АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-15336/2015

г. Краснодар

05 мая 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 мая 2017 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Епифанова В.Е., судей Анциферова В.А. и Мазуровой Н.С, при ведении протокола судебного заседания помощником председательствующего Маяцкой К.А., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ставропольского края (судья Ващенко А.А.), от истца – прокуратуры Ставропольского края – Беланова В.В. (удостоверение № 219800), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Опытно-производственное хозяйство "Шпаковское"» (ИНН 2635067058, ОГРН 1032600940041) – Сущенко Ю.В.  (доверенность от 26.01.2016), в отсутствие истца – публично-правового образования (Российской Федерации) в лице Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края (ИНН 2636045265, ОГРН 1052600255993) и Федерального агентства по управлению государственным имуществом (ИНН 7710723134, ОГРН 1087746829994), ответчиков: администрации Шпаковского муниципального района Ставропольского края (ИНН 2623018031, ОГРН 1042600631006), комитета имущественных и земельных отношений администрации Шпаковского муниципального района Ставропольского края (ИНН 2623018056, ОГРН 1042600631215) и третьих лиц: Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ставропольскому краю, Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии», извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу прокуратуры Ставропольского края на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 31.10.2016 (судья Говорун А.А.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2017 (судьи Сомов Е.Г., Бейтуганов З.А., Макарова Н.В.) по делу № А63-15336/2015, установил следующее.

Прокуратура Ставропольского края (далее – прокуратура) в интересах Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края (далее – министерство природных ресурсов) и Федерального агентства по управлению государственным имуществом (далее – Росимущество) обратилась в арбитражный суд к ООО «Опытно-производственное хозяйство "Шпаковское"» (далее – общество), администрации Шпаковского муниципального района Ставропольского края (далее – администрация), комитету имущественных и земельных отношений администрации Шпаковского муниципального района Ставропольского края (далее – комитет) со следующими требованиями:

– признать недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи от 06.12.2011 № 81 земельного участка площадью 8 459 378 кв. м с кадастровым номером 26:11:020401:12 в части земельного участка площадью 1 137 848 кв. м с кадастровым номером 26:11:020401:60;

– применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде прекращения права собственности общества на земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:60; 

– исключить из государственного кадастра недвижимости (снять с учета) сведения о земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60;

– обязать администрацию перечислить обществу денежные средства в сумме 1 513 337 рублей 84 копейки, оплаченные по договору купли-продажи от 06.12.2011 № 81 в части земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60.

Иск обоснован ссылками на статью 102 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс), статью 8 Водного кодекса Российской Федерации (далее – Водный кодекс), статьи 166 – 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивирован следующим. По договору купли-продажи от 06.12.2011 № 81 обществу в собственность предоставлен земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:12. В дальнейшем из земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:12 образован участок с кадастровым номером 26:11:020401:60. В границах указанного участка расположено три водных объекта (пруда), находящиеся в русле ручья Холодный, входящего в состав единой гидрологической сети бассейна реки Егорлык, что влечет отнесение их в силу закона к собственности Российской Федерации. Поэтому запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) о праве собственности общества незаконна, а заключенный ответчиками договор купли-продажи от 06.12.2011 № 81 (в отношении части участка, занятой поверхностными водами прудов) недействителен (ничтожен).

Определением от 22.12.2015 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (далее – управление Росреестра), Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов (далее – бассейновое управление), ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии» по Ставропольскому краю (далее – кадастровая палата).

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 31.10.2016, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2017 в удовлетворении требований отказано. 

Судебные инстанции установили, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-7195/2011 признано незаконным бездействие администрации, выразившееся в непринятии в предусмотренный законом срок решения по вопросу предоставления обществу в собственность за плату трех земельных участков сельскохозяйственного назначения, в том числе участка площадью 8 459 378 кв. м с кадастровым номером 26:11:020401:12. Суд на основании части 4 статьи 10 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» возложил на администрацию обязанность по принятию решения о предоставлении обществу в собственность за плату трех земельных участков с последующим направлением в его адрес проекта договора купли-продажи. Во исполнение судебного акта комитет и общество заключили договор купли-продажи от 06.12.2011 № 81, по условиям которого покупателю в собственность передан земельный участок площадью 8 459 378 кв. м с кадастровым номером 26:11:02 0401:12. Переход права зарегистрирован в ЕГРП 13.12.2011 (запись № 26-26-33/043/2011-236). В последующем из земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:12 путем раздела образован ряд участков, в том числе земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:60, из которого образован участок с кадастровым номером 26:11:020401:60. Спорный участок поставлен на кадастровый учет 20.08.2013, относится к категории – земли сельскохозяйственного назначения и имеет вид разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства, что подтверждается кадастровой выпиской от 27.10.2015 № 26/501/15-628294. При проверке доводов истца об отнесении спорного участка к федеральной собственности судебные инстанции исходили из того, что в государственный водный реестр пруды, расположенные на участке с кадастровым номером 26:11:020401:60, не внесены. Это в силу и статьи 31 Водного кодекса и постановления Правительства Российской Федерации от 28.04.2007 № 253 «О порядке ведения государственного водного реестра» (далее – постановление от 28.04.2007 № 253) исключает факт принадлежности их к федеральному уровню собственности. Государственный кадастр недвижимости (далее – ГКН) также не содержит сведений о расположенных в пределах указанного земельного участка водных объектах, а также данных, обязательное наличие которых предусмотрено статьей 11.1 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости». Суды не приняли в качестве допустимого доказательства по делу представленный истцом акт обследования водных объектов от 12.04.2016 (составлен помощником прокурора Шпаковского района Тищенко А.О. и заместителем начальника отдела водных ресурсов бассейнового водного управления Братишко В.И.). Актом установлено наличие в границах земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60 водотока ручья Холодный, а также то, что указанные пруды являются частью его акватории, образованы подпорными гидротехническими сооружениями в виде земляных плотин. Вместе с тем сотрудниками прокуратуры и бассейнового управления натурное обследование водных объектов, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60, не проводилось, изложенные в акте выводы носят предположительный характер. Отклонены и ссылки истца о происхождении водных объектов (пруды образованы в результате возведения плотин), водоемы являются русловыми, поскольку образованы плотинами, перегораживающими водоток ручья Холодный в характерном углублении рельефа. Материалы дела не содержат доказательств наличия на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60 плотин (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс). Напротив, согласно представленным обществом кадастровым выпискам на земельном участке расположены три гидротехнических сооружения (кадастровый номер 26:11:020401:80 состав объекта: накопитель – 35 177 кв. м, дамба – 2798 кв. м, аварийный сброс – 6,2 кв. м; кадастровый номер 26:11:020401:82 состав объекта: накопитель – 342 782,66 кв. м, дамба – 12 937 кв. м, аварийный сброс – 65,4 кв. м; кадастровый номер 26:11:020401:79 состав объекта: накопитель – 39 712 кв. м, дамба – 1960 кв. м, аварийный сброс – 29 кв. м, аварийный сброс – 39 кв. м). Кадастровые выписки включают в себя схему расположения гидротехнических сооружений, а также точные данные местоположения (координаты характерных точек контура) указанных объектов на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60. Сравнив визуально вид гидротехнических сооружений, отраженный на схемах указанных кадастровых выписок, с изображением трех прудов на спутниковом снимке (получен посредством распечатки общедоступных данных с сайта http://pkk5.rosreestr.ru – «Публичная кадастровая карта»), суд первой инстанции пришел к выводу об идентичности названных сооружений и водных объектов по форме и конфигурации. Суд также указал, что представленный спутниковый снимок позволяет установить расположение ручья Холодный на значительном расстоянии от границ земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60, а также отсутствие каких-либо иных водотоков на участке. Кроме того, для проверки доводов прокуратуры судом первой инстанции по делу назначалась экспертиза (статья 82 Кодекса). Заключение экспертов от 01.08.2016 № 122/08/16Э содержит следующие выводы. Водные объекты, расположенные в границах земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60, созданы искусственным способом (образованы в результате возведения земляных дамб в ложбине с устройством аварийных сбросов, не образованы в результате перегораживания реки (канала) плотиной ввиду отсутствия в ближайшем окружении рек (каналов)). Эти объекты являются замкнутыми (наливными), площадь прудов составляет менее 1 кв. км (налив прудов осуществляется за счет сбора сточных вод (атмосферных осадков) путем стока по дренажным системам, организованным на спорном земельном участке, и сброса воды из прудов вышестоящих относительно рельефа). Поверхностные воды ручья Холодный не протекают через спорный участок (наполнение прудов, расположенных в границах этого участка, не осуществляется за счет вод ручья Холодный). При оценке заключения экспертов суд исходил из того, что оно соответствует требованиям статей 82, 83, 86 Кодекса, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Кодекса сведения, оно основано на материалах дела, является ясным и полным. Выводы судебной экспертизы составлены последовательно, логично, четко и правильно, в них содержатся ответы на все поставленные судом вопросы, противоречия в выводах отсутствуют. Поэтому пришел к выводу о доказанности обстоятельств искусственного происхождения расположенных в границах спорного участка водных объектов. Кроме того, занимающие участок гидротехнические сооружения фактически являются неотъемлемой частью водоемов, образуя их посредством таких конструктивных элементов, как накопитель и дамба, что дополнительно подтверждает факт искусственного происхождения прудов. Также данное обстоятельство подтверждается актами о приеме-передаче здания (сооружения) от 25.04.2003, в соответствии с которыми пруд противоэрозийный 1 отделение и пруд отделение № 1 переданы обществу. Согласно указанным актам пруды введены в эксплуатацию в 1969 году и в 1981 году. Судом отклонена как несостоятельная, основанная на предположении ссылка истца и бассейнового управления на наличие на спорном земельном участке в верхней части пруда двух родников, учитывая отсутствие достоверных доказательств существования названных водных объектов и точного их местонахождения. Суд также отклонил довод прокуратуры и бассейнового управления о нахождении большего из прудов, расположенных на спорном земельном участке, на водотоке ручья Холодный, поскольку государственный водный реестр не содержит сведений о наличии на указанном участке каких-либо русловых водных объектов, находящихся в федеральной собственности. Кроме того, представленный бассейновым управлением картографический материал также не подтверждает факт нахождения ручья Холодный в границах спорного земельного участка. Представленное в материалы дела письмо управления Росимущества от 07.10.2013 № 009837/02 свидетельствует об отсутствии в реестре федерального имущества сведений о прудах, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60. Министерство имущественных отношений Ставропольского края письмом от 09.10.2013 № 6800/04 подтвердило информацию об отсутствии данных о принадлежности указанных прудов к государственному имуществу Ставропольского края. Не значатся названные пруды и в реестре муниципальной собственности, что подтверждается письмом администрации муниципального образования города Михайловска от 07.10.2013 № 01-30/4920. Поэтому суды пришли к выводу о недоказанности истцом расположения на спорном участке включенных в реестр водных объектов, находящихся в публичной собственности и отвечающих характеристикам, установленным Водном кодексом и постановлением от 28.04.2007 № 253. Не принят апелляционным судом и акт обследования водных объектов от 07.09.2016, составленный сотрудниками прокуратуры и бассейнового управления, поскольку акт не содержит ни ситуационный план местности, ни сведения по площади прудов и месту их расположения относительно границ обследуемого земельного участка. Отсутствуют данные топографической съемки или координатной привязки указанных водных объектов касательно местоположения ручья Холодный, так же как и нахождение последнего по отношению к спорному участку. Довод прокуратуры о том, что суд необоснованно принял во внимание выводы заключения эксперта от 01.08.2016 № 122/08/16Э, отклонен судом апелляционной инстанции со ссылкой на статьи 82, 83, 86 Кодекса. Доказательств, опровергающих выводы эксперта, в материалы дела не представлено, о фальсификации экспертного заключения в порядке, предусмотренном статьей 161 Кодекса, не заявлено. Несогласие истца с выводами экспертного заключения не может служить основанием для отмены судебного акта. Суд первой инстанции также указал, что избранный истцом способ защиты не может привести к восстановлению нарушенного права, поскольку участок с кадастровым номером 26:11:020401:12 (в состав которого входит земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:60), являющийся предметом оспариваемой сделки, прекратил свое существование, что делает невозможным применение к ней реституционных последствий по смыслу положений части 2 статьи 167 Гражданского кодекса. Кроме того, до вынесения судом решения общество заявило о пропуске прокуратурой срока исковой давности в отношении заявленных требований. Суды отклонили доводы прокуратуры о том, что об оспариваемой сделке истцу стало известно только в ходе проведения прокурорской проверки (22.10.2015). Суды установили, что 28.02.2012 на сайте прокуратуры Шпаковского района размещена информация о проведении проверки соблюдения земельного законодательства при продаже земельных участков обществу касательно обжалуемой сделки, 20.03.2012 на сайте печатного издания «Вечерний Ставрополь» со ссылкой на информацию, полученную из пресс-службы прокуратуры Ставропольского края, а также 29.03.2012 и 15.11.2012 на сайте «Российская Газета», 15.01.2013 на официальном сайте генеральной прокуратуры Российской Федерации размещена информация об отчуждении спорного участка. Суды пришли к выводу о том, что управлению Росимущества (в интересах которого заявлен иск) 20.03.2012 (с момента размещения информации на сайте печатного издания «Вечерний Ставрополь») было известно о заключении оспариваемой сделки, истец обратился в суд в декабре 2015 года. С учетом разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление от 29.09.2015 № 43), судебные инстанции пришли к выводу о пропуске истцом давностного срока. Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса). Поэтому судебные инстанции отказали прокуратуре в удовлетворении заявленных требований. 

Прокуратура обжаловала решение и апелляционное постановление в кассационном порядке. Заявитель в жалобе просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неправильное применение (нарушение) судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие сделанных ими выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалоба мотивирована следующим. Ошибочными являются выводы суда о том, что единственным допустимым доказательством существования водного объекта и принадлежности его к федеральному уровню собственности является выписка из государственного водного реестра. Государственный водный реестр является лишь информационной системой, содержащей сведения о регистрации права собственности на водные объекты. Отсутствие сведений в государственном водном реестре о спорном водном объекте не влечет за собой отсутствие права собственности Российской Федерации на него, поскольку указанное право возникает в силу закона. Отсутствие информации о водном объекте в формируемом государственном водном реестре не лишает суд возможности определить его принадлежность и другие характеристики с использованием сведений, содержащихся в иных источниках, отвечающих требованиям относимости и допустимости доказательств. Допрошенный в судебном заседании представить бассейнового управления Братишко В.И. пояснил, что сведения о водных объектах на спорном земельном участке отсутствуют в водном реестре, поскольку данный реестр находится на стадии формирования. Отказывая в удовлетворении требований прокуратуры, суды приняли во внимание представленное ответчиком экспертное заключение от 01.08.2016 № 122/08/163, подготовленное ООО «Независимая Экспертно-Консультационная Служба». Из текста заключения следует, что его проведение поручено Носову А.А., являющемуся инженером по специальности «Промышленное и гражданское строительство», с последующим повышением квалификации в области оценки стоимости предприятий и судебной строительно-технической экспертизы, Мамонтову А.Ю. – инженеру по специальности «Земельный кадастр», с дальнейшим повышением квалификации в области строительно-технической экспертизы. Указанное свидетельствует, что специального образования по гидрологии суши эксперты не имеют и не уполномочены делать выводы о природе и статусе водного объекта. Выводы экспертного заключения прямо противоречат выявленным прокуратурой нарушениям. Данные выводы сделаны лицами, неуполномоченными проводить подобные экспертизы и делать выводы о природе и статусе водных объектов, в связи с отсутствием специальных познаний по гидрологии суши. Одним из уполномоченных органов, к чьей компетенции относится определение природы водного объекта на территории Ставропольского края, является отдел водных ресурсов по Ставропольскому краю Кубанского бассейнового водного управления. Однако экспертиза проводилась в их отсутствие и в отсутствие иных лиц, уполномоченных ответить на поставленные судом вопросы. При изложенных обстоятельствах указанное заключение эксперта не соответствует требованиям статьи 86 Кодекса, и не является безусловным доказательством того, что водные объекты, расположенные в границах спорного участка, не относятся к федеральной собственности. Прокуратура представила доказательства наличия на земельном участке водных объектов, принадлежащих Российской Федерации (информацию отдела водных ресурсов по Ставропольскому краю Кубанского бассейнового водного управления, ведомость инвентаризации прудов и водоемов в Шпаковском районе с приложением данных публичной кадастровой карты, акты обследования водных объектов, расположенных на спорном земельном участке). Суд критически расценил акт совместной проверки прокуратуры и бассейнового управления от 12.04.2016, приняв во внимание показания сторожей-контролеров, согласно которым 12.04.2016 они не видели представителей прокуратуры и бассейнового управления, участок огорожен и невозможно осуществить доступ к прудам минуя пропускной пункт. В судебном заседании свидетели не давали пояснений по поводу того, что участок имеет ограждение по всей его границе, поскольку он не огорожен. Суд необоснованно ссылается на показания данных свидетелей, поскольку они являются заинтересованными лицами (работниками общества). На вопросы представителя прокуратуры они не могли пояснить об обстоятельствах других дней, однако в деталях рассказывали о событиях произошедших 12.04.2016. Вместе с тем, допрошенный свидетель – заместитель начальника отдела водных ресурсов по Ставропольскому краю Кубанского бассейнового водного управления Братишко В.И., непосредственно участвовавший в обследовании водных объектов совместно с помощником прокурора Шпаковского района Тищенко А.О., рассказал об обстоятельствах выезда на место, однако его показания судом не приняты во внимание. В судебном заседании свидетелем Братишко В.И. на кадастровой карте на бумажном носителе суду наглядно указал место, где находится устье ручья Холодный. Более того, при помощи компьютера судьи в судебном заседании в присутствии сторон открыта кадастровая карта, на которой свидетель также указал, что при увеличении масштаба карты на спорном земельном участке отчетливо виден ручей Холодный и пояснил, что водные объекты являются искусственными, русловыми, образованы земляными плотинами, наполняются за счет вод ручья Холодный. Оснований не доверять показаниям Братишко В.И. не имеется, поскольку он судом предупрежден об уголовной ответственности, является лицом не заинтересованным в исходе дела, обладает специальными познаниями в гидрологии, является дипломированным специалистом (диплом приобщен к материалам дела) и непосредственно выезжал на осмотр земельного участка. Однако судами не дана оценка указанным доказательствам прокуратуры. Кроме того, судом апелляционной инстанции не приняты во внимание доводы апелляционной жалобы о процессуальных нарушениях, допущенных судом первой инстанции. Судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство прокуратуры о допросе в судебном заседании помощника прокурора Шпаковского района Тищенко А.О., который совместно с Братишко В.И. участвовал в обследовании водных объектов 12.04.2015. В определении от 24.08.2016 суд указал, что ходатайство истца о допросе Тищенко А.О. будет рассмотрено в следующем судебном заседании. Однако это ходатайство судом оставлено без разрешения, что свидетельствует о наличии процессуального нарушения. Судом первой инстанции необоснованно отказано в допросе свидетелей и приобщении доказательств. Суд первой инстанции отнесся критически к акту обследования земельного участка от 12.04.2016 указав, что ответчик не принимал участие в выезде на место, не установлены обстоятельства выезда, отсутствует фотоматериал, в связи с чем сделал необоснованный вывод о том, что выезд не осуществлялся и не приобщил к материалам дела акт обследования от 07.09.2016, в котором отсутствовали все перечисленные недостатки. Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции по ходатайству прокуратуры к материалам дела приобщен акт обследования водных объектов от 07.09.2016. Обследование водных объектов, расположенных в границах участка с кадастровым номером 26:11:020401:60, проводилось с участием заместителя прокурора Шпаковского района Стукалова Р.С, главного специалиста-эксперта отдела водных ресурсов бассейнового управления Докиной Л.В. в присутствии заместителя директора общества Сущенко Ю.В., который в судах первой и апелляционной инстанций не отрицал того факта, что действительно был осуществлен выезд на место в составе указанных лиц. Кроме того, к комиссионному акту приобщен пропуск, выданный участвующим в обследовании водных объектов лицам, а также фототаблица (на 9 листах), подтверждающая сведения, содержащиеся в указанном акте. Несмотря на то, что в данном акте отсутствуют недостатки, на которые суд первой инстанции сослался при оценке акта от 12.04.2016, апелляционный суд необоснованно не учел его при разрешении спора. Информация, отраженная в комиссионном акте обследования от 07.09.2016, подтверждает информацию, изложенную в акте обследования от 12.04.2016. На обследование земельного участка 12.04.2016 и 07.09.2016 выезжали разные представители прокуратуры и бассейнового управления, однако результаты проверок идентичны, они свидетельствуют о наличии в границах спорного участка ручья Холодный с расположенными в его русле прудами, который входит в состав единой гидрографической сети бассейна реки Егорлык и находится в федеральной собственности. Следовательно, расположенные на водотоке ручья Холодный поверхностные водоемы также являются собственностью Российской Федерации. Истец заявлял ходатайство о допросе заместителя прокурора Шпаковского района Стукалова Р.С и главного специалиста-эксперта отдела водных ресурсов бассейнового управления Докиной Л.В., которые непосредственно выезжали на место и с использованием фотоаппаратуры зафиксировали наличие в границах спорного участка водных объектов федеральной собственности. Однако суд первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства необоснованно отказал. Приобщенная обществом публичная кадастровая карта и снимки из космоса не могут свидетельствовать об отсутствии в границах спорного участка ручья Холодный, поскольку карта и снимки имеют столь малый масштаб, что на них невозможно увидеть исток ручья Холодный. На это указывал в судебном заседании первой инстанции приглашенный специалист бассейнового управления (Братишко В.И.). Вывод суда о том, что объект, указанный в распечатке к акту от 12.04.2016 под наименованием ручей Холодный, не располагается на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60, необоснован. Ручей Холодный (протекающий в Шпаковском районе) впадает в реку Малая Ташла (Чла) (протекающую через город Михайловск), далее река Ташла впадает в реку Егорлык ниже Новотроицкого водохранилища в с. Безопасном Труновского района. Это все водохозяйственный участок 05.01.05.006 – Егорлык от Новотроицкого г/у до устья. В него входит территория, поверхностный сток вод, с которой через связанные водоемы и водотоки осуществляется в реку Егорлык от Новотроицкого г/у до устья, в том числе ручей Холодный из Шпаковского района. Суды приняли во внимание довод представителя общества о том, что на кадастровой карте на территории Шпаковского района нет надписи «ручей Холодный», что означает его отсутствие в границах спорного участка, несмотря на пояснения свидетеля Братишко В.И. о том, что не представляется возможным на всем протяжении ручья Холодный подписать его название ввиду столь малого масштаба карты. Учитывая приведенные прокуратурой доказательства, пояснения квалифицированного в данной области специалиста, истец полагает необоснованными выводы судов об отсутствии на спорном земельном участке водных объектов, принадлежащих Российской Федерации. Суды первой и апелляционной инстанций ошибочно пришли к выводу об истечении срока исковой давности. Сославшись на публикации в сети «Интернет», суды указали на то, что управлению Росимущества об оспариваемой сделке стало известно в 2012 году. Суды исчислили срок исковой давности с момента публикаций в сети «Интернет» сведений о возбуждении уголовного дела, связанного с заключением данной сделки, однако не учли, что фабула предъявленного обвинения никак не связана с наличием водных объектов в границах земельного участка. О нарушении федерального законодательства, которое выразилось в незаконном заключении сделки, в виду наличия в границах спорного земельного участка водного объекта, являющегося федеральной собственностью (русловые пруды), министерству природных ресурсов и управлению Росимущества стало известно только в ходе проведения прокуратурой проверки в августе-сентябре 2015 года, после получения информации из бассейнового управления. Согласно информации, представленной министерством природных ресурсов и управлением Росимущества, ранее проверки использования имущества, находящегося в федеральной собственности, а именно, водного объекта, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60 не проводились, информацией о нарушении законодательства данные органы не располагали. Кроме того, суды не приняли во внимание, что прокуратура обратилась за защитой нарушенного права не только в интересах Росимущества, но и в интересах министерства природных ресурсов, которому стало известно о нарушении права только в период проведения прокуратурой проверки в августе-сентябре 2015 года. 

Общество в отзыве указало на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов. Ответчик согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности факта нахождения в границах земельного участка водных объектов, относящихся к федеральной собственности (статьи 65, 71 Кодекса), невозможности применения к спорным правоотношениям норм о реституции, а также о пропуске давностного срока по заявленным требованиям (статьи 1, 12, 166 – 168, 199 Гражданского кодекса).

От иных участвующих в деле лиц отзывы на жалобу не поступили. 

В соответствии со статьей 153.1 Кодекса заседание суда кассационной инстанции проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ставропольского края.

Представитель прокуратуры, прибывший в арбитражный суд, обеспечивающий организацию видеоконференц-связи, поддержал доводы жалобы, просил ее удовлетворить.

Представитель общества, также прибывший в арбитражный суд, обеспечивающий организацию видеоконференц-связи, возражал против удовлетворения кассационной жалобы, ссылались на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

От министерства природных ресурсов и комитета поступили ходатайства о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителей. 

Иные участники спора, извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в окружной суд (либо арбитражный суд, обеспечивающий организацию видеоконференц-связи) не обеспечили.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы прокуратуры и отзыва (возражений) общества, выслушав представителей истца и ответчика, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к выводу о необходимости отмены обжалуемых судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Как видно из материалов дела и установлено судами, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-7195/2011 признано незаконным бездействие администрации, выразившееся в непринятии в предусмотренный законом срок решения по вопросу предоставления обществу в собственность за плату трех земельных участков сельскохозяйственного назначения, в том числе участка площадью 8 459 378 кв. м с кадастровым номером 26:11:020401:12. На администрацию возложена обязанность по принятию решения о предоставлении обществу в собственность за плату земельных участков с последующим направлением в его адрес проекта договора купли-продажи. 

Во исполнение судебного акта комитет (продавец) и общество (покупатель) заключили договор купли-продажи от 06.12.2011 № 81, по условиям которого покупателю в собственность передан земельный участок площадью 8 459 378 кв. м с кадастровым номером 26:11:02 0401:12. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРП 13.12.2011 (запись № 26-26- 33/043/2011-236). Земельный участок передан покупателю по акту приема-передачи в день заключения сделки (т. 1, л. д. 16 – 19, 70). 

Обществом 14.05.2012, а затем 09.07.2013 приняты решения (протокол № 2, решение № 6) о разделе земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:12, в результате которого был образован земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:54, из которого впоследствии образован участок с кадастровым номером 26:11:020401:60. Данные обстоятельства подтверждены сведениями из ГКН (кадастровые выписки от 27.10.2015 № 26/501/15-628327, № 26/501/15-628294) и материалами дела правоустанавливающих документов участка с кадастровым номером 26:11:020401:60. 

По сведениям ГКН (кадастровая выписка от 27.10.2015 № 26/501/15-628294) земельный участок площадью 1 137 848 кв. м с кадастровым номером 26:11:020401:60 поставлен на кадастровый учет 20.08.2013, относится к категории – земли сельскохозяйственного назначения и имеет вид разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства (т. 1, л. д. 20 – 25). 

По информации бассейнового управления, полученной прокуратурой, в границах земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60 расположены водные объекты (3 пруда), находящиеся в русле ручья Холодный, входящего в состав единой гидрографической сети бассейна реки Егорлык, и относящиеся к федеральной собственности (т. 1, л. д. 195 – 197). 

Полагая, что договор купли-продажи от 06.12.2011 № 81 (в части земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60) недействителен (ничтожен) в связи с тем, что в его границах расположены водные объекты федеральной собственности, не подлежащие отчуждению в частную собственность, прокуратура обратилась в арбитражный суд с заявленными требованиями.

На основании части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно Закону Российской Федерации от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» (далее – постановление от 23.03.2012 № 15) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1 Закона о прокуратуре прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством. Таким образом, арбитражным судам при определении полномочий прокурора по обращению в арбитражный суд с исковым заявлением (заявлением) либо по вступлению в дело, рассматриваемое арбитражным судом, следует руководствоваться статьей 52 Кодекса.

В силу абзацев второго и третьего части 1 статьи 52 Кодекса прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исками о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности ничтожных сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

Предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 Кодекса, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования. В связи с этим суд извещает соответствующее публично-правовое образование, в интересах которого предъявлен иск, в лице уполномоченного органа о принятии искового заявления прокурора к производству и возбуждении производства по делу. Такое публично-правовое образование в лице уполномоченного органа вправе вступить в дело в качестве истца (пункт 10 постановления от 23.03.2012 № 15).

Иск предъявлен прокуратурой в интересах Российской Федерации, полагающей, что при совершении договора купли-продажи от 06.12.2011 № 81 (в отношении участка, занятого поверхностными водами прудов) нарушен порядок распоряжения федеральной собственностью. Исполнение ответчиками названной сделки повлекло нарушение публичных интересов и прав третьих (неопределенного круга) лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемого договора) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании норм статьи 168 Гражданского кодекса (в редакции, действовавшей в спорный период), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 3 Земельного кодекса имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.

В силу норм статьи 102 Земельного кодекса к землям водного фонда относятся земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах. Порядок использования и охраны земель водного фонда определяется Земельным кодексом и водным законодательством. При этом на землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков.

Водный объект, согласно определению, данному Водным кодексом (пункт 4 статьи 1), представляет собой природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

На основании пункта 3 части 2 статьи 5 Водного кодекса водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища) относятся к поверхностным водным объектам.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 8 Водного кодекса водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением прудов и обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу.

Документированные сведения о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах, систематизированы в государственном водном реестре (статья 31 Водного кодекса).

В соответствии с частью 5 статьи 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Из приведенных правовых норм следует, что водные объекты по общему правилу находятся в собственности Российской Федерации. Земли водного фонда относятся к категории земель, в составе которых земельные участки не выделяются. Поверхностные водные объекты, не относящиеся к объектам, указанным в части 2 статьи 8 Водного кодекса, находятся в федеральной собственности в силу прямого указания закона. Формирование (образование) земельного участка из земель, покрытых поверхностными водными объектами, не допускается. Сведения о водных объектах, находящихся (в силу закона) в федеральной собственности, систематизированы не в ЕГРП, а в государственном водном реестре.

Поэтому вывод судебных инстанций о том, что единственным допустимым доказательством факта существования водного объекта и принадлежности его к собственности Российской Федерации, является выписка из государственного водного реестра, ошибочен.

Неправомерен и вывод судов первой и апелляционной инстанций об избрании прокуратурой ненадлежащего способа защиты, не влекущего восстановление прав истца в связи с тем, что земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:12, отчужденный обществу по оспариваемой сделке, прекратил своё существование. При этом земельный участок с кадастровым номером 26:11:020401:60 не являлся объектом отчуждения по договору купли-продажи от 06.12.2011 № 81 и был образован позднее (по решению общества как собственника участка с кадастровым номером 26:11:020401:12). 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2008 № 16975/07 указано, что специфическая особенность земельных участков как объектов недвижимости заключается в том, что они являются природными объектами, частью поверхности земли, формирование их границ осуществляется посредством землеустройства. В последующем в отношении таких участков производится государственный кадастровый учет. При образовании новых земельных участков прежний земельный участок как природный объект не исчезает, меняется лишь описание границ. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.07.2005 № 15524/04 сформулирована правовая позиция, допускающая признание сделки с недвижимостью недействительной в части, затрагивающей права и интересы истца (пункт 2 статьи 167, статья 180 Гражданского кодекса).

Если следовать логике судов, то в отношении лица, незаконно приобретшего по договору делимый земельный участок, находящийся в публичной собственности, и успевшего (до предъявления к нему иска) образовать из него несколько новых участков, невозможно удовлетворение требования о признании такого договора недействительной (ничтожной) сделкой. Суд округа при этом отмечает, что при доказанности факта нахождения в границах участка, приобретенного обществом по договору от 06.12.2011 № 81, водных объектов (прудов), относящихся к федеральной собственности, истец вправе требовать признания недействительным договора купли-продажи в целом и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса.    

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что расположенные в границах земельного участка с кадастровым номером 26:11:020401:60 пруды не могут быть отнесены к федеральной собственности, поскольку являются искусственными водными объектами, не имеющими гидравлической связи с ручьем Холодный, входящим в состав единой гидравлической сети бассейна реки Егорлык.

Данный вывод судебных инстанций, основанный на экспертном заключении от 01.08.2016 № 122/08/163, подготовленном ООО «Независимая Экспертно-Консультационная Служба» (т. 3, л. д. 28 – 45), не может быть признан окружным судом обоснованным.

В силу части 1 статьи 82 Кодекса для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

Экспертиза проводится государственными судебными экспертами по поручению руководителя государственного судебно-экспертного учреждения и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, в соответствии с федеральным законом (часть 1 статьи 83 Кодекса).

По смыслу приведенных норм судебный эксперт, которому арбитражным судом поручено проведение экспертизы, должен обладать специальными познаниями в соответствующей области. С учетом поставленных перед экспертами вопросов, они должны обладать специальными познаниями в области гидрологии. Между тем, исследование проводилось двумя специалистами, один из которых (Носов А.А.) является инженером по специальности «Промышленное и гражданское строительство» с последующим повышением квалификации в области оценки стоимости предприятий и судебной строительно-технической экспертизы. Второй (Мамонтов А.Ю.) – инженер по специальности «Земельный кадастр» с дальнейшим повышением квалификации в области строительно-технической экспертизы (т. 2, л. д. 188 – 196; т. 3, л. д. 46 – 58). Таким образом, исследование по вопросам, поставленным судом первой инстанции, проводилось кадастровым инженером и инженером-строителем (специалистом-оценщиком). При этом суд не проверил, имеют ли названные специалисты проводить исследование в области гидрологии суши и вправе ли они делать выводы о природе (статусе) спорных поверхностных водных объектов (наличии у них гидрологической связи с иными водными объектами). Прокуратура после изучения результатов экспертизы указывала на то, что оба специалиста, принимавшие участие в составлении заключения, не обладают специальными познаниями в области гидрологии суши (т. 3, л. д. 82 – 84). Однако суд первой инстанции не привел мотивы, по которым он отверг соответствующие доводы истца. При таких обстоятельствах экспертное заключение от 01.08.2016 № 122/08/163, подготовленное ООО «Независимая Экспертно-Консультационная Служба», не могло быть положено судебными инстанциями в основу вывода о том, что водные объекты (пруды), расположенные в границах спорного участка, не относятся к федеральной собственности (являются наливными и не имеют гидрологической связи с ручьем Холодный).

Заключение эксперта, выполненное на основании проведенных исследований и с учетом их результатов, оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу (части 1 и 3 статьи 86 Кодекса).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 05.06.2014 № 1102-О указал, что ни одно из доказательств, в том числе документы с изложением мнения специалистов, заключения экспертов, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы. Все доказательства оцениваются судом по существу в их совокупности.

В пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено следующее. Согласно положениям статьи 71 Кодекса заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса, при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Кодекса).

Таким образом, заключение эксперта является одним из видов доказательств, которое арбитражный суд должен оценивать наряду с иными (в совокупности со всеми) имеющимися в деле (достоверными, допустимыми и относимыми) доказательствами, представленными участниками спора.

В деле имеются письменные возражения на заключение экспертов от 01.08.2016 № 122/08/163, подготовленные заместителем начальника отдела водных ресурсов бассейнового управления (Братишко В.И.). К возражениям приложены картографические материалы, подтверждающие позицию бассейнового управления (прокуратуры) о наличии в границах спорного участка ручья Холодный с расположенными в его русле прудами, входящими в состав единой гидрографической сети бассейна р. Егорлык (т. 3, л. д. 73 – 81). Этим же лицом, являющимся дипломированным специалистом в области гидрологии (т. 3, л. д. 85), суду первой инстанции давались письменные пояснения по существу поставленных перед экспертами вопросов (т. 3, л. д. 124, 125). Братишко В.И. предупреждался арбитражным судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных свидетельских показаний, он является лицом, обладающим необходимыми (специальными) познаниями и непосредственно выезжал на осмотр земельного участка. Однако суд проигнорировал мнение дипломированного специалиста, давшего ответы на поставленные перед ним вопросы. 

Суд первой инстанции не принял во внимание (оценил критически) акт совместной проверки от 12.04.2016 (т. 3, л. д. 63, 64), сославшись на свидетельские показания сторожей-контролеров (работников общества), пояснивших, что 12.04.2016 они не пропускали на территорию представителей прокуратуры и бассейнового управления. Свидетели также показали, что весь спорный земельный участок огорожен, поэтому доступ к нему осуществить невозможно, минуя пропускной пункт. Между тем материалы дела не содержат доказательств того, что спорный земельный участок (имеющий общую площадь 1 137 848 кв. м) весь огорожен (доступ к водным объектам невозможен). Опросив в качестве свидетелей работников (сторожей-контролеров) общества (приняв во внимание их показания), суд при этом не рассмотрел ходатайство прокуратуры о допросе помощника прокурора Шпаковского района Тищенко А.О., который совместно со специалистом бассейнового управления Братишко В.И. участвовал в обследовании водных объектов. В определении от 24.08.2016 суд указал, что ходатайство истца о допросе Тищенко А.О. будет рассмотрено в следующем заседании (т. 4, л. д. 104 – 106). Однако данный вопрос разрешен не был, Тищенко О.А. судом не допрошен.

При оценке акта обследования земельного участка от 12.04.2016, суд первой инстанции исходил также из того, что общество не принимало участие в выезде на место осмотра, не установлены обстоятельства выезда лиц, подписавших акт, кроме того отсутствует (не приложен) фотоматериал. Прокуратура в судебном заседании, состоявшемся 16.09.2016, просила приобщить к материалам дела акт от 07.09.2016 обследования водных объектов, расположенных в границах участка с кадастровым номером 26:11:020401:60. Обследование проводилось с участием заместителя прокурора Шпаковского района Стукалова Р.С, главного специалиста-эксперта отдела водных ресурсов бассейнового управления Докиной Л.В. в присутствии заместителя директора общества Сущенко Ю.В. К акту приобщен пропуск, выданный участвующим в обследовании водных объектов лицам, а также фототаблица (на 9 листах), подтверждающая содержащиеся в нем сведения. При этом информация, отраженная в комиссионном акте обследования от 07.09.2016, подтверждает сведения, содержавшиеся ранее в акте обследования от 12.04.2016. В акте от 07.09.2016 также указано на наличие в границах спорного участка ручья Холодный с расположенными в его русле прудами, входящими в состав единой гидрографической сети бассейна реки Егорлык. Однако суд первой инстанции необоснованно отказал прокуратуре в удовлетворении ходатайства о приобщении данного доказательства, фиксирующего, по мнению истца, наличие в границах спорного земельного участка водных объектов, относящихся к федеральной собственности (т. 4, л. д. 107, 119, 120). Суд апелляционной инстанции по ходатайству прокуратуры приобщил к материалам дела комиссионный акт обследования водных объектов от 07.09.2016 (т. 5, л. д. 22 – 31), но при этом необоснованно не учел его при разрешении спора. 

Ссылки суда на вид гидротехнических сооружений, размещенных в границах спорного земельного участка, сведения публичной кадастровой карты, а также спутниковые снимки территории, представленный обществом в опровержение доводов прокуратуры, недостаточны для обоснованного вывода о недоказанности прокуратурой заявленных требований. Истец пояснял суду первой инстанции, что приобщенные обществом документы не могут с достоверностью свидетельствовать об отсутствии в границах спорного участка ручья Холодный, поскольку карта и снимки имеют столь малый масштаб, что на них невозможно увидеть исток ручья Холодный (т. 4, л. д. 108). На это же указывал в судебном заседании первой инстанции заместитель начальника отдела водных ресурсов бассейнового управления Братишко В.И.

Не может быть признан обоснованным и вывод судебных инстанций об истечении срока исковой давности по требованиям, заявленным прокуратурой. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). 

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункты 1 и 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса (в редакции, действовавшей в период совершения оспариваемого договора) течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который составляет три года, начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

При этом 01.09.2013 вступили в силу поправки в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса, введенные Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ (далее – Закон № 100-ФЗ). Данные поправки затрагивают и порядок исчисления давностных сроков по требованиям о признании ничтожных сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса (в новой редакции) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом такой срок для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ закреплено, что установленные положениями Гражданского кодекса (в редакции данного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

В пункте 69 постановления от 23.06.2015 № 25 указано, что положения пункта 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ распространяются, в том числе на правила, установленные статьей 181 Гражданского кодекса.

В пункте 27 постановления от 29.09.2015 № 43 разъяснено следующее. Положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ, в том числе закрепленные в статье 181, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Таким образом, если трехлетний срок исковой давности по заявленным требованиям не истек до 01.09.2013 (оспариваемая прокурором сделка купли-продажи совершена ответчиками 06.12.2011) к правоотношениям сторон должны применяться положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ. При этом начало течения давностного срока определяется не моментом начала исполнения сделки, либо датой, когда обращающееся за защитой нарушенного права лицо узнало о сделке, совершенной ответчиками. 

При обращении в суд прокурора в защиту интересов публично-правового образования начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску, узнало или должно было узнать такое публично-правовое образование в лице уполномоченных органов (пункт 5 постановления от 29.09.2015 № 43).

 Действующее гражданское законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу осуществления им профессиональной деятельности или объективных обстоятельств, должно было узнать о таком нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2015 № 72-КГ15-2).

В материалах дела отсутствуют доказательства, достоверно свидетельствующие о том, что Российской Федерации (в лице уполномоченных органов) узнала (должна была узнать) о нарушении своих прав и законных интересов именно в 2012 году и длительное время не предпринимало действий к их защите. Исчисляя течение давностного срока с момента размещения в сети «Интернет» публикаций о возбуждении уголовного дела в отношении главы муниципального образования в связи с заключением договора купли-продажи, суды не учли, что распоряжение земельным участком осуществлялось в данном случае органами местного самоуправления в отношении неразграниченных публичных земель. Российская Федерация (в лице уполномоченных органов) из размещенных в сети «Интернет» сведений не могла объективно узнать о нарушении своих прав как собственника имущества (водных объектов, относящихся в силу закона к федеральной собственности). Фабула предъявленного прокуратурой главе муниципального образования обвинения также никак не связана с обстоятельствами, рассматриваемыми в рамках данного спора (незаконность сделки купли-продажи ввиду наличия в границах земельного участка русловых прудов). Отсутствуют сведения о водных объектах и в решении Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-7195/2011. По информации, представленной министерством природных ресурсов и управлением Росимущества, ранее проверки использования имущества, находящегося в федеральной собственности, а именно водных объектов, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 26:11:020401:60, не проводились, информацией о нарушении законодательства данные органы не располагали. При обращении с рассматриваемым иском, прокуратура указывала суду, что о нарушении федерального законодательства (отчуждении в частную собственность водных объектов, являющихся федеральной собственностью), представителям публичного собственника (Росимуществу и министерству природных ресурсов) стало известно только в ходе проведения прокуратурой проверки в августе-сентябре 2015 года (после получения соответствующей информации из бассейнового управления). 

В силу пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения жалобы суд кассационной инстанции вправе отменить решение и апелляционное постановление и направить дело на новое рассмотрение, если выводы, содержащиеся в обжалуемых актах, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Основаниями для отмены решения, апелляционного постановления являются несоответствие выводов, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 288 Кодекса).

Обжалуемые прокуратурой судебные акты не могут быть признаны окружным судом законными и обоснованными, принятыми на основе всестороннего, полного и объективного исследования материалов дела. Поскольку в силу требований части 2 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по установлению дополнительных обстоятельств и исследованию доказательств, дело следует направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное в настоящем постановлении, установить все существенные для правильного разрешения спора обстоятельства, а также дать надлежащую правовую оценку доводам (возражениям) участвующих в деле лиц и представленным ими доказательствам. Спор следует разрешить с правильным применением норм материального и процессуального права.

Согласно абзацу второму части 3 статьи 289 Кодекса при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело. В этой связи суду следует учесть, что прокуратура освобождена от уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы на основании пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 31.10.2016 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2017 по делу № А63-15336/2015 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий 							     В.Е. Епифанов

Судьи                                                                                                                 В.А. Анциферов 

                                                                                                                            Н.С. Мазурова