АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ АДЫГЕЯ

385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Краснооктябрьская, дом 15, www.adyg.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело №А01-1745/2022

г. Майкоп

24 ноября   2022  года.

Резолютивная часть решения объявлена    17 ноября  2022   года.

Решение изготовлено в полном объеме       24 ноября   2022 года.                                                                                

Арбитражный суд Республики Адыгея в составе судьи С.И.Хутыз, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Семеновых Н.С., рассмотрев в судебном заседании дело №А01-1745/2022 по заявлению сельскохозяйственного артеля (колхоза) «Восход» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 385600, 

<

...>) к Управлению Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>) о признании незаконным решения от 04.22.2022 №2521 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии в судебном заседании от:

заявителя – ФИО1 (доверенность от 18.07.2022),  ФИО2 (доверенность от 14.11..2022),  

заинтересованного лица – ФИО3 (доверенность от 11.01.2022),

У С Т А Н О В И Л:

сельскохозяйственная артель (колхоз) "Восход" (далее - сельхозартель)  обратилась с заявлением  о признании незаконным решения от 04.22.2022 №2521 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея (далее -управление) в части  доначисления  единого сельскохозяйственного налога в сумме 21 67 741 рубль, соответствующих сумм пени и штрафа (уточненные требования от 09.08.2022).  По мнению заявителя оспариваемое решение вынесено без учета представленных сельхозартелью  в ходе проверки возражений, что свидетельствует  формальном подходе налогового органа, реальность оказанных услуг подтверждается стабильностью работы сельхозартели и увеличением активов ее, оснований для привлечения ее к налоговой ответственности не имелось.

Управление считает доводы налогоплательщика необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку информационно-консультационные услуги, оказываемые контрагентом налогоплательщика, не привели к видимому результату, не оказали влияния на работу сельхозартели и не способствовали модернизации деятельности заявителя, в связи с чем, данное обстоятельство свидетельствует о фиктивности спорной сделки.

 Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.10.2022 года     рассмотрение дела отложено до 17.11.2022 .года.                                         

Представители общества в судебном заседании поддержал свое заявление и дополнения у нему в полном объеме. 

Представитель управления  в судебном заседании   поддержала  доводы своего отзыва и дополнения к нему.

Изучив материалы дела и выслушав лиц, участвующих в деле, суд считает необходимым в удовлетворении заявления общества отказать по следующим основаниям. 

Межрайонной инспекцией ФНС России № 2 по Республике Адыгея  с 31.12.2020  г.  по 15.06.2021 г. была проведена выездная налоговая проверка колхоза по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019. В связи с чем,  15.06.2021 г. составлен акт  налоговой проверки №1. 

 По результатам рассмотрения материалов налоговой инспекцией вынесено решение от 04.02.2022  №2521  о привлечении общества  к ответственности за совершение налогового правонарушения.

 Согласно данному решению сельхозартель:

- привлечена к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ в сумме  620 953 рубля (2018- 353 334 рубля, 2019 -267 619 рублей),

- доначислен единый сельскохозяйственный налог в сумме 3 610 033 рубля ( 2017-505 268 рубле, 2018 - 1766 672 рубля, 2019 - 1 338 093 рубля),

- начислены пени за неполную уплату налога в размере 1 132 206 рублей 51 копейка.

Общество обжаловало решение налогового органа в апелляционном порядке в Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы по Южному Федеральному округу.

Решением Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Южному Федеральному от 15.04.2022 №07-10/11  в удовлетворении апелляционной жалобы общества было отказано, решение инспекции было оставлено без изменения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

 В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из положений части 4 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Сельскохозяйственная артель (колхоз) "Восход"  в проверяемом периоде являлось плательщиком единого сельскохозяйственного налога (далее -ЕСХН). 

Согласно статье 346.4 НК РФ объектом налогообложения ЕСХН признаются доходы, уменьшенные на величину расходов, перечисленных в пункте 2 и соответствующих критериям, перечисленным в п. 3 указанной нормы.

В силу подпункта 14 пункта 1 статьи 251 НК РФ при определении налоговой базы не учитываются доходы в виде имущества, полученного налогоплательщиком в рамках целевого финансирования. К средствам целевого финансирования относится имущество, полученное налогоплательщиком и использованное им по назначению, определенному источником целевого финансирования или федеральными законами.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 5 статьи 346.5 НК РФ расходами налогоплательщика признаются затраты после их фактической оплаты. Расходы на приобретение (сооружение, изготовление), достройку, дооборудование, реконструкцию, модернизацию и техническое перевооружение основных средств, отражаются в последний день отчетного (налогового) периода в размере оплаченных сумм. При этом указанные расходы учитываются только по основным средствам и нематериальным активам, используемым при осуществлении предпринимательской деятельности.

Пунктом 3 данной статьи установлено, что расходы принимаются при условии их соответствия критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 НК РФ.

Расходы принимаются применительно к порядку, предусмотренному для исчисления налога на прибыль организаций в соответствии со статьями 254, 255, 263, 264. 265 и 269 НК РФ.

В соответствии со статьей 252 НК РФ расходы - это обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, при исчислении налогов налогоплательщик вправе уменьшить свои доходы на сумму произведенных им расходов, необходимых для получения данного дохода, иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств налогоплательщика.

При решении вопроса о возможности принятия расходов в целях исчисления перечисленных налогов необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), а также их документального подтверждения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учетный документ, которым оформляется каждая хозяйственная операция, проводимая организацией, должен быть составлен в момент совершения хозяйственной операции, а если это не представляется возможным - непосредственно после ее окончания (пункт 3 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете").

Из анализа указанных норм права следует, что первичные документы налогоплательщика должны содержать достоверные сведения.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" разъяснено, что под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В силу абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума № 53 судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели, поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды при отсутствии намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

На основании пункта 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (п. 2 ст. 54.1 НК РФ).

В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В силу правовых позиций Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (пункты 4, 9 и 11 Постановления Пленума № 53), налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Признание налоговой выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Таким образом, возможность принятия расходов для целей налогообложения обуславливается наличием реального осуществления хозяйственных операций.

Налоговый орган вправе отказать в принятии расходов, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности; если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и осторожности.

При этом суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Основанием для принятия решения в части доначисления ЕСХН в сумме 2 167 741 рублей, послужили установленные налоговым органом в ходе проверки обстоятельства, свидетельствующие о несоблюдении заявителем условий, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, в связи с неправомерным уменьшением налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога, в результате заключения сделки с индивидуальным предпринимателем ФИО4 (ИНН 

<

***>).

Налогоплательщик указывает, что им представлены все документы, подтверждающие реальность понесенных расходов, факт исполнения обязательств подтверждается актами сдачи-приемки оказанных услуг, из содержания которых можно установить фактический объем и характер проделанной исполнителем по договору работы; имеются данные о стоимости по конкретным видам оказанных услуг; в течение всего периода из месяца в месяц перечень оказываемых услуг различается и не является дублирующим. 

Из представленных суду материалов видно, что между сельскохозяйственной артелью (колхозом) "Восход", в лице управляющего Пискуна А.В.. и индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключены договоры от 23.01.2017 №23/01, от 23.01.2019 №230/1, по условиям которых ИП ФИО4 взял на себя обязанность  оказать информационно – консультационные услуги, а сельхозартель - принять услуги и оплатить их. 

Пунктами 3.1 договора от 23.01.2017 №23/01  сумма вознаграждения за оказанные услуги определена в размере 3 000 рублей в час, а  от 23.01.2019 №230/1 - 6 000 рублей в час.

Всего затраты сельскохозяйственной артели за проверяемый период по указанным услугам  составили 36 129 015 рублей 27 копеек, в том числе: 2017 год - 6 864 000 рублей, 2018 год - 15 041 100 рублей, 2019 - 14 223 915 рублей 27 копеек.

 Налоговой инспекцией установлено, что ФИО4 с 19.01.2012 года  зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, применяет упрощенную систему налогообложения (далее – УСНО) с объектом налогообложения «доходы», основным видом деятельности в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, утвержденным Приказом Росстандарта от 31.01.2014 №14-ст, является 01.61 – «Представление услуг в области растениеводства», работники отсутствуют.

 ФИО4 с момента регистрации налогоплательщика по настоящее время является учредителем сельхозартели (доля участия 1%) и с 19.11.2004 ее председателем.

Договоры со стороны сельхозартели  подписаны одним из учредителей Пискуном А.В., при этом лицом имеющим право действовать без доверенности от ее имени, являлся  председатель ФИО4 Ни в ходе рассмотрения дела, ни в ходе  выездной налоговой проверки доверенность от 16.03.2012 №2-1151, выданная  ФИО5, налогоплательщиком не представлена. Согласно сведениям, содержащимся в информационном ресурсе налоговых органов, отсутствует информация о выданной налогоплательщиком Пискуну А.В. доверенности на представление интересов сельхозартели. 

ФИО5, будучи учредителем сельхозартели, не является ее работником. В проверяемый период ФИО5 постоянно проживал по адресу: 

<

...>, являлся директором и получал доход в 2017-2019 годах в ООО "Синдагро"  и ООО Агрофирма «Кавиар».

Из представленных актов выполненных работ видно, что услуги измерял только по количеству отработанных часов, а не по объемам оказанных услуг:

- оперативная информация о закупочных и отпускных ценах; 

- рекомендации по подбору сортов и гибридов с/х культур, районированных для Краснодарского края и Республики Адыгея;

- рекомендации по применению, способам и срокам внесения удобрений;

- рекомендации по расширению клиентской базы, базы переработчиков сельскохозяйственной культуры;

- рекомендации системы защиты растений от болезней, вредителей, сорной растительности и т.д.

Представленные акты выполненных услуг (работ) содержат лишь общую информацию об оказанных услугах и не содержат их детализации и конкретизации действий исполнителя, позволяющих раскрыть содержание хозяйственной операции, достоверно установить даты, объем, стоимость и количество оказанных услуг, вследствие чего, не представляется возможным оценить степень полноты и качества предоставленной услуги, выявить отличия систематически повторяющихся однотипных информационно-консультационных услуг, что указывает на формальный характере спорных договоров.

Налоговая инспекция  в решении отметила, что в 2017 год оказано услуг в течении 2 268 часов, причем в декабре 2017 года - 1011 часов ( при максимально возможных 744 часах (24 часа *31 день)  при условии круглосуточной работы без выходных, 33, 7 часов в день (при максимально возможных 24 часов, при условии круглосуточной работы без перерыва на обед и сон). В феврале 2018 года отработано 466 часов или 19 дней круглосуточной работы без учета того, что ИП ФИО4 в период с 12.0.2018 по 22.02.2018 находился на санаторно-курортном лечении, что подтверждается представленными налогоплательщиком документами (актом об оказании услуг от 22.02.018 №110000000460, счет – фактурой от 22.02.2018 №46, расходной накладной от 22.02.2018 №6, договором от 09.01.2018 №30, отрывным талоном к санаторно- курортной путевке №7 серия ББ). В марте 2018 оказано услуг в течение 1 439 часов (при максимально возможных 744 часов в марте при условии круглосуточной работы) или 46.4 часов в день. В ноябре 2018 ФИО4 оказывал информационно – консультационные услуги 710 часов или 22, 9 часа в день.

Кроме представленных в ходе проверки актов, налогоплательщиком при подаче возражений на акт от 13.08.2021 №1 представлены отчеты о проделанной работе по договорам, которые не были представлены в ходе проверки. Представленные отчеты содержат многочисленные пороки оформления, в частности: в отчетах также как и в актах отражена только общая информация об услугах, ряд отчетов не подписан, некоторые отчеты содержат услуги, не указанные в актах за этот период, в отчетах имеются ссылки на несуществующий договор от 23.01.2018 №23/01, тогда как в 2018 году такой договор не заключался. Согласно отчетам, по результатам оказания некоторых услуг, предусмотрено составление документов, подлежащих передаче сельхозартели (калькуляция затрат на производство продукции растениеводства, информация о динамике цен, информация об объемах реализации масличных и зерновых культур по регионам, расчет норм внесения препаратов и дозировки удобрений и ядохимикатов и прочее). Ни ИП ФИО4, ни налогоплательщиком указанные документы не представлены.

Суд принимает во внимание довод инспекции о том, что представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет автоматического признания расходов, а является лишь условием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций и уплаты налогов, поэтому при решении вопроса о правомерности применения налогоплательщиком заявленных расходов учитываются результаты проверок достоверности и непротиворечивости представленных документов, а также организаций-контрагентов.

Согласно расчетной ведомости, полученной в ответ на требование от 12.04.2021                  № 224, ФИО4 в качестве председателя получал заработную плату в размере – 30 000 руб. в месяц. За три года (2017-2019) его заработная плата без учета НДФЛ составила - 1 080 000 рублей, получены дивиденды в 2018 года в размере 531 404 рубля, в 2019 -531 727 рублей.

Проверкой установлено, что налогоплательщиком в течение нескольких лет приобретались одни и те же сорта и гибриды с/х культур, одни и те же удобрения и средства защиты растений у одних и тех же поставщиков. организация приобретала средства защиты растений, удобрения и семена, а также услуги сельхозназначения у Филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский сельскохозяйственный центр» по Республике Адыгея,   ООО «Центр оценки качества зерна», ООО «АгроСтар», ООО «Агро Эксперт Груп», ООО «Агрохимсервис». В течение нескольких лет приобретались одни и те же сорта и гибриды с/х культур, одни и те же удобрения и средства защиты растений у одних и тех же поставщиков.  В ходе проверки получена информация от Министерства сельского хозяйства РА о том, что консультационные услуги в подборе сортов и гибридов с/х культур на территории Республики Адыгея оказываются бесплатно во взаимодействии с зональными научными учреждениями, оригинаторами сортов и гибридов. Информация о периоде уборки таких с/х культур, как пшеница, кукуруза, подсолнечник на территории Республики Адыгея; о внесении минеральных удобрений под сельскохозяйственные культуры по периодам их внесения; о мерах государственной поддержки сельхоз товаропроизводителям, выращивающим с/х культуры на территории Республики Адыгея; о закупочных и отпускных ценах с/х продукции бесплатно предоставлена на сайте Министерства сельского хозяйства Российской Федерации.

По результатам выездной налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля было установлено, что, несмотря на то, что акты выполненных работ (услуг) подписаны Пискуном А.В., фактически услуги сдавались и принимались одним и тем же лицом – исполнителем информационных услуг – ФИО4, что противоречит общепринятым правилам и нормам ведения предпринимательской деятельности и свидетельствует о формальном документообороте с целью неуплаты налогов.

Как отражено в дополнении к акту налоговой проверки  от 26.11.2021№2, сельхозартель «Восход» на требование от 13.10.2021 № 614 по вопросу кем и каким образом контролировалось количество часов, потраченных ИП ФИО4,  на оказание услуг,  представила пояснения, что количество затраченных часов определялось непосредственно ФИО4, поскольку он имеет должную квалификацию и образование, а также опыт работы и не нуждается в контроле.

Из указанного подтверждает довод управления, что сельхозартель  фактически не осуществляло контроль качества и объем фактически оказанных услуг, представленных ИП ФИО4, что стало возможным ввиду того, что фактически лицом, представляющим заказчика услуг (сельхозартель «Восход»), и лицом, исполняющим услуги (ИП ФИО4), являлось одно и то же физическое лицо (ФИО4), в должностные обязанности которого как председателя сельхозартели и так вменены обязанности, на выполнение которых заключены спорные договоры.

При обращении в суд заявитель утверждает, что обязанности председателя относятся к контролирующим и организационно-распорядительным функциям, а контрагент осуществляет оказание конкретных видов услуг и  в штате сельхозартели отсутствуют специалисты, которые бы выполняли работу, указанную в актах.

Однако в представленных налогоплательщиком должностных обязанностей председателя сельхозартели видно, что председатель: «…участвует в разработке заданий по производству и сдаче сельскохозяйственной продукции и организует их выполнение…», « обеспечивает рациональное использование трудовых ресурсов, земли, зданий, сооружений, технических и других средств производства, организацию производства, механизацию и автоматизацию производственных процессов, выявление и использование резервов повышения производительности труда. Организует внедрение ресурсосберегающих технологий производства, передовых приемов возделывания высокоурожайных сортов с/х культур и выведения продуктивных и высокоэффективных пород скота, научно обоснованной системы внесения удобрений. Добивается экономии трудовых, материальных и финансовых ресурсов…».

Данные функции председателя по сути идентичны тем услугам, которые были оказаны налогоплательщику на основании заключенных договоров. Соответственно, довод налогоплательщика не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе проверки.

Кроме того, в ходе проверки налогоплательщиком представлены пояснения, что количество затраченных часов определялось непосредственно ФИО4, поскольку он имеет должную квалификацию и образование, а также опыт работы и не нуждается в контроле.

Как следует из протокола допроса ФИО4 от 15.04.2021 №2, он работает в сельхозартели агрономом, инженером и руководителем. Действия по поиску сотрудников на должность агронома не предпринимались по причине отсутствия необходимости. При этом, были заключены спорные Договоры, стоимость которых значительно превышает расходы на оплату труда нанятых сотрудников.

При этом, согласно актам выполненных работ (услуг), ИП ФИО4 по договорам от 23.01.2017 и 23.01.2019 № 23/01 осуществляет работы (услуги), которые связаны с исполнением обязанностей, предусмотренных должностным регламентом председателя сельхозартели «Восход». 

Таким образом, ФИО4 обладал достаточными знаниями и навыками для получения эффективных результатов деятельности сельхозартели , что предусмотрено его должностными обязанностями, однако использовал свои знания и навыки для оказания услуг в качестве индивидуального предпринимателя с целью необоснованного завышения расходов сельхозартели. 

Инспекция обоснованно пришла к выводу, что заключение договоров о возмездном оказании (консультационных) информационных услуг не обеспечило экономии финансовых ресурсов, чего должен был добиваться, согласно должностным обязанностям, председатель сельхозартели «Восход», но привело к значительному наращиванию необоснованных расходов, что и явилось основной целью формальных сделок.

Дублирование трудовых обязанностей сотрудников налогоплательщика заключением договоров на оказание услуг, расценивается в качестве одного из доказательств фиктивности сделки.

Аналогичный вывод содержится в Постановлениях Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 по делу №А60-32330/2018, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.05.2021 по делу №А45-42447/2019.

Таким образом, доводы заявителя о необходимости заключения спорных договоров ввиду отсутствия квалифицированного персонала являются необоснованными.

В связи с чем доводы заявителя об отсутствии взаимозависимости сторон сделки со ссылкой на то, что решение о заключении договоров с ФИО4, являющимся председателем сельхозартели, принимали учредители сельхозартели ФИО5 и ФИО6, противоречат подпункту 7 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ.

В ходе рассмотрения дела представитель сельхозартели пояснил, что  предприниматель уплачивал все установленные налоговым законодательством платежи с полученных от сельхозартели вознаграждений за оказанные консультационные услуги и поэтому отсутствует налоговая выгода из потерь казны. В подтверждение чего представлены декларации по УСН за 2017-2019 годы, книги доходов и расходов, акт сверки по налогам , сборам, пеням и штрафам от 06.10.2022 

 Согласно  пункту 1 статьи 346.15 НК РФ при определении объектов налогообложения учитываются доходы, определенные в порядке, установленном п.1 и п.2 ст. 248 НК РФ. 

В соответствии со статьей  346.17 НК РФ датой получения доходов признается день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения иного имущества, а также погашения задолженности налогоплательщику иным способом (кассовый метод). 

Следовательно, при получении ИП ФИО4 денежных средств на расчетный счет, у него образовался объект налогообложения и налоговая база, в связи с чем возникла необходимость уплаты налога по упрощенной системе налогообложения. Не уплатив налог по УСНО, ИП ФИО4 были бы вменены налоговые санкции, в связи чем, довод налогоплательщика формален. 

ИП ФИО4 работников не имел, заработную плату не выплачивал. При этом согласно табелям рабочего времени ФИО4 исполнялись обязанности председателя полный рабочий день, что свидетельствует о невозможности одновременного исполнения информационных услуг, согласно заключенным договорам. Данный факт указывает о заключении налогоплательщиком формальной сделки (операции) в которой отсутствует  деловая (бизнес) цель.

Согласно материалам проверки ИП ФИО4 в 2017-2019 иных взаимоотношений кроме как с проверяемым налогоплательщиком не имел, таким образом поставив себя в зависимость перед аффилированным лицом – сельхозартелью "Восход".

 Все поступившие денежные средства переводились на личный счет физического лица ФИО4, либо обезличивались через банкомат

Основной целью заключения по инициативе председателя сельхозартели ФИО4 формальных договоров возмездного оказания информационных услуг от 23.01.2017 и от 23.01.2019 № 23/01, исполнителем которых также выступил ФИО4 в качестве ИП, являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, выразившейся в праве учесть в составе расходов операции без их фактического исполнения с целью уменьшения налоговой обязанности по ЕСХН (6%)

На основании подпункта 7 пункта .2 статьи 105.1 НК РФ налогоплательщик и его контрагент признаются взаимозависимыми лицами, особенности отношений между которыми могут оказывать влияние на условиях и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

В соответствии с пунктом 1 Приложения к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 17.03.2003 № 71 "Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации" взаимозависимость проверяется судом уже постфактум, т.е. уже после того, как факт взаимозависимости будет установлен налоговым органом.

Согласно пункту 1 статьи 105.1 НК РФ, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Согласно пункту 2 статьи 105.1 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности, а именно:

1) одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 25 процентов;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

Материалами дела подтверждено и проверкой установлены факты взаимозависимости и подконтрольность деятельности сельхозартели и предпринимателя. 

Взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими или иными причинами. Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.04.2016 № 308-КГ15-16651 по делу № А63-11506/2014.

В данном случае, налоговый орган, исходя из собранных доказательств по результатам проверки сельхозартели , пришел к выводу, согласно которому совокупность установленных инспекцией обстоятельств свидетельствует о согласованности действий сельхозартели в лице учредителя и руководителя ФИО4  и индивидуального предпринимателя ФИО4, направленных на совершение действия по умышленному вовлечению дополнительного звена в цепочке. Проверкой установлен факт формального исполнения услуг, что стало возможным ввиду согласованных действий сторон спорных договоров, которым ввиду их взаимозависимости не составляло труда оформить первичные документы для создания формального документооборота в целях обоснования формальных расходов, которые исполнитель ИП ФИО4 в единственном лице, исполняя одновременно обязанности руководителя организации заказчика, не мог физически исполнить. При этом, заявленный объем часов в представленных отчетах, превышает в ряде случаев всякие разумные нормы даже при круглосуточной работе и без выходных дней.

 Кроме того, спорные сделки по оказанию информационно-консультационных услуг в адрес сельхозартели взаимозависимым лицом ИП ФИО4, не имеют какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, так как аналогичные услуги исполнялись в рамках должностных обязанностей председателя сельхозартели «Восход» ФИО4 

Таким образом, совокупность установленных проверкой обстоятельств свидетельствует о формальном характере расходов по спорным сделкам и влечет отказ в их учете при исчислении ЕСХН, даже при условии, что их стоимость находится в пределах рынка по данной отрасли.

В результате контрольных мероприятий установлены обстоятельства, указывающие на формальный характер заключения налогоплательщиком сделки (операции) с целью неуплаты (неполной уплаты) налогов и вывода денежных средств, что стало возможным ввиду взаимозависимости сторон спорной сделки.

В соответствии со статьями 2 и 421 Гражданского кодекса РФ субъекты хозяйствования, руководствуясь принципом свободы договора, вступают в гражданско-правовые отношения по своей воле и в своем интересе. При этом налогоплательщик должен учитывать, что гражданско-правовая сделка влечет для него и налоговые последствия.

Учитывая требования п.п. 1 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, согласно которому налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога при условии, что основной целью совершения операции либо их совокупности не являлось уменьшение налоговой обязанности.

При этом следует учесть, что положения ст. 54.1 НК РФ согласуются с нормами Налогового кодекса Российской Федерации, которыми закреплена обязанность налогоплательщика представлять в налоговый орган налоговую и бухгалтерскую отчётность, содержащую полные и достоверные сведения, отражающие реальные, соответствующие действительности, объекты налогообложения, полученные доходы и произведенные расходы, источники доходов, налоговую базу, налоговые льготы и т.д.

Сделка (операция, обязательство), заключенная с ИП ФИО4 является формальной, налогоплательщик использовал формальный документооборот с целью неуплаты налогов, а также вывод из оборота сельхозартели денежных средств в размере расходов -36 129 015 рублей 27 копеек.

Таким образом, отражая в учете формальные операции по сделке с ИП ФИО4, сельхозартель  преследовала цель – уменьшение налоговых обязательств, а также вывод из оборота предприятия денежных средств.

В силу правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума ВАС РФ от 02.10.2007 N 3355/07 по делу N А19-9947/06-18, Президиума ВАС РФ от 27.01.2009                    N 9833/08 по делу N А56-43903/2006, суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представлены налогоплательщиком документов требованиям Кодекса, а обязан оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи для исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Налогоплательщик злоупотреблял правом в сфере налоговых правоотношений. Взаимозависимые лица применяли юридические конструкции, не содержащие признаков противоправности, но лишенные хозяйственного смысла:

- сложившийся между налогоплательщиком и взаимозависимым лицом документооборот является формальным и носит притворный характер, в целях создания видимости нормальных рыночных правоотношений в сфере торговли как между самостоятельными коммерческими субъектами;

- финансовые условия деятельности налогоплательщика и взаимозависимого лица существенно отличаются от тех, которые характерны для отношений между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах.

В рамках мероприятий налогового контроля налоговыми органами могут быть установлены факты снижения налогоплательщиками своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика.

При этом, получение необоснованной налоговой экономии достигается в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих действующему законодательству.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.07.2017 № 1440-О сделал вывод о том, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном определении отметил, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

Применение искусственных юридических конструкций для хозяйственных операций, не содержащих признаков противоправности, но лишенных хозяйственного смысла и не имеющих объяснений неналоговыми причинами, рассматривается как злоупотребление правом в сфере налоговых правоотношений.

Положения Налогового кодекса Российской Федерации не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки присутствует признак искусственности, лишенный хозяйственного смысла.

В соответствии с постановлением Президиума ВАС РФ от 15.11.2010 № 14698/2010 для оценки обоснованности налоговой выгоды существенное значение имеют обстоятельства заключения и исполнения договора, мотивы, по которым был избран тот или иной контрагент, при этом из обстоятельств заключения и исполнения договора должно следовать, что налогоплательщиком приняты все разумные меры к проверке легитимности участия контрагента в гражданском обороте.

Характер взаимоотношений налогоплательщика и предпринимателя, определяемый договором, взаимозависимостью и иными установленными налоговым органом обстоятельствами, свидетельствует о получении колхозом необоснованной налоговой выгоды по смыслу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", так как совокупность и взаимосвязь указанных выше обстоятельств позволили налоговому органу сделать вывод об уменьшении заявителем налоговой базы вследствие применения схемы дробления результата деятельности.

В деле о налоговом правонарушении первостепенное значение имеет сбор доказательств о конкретных хозяйственных проявлениях результатов сделок непосредственно в обороте самого налогоплательщика, а также третьих лиц, вовлеченных в движение товарно-материальных ценностей.

Налоговым органом представлены доказательства, свидетельствующие о нарушение сельхозартелью положений подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, в частности в рамках налоговой проверки выявлены обстоятельства, свидетельствующие о применении обществом схемы по созданию формального документооборота при отсутствии реальных финансово-хозяйственных отношений с вышеуказанным контрагентом в целях минимизации налоговых обязательств.

В рассматриваемом споре налоговый орган подтвердил наличие обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае формальное разделение двух хозяйствующих субъектов: сельхозартели и ИП ФИО4, фактически осуществляющих деятельность как одно целое, свидетельствует об искажении налогоплательщиком сведений о фактах его хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 08.04.2004 № 169-0 и 168-0, от 04.11.2004 № 324-0 указал, что налоговые органы вправе удостовериться в наличии или отсутствии злоупотребления налогоплательщиками субъективными правами. Законодатель, предоставляя субъекту конкретное право, определяет и его пределы, устанавливая их в нормативно-правовых актах.

С учетом положений определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 138-0 в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность налогового органа доказать соответствие оспариваемого решения закону или иному нормативному правовому акту не освобождает налогоплательщика от представления доказательств по его доводам. Налогоплательщик, не воспользовавшийся своим правом обеспечить надлежащее документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он претендует на налоговый вычет, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия.

Суд указывает, что инспекцией установлена совокупность обстоятельств, позволяющие делать выводы о получении сельхозартели необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения расходов при определении величины налоговых обязательств по ЕСХН по взаимоотношениям с ИП ФИО4

Согласно части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемое решение органа, осуществляющего публичные полномочия, соответствует закону (иному нормативному правовому акту) и не нарушает права (интересы) заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, в  удовлетворении  заявления  сельхозартели о признании недействительным решения управления в обжалуемо части  следует отказать.

Расходы по уплате государственной пошлине суд относит на заявителя. 

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявления сельскохозяйственной артели (колхоза) "Восход" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  к Управлению Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,) о признании незаконным решения от 04.02.2022 №2521 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в обжалуемой части, отказать.

 Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в  течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение. 

 Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

Судья                                                                                                              С.И.Хутыз