ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.10.2019

                            Дело № А40-146440/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2019

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 18.05.2018

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 24.07.2018

от ООО «Юридическая Компания «Лекс Деус» - ФИО5 по дов. от 04.06.2019

от конкурсного управляющего должника – ФИО6 лично, паспорт

рассмотрев 10.10.2019 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО7 

на определение от 22.02.2019

Арбитражного суда г. Москвы

вынесенное судьей Мироненко Э.В.,

на постановление от 20.05.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями Порывкиным П.А., Масловым А.С., Шведко О.И.,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управление спецмеханизации №9» солидарно ООО «Самсон-Далида», ФИО7, ФИО3, ФИО8 в размере 11 390 076,79 руб.,

в рамках дела о банкротстве ООО «Управление спецмеханизации №9», 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы 31.10.2016 г. (резолютивная часть объявлена 25.05.2016 г.) в отношении ООО «Управление спецмеханизации №9» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО6, о чем опубликованы сведения в газете «КоммерсантЪ» от 26.11.2016 г.

Решением Арбитражного суда г. Москвы 03.05.2017 г. в отношении ООО "Управление спецмеханизации N 9" введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6, о чем опубликованы сведения в газете "КоммерсантЪ" от 20.05.2017 г.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2019 г. удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО "Управление спецмеханизации N 9" ФИО6, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Управление спецмеханизации N 9" солидарно ООО "Самсон-Далида", ФИО7, ФИО3, ФИО8 в размере 11 390 076,79 руб. Взыскано солидарно с ООО "Самсон-Далида", ФИО7, ФИО3, ФИО8 в пользу ООО "Управление спецмеханизации N 9" 11 390 076,79 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.02.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции ФИО3 и ФИО7  обратились с кассационными жалобами.

ФИО7 в кассационной жалобе ссылался на то, что судами не было учтено, что указанным лицом вся документация передавалась генеральному директору ООО «Самсон-Далида».

ФИО3 в обосновании кассационной жалобы ссылался на то, что судами необоснованно не принято во внимание, что конкурсным управляющим не предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности, ФИО3 не являлся контролирующим должника лицом.

ФИО8 представил пояснения, в которых поддержал кассационную жалобу ФИО3

АО «УК «Бизнес Технология» представило отзывы, в которых возражало против удовлетворения кассационных жалоб.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы. Представители ООО «Юридическая компания «Лекс Деус» поддержали кассационную жалобу ФИО9, конкурсный управлющий возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО3 Представитель ФИО1 поддержал кассационные жалобы.

Кассационные жалобы рассмотрена в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по следующим мотивам.

Как установлено судами, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, предоставленной ИФНС России № 23 по г. Москве, управляющей организацией ООО "Управление спецмеханизации № 9" с 21.06.2016 г. является ООО "САМСОН-ДАЛИДА" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 109029, 

<

...>). 

Таким образом, с 21.06.2016 г. и до 28.04.2017 г. ООО "САМСОН-ДАЛИДА" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) являлось контролирующим должника лицом.

В период с 10.09.2014 г. до 21.06.2016 г. должность генерального директора ООО "Управление спецмеханизации N 9" замещал ФИО7, что подтверждается решением № 5 единственного участника ООО "Управление спецмеханизации N 9" от 10.09.2014 г. и приказом № 1 от 10.09.2014 г. 

Согласно приказу № 2 от 01.06.2015 г. на должность заместителя генерального директора ООО "Управление спецмеханизации № 9" был назначен ФИО3, которому было предоставлено право распоряжения денежными средствами по банковским счетам и право подписи по ним, а также право использовать аналог собственноручной подписи для распоряжения банковскими счетами посредством системы Интернет-Клиент. 

В период с 15.10.2013 г. до 10.09.2014 г. должность генерального директора ООО "Управление спецмеханизации N 9" замещал ФИО8, что подтверждается протоколом № 1 общего собрания участников ООО "Управление спецмеханизации № 9" от 15.10.2013 г. и приказом № 1 от 15.10.2013 г. В это же время ФИО8 стал участником ООО "Управление спецмеханизации N 9" совместно с ФИО10, а с 03.12.2013 г. стал единственным участником ООО "Управление спецмеханизации N 9" и являлся таковым до 05.05.2016 г., когда единственным участником ООО "Управление спецмеханизации N 9" стало ООО "САМСОН-ДАЛИДА". 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.05.2017 г. по настоящему делу о признании должника банкротом суд обязал органы управления должника исполнить установленную п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве обязанность о передаче в трехдневный срок бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с неисполнением управляющей организацией должника решения суда от 03.05.2017 г. Арбитражным судом г. Москвы был выдан исполнительный лист серии ФС N 017592637 от 13.06.2017 г., на основании которого постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по ЮВАО ФИО11 от 03.08.2017 г. было возбуждено исполнительное производство неимущественного характера N 86965/17/77056-ИП об истребовании бухгалтерской и иной документации, печатей и штампов, материальных и иных ценностей ООО "Управление спецмеханизации N 9". 

В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем составлен акт от 14.02.2018 г. о невозможности исполнения требования исполнительного листа серии ФС N 017592637.

Удовлетворяя заявление о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности суды исходили из того, что доводы конкурсного управляющего о том, что до настоящего времени данная обязанность ответчиками не исполнена, бухгалтерская и иная документация должника, материальные и иные ценности конкурсному управляющему до настоящего времени не переданы, в ходе рассмотрения дела не опровергнуты. ООО "САМСОН-ДАЛИДА", являясь управляющей организацией ООО "Управление спецмеханизации N 9" с 21.06.2016 г., не исполнило решение Арбитражного суда г. Москвы от 03.05.2017 г. и не передало конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Также суды пришли к выводу о том, что ООО "САМСОН-ДАЛИДА", которое стало управляющей организацией ООО "Управление спецмеханизаций N 9" с 21.06.2016 г., не обеспечило предоставление в налоговую инспекцию бухгалтерской и налоговой отчетности за 2016 год. 

Кроме того, ООО "САМСОН-ДАЛИДА" не переоформило карточку образцов подписей к расчетному счету организации в банке "Таатта" АО, что свидетельствует об отсутствии намерений пользоваться счетом, а также о том, что ФИО7, освободив должность генерального директора, сохранил за собой возможность распоряжения банковским счетом организации, иных действующих счетов у ООО "Управление спецмеханизаций N 9" в кредитных организациях с 2016 года не имеется. 

Как следует из изложенного, ФИО7 не исполнил обязанность по передаче новому руководителю бухгалтерской и иной документации.

Кроме того, суды пришли к выводу, что ФИО3 имел право распоряжаться денежными средствами на банковских счетах и право подписи по ним, а также право использовать аналог собственноручной подписи для распоряжения банковскими счетами посредством системы Интернет-Клиент. ФИО3 неоднократно получал наличные денежные средства в банке на хозяйственные расходы, в частности, в 2016 году получил 363 тыс. руб., отчеты о расходовании отсутствуют. При этом никаких доказательств целевого использования либо внесения в кассу организации снятых ФИО3 денежных средств не представлено.

При этом суды указали, что ежемесячное снятие ФИО3 денежных средств может рассматриваться как намеренный вывод денежных средств с расчетного счета во избежание их списания для погашения просроченной задолженности перед кредитором, возможно не единственным. 

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, согласно приказа N 2 от 01.06.2015 г. о назначении ФИО3 на должность заместителя генерального директора ООО "Управление спецмеханизации N 9", ему было предоставлено право распоряжения денежными средствами по банковским счетам и право подписи по ним, а также право использовать аналог собственноручной подписи для распоряжения банковскими счетами посредством системы Интернет-Клиент. 

ФИО8, являющийся бывшим руководителем и участником должника, произвел смену единственного участника общества на ООО "Самсон-Далида", которое уже отвечало признакам неплатежеспособности и не предоставляло налоговую отчетность, что привело к утрате информации об изменениях совокупных активов должника в размере 36,6 млн. руб., которыми он обладал по состоянию на 01.01.2016 г., согласно бухгалтерского баланса за 2015 г.

Суд округа, проанализировав выводы судебных инстанций, приходит к выводу, что выводы судебных инстанций не представляется возможным признать обоснованными в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Принимая во внимание время поступления в суд заявления конкурсного управляющего, суды пришли к правомерному выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757)

Согласно пункту 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, обстоятельства, вменяемые в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в 2014 – 2016 годах.

В обозначенный период времени законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Однако, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Такие разъяснения приведены в частности в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Таким образом, сам по себе факт ссылки на нормы Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Однако принимая во внимание, что суды пришли к правомерным выводам о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в части неисполнения обязанности по передаче документации должника, судами надлежало исходить из следующих норм права.

В соответствии с п. 4 ст. 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (действующая в период спорных отношений) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Кроме того, согласно указанному пункту ст. 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (действовавшей в период спорных отношений), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом положения вышеприведенного абзаца применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно п. 1 ст. 6 и ст. 29 ФЗ "О бухгалтерском учете", ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций и хранение бухгалтерских документов несет руководитель организаций.

Организация обязана хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской отчетности в последний раз.

Пунктом 2 ст. 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством РФ.

При этом судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. 

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Таким образом, в вышеизложенной части выводы судебных инстанций являются правомерными.

Однако, рассматривая изложенные судами основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, а также заявленные указанным лицом доводы в кассационной жалобе, суд округа приходит к выводу о необходимости направления обжалуемых судебных актов на новое рассмотрение в указанной части, по следующим мотивам.

Так, суды сочли достаточными для привлечения к субсидиарной ответственности, доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3 неоднократно получал наличные денежные средства в банке на хозяйственные расходы, в частности, в 2016 году получил 363 000 руб., отчеты о расходовании которых отсутствуют.

Однако, считая данные обстоятельства достаточными основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, судами не были учтены разъяснения, содержащиеся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Согласно п. 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В рассматриваемом обособленном споре, судами не была дана надлежащая оценка обстоятельствам снятия ФИО3 денежных средств в сумме 363 000 руб. и о том, насколько указанное обстоятельство могло привести к объективному банкротству должника.

При этом, в нарушении вышеуказанных положений постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017, самостоятельная квалификация заявленному основанию судами не была дана.

Принимая во внимание сумму денежных средств, списанную с расчётного счета должника, указанным лицом, дату возникновения признаков неплатежеспособности должника, а также размер его задолженности перед кредиторами, судам надлежало оценить насколько оспариваемые действия  ФИО3 повлияли на неплатежеспособность должника, установить, действительно ли оспариваемые действия носили противоправный характер, и с учётом указанных обстоятельств надлежащим образом квалифицировать заявленные требования по данному основанию, как требования о привлечении к субсидиарной ответственности или же требования о взыскании убытков.

Как разъясняет Верховный Суд РФ, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В рассматриваемом обособленном споре надлежало установить насколько действия ФИО3 по снятию денежных средств с расчётного счёта должника соотносятся с критерием существенной невыгодности, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежало дать правовую оценку существенности произведенных ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от снятия денежных средств в сумме 363 000 руб.

Поскольку в оспариваемых судебных актов такой правовой анализ заявленного требования отсутствует, а суд округ не наделен полномочиями по самостоятельному установлению обстоятельств, исследованию доказательств, то обособленный спор в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности подлежит направлению на новое рассмотрение.

В отношении доводов кассационной жалобы ФИО7, суд округа не находит оснований для их принятия и удовлетворения кассационной жалобы, поскольку указанным лицом не опровергнут довод конкурсного управляющего о том, что им не были переданы бухгалтерская и иная документация должника, не представлены доказательства, подтверждающие факт такой передачи или существование объективных обстоятельств, препятствовавших такой передаче.

При этом суд округа учитывает, что в материалах дела содержатся доказательства, подтверждающие надлежащее извещение ФИО7 о месте и времени судебного разбирательства, в том числе реестры направленной судом корреспонденции, в связи с чем, у него имелась возможность представить доказательства передачи им документов во время оформления договора купли-продажи доли уставного капитала и нотариальной фиксации указанного обстоятельства, на что он ссылается в своей кассационной жалобе. Доказательства, подтверждающие изложенные в кассационной жалобе обстоятельства не были представлены в материалы настоящего обособленного спора, в связи с чем, доводы кассационной жалобы подлежат отклонению.

Приложенные к кассационной жалобе документы (копия трудовой книжки и справка медицинского учреждения) подлежат возвращению заявителю, поскольку процессуальный порядок рассмотрения кассационных жалоб в суде округа не предусматривает возможность представления новых доказательств лицами, участвующими в рассмотрении дела.

 В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что судебные акты в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности приняты при неполном исследовании обстоятельств обособленного спора, а также без учёта положений постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017, определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 подлежат отмене в указанной части, а жалоба ФИО3 удовлетворению.

С учётом изложенного, обособленный спор надлежит направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду надлежит дать правовую оценку существенности произведенных ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от снятия денежных средств в сумме 363 000 руб., установить, действительно ли оспариваемые действия носили противоправный характер, и с учётом указанных обстоятельств надлежащим образом квалифицировать заявленные требования по данному основанию, как требования о привлечении к субсидиарной ответственности или же требования о взыскании убытков, применительно к разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019, по делу № А40-146440/2016 отменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы. 

В остальной части Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019, по делу № А40-146440/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО7   без удовлетворения.

Председательствующий-судьяВ.Я. Голобородько

 

Судьи:Е.Н. Короткова 

Л.В. Михайлова