АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. 

<

***>; факс 

<

***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                             Дело  № А19-16633/2025 

«13» октября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 13.10.2025.

Решение в полном объеме изготовлено 13.10.2025.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Старкова К.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кротовой Д.М., рассмотрев в судебном заседании дело по общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» (194044, 

<

...> литер а, офис 18н, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к ФИО1 (г. Иркутск) 

о взыскании 82 500 руб., 

при участии в судебном заседании:

от истца (заявителя) – не явился, извещен,

от ответчика – не явился, извещен,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ" обратилось к индивидуальному предпринимателю ФИО1 с требованиями о взыскании 82 500 руб., из них 62 500 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 293431.

Также заявлено требование о взыскании расходов на приобретение спорного товара в размере 59 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб., почтовых расходов в размере 200 руб., получение выписки из ЕГРИП 200 руб.

Суд счел дело подготовленным и в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса РФ завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное разбирательство.

Ответчик письменный отзыв на иск не представил. 

Неявка сторон, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела, не препятствует суду рассмотреть дело по существу, поэтому дело на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ рассматривается в их отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.

В силу части 2 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

Как указано в части 3 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к компетенции арбитражных судов федеральным законом могут быть отнесены и иные дела.

Арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами, за исключением дел, рассматриваемых Московским городским судом в соответствии с частью третьей статьи 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 10), независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров).

В рассматриваемом случае исковые требования к ответчику заявлены в защиту исключительного права на принадлежащие истцу товарные знаки, в связи с чем судом, компетентным рассматривать настоящий спор, является арбитражный суд.

Обстоятельства дела.

ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ, том числе - пилочка для ногтей, щипцы для ногтей, ножницы для ногтей.

Кроме того, истец является правообладателем товарного знака № 293431 в виде фирменного изображения - логотип по свидетельству Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Дата регистрации 02.08.2005. Срок действия исключительного права продлен до 25.06.2034, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 8, 14, 21, 26, 35, класса МКТУ.

По утверждению правообладателя, 19.05.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> стр. 3/4, магазин «Одежда, обувь для всей семьи», правообладателем был приобретен товар – маникюрный инструмент, на котором размещена надпись «ZINGER» сходная до степени смешения с товарным знаком № 266060, а также логотип , сходный до степени смешения с товарным знаком № 293431.

В обоснование покупки у ответчика спорного товара правообладатель представил в материалы дела кассовый чек от 19.05.2023, содержащий ИНН продавца (384903657001), а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и сам спорный товар.

Спорный товар классифицируется относится к товарам 8-го класса МКТУ.

Правом использования результатом интеллектуальной деятельности статья 1229 Гражданского кодекса РФ наделяет лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами.

Разрешений на использование графического изображения произведений изобразительного искусства и товарных знаков правообладатель ФИО1 не предоставлял.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Поскольку правообладатель разрешения на использование товарных знаков (знаков обслуживания) № 266060 и № 293431 предпринимателю не предоставлял, истец посчитал свои исключительные права нарушенными, руководствуясь вышеназванными нормами права, обратился в суд с требованием выплаты компенсации в размере 82 500 руб., из расчета 62 500 руб. за использование товарного знака № 266060 и 20 000 руб. за использование товарного знака № 293431.

Ответчик письменный отзыв на исковое заявление не представил. 

Исследовав материалы дела, оценив доводы истца, суд считает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Как разъяснено в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", а также в статье 494 Гражданского кодекса РФ, использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу пункта 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ, том числе - пилочка для ногтей, щипцы для ногтей, ножницы для ногтей.

Кроме того, истец является правообладателем товарного знака № 293431 в виде фирменного изображения - логотип  по свидетельству Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Дата регистрации 02.08.2005. Срок действия исключительного права продлен до 25.06.2034, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 8, 14, 21, 26, 35, класса МКТУ.

В этой связи, суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на указанные товарные  знаки.

19.05.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> стр. 3/4, магазин «Одежда, обувь для всей семьи», правообладателем был приобретен товар – маникюрный инструмент, на котором размещена надпись «ZINGER»  сходная до степени смешения с товарным знаком № 266060, а также логотип , сходный до степени смешения с товарным знаком № 293431.

Факт принадлежности торговой точки ФИО1 подтверждается кассовым чеком от 19.05.2023, выданным индивидуальным предпринимателем ФИО1, а также видеозаписью процесса приобретения товара, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Судом просмотрена видеозапись покупки, качество которой позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика, отображает процесс приобретения товара, процесс их оплаты, выдачи товарных чеков.

Видеозапись зафиксировала и содержание (реквизиты) выданного в процессе покупки кассового чека, соответствующего приобщенному к материалам дела кассовому чеку от 19.05.2023, а также внешний вид приобретенного спорного товара, соответствующего представленному в материалы дела вещественному доказательству – пилки для ногтей.

В этой связи, суд находит кассовый чек в совокупности с представленной видеозаписью достаточным доказательством, указывающим на использование ответчиком товарных знаков истца.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами. 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ  осуществление видеосъемки при фиксации факта нарушения исключительного права является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, кассовый чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи в конкретной торговой точке, и в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Поскольку ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, то нахождение спорного товара на прилавке, на стенде, исходя из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме № 122 от 13.12.2007, должно расценивается судом как публичная оферта.

Поскольку видеозапись и терминальный чек признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного товара следует считать доказанным. 

Суду в рамках настоящего дела на основании пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение,  сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о наличии внешнего сходства между рисунком (изображением) персонажа и образом, используемым ответчиком на упаковке товара, является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении изображений зарегистрированного товарного знака № 266060 с изображением, отображенном на товаре ответчика, суд считает возможным установить визуальное сходство - надпись «ZINGER».

При визуальном сравнении изображений зарегистрированного товарного знака № 293431 с изображением, отображенном на товаре ответчика, суд считает возможным установить визуальное сходство - графическое изображение идентично, форма, цветовая грамма, буква «Z».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве реализованного предпринимателем товара и охраняемых объектов интеллектуальных прав правообладателя.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащими ему товарных знаков № 266060 и № 293431, ответчик суду не предоставил.

В этой связи суд считает факт использования ответчиком прав правообладателя на товарный знак доказанным.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец обратился с требованием о взыскании компенсации в размере 82 500 руб., из расчета 62 500 руб. за использование товарного знака № 266060 и 20 000 руб. за использование товарного знака № 293431.

Рассмотрев требования правообладателя о взыскании компенсации в размере 62 500 руб., суд приходит к следующему.

Как было указано выше, в статье 1515 ГК РФ установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор способа защиты по собственному усмотрению. 

Как разъяснено в пункте 59 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В абзаце втором пункта 61 Постановления № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац пятый пункта 61 Постановления № 10).

Суд, изучив представленный договор, приходит к следующим выводам. 

В рассматриваемом случае истцом заявлена к взысканию с ответчика сумма компенсации за незаконное использование предпринимателем исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 руб., из следующего расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев х 2, рассчитанная исходя из условий вышеуказанного лицензионного договора.

Стоимость использования права определена пунктом 2.1 лицензионного договора и составила 750 000 руб. в год.

Само по себе представление лицензионного договора (либо иных договоров) не предполагает, что компенсация должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом положений ст. 1301, 1311, 1406.1, п. 4 ст. 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и характер допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); аффилированность между лицензиаром и лицензиатом; иные обстоятельства.

С учетом указанных обстоятельств, суд может определить иную стоимость права использования объекта интеллектуальных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, а, следовательно, и иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Учитывая изложенное, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ представленные в материалы дела доказательства, учитывая период и характер допущенного нарушения, принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав, действия по заключению лицензионного договора ответчиком не предприняты, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает заявленный размер компенсации – 62 500 руб. обоснованным.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 293431 в размере 20 000 руб.

В абзаце втором пункта 62 Постановления № 10 разъяснено, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (абзац четвертый пункта 62 Постановления № 10).

В качестве обоснования размера компенсации истец указал, что потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; на обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признаётся контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака, увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно.

По мнению истца, использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю при правомерном использовании, особенно это очевидно, учитывая широкую известность и распространенность товаров ООО «Зингер СПб», а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

Ответчик размер компенсации не оспорил. 

Конституционный Суд РФ указал, что учитывая принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Таким образом, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.  

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, степень вины ответчика, вероятные убытки правообладателя, неоднократное нарушение ответчиком прав истца (дела № А19-14595/2023, № А19-21490/2023), принимая во внимание принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу, что размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак истца № 293431 подлежит определению до 20 000 руб. 

Учитывая изложенное, суд полагает, что компенсация в размере 82 500 руб. (62 500 руб. + 20 000 руб.) в данном случае соответствует целям обеспечения восстановления нарушенных прав и пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности и стимулирования ответчика к добросовестному, законопослушному поведению, соразмерна допущенному правонарушению.

Ходатайства о снижении размера компенсации ответчик не заявил.

Исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов, состоящих из стоимости товара в размере 59 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб., почтовых расходов в размере 200 руб., получение выписки из ЕГРИП 200 руб.  

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. 

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав.  

В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Приобретение товара в торговой точке ответчика вызвано необходимостью доказывания довода о нарушении исключительного права истца ответчиком, указанные расходы относимы к предмету спора и подлежат компенсации истцу.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Суд пришёл к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме, в связи с чем арбитражный суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца 59 руб. – судебных расходов, состоящих из стоимости товара.

Истцом заявлено о взыскании почтовых расходов в размере 200 руб.

Как следует из представленного в материалы дела кассового чека, истцом понесены почтовые расходы в размере 101 руб. – за отправку претензии и в размере 100 руб. – за отправку искового заявления.

Учитывая удовлетворение исковых требований в полном объеме, арбитражный суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца почтовых расходов в размере 200 руб. 

Истцом заявлено о взыскании расходов по получению выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 

Несение указанных расходов мотивировано необходимостью представления суду всех идентификационных данных в отношении ответчика. 

Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объеме, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по получению выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 

Истцом также заявлено о взыскании расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб.

Рассмотрев требование о взыскании судебных расходов на фиксацию правонарушения и возражения ответчика не него, суд приходит к следующему.

Истцом не представлено никаких доказательств, подтверждающих несение истцом расходов по фиксации правонарушения в заявленном истцом размере.

При изложенных обстоятельствах суд отказывает во взыскании судебных расходов на фиксацию правонарушения.

Истцом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 10 000 руб. по платёжному поручению от 02.06.2025 № 7849. 

Учитывая полное удовлетворение исковых требований, расходы по госпошлине подлежит отнесению на ответчика в полном размере 10 000 руб.

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом маникюрный инструмент – пилка для ногтей 1 шт..

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу маникюрного инструмента – пилки для ногтей 1 шт. контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 (г. Иркутск) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ" (194044, 

<

...> литер а, офис 18н, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.10.2002, ИНН: 

<

***>)

82 500 руб. – компенсации,

а также 200 руб. – почтовых расходов, 200 руб. – расходов на получение выписки из ЕГРИП, 59 руб. – расходов на приобретение товара, 10 000 руб. - судебных расходов, связанных с оплатой  государственной пошлины.

В удовлетворении требования о взыскании расходов на фиксацию нарушения отказать.

Вещественное доказательство (маникюрный инструмент – пилка для ногтей 1 шт.) уничтожить после вступления судебного акта в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия,  если не подана апелляционная жалоба.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия.

Апелляционная жалоба может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» через систему «Мой арбитр»  https://irkutsk.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда https://4aas.arbitr.ru.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу:  https://kad.arbitr.ru.  

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть  направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Судья                                                                                                         К.Н. Старков