ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А72-12489/2019

г. Самара

25 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 сентября 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р.,  Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ФИО1, арбитражного управляющего ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.04.2024 по заявлению ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия) конкурсных управляющих 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВРЕМЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании до и после перерыва:

представитель ФИО1 – ФИО4, доверенность от 06.12.2022.

ФИО5, лично – паспорт.

ФИО2, лично – паспорт.

представитель ФИО1 – ФИО6, доверенность от 11.06.2024.

ФИО3, лично – паспорт. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.10.2020 (резолютивная часть решения объявлена 21.10.2020) Общество с ограниченной ответственностью «ВРЕМЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 433327, Ульяновская область, город Ульяновск, поселок Лесная долина, литера В10) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3, члена Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.12.2020 ФИО3 утверждена конкурсным управляющим должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2021 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Время», таковым утверждена ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

ФИО1 обратилась в суд первой инстанции с заявлением, в котором просила признать незаконными действия конкурсных управляющих ООО «Время» ФИО2 и ФИО3 по реализации имущества, принадлежащего ФИО1, взыскать с них убытки в сумме 18 500 000 руб. солидарно.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Ульяновской области вынес определение  от 16.04.2024 следующего содержания: 

«Ходатайство конкурсного управляющего о вызове экспертов в судебное заседание ставить без удовлетворения.

Ходатайство ФИО3 о назначении дополнительной экспертизы оставить без удовлетворения.

Ходатайство представителя заявителя об отложении судебного заседания оставить без удовлетворения.

Заявление удовлетворить частично.

Признать незаконными действия арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2 по реализации имущества, находящегося в собственности ФИО1, а именно:

- Ресивер воздушный №663 (2 ед.);

- Пневмотранспортер готовых бутылок;

- Моноблок розлива БЗ ВР2-М3,80, зав. №1385;

- Автомат укупорочный АУ24;

- Пластинчатые конвейеры 16 м.;

- Установка сатурационная САУ-8000, зав. №1386;

- Паллетоупаковщик LMU Р12;

- Каплеструйный принтер;

- Упаковщик термоусадочный автоматический АТУ-1000, зав. №1387.

Взыскать с арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО1 (дата рождения 13.02.1952) солидарно в счет возмещения убытков денежные средства в сумме 1 669 800 руб. 00 коп. В остальной части заявление оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 149 950 руб. 00 коп. – в возмещение расходов по экспертизе.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 149 950 руб. 00 коп. – в возмещение расходов по экспертизе.».

Заявители обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.04.2024. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 судебное заседание отложено на 03.07.2024. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024 судебное заседание отложено на 19.08.2024. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 произведена замена судей Машьяновой А.В. и Гадеевой Л.Р. на судей Львова Я.А., Назырову Н.Б. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

В судебном заседании, открытом 19.08.2024 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 02.09.2024 до 15 часов 40 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 произведена замена судьи Назыровой Н.Б. на судью Гадееву Л.Р. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

В судебном заседании, открытом 02.09.2024 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 11.09.2024 до 15 часов 40 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим частичной отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.11.2020 требования ФИО1 в сумме 31 941 586 руб. 55 коп., в том числе 31 322 745 руб. 38 коп. - основной долг, 618 853 руб. 17 коп. - неустойка, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Судебный акт обусловлен установлением, в том числе, следующих обстоятельств. 

16.03.2017 между ООО «Лизинговая компания» (Лизингодатель) и ООО «Время» (Лизингополучатель) заключен договор внутреннего лизинга № 05/17-ДЛ. Предметом договора лизинга являлся Автомат для производства ПЭТ-бутылок А-3000-4, производительность - 4 000 бут/час (емк. 1,5 л, стандарт преформы РС01881).

Кроме того, ранее 09.11.2016 между ООО «Лизинговая компания» (Лизингодатель) и ООО «Время» (Лизингополучатель) заключен договор внутреннего лизинга № 15/16-ДЛ. Предметом договора лизинга являлось следующее оборудование:

№

Наименование оборудования

Количество,

п/п

 

шт.

1

Компрессор винтовой ЕКО 75, сер. №75756, Р=10атм., 11,2 куб.м.

1

1.1

Осушитель Calypso, зав. №100007539, 12 куб.м., Р=16 бар

1

1.2

Фильтр магистральный Calypso ЕА220Н, зав. №а220Н-14-В, Р=16 бар

1

1.3

Фильтр магистральный Calypso ЕА220Н, зав. №О220и-14-В, Р=16 бар

1

1.4

Ресивер воздушный РВ500 16 01, 0,5 куб.м., 40 атм., зав. №605845

1

1.5

Ресивер воздушный РВ500 11 00, 0,5 куб.м., 40 атм., зав. №570401

1

1.6

Ресивер воздушный РВ500 11 00, 0,5 куб.м., 40 атм., зав. №288556

1

1.7

Ресивер воздушный 11 00, 0,5 куб.м., 40 атм., зав. №282554

1

1.8

Ресивер воздушный №663, 0,099 куб.м., 4мПА

1

1.9

Ресивер воздушный №656, 0,099 куб.м., 4мПА

1

1.10

Компрессор      бустерный      BOGE      SRMV390/5-SRMV920/5

(SRHM200/5-SRHM470/10),

14 DEZ10 1010181429

1

1.11

Компрессор      бустерный      BOGE      SRMV390/5-SRMV920/5

(SRHM200/5-SRHM470/10),

14 DEZ10 1010181428

1

2

Автомат для пр-ва ПЭТ бутылок А-3000-4, зав. №292, 4000 бут/час

1

2.1

Пневмотранспортер готовых бутылок, согласно схеме - 18 м.

1

3

Моноблок розлива БЗ ВР2-М3,80, зав. №1385, 6000 бут/час

1

3.1

Автомат укороченный АУ24, 6000 бут/час

1

4

Автомат этикетировочный, зав. №1392

1

4.1

Пластинчатые конвейеры согласно схеме - 16м.

1 комплект

4.2

Установка сатурационная САУ-8000, зав. №1386

1

5

Паллетоупаковщик LMU Р12

1

6

Устройство охлаждения жидкости

1

7

Форма выдувная 3-х местная емк. 0,5 л. по согласованному чертежу

1

8

Скиповый подъемник

1

9

Станция редукции газа

1

10

Каплеструйный принтер Hitachi

1

11

Упаковщик  термоусадочный   автоматический   АТУ-1000,   зав. №1387

1

12

Автомат термоусадочный автоматический УТА-4000

1

Согласно условиям договоров, вышеуказанное оборудование передано ООО «Время» и смонтировано в одном из помещений, принадлежащих ООО «Время», расположенном по адресу: Ульяновская обл., г. Ульяновск, п. Лесная ФИО7, литера 10.

Заявитель ссылался на то, что в собственность ООО «Время» указанное в договорах лизинга оборудование не перешло в соответствии с условиями договоров лизинга, в связи с неполной оплатой лизинговых платежей (п. 7.1., 7.4. договоров лизинга).

06.11.2019 между ООО «Лизинговая компания» (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен Договор уступки прав (требования) №1.

Предметом договора являлась уступка Цедентом Цессионарию прав (требований) к ООО «Время» - Должнику, вытекающих из упомянутых договора внутреннего лизинга №15/16-ДЛ от 09.11.2016 и договора внутреннего лизинга № 05/17-ДЛ от 16.03.2017 (частично подтвержденных заочным решением Ленинского районного суда г.Ульяновска по делу № 2-5468/18 от 18.12.2018), а также прав собственности на предмет лизинга по вышеуказанным договорам (далее – договоры лизинга и договор цессии).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2021 (резолютивная часть определения объявлена 16.12.2021) ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Время», конкурсным управляющим ООО «Время» утверждена ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

ФИО1 указывала, что 22.12.2021 на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (ЕФРСБ) в сети Интернет (https://bankrot.fedresurs.ru/) арбитражным управляющим должника ФИО2 размещено сообщение о результатах торгов.

Согласно информации, размещенной в сообщении о результатах торгов, торги в форме публичного предложения по Лоту 1 признаны состоявшимися. Победитель торгов – ФИО8. 21.12.2021 между ООО «Время» и ФИО8 заключен договор купли-продажи №6.

В состав реализованного Лота № 1 входит, в том числе следующее имущество:

- Земельный участок, кадастровый номер: 73:19:073101:10; площадь: 27281 кв. м.; адрес: Ульяновская обл., г.Ульяновск, п.Лесная ФИО7;

- Производственная база по производству безалкогольных напитков, кадастровый номер: 73:19:073001:20; назначение объекта: Здание нежилое; площадь: 5908,3 кв. м.; адрес: Ульяновская область, город Ульяновск, поселок Лесная ФИО7.

Также, заявитель указывал, что согласно информации, размещенной на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (ЕФРСБ) в сети Интернет (https://bankrot.fedresurs.ru/), имущество, указанное в инвентаризационной описи основных средств № 3 от 25.01.2021 под номерами: 1, 4, 5 продано гражданке ФИО9.

13.01.2022 ФИО1 заказной почтовой корреспонденцией направлено в адрес конкурсного управляющего ООО «Время» ФИО2 (почтовый идентификатор 43203067039951) требование, о согласовании даты и времени беспрепятственного доступа к смонтированному на территории ООО «Время» по адресу: Ульяновская обл., г.Ульяновск, п.Лесная ФИО7, лит. 10, принадлежащего ФИО1 имуществу, для его демонтажа и вывоза с территории ООО «Время».

28.01.2022 на электронную почту представителя ФИО1 - ФИО10 поступил ответ конкурсного управляющего ООО «Время» ФИО2 на требование ФИО1, из которого следовало, что «По имеющейся у конкурсного управляющего информации, указанное в письме ФИО1 имущество не передано руководителем должника ФИО5 конкурсному управляющему ФИО11 (конкурсный управляющий ООО «Время» с 21.10.2020г. по 16.12.2021г.), также конкурсному управляющему ФИО2 данное имущество не передавалось. В инвентарных описях данное имущество также не указано.».

По мнению заявителя, упомянутое противоречит инвентаризационным описям основных средств № 3 от 25.01.2021 и № 3 от 22.02.2021.

Как указывала ФИО1, в инвентаризационной описи основных средств № 3 от 22.02.2021 в частности указано следующее оборудование, принадлежащее ФИО1:

Номер в инвентаризац ионной описи

Наименование оборудования в инвентаризационной описи

Номер в договоре цессии

Наименование оборудования в договоре цессии

73

Рессивер воздушный

1.4-1.9

Рессивер воздушный

71

Конвейр, инв. №490000622

2.1

Пневмотранспортер готовых         бутылок, согласно схеме 18

70

ФИО12 разливочно-укупорочная БЗ ВР2-МЗ 80, 2014, зав. № 1385

3, 3.1

Моноблок  розлива  БЗ ВР2-МЗ 80, зав. № 1385, 6000   бут/час  Автомат укупорочный      АУ24, 6000 бут/час

15

Автомат   для   производства   ПЭТ бутылок А/1000М/3, 2004 г., зав. №11

7

Форма   выдувная   3-х местная емк., 0,5л. по согласованному чертежу

68

Элеватор   для   крышек   (скиповый подъемник)

8

скиповый подъемник

66

Hitachi (датчик) s/n РВ20646202, инв. №450001101,   принтер   датчик  РВ-260Е, Япония

10

Каплеструйный принтер Hitachi

63

автомат термоусадочный АТУ-1000, 2014 г., зав. №1387

11

Упаковщик термоусадочный автоматический    АТУ-1000, зав. № 1387

 

В инвентаризационной описи основных средств № 3 от 25.01.2021г. в частности указано следующее оборудование принадлежащее ФИО1:

Номер в инвентаризац ионной описи

Наименование оборудования в инвентаризационной описи

Номер в договоре цессии

Наименование оборудования в договоре цессии

1

Чиллер (установка для охлаждения гликоля) на базе х/к BITZER 4DC-7.2Y-40S, зав. номер  1668801202, инвент. номер V00000484

6

Устройство охлаждения жидкости

4, 5

Конвейер   с   модульной   лентой, прямой,      стационарный      (стол накопительный),  зав.  Номер  701, инвент. номер V00000497 Конвейер с    модульной    лентой,    прямой, стационарный                    (стол накопительный),  зав.  Номер  700, инвент. номер V00000498

4.1

Пластинчатые конвейеры    согласно схеме -16 м

 

При этом полностью совпадают наименование и заводские номера оборудования, указанного в инвентаризационной описи основных средств №3 от 22.02.2021:

Номер в инвентаризац ионной описи

Наименование оборудования в инвентаризационной описи

Номер в договоре цессии

Наименование оборудования в договоре цессии

70

ФИО12 разливочно-укупорочная БЗ ВР2-МЗ 80, 2014, зав. № 1385

3, 3.1

Моноблок  розлива  БЗ ВР2-МЗ 80, зав. № 1385, 6000 бут/час

68

Элеватор для крышек (скиповый подъемник)

8

скиповый подъемник

66

Hitachi (датник) s/n PB20646202, инв. № 450001101, принтер датник РВ-260Е, Япония

10

Каплеструйный принтер Hitachi

63

автомат термоусадочный АТУ-1000, 2014г., зав. № 1387

11

Упаковщик термоусадочный автоматический    АТУ-1000, зав. № 1387

 

Заявитель оспаривал утверждение конкурсного управляющего ООО «Время» ФИО13 об отсутствии данного оборудования, ссылался на то, что при рассмотрении заявления ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Время», она указывала на то, что является собственником лизингового оборудования, а договоры внутреннего лизинга №15/16-ДЛ от 09.11.2016, № 05/17-ДЛ от 16.03.2017 прилагались к заявлению о включении в реестр требований кредиторов ООО «Время». При этом арбитражный управляющий ФИО3 лично участвовала в заседаниях по рассмотрению заявления ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Время» и не могла не знать о том, что принадлежащее ФИО1 оборудование находится на территории ООО «Время».

Поскольку стоимость оборудования, указанного в договоре уступки прав (требований) № 1 от 06.11.2019 составляет 18 500 000 руб. 00 коп., заявитель полагал, что утратой упомянутого оборудования ФИО1 нанесен ущерб в размере 18 500 000 руб. 00 коп.

Как установил суд первой инстанции, ФИО3 возражала против заявленных требований, ссылаясь на то, что бывшим руководителем ФИО5 имущество должника не было передано конкурсному управляющему ФИО3, также не передан полный перечень имущества должника, в том числе имущественных прав на текущую дату с указанием остаточной стоимости по каждому объекту, при этом на 01.01.2020 остаточная стоимость основных средств составляла 23 645 162 руб.

ФИО3 указывала, что со стороны ФИО1 не поступали обращения в адрес конкурсного управляющего об обеспечении хранения ее имущества на территории должника, ФИО1 не передавала какое-либо имущество конкурсному управляющему.

ФИО3 ссылалась на то, что в ходе проведения инвентаризации конкурсным управляющим ООО «Время» было установлено отсутствие предмета лизинга в составе имущества ООО «Время». В связи с указанным, конкурсным управляющим ООО «Время» ФИО3 в адрес ФИО1 03.12.2020 было направлено требование для правильного разрешения сложившейся ситуации о необходимости осуществить одного из действий:

1. В случае оставления ФИО1 за собой предмета лизинга - автоматическая линия розлива напитков в ПЭТ тару, автомат для производства ПЭТ-бутылок А-3000-4 просим перечислить в конкурсную массу должника ООО «Время» рыночную стоимость предмета лизинга (стоимость предмета договора внутреннего лизинга №15/16-ДЛ от 09.11.2016г, сумма предмета договора внутреннего лизинга №05/17-ДЛ от 16.03.2017г на 16.03.2017 года с учетом условной амортизации в 30%, остаточная стоимость предмета лизинга 70%).

2. В случае оставления ФИО1 за собой предмета лизинга - автоматическая линия розлива напитков в ПЭТ тару, автомат для производства ПЭТ-бутылок А-3000-4 без уплаты рыночной стоимости предмета лизинга, просим вас исключить требования в размере 10 380 990,52 рублей из состава требований к ООО «Время» установленными Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.11.2020 года по делу № А72- 12489/2019.

3. Вернуть в конкурсную массу ООО «Время» предмет лизинга по договору внутреннего лизинга №15/16-ДЛ от 09.11.2016г. - автоматическую линию розлива 3 напитков в ПЭТ тару, предмет договора внутреннего лизинга №05/17-ДЛ от 16.03.2017г, автомат для производства ПЭТ-бутылок А-3000-4.

Согласно объяснениям ФИО3, вышеуказанное требование ФИО1 было оставлено без рассмотрения, после чего 09.03.2021 конкурсным управляющим ООО «Время» ФИО3 направлено в Арбитражный суд Ульяновской области по делу №А72-12489/2019 заявление о разрешении разногласий.

ФИО3 указывала, что физическое отсутствие имущества, переданного должнику по договорам лизинга, было оценено судом в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 15.04.2021 по настоящему делу  в ходе разрешения указанных разногласий.

ФИО3 указывала, что у должника имелись несколько автоматов для производства ПЭТ бутылок и комплектующих к ним, а также оборудования по розливу напитков, в связи с чем совпадение наименований отдельных единиц оборудования не свидетельствовало о принадлежности данного оборудования ФИО1 

Конкурсный управляющий ФИО2 также возражала против удовлетворения требований ФИО1, ссылаясь на то, что на дату обращения ФИО1 в адрес конкурсного управляющего ФИО2 в январе 2022 года, имущество должника уже было реализовано с торгов, результаты инвентаризации кем-либо не оспорены, в составе имущества должника имущество, принадлежащее ФИО1 не передавалось, в инвентаризационной описи сделанной предыдущим конкурсным управляющим, не значилось. ФИО2 отмечала, что процедура банкротства в отношении ООО «Время» введена с 16.03.2020, при этом ФИО1 ранее не обращалась за истребованием принадлежащего ей имущества.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 в соответствии с договором уступки прав (требования) №1 от 06.11.2019 между ООО «Лизинговая компания» (Цедент)» и ФИО1 (Цессионарий), действительно перешли права (требования) к должнику, вытекающие из Договора внутреннего лизинга № 15/16-ДЛ от 09.11.2016 и Договора внутреннего лизинга № 05/17-ДЛ от 16.03.2017, частично подтвержденные заочным решением Ленинского районного суда г. Ульяновска по делу № 2-5468/18 от 18.12.2018, а также право собственности на предмет лизинга по указанным договорам. 

Суд первой инстанции указал, что из инвентаризационной описи №3 от 22.02.2021 следует, что в состав имущества включено, в том числе имущество, указанное в упомянутых договорах лизинга и договоре уступки (п.63, п.68, п.70).

Суд первой инстанции указал, что данное имущество совпадает по наименованию и номерам с позициями, указанными в п.11, п.8, п.3 Приложения к договору уступки прав (требования) №1 от 06.11.2019 между ООО «Лизинговая компания» и ФИО1

Суд первой инстанции отметил, что в соответствии с разъяснениями, сформулированными в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление №17), особенностью договора выкупного лизинга является то, что право собственности на предмет лизинга, перешедшее лизингодателю от продавца, сохраняется за лизингодателем временно как способ обеспечения того, что лизингополучатель исполнит свое обязательство по возврату (возмещению) предоставленного лизингодателем финансирования и выплате соответствующего вознаграждения (платы за финансирование).

Со ссылкой на пункты 34, 36 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, суд первой инстанции отметил, что особенность отношений, вытекающих из выкупного лизинга при банкротстве, состоит в том, что в отличие от случаев предоставления финансирования в иной форме имущество, обеспечивающее исполнение обязательства перед кредитором (лизингодателем), в случае нарушения должником своих обязательств и расторжения договора не включается в конкурсную массу, а остается в собственности кредитора.

В ситуации, когда должником не завершены расчеты по договору выкупного лизинга, лизинговая компания, действующая исходя из своих имущественных интересов, как правило, вправе предпринять действия по расторжению договора лизинга и определению завершающей обязанности одной из сторон договора (п. 3.1 Постановления № 17). При этом сохранение права собственности и получение средств от последующей продажи предмета лизинга позволяют лизингодателю покрыть свои убытки от расторжения договора, минуя установленный Законом о банкротстве порядок получения удовлетворения кредиторами своих требований.

До совершения платежных операций руководитель должника находится в состоянии принятия конкретного управленческого решения: либо осуществить платежи (в том числе с отступлением от очередности удовлетворения требований иных кредиторов) и получить право собственности на лизинговое имущество (которое затем может быть включено в конкурсную массу и продано с торгов), либо отказаться от дальнейшего обслуживания лизингового договора, расторгнуть его и определять завершающую обязанность одной из сторон.

Включение требования лизингодателя об уплате лизинговых платежей в реестр требований кредиторов лизингополучателя по нерасторгнутому договору лизинга не препятствует удовлетворению требования лизингодателя о возврате предмета лизинга. Во избежание двойного удовлетворения требований лизингодателя после фактического возврата предмета лизинга производится корректировка реестра.

Согласно статье 131 Закона о банкротстве в конкурсную массу включается все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства. Таким образом, имущество, не принадлежащее должнику на праве собственности, не может быть включено в конкурсную массу.

Основания приобретения права собственности установлены главой 14 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции, должником не было исполнено в полном объеме обязательство по оплате полной стоимости договора лизинга, что является обязательным и необходимым условием для перехода права собственности на предмет лизинга от лизингодателя к лизингополучателю. Иных оснований для приобретения лизингополучателем права собственности на предметы лизинга, предусмотренных главой 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, не возникло.

С целью проверки доводов лиц, участвующих в деле, судом первой инстанции назначалась судебная экспертиза с целью установления соответствия оборудования являвшегося предметом лизинга и уступки права (требования), оборудования фактически инвентаризированного конкурсным управляющим и оборудования реализованного в ходе процедуры банкротства.

Экспертное заключение АНО НЭКЦ «Судекс» №ЛТФ 369/07-23 от 22.08.2023 отвергнуто судом первой инстанции  как не предоставляющее возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, назначена повторная судебная экспертиза.

Выводы экспертов Союза «Ульяновская областная торгово-промышленная палата», сформулированные в заключении эксперта №022561 от 01.03.2024, приняты судом первой инстанции во внимание. Согласно упомянутым выводам:

- оборудование, указанное в договорах внутреннего лизинга №15/16-ДЛ от 09.11.2016 и №05/14-ДЛ от 16.03.2017, в договоре уступки прав (требований) №1 от 06.11.2019 является частью оборудования (производственной линии розлива), отраженного в инвентаризационных описях основных средств ООО «Время» №3 от 25.01.2021 и №3 от 22.02.2022, а также в договорах купли продажи №4 от 11.10.2021, №6 от 21.12.2021 и №7 от 29.12.2021.

- результат сравнительного анализа представлен в таблице, из которой следует, что в инвентаризационных описях и договорах купли-продажи отражено оборудование, указанное в договорах внутреннего лизинга и договоре уступки под пунктами: 1.8, 1.9, 2.1, 3, 3.1, 4.1, 4.2, 5, 9, 10, 11.

С учетом результатов судебной экспертизы суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что часть оборудования, являющегося предметом договоров лизинга и договора уступки прав (требования) и принадлежавшего ФИО1, фактически реализована в ходе процедуры банкротства по договорам №4 от 11.10.2021, №6 от 21.12.2021, №7 от 29.12.2021.

Суд первой инстанции указал, что инвентаризация имущества проводилась арбитражным управляющим ФИО3, тогда как договоры купли-продажи №4 от 11.10.2021, №6 от 21.12.2021, №7 от 29.12.2021 в отношении оборудования были заключены конкурсным управляющим ФИО2

Суд первой инстанции посчитал, что в результате последовательных незаконных действий арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2 отчуждено имущество, не принадлежащее должнику, что позволяет применить к названным лицам правила о солидарной ответственности.

Определяя размер их ответственности в виде убытков, суд первой инстанции сослался на разъяснения, сформулированные в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Суд первой инстанции указал, что стоимость перечисленного в сравнительной таблице к заключению судебной экспертизы оборудования, которое было реализовано по договорам купли-продажи №4 от 11.10.2021, №6 от 21.12.2021, №7 от 29.12.2021, для целей расчета размера убытков следует определить в соответствии с отчетом №с15468 от 09.07.2019 и отчётом №03/04-и от 15.03.2021, поскольку последний не содержит идентификационных признаков в отношении всех единиц оборудования:

- ресивер воздушный 663(2 ед.) – 10 200 руб. 00 коп.;

- пневмотраспортер готовых бутылок, 18м. – 264 100 руб. 00 коп.;

- моноблок розлива Б3 ВР2-М3, 80 - 359 300 руб. 00 коп. (п.94 отчета №03/04-и);

- автомат укупорочный АУ24 - 426 300 руб. 00 коп.;

- пластинчатые конвейеры 16 м. - 195 700 руб. 00 коп.;

- установка сатурационная САУ-8000 – 196 800 руб. 00 коп.;

- паллетоупаковщик LMU P12 - 93 500 руб. 00 коп.;

- каплеструйный принтер - 23 100 руб. 00 коп. (п.90 №03/04-и);

- упаковщик термоусадочный автоматический АТУ-1000 – 100 800 руб. 00 коп. (п.86 №03/04-и).

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что общая стоимость утраченного оборудования составляет 1 669 800 руб. 00 коп., при этом посчитал, что доказательств того, что иное оборудование, указанное в договорах лизинга, выбыло из владения должника в результате действий арбитражных управляющих, в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции требования ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия) конкурсных управляющих удовлетворил частично, а также взыскал с ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО1 убытки в сумме 1 669 800 руб. 00 коп., отказав в удовлетворении оставшейся части заявленных требований, а также отнес на ФИО3 и ФИО2 судебные расходы.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения заявления ФИО1 о признании незаконными действий арбитражных управляющих и взыскании  с них солидарно убытков, а также в части распределения судебных расходов.

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) подлежат рассмотрению жалобы кредиторов, представителя учредителей (участников) должника, иных лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, на действия арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

По общему правилу, при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом:

- несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей);

- несоответствия этих действий требованиям разумности;

- несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Таким образом, действия (бездействие) арбитражного управляющего могут быть обжалованы, а лицо, подающее жалобу, исходя из статьи 65 АПК РФ, должно доказать незаконность, неразумность и недобросовестность действий арбитражного управляющего, а также нарушение данными действиями своих прав и законных интересов.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, предусмотренная приведенными нормами права мера ответственности носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил следующее.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12).

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии ряда условий: подтверждения со стороны лица, требующего возмещения убытков, наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности. Данный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2016 № 305-КГ15-3882.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснил следующее.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5).

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной (пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П).

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы суда первой инстанции относительно незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего ФИО2 сводятся к констатации факта подписания ею договоров купли-продажи №4 от 11.10.2021, №6 от 21.12.2021, №7 от 29.12.2021, в соответствии с которыми состоялось отчуждение в том числе спорного имущества.

В то же время, ФИО2 утверждена конкурсным управляющим ООО «Время» лишь определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2021 (резолютивная часть оглашена 16.12.2021, 18-19.12.2021 – выходные дни), тогда как большая часть спорного оборудования реализована по договору купли-продажи №4 от 11.10.2021 с ФИО8 (сообщение ЕФРСБ от 13.10.2021 №7498920) до ее утверждения; договор купли-продажи №6 от 21.12.2021 заключен с ФИО8 по результатам  торгов в форме публичного предложения, состоявшихся 13.12-20.12.2021 (сообщение ЕФРСБ от 22.12.2021 № 7917357); договор купли-продажи №7 от 28.12.2021 заключен с  ООО «Симбирскмолпром» (агент ФИО9) по результатам  торгов в форме публичного предложения, состоявшихся 21.12-28.12.2021 (сообщение ЕФРСБ от 30.12.2021 № 7959760), и не включает (согласно заключению №022561 от 01.03.2024 судебной экспертизы экспертов Союза «Ульяновская областная торгово-промышленная палата») частей спорного оборудования.

При указанных обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, оснований для возложения ответственности за реализацию спорного оборудования, в том числе солидарной, на ФИО2 не имелось.

Относительно выводов суда первой инстанции о незаконности действий конкурсного управляющего ФИО3 и причинении убытков ФИО1, необходимо указать следующее.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

В ходе конкурсного производства арбитражный управляющий в соответствии с возложенными на него Законом о банкротстве обязанностями должен принять в ведение имущество, осуществить его инвентаризацию и оценку; принять меры, направленные на поиск, выявление, возврат и сохранность имущества должника, то есть, сформировать конкурсную массу, а также исполнять иные установленные Законом о банкротстве обязанности (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае ФИО3 при рассмотрении спора последовательно ссылалась на объективные трудности в идентификации выявленного при инвентаризации оборудования с учетом его количества, повторяемости, различий в наименованиях, неполноты переданных ей документов, отсутствия технической документации на него (паспортов) и пр.

Вопреки доводам ФИО1, арбитражный управляющий ФИО3 не имела возможности убедиться в существовании оборудования, являющегося предметом лизинга, в ходе рассмотрения требования  ФИО1 (определение Арбитражного суда Ульяновской области от 03.11.2020), поскольку такое требование фактически полностью рассматривалось в ходе процедуры наблюдения в отношении должника, когда арбитражный управляющий не имел полного доступа к имуществу должника, не осматривал его, не проводил инвентаризацию. 

Требование ФИО1 не было обусловлено отношениями залога, в связи с чем фактическое наличие имущества при рассмотрении требвоания ФИО1 не выяснялось судом. Заявление  ФИО1 в части, основанной на отношениях лизинга, было подтверждено заочным решением Ленинского районного суда г.Ульяновска по делу № 2-5468/18 от 18.12.2018 и представляло собой лишь требование об уплате просроченных лизинговых платежей и санкций, требования о расторжении договоров лизинга, возврате предмета лизинга не заявлялись и не рассматривались.

Суд первой инстанции, с учетом заключения судебной экспертизы №022561 от 01.03.2024 экспертов Союза «Ульяновская областная торгово-промышленная палата», установил, что из перечисленного в договорах лизинга и договоре уступки оборудования (28 единиц) фактически в конкурсную массу должника были включены (инвентаризационные описи №3 от 25.01.2021 и №3 от 22.02.2021) лишь около одной третьей части такого оборудования, наличие и судьба оставшегося оборудования не установлены.

Из оборудования, идентифицированного судебными экспертами как относящегося к лизинговому, лишь две единицы индивидуализированы за счет совпадения  буквенно-цифровых частей наименования и заводского номера (Моноблок  розлива  БЗ ВР2-МЗ 80, зав. № 1385, 6000 бут/час; Упаковщик термоусадочный автоматический    АТУ-1000, зав. № 1387 (согласно указанию наименования в договорах лизинга и договоре цессии), при этом наименование такого оборудования, указанное в упомянутых договорах, не совпадает с размещенным непосредственно на оборудовании (так, поименованный в договорах лизинга и договоре цессии «Моноблок  розлива  БЗ ВР2-МЗ 80, зав. № 1385», на размещенном на оборудовании ярлыке обозначен как «Разливочно-укупорочная машина БЗ ВР2-МЗ 80, зав. № 1385»). 

Суд первой инстанции сделал вывод в том числе о совпадении по названию и номерам в отношении элемента оборудования «Скиповый подъемник» (в инвентаризационной описи №3 от 22.02.2021 позиция №68, в договоре цессии позиция №8), однако ни в одном из указанных документов какой-либо идентификационный номер данного оборудования не указан.

Вопреки доводам ФИО1 оборудование, указанное в договорах лизинга и договоре цессии как «Каплеструйный принтер Hitachi», в инвентаризационной описи №3 от 22.02.2021  обозначено как «Hitachi (датчик) s/n РВ20646202, инв. №450001101,   принтер   датчик  РВ-260Е, Япония», то есть наименование и описание его в упомянутых договорах лизинга и договоре цессии не содержит уникальных элементов, номеров, позволяющих его индивидуализировать.

Иные объекты оборудования, описанные экспертами идентифицированы ими по цвету, внешнему виду оборудования, расположению его неподвижных частей. Для идентификации использовалось сравнение данных осмотра и фотоматериалов, составленных перед приобретением ФИО1 требования у ООО «Лизинговая компания» (отчет об оценке оборудования №с15468 на 21.06.2019, составленный ООО «Многопрофильный деловой центр») и осуществленных при инвентаризации конкурсным управляющим имущества (отчет №03/04-И на 01.02.2021, составленный ООО «Капитал»).

При этом, конкурсный управляющий ФИО3 в ходе инвентаризации не имела доступа к отчету об оценке оборудования №с15468 на 21.06.2019, составленному ООО «Многопрофильный деловой центр», указанный документ был представлен лишь в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. Таким образом, использовать такое сравнение отдельных объектов оборудования в целях его идентификации у конкурсного управляющего при его инвентаризации возможности не имелось.

Отсутствие части имущества отмечалось еще в 2019 году, поскольку в отчете об оценке оборудования №с15468 на 21.06.2019, составленном ООО «Многопрофильный деловой центр» указано на отсутствие оборудования, обозначенного в перечне оценщика под №№11, 12, 24 (Компрессор      бустерный      BOGE      SRMV390/5-SRMV920/5 №14 DEZ10 1010181429; Компрессор      бустерный      BOGE      SRMV390/5-SRMV920/5, №14 DEZ10 1010181428; Станция редукции газа), демонтаж с перемещением на склад оборудования, обозначенного в перечне оценщика под №№ 8, 17, 19, 22, 27 (Ресивер воздушный РВ500 11 00, зав. №282554; Автомат этикетировочный, зав. №1392; Установка сатурационная САУ-8000, зав. №1386; Форма выдувная 3-х местная; Автомат термоусадочный автоматический УТА-4000).

Указанное свидетельствует об отсутствии при инвентаризации большей части оборудования и о том, что имелись очевидные трудности в идентификации оставшегося оборудования, потребовавшие в том числе производства судебной экспертизы в настоящем деле, представления дополнительных документов, не имевшихся в распоряжении конкурсного управляющего.

С учетом изложенного, в отсутствие большей части оборудования, в отношении которого имелась информация о передаче его должнику в лизинг, с учетом несовпадения либо неполного совпадения наименования и идентифицирующих характеристик оставшегося оборудования, сведения о которых содержались в договорах лизинга и договоре цессии, с одной стороны, и на размещенных на самом оборудовании ярлыках, с другой стороны, конкурсный управляющий пришел к обоснованному выводу о возможной утрате должником такого оборудования в целом.

Тем не менее, учитывая сходство наименований и описания отдельных единиц оборудования с указанными в договорах лизинга и цессии, конкурсный управляющий предпринял меры к выяснению указанных обстоятельств и судьбы указанного оборудования.

Так, 03.12.2020 конкурсный управляющий ФИО3 обратилась к ФИО1 с письмом (требованием), в котором, констатируя отсутствие имущества и исходя из предположения о том, что оборудование изъято у должника ФИО1, предложила вернуть его либо выплатить компенсацию изъятия либо исключить из реестра требований кредиторов должника требование ФИО1 (то есть фактически определить сальдо встречных предоставлений). Указанное требование не было получено ФИО1, однако обстоятельства надлежащего направления его кем-либо не оспариваются, такое уведомление считается доставленным (ст. 165.1 ГК РФ), а ФИО1 самостоятельно несет риск его неполучения.

Не ограничиваясь указанным  обращением к ФИО1 и не получив на него ответа, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о разрешении разногласий по данному вопросу. 

В указанном заявлении конкурсный управляющий ФИО3, также констатируя отсутствие имущества и исходя из предположения о том, что оборудование изъято у должника ФИО1, предлагала разрешить разногласия, а также исключить из реестра требований кредиторов должника требование кредитора. В заявлении конкурсный управляющий ФИО3 прямо указывала на то, что в ходе проведения инвентаризации имущества должника установлено отсутствие предмета лизинга в составе имущества ООО «Время».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.04.2021 по настоящему делу  заявление конкурсного управляющего ФИО3 о разрешении разногласий оставлено без удовлетворения. При этом суд первой инстанции в судебном акте констатировал, что  отсутствие предмета лизинга в составе имущества должника не является основанием для исключения из реестра требований кредиторов должника требований ФИО1, обусловленных неисполнением должником обязанности по внесению лизинговых платежей. 

В рассмотрении обособленного спора принимал участие представитель ФИО1, на что указано в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 15.04.2021. Из судебного акта не следует, что доводы конкурсного управляющего об отсутствии предмета лизинга были опровергнуты.

С учетом перечисленного, по итогам инвентаризации имущества должника, обращения к ФИО1, разрешения судебного спора, конкурсный управляющий ФИО3, исходя из фактически установленных обстоятельств, пришла к мотивированному выводу о том, что имущество, являющееся предметом лизинга отсутствует, а все имущество, выявленное в ходе инвентаризации, является имуществом должника.

Таким образом, конкурсный управляющий принял разумные, обоснованные и достаточные меры для установления принадлежности имущества, проверки подозрений относительно его принадлежности иному лицу, однако реализованные меры не опровергли принадлежность имущества должнику, в связи с чем конкурсный управляющий ФИО3 приступила к его реализации.

Законодательством Российской Федерации предусмотрен общий механизм раскрытия информации о ходе дела о несостоятельности в официальных информационных общедоступных источниках (в том числе Интернет-ресурсах), на которых содержатся сведения о процедурах банкротства, следовательно, данная информация является открытой, публичной и общедоступной. Судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на публичном федеральном ресурсе «Картотека арбитражных дел».

Требования ФИО1 определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.11.2020 признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Согласно правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве.

С учетом публичности информации о ходе рассмотрения дела о банкротстве, статуса ФИО1 как лица, участвующего в деле, она не имела каких-либо препятствий в получении сведений относительно состава имущества должника, заявлении возражений относительно его реализации, требования о передаче ей имущества, являвшегося предметом лизинга, осуществлении иным образом защиты своих прав и интересов. Однако такие действия ФИО1 предприняты не были.

Сведения об инвентаризации имущества должника были опубликованы конкурсным управляющим должника ФИО3 (сообщения ЕФРСБ от 25.01.2021 №6070859, от 23.02.2021 №6228664, от 08.06.2021 №6795341, от 21.09.2021 №7364731). 

Непосредственно сведения  об инвентаризации спорного оборудования  опубликованы сообщением ЕФРСБ от 23.02.2021 №6228664 (инвентаризационная опись №3 от 22.02.2021).

Результаты независимой оценки имущества должника, включая спорное оборудование, также опубликованы (сообщения ЕФРСБ от 09.03.2021 №6299672, от 16.03.2021 №6341929).

Сведения об определении начальной продажной цены, утверждении собранием кредиторов порядка и условий проведения торгов по реализации имущества должника, включая спорное оборудование, также опубликованы (сообщения ЕФРСБ от 24.05.2021 № 6705318, от 05.07.2021 №6938541).

Конкурсным управляющим неоднократно публиковалась информация о ходе реализации имущества должника, результатах торгов, заключении договора по результатам торгов (сообщения ЕФРСБ от 06.07.2021 № 6945806, от 23.08.2021 № 7206590, от 24.08.2021 № 7208241, от 08.10.2021 № 7469384, от 13.10.2021 № 7498920, от 22.10.2021 № 7497742, от 22.12.2021 № 7917357, от 30.12.2021 № 7959760, от 01.03.2022 № 8309315).

В силу п. 3 ст. 11, п. 2 ст. 13 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», а также положений договора лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества при ненадлежащем исполнении им своих обязательств. 

В пункте 33 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021) разъяснено, что требование лизингодателя к лизингополучателю, в отношении которого введена процедура банкротства, об изъятии предмета лизинга в связи с досрочным расторжением договора лизинга подлежит рассмотрению в исковом порядке вне рамок дела о банкротстве.

ФИО1 в соответствии с Договором уступки прав (требования) №1 от 06.11.2019, заключенным с ООО «Лизинговая компания», являлась участником лизинговых правоотношений фактически как лизингодатель. 

В то же время, несмотря на просрочку в уплате лизинговых платежей, установленную заочным решением Ленинского районного суда г.Ульяновска по делу № 2-5468/18 от 18.12.2018, а также возбуждение в отношении должника процедуры банкротства и введение в отношении него конкурсного производства, до 13.01.2022,  то есть в течение более чем двух лет, в том числе в ходе рассмотрения дела о банкротстве, ей не предпринимались какие-либо меры, направленные на расторжение договоров лизинга, возврат имущества, установление его наличия, состояния и сохранности, обособление его от имущества должника.

При этом ФИО1, как указано выше, являясь фактическим участником дела о банкротстве, не могла не обладать доступными сведениями об обстоятельствах формирования конкурсной массы должника, необнаружении конкурсным управляющим предметов лизинга, реализации имущества.

Таким образом, вина за невозможность для лизингодателя (ФИО1) потребовать расторжения договора лизинга и возврата лизингополучателем (должником) имущества, по мнению судебной коллегии, не может в данном случае быть возложена конкурсного управляющего. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 34, 36 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 лизингодатель, не заявивший о досрочном расторжении предмета лизинга, вправе требовать включения в реестр требований кредиторов задолженности и не лишен права заявить о досрочном расторжении договора в дальнейшем в ходе процедур банкротства.

При этом ФИО1 соответствующее требование (о расторжении договора лизинга и возврате лизингополучателем (должником) имущества) так и не было предъявлено, соответственно у должника обязанность по его возврату не возникла.

В соответствии со статьями 301, 302 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» возмездное приобретение чужого имущества на публичных торгах свидетельствует о добросовестности приобретателя, при этом права истцов (собственников) могут быть защищены только иском о виндикации. В случае удовлетворения иска о виндикации, должник будет отвечать перед покупателем по правилам об эвикции (пункт 1 статьи 461 ГК РФ).

Из материалов дела не следует, что ФИО1 заявлялись виндикационные требования к покупателю имущества и такие требования удовлетворялись.

Из материалов дела следует, что вырученные от реализации имущества денежные средства поступили в конкурсную массу и были направлены на расчеты в установленном порядке. 

Согласно отчету конкурсного управляющего о результатах проведения процедуры (по данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) требования второй кредиторов очереди удовлетворены в полном объеме, требования залогового кредитора (АКБ «АК Барс» (ПАО) по третьей очереди удовлетворены в полном объеме, требования иных кредиторов третьей очереди по основному долгу удовлетворены в полном объеме (общая сумма 23 215 589 руб. – 98,48%), неудовлетворенными остались требования кредиторов третьей очереди по штрафным санкциям (358 809 руб.) и требования ФИО1, признанные подлежащими удовлетворению в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Неудовлетворение требований ФИО1, несмотря на поступление денежных средств в конкурсную массу, обусловлено установленной судом очередностью удовлетворения ее требования.

Таким образом, реализация в деле о банкротстве части имущества, относящегося к предмету лизинга, лишила ФИО1 возможности возвратить себе такое имущество, однако по перечисленным выше причинам ответственность за указанное, по мнению судебной коллегии, в данном случае не может быть возложена на конкурсных управляющих должника с учетом обстоятельств правоотношения и поведения ФИО1 При этом денежные средства от реализации имущества в конкурсную массу должника поступили, то есть конкурсной массе ущерб не причинен. 

С учетом перечисленного оснований для признания незаконными действий конкурсных управляющих, взыскания с них убытков, по мнению апелляционного суда. не имелось.

Представленные в апелляционный суд лицами участвующими в деле дополнительные документы приобщены применительно к положениям ч. 2 ст. 268 АПК РФ, учитывая, что фактически они не являются дополнительными, представлялись в материалы дела №А72-12489/2019, а в апелляционный суд представлены в целях пояснения доводов заявителей.

Заявленные ФИО3 и конкурсным управляющим ФИО2 ходатайства о назначении дополнительной экспертизы, вызове  экспертов для дачи объяснений в судебное заседание, апелляционным судом отклонены в соответствии с ст.ст. 86, 87, 159, 268 АПК РФ, поскольку установлено отсутствие к тому оснований и достаточность имеющихся доказательств для разрешения спора.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит частично отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием в отмененной части нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.04.2024 по делу № А72-12489/2019 отменить в части удовлетворения заявления ФИО1 о признании незаконными действий арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2 и взыскании  с арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО1 солидарно убытков, а также в части распределения судебных расходов. 

В отмененной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в данной части и об отнесении судебных расходов на ФИО1.

В остальной части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.04.2024 оставить без изменения. 

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                      Л.Р. Гадеева

 

Я.А. Львов