ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-19670/2020

город Ростов-на-Дону

24 декабря 2021 года

15АП-22101/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мисника Н.Н.,

судей Глазуновой И.Н., Илюшина Р.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе»: представитель ФИО2 по доверенности от 11.01.2021;

от акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций»: представитель ФИО3 по доверенности от 15.12.2020; представитель ФИО4 по доверенности от 07.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе»

на решение Арбитражного суда Краснодарского краяот 09.10.2021 по делу № А32-19670/2020 

по иску общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к акционерному обществу «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о расторжении договора № 2230019/0480Д от 18.12.2019, 

о взыскании с учетом уточнения 669 419,78 руб.,

по встречному иску акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании 20 143 691,40 руб.,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество "РН-Морской Терминал Туапсе" (далее – истец, общество, терминал) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к акционерному обществу «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» (далее – ответчик, центр) о взыскании 79 950,54 руб. убытков, 350 000 рублей штрафа, 239 469,24 руб. пени по договору от 18.12.2019 № 2230019/0480Д. (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 6, л.д. 143)).

Центр обратился со встречным исковым заявлением к обществу о взыскании 23 053 908,51 руб., в том числе 16 629 812,10 рублей долга (по оплате услуг за январь - август, октябрь, декабрь 2020 года) и 6 424 096,41 руб. пени за период с 07.04.2020 по 15.09.2021, а также 90 226 рублей расходов по уплате государственной пошлины (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 6, л.д. 148-151).

В рамках дела А32-19652/2020 рассматривалось требование общества о расторжении договора от 18.12.2019 № 2230019/0480Д. Поскольку спор возник из исполнения одного и того же договора, предметом оценки суда являлись одни и те же доказательства, определением суда от 10.08.2021 дела объединены в одно производство. Объединенному делу присвоен номер А32-19670/2020.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.10.2021 в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен.

Решение мотивировано тем, что 

Судом установлено, что утверждение общества о неприбытии центра 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 для обеспечения проведения газоопасных работы на территории Глубоководного причала и Нефтепирса из-за несвоевременного направления центром заявок для получения пропусков на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса не соответствует действительности. Центр не имел возможности проехать на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса из-за непредоставления обществом доступа на данные территории.

На момент проведения газоопасных работ 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 пропуска исполнителю выданы.

В соответствии с условиями заключенного договора заказчик обязан предоставлять доступ на всю территорию, на которой находятся обслуживаемые исполнителем объекты, однако обязательство по допуску исполнителя 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса заказчиком не исполнено. Неисполнение заказчиком встречных обязательств по договору повлекло за собой невозможность проезда сотрудников исполнителя на указанные объекты 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 для обеспечения проведения газоопасных работ.

Таким образом, суд пришел к выводу, что требование заказчика о выплате штрафа в размере 350 000 руб. из-за неприбытия 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 дежурного газоспасательного отделения исполнителя на место проведения работ является безосновательным.

Поскольку со стороны исполнителя отсутствовало неисполнение обязательства, в возмещении убытков из-за простоя Глубоководного причала и Нефтепирса 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 в размере 105 268,71 руб. также отказано.

Суд также пришел к выводу, что расчеты стоимости простоя 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 Глубоководного причала и Нефтеприса документально не подтверждены и не могут являться основанием для взыскания убытков в размере 105 268, 71 руб.

Согласно материалам дела, 11.02.2020 проведение газоопасных работ на территории Глубоководного причала не запланировано.

Требование заказчика о выплате пени в размере 239 469, 24 руб. за нарушение сроков прибытия исполнителя на место условной чрезвычайной ситуации 01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020, 08.01.2020, 18.01.2020, а также 28.04.2020, 29.05.2020, 29.06.2020, 31.07.2020, 31.08.2020, 29.10.2020, 24.12.2020 суд счел не обоснованными.

Размер пени неверно произведен заказчиком от стоимости всего договора, что не соответствует содержанию п. 4.4 договора, согласно которому пени рассчитывается не от стоимости договора, а от стоимости работ, оказываемых при ликвидации (локализации) чрезвычайной ситуации.

Суд счел несостоятельным довод общества о том, что поскольку стоимость договора определяется Сметой ежемесячных расходов и в эту стоимость входит осуществление исполнителем круглосуточного дежурства по обеспечению прибытия по вызову заказчика в зону чрезвычайной ситуации, то и пени необходимо рассчитывать от всей стоимости договора. Исходя из буквального толкования содержания п. 4.4 договора, размер пени за нарушение условий п. 2.3 договора рассчитывается только от стоимости работ, оказываемых при ликвидации (локализации) чрезвычайной ситуации.

Сроки прибытия на место условных чрезвычайных ситуаций нарушались ответчиком по обстоятельствам, зависящим от истца: проведением проверочных мероприятий на КПП, ограничением движения по территории истца в 10 км/ч, неудовлетворением просьб ответчика об обеспечении беспрепятственного проезда его сил и средств; о предоставлении возможности размещения своего подразделения на территории заказчика, в том числе и на праве аренды; о предоставлении утвержденных заказчиком графиков проводимых учений, тренировок и тревог; о проведении совместных занятий по изучению особенностей объекта в соответствии с разработанным исполнителем графиком.

Условиями договора не предусмотрена ответственность исполнителя в размере 100 000 руб. за несоблюдение требований трудового законодательства, к тому же данное нарушение не имело места. Ввиду чего суд отказал в удовлетворении требования общества о взыскании штрафа в размере 100 000 руб. за нарушение трудового законодательства.

Судом также отказано в удовлетворении требования общества об оплате штрафа в размере 50 000 руб. за отсутствие контрольного осмотра транспортного средства, поскольку АО "ЦАСЭО" организовало контрольный осмотр транспортного средства перед выездом, что подтверждается материалами дела.

В удовлетворении требование общества о расторжении договора от 18.12.2019 судом отказано, поскольку согласно правовому подходу, сложившемуся в судебной практике, наличие полученного подрядчиком письма заказчика с уведомлением о расторжении спорного договора, влечет правовые последствия в виде прекращения действия договора с 01.01.2021. Сторонами действия по исполнению договора после 31.12.2020, влекущие продление его действия, не совершались. Более того, из материалов дела усматривается, что стороны фактически прекратили правоотношения по спорному договору. Поскольку с момента получения уведомления о расторжении действие договора прекращено, дополнительное расторжение его судом не требуется.

Встречные требования удовлетворены судом, поскольку факт оказания услуг подтверждается доказательствами, признанными судом относимыми и допустимыми. Сметой ежемесячных расходов, являющейся приложением № 1 к договору, определены затраты истца по обслуживанию ответчика в размере1 662 981, 21 руб. в месяц. Таким образом, заказчик обязан компенсировать понесенные исполнителем расходы по обслуживанию, указанные в Смете ежемесячных расходов. Долг по оплате услуг, оказанных в период с 01.01.2020 по 31.08.2020, а также с 01.10.2020 по 31.10.2020, с 01.12.2020 по 31.12.2020 составляет 16 629 812,10 руб. Доказательства оплаты услуг не представлены.

За нарушение срока оплаты центр начислил обществу 6 424 096,41 руб. пени за период с 07.094.2020 по 15.09.2021. Расчет центра судом проверен, признан правильным. 

Публичное акционерное общество "РН-Морской Терминал Туапсе"обжаловало решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым по первоначальному иску признать договор расторгнутым в одностороннем порядке с 07.05.2020, взыскать с АО «ЦАСЭО» штраф в размере 200 000,00руб. за неприбытие на газоопасные работы в порядке пункта 2.6. договора, штраф в размере 50 000,00 руб. за выезд автотранспорта ответчика без техосмотра в порядке пункта 4.3.3 приложения № 2 к договору, пеню в размере9 977,89 в порядке пункта 4.4 договора.

По встречному иску взыскать с терминала задолженность по договору за январь-апрель 2020 г. в сумме 6 651 924,84рублей, за фактически выполненные работы в мае, июне, июле, августе, октябре, декабре 2020 г. в сумме 9 977 887,26, а всего - 16 629 812,10 руб. и пени в размере 73 171,17 руб. за задержку оплаты выполненных работ в январе, феврале 2020 г.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что согласно пункту 7.4 договора заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения настоящего договора письменно известив об этом исполнителя за 30 дней календарных дней до даты расторжения договора. В этом случае договор считается расторгнутым по истечению 30 календарных дней с даты получения исполнителем письменного уведомления заказчика о расторжении настоящего договора.

В материалах дела находится уведомление от 27.03.2020 № ВО-0-1640-20 о расторжении договора, которое общество направило ответчику с приложением соглашения о расторжении договора. Ответчик 07.04.2020 получил уведомление, о чем свидетельствует письмо от 07.04.2020 № 08-15/431, но отказался подписать соглашение.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о расторжении договора, однако в силу требований статьи 450, статьи 450.1 Гражданского кодекса РФ, пункта 7.4 договора этого не требовалось, так как договор являлся расторгнутым в одностороннем порядке по истечение 30 дней с даты получения ответчиком письменного уведомления заказчика о расторжении настоящего договора, то есть с 07.05.2020. По мнению заявителя жалобы, арбитражный суд первой инстанции неправильно применил статью 450.1 Гражданского кодекса РФ, не применил статью 450 Гражданского кодекса, не дал правовой оценки пункту 7.4 договора, приняв, тем самым, неправильное решение.

Поскольку договор с 07.05.2020 считался расторгнутым, то отсутствие договорных отношений лишало ответчика права применять с 07.05.020 к обществу пункт 4.2 договора, который указывает на ответственность общества в виде уплаты пени в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки его уплаты. 

Несмотря на то, что договор в силу пункта 7.4 договора считался расторгнутым в одностороннем порядке, общество не отрицает продолжение фактических отношений с АО «ЦАСЭО» до 31.12.2020.

Долг по оплате услуг, оказанных в период с 01.01.2020 по 31.08.2020, а также с 01.10.2020 по 31.10.2020, с 01.12.2020 по 31.12.2020 составляет16 629 812,10 руб. Общество признает задолженность в сумме 16 629 812,10 руб., а также признает требование ответчика о взыскании пени по договору за просрочку в оплате долга в период действия договора, а именно: за январь 2020 года в размере 51 552,42 руб. и за февраль 2020 года в размере 13 303,85 руб. Всего на общую сумму 64 861,27 руб.

По  мнению заявителя жалобы, арбитражный суд первой инстанции неверно отказал в удовлетворении исковых требований общества в части взыскания с ответчика штрафных санкций в размере 200 000 руб. из-за невыезда ответчика   на газоопасные работы 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020. В удовлетворении требования в этой части арбитражный суд первой инстанции отказал, мотивируя тем, что ответчик явился для проведения газоопасных работ. В качестве доказательства этому суд необоснованно принял копии путевых листов от 24.01.2020 № 32, от 29.01.2020 № 35 и от 11.02.2020№ 47 о выезде автомобиля ГАЗ, данные оборудования объективного контроля Глонасс/GPS, установленного на указанном автомобиле за вышеуказанные даты. Подлинники вышеназванных путевых листов ответчик не предоставил, судом они не обозревались, поэтому копии путевых листов в силу статьи 71 АПК РФ доказательством не являются. Ответчик также отрицает доказательственное значение содержания указанных документов. Неприбытие ответчика подтверждается актами проверки состояния ПБОТОС при выполнении работ подрядной  организацией на территории общества (акты проверки ПБОТОС)№ 11/01/20 от 24.01.2020, № 12/01/20 от 29.01.2020, № 14/02/20 от 11.02.2020.

28.04.2020 заказчиком была проведена проверка состояния ПБОТОС при выполнении работ ответчиком на территории общества, в ходе проведения которой установлено отсутствие у водителя оперативного автомобиля ГАЗ 2834 гос. номер 

<

***> отметки механика о проведении контрольного осмотра транспортного средства перед началом работ в путевом листе оперативного автомобиля АО «ЦАСЭО». Отсутствие отметки о проведении контрольного осмотра в путевом листе подтверждается Актом проверки ПБОТОС № 19/04/20 от 28.04.2020. Арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований общества в части взыскания штрафа в размере 50 000,00 руб., приняв решение в нарушение Приказа Минтранса России от 08.08.2018 № 296 "Об утверждении Порядка организации и проведения предрейсового или предсменного контроля технического состояния транспортных средств".

Заявитель жалобы считает, что не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые арбитражный суд первой инстанции суд посчитал установленными. В соответствии с пунктом 6.1 договора, в целях осуществления контроля за поддержанием органов управления, сил и средств газоспасательного формирования в постоянной готовности к выдвижению в зоны ЧС и проведению газоспасательных работ по ликвидации ЧС заказчик вправе проводить внезапные проверки боевой готовности сил и средств исполнителя. Пункт 2.3 договора предусматривает прибытие исполнителя в зону ЧС в сроки не более 3 (трех) минут в дневное время и 5 (пяти) минут в ночное время), а при необходимости - привлечения дополнительных сил. Актами проверки ПБОТОС с 01.01.2020 по 24.12.2020 установлено несвоевременное прибытие ответчика на место условной ЧС. Автомобиль аварийно-спасательной службы не подлежал досмотру при проезде через КПП и с включенным проблесковым маячком синего цвета мог двигаться по территории истца быстрее установленных ограничений.

В соответствии с пунктом 4.4 договора, за ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных пунктом 2.3 договора, исполнитель уплачивает заказчику пени в размере 0,1% от стоимости работ, оказываемых при ликвидации (локализации) ЧС. Даже если пеню в порядке данного пункта договора необходимо было рассчитать от ежемесячной стоимости работ, она составила бы 19 955,77 рублей. Однако арбитражный суд первой инстанции полностью отказал в удовлетворении исковых требований в этой части полностью, что неправомерно.

Арбитражный суд первой инстанции не обязал стороны явкой после перерыва, объявленного 15.09.2021, поэтому представители общества не обеспечили явку 22.09.2021. Ходатайство АО «ЦАСЭО» об увеличении цены пени по встречному иску в адрес общества направлено и получено не было, в связи с чем, суд принял уточнение исковых требований, заведомо зная, что обществу не известно об увеличении суммы иска и рассмотрел дело по существу. Соответственно, общество было лишено возможности заявить суду свои возражения относительно предъявленных требований и предоставить суду доказательства, опровергающие доводы истца.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик апелляционную жалобу не признал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по существу спора.

Представители акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» против доводов апелляционной жалобы возражали, просили решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» пояснил, что пеню в размере 73 171,17 руб. за задержку оплаты выполненных работ в январе-феврале 2020 года признают, в данной части не возражают.

Представители акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» пояснили, что требование о признании договора расторгнутым в одностороннем порядке именно с 07.05.2020 в суде первой инстанции заявлено не было.

Кроме того, представители пояснили, что обществом с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» в суде первой инстанции не было заявлено о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» подтвердил, что о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции представляемым обществом не было заявлено.

Представители акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» пояснили, что ими в суде первой инстанции также не было заявлено о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представители акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» заявили ходатайство об отказе в приобщении к материалам дела расчёта общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» пени по встречному иску акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» по делу № А32-19670/2020, приложенного к апелляционной жалобе (приложение № 4).

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Суд отказал в приобщении к материалам дела расчёта общества с ограниченной ответственностью «РН-Морской Терминал Туапсе» пени по встречному иску акционерного общества «Центр аварийно-спасательных и экологических операций» по делу № А32-19670/2020, приложенного к апелляционной жалобе (приложение № 4), на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью "РН-Морской терминал Туапсе" (заказчик) и АО "Центр аварийно-спасательных и экологических операций" (исполнитель) заключен договор № 2230019/0480Д от 18.12.2019, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по ликвидации (локализации) чрезвычайных ситуаций (далее ЧС), связанных с разгерметизацией систем и оборудования эксплуатируемого заказчиком, выбросами в окружающую среду взрывоопасных и аварийно химически опасных веществ, контролю проведения газоопасных работ, проводимых по наряду-допуску, и проведению газоспасательных работ на территории заказчика силами дежурной смены профессионального аварийно-спасательного формирования исполнителя (п. 1.1. договора).

Согласно пункту 2.10 договора исполнитель обязан соблюдать локальные нормативные документы (далее - ЛНД) общества, содержащие требования к выполнению исполнителем работ (оказанию услуг), предусмотренных договором.

Перечень ЛНД указан в приложении № 5 к договору и передан исполнителю по акту приема-передачи.

В соответствии с пунктами 2.8 и 2.9 договора исполнитель обязан согласовать план мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на опасном производственном объекте "Площадка нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов" 1 класса опасности рег. ном. А30-04834-001, эксплуатируемом ООО "РН-Морской терминал Туапсе" в течение 2 рабочих дней со дня получения плана от заказчика. Исполнитель обязан обеспечить изучение и выполнение личным составом аварийно-спасательного формирования действий, указанных в плане мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на опасном производственном объекте "Площадка нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов" 1 класса опасности рег.ном. А30-04834-001 (далее ПМЛА).

Согласно п. 5.1 стоимость договора определяется Сметой ежемесячных расходов (приложение № 1 к договору), являющейся неотъемлемой частью договора, и составляет 1 662 981, 21 руб. в месяц.

Пунктом 3.9 договора установлено, что заказчик обязан производить оплату выполненных исполнителем работ в размерах, в сроки и на условиях, установленных договором.

Согласно п. 4.2 договора заказчик несет ответственность перед исполнителем за просрочку платежей по настоящему договору путем уплаты неустойки в виде пени в размере 0,1% от выставленной по счету-фактуре суммы за каждый день просрочки.

Во исполнение пункта 3.4 договора заказчик передал план мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий (далее – ПМЛА), который согласован исполнителем 20.12.2019.

30.12.2019 заявка на пропуск направлена заказчику и получена им в этот же день, при этом в графе 8 заявки "Проход через КПП" исполнителем о указано: "Все проходные, включая пост № 3".

Во исполнение обязательств по договору в период с января 2020 года по декабрь 2020 года включительно центр оказал обществу услуги по ликвидации (локализации) чрезвычайных ситуаций, связанных с разгерметизацией систем и оборудования, выбросами в окружающую среду взрывоопасных и аварийно химически опасных веществ, контролю проведения газоопасных работ, проводимых по наряду-допуску, и проведению газоспасательных работ на территории заказчика на общую сумму 16 629 812,10 рублей.

Оказание исполнителем услуг по договору и вручение заказчику оригиналов первичных учетных документов подтверждается:

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.01.2020 № 1913 на сумму1 662 981,21 руб., счетом на оплату от 31.01.2020 № 1929, счетом-фактурой от 31.01.2020 № 1913, полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 05.02.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 29.02.2020 № 1914 на сумму1 662 981,21 руб.; счетом на оплату от 29.02.2020 № 1930, счетом-фактурой от 29.02.2020 № 1914, полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 25.02.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.03.2020 № 3968 на сумму1 662 981,21 руб.. счетом на оплату от 31.03.2020 № 3995, счетом-фактурой от 31.03.2020 № 3968, полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 19.03.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 30.04.2020 № 7072 на сумму1 662 981,21 руб.; счетом на оплату от 30.04.2020 № 7087, счетом-фактурой от 30.04.2020 № 7072, полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 30.04.2020

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.05.2020 № 8534 на сумму1 662 981,21 рублей, счетом на оплату от 31.05.2020 № 8549 от 31.05.2020, счетом-фактурой от 31.05.2020 № 8534; полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 29.05.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 30.06.2020 № 10321 на сумму 1 662 981,21 рублей, счетом на оплату от 30.06.2020 № 10333 от 30.06.2020, счетом-фактурой от 30.06.2020 № 10321; полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 30.06.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.07.2020 № 12252 на сумму 1 662 981,21 рублей, счетом на оплату от 31.05.2020 № 12250 от 31.07.2020, счетом-фактурой от 31.07.2020 № 12252; полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 31.07.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.08.2020 № 14121 на сумму 1 662 981,21 руб., счетом на оплату от 31.08.2020 № 14110, счетом-фактурой от 31.08.2020 № 14121, полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 31.08.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 30.09.2020 № 16384 на сумму 1 662 981,21 руб., подписанным ООО "РН-Морской терминал Туапсе" и отправленным исполнителю 16.10.2020; акт заказчиком подписан без возражений;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.10.2020 № 19089 на сумму 1 662 981,21 руб., счетом на оплату от 31.10.2020 № 19046, счетом-фактурой от 31.10.2020 № 19089, полученными ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 30.10.2020;

- актом сдачи-приемки выполненных работ от 31.12.2020 № 12309 на сумму 1 662 981,21 руб., полученным ООО "РН-Морской терминал Туапсе" 21.12.2020;

Все акты получены заказчиком, однако не были подписаны, услуги не оплачены. Задолженность составила 14 966 830,89 рублей.

Первоначальные исковые заявлении мотивированы следующим.

24.01.2020 в соответствии с нарядом-допуском на проведение газоопасных работ № 1 от 23.01.2020 в период с 09:20 по 11:20 час. запланированы газоопасные работы по замене уплотнительной прокладки запорной арматуры емкости аварийного сброса нефтепродукта (БЭТ) на причале 16 участка "Глубоководный причал" Морского перегрузочного комплекса ПАО "НК Роснефть", входящего в составе опасного производственного объекта 1 класса опасности "Площадка нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов" (рег. № А30-04834-0001 от 13.07.2006, зарегистрированного в государственном реестре опасных производственных объектов (далее - ОПО) в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов").

29.01.2020 в соответствии с нарядом-допуском на проведение газоопасных работ № 6 от 28.01.2020 в период с 09:20 по 11:20 час. запланированы газоопасные работы по замене уплотнительной прокладки на фланцевом соединении Ду50 емкости аварийного сброса нефтепродукта (ДТ) № Е-22, на причале № 3 участка "Нефтепирс" цеха "Морские причалы", технологическое оборудование которого входит в состав опасного производственного объекта 1 класса опасности "Площадка нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов" (рег. № А30-04834-0001 от 13.07.2006, зарегистрированного в государственном реестре опасных производственных объектов (далее ОПО) в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов").

В письменных пояснениях общества указано, что работы в назначенное время не проведены по причине отсутствия (неявки на место проведения работ) дежурного газоспасательного отделения Туапсинского территориального подразделения центра.

В подтверждение неисполнения требований инструкции заказчик представил акты проверки состояния ПБОТОС при выполнении работ подрядной организацией на территории ООО "РН-Морской терминал Туапсе" № 11/01/20 от 24.01.2020 и№ 12/01/20 от 29.01.2020.

В исковом заявлении было указано, что в результате простоя причала № 1б в связи со срывом проведения газоопасных работ 24.01.2020 по наряду-допуску № 1 от 23.01.2020, заказчику причинены убытки в размере 41 040,56 рублей. В результате простоя причала № 1б в связи со срывом проведения газоопасных работ 11.025.2020 по наряду-допуску № 1 от 23.01.2020, заказчику причинены убытки в размере 41 101,60 рублей. В результате простоя причала № 3 в связи со срывом проведения газоопасных работ 29.01.2020 по наряду-допуску № 6 от 28.01.2020, заказчику причинен ущерб в размере 23 126,55 рублей.

Общество уточнило сумму убытков, причиненных в результате срыва газоопасных работ и в заседании суда первой инстанции приобщило первичные документы, подтверждающие использования транспортных средств и персонала: наряд допуск с указанием персонала, который выезжал на газоопасные работы, путевые листы на транспортное средство MA№ TGM 18.340 4x2 BL (у507нт), в которых указаны работы - обеспечение экологической безопасности в месте нахождения Морские причалы и Нефтепирс, а также распечатка Глонасс на указанный автомобиль с подтверждением его нахождения на указанных участках.

Согласно уточненному расчету: простой причала № 1Б участка "Глубоководный причал" 24.01.2020 - 33 525,41 руб.; Простой причала № 3 участка "Нефтепирс" 29.01.2020 - 14 716,74 руб.; Простой причала 1Б участка "Глубоководный причал" 11.02.2020 - 31 708,39 руб. Общая сумма убытков составила: 79 950,54 рублей.

За нарушение обязательств заказчик начислил исполнителю 350 000 руб. штрафа и - 239 469,24 руб. пени за нарушение сроков прибытия исполнителя на место условной чрезвычайной ситуации 01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020, 08.01.2020, 18.01.2020, а также 28.04.2020, 29.05.2020, 29.06.2020, 31.07.2020, 31.08.2020, 29.10.2020, 24.12.2020.

По мнению общества, центром не соблюдены требования ЛНД заказчика, а именно, пункт 5.15 Инструкции заказчика по организации безопасного проведения газоопасных работ № П3-05 И-0014 ЮЛ-029 вн. № 118 версия 3.00 (далее - инструкция), согласно которому газоопасные работы, связанные с разгерметизацией оборудования и трубопроводов, проводимые по наряду-допуску, должны начинаться и проводиться при постоянном присутствии ответственного за проведение газоопасных работ, газоспасательной службы (далее - ГСС) и ведущего инженера по профилактике газоопасных работ.

Факт неисполнения требований инструкции подтверждаются актами проверки состояния ПБОТОС при выполнении работ подрядной организацией на территории ООО "РН-Морской терминал Туапсе" № 11/01/20 от 24.01.2020 и№ 12/01/20 от 29.01.2020. Указанные работы в назначенное время не проведены по причине отсутствия (неявки на место проведения работ) дежурного газоспасательного отделения Туапсинского территориального подразделения Краснодарского центра "Экоспас" - филиала АО "ЦАСЭО".

Заказчиком в адрес исполнителя направлено письмо от 27.03.2020№ ВО-01640-20 о расторжении договора в связи с существенными нарушениями договора, а именно в связи с отказом обслуживания территорий опасного производственного объекта ООО "РН-Морской терминал Туапсе" - цеха "Морские причалы", участок "Глубоководный причал" и участок "Нефтепирс".

В своем ответе от 07.04.2020 № 08-15/431 исполнитель не согласился с указанными нарушениями.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества с иском в суд.

Во встречном иске центр заявил требование о взыскании с общества23 053 908,51 руб., в том числе 16 629 812,10 руб. долга и 6 424 096,41 руб. пени за период с 07.04.2020 по 15.09.2021.

Встречный иск мотивирован тем, что заказчик не подписал акты сдачи-приемки выполненных работ, не оплатил работы и расходы на поддержание органов управления, сил и средств аварийно-спасательных формирований в постоянной готовности к выдвижению в зоны чрезвычайных ситуаций и проведению работ по ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Центром в адрес общества направлены претензии: от 03.06.2020 исх.№ 08-15/999 о погашении задолженности, которая получена 05.06.2020; от 19.11.2020 исх. № 27.00-015/411 о погашении задолженности, которая получена 28.11.2020; от 30.12.2020 исх. № 27.00-015/491 о погашении задолженности, которая получена 30.12.2020 вх. № 0020-06224-20. Поскольку данные претензии оставлены без ответа, центр обратился в суд со встречным иском.

При проверке доводов ответчика, не признавшего исковые требования общества, судом установлено, что согласно п. 2.17 договора и приложения № 11 к нему (форма заявки), исполнитель в течение одного дня со дня заключения договора обязан предоставить заказчику заявку для последующего оформления личных пропусков сотрудников исполнителя для прохода на территорию ООО "РН-Морской терминал Туапсе", а заказчик, в соответствии с п. 3.8 договора, обязан предоставить доступ на территорию заказчика (

<

...>) органов управления, сил и средств исполнителя, в том числе дежурных, для выполнения договорных обязательств.

Поскольку Глубоководный причал и Нефтепирс относятся к территории заказчик, то, следовательно, заказчик обязан предоставить доступ на всю свою территорию. включая территорию Глубоководного причала и Нефтепирса. путем выдачи исполнителю пропусков, оформление которых возложено на бюро пропусков, являющегося структурным подразделением заказчика (п. 2.3, п. 2.4 Инструкции ООО "РН-Морской терминал Туапсе" "Об организации пропускного и внутриобъектового режимов на территории охраняемых объектов"№ ПЗ-11.01 И-1011 ЮЛ-029 версия 2.02.

Условиями договора не предусмотрена обязанность исполнителя по направлению заказчику нескольких заявок на пропуска на его территорию, в том числе направление отдельных заявок на пропуска на Глубоководный причал и Нефтепирс.

В письмах ООО "РН-Морской терминал Туапсе" от 18.12.2019 № ОВ-7884 и от 27.12.2019 № ОВ-8129, на которые ссылается общество, также отсутствует требование к исполнителю о направлении отдельных заявок на пропуска на Глубоководный причал и Нефтепирс.

Условиями договора на исполнителя не возложена обязанность самостоятельно оформлять или получать в каких-либо организациях разрешения (согласования) для доступа на объекты заказчика, включая территорию Глубоководного причала и Нефтепирса.

30.12.2019 заявка на пропуска по установленной форме направлена заказчику и получена им в этот же день, при этом в графе 8 заявки "Проход через КПП" исполнителем указано: "Все проходные, включая пост № 3".

Таким образом, исполнителем подана заявка для оформления пропусков на всю территорию заказчика, включая территорию Глубоководного причала и Нефтепирса.

При этом направление исполнителем заявки на оформление пропусков 30.12.2019 обусловлено тем, что заказчик в письме от 18.12.2019 № ОВ-7884 потребовал предоставить с заявкой значительное количество дополнительных документов, предоставление которых не предусмотрено ни договором, ни согласованной сторонами формой заявки. Следовательно, увеличение срока направления заявки на пропуска произошло не по вине исполнителя.

30.12.2019 заявка на выдачу пропусков получена заказчиком. После ее получения никаких требований о переоформлении поданной заявки от 30.12.2019 или о направлении дополнительной заявки на пропуска на другие объекты, в том числе на Глубоководный причал и Нефтепирс, исполнителю от заказчика не поступало.

Заказчик не извещал исполнителя о том, что по заявке от 30.12.2019 ему не оформлены пропуска на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса. Доказательств иного заказчиком не представлено.

Помимо этого, согласно п. 2.8 Инструкции ООО "РН-Морской терминал Туапсе" "Об организации пропускного и внутриобъектового режимов на территории охраняемых объектов", оформление пропусков должно осуществляться в срок до 10 суток после получения заявки. Так как заявка на пропуска получена заказчиком 30.12.2019, то пропуска должны быть оформлены и выданы исполнителю не позднее 09.01.2020, то есть до проведения работ, запланированных на 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020.

Судом установлено, что 31.12.2019 пропуска исполнителю выданы.

01.01.2020, 04.01.2020; 06.01.2020 и 18.01.2020 специалисты исполнителя по вызовам заказчика выезжали и допускались по выданным пропускам на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса, что подтверждается актами общества о проведении проверок от 01.01.2020, от 04.01.2020, от 06.01.2020, от 18.01.2020, данными оборудования объективного контроля Глонасс/GPS, установленного на автомобиле центра Газ (государственный знак м 705нр750) - отчетами и схемами передвижения автомобиля за 01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020 и 18.01.2020.

Доказательством установки на автомобиль Газ (государственный знак м 705нр750) устройства спутникового мониторинга Глонасс/GPS является акт проведения работ от 24.06.2018  № 112340, счета-фактуры от 7.06.2018 № 13309 и № 13311, от 10.08.2018 № 18766, паспорт устройства.

Без наличия пропусков сотрудники исполнителя не имеют допуска на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса 01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020 и 18.01.2020.

24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 на причале 16 участка "Глубоководный причал" Морского перегрузочного комплекса ПАО "НК Роснефть" и на причале№ 3 участка "Нефтепирс" цеха "Морские причалы" заказчиком запланировано проведение газоопасных работ, для контроля за которыми вызваны сотрудники исполнителя.

Согласно планам размещения объектов ООО "РН-Морской терминал Туапсе" Глубоководный причал и Нефтепирс расположены отдельно от основной территории ООО "РН-Морской терминал Туапсе".

24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 сотрудники исполнителя прибыли к контрольно-пропускным пунктам, Глубоководного причала и Нефтепирса для контроля за проведением газоопасных работ. Факт выезда и прибытия специалистов исполнителя к КПП Глубоководного причала и Нефтепирса подтверждается путевыми листами от 24.01.2020 № 32, от 29.01.2020 № 35 и от 11.02.2020. № 47 о выезде автомобиля исполнителя Газ, данными оборудования объективного контроля Глонасс/GPS, установленного на указанном автомобиле - отчетами и схемами передвижения автомобиля за 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020.

Факт выезда и прибытия 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 специалистов исполнителя к указанным КПП подтверждается данными Журнала учета поступивших распоряжений и донесений за 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020.

Согласно данным системы Глонасс/GPS, 24.01.2020, в 09 ч. 29 мин., специалисты АР "ЦАСЭО" на автомобиле Газ (государственный знак м 705нр750) прибыли к КПП Глубоководного причала, 29.01.2020, в 09 ч. 028 мин. - к КПП Нефтепирса, 11.02.2020, в 14 ч. 50 мин. - к КПП Глубоководного причала. Непосредственно на территорию, где находятся причал 16 участка "Глубоководный причал" Морского перегрузочного комплекса ПАО "НК Роснефть" и причал № 3 участка "Нефтепирс" цеха "Морские причалы" и где должны выполняться газоопасные работы, сотрудники исполнителя не допущены представителями заказчика.

Как зафиксировано в актах от 24.01.2020 № 11/01/20 и от 29.01.2020№ 12/01/20, о факте отказа в доступе на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса представителем исполнителя незамедлительно сообщено заказчику. Так, в акте от 24.01.2020 № 11/01/20 указано, что в 09 ч. 31 мин., командир дежурного газоспасательного отделения АО "ЦАСЭО" ФИО5 сообщил по телефону представителю заказчика о невозможности прибытия на территорию Глубоководного причала непосредственно к месту проведения газоопасных работ.

Аналогичным образом 29.01.2020, в 09 ч. 28 мин., сотрудник исполнителя проинформировал представителя заказчика о невозможности прибытия на территорию Нефтепирса, что зафиксировано в акте от 29.01.2020 № 12/01/20.

При рассмотрении требования заказчика о выплате пени в размере239 469, 24 руб. за нарушение сроков прибытия исполнителя на место условной чрезвычайной ситуации 01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020, 08.01.2020, 18.01.2020, а также 28.04.2020, 29.05.2020, 29.06.2020, 31.07.2020, 31.08.2020, 29.10.2020, 24.12.2020 суд установил следующее.

Как следует из п. 2.3 договора исполнитель обязан осуществлять круглосуточное дежурство по обеспечению прибытия по вызову заказчика дежурного подразделения газоспасателей в зону чрезвычайной ситуации в сроки, установленные Планом мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на площадке нефтебазы по хранению и перевалке нефтепродуктов ООО "РН-Морской терминал Туапсе" (не более 3 минут в дневное время и 5 минут в ночное время).

В соответствии с п. 4.4 договора за ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных пунктом 2.3 договора, исполнитель уплачивает заказчику пени в размере 0,1% от стоимости работ, оказываемых при ликвидации (локализации) чрезвычайной ситуации.

Таким образом, по окончании работ по ликвидации (локализации) чрезвычайной ситуации определяется стоимость таких работ, от которой затем и рассчитывается пеня в случае несвоевременного прибытия ответчика на эту чрезвычайную ситуацию.

01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020, 08.01.2020, 18.01.2020, 28.04.2020, 29.05.2020, 29.06.2020, 31.07.2020, 31.08.2020, 29.10.2020, 24.12.2020 заказчик проверил время прибытия сил и средств исполнителя на место условных чрезвычайных ситуаций, в результате которых выявил несвоевременное прибытие исполнителя на свои объекты, на основании чего просит взыскать пени в размере 239 470, 04 руб.

Согласно уточненному расчету, размер пени рассчитан заказчиком от стоимости всего договора, что не соответствует содержанию п. 4.4 договора, согласно которому пени рассчитывается не от стоимости договора, а от стоимости работ, оказываемых при ликвидации (локализации) чрезвычайной ситуации. При этом в актах проверок от 01.01.2020 № 01/01/20, от 04.01.2020 № 02/01/20, от 06.01.2020 № 03/01/20, от 08.01.2020 № 04/01/20, от 18.01.2020 № 09/01/20, от 28.04.2020 № 19/04/20, от 29.05.2020 № 20/05/20, от 29.06.2020 № 21/06/2020, от 31.07.2020 № 24/07/20, от 31.08.2020 № 27/08/20, от 29.10.2020 № 32/10/20, от 24.12.2020 № 34/12/20, также не указана стоимость работ по ликвидации (локализации) чрезвычайной ситуации, в том числе стоимость работ по ликвидации (локализации) условной чрезвычайной ситуации, из которой можно было бы рассчитать пени.

Доказательств иного заказчиком не представлено.

Поскольку при осуществлении проезда сотрудников и транспорта исполнителя через контрольно-пропускные пункты, охрана заказчика, в соответствии с п. 2.15, п. 2.16, п. 2.16.2 Инструкции ООО "РН-Морской терминал Туапсе" "Об организации пропускного и внутриобъектового режимов на территории охраняемых объектов" № ПЗ-11.01 И-1011 ЮЛ-029 версия 2.02 осуществляла проверочные мероприятия (осмотр автомобиля, проверку пропусков у сотрудников исполнителя, открывание ворот), приводившие к увеличению времени прибытия на место, то исполнитель, ссылаясь на п. 3 ст. 16 Федерального закона от 22.08.1995 № 151-ФЗ "Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей" о праве беспрепятственного проезда транспортных средств аварийно-спасательных формирований при следовании к месту проведения работ по ликвидации чрезвычайных ситуаций, обращался к истцу с просьбой обеспечивать беспрепятственный проезд своих сил и средств.

В соответствии с требованиями дорожных знаков, установленных на территории заказчика, скорость движения для автотранспорта установлена не более 10 км/ч, что, в совокупности с проводимыми охраной проверками на контрольно-пропускных пунктах, не позволяет осуществить прибытие в необходимое время сил и средств исполнителя на объекты, расположенные по всей территории, общая площадь которой составляет 44, 6 га.

В целях своевременного прибытия на объекты заказчика, находящихся на территории общей площадью 44,6 га, исполнитель также неоднократно обращался к заказчику с просьбой предоставить возможность размещения своего подразделения на территории заказчика, в том числе и по договору аренды.

Такие просьбы исполнителя о беспрепятственном проезде и о предоставлении возможности размещения своего подразделения на территории заказчика были направлены в адрес общества в письмах от 20.01.2020 № 02-03/48, от 25.02.2020 № 02-03/282, от 18.05.2020 № 02-03/858. Однако от заказчика ответ на данные просьбы не поступил.

В соответствии с п. 2.11 и п. 2.12 договора учения, тренировки и учебные тревоги должны проводиться по утвержденным заказчиком графикам. Поскольку 01.01.2020, 04.01.2020, 06.01.2020, 08.01.2020, 18.01.2020, 28.04.2020, 29.05.2020, 29.06.2020, 31.07.2020, 31.08.2020, 29.10.2020, 24.12.2020 проводились именно такие мероприятия, то в письмах от 10.03.2020 № 27.00.015/048 и № 02-03/339 исполнитель попросил заказчика предоставить утвержденные заказчиком графики проводимых учений, тренировок и тревог, а также попросил рассмотреть вопрос о проведении совместных занятий по изучению особенностей объекта в соответствии с разработанным исполнителем графиком. Утвержденные графики проведения учений, тренировок, учебных тревог заказчиком предоставлены не были.

При рассмотрении требования общества о взыскании штрафа в размере 100 000 руб. за нарушение трудового законодательства судом установлено, что Федеральной службой по труду и занятости государственной инспекции труда в Краснодарском крае не установлен факт нарушения исполнителем требований ст. 103 Трудового кодекса Российской Федерации и 25.02.2020 было вынесено определение № 23/6-118-20-ПВ/11/1 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием события административного правонарушения. Условиями договора не предусмотрена ответственность исполнителя в размере 100 000 руб. за несоблюдение требований трудового законодательства.

При рассмотрении требования общества о взыскании штрафа в размере50 000 руб. судом установлено следующее.

В соответствии с п. 4.3.3 Требований в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды, являющихся приложением № 2 к договору, подрядчик обязан организовать контрольные осмотры транспортных средств перед выездом на трассу/перед началом работ.

28.04.2020 контроль технического состояния транспортного средства ГАЗ 2834, государственный номер м 705нр750, перед его выездом был проведен. Факт проведения контроля технического состояния транспортного средства подтверждается записью за 28.04.2020 в Журнале регистрации результатов контроля технического состояния транспортных средств о прохождении в 8 ч. 30 мин, указанного контроля, а также росписями в данном Журнале водителя автомобиля и уполномоченного должностного лица исполнителя, проводившего контроль.

Ведение Журнала предусмотрено п. 15 приказа Минтранса России от 8.08.2018 № 296.

Запись о контроле технического состояния транспортного средства была сделана и в путевом листе от 28.04.2020 № 124, что подтверждается копией путевого листа.

Поскольку 28.04.2020 осмотр транспортного средства до его выезда в рейс фактически был проведен, что подтверждается записью в Журнале, объяснительными водителя и контролера о его проведении, то отсутствие в путевом листе отметки о проведении осмотра автомобиля не может однозначно свидетельствовать о не проведении такого осмотра. При выполнении 28.04.2020 работ на территории ООО "РН-Морской терминал Туапсе", недостатки в техническом состоянии данного автомобиля не установлены, заказчику не причинен какой-либо ущерб из-за технического состояния автомобиля.

При рассмотрении требования общества о расторжении договора от 18.12.2019 судом установлено, что обществом в адрес центра направлено письмо от 02.11.2020 № 04-05/2060, от 21.12.2020 № 08-15/2347 об отказе от автоматического продления на 2021 год действия договора от 18.12.2019 № 2230019/0480Д.

Обществом в адрес центра направлено письмо № ОВ-05365-20 от 11.12.2020 о необходимости возврата личных пропусков в связи с прекращением договорных отношений в срок не позднее 15.01.2021.

Пропуска возвращены 12.01.2021, что подтверждается письмом № 27.07-003/002 от 12.01.2021.

Получение центром указанных писем подтверждается материалами дела, направлением ответа в адрес заказчика.

При рассмотрении требования центра о взыскании задолженности и неустойки судом установлено следующее.

Центр, согласно п. 2.1 договора, поддерживает органы управления, силы и средства в постоянной готовности к выдвижению в зону чрезвычайных ситуаций и проведению газоспасательных работ, а в соответствии с п. 2.3 договора осуществляет круглосуточное дежурство по обеспечению прибытия по вызову заказчика дежурного подразделения газоспасателей (командир отделения, 3-4 газоспасателя и водитель оперативного автомобиля).

Поскольку для поддержания органов управления, сил и средств в постоянной готовности центр несет затраты (выплата заработной платы; закупка необходимого специального оборудования, его обслуживание, обновление; затраты на обучение специалистов, прохождение аттестации спасателями; затраты на содержание помещений для спасателей и оборудования и т.д.), то данные затраты компенсируются (учитываются) при заключении договоров с заказчиками, что предусмотрено, в том числе, п. 3 ст. 20 Федерального закона от 22.08.1995 № 151-ФЗ "Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей".

Сметой ежемесячных расходов, являющейся приложением № 1 к договору, определены затраты истца по обслуживанию ответчика в размере 1 662 981, 21 руб. в месяц, к которым, в частности, относятся расходы на оплату труда, предрейсовый медицинский осмотр и медицинскую комиссию, страхование персонала, расходы на спецодежду, оборудование и технику, затраты на подготовку персонала, на аренду помещений, связь, эксплуатационные расходы на оборудование и технику.

Долг по оплате услуг, оказанных в период с 01.01.2020 по 31.08.2020, а также с 01.10.2020 по 31.10.2020, с 01.12.2020 по 31.12.2020 составляет16 629 812,10 руб.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (статья 781 данного Кодекса).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Кодекса).

В статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии со статьей 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу части 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Оценивая довод апелляционной жалобы о том, что договор был расторгнут истцом по основанию, указанному в его пункте 7.4, предоставляющему заказчику право в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора, апелляционный суд исходит из следующего.

В качестве отказа от договора истец ссылается на уведомление от 27.03.2020 № ВО-0-1640-20 о расторжении договора (т. 1 дела № А32-19652/2020, л.д. 40-43), в котором он ссылается на нарушение договора ответчиком, указывает, что отказ ответчика может повлечь для истца такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. На случай отказа подписать соглашение о расторжении договора истец сообщает ответчику о своей готовности обратиться в суд с соответствующим иском.

Указанный апелляционный довод истца основан на смешении им понятий одностороннего отказа от исполнения договора и расторжения договора в судебном порядке.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора" (далее – Постановление № 35) предусмотрено, что согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) договор может быть расторгнут по соглашению сторон или по решению суда.

В соответствии со статьей 310 и пунктом 3 статьи 450 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом (например, статья 328, пункт 2 статьи 405, статья 523 ГК РФ) или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда, и к ним подлежат применению правовые позиции, сформулированные в данном постановлении.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее – Постановление № 54) по общему правилу право на односторонний отказ от исполнения обязательства либо на изменение его условий должно быть предусмотрено ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

При применении статьи 310 ГК РФ следует учитывать, что право на односторонний отказ от договора может быть предусмотрено правилами об отдельных видах договоров. В частности, право на односторонний отказ от договора предоставлено заказчику по договору подряда (статья 717 ГК РФ), сторонам договора возмездного оказания услуг (статья 782 ГК РФ), договора транспортной экспедиции (статья 806 ГК РФ), агентского договора, заключенного без определения срока окончания его действия (статья 1010 ГК РФ), договора доверительного управления имуществом (пункт 1 статьи 1024 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

В настоящем случае истец не воспользовался предоставленным ему по закону правом на односторонний отказ от исполнения договора (статья 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 7.4 договора), а направил ответчику требование о расторжении договора в связи с его существенным нарушением.

Стороны не оспаривают, что на данное предложение центр ответил отказом.

Из материалов дела следует, что после получения от центра отказа расторгнуть договор, терминал не обратился в суд с требованием о расторжении договора. Следовательно, правоотношения сторон по договору были продолжены, а доводы истца о том, что договор являлся расторгнутым в одностороннем порядке с 07.05.2020 и договорная неустойка не подлежит начислению на задолженность, возникшую после этой даты, являются необоснованными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что заявляя данные доводы, истец действует непоследовательно, поскольку сам обосновывает свои требования о начислении пени пунктами 2.3, 4.4, 6.1 договора, ссылаясь на нарушения в виде несвоевременного прибытии ответчика к месту условной ЧС, которые были допущены, в том числе, в период с 29.05.2020 по 24.12.2020, т.е. в период, когда терминал считает договор прекращенным.

Из материалов дела также следует, что обществом в адрес центра направлено письма от 02.11.2020 № 04-05/2060, от 21.12.2020 № 08-15/2347 об отказе от автоматического продления на 2021 год действия договора от 18.12.2019 № 2230019/0480Д. Обществом в адрес центра направлено письмо № ОВ-05365-20 от 11.12.2020 о необходимости возврата личных пропусков в связи с прекращением договорных отношений в срок не позднее 15.01.2021.

Данные документы также свидетельствуют о том, что терминал считал договор действующим.

Кроме того, сами факты обращения общества в суд с требованием о расторжении договора после истечения срока его действия и незаявления отказа от соответствующего требования в настоящее время также свидетельствует о том, что общество исходило и исходит из действия договора после 07.05.2020.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой установлена недопустимость противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (принцип эстоппель, при котором участник спора может лишиться права выдвигать возражения, когда его поведение не соответствуют предшествующим заявлениям или поведению).

Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сумма задолженности подтверждается материалами дела и признается обществом. Расчет договорной неустойки по встречному иску по методологическим и арифметическим основаниям не оспорен, о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации с целью снижения неустойки терминалом не заявлено. Следовательно, судом первой инстанции обоснованно удовлетворены встречные исковые требования центра.

Судом отказано в расторжении договора. Данный вывод оспаривается истцом лишь по основанию прекращения договорных отношений ввиду отказа истца от договора 27.03.2020, которое признано апелляционным судом необоснованным по вышеизложенным основаниям.

Однако судом отказано в данном требовании по основанию истечения срока действия договора.

Вместе с тем, вывод о невозможности расторжения договора ввиду истечения срока его действия не может считаться категоричным.

В силу пункта 3 статьи 425 Кодекса законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. 

В постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.11.2021 по делу № А53-13617/2020 сформулирован правовой подход, согласно которому, по смыслу указанных положений Кодекса установленное сторонами иное условие о прекращении действия договора должно быть выражено в нем сторонами однозначно и определенно.

В спорном договоре подобное условие отсутствует. Соответственно, истечение установленного договором срока его действия не препятствует расторжению договора.

Вместе с тем, вывод суда о невозможности расторжения договора не привел к принятию неправильного решения по делу в части отказа в расторжении.

Обществом требование о расторжении договора было заявлено ввиду существенного нарушения договора ответчиком.

Как указано выше, такое нарушение должно влечь для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Истец ссылался на возникновение у него ущерба в виде убытков от совершения ответчиком вменяемых ему нарушений при исполнении обязательства размере 79 950,54 руб.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15  Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В пунктах 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса для возмещения убытков необходимо установить факт наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между неправомерными действиями и причиненными убытками, а также документальное подтверждение размера причиненных убытков.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление № 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Сходные разъяснения содержатся и в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 25 отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В пункте 11 Постановления № 25 указано, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. 

В пункте 1 Постановления № 7 также разъяснено, что если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно пунктам 12 и 13 Постановления № 25 размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Вместе с тем, при рассмотрении требования истца о взыскании убытков судом установлено наличие обстоятельства, обуславливающего освобождение центра от ответственности за неприбытие 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020 для обеспечения проведения газоопасных работы на территории Глубоководного причала и Нефтепирса. Таким обстоятельством явилось непредоставление обществом доступа на данные территории.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе и направленные на опровержение указанного вывода, были предметом оценки арбитражного суда первой инстанции.

В силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном данным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В соответствии с частями 1-4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Повторно оценив по указанным выше правилам имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе указанные в описательной и мотивировочной части решения, а также в настоящем постановлении, апелляционный суд приходит к выводу, что данные правила их оценки судом первой инстанции нарушены не были. Доказательства оценены судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно. Суд пришел к верному выводу об относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности  и принял правильное решение по делу. 

Довод о том, что суд необоснованно использовал в качестве доказательств копии путевых листов от 24.01.2020 № 32, от 29.01.2020 № 35 и от 11.02.2020 № 47 о выезде автомобиля ГАЗ, данные оборудования объективного контроля Глонасс/GPS, установленного на указанном автомобиле за вышеуказанные даты, апелляционный суд отклоняет.

Согласно пункту 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.10.2020 по делу № А32-24886/2019, последствия непредставления в суд подлинного документа определены в части 6 статьи 71 Кодекса. По смыслу приведенной нормы невозможность установления факта на основании копии документа связана с наличием совокупности следующих условий: утрата подлинника документа либо непредставление подлинника в суд; расхождение содержания копий этого документа, представленных участвующими в деле лицами; невозможность установления подлинного содержания первоисточника с помощью других доказательств. При этом для признания недостоверным факта, подтверждаемого копией документа, обязательна совокупность перечисленных условий. Отсутствие хотя бы одного из названных условий устраняет действие данной нормы.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.10.2019 по делу № А53-35818/2018, по правилам части 6 статьи 71 Кодекса суд не может считать доказанным факт, подтвержденный только копией документа, если подлинник документа в материалы дела не представлен, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой. Следовательно, в остальных случаях суд вправе руководствоваться копией документа, при условии, что никто из лиц, участвующих в деле, не оспаривает ее подлинность по правилам статьи 161 Кодекса. 

Истцом оригиналов документов не тождественных копиям ответчика не представлено.

К тому же, общество не поясняет, как должны выглядеть оригиналы данных оборудования объективного контроля Глонасс/GPS.

Ответчик возражал на требование о расторжении договора и взыскании убытков на основании представленных им в материалы дела копий документов, указывал на свое отношение к данным копиям как к документам, соответствующим их оригиналам.

О фальсификации доказательств в установленном порядке не заявлено. 

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют сомнения в подлинности отраженной в них информации.

Содержание указанных в путевых листах сведений и данных Глонасс подтверждается данными Журнала учета поступивших распоряжений и донесений за 24.01.2020, 29.01.2020 и 11.02.2020, актами от 24.01.2020 № 11/01/20 и от 29.01.2020 № 12/01/20 о факте отказа в доступе на территорию Глубоководного причала и Нефтепирса. Поэтому довод истца о неподтверждении сведений, содержащихся в путевых листах и данных Глонасс, является необоснованным.

Исходя из принципа правовой определенности решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12).

С учетом изложенного, судом верно отказано во взыскании убытков.

Отказ во взыскании данного требования исключает возможность расторжения договора ввиду существенного нарушения его ответчиком.

Обстоятельства, положенные истцом в основание привлечения центра к ответственности в виде штрафов и неустойки и повторенные им в апелляционной жалобе, также были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку в оспариваемом судебном акте, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Кодекса, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы апелляционной жалобы об отсутствии препятствий на КПП и о возможности скорейшего прибытия ответчика на место условной ЧС при большей скорости движения, материалами дела не подтверждаются и не опровергают выводы суда о том, что сроки прибытия на место условных чрезвычайных ситуаций нарушались ответчиком по обстоятельствам, зависящим от истца, в частности, в связи с неудовлетворением просьб ответчика об обеспечении беспрепятственного проезда его сил и средств; о предоставлении возможности размещения своего подразделения на территории заказчика; о предоставлении утвержденных заказчиком графиков проводимых учений, тренировок и тревог; о проведении совместных занятий по изучению особенностей объекта в соответствии с разработанным исполнителем графиком.

Апелляционный суд не усматривает нарушений в удовлетворении судом ходатайства об увеличении пени по состоянию на 15.09.2021 и взыскании ее в размере 6 424 096,41 руб. за период с 07.094.2020 по 15.09.2021 в отсутствие представителей общества после перерыва и рассмотрении уточненного требования.

Явка представителей общества в судебное заседание является правом общества и не нуждается в подтверждении судом путем обязания истца направить в суд своего представителя.

Явившись в суд, истец мог возражать против уточненных требований, однако своим правом не воспользовался.

В соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

К тому же, в соответствии с частью 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Однако в апелляционной жалобе заявитель не указывает, по каким основаниям он возражает против увеличения периода неустойки с  07.04.2020 по 24.03.2021, т.е. в том числе и за период, находящийся за пределами истекшего срока договора, до 15.09.2021, и какие доказательства, опровергающие данные доводы истца, которые он не смог представить по причине неявки, имеются им в виду в апелляционной жалобе. Как указано выше задолженность ответчиком признается, контррасчет неустойки не представлен.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает причин, по которым удовлетворение ходатайства об увеличении периода взыскания неустойки и взыскание ее в размере, указанном в данном ходатайстве в отсутствие общества, представитель которого не явился в судебное заседание и не заявил ходатайства  о его отложении, могло привести к принятию неправильного решения по делу.

Таким образом, суд первой инстанции принял правильное решение по делу. Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном понимании норм материального права заявителем. Апелляционный суд не усматривает оснований к отмене либо изменению решения суда первой инстанции. Суд правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права. Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.10.2021 по делу№ А32-19670/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Н.Н. Мисник

СудьиИ.Н. Глазунова

Р.Р. Илюшин