Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 

ул. Мира 27, г. Ханты-Мансийск, 628012, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А75-22419/2022

27 апреля 2023 г.

г. Ханты-Мансийск

Резолютивная часть решения вынесена 20 апреля 2023 г.

В полном объеме решение изготовлено 27 апреля 2023 г.

 

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Сердюкова П.А., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304780527100132, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 304860314000082, ИНН 

<

***>) о взыскании 92 857 руб. 00 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 (ИНН 

<

***>, 01.11.2022 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя),

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик) о взыскании компенсации в размере 92 857 руб. 00 коп.

Как на правовое обоснование исковых требований истец ссылается на статьи 11, 12, 14, 1225, 1226, 1229, 1233, 1252, 1479, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 07.02.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Определением от 13.03.2023 судебное разбирательство по делу назначено на 20.04.2023 на 08 час. 40 мин.

На основании статей 122, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон и третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

До начала заседания от истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которого просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 21 428 руб. 57 коп. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303.

Суд, руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации, принимает уточнение исковых требований, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

Ответчик и третье лицо представили отзывы на иск, в которых выразили несогласие с исковыми требованиями.

Изучив доводы иска и отзывов на него, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО2 является обладателем исключительных прав на товарный знак «KAIZER» по свидетельству Российской Федерации № 359303, что подтверждается свидетельством на товарный знак, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

10.04.2022 года в торговой точке, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени предпринимателя ФИО3 товара - ножницы для маникюра, имеющего технические признаки контрафактности.

Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком от 10.04.2022, а также спорным товаром и видеосъемкой.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения индивидуального предпринимателя ФИО2 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с настоящим исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно пункту 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу статьи 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которых было зафиксировано нарушение ответчиком.

При этом, факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: кассовый чек, сам приобретенный товар (маникюрные ножницы), видеозапись процесса закупки.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактных товаров.

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также представлено вещественное доказательство - маникюрный инструмент (кусачки) «KAIZER», приобретенные у ответчика.

По смыслу положений пункта 3 статьи 1492, пункта 2 статьи 1481, пункта 1 статьи 1503 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара - маникюрный инструмент (кусачки) «KAIZER».

Кассовый чек от 10.04.2022 содержит все реквизиты, необходимые для данного вида документа. В кассовом чеке содержатся дата документа, количество, цена экземпляра товара, ИНН продавца (ответчика).

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 359303 с изображением этого товарного знака и упаковки маникюрных кусачек, проданных ответчиком, свидетельствуют о том, что на упаковке присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара - маникюрный инструмент (кусачки) «KAIZER». Иного ответчиком не доказано.

В отзыве на иск ответчик указывает, что между ним и индивидуальным предпринимателем ФИО4 существуют договорные обязательства по поставке маникюрной продукции (Kaizer). Поставки осуществлялись между предпринимателями, в связи с тем, что и индивидуальный предприниматель ФИО4 и индивидуальный предприниматель ФИО3 являются пользователями одного комплекса исключительных прав и осуществляют коммерческую деятельность в своих магазинах под фирменным названием «Любимые ряды». В свою очередь индивидуальный предприниматель ФИО4 ранее заключила договор от 15.05.2017 № 3 на поставку маникюрной продукции (Kaizer) с обществом с ограниченной ответственностью «Кайзер Трейд», сроком действия по 31.12.2018. От поставщика - общества с ограниченной ответственностью «Кайзер Трейд» были также предоставлены сертификаты соответствия № РОСССТ. АГ99.Н 10507; № РОСС РК.АГ81Н02321; № РОСС ЛК.АГ81 .Н02331 на продукцию «KAIZER»; декларация о соответствии. Общество с ограниченной ответственностью «Кайзер Трейд» является лицензиатом в отношении исключительных прав на товарный знак «Kaizer» по свидетельству № 359303 с 22.05.2009 по 06.02.2018. Именно в указанный период, по товарной накладной от 27.06.2017 № 706 была произведена поставка продукции «Kaizer» от лицензиата общества с ограниченной ответственностью «Кайзер Трейд».

Доводы ответчика о правомерном приобретении товара отклоняются судом.

Материалами дела установлено, что общество с ограниченной ответственностью  «Кайзер Трейд» являлось официальным поставщиком продукции «KAIZER» на территории Российской Федерации, что подтверждается лицензионным договором о передаче неисключительной лицензии от 22.05.2009 № РД0050421.

06.02.2018 лицензионный договор действительно был расторгнут по взаимному соглашению сторон (номер государственной регистрации № РД0243204).

Таким образом, с 06.02.2018 правовые основания для продвижения товаров, в отношении которых предоставлена правовая охрана по свидетельству № 359303 отсутствуют.

Как утверждает ответчик, спорный товар он пробрел по товарной накладной от 25.02. 2022 № 51 у индивидуального предпринимателя ФИО4, которая, в свою очередь, приобрела его у общества с ограниченной ответственностью «Кайзер Трейд» по товарной накладной от 27.06.2017 № 706, то есть в период действия лицензионного договора.

Однако, суд ставит под сомнение данные утверждения, ввиду отсутствия возможности соотнести и сделать вывод о том, что по указанным первичным документом объектом поставки являлся именно спорный товар.

Так, каких-либо родовых признаков он не имеет.

Период между приобретением индивидуальным предпринимателем ФИО4 товара по товарной накладной от 27.06.2017 № 706 и приобретением ответчиком товара по товарной накладной от 28.02.2022 № 51 составляет более четырех лет.

Следовательно, оснований для вывода о том, что приобретенный в 2022 году ответчиком товар был из той же лицензионной партии, приобретенной индивидуальным предпринимателем ФИО4 в 2017 году, у суда не имеется.

Кроме того, срок действия представленных сертификатов соответствия истек в 2020 года.

Приобретенный в 2022 году товар, учитывая утрату с 06.02.2018 обществом с ограниченной ответственностью «Кайзер Трейд» права использования товарного знака, мог быть реализован лишь при наличии волеизъявления истца, как правообладателя.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Кроме того, как указал истец, спорный товар имеет признаки контрафактности и не является лицензионным, поскольку на упаковке спорного товара отсутствуют признаки оригинальной продукции.

На оригинальном товаре в наглядной и доступной форме должна содержаться необходимая и достоверная информация о товаре, изготовителе.

Информация в обязательном порядке должна содержать: для товарных знаков и объектов патентных прав - указание на правообладателя; независимо от лицензиата - наименование товара; местонахождение (адрес), фирменное наименование (наименование) изготовителя (продавца), местонахождение (адрес) организации (организаций), уполномоченных изготовителем (продавцом) на принятие претензий от покупателей и производящей ремонт и техническое обслуживание товара.

Данная информация на представленной на исследование продукции отсутствует.

Спорный товар не изготовлен компанией-правообладателем, равно как и компаниями-лицензиатами, а также отличается от оригинальной продукции по признакам, указанным выше.

Кроме того, представленные ответчиком сертификаты соответствия на продукцию «KAIZER» не подтверждают тот факт, что именно спорный товар вводился в гражданский оборот с разрешения истца и (или) третьими лицами с согласия истца.

Таким образом, представленные ответчиком документы не подтверждают легальность товара, а именно, тот факт, что спорный товар изготовлен правообладателем или его лицензиатами.

Учитывая, что ответчик доказательств правомерности использования принадлежащего истцу товарного знака не представил, об истребовании дополнительных доказательств от лица, продавшего ему спорный товар не заявлял, суд признает доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Согласно статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. Согласно разъяснениям, данным в пунктах 43, 43.2, 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения статей 1299 - 1301, 1309 - 1311, 1515 и 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации о взыскании компенсации, суды должны учитывать, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

В данном случае истцом заявлено требование (с учетом уточнения) о взыскании компенсации в размере 21 428 руб. 57 коп.

Истцом в обоснование расчета заявленных требований был представлен лицензионный договор от 06.04.2021 на предоставление права использования спорного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. Вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия указанного договора, что сопоставимо с моментом предоставления права пользования товарного знака.

Указанный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. Договор как доказательство по делу опорочен либо опровергнут иными материалами дела не был.

Из представленных в дело документов следует, что между истцом и обществом с ограниченной ответственностью Торговый дом КЬЮТ-КЬЮТ заключен лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее — МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Неисключительная лицензия на право использования вышеуказанных товарных знаков передана на весь срок действия договора в отношении всех товаров, указанных в свидетельствах на товарные знаки.

Согласно пункту 2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

-разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1 000 000  руб.;

-ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 руб. (фиксированное вознаграждение).

Как было указано выше, избранный истцом способ компенсации, предусмотренный пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Суд отмечает, что, исходя из содержания свидетельства на товарный знак № 359303, правовая охрана товарного знака KAIZER распространяется на 7 классов МКТУ и 4 вида использование (как указывает истец).

С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к выводу, что цена, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца тем способом, которым его использовал ответчик, составляет 10 714 руб. 29 коп. (300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ/ 4 вида использования = 10 714 руб. 29 коп.).

При этом суд считает достаточным для определения периода использования товарного знака именно месячный срок как наиболее полно учитывающий интересы истца в сфере защиты своих исключительных прав, кроме того доказательств более длительного использования ответчиком товарного знака истца не представлено.

Учитывая, что в соответствии с частью 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, размером компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак является удвоенная цена 21 428 руб. 57 коп.

Суд не вправе самостоятельно изменять вид компенсации, избранной правообладателем.

В постановлении от 13.02.2018 № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств (абзац 4 пункта 6 мотивировочной части постановления).

Штрафной характер неустойки, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.01.2017 № 2256-О, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

В постановлении от 13.02.2018 № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности; иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права (абзац 6 пункта 6 мотивировочной части постановления).

В постановлении от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости. При оценке стоимости права, которая взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал нарушитель, следует учитывать и правила об исчерпании исключительного права на товарный знак (статья 1487 данного Кодекса), предполагающие, что розничному продавцу не требуется заключать лицензионный договор с правообладателем в случае продажи товара, введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателем или с его согласия (абзац 5 пункта 4.3 мотивировочной части постановления).

Отсутствие у суда правомочия определить размер компенсации, отличный от указанного истцом, могло бы повлечь - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13.12.2016 № 28 -П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско- правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (абзац 5 пункта 4 мотивировочной части постановления).

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими удовлетворению на сумму 21 428 руб. 57 коп.

Также истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере 901 руб. 00 коп., в том числе 279 руб. 00 коп. стоимости спорного товара, 422 руб. 00 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. за получение сведений ЕГРИП в отношении ответчика.

Несение судебных издержек документально подтверждено.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В связи с этим, издержки истца подлежат возмещению на сумму 901 руб. 00 коп.

При подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб. 00 коп.

В соответствии со статьями 110 – 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд относит судебные расходы на ответчика в сумме 2 000 руб. 00 коп.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 110 – 112, 167 - 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 компенсацию в размере 21 428 руб. 57 коп., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. 00 коп., судебные издержки в размере 901 руб. 00 коп.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

В силу статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья                                                                                                       П.А. Сердюков