﻿412/2020-40035(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А46-24112/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2020 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 12 августа 2020 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Бедериной М.Ю. судей Ишутиной О.В.  Куклевой Е.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств  видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи  Парис Н.И. рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную  жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Тепловая компания 1» Завьялова Алексея  Михайловича на постановление от 21.05.2020 Восьмого арбитражного  апелляционного суда (судьи Бодункова С.А., Брежнева О.Ю.,  Зорина О.В.) по делу № А46-24112/2017 Арбитражного суда Омской  области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Тепловая компания 1» (ИНН 5521009530,  ОГРН 1135514000555), принятое по заявлению конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Тепловая  компания 1» Завьялова Алексея Михайловича о привлечении  Рахваловой Анастасии Юрьевны (город Омск), Саяпина Дениса  Ивановича (Омская область, рабочий посёлок Нововаршавка) к  

субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Путем использования систем видеоконференц-связи  при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Ухова Л.Д.)  в судебном заседании принял участие представитель Саяпина Дениса  Ивановича - Пивоваров А.В. по доверенности от 28.10.2019.  

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  в судебном заседании принял участие конкурсный управляющий  обществом с ограниченной ответственностью «Тепловая компания 1»  Завьялов Алексей Михайлович.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной  ответственностью «Тепловая компания 1» (далее – должник, компания  общество) его конкурсный управляющий Завьялов Алексей  Михайловича (далее – управляющий) обратился в Арбитражный суд  Омской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) о привлечении Рахваловой Анастасии Юрьевны, Саяпина  Дениса Ивановича (далее также ответчики) к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по статьям 61.11 и 61.12  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскать солидарно  с ответчиков в конкурсную массу сумму, равную совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов,  а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов  и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся  не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 13.03.2020  заявление управляющего Завьялова А.М. о привлечении Рахваловой  

А.Ю., Саяпина Д.И. к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника удовлетворено.  

Не соглашаясь с определением Арбитражного суда Омской  области от 13.03.2020, Саяпин Д.И. обратился с апелляционной  жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции в части  привлечения Саяпина Д.И. к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника отменить и принять по делу новый  судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего в указанной части отказать.  

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 21.05.2020 определение суда первой инстанции от 13.03.2020  в обжалуемой части отменено, в удовлетворении заявления  о привлечении Саяпина Д.И. к субсидиарной ответственности  по обязательствам компании отказано.  

Не соглашаясь с постановлением апелляционного суда,  управляющий обратился в суд округа с кассационной жалобой,  в которой просит постановление апелляционного суда от 21.05.2020  отменить, а определение суда первой инстанции оставить в силе.  

В кассационной жалобе управляющий указывает на то, что  рассмотрение всех доводов управляющего позволило суду первой  инстанции принять правильное и обоснованное определение, суть  которого сводится к тому факту, что реально всей деятельностью  должника руководил Саяпин Д.И., созданная им организационно- финансовая схема привела к банкротству должника (деятельность трех  организаций по поставке тепловой энергии в Москаленском районе  Омской области: обществ с ограниченной ответственностью «Тепловая  компания 1», «Тепловая компания 2» и «Расчетный кассовый центр».  

По мнению управляющего, Саяпин Д.И. фактически руководил  

компанией практически до введения первой процедуры банкротства;  бывший директор должника Рахвалова А.Ю. являлась номинальным  (подставным) руководителем организации.  

Как указывает кассатор доказательств того, что имелась реальная  возможность погасить задолженность перед кредиторами  за отопительный сезон 2015-2016 годов в течение следующего  отопительного сезона Саяпиным Д.И. не представлено; должник  продолжал работать и после отопительного сезона 2015-2016 годов:  организационно-финансовая схема работы, выстроенная Саяпиным  Д.И., не позволила в дальнейшем управляющему получить информацию  об источниках, размерах и получателях денежных средств.  

В судебном заседании кассатор доводы, изложенные  в кассационной жалобе, поддержал.  

Представитель Саяпина Д.И. против удовлетворения кассационной  жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не представили  отзывы и не обеспечили явку представителей в судебное заседание,  что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием  для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные  в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288  АПК РФ законность обжалуемого постановления, суд округа не находит  оснований для его отмены.  

Судами установлено, что Саяпин Д.И. являлся участником  компании в период с 30.05.2014 по 04.08.2016 (дата передачи доли  обществу) и ее директором в период с 10.12.2015 по 12.07.2016  (полномочия досрочно прекращены на основании решения  

единственного участника общества от 04.07.2016).  

Следовательно, ответчик является контролирующим должника  лицом по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзаца  31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации  в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее -  Закон № 134-ФЗ).  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  ссылается на статьи 9, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в связи   с необращением Саяпина Д.И в арбитражный суд с заявлением  о признании должника банкротом, которая должна была быть  исполнена не позднее 01.04.2016, так как на указанную дату должник  отвечал признакам неплатежеспособности.  

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции  исходил из того, что заявителем доказаны основания для привлечения  руководителя Саяпина Д.И. и по обязательствам должника за неподачу  заявления о признании должника банкротом.  

Повторно разрешая спор, апелляционный суд руководствовался  положениями пункта 3.1 статьи 9, пункта 2 статьи 10, статьи 32 Закона  о банкротстве, пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017   № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон  «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации  об административных правонарушениях» и исходил из того,  что управляющим не доказано возникновение у должника признаков  объективного банкротства, а также иных признаков, влекущих  обязанность его руководителя обратиться в суд с заявлением  о признании должника банкротом не позднее 01.04.2016, возникшие  

у должника финансовые затруднения могли быть преодолены, должник  осуществлял свою деятельность в условиях регулируемых тарифов  на тепловую энергию, которые были установлены соответствующими  приказами Региональной энергетической комиссии Омской области  и вел производственную деятельность, что подтверждается  информацией о заключенных контрактах, должником осуществлялась  реальная хозяйственная деятельность, выполнялись договорные  обязательства, и существовала вероятность получения прибыли  по результатам оказанных услуг, Саяпин Д.И. принимал меры  к оздоровлению финансовой и экономической ситуации и делал это  целенаправленно и планомерно в каждый из периодов деятельности  компании, в целях надлежащего исполнения своих обязательств перед  потребителями, вынужден был бесперебойно нести затраты  на качественное регулирование поставляемой тепловой энергии  по отопительной нагрузке в отсутствие ее фактического потребления,  а, следовательно, и оплаты.  

Апелляционный суд учитывал, что деятельность должника в 2016  году предполагалась из расчета планируемых расходов/доходов исходя  из утвержденного тарифа Региональной энергетической комиссии.  Омской области и в числе прочего заключенных договоров  теплоснабжения с бюджетными учреждениями, финансируемыми  из бюджета муниципального района, что свидетельствуют и о том,  что, исходя из сложившихся на протяжении продолжительного периода  времени обстоятельств, деятельность должника финансировалась, в том  числе, за счет предоставляемых ему из бюджета субсидий.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции сделал вывод  об отсутствии причинно-следственной связи между действиями  (бездействием) Саяпина Д.И. и наступившими последствиями в виде  

банкротства компании.  

Вывод апелляционного суда соответствует установленным  фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам  и примененным нормам права.  

Так, согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 9 Закона  о банкротстве руководитель должника обязан обратиться  в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве,  в частности, в случае, если должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд  в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший  срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона  о банкротстве).  

В силу положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве  (в редакции на момент спорных правоотношений) нарушение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона,  влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения  о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого  заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения  срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.  

Из содержания приведенных норм следует, что в предмет  доказывания по спорам о привлечении руководителя должника  к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона  о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9  

Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт  неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника  в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  объем обязательств должника, возникших после истечения месячного  срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019   № 305-ЭС19-9992, невыполнение руководителем требований Закона  о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника  о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути,  о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации  о неудовлетворительном имущественном положении юридического  лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие  несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств  в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую  невозможность удовлетворения требований новых кредиторов,  от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие,  возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных  в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве  законодатель предусмотрел презумпцию наличия причинно- следственной связи между обманом контрагентов со стороны  руководителя должника в виде намеренного умолчания  о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был  публично сообщить в силу Закона, подав заявление  о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных  в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение  лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному  

передать встречное исполнение.  

В то же время данная презумпция может быть опровергнута  контролирующим лицом путем представления достоверных  доказательств, с высокой степенью вероятности подтверждающих его  добросовестность, в частности, принятие им разумных мер,  направленных на выход из кризисной ситуации.  

При рассмотрении обособленного спора суды правомерно учли  позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную  в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, в соответствии с которой  формальное превышение размера кредиторской задолженности  над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника,  не свидетельствует об отсутствии у должника возможности исполнить  свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться  как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние  должника, а приобретение разницей между суммами задолженностей  отрицательных значений не является основанием для немедленного  обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации  от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) сформулирован правовой подход,  согласно которому в случае доказанности руководителем должника  того, что, несмотря на временные финансовые затруднения  (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности)  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок,  приложил максимальные усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель  освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  

бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом),  не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина  в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.  

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника.  

Ответственность контролирующих лиц или руководителя должника  является гражданско-правовой. Поэтому субсидиарная ответственность  может быть возложена на ответчика по правилам статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности в форме субсидиарной ответственности заявителю  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего  наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда,  причинно-следственную связь между противоправным поведением  причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

При обращении в суд с соответствующим требованием заявитель  должен доказать, что своими действиями контролирующее лицо довело  должника до банкротства, то есть до финансовой  неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему  удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам  и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей  в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены  (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). Как действия, так  и бездействие являются основаниями для привлечения к субсидиарной  ответственности, поскольку собственник имущества несет обязанности  по отношению к созданному предприятию.  

Следовательно, основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности является не только вина, но и причинно-следственная  

связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством  должника, наличие которой с учетом распределения бремени  доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться  лицом, обратившимся с требованиями в суд.  

Апелляционный суд, обоснованно исходил из того, что, несмотря  на наличие у должника кредиторской задолженности, у ответчика  имелись основания рассчитывать на преодоление финансовых  затруднений.  

Так, согласно отчету о прибылях и убытках должника за 2016 год, -  выручка предприятия увеличилась на 3 537 000 руб. (47 792 000 руб.  в 2015 году; 51 329 000 руб. в 2016 году;); снизилась себестоимость  продаж на 804 000 руб. (53 667 000 руб. в 2015 году; 52 863 000 руб.  в 2016 году); в 2016 году размер субсидий составил 1 259 000 руб.  против 410 000 руб. в 2015 году, а финансовым результатом года стал  убыток в размере 1 534 000 руб. против убытка в 5 515 000 руб. в 2015  году, то есть диспропорция между обязательствами и активами  должника сократилась на 82,2 процента, что подтверждает  эффективность проводимых Саяпиным Д.И. мероприятий  по управлению подконтрольным ему обществом.  

При этом расходы, которые понес должник в 2016 год, в связи  с ростом цен на энергоносители, могли быть заложены в тариф только  на следующий период и поэтому по окончании каждого отопительного  сезона возникали убытки, которое предприятие намеревалось покрыть  за счет тарифа, который утверждался на следующий сезон.  

Учитывая изложенное, апелляционный суд обосновано исходил  из того, что в рассматриваемом случае управляющим не доказано  возникновение у должника признаков объективного банкротства,   а также иных признаков, влекущих обязанность руководителя  

должника обратиться в суд с заявлением о признании должника  банкротом не позднее 01.04.2016.  

Также управляющий в своем заявлении указывает на наличие  оснований для привлечения Саяпина Д.И. к субсидиарной  ответственности подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве, в связи с непередачей бухгалтерской и иной  документации должника назначенному конкурсному управляющему  в сроки, предусмотренные Законом о банкротстве.  

Удовлетворяя требования управляющего в данной части, суд  первой инстанции исходил из наличия причинно-следственной связи  между неисполнением руководителями должника обязанности  по передаче документации должника, что затруднило конкурсное  производство, увеличило срок его проведения и повлекло увеличение  расходов на процедуру банкротства.  

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции,  исходил из того, что судом первой инстанции не учтена сложившаяся  судебная практика по вопросу о передаче бывшим руководителем  документации должника (постановление Президиума Высшего  Арбитражного суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12,  пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление № 53), определение Верховного  Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986),  по смыслу которой исследованию подлежит также наличие  у руководителя должника объективной возможности исполнения  обязанности по передаче документации должника временному  или конкурсному управляющему.  

В настоящем деле Саяпиным Д.И. представлен акт приема-передачи  документации общества Рахваловой А.Ю., которая являлась следующим  директором компании после Саяпина Д.И. В материалы дела  не представлено доказательств наличия у Саяпина Д.И. конкретно  определенной документации, которая не была передана  Рахваловой А.Ю., наличия вины Саяпина Д.И. в непередаче со стороны  Рахваловой А.Ю. всей имеющейся документации управляющему,  наличия причинной связи между не передачей спорной документации  и существенным затруднением проведения процедуры конкурсного  производства должника.  

В материалы дела не представлено доказательств наличия  у Саяпина Д.И. конкретно определенной документации, которая  не была передана Рахваловой А.Ю., наличия вины Саяпина Д.И.  в непередаче со стороны Рахваловой А.Ю. всей имеющейся  документации арбитражному управляющему, наличия причинной связи  между не передачей спорной документации и существенным  затруднением проведения процедуры конкурсного производства  должника.  

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, предусматривающей  обязанность лица, участвующего в деле, представлять доказательства,  обосновывающие предъявленные требования, управляющий,  обратившийся в судебном порядке с требованием к ответчикам,  не представил доказательства, подтверждающие наличие причинно- следственной связи между действиями последних, выразившимися  в заключение договоров и наступлением такого последствия  как банкротство должника, то есть наличие в действиях ответчиков  по обособленному спору состава правонарушения, необходимого  для возложения на них субсидиарной ответственности  

по обязательствам юридического лица, признанного банкротом.  

Таким образом, поскольку в настоящем обособленном споре  причинно-следственная связь между действиями участника, бывшего  руководителя и несостоятельностью (банкротством) должника  управляющим не доказана и судом не установлена, оснований для  возложения на ответчиков субсидиарной ответственности не имеется.  

Управляющий, обосновывая созданную Саяпиным Д.И.  организационно-финансовую схему, указывает на существование  подконтрольных ответчику обществ с ограниченной ответственностью  «Расчетный кассовый центр» и «Тепловая компания 2», которыми  производились перечисления денежных средств должника  его контрагентам с нарушением норм Закона о банкротстве.  

Действительно, указанные сделки (перечисления контрагентам  должника) признаны недействительным на основании статьи 61.3  Закона о банкротстве, что в свою очередь, не исключает реальность  хозяйственных отношений между указанными лицами (определение  Арбитражного суда Омской области от 15.07.2019, постановление  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019,  постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 20.11.2019).  

На основании изложенного, принимая во внимание  исключительность субсидиарной ответственности руководителей  должника по его обязательствам как механизма восстановления  нарушенных прав кредиторов, в отсутствие детального обоснования  организационно-финансовой схемы и должной аргументации  негативных последствий, к которым привело действия ответчика  по настоящему обособленному спору, привлечение его только лишь  по формальным критериям, установленным Законом о банкротстве,  

следует признать необоснованным.  

Кассационной инстанции также не усматривает нарушения судом  норм процессуального права, являющихся основаниями для отмены  судебного акта.  

Руководствуясь, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ,  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 21.05.2020 по делу № А46-24112/2017 Арбитражного суда Омской  области оставить без изменения, кассационную жалобу -  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  АПК РФ.  

Председательствующий М.Ю. Бедерина 

Судьи О.В. Ишутина 

 Е.А. Куклева