущества всей группы, а имеет в качестве результата лишь формальное изменение финансовых показателей вовлеченных компаний. 

Более того, представленные в материалы обособленного спора документы первичного бухгалтерского учета не позволяют суду установить реальность существовавшего требования и соотнести его с содержанием конкретных договоров уступки. 

Из представленных документов также невозможно установить наличие у АО «Архэнергосбыт» задолженности перед ответчиком, уступленной должнику по договорам уступки права требования. Стороны в договорах не согласовали условия о предмете (отсутствуют индивидуализирующие признаки, позволяющие установить конкретное основание возникновения уступаемого права (требования): период возникновения долга и т.д.). 

Других первичных документов, позволяющих установить наличие задолженности третьего лица перед ответчиком не представлено. 

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

В представленных договорах уступки права требования сторонами (должником и ответчиком), стоимость якобы приобретаемых должником прав требования соответствует номинальной стоимости самих требований, уступаемых по договору. 

В рассматриваемом случае, приобретение прав требований номинальной стоимости может свидетельствовать об отсутствии коммерческой цели (получения прибыли) в действия сторон такого договора уступки. В материалы дела не представлено доказательств того, что должник предпринимал действия, направленные на фактическое получение денежных средств по требованиям к АО «Архэнергосбыт», якобы приобретенным у ответчика. 

При совокупности указанных обстоятельств (отсутствие де-факто уступаемого требования, совершение договора уступки требования с несогласованным предметом к заинтересованному обществу при отсутствии у каждой из сторон цели получения прибыли от совершения сделки и отсутствии у должника намерения получить денежные средства по приобретенным требованиям), суд первой инстанции пришел к выводу, что, соответствующие договоры уступки права требования являлись мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, что свидетельствует о ничтожности таких договоров по смыслу положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, ранее в рамках настоящего дела о банкротстве вступившим в законную силу судебным актом договоры уступки права требования от 30.12.2014 № 4, от 27.02.2015 № 1, от 30.03.2015 № 3, от 14.09.2015 № 10, от 22.09.2015 № 14 квалифицированы судом в качестве мнимых сделок. Также судом установлен факт наличия заинтересованности между должником и ответчиком. Данные обстоятельства в силу положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальный характер по отношению к рассматриваемому обособленному спору.

Возражения ответчика основаны на том, что денежные средства, полученные на основании оспариваемых платежей, в последующем направлены им на исполнение собственных обязательств, имевшихся перед АКБ «Мосуралбанк» (АО), что подтверждает наличие цели получения финансирования за счет АО «Роскоммунэнерго». Таким образом, цепочка сделок была направлена на финансирование кредитной организации за счет средств должника с использованием расчетного счета ответчика в качестве транзитного.

Данные возражения правомерно отклонены судом, поскольку доказательства соответствующей цели в материалы обособленного спора не представлены, а всей совокупностью доказательств, имеющихся в материалах дела, подтверждается, что ответчик получил денежные средства АО «Роскоммунэнерго», в последующем распорядившись ими по своему усмотрению. 

Факт выполнения указаний сотрудников АО «Межрегионсоюзэнерго» по распоряжению полученными денежными средствами в данном случае не свидетельствует о транзитном характере операций, но подтверждает аффилированность должника, ответчика и холдинговой организации АО «Межрегионсоюзэнерго», подчинение их в своей деятельности воле одних и тех же лиц, в том числе, при распоряжении собственными средствами каждой из компаний, входивших в единую экономическую группу. 

Последующее расходование денежных средств лицом, получившим их на основании оспариваемой сделки, не имеет правового значения, так как сам факт направления денежных средств на погашение задолженности по кредитному договору уже свидетельствует о намерении получателя распорядиться ими по своему усмотрению. 

Учитывая, что платежи были осуществлены должником во исполнение отсутствующих, искусственно созданных, не имеющего реальных экономических предпосылок обязательств должника перед АО «АЭС» по оплате прав требования, имеются достаточные основания для квалификации спорных платежей в качестве подозрительных сделок, совершенных в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика. 

При этом, в отношении платежей, совершенных в период с 02.04.2017 для признания их недействительными, суду необходимо установить наличие обстоятельств неравноценного встречного исполнения со стороны ответчика, доказывание заявителем иных обстоятельств, установленных частью 2 статьи 61.2 не требуется. 

К таким платежам относятся платежи на общую сумму 166 900 000 руб., совершенные: 14.06.2017 – с указанием в качестве назначения платежа расчетов по договору уступки от 22.09.2015 № 14, на сумму 66 200 000 руб.; 14.03.2018 – с указанием в качестве назначения платежа расчетов по договору уступки от 07.03.2018 б/н, на сумму 100 700 000 руб. 

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Принимая факт совершения платежей с указанием в качестве основания ссылки на мнимые договоры уступки права требования и учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к правильному выводу о совершении АО «АЭС» и должником, действий, направленных на создание видимости наличия реальных экономических отношений – для целей получения ответчиком денежных средств АО «Роскоммунэнерго».

Ответчик, в силу своей заинтересованности по отношению к должнику не мог не знать о наличии в действиях должника противоправной цели причинения ущерба имущественным интересам кредиторов, которая состоит в уменьшении размера собственных денежных средств должника за счет их перераспределения в пользу ответчика, но тем не менее, принял денежные средства и распорядился ими по своему усмотрению.

В данном случае, стороны спорных правоотношений (должник и АО «АЭС»), создавая видимость легитимного характера экономических связей, существовавших между ними, могли ссылаться на любую сделку в качестве основания совершения платежа, что не означает законности самих банковских транзакций, а равно – невозможности оценивать такие транзакции в качестве самостоятельных сделок, что прямо предусмотрено положениями Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае, оспариваемые платежи совершены должником в пользу АО «АЭС» в отсутствие каких-либо обязательств и какого-либо встречного исполнения, безвозмездно. 

Кроме того, у должника на момент совершения оспариваемых платежей имелись признаки неплатежеспособности, что неоднократно являлось предметом рассмотрения суда при производстве по делу о банкротстве АО «Роскоммунэнерго».

Таким образом, учитывая наличия совокупности оснований для признания сделки недействительной, суд первой инстанции правомерно признал недействительными банковские операции по перечислению в пользу ответчика в период с 2015 по 2018 годы денежных средств с расчетных счетов должника в пользу в совокупном размере 565 900 000 руб.

В пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве определено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что в случае если сделка, признанная в порядке  главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Законе о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

С учетом отсутствия доказательств встречного исполнения по сделке, апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции правомерно применил последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу денежных средств, перечисленных должником по спорным сделкам в общей сумме 565 900 000 руб.

Доводы апеллянта о том, что оспариваемые платежи имели транзитный характер и АО «АЭС» выполняло функции финансового агента по получению и передаче денежных средств в безналичной форме, в связи с чем ответчик не может рассматриваться в качестве стороны, в отношении которого подлежит применению реституция, были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой апелляционный суд согласен.

При этом, из материалов дела достоверно не возможно установить факт транзитных операций, конечным получателем (выгодоприобретателем) по которым является сам должник, равно как и не установлено иных конечных получателей денежных средств. 

В данном случае, ответчик в отсутствии правовых оснований получал денежные средства. 

При этом, основания дальнейшего необоснованного расходования ответчик денежных средств может являться основаниям для предъявления последним самостоятельных исков к иным юридическим лицам. 

Необходимо отметить, что конкурсный управляющий должника в данном случае ограничен в возможностях исследовать и приводить доводы относительно дальнейших переводов, осуществленных АО «АЭС». 

Последнее, как лицо заинтересованное в минимизировании последствий недействительности сделки в данном деле не раскрыло документально всю цепочку, вместе с тем не лишено возможности исследовать и оспаривать дальнейшее движение денежных средств в самостоятельном порядке.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.11.2020 по делу № А25-605/2018.

Ссылки апеллянта на необходимость квалификации оспариваемых платежей как притворных сделок, прикрывающие собой внутригрупповую передачу денежных средств от АКБ «Мосуралбанк» в пользу третьих лиц, не принимаются апелляционным судом, поскольку предметом настоящего спора является только оспаривание платежей, совершенных должником в адрес АО «АЭС», а не вся цепочка платежей, которую невозможно самостоятельно установить управляющим.

При этом, как было указано выше, АО «АЭС» не лишено право на предъявление самостоятельных требований на оспаривание последующих платежей, в случае их совершения в отсутствие на то законных оснований.

Фактически доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. 

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствует.

Нарушений процессуальных норм, влекущих  безусловную отмену судебных актов (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не имеется. 

Поскольку апеллянтом при подаче жалобы не уплачена государственная пошлина, то с него в доход федерального бюджета следует взыскать 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.12.2020 по делу                         № А25-605/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с акционерного общества «Архангельские электрические сети» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.Н. Годило

             С.И. Джамбулатов

             Е.В. Жуков