ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

23.04.2024                                                                                      Дело № А40-86190/21

 

Резолютивная часть постановления оглашена 18 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралстройнефть» – ФИО1 по доверенности от 15.12.2023;

от общества с ограниченной ответственностью «Контакт-инжиниринг» – ФИО2 по доверенности от 08.12.2023;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 21.10.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралстройнефть»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024

по заявлению о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Контакт-инжиниринг» денежных средств

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Уралстройнефть»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2021 общество с ограниченной ответственностью «Уралстройнефть» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками договоров: от 10.01.2019 № 24/2019, от 06.05.2019 № 37/2019, от 10.06.2019 № 42/2019, от 10.07.2019 № 44/2019, от 22.07.2019 № 46/2019, от 08.08.2019 № 47/2019, от 12.08.2019 № 50/2019, от 21.08.2019 № 52/2019, от 22.08.2019 № 54/2019, от 03.09.2019 № 56/2019, от 05.09.2019 № 57/2019, от 02.10.2019 № 58/2019, от 07.11.2019 № 66/2019, от 11.12.2019 № 71/2019, от 08.04.2020 № 2/2020, от 28.04.2020 № 5/2020, от 06.05.2020 № 7/2020, от 08.06.2020 № 11/2020, от 25.06.2020 № 14/2020, от 20.07.2020 № 18/2020, от 27.07.2020 № 20/2020, от 20.08.2020 № 23/2020, от 06.10.2020 № 31/2020 и от 03.11.2020 № 36/2020, заключенных между должником и общества с ограниченной ответственностью «Контакт-инжиниринг» (далее – ответчиком); а также о признании недействительными сделками перечислений должником в пользу ответчика денежных средств в размере 473 989 000 руб., в размере 2 267 648,31 руб., в размере 11 278 030,06 руб.; и применении последствии недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024, суд признал недействительными сделками перечисления должником в пользу ответчика в период с 03.11.2020 по 01.12.2020 денежных средств в общем размере 11 278 030,06 руб., применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в размере 11 278 030,06 руб., восстановил задолженность должника перед ответчиком в указанном размере, отказал в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части отказа в признании недействительными сделками вышеуказанных договоров, заключенных между должником и ответчиком, а также перечислений должником в пользу ответчика денежных средств в размере 473 989 000 руб. и в размере 2 267 648,31 руб., в указанной части принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представители ответчика и ФИО3 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, общая сумма, выплаченная по вышеуказанным договорам в период с 10.01.2019 по 03.11.2020 составила 473 989 000 руб. и 2 267 648,31 руб. процентов.

Также в период с 03.11.2020 по 01.12.2020 должником в пользу ответчика было перечислено 11 278 030,06 руб.

Конкурсный управляющий указывал на то, что спорные сделки подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также статьям 10, 168 и 170 ГК РФ.

Также конкурсный управляющий полагал, что в данном случае нужно применить правовую позицию высшей судебной инстанции, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 № ЭС17-17994(1,2), и переквалифицировать заемные отношения в отношения по увеличению уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, признав за спорным требованием статус корпоративного, сославшись на то, что спорный заем предоставлялся для пополнения оборотных средств должника в связи с отсутствием у последнего достаточного имущества для расчета с иными (гражданско-правовыми) контрагентами (в частности, для обслуживания кредитных обязательств), в целях обеспечения непрерывного технологического процесса, стабильной работы группы компаний и т.д.

Частично удовлетворяя заявленные требований, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами 2 и 3 пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то, в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закона об обществах с ограниченной ответственностью), лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

В ходе проведения мероприятий процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим должника было установлено, что в период с 03.11.2020 по 01.12.2020 должником в пользу ответчика было осуществлено перечисление денежных средств на общую 11 278 030,06 руб.

Спорные сделки были совершены в течение шести месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом (29.04.2021).

Таким образом, для признания сделки недействительной, необходимо установить совокупность следующих условий: заключена ли спорная сделка в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, либо она подана после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом; повлекла ли она за собой предпочтительное удовлетворение требования одного из кредиторов перед требованиями других кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать о неплатежеспособности контрагента.

В настоящем случае, судом установлено, что на момент совершения спорных платежей с 03.11.2020 по 01.12.2020 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, то есть должник обладал признаками неплатежеспособности.

Таким образом, в результате оспариваемых платежей были преимущественно удовлетворены требования ответчика перед требованиями других кредиторов.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

На наличие факта осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, по мнению суда, указывают такие обстоятельства, как то, что  должник перестал исполнять свои обязательства перед ответчиком еще с 2020 года, то есть ответчик знал о финансовом положении должника, но не принимал действий по взысканию задолженности, не мог не знать о том, что поступающая к нему оплата имела просрочку в более чем 353 дня и носила нетипичный характер.

При этом, первое сообщение о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом было опубликовано в Едином Федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц 17.09.2020 за № 05247749, то есть до совершения оспариваемой сделки.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается, в том числе лицо, являющееся аффилированным лицом должника.

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированными лицами считаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица, в частности, являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Группой лиц, по смыслу Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», признаются, в частности хозяйственное общество и физическое лицо, если такое физическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем 50 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества.

Лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 части 1 статьи 9 указанного закона признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 этой части признаку, являются группой лиц (пункт 8 части 1 статьи 9 названного Федерального закона).

Таким образом, если несколько обществ входят в группу лиц с лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа (в настоящем случае директора) или если участники этих лиц входят в состав органов этого юридического лица, то эти юридические лица принадлежат к одной группе лиц и являются аффилированными лицами.

Правом собственности 85 % доли в уставном капитале ответчика обладает ФИО6

Ранее участниками ответчика являлись ФИО7 и ФИО3

ФИО3 является единственным владельцем акций акционерного общества «Холдинговая компания «Капитал», которое, в свою очередь, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) в отношении должника, является участником с правом собственности доли в уставном капитале общества равной 21 %.

Следовательно, указанное общество, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, относится к контролирующим должника лицам.

ФИО3 работал в организации - должнике с 02.07.2016 в должности советника генерального директора, как следствие, является одним из бенефициаров должника.

Таким образом, ответчик, зная о финансовом положении должника и о наличии неисполненных денежных обязательств перед иными кредиторами на момент совершения сделки, извлек преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения.

В случае если бы задолженность перед ответчиком не была погашена, данное требование, в соответствии со статьей 100 Закона о банкротстве, подлежало бы включению в реестр требований кредиторов должника и удовлетворению в соблюдением правил очередности, установленных Законом о банкротстве.

Суд также учел, что при недостаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, требования кредиторов одной очереди удовлетворяются в соответствии с пунктом 3 статьи 142 Закона о банкротстве, а именно: распределяются пропорционально суммам их требований.

Соответственно, в этом случае, из суммы задолженности ответчика, подлежащей включению в конкурсную массу должника, он получил бы удовлетворение своих требований пропорционально сумме его требований.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что платежи должника в пользу ответчика на общую сумму 11 278 030,06 руб. являются недействительными сделками на основании пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае, иные оспариваемые платежи являются исполнением должника обязательств по договорам займа, заключенным с ответчиком (займодавцем).

Судом установлено, что данные платежи не производились в отсутствие оснований и не представляют собой безвозмездную сделку или дарение, как указывает заявитель.

Таким образом, указанные взаимоотношения сторон не могли негативно сказаться на платежеспособности должника получившего равноценное встречное предоставление.

Принятые должником обязательства не привели к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований, подтверждения иного в материалы дела не предоставлено.

В настоящем случае, ответчик выдал займы, а должник возвращал их по прошествии нескольких дней.

Именно возвраты оспаривает конкурсный управляющий, не указывая на первоначальную выдачу займа.

Получение денежных средств по оспариваемым конкурсным управляющим платежам обеспечивалось равноценным встречным предоставлением (то есть уменьшения стоимости имущества должника не произошло, соответственно, вред кредиторам не причинен (определение Верховного суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258).

Таким образом, в результате совершения сделки не было причинено вреда имущественным правам кредиторов.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего о наличии у спорной сделки пороков, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, и о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ, суд первой инстанции правомерно признал их необоснованными по следующим мотивам.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения, однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае, оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Факт причинения вреда интересам кредиторов в рассматриваемом случае отсутствует и не доказан заявителем.

Доказательства того, что при предоставлении спорного займа ответчик преследовал единственную цель - прикрыть внутригрупповую докапитализацию одним обществом другого при погашении совместной солидарной задолженности, в материалах дела также отсутствуют.

Так, большая часть договоров займа, оспариваемых заявителем, была заключена в 2019 году.

Общая сумма Договоров займа и предоставленных должнику платежей за 2019 год составила 351 799 000 руб.

Обязательства по возврату со стороны должника исполнены.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год, стоимость активов должника составляла 3,2 млрд. руб., а согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год - 2,3 млрд. руб.

Таким образом, в рамках деятельности должника, данные платежи не являются крупной сделкой, не отвечают признакам цели причинения ущерба, закрепленных в статье 61.2 Закона о банкротстве.

Так же суд учел, что общая сумма займов предоставленная ответчиком и возвращенная должником составила 473 989 000 руб.

В то же время, ответчиком предоставлялись займы в гораздо меньшем размере и после их возврата с процентами предоставлялись вновь.

То есть, предположения, что должнику предоставлены денежные средства в сумме около полумиллиарда рублей не обоснованы.

Сумма которая имелась у ответчика могла равняться десяти или пятнадцати миллионам рублей, которые передавались в займ после чего возвращались и вновь передавались в займ, что исходя из представленных ответчиком документов, для него является обычной хозяйственной деятельностью размещения денежных средств под проценты, в том числе с другими контрагентами и банковскими организациями.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте  10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 30.04.2009 № 32), при оспаривании сделки на основании статьи 10 ГК РФ, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Кроме того, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес.

Между тем, доказательства совершения оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, в материалы дела не представлены.

Действующее законодательство не содержит запретов осуществления коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

Наличие вышеуказанных обстоятельств, не лишает должника и ответчика статуса самостоятельных участников хозяйственных отношений, которые вправе по своему усмотрению и в своем интересе осуществлять не запрещенные законом виды деятельности.

Доказательств, подтверждающих наличие согласованных действий по выдаче займа, мнимости или притворности сделки или иные обстоятельства, подтверждающие злоупотребление правом, не представлены, а доводы в этой части основаны на предположениях.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Из смысла названной нормы права усматривается, что сделка является мнимой, если обе стороны при ее заключении не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В данном случае, основания признания оспариваемых сделок мнимым отсутствуют, так как нельзя сказать, что стороны сделок вступили в правоотношения без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Доказательств того, что оспариваемые сделки совершены сторонами без намерения фактического их исполнения либо были направлены на ущемление интересов должника при отсутствии экономического интереса, заявителем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Подтверждения наличия умысла сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели, связанной с причинением вреда кредиторам должника, материалами дела также не установлено.

Конкурсным управляющим не представлено и доказательства того, что действия сторон являются злонамеренными.

В рассматриваемом случае стороны заключили договоры займа, в дальнейшем исполнили обязательства по ним.

Таким образом, никакого вывода имущества, дарения, факта безвозмездности, о котором заявляет конкурсный управляющий, не имеется.

Одного лишь факта подписания договора займа явно недостаточно для квалификации сделки как совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В отсутствие надлежащих доказательств недобросовестного поведения обеих сторон оспариваемых сделок и с учетом конкретных обстоятельств дела суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании статьи 170 ГК РФ.

В качестве применения последствий признания сделок недействительными суд взыскал с ответчика в пользу должника денежные средств в размере 11 278 030,06 руб.

Вопреки доводам кассатора об обратном, сумма в размере 473 989 000 руб. по договорам займа - это совокупность всех выданных и возвращенных денежных средств между должником и ответчиком.

Таким образом, платежи в размере 473 898 000 руб. не представляют собой единую сделку, займы на небольшие суммы выдавались и возвращались.

Сумма 473 898 000 руб. это все обороты по взаимоотношениям.

Из анализа самих платежей видно, что заем предоставлялся в последующем только после возвращения займа должником.

Суд первой инстанции учел, что общая сумма займов, предоставленная ответчиком и возвращенная должником составила 473 989 000 руб.

В то же время, ответчиком предоставлялись займы в гораздо меньшем размере и после их возврата с процентами предоставлялись вновь.

То есть, предположения, что должнику предоставлены денежные средства в сумме около полумиллиарда рублей не обоснованы, у ответчика никогда не имелось такой суммы в распоряжении.

За пользование заемными денежными средствами подлежали оплате проценты от 7 до 13 % годовых в зависимости от текущих рыночных, банковских ставок и ставки, установленной Банком России.

Возвращение денежных средств по договорам займа осуществлялось с процентами, о чем свидетельствуют банковские выписки должника, также сам конкурсный управляющий просит взыскать у ответчика помимо суммы основного долга, проценты, оплаченные должником по оспариваемым договорам займа.

Размещение денежных средств под проценты для ответчика являлось обычной и часто практикуемой предпринимательской деятельностью.

Таким образом, довод о том, что сделка в размере 473 898 000 руб. представляет собой единую сделку, совершенную в отсутствие экономической целесообразности, является несостоятельным и опровергается материалами дела.

Также, вопреки доводам об обратном, должник стал обладать признаками неплатежеспособности не ранее, чем в 2021 году (постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2023 и от 26.07.2023 по настоящему делу).

Доводы о том, что оспариваемые платежи представляют собой компенсационное финансирование со стороны ответчика, являются несостоятельными, поскольку из анализа самих платежей видно, что каждый новый заем предоставлялся в последующем только после возвращения предыдущего займа должником.

Сама по себе природа компенсационного финансирования направлена на скрытие финансового кризиса должника перед независимыми кредиторами.

О выдаче компенсационного финансирования зачастую свидетельствует длительное не обращение кредитора к должнику за истребованием задолженности.

Однако, в настоящем споре просрочки по возврату заемных средств не допускались, расчеты сторон проводились в кратчайшие сроки (не более 1 месяца), у должника отсутствовали исполнительные производства, блокировки счетов, просроченные обязательства перед кредиторами.

Также следует обратить внимание на то, что максимальный заем в размере 60 000 000 руб., выданный в 2019 году, составлял всего 1,88 % от балансовой стоимости активов должника, остальные займы составляли менее 1 %.

Выданные ответчиком должнику займы не могли оказать влияние на финансовое состояние должника.

Самого факта заключения договоров займа между аффилированными лицами недостаточно для квалификации заемных отношений в компенсационное финансирование и признания сделок недействительными.

Принятые должником обязательства не привели к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований, подтверждения иного в материалы дела не предоставлено.

Таким образом, в результате совершения сделки не было причинено вреда имущественным правам кредиторов.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная\ коллегия учитывает, что выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции о том, что выплата спорных займов осуществлялась последовательно, только после возвращения займодавцу должником очередного займа, доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 по делу № А40-86190/21 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина