Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-2034/2016

г. Владивосток

29 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 марта 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Ревы,

судей М.Н. Гарбуза, А.В. Ветошкевич,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-464/2021 

на определение от 29.12.2020 

судьи Ю.А.Дремовой

по делу № А59-2034/2016 Арбитражного суда Сахалинской области 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2,

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «СахМонтажПроект» 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительномонтажная компания В-три» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

при участии:

представителя ФИО2 - ФИО4 по доверенности от 09.02.2021.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 17.06.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Полимерстрой» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания В-три» (далее - общество «СМК В-три», компания, должник).

Определением суда от 26.07.2016 (резолютивная часть решения объявлена 20.07.2016) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 20.03.2017 (резолютивная часть решения объявлена 16.03.2017) общество «СМК В-три» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением суда от 21.10.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6 (далее - конкурсный управляющий).

Конкурсный кредитор должника индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – заявитель, кредитор) 13.05.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 (далее – ответчик, заявитель жалобы).

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 29.12.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части определения размера субсидиарной ответственности производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления. В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что судом не изучены представленные сторонами доказательства, часть доказательств раскрыта не в полной мере (экспертное заключение), не дана оценка представленным ответчиком доказательствам. Ссылаясь на выводы эксперта ФИО7 о том, что причиной банкротства должника являлись внешние факторы (сокращение финансирования строительства социальных объектов и спад показателей доходности в целом по отрасли) и действия руководителя не выходили за пределы обычной деятельности, сделки были типичными для данной деятельности, заявитель жалобы указывает на отсутствие вины в его действиях. Находит ошибочным вывод суда о том, что экспертом ФИО8 не учтены направленные для производства экспертизы судебные акты о признании сделок недействительными, поскольку в пункте 5 экспертного заключения «Исследование по вопросу № 1» указано на изучение экспертом определений суда. Полагает, что судом не приняты меры по устранению имеющихся, по мнению суда, противоречий результатов проведенного исследования.  Обращает внимание на то, что вывод эксперта ФИО8 свидетельствует о совершении бывшим руководителем должника сделок на рыночных условиях, что исключает причинение ущерба должнику и кредиторам, при этом настаивает на том, что выводы экспертов подлежат оценке судом как доказательство по делу. Ссылается на то, что в период с 13.05.2016 по 13.01.2017 между должником и обществом с ограниченной ответственностью строительная компания «Сахмонтажпроект» (далее – общество «Сахмонтажпроект») заключено 18 договоров субподряда, при этом в период с начала ведения процедуры наблюдения (26.07.2016) и до заключения последнего договора  ответчик согласовывал свои действия с временным управляющем ФИО9, который не нашел каких-либо неправомерных действий руководителя должника в заключении данных договоров; согласно заключению временного управляющего ФИО9  о наличии/отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства сделки должника носили возмездный характер, осуществлены по ценам выше балансовых и сами по себе не могли повлечь за собой ухудшение платежеспособности должника и возникновение признаков преднамеренного банкротства, поскольку все полученные денежные средства шли на текущие нужды предприятия. Указывает на то, что ряд оспоренных в рамках дела о банкротстве сделок должника признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), данные сделки являлись необходимым действием при финансово-хозяйственной деятельности компании и были направлены на снижение имеющейся кредиторской задолженности, оплату необходимых платежей, сами по себе сделки не явились причиной объективного банкротства должника, практически все определения о признании сделок недействительными исполнены в полном объеме. По мнению заявителя жалобы, к объективному банкротству привели следующие обстоятельства: действия правоохранительных органов в октябре 2015 года по изъятию материальных ценностей и документации компании, введение процедуры наблюдения в отношении должника, последующая невозможность деятельности компании ввиду заблокированного расчетного счета в рамках наложенного ареста, вызванного обеспечительными мерами в пользу ООО «Огнезащита» и ООО «Восход».  Указывает на то, что действия правоохранительных органов привели к невозможности дальнейшего исполнения должником договорных обязательств,  в результате чего невыполненные работы по муниципальным контрактам были переданы на исполнение субподрядчикам, с которыми в дальнейшем заключены договоры цессии, при этом должник оставил за собой право на получение 5% от суммы окончательного расчета. Также ссылается на то, что в связи с осложнившейся финансового-хозяйственной деятельностью должника произошло увольнение работников в период с января по май 2017 года, в результате должник понес расходы в размере 26 млн. руб. и вынужден был, в отсутствие поступлений денежных средств от исполнения государственных и муниципальных контрактов,  реализовать имущество для оплаты первоочередных платежей – заработной платы, налогов и отчислений.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 24.02.2021.

В судебном заседании 24.02.2020 к материалам дела приобщены дополнения к апелляционной жалобе в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также приложенная к дополнениям сводная ведомость финансового состояния должника на основании статей 159, 184, 185, части 2 статьи 268 АПК  РФ, как представленная в обоснование позиции.

В целях полного и всестороннего исследования материалов дела получения дополнительных документов и пояснений сторон, суд апелляционной инстанции счел необходимым рассмотрение апелляционной жалобы на основании части 5 статьи 158 АПК РФ отложить до 22.03.2021. 

В судебном составе, рассматривающем настоящее дело, в связи с нахождением судьи К.П. Засорина в отпуске на основании определения суда от 22.03.2021 произведена его замена на судью А.В. Ветошкевич, и рассмотрение апелляционной жалобы в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ начато сначала.

От ФИО2 в суд 16.03.2021 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе с приложением дополнительных доказательств, согласно перечню приложений.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 22.03.2021 представитель ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела доказательств, приложенных к письменным дополнениям, поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе и дополнений к ней, настаивая на отмене обжалуемого судебного акта. 

Коллегия, руководствуясь статьями 81, 159, 184, 185 АПК РФ приобщила к материалам дела письменные дополнения к апелляционной жалобе с приложенными дополнительными доказательствами, как представленные по запросу суда.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

При исследовании обстоятельств дела судом установлено, что общество «СМК В-три» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.09.2007, с 28.09.2012 ее единственным участником с размером доли в уставном капитале 25,1% является ФИО2 (оставшиеся 74,9% доли в уставном капитале принадлежат самой компании), одновременно осуществлявший полномочия генерального директора компании с 28.09.2012 до открытия конкурсного производства в отношении должника.

В результате осуществления хозяйственной деятельности у должника образовалась задолженность перед кредиторами, превышающем 300000 руб., послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве общества «СМК В-три» по заявлению конкурсного кредитора (первое заявление подано в суд 16.05.2016).

Кредитор, ссылаясь на то, что ответчик, являясь  контролирующим должника лицом,  совершил сделки и действия, повлекшие банкротство должника, а именно: в 2015 году создал общество «Сахмонтажпроект», в которое в период после его создания и  до введения наблюдения в отношении должника были переведены работники должника, совершил сделки по отчуждению в собственность названного лица движимого и недвижимого имущества должника, по заключению субподрядных работ, осуществленных обществом «Сахмонтажпроект» с использованием полученных от должника трудовых и материальных ресурсов,  обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением (с учетом дополнений к нему).

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве был предусмотрен нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление поступило в суд 15.05.2019.

Принимая во внимание период совершения ответчиком действий (бездействия), указанных заявителем в обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности  (2015-март 2017 гг), с учетом положений статьи 54 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), части 4 статьи 3 АПК РФ, при разрешении настоящего обособленного спора применению подлежат нормы процессуального законодательства, изложенные в Законе о банкротстве в редакции Закона № 266,  нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, вступившего в силу с 30.06.2013.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением  о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В этом же пункте установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу  статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 03.11.2006 № 175-ФЗ) следует, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из смысла указанных правовых норм и приведенных разъяснений следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Следует отметить, что пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции содержит аналогичную пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ презумпцию доведения  до банкротства в результате совершения одной или нескольких сделок.

Так, согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановлении № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53,  следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Как установлено выше, в период совершения действий, которые вменяются в вину ФИО2, последний являлся единственным участником и одновременно руководителем общества «СМК В-три».

Таким образом, в силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134) ФИО2 относится к контролирующим должника лицам. 

Как усматривается из представленного в дело заключения конкурсного управляющего от 21.04.2017 и указано самим ответчиком в дополнениях к апелляционной жалобе, а также установлено вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве компании определениями суда от 05.11.2017, 26.11.2017, 05.03.2018, 20.04.2018, 11.05.2018, 17.06.2018, должником в период с декабря 2015 года по декабрь 2016 года совершены следующие сделки:

- договоры субподряда  с обществом «Сахмонтажпроект» (18 договоров), обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания - Транспорт» (далее – общество «СМК-Транспорт», 3 договора), обществом с ограниченной ответственностью Сахалинская компания «Энергосоюз» (далее – общество «Энегосоюз», 1 договор), по условиям которых последние обязались выполнить подрядные работы по муниципальным контрактам, заключенным ранее должником как подрядчиком, и договоры уступки названным обществам части прав требования оплаты по данным муниципальным контрактам в счет погашения задолженности должника по договорам субподряда,  

- договоры купли-продажи имущества должника (20 единиц транспортных средств,  земельный участок,  6 объектов недвижимости – жилые и нежилые помещения), заключенные с обществом «Сахмонтажпроект», за исключением единственного объекта транспортных средств, отчужденного обществу «СМК-Транспорт».

Частично вышеназванные сделки признаны судом недействительными, в том числе:

- определением суда первой инстанции от 11.05.2018, оставленным без  изменения постановлениями апелляционного суда от 08.08.2018 и суда округа от 23.11.2018,  признан недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве заключенный между должником и обществом «Сахмонтажпроект» договор от 01.03.2016 № 29-0216/Ю купли-продажи земельного участка общей площадью 75 542 кв.м. с кадастровым номером 65:05:0000010:318, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Сахмонтажпроект» в конкурсную массу должника 26 300 000 руб. При рассмотрении спора судом установлено, что спорный земельный участок по договору от 10.11.2016 отчужден обществом «Сахмонтажпроект» в собственность ФИО10, которая после размежевания данного земельного участка на 53 земельных участка, 35 из них  отчудила  далее в пользу третьих лиц по договорам дарения и купли-продажи,

- определением суда первой инстанции от 20.04.2018, оставленным без  изменения постановлениями апелляционного суда от 09.07.2018 и суда округа от 19.09.2018, признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве договоры  купли-продажи от 04.02.2016 транспортных средств: грузового фургона HINO RANGER (Хино Ранжер), 1997 года выпуска, грузового самосвала КАМАЗ–55111С, 2004 года выпуска, грузового самосвала КАМАЗ–65115, 2011 года выпуска, грузового самосвала MITSUBISHI FUSO, 1991 года выпуска, экскаватора полноповоротного SAMSUNG, 2001 года выпуска, автокрана SAMSUNG SC25H-2, 1994 года выпуска, крана самоходного КАТО KR25H-V3, 1998 года выпуска, заключенные с обществом «Сахмонтажпроект», применены последствия недействительности сделок в виде обязания общества «Сахмонтажпроект» вернуть в конкурсную массу должника четыре транспортных средства с взысканием действительной стоимости в размере 6 197 000 руб. оставшихся транспортных средств, отчужденных покупателем далее,

- определением суда первой инстанции от 05.11.2017, оставленным без  изменения постановлениями апелляционного суда от 01.03.2018 и суда округа от 17.05.2018, признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве договор цессии (уступки части права требования) от 31.05.2016 № 03, заключенный с обществом «СМК – Транспорт», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «СМК– Транспорт» в пользу должника 9 411 513, 38 руб.,

- определением суда первой инстанции от 26.11.2017, оставленным без  изменения постановлениями апелляционного суда от 14.03.2018 и суда округа от 28.05.2018, признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве договор уступки части права требования (цессии) от 02.12.2016 № 67-1216/Ю, заключенный с обществом «Энергосоюз», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Энергосоюз» в пользу должника 3 761 285,40 руб.,

- определением суда первой инстанции от 17.06.2018 признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве договор цессии уступки части права требования от 18.05.2016  № 39-0516/Ю, заключенный с обществом «Сахмонтажпроект», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Сахмонтажпроект» в пользу должника 917 024, 36 руб.

Из мотивировочной части вышеназванных судебных актов усматривается, что основанием для признания сделок по отчуждению имущества должника в собственность общества «Сахмонтажпроект» послужила неравноценность встречного исполнения.  

В целом большинство сделок по отчуждению имущества должника  совершены практически единовременно за несколько месяцев до поступления в арбитражный суд первого заявления о признании должника банкротом (16.05.2016). Так, 01.02.2016 заключен договор по отчуждению нежилых помещений площадью 319,3 кв.м, 04.02.2016 заключены договоры по отчуждению 20 транспортных средств, 01.03.2016 заключен договор по отчуждению земельного участка, при этом практически все имущество по данным сделкам отчуждено в пользу одного лица – общества «Сахмонтажпроект», которым подано первое заявление о признании должника банкротом (из мотивировочной части определения суда от 26.07.2016 о признании требований общества «Сахмонтажпроект» в размере 512 242,50 руб. обоснованными и введении процедуры наблюдения в отношении должника усматривается, что  право требования к должнику перешло к обществу «Сахмонтажпроект» по договору уступки прав (цессии) от 20.04.2016, заключенному с ООО «КомСтрой»).

Согласно сведениям, полученным из электронной картотеки арбитражных дел, размещенной на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации (www.arbitr.ru), 02.07.2020, то есть после открытия конкурсного производства, общество «Сахмонтажпроект» обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с иском к должнику о взыскании задолженности по договору от 16.03.2017 № 5/3-0316Ю на оказание услуг за период с 16.03.2017 по 28.12.2017 в размере 1 756 339,20 руб. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 08.12.2020 в удовлетворении иска отказано. При рассмотрении дела суд пришел к выводу о том, что  сделка (договор от 16.03.2017 № 5/3-0316Ю) совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, доказательств ее исполнения не представлено, фактически сделка заключена с целью формирования у ответчика несуществующей задолженности и преимущественного удовлетворения требований истца. Также судом установлено, что  названный договор со стороны должника подписан генеральным директором ФИО2, который является сыном ФИО10 - генерального директора общества «Сахмонтажпроект». 

Следует отметить, что в соответствии с Единым государственным реестром юридических лиц, сведения которого являются общедоступными, ФИО10 осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа общества «Сахмонтажпроект» с 06.07.2018, при этом само общество создано 02.12.2015, то есть незадолго до совершения сделок с должником, его участниками с момента создания являются ФИО11  и ФИО12.

Кредитор, обращаясь в суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, ссылался на то, что ответчик в 2015 году, осознавая тяжелое финансовое положение компании, невозможность удовлетворения требований кредиторов и уплату налоговых обязательств, в целях вывода активов и ухода от обязательств принял решение о создании общества «Сахмонтажпроект», учредителем которого является, в том числе ФИО11, занимавший на момент создания данного общества в компании должность руководителя строительного участка, одновременно в двух обществах главным бухгалтером являлась ФИО13 Также заявитель указал на то, что в период с февраля по июль 2016 года между должником и обществом «Сахмонтажпроект» заключены договоры субподряда на выполнение работ по муниципальным контрактам, заключенным ранее должником, при этом общество «Сахмонтажпроект» осуществляло эти работы, используя полученные от должника трудовые ресурсы и материальные активы.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком приведенные заявителем доводы не опровергнуты, в том числе путем представления письменных доказательств либо их истребования от лиц, у которых они находятся. 

Вместе с тем, указанное выше (создание общества «Сахмонтажпроект» работником должника (бывшим), находившимся ранее в подчинении у ответчика как директора компании, осуществление трудовой деятельности в обоих организациях одними и теми же лицами) в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами, а именно: единовременное отчуждение должником в собственность вновь созданного общества «Сахмонтажпроект» движимого и недвижимого имущества (с дальнейшим отчуждением земельного участка в собственность заинтересованного с ответчиком лица – ФИО10) частично на условиях, не соответствующих рыночным, заключение должником с названным обществом договоров субподряда на выполнение работ по муниципальным контрактам, заключенным должником как с подрядчиком (как фактически одновременно со сделками купли-продажи транспортных средств и нежилого помещения от 01.02.2016, 04.02.2016, 01.03.2016, так и после совершения этих сделок и возбуждения дела о банкротстве должника), приобретение обществом «Сахмонтажпроект» в этот же период прав требования к должнику по договору цессии от 20.04.2016 с подачей менее чем черед месяц заявления в суд о банкротстве компании, осуществление в настоящее время полномочий руководителя общества «Сахмонтажпроект» заинтересованным по отношению к ответчику и должнику лицом (ФИО10), создание обществом «Сахмонтажпроект» и должником мнимой задолженности, свидетельствует о наличии между должником и обществом «Сахмонтажпроект» фактической заинтересованности, в том числе на момент совершения между названными лицами вышеуказанных сделок должника.

При этом апелляционный суд отмечает, что указанные в ранее принятых в рамках настоящего дела судебных актах (в частности, в постановлениях апелляционного суда от 04.06.2018, 09.07.2018) выводы о недоказанности аффилированности между должником и обществом «Сахмонтажпроект» не являются преюдициальными для настоящего спора.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом вне зависимости от состава лиц, участвующих в разрешении одного спора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены судом ранее при разрешении иного спора, должна учитываться судом. В том случае, если суд, рассматривающий второй спор, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы. Разъяснения о подобном порядке рассмотрения судебных дел неоднократно давались высшей судебной инстанцией (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункт 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях») и направлены на реализацию принципов стабильности и непротиворечивости судебных актов.

Применительно к настоящему спору установленные выше при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельства не являлись предметом оценки арбитражного суда при принятии ранее судебных актов по спорам о признании сделок недействительными. Между тем в совокупности эти обстоятельства свидетельствуют о фактической заинтересованности между должником и обществом «Сахмонтажпроект». При этом апелляционный суд учитывает сложившуюся судебную практику, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. В частности, об этом может свидетельствовать, в том числе поведение сторон, существенно отличающееся от поведения обычных участников гражданского оборота и характерное исключительно для аффилированных друг с другом лиц (не имеющее какого-либо экономического смысла). К такому поведению, в том числе относится и совершение сделок на условиях, недоступных независимым друг друга обществам.

Поскольку должником по сделкам купли-продажи, заключенным с обществом «Сахмонтажпроект» в 2016 году, фактически были отчуждены активы, в том числе те, с использованием которых компания осуществляла хозяйственную деятельность,  с учетом совершенных должником сделок субподряда на выполнение работ по муниципальным контрактам, ранее выполняемые самим должником, вследствие чего, по сути, при наличии кредиторской задолженности, должник лишился возможности осуществлять экономическую деятельность и получать доходы, в том числе для погашения кредиторской задолженности, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что данные сделки в своей совокупности являлись существенными для должника, находятся в причинной связи с банкротством  должника либо, в любом случае, существенно ухудшили финансовое положение должника и привели к окончательной утрате возможности восстановления платежеспособности должника.

Указанное подтверждается также бухгалтерской отчетностью должника, согласно которой до 2015 года включительно компания имела положительную динамику в осуществлении хозяйственной деятельности, получая по итогам названных периодов прибыль, а с 2016 года экономические показатели должника уже были отрицательными (т. 2 л.д. 102-112).   

Данные сделки совершены ответчиком как директором должника. При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что именно действия (бездействие) ответчика, которые не могут быть признаны разумными и обоснованными, привели к невозможности расчетов с кредиторами и погашения их требований в полном объеме.

В своих возражениях ответчик ссылался на то, что к объективному банкротству компании привели действия правоохранительных органов в октябре 2015 года по изъятию документации, программного обеспечения, а также последующий арест расчетного счета должника, вызванный обеспечительными мерами в пользу ООО «Огнезащита» и ООО «Восход», что повлекло парализацию деятельности общества и невозможность исполнить муниципальные контракты №3-2014 от 19.12.2014, №032-257-14 от 30.12.2014. Кроме того, ответчик указал, что во избежание нанесения большего ущерба обществом «СМК В-три» в лице генерального директора ФИО2 было принято решение о заключении ряда договоров субподряда, договоров уступки с обществом «Сахмонтажпроект», обществом «СМК-Транспорт», а также договоров купли-продажи по отчуждению имущества должника, что позволило исполнить обязательства по контрактам, рассчитаться с контрагентами и работниками должника, бюджетом.

Проверяя соответствующие доводы ФИО2, исходя из материалов дела и пояснений самого ответчика, коллегией установлено, что 12.10.2015 в отношении генерального директора общества «СМК В-три» ФИО2 возбуждено уголовное дело № 6020097 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках возбужденного уголовного дела следователями СЧ по РОПД СУ УМВД России по Сахалинской области в период с 15.10.2015 по 28.10.2015 проведены обыски, в ходе которых была произведена выемка следующих материальных ценностей должника:

-системный блок черного цвета с флэш-накопителем (серверный ключ для работы «1-С. Бухгалтерия»);

- системный блок с накопителем зеленого цвета;

- в кабинете главного бухгалтера изъят персональный компьютер моноблок «Acer»;

- флэш - накопитель (программное обеспечение);

- техническая и бухгалтерская документация.

Из пояснений ответчика, изложенных в апелляционной жалобе и дополнений к ней, следовало, что отсутствие изъятой документации и программного обеспечения привело к невозможности обществом «СМК В-три» своевременно и в полном объеме составлять и подготавливать отчеты о проделанной работе и передавать их для оплаты заказчикам по муниципальным контрактам, подготавливать электронно-цифровые подписи для работы с сайтом закупок, в частности закупок по государственным и муниципальным контрактам, а также формировать техническую документацию.

В условиях постановки на разрешение арбитражного суда вопроса об обоснованности довода ФИО2, утверждавшего о наступлении банкротства должника следствие изъятия всей документации должника, суд апелляционной инстанции определением от 24.02.2021 предложил ответчику представить доказательства о принятых ответчиком мерах по возврату изъятой правоохранительными органами документации и материальных ценностей.

Во исполнение определения суда от 24.02.2021 от ФИО2 поступил пакет документов об обращениях в правоохранительные органы.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные ФИО2 в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данные документы не подтверждают принятие ответчиком своевременных и надлежащих мер по возврату (восстановлению) изъятой документации должника. 

Так,  в материалы дела представлены ходатайство начальника СДО ООО «СМК В-три» ФИО14 от 30.10.2015, ходатайство инженера – программиста  ООО «СМК В-три» ФИО15 от 02.11.2015, адресованные начальнику отдела СЧ по РОПД СУ УМВД России по Сахалинской области ФИО16 о возврате оригиналов либо копий документов, изъятых в кабинетах производственного назначения, перечисленные в протоколе обыска под цифрой № 2, а также оригиналы двух USB накопителей, моноблока «Aser».

Письмами от 03.11.2015 №6СУ/22-2413, от 09.11.2015 №6СУ/22-2502 Следственное управление УМВД России по Сахалинской области уведомило ФИО14, ФИО15  об оставлении соответствующих ходатайств без рассмотрения по той причине, что указанные лица не является лицами, имеющими в соответствии с УПК РФ право заявлять ходатайства по уголовному делу.

Постановлением Врио заместителя начальника СУ УМВД России по Сахалинской области от 12.11.2015 в удовлетворении жалобы ФИО14 о возврате принадлежащих ООО «СМК В-три» документов и оргтехники отказано ввиду отсутствия у ФИО14 полномочий на представление интересов ООО «СМК В-три», также по той причине, что 10.11.2015 USB накопитель, содержащий программный комплекс «Гранд Смета» был возвращен ФИО14 под расписку.

Проанализировав вышеописанные сведения, коллегия пришла к выводу о том, что часть обращений в правоохранительные органы подана лицами, не имеющими соответствующих полномочий представлять интересы ООО «СМК В-три».

Жалобы заместителя генерального директора ООО «СМК В-три» ФИО17, главного бухгалтера ООО «СМК В-три» ФИО13 о возвращении изъятых правоохранительными органами документов не датированы, в связи с чем не представляется возможным установить период таких обращений.

При этом, не объяснено разумными причинами отсутствие обращений в правоохранительные органы самого ФИО2, как лица, осуществлявшего руководство ООО «СМК В-три». ФИО2, как лицо, в полной мере контролировавшее должника, заинтересованное в сохранении и стабилизации финансово – хозяйственной деятельности предприятия, имел все возможности лично предпринять своевременные меры по истребованию необходимой документации и материальных ценностей либо обеспечить соответствующими полномочиями работников должника. 

В представленных ФИО2 документах имеется ходатайство последнего, адресованное начальнику отдела СЧ по РОПД СУ УМВД России по Сахалинской области, об истребовании документации должника, однако установить дату его подачи не представляется возможности ввиду отсутствия таковой в ходатайстве, что обусловило отказ коллегии в признании данного обращения в качестве допустимого и относимого доказательства принятия ФИО2 своевременных мер по истребованию документации должника.

Иные ходатайства ответчика, адресованные в правоохранительные органы от 10.03.2016, от 15.03.2016, об истребовании документации также не свидетельствуют о принятии руководителем должника ФИО2 своевременных мер по истребованию документации, поскольку датированы периодом после совершения ответчиком от имени должника сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества должника в пользу, в том числе заинтересованного лица, а также после заключения первых договоров субподряда.

В качестве доказательств принятия должником мер по истребованию документации ФИО2 представлены также жалобы работников должника – ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 в Южно-Сахалинский городской суд о признании незаконными действий сотрудников полиции, выразившиеся в ограничении доступа заявителей к рабочему месту, которые впоследствии возвращены судом общей юрисдикции заявителям.

Между тем, жалобы вышепоименованных лиц направлены на констатацию факта несоблюдения сотрудниками полиции действующего законодательства в области ограничения доступа к рабочему месту, и не являются требованием по истребованию документации должника.

Изучив представленные ФИО2  документы, коллегия пришла к выводу о том, что часть изъятой документации и материальных ценностей была возращена должнику.

Данный вывод суда апелляционной инстанции обоснован установленным Врио заместителя начальника СУ УМВД России по Сахалинской области в постановлении от 12.11.2015 об отказе в удовлетворении жалобы ФИО14 фактом того, что 10.11.2015 USB – флеш накопитель, содержащий программный комплекс «Гранд Смета», был возвращен ФИО14 под расписку.

Более того, в жалобе, поданной в правоохранительные органы, главный бухгалтер компании ФИО13 подтвердила, что 06.11.2015 в здании отдела СЧ по РОПД СУ УМВД России по Сахалинской области программисту ФИО15 дали возможность скопировать часть информации с изъятого системного блока в корпусе черного цвета.

На предоставление правоохранительными органами возможности скопировать часть информации необходимую для выполнения текущей работы с изъятого компьютера «Aser», а также базы смет с программного комплекса «Гранд – Смета», указал в своей жалобе ФИО14, который связывал невозможность осуществления работы с данной копированной базой смет ввиду отсутствия самого ключа программного комплекса «Гранд – Смета», который находится на USB накопителе в прозрачном корпусе оранжевого цвета №00768107.

Установленные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи  позволили апелляционному суду прийти к выводу о том, что ФИО2, как лицо, настаивающее на парализации деятельности компании ввиду изъятия документов, не представлено доказательств невозможности реализации его права на обращение в правоохранительные органы с запросами о возврате документов, снятия копий с документов.

Наряду с этим, ФИО2 не обозначены обстоятельства и не представлены доказательства, подтверждающие принятие им, как разумным руководителем общества действий, направленных на своевременное восстановление документации путем обращения к контрагентам.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчиком в адрес контрагентов направлены запросы о предоставлении копий первичной документации, подтверждающих наличие обязательственных правоотношений, в частности, технического задания, проектно-сметной документации, необходимой для выполнения работ.

С учетом изложенного, представленные ФИО2 документы не могут свидетельствовать о принятии ответчиком своевременных необходимых и достаточных мер по истребованию и восстановлению утраченной документации должника.

Вместе с тем, добросовестный и разумный руководитель обязан незамедлительно совершить действия по восстановлению документации, каким-либо способом в случае их утраты, даже по причине сложившейся чрезвычайной ситуации, в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и так далее.

При таких обстоятельствах, отклоняя доводы ФИО2 относительно того, что причиной объективного банкротства явилось изъятие правоохранительными органами документации и материальных ценностей должника, коллегия исходила из того, что самим ответчиком, как руководителем должника, не приняты своевременные меры по восстановлению и возврату соответствующих документов и программного обеспечения. При этом суд также учитывает, что в материалы не представлены какие-либо документы, свидетельствующие о незаконности действий сотрудников органов внутренних дел по изъятию документов и имущества должника.

В данном случае именно непринятие ответчиком своевременных мер по восстановлению документации явилось дальнейшей причиной усугубления финансовой деятельности должника ввиду невозможности рассчитаться с кредиторами ООО «Огнезащита» и ООО «Восход» и наложением обеспечительных мер в виде наложения ареста на расчетный счет должника по заявлениям этих кредиторов, и последующей необходимостью передачи на исполнение муниципальных контрактов иным лицам, поскольку началось увольнение работников. 

Последующее отчуждение в пользу третьих лиц имущества должника, в том числе частично по заниженной цене, которое представляло собой активы, используемые в хозяйственной деятельности, вследствие чего, по сути, при наличии кредиторской задолженности, должник лишился возможности осуществлять экономическую деятельность и получать доходы, привело к ухудшению финансового состояния должника.

Таким образом, исходя из совокупности установленных выше обстоятельств, коллегия пришла к выводу о том, что ФИО2 в условиях непринятия надлежащих и своевременных мер по истребованию и восстановлению документации должника приступил фактически к совершению действий, направленных на прекращение осуществления должником хозяйственной деятельности.

 Доводы апеллянта о том, что в признании сделок по отчуждению имущества судами частично отказано, подлежат отклонению, поскольку по результатам оценки всех сделок в совокупности коллегией сделан вывод о том, что по данным сделкам отчуждена большая часть имущества должника, в том числе та, которая использовалась в его хозяйственной деятельности, что, как следствие, привело к усугублению финансового состояния.

Доказательств обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ ФИО2 не представил, поскольку после совершения всех сделок по отчуждению имущества должника (от 04.02.2016, от 01.03.2016) спустя три месяца в суд уже поступили заявления о признании должника банкротом. Доказательств, подтверждающих, что отчуждение имущества должника не препятствовало дальнейшей деятельности компании в дело не представлено. Напротив, обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что следствием реализации активов должника в пользу третьих лиц явилось банкротство общества. 

В апелляционной жалобе, оспаривая выводы суда первой инстанции, ФИО2 также сослался на выводы эксперта ФИО7 о том, что причиной банкротства должника являлись внешние факторы (сокращение финансирования строительства социальных объектов и спад показателей доходности в целом по отрасли) и действия руководителя не выходили за пределы обычной деятельности, сделки были типичными для данной деятельности.

Проверяя соответствующие доводы апеллянта, коллегией установлено, что при рассмотрении настоящего спора определением суда от 26.12.2019 назначена комплексная (бухгалтерско-экономическая) судебная экспертиза по определению наличия признаков преднамеренного банкротства общества «СМК В-три», проведение экспертизы поручено экспертам ООО «Центр независимой экспертизы «Сиб-Эксперт»: ФИО22 – эксперт-бухгалтер (в дальнейшем определением от 02.03.2020 суд заменил эксперта ФИО22 на эксперта – бухгалтера ФИО7); ФИО8 – эксперт оценщик. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Какое влияние оказали финансово-хозяйственные операции общества «СМК В-три» на изменение финансового состояния должника в период с 2015 по 2017 годы?

2. Какова динамика изменения финансового состояния общества «СМК В-три» за период 2015-2017 годы.

3. Были ли совершены сделки с имуществом должника в период с 2015 года по 2017 годы не на рыночных условиях.

В соответствии с заключением экспертов от 15.06.2020 № 44/20 (далее – заключение) эксперты пришли к следующим выводам:

по 1 вопросу – финансово-хозяйственные операции общества «СМК В-три», совершенные за анализируемый период, являются типичными, часть операций связана с реализацией имущества на рыночных условиях (на основании вывода эксперта по вопросу № 3),

по 2 вопросу – резкое сокращение величины основных средств, существенное снижение оборачиваемости дебиторской и кредиторской задолженностей, существенный спад показателей выручки, возросшие убытки от основной деятельности, снижение показателей финансовой устойчивости должника, а также показателей эффективности финансово-хозяйственной деятельности могло быть вызвано внешними факторами, а именно сокращением финансирования строительства социальных объектов в Сахалинской области и спадом показателей доходности в целом по отрасли,

по 3 вопросу – сделки с имуществом должника выполнены на рыночных условиях, при этом в отношении нескольких сделок эксперт указал на отсутствие возможности установить рыночную стоимость и соответственно сделать вывод о рыночных условиях сделок.

Согласно части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта относится к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Из разъяснений пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

По мнению апеллянта, выводы экспертов о том, что причиной банкротства должника являлись внешние факторы (сокращение финансирования строительства социальных объектов и спад показателей доходности в целом по отрасли), а действия руководителя не выходили за пределы обычной деятельности, сделки были типичными для данной деятельности, указывают на отсутствие вины ответчика в его действиях.

Однако вина ответчика, с точки зрения законодательства о банкротстве,  являются юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление причин банкротства должника, ухудшения его финансового состояния относится к вопросам права.

Коллегией отмечено, что указанный экспертом  в пункте 4.6 заключения вывод по второму вопросу о снижении финансовых показателей в связи с внешними факторами носит вероятностный характер, при этом приведенные экспертом факторы: сокращение финансирования строительства социальных объектов в Сахалинской области и спад показателей доходности в целом по отрасли, с исследовательской частью заключения по вопросу № 2 не соотносятся. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Ответчик, настаивая на необходимости принятия экспертного заключения и отказа в удовлетворении заявления конкурсного кредитора о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, также не обосновал надлежащим образом  влияние названных в заключении внешних фактов на банкротство должника. Наоборот, фактически позиция апеллянта сводится к тому, что факторами, с которым ответчик связывает банкротство общества, являются изъятие документов правоохранительными органами, принятие судом обеспечительных мер и дальнейшее увольнение работников должника. 

Вместе с тем, непринятие ответчиком своевременных мер по восстановлению и возврату документации общества и дальнейшие действия ответчика по прекращению фактически хозяйственной деятельности должника, отчуждению имущества, необходимого для осуществления этой деятельности, не было обусловлено какими-либо объективными обстоятельствами, в том числе внешними факторами, не зависящими от самого ответчика. Также эти действия (бездействие) не могут быть объяснены рисковым характером предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах указанный в заключении вывод эксперта о возможных причинах банкротства должника, находящихся вне сферы контроля ответчика, сам по себе не является достаточным и надлежащим доказательством отсутствия вины ответчика в доведении должника до банкротства и/или ухудшении его финансового положения.

Также не может быть признана обоснованной позиция апеллянта о том, что вывод эксперта о совершении ответчиком сделок на рыночных условиях, конкурсного управляющего об осуществлении сделок по ценам выше балансовых, о том, что данные сделки не повлекли за собой ухудшение платежеспособности должника (приведены в заключении о наличии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства), поскольку оценка всех сделок в их совокупности (а не отдельно каждой) с иными действиями (бездействием) ответчика позволяет суду сделать вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Ссылка апеллянта на то, что практически все определения суда о признании сделок недействительными в части применения последствий недействительности сделок исполнены в полном объеме, апелляционным судом отклоняется, поскольку данное обстоятельство не является основанием для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности, указанное влияет лишь на размер ответственности. 

Также не могут быть отнесены к обстоятельствам, влекущим освобождение ответчика от субсидиарной ответственности, доводы апеллянта о согласовании им сделок субподряда с обществом  «Сахмонтажпроект» с временным управляющим, с учетом указанного выше вывода суда о совершении ответчиком совокупности сделок, действий (бездействия), повлекших банкротство должника и ухудшение его финансового положения. 

Приведенные в дополнения к апелляционной жалобе доводы апеллянта, относящиеся к порядку определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание не принимаются, поскольку не соотносятся с заявленным кредитором основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

При установленном выше, вывод арбитражного суда первой инстанции о  наличии оснований для привлечения бывшего руководителя общества «СМК В-три» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 10 Закона о банкротстве, является правомерным.

Размер ответственности подлежит определению на основании абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 41 Постановления № 53,  по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Поскольку в настоящий момент имущество должника не реализовано, в связи с чем, определить в данный момент точный размер денежных средств, которые будут направлены на погашение требований, включенных в реестр требований кредиторов, не представляется возможным, при этом все иные обстоятельства, имеющие значение для привлечения к такой ответственности, установлены, то по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве производство по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности правомерно приостановлено судом до окончания расчетов с кредиторами.

Все доводы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение о привлечении к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 29.12.2020 по делу №А59-2034/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

М.Н. Гарбуз

А.В. Ветошкевич