АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, Чувашская Республика, г. Чебоксары, проспект Ленина, 4 http://www.chuvashia.arbitr.ru/

 

 

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-11870/2020

г. Чебоксары

10 января 2022 года

Резолютивная часть определения объявлена 15 декабря 2021 года. 

 

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии в составе судьи Смирновой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном онлайн-заседании 

дело по иску

ФИО2, 655004, Республика Хакасия, г. Абакан, а/я 837,

общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Технологии», 430011, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

к индивидуальному предпринимателю ФИО3, ОГРНИП 314213011300121, ИНН 

<

***>, г. Чебоксары Чувашской Республики,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, 

общества с ограниченной ответственностью «Абаканский железобетонный завод», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 655015, 

<

...>,

ФИО4, 

ФИО5,

временного управляющего ООО «Бизнес Технологии» ФИО6, 655603, Республика Хакасия, г. Саяногорск, а/я 11,

Коммерческого банка «Хакасский муниципальный банк» (общество с ограниченной ответственностью), 655017, 

<

...>,

ФИО7,

о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017 и дополнительного соглашения от 09.07.2018 к Соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017 и применении последствий недействительности сделок,

при участии

от ООО «Бизнес Технологии» - директора ФИО8 (в режиме веб-конференции),

от ответчика - представителя ФИО9 по доверенности от 02.06.2020,

установил:

ФИО2 (далее - истец, ФИО2) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик, ИП ФИО3) о:

признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес Технологии» и ИП ФИО3 и применении последствий недействительности договора в виде возврата от ИП ФИО3 в пользу ООО «Бизнес Технологии» прав требования задолженности ООО «Абаканский железобетонный завод» в размере 15 028 706 руб., задолженности ФИО4 в размере 26 961 569 руб. 41 коп.; возврата от ООО «Бизнес Технологии» в пользу ИП ФИО3 задолженности за вознаграждение и возмещение затрат на процедуру наблюдения и процедуру конкурсного производства в отношении ООО «Бизнес Технологии» на сумму 787 221 руб. 18 коп.;

признании недействительным дополнительного соглашения от 09.07.2018, заключенного между ООО «Бизнес Технологии» и ИП ФИО3 и применении последствий недействительности дополнительного соглашения от 09.07.2018 в виде возврата от ИП ФИО3 в пользу ООО «Бизнес Технологии» принадлежащего ООО «Бизнес Технологии» права требования от кредитной организации КБ «Хакасский муниципальный банк» убытков в размере           2 958 383 руб. 93 коп.

В рамках дела № А79-11693/2020 общество с ограниченной ответственностью «Бизнес Технологии» (далее – истец, ООО «Бизнес Технологии») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ИП ФИО3 о признании недействительным договора уступки права требования от 11.12.2017 с дополнительным соглашением от 09.07.2018, заключенного между ООО «Бизнес Технологии» и ИП ФИО3, и применении последствий недействительности договора.

Определением суда от 29.04.2021 дела по искам ФИО2 и ООО «Бизнес Технологии» объединены для совместного рассмотрения.

Исковые заявления основаны на статьях 10, 168, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что ИП ФИО3, являясь конкурсным управляющим ООО «Бизнес Технологии», намеренно признала принадлежащую ООО «Бизнес Технологии» дебиторскую задолженность ФИО4 и ООО «Абаканский железобетонный завод» неликвидной, представила суду информацию о невозможности ее взыскания, что стало основанием для прекращения дела о банкротстве ООО «Бизнес Технологии». После этого указанная дебиторская задолженность на сумму 41 990 275 руб. 41 коп. оценена ИП ФИО3 в 787 221 руб. 18 коп., в то время как ее номинальная и рыночная стоимость значительно выше, и передана оспариваемым договором уступки ей в счет оплаты причитающегося ей вознаграждения и возмещения затрат за проведение процедур банкротства. В результате указанных действий ответчик незаконно получила право требования задолженности ФИО4 и ООО «Абаканский железобетонный завод». При этом, по мнению заявителей, оспариваемый договор подписан от имени директора ООО «Бизнес Технологии» ФИО5 самой ИП ФИО3, не имеющей права соответствующей подписи, что указывает на его недействительность.

Истцы полагают, что спорный договор заключен со злоупотреблением правом, с намерением причинить вред ООО «Бизнес Технологии», является нецелесообразным и нетипичным для работы конкурсного управляющего, его условия существенным образом противоречат законодательному регулированию уступки требования (цессии). Поскольку объем переданного права превышал размер встречного предоставления в 53 раза, это свидетельствует о произошедшем дарении права требования ответчику, что недопустимо между коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями и является основанием для признания сделки ничтожной, как нарушающей явно выраженный запрет, установленный законом.

Кроме того, оспариваемый договор совершен с целью прикрыть другую  сделку - сделку по оплате работы конкурсному управляющему ФИО3, на счет ООО «Бизнес Технологии» оплата по договору уступки не поступала, следовательно, договор является притворной сделкой, прикрывающей вывод имущества ООО «Бизнес Технологии» по заниженной цене.

По мнению истцов, оспариваемая сделка совершена в ущерб интересам представляемого лица, поскольку в результате ее заключения ООО «Бизнес Технологии» причинены убытки в сумме 41 990 275 руб. 41 коп., что является основанием для признания ее недействительной по правилам статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

20.09.2021 от ООО «Бизнес Технологии» поступило заявление о фальсификации доказательств - оспариваемого договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017, дополнительного соглашения к нему от 09.07.2018, акта приема-передачи от 11.12.2017. Истцами заявлены ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, перед экспертами предложено поставить вопрос о том, выполнены ли подписи от имени ФИО5 в указанных документах ФИО5 или иным лицом.

Определениями суда от 17.02.2021, 29.04.2021, 25.05.2021, 19.08.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Бизнес Технологии», ООО «Абаканский железобетонный завод», ФИО4, ФИО5, временный управляющий ООО «Бизнес Технологии» ФИО6, Коммерческий банк «Хакасский муниципальный банк» (общество с ограниченной ответственностью), ФИО7.

В судебном заседании представитель ООО «Бизнес Технологии» поддержал исковые требования в полном объеме по изложенным ранее основаниям, поддержал ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Представитель ответчика просил в удовлетворении заявления отказать.

В ходе судебного разбирательства ответчик не признал заявленные требования, указав на то, что договор цессии является возмездным, несоответствие же размера встречного предоставления объему передаваемого права само по себе не является основанием для признания договора уступки права требования (цессии) недействительным (ничтожным), стороны договора свободны в определении его условий. Права требования к ФИО4 и ООО «Абаканский железобетонный завод» были уступлены ответчику по рыночной цене, определенной в отчете об оценке от 11.12.2017 № 17-128, оценка не была оспорена; на дату заключения договора в отношении ООО «Абаканский железобетонный завод» уже была введена процедура наблюдения, а о неплатежеспособности ФИО4 свидетельствует то, что согласно справке судебного пристава-исполнителя по состоянию на 30.09.2020 остаток задолженности ФИО4 составлял 26 778 789 руб. 14 коп., то есть ею погашено только 182 780 руб. 27 коп. Вывод о неликвидности данной дебиторской задолженности уже сделан ранее Арбитражным судом Республики Мордовия в определении о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бизнес Технологии» № А39-6405/2014. Оценка договору уступки от 11.12.2017 была дана Арбитражным судом Республики Хакасия при рассмотрении в рамках дела № А74-3267/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абаканский железобетонный завод» заявления о процессуальном правопреемстве. Ответчик указал на то, что в деле не имеется доказательств недобросовестности поведения ответчика, притворности сделки, договор цессии был подписан со стороны ООО «Бизнес Технологии» директором и одобрен единственным участником общества, указал также на пропуск заявителями срока исковой давности для обращения с рассматриваемым заявлением. Относительно дополнительного соглашения от 09.07.2018 ответчик пояснил, что при заключении договора цессии не мог предполагать, что в дальнейшем Коммерческим банком «Хакасский муниципальный банк» (ООО) будет допущено нарушение очередности исполнения исполнительного листа, в результате чего у ИП ФИО3 возникнет право требования от банка погашения убытков; право, переданное данным дополнительным соглашением, является производным от права требования к ООО «Абаканский железобетонный завод», полученного по договору цессии.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о дне, времени и месте проведения судебного заседания, своих представителей в судебное заседание не направили.

Временный управляющий ООО «Бизнес Технологии» ФИО6 в представленном 02.06.2021 отзыве поддержал позицию истцов.

Третье лицо бывший директор ООО «Бизнес Технологии» ФИО5 в представленных 19.05.2021 возражениях на исковые требования и в ходе судебного разбирательства пояснила, что действительно ею как директором ООО «Бизнес Технологии» были подписаны договор уступки права требования (цессии) от 11.12.2017 и дополнительное соглашение к нему от 09.07.2018, подписи в указанных документах принадлежат ей.

Третье лицо участник ООО «Бизнес Технологии» ФИО7 в представленном 13.12.2021 отзыве просила отказать в удовлетворении заявления, пояснив, что участник ООО «Бизнес Технологии» ФИО10 11.12.2017 выразил согласие на совершение оспариваемого договора уступки от 11.12.2017; ФИО7 как участник ООО «Бизнес Технологии» 11.11.2021 одобрила заключенное 09.07.2018 дополнительное соглашение к соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017, в связи с чем основания для признания сделок недействительными отсутствуют. Права и законные интересы ФИО2 оспариваемым договором не нарушены, она не является стороной сделки. Притворный характер сделки истцами не доказан, содержание договора уступки и фактические действия сторон свидетельствуют о действительности сделки. Отчуждение дебиторской задолженности повлекло за собой погашение задолженности ООО «Бизнес Технологии» перед ФИО3, что исключает причинение какого-либо вреда ООО «Бизнес Технологии». Стоимость дебиторской задолженности соответствует рыночной, что подтверждено отчетом об оценке, доказательств обратного истцами в материалы дела не представлено. Также ФИО7 согласилась с доводом ответчика о пропуске срока исковой давности. Кроме того, ФИО7 пояснила, что в соответствии с уставом ООО «Бизнес Технологии» директор общества избирается сроком на три года. ФИО8 был избран директором общества решением единственного участника от 04.12.2018, таким образом, срок его полномочий истек 04.12.2021. ФИО7 как единственным участником ООО «Бизнес Технологии», 04.12.2021 было принято решение о прекращении полномочий ФИО8 с 04.12.2021 в связи с истечением срока, на который он был избран.

Рассмотрев довод ФИО7 об истечении срока полномочий ФИО8, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В соответствии со статьей 17 Устава ООО «Бизнес Технологии» высшим органом управления общества является общее собрание участников. В обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом - директором.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 18 Устава ООО «Бизнес Технологии» образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 20 Устава ООО «Бизнес Технологии» единоличным исполнительным органом общества является директор. Срок полномочий директора составляет три года. Директор может переизбираться неограниченное количество раз.

Контракт с директором от имени общества подписывается лицом, председательствовавшим на собрании общего собрания участников общества, на котором был избран директор, или одним из участников общего собрания участников общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества (пункт 9 статьи 20 Устава ООО «Бизнес Технологии»).

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 09.02.2021 по делу № А39-9480/2019 признано право ФИО7 на долю в уставном капитале ООО "Бизнес Технологии" в размере 71,43% номинальной стоимостью 5000 рублей, согласно решению учредителя ФИО10 от 21.01.2019. Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2021 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.11.2021 указанное решение оставлено без изменения.

11.11.2021 ФИО7 принято решение о прекращении полномочий директора ООО "Бизнес Технологии" ФИО8 с 11.11.2021, о назначении на должность директора ООО "Бизнес Технологии" ФИО7 с 12.11.2021.

Между тем из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 15.12.2021 следует, что директором ООО "Бизнес Технологии" является ФИО8

Участниками ООО "Бизнес Технологии" являются ФИО7 с долей в уставном капитале в размере 71,43 процента и ФИО10, владеющий долей в  уставном капитале общества в размере 28,57 процента. Таким образом, ФИО7 не является единственным участником общества и не вправе единолично принимать решения, относящиеся к компетенции общего собрания участников ООО "Бизнес Технологии", в частности, решение о прекращении полномочий директора и избрании нового директора.

Действующим законодательством предусмотрено, что для прекращения полномочий ранее назначенного директора общества требуется волеизъявление общего собрания участников общества, при этом истечение периода времени, на который избрано конкретное лицо для осуществления полномочий исполнительного органа юридического лица, не влечет автоматического прекращения полномочий этого исполнительного органа. Ни Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ни устав ООО "Бизнес Технологии" таких юридических последствий истечения срока полномочий исполнительного органа не содержат.

На основании изложенного ФИО8 допущен судом к участию в судебном заседании в качестве представителя ООО "Бизнес Технологии".

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.02.2015 по делу № А39-6405/2014 в отношении ООО «Бизнес Технологии» была введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3, решением от 25.08.2015 ООО «Бизнес Технологии» признано банкротом, конкурсным управляющим утверждена ФИО3, определением от 25.08.2017 производство по делу № А39-6405/2014 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бизнес Технологии» было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с отказом заявителя по делу ООО "Кантарэль" от финансирования процедур банкротства и в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В соответствии с решением единственного участника ООО «Бизнес Технологии» ФИО10 от 11.12.2017 по состоянию на дату принятия судом определения о прекращении процедуры банкротства в отношении  ООО «Бизнес Технологии» общий размер непогашенных судебных расходов, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему ФИО3, составляет 832 976 руб. 58 коп. Согласно пункту 3 данного решения единственный участник решил передать арбитражному управляющему ФИО3 в счет причитающегося вознаграждения и возмещения затрат на процедуру наблюдения и процедуру конкурсного производства в отношении ООО «Бизнес Технологии» право требования задолженности, принадлежащее ООО «Бизнес Технологии», к ФИО4 в размере 26 961 569 руб. 41 коп., к ООО «Абаканский железобетонный завод» в размере 15 028 706 руб., рыночная стоимость которых составляет 787 221 руб. 18 коп.; а также уполномочить директора ФИО5 на подписание соглашения об отступном путем цессии с арбитражным управляющим ФИО3

11.12.2017 между ООО «Бизнес Технологии» в лице директора ФИО5 (цедент) и ИП ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) (далее - договор уступки), в соответствии с пунктом 1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования задолженности, принадлежащее ООО «Бизнес Технологии»:

к ФИО4 в размере 26 961 569 руб. 41 коп., уступаемое право требования подтверждено апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 23.05.2017 по делу № 33-4853/2017,

к ООО «Абаканский железобетонный завод» в размере 15 028 706 руб., уступаемое право требования подтверждено решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 02.12.2016 по делу № А74-93/2016 и постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.03.2017 по тому же делу.

Рыночная стоимость вышеуказанных прав требования (дебиторской задолженности) составляет 787 221 руб. 18 коп. (согласно отчету об оценке).

В соответствии с пунктом 3 договора уступки в счет уступаемого требования цессионарий производит зачет задолженности цеденту путем уменьшения суммы причитающегося цессионарию вознаграждения и возмещения затрат на процедуру наблюдения и процедуру конкурсного производства в отношении ООО «Бизнес Технологии» (статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации) на сумму 787 221 руб. 18 коп.

Уступаемое право требования переходит к цессионарию в момент подписания цедентом и цессионарием договора уступки права требования (цессии) (пункт 4 договора уступки).

Актом приема-передачи от 11.12.2017 документы к договору уступки переданы цессионарию.

В рамках дела № А74-3267/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абаканский железобетонный завод» определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 25.01.2018 произведена замена кредитора ООО «Бизнес Технологии» в реестре требований кредиторов должника ООО «Абаканский железобетонный завод» на ИП ФИО3 с требованием в размере 14 968 706 руб. основного долга.

09.07.2018 между ООО «Бизнес Технологии» в лице директора ФИО5 (должник) и ИП ФИО3 (кредитор) заключено дополнительное соглашение к соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017. По условиям пункта 1 данного соглашения в него внесено следующее дополнение: в качестве отступного в счет причитающегося вознаграждения и возмещения затрат на процедуру наблюдения и процедуру конкурсного производства в отношении ООО «Бизнес Технологии» должник передает ФИО3 право требования, принадлежащее ООО «Бизнес Технологии», на возмещение (получение) убытков с обслуживающей счет должника ООО «Абаканский железобетонный завод» кредитной организации - с КБ "Хакасский муниципальный банк" (ООО) в размере 2 958 383 руб. 93 коп., возникших в связи с неисполнением Банком требований статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации. Размер убытков подтверждается следующими платежными поручениями: № 263 от 31.05.2017, № 266 от 31.05.2017, № 265 от 31.05.2017, № 264 от 31.05.2017, № 268 от 31.05.2017, чеком от 31.05.2017 серии НЗ № 4459765.

Уступаемое право переходит к ФИО3 в момент подписания настоящего дополнительного соглашения к соглашению об отступном путем цессии (пункт 2 соглашения).

Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 11.02.2019 по делу № А74-14280/2018 с Коммерческого банка "Хакасский муниципальный банк" (ООО) в пользу ИП ФИО3 взыскано 2 528 383 руб. 93 коп. убытков.

В рамках дела № А74-3267/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абаканский железобетонный завод» определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 22.07.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Определением от 29.03.2019 в целях обеспечения исполнения определения суда о привлечении к субсидиарной ответственности приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО2 в размере включенных в реестр требований кредиторов в сумме 18 699 468 руб. 96 коп. и текущей задолженности в сумме 9 229 616 руб. 06 коп.

Полагая, что договор уступки и дополнительное соглашение к нему являются недействительными (ничтожными), поскольку не подписаны со стороны ООО «Бизнес Технологии», являются притворными сделками, заключены со злоупотреблением правом, с целью причинения ущерба ООО «Бизнес Технологии», о чем не мог не знать ответчик, истцы обратились в суд с рассматриваемым иском.

Обосновывая свое право на обращение в суд, ФИО2 указала на то, что она является субсидиарным ответчиком по обязательствам ООО «Абаканский железобетонный завод», то есть должника по уступленному праву требования, и  несмотря на то, что не является стороной сделок, вправе их оспорить в качестве должника по переданному праву требования.

Исследовав представленные доказательства, проанализировав доводы сторон, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные сроки исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Ответчиком заявлено о пропуске истцами предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичного срока исковой давности по заявленным требованиям.

Возражая против данного довода, истец ФИО2 указала на то, что оспариваемые договор уступки и дополнительное соглашение к нему являются ничтожными сделками, поскольку затрагивают права и охраняемые законом интересы третьего лица ФИО2, а также нарушают явно выраженный запрет, установленный законом. ФИО2 узнала о начале исполнения оспариваемых сделок с 22.07.2019, то есть с даты вынесения Арбитражным судом Республики Хакасия в рамках дела № А74-3267/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абаканский железобетонный завод» определения о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, следовательно, с рассматриваемым требованием она обратилась 09.11.2020 в пределах срока исковой давности.

Рассмотрев доводы сторон, суд приходит к следующему.

ООО «Бизнес Технологии» обратилось с заявлением о признании оспариваемых сделок недействительными 09.12.2020, следовательно, трехлетний срок для обращения в суд с требованием о признании недействительными договора уступки от 11.12.2017, дополнительного соглашения от 09.07.2018 обществом не пропущен, предусмотренный же пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок является пропущенным.

В рамках дела № А74-3267/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абаканский железобетонный завод» замена кредитора ООО «Бизнес Технологии» на ИП ФИО3 на основании договора уступки от 11.12.2017 произведена определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 25.01.2018, следовательно, о факте заключения указанного договора лицам, участвующим в деле № А74-3267/2017, должно было стать известно с 25.01.2018. Из этого следует, что трехлетний срок на обращение с рассматриваемым заявлением ФИО2 не пропущен, годичный срок для обращения в суд с требованием о признании оспоримой сделки недействительной является пропущенным.

Рассмотрев довод истцов о подписании договора уступки от 11.12.2017, акта приема-передачи от 11.12.2017, дополнительного соглашения от 09.07.2018 от имени директора ООО «Бизнес Технологии» ФИО5 ответчиком ФИО3, о фальсификации указанных документов, заявленное с целью проверки данного факта ходатайства о назначении судебной экспертизы, суд приходит к следующему.

Фактически истцами заявлен довод о признании договора уступки от 11.12.2017 и дополнительного соглашения у нему от 09.07.2018 не заключенными в связи с неподписанием их уполномоченным лицом.

В обоснование заявления о фальсификации доказательств и необходимости назначения судебной экспертизы ООО «Бизнес Технологии» представило заключение специалиста ООО "Юр-Групп" ФИО12 от 02.04.2021 № 008/2021, из которого следует, что в результате исследования копий договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017, дополнительного соглашения от 09.07.2018 к соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017, акта приема-передачи от 11.12.2017 специалист пришел к выводу о том, что подписи в указанных документах выполнены от имени ФИО5 разными лицами, при этом в договоре уступки от 11.12.2017 - одним лицом, в акте приема-передачи от 11.12.2017 - вторым лицом, в дополнительном соглашении от 09.07.2018 - третьим лицом.

От третьего лица бывшего директора ООО «Бизнес Технологии»             ФИО5 в суд поступило заключение специалиста ООО "Приволжская экспертная компания" ФИО13 от 28.04.2021 № 5291, в соответствии с которым специалист, исследовав договор уступки права требования (цессии) от 11.12.2017, а также образцы подписей и почерка ФИО5: свободные, условно-свободные и экспериментальные образцы подписей,  экспериментальные образцы почерка, пришел к выводу о том, что подпись от имени ФИО5 на договоре уступки права требования (цессии) от 11.12.2017 выполнена ФИО5, образцы подписей которой представлены для сравнения.

Рассмотрев ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, суд считает его подлежащим отклонению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Арбитражным судом Республики Хакасия из материалов дела № А74-3267/2017 суду представлен оригинал договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017, акта приема-передачи к нему от 11.12.2017.

При рассмотрении Арбитражным судом Республики Хакасия в рамках дела № А74-3267/2017 о банкротстве ООО «Абаканский железобетонный завод» заявления ИП ФИО3 о замене в реестре требований кредиторов  должника кредитора ООО «Бизнес Технологии» на ИП ФИО3 арбитражным судом был исследован оригинал договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017. Признав факт перехода права требования к ИП ФИО3 установленным, суд удовлетворил заявление о процессуальном правопреемстве. Согласно определению Арбитражного суда Республики Хакасия от 25.01.2018 № А74-3267/2017 каких-либо возражений от лиц, участвующих в деле, в том числе от ООО «Бизнес Технологии», против удовлетворения ходатайства не поступило.

В рамках дела № А74-14280/2018 при рассмотрении искового заявления ИП ФИО3 к Коммерческому банку "Хакасский муниципальный банк" (ООО) о взыскании убытков Арбитражным судом Республики Хакасия было исследовано оспариваемое дополнительное соглашение от 09.07.2018 к соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017. Согласно решению Арбитражного суда Республики Хакасия от 11.02.2019 по делу № А74-14280/2018, вступившему в законную силу 08.05.2019, суд признал установленным переход на основании указанного дополнительного соглашения права требования с Коммерческого банка "Хакасский муниципальный банк" (ООО) убытков в сумме          2 528 383 руб. 93 коп. к ИП ФИО3, в связи с чем удовлетворил исковые требования.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается тот факт, что по состоянию на 11.12.2017 и 09.07.2018 ФИО5 являлась директором  ООО «Бизнес Технологии».

ФИО5 в возражениях на исковые требования от 19.05.2021, а также в судебном заседании 19.08.2021 подтвердила, что договор уступки права требования (цессии) от 11.12.2017 и дополнительное соглашение от 09.07.2018 действительно подписаны ею.

Таким образом, между лицами, подписавшими указанные документы, то есть ФИО5 и ФИО3, отсутствуют разногласия относительно реальности их подписания ФИО5

В материалы дела представлено решение единственного участника ООО «Бизнес Технологии» ФИО10 от 11.12.2017, согласно которому ФИО10 принял решение передать арбитражному управляющему ФИО3 в счет причитающегося вознаграждения и возмещения затрат на процедуру наблюдения и процедуру конкурсного производства в отношении ООО «Бизнес Технологии» право требования задолженности, принадлежащее ООО «Бизнес Технологии», к ФИО4 в размере 26 961 569 руб. 41 коп., к ООО «Абаканский железобетонный завод» в размере 15 028 706 руб., и уполномочил директора ФИО5 на подписание соглашения об отступном путем цессии с арбитражным управляющим ФИО3 

Данное решение не оспорено и не признано недействительным.

Из этого следует, что на дату заключения договора уступки у ФИО5 имелись полномочия на его заключение и подписание; более того, решение от 11.12.2017 представляет собой адресованное директору ФИО5 прямое распоряжение единственного участника ООО «Бизнес Технологии» на подписание указанного договора.

Ввиду наличия данного распоряжения ФИО5 была обязана заключить с ФИО3 оспариваемый договор уступки от 11.12.2017.

Из материалов дела следует также, что ФИО7, являющаяся на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики Мордовия от 09.02.2021 по делу № А39-9480/2019 участником ООО «Бизнес Технологии» с долей участия 71,43 процента, выразила одобрение совершенной директором ООО «Бизнес Технологии» ФИО5 сделки - заключения с ФИО3 дополнительного соглашения от 09.07.2018 к соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017.

Ознакомившись с представленным ООО «Бизнес Технологии» заключением специалиста от 02.04.2021 № 008/2021, суд считает необходимым отнестись к нему критически. Для проведения почерковедческой экспертизы является необходимым представление эксперту достаточного количества сравнительных образцов подписи (свободных, условно-свободных и экспериментальных), в том числе образцов подписи на документах, соответствующих характеру и целевому назначению исследуемых документов, а также соответствующих им по времени и условиям написания. При отсутствии достаточного количества образцов подписи проведение экспертизы является невозможным. Из представленного заключения специалиста следует, что им исследованы и сравнены подписи в трех документах, которые являлись предметом исследования, при этом специалисту для сравнения не были представлены свободные и экспериментальные образцы подписи ФИО5, достоверно принадлежащие именно ей. При таких условиях проведение надлежащего исследования подписей объективно невозможно.

При изложенных обстоятельствах, с учетом того, что ФИО5 обладала полномочиями на подписание оспариваемых договора уступки и дополнительного соглашения и подтвердила суду их подписание ею лично, каких-либо оснований сомневаться в данных обстоятельствах суд не находит. По мнению суда, основания для назначения почерковедческой экспертизы отсутствуют.

В части доводов о незаключенности дополнительного соглашения от 09.07.2018 следует дополнительно отметить следующее.

В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 02.12.2016 по делу № А74-93/2016, вступившим в силу 22.03.2017, с ООО «Абаканский железобетонный завод» в пользу ООО «Бизнес Технологии» взыскано 14 968 706 руб. долга и 60 000 руб. судебных издержек. 11.04.2017 судом выдан исполнительный лист серии ФС № 012653442.

Поскольку право требования указанной задолженности передано договором уступки от 11.12.2017 ФИО3, взыскателем по соответствующему исполнительному листу серии ФС № 012653442 с 11.12.2017 стала ФИО3

Право требования от Коммерческого банка "Хакасский муниципальный банк" (ООО) убытков в сумме 2 528 383 руб. 93 коп. возникло в связи с допущенным Банком нарушением установленной пунктом 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации календарной очередности списания денежных средств со счета ООО «Абаканский железобетонный завод» - при наличии поступившего ранее исполнительного листа серии ФС № 012653442 произведено списание средств по платежным поручениям, поступившим позднее.

Право требования указанных убытков может принадлежать только взыскателю по исполнительному листу серии ФС № 012653442, чьи права на получение исполнения требований исполнительного документа нарушены в данном случае банком. Следовательно, в случае перехода права требования долга к иному лицу и замены взыскателя по исполнительному листу к новому взыскателю переходит право требования также и убытков, которые возникли или могут возникнуть в связи с ненадлежащим исполнением требований исполнительного документа как к лицу, которому причинены убытки.

В рассматриваемом случае после заключения между ООО «Бизнес Технологии» и ИП ФИО3 договора уступки от 11.12.2017 к ФИО3 перешли все связанные с приобретенными правами требования задолженности ФИО4 и ООО «Абаканский железобетонный завод» права, в том числе право на взыскание убытков, которые причинены или могут быть причинены взыскателю на стадии исполнительного производства. То есть право на предъявление требования о взыскании убытков с Коммерческого банка "Хакасский муниципальный банк" (ООО) перешло ИП ФИО3 в результате заключения договора уступки от 11.12.2017, и принадлежало бы ей даже в отсутствие дополнительного соглашения от 09.07.2018, которое фактически лишь констатирует согласие ООО «Бизнес Технологии» на передачу указанных прав, но при этом не создает само по себе каких-либо юридических последствий.

Рассмотрев довод истцов о ничтожности договора уступки от 11.12.2017, как нарушающей требования закона или иного правового акта и при этом посягающей на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, суд считает его подлежащим отклонению по следующим основаниям.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункты 1 и 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с изложенными в пунктах 9 и 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление № 54) разъяснениями уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что условиями обязательства между ООО «Бизнес Технологии» и ООО «Абаканский железобетонный завод» предусмотрен запрет на уступку прав по нему без согласия должника, в деле не имеется. 

Из оспариваемого договора уступки следует, что ФИО3 передано право требования денежного обязательства, при исполнении которого личность кредитора не может иметь значения для должника.

Поскольку личность кредитора не может иметь значения в рассматриваемом случае, заключение оспариваемого договора уступки и переход прав требования задолженности от первоначального кредитора ООО «Бизнес Технологии» к новому кредитору ФИО3 не привело к нарушению прав и законных интересов должника ООО «Абаканский железобетонный завод» и, следовательно,           ФИО2

Оспариваемый договор уступки содержит условие о предоставлении прав требования (дебиторской задолженности) в счет исполнения обязательства ООО «Бизнес Технологии» перед ФИО3 по уплате причитающегося ей вознаграждения на сумму 787 221 руб. 18 коп., которое тем самым прекращается зачетом.

В силу статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В рассматриваемом случае вопреки доводам истцов право требования дебиторской задолженности в сумме 41 990 275 руб. 41 коп. передано ФИО3 не безвозмездно, а в счет исполнения обязанности ООО «Бизнес Технологии» по уплате денежной суммы в размере 787 221 руб. 18 коп.

 Согласно отчету от 11.12.2017 об оценке рыночной стоимости права требования  ООО «Бизнес Технологии» к ФИО4 в размере 26 961 569 руб. 41 коп., к ООО «Абаканский железобетонный завод» в размере 15 028 706 руб., составленного ООО "Институт оценки и консалтинга", рыночная стоимость указанных прав требования составляет 743 822 руб.

Указанная оценка не оспорена и не признана не соответствующей действительности.

Следовательно, оснований полагать, что объем переданного права требования не соответствует размеру встречного предоставления - прекращения денежного обязательства в сумме 787 221 руб. 18 коп. - не имеется, доказательств обратного не представлено. 

В связи с изложенным доводы о произошедшем фактическом дарении права требования судом отклоняются.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, и несоответствие волеизъявления сторон их последующим фактическим действиям.

Истцы указали на притворность оспариваемого договора уступки от 11.12.2017, полагая, что она прикрывает сделку по оплате работы конкурсному управляющему ФИО3

Между тем признаков какого-либо несоответствия действий сторон оспариваемого договора уступки его содержанию не имеется. Доказательств того, что вознаграждение в сумме 787 221 руб. 18 коп. было оплачено ФИО3 каким-либо иным образом, не представлено. После заключения оспариваемого договора ФИО3 были приняты меры по взысканию переданной ей дебиторской задолженности, заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве в рамках дела № А74-3267/2017 о банкротстве ООО «Абаканский железобетонный завод», в ее пользу с ФИО4 в рамках исполнительного производства № 88079/16/42005 взыскиваются денежные средства. 

Таким образом, договор уступки от 11.12.2017 сторонами исполнен.

Вопреки доводам истцов уступка права требования дебиторской задолженности (ее продажа) является типичным способом реализации активов должника для расчетов с кредиторами, в том числе с арбитражным управляющим, в соответствии со статьями 110, 112 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Кроме того, вопросы о достаточности имущества должника ООО «Бизнес Технологии» для возмещения расходов по делу о банкротстве, о наличии возможностей для пополнения конкурсной массы были предметом исследования Арбитражного суда Республики Мордовия в рамках дела № А39-6405/2014. Согласно определению от 25.08.2017 суд установил, что у ООО «Бизнес Технологии» отсутствует зарегистрированное за ним движимое и недвижимое имущество, не имеется денежных средств, единственным активом является дебиторская задолженность, при этом взыскание части дебиторской задолженности признано судом невозможным в связи с прекращением деятельности дебиторов, относительно дебиторской задолженности ООО «Абаканский железобетонный завод» и ФИО4 суд указал, что обстоятельства дела – нахождение ООО «Абаканский железобетонный завод» в процедуре банкротства, суммы во исполнение обязательства, поступившие от ФИО4 – свидетельствуют о заведомом несоответствии номинала дебиторской задолженности ее действительной стоимости, что требует оценки рыночной стоимости указанной дебиторской задолженности. Установив, что размер текущих расходов на проведение процедур банкротства составил 1 001 700 руб. 74 коп., а в конкурсную массу поступило лишь 145 966 руб. 75 коп., суд признал продолжение процедур банкротства экономически нецелесообразным.

Вопреки доводам истцов оценка рыночной стоимости уступленных по договору уступки от 11.12.2017 прав требования произведена не арбитражным управляющим ФИО3, а, по заданию бывшего директора ООО «Бизнес Технологии» ФИО5, экспертом ООО «Институт оценки и консалтинга» ФИО14 Результаты оценки согласуются с выводами, к которым пришел Арбитражного суда Республики Мордовия в вышеуказанном определении.

На основании изложенного в действиях ответчика по заключению оспариваемых сделок признаков недобросовестности суд не находит.

В силу пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Поскольку сделка, отвечающая предусмотренным пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации признакам, является оспоримой, а не ничтожной, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной составляет один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Так как о заключении договора уступки от 11.12.2017 истцам не могло стать известно позднее 25.01.2018 (дата определения о процессуальном правопреемстве в рамках дела № А74-3267/2017), а о заключении дополнительного соглашения от 09.07.2018 – позднее 11.02.2019 (дата решения Арбитражного суда Республики Хакасия по делу № А74-14280/2018) срок исковой давности по требованию о признании оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, является пропущенным.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований суд не находит.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины суд относит на истцов.

В целях оплаты за проведение судебной экспертизы ФИО8 на депозитный счет суда внесены денежные средства в сумме 20 000 руб. по чеку безналичной оплаты от 21.05.2021. Суд разъясняет ФИО8, что для возврата указанной суммы с депозитного счета суда необходимо представить суду реквизиты текущего счета, в том числе наименование банка, номер счета.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

отказать в удовлетворении ходатайств ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Технологии» о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

В удовлетворении искового заявления ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Технологии» о признании недействительными договора уступки права требования (цессии) от 11.12.2017, дополнительного соглашения от 09.07.2018 к Соглашению об отступном путем цессии от 11.12.2017 и применении последствий недействительности сделок отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

 

Судья

И.В. Смирнова